— Не думаю, что он кого-то обрадует, — ответила Селена.

— Чтобы победить врага, надо знать о нем как можно больше, — возразил Конан.

Я молчал.

— Это было очень давно, — вымолвила девушка. — Один кхарийский колдун по имени Тхен Схан вызвал злобного демона ночи Сушрака. Маг хотел с его помощью захватить власть в родном городе. Однако все пошло не совсем так, как он задумал. Жители отказались выполнять требования Тхен Схана. Колдун впал в бешенство и отпустил Сушрака на волю. Слуги демона, огромные земляные змеи, набросились на несчастных людей. Город погрузился в темноту вечной ночи. Ужас и отчаяние поселились в душах кхарийцев. Злобные твари заполонили улицы, пожирая прохожих. Некоторые пытались бежать, но оказалось, что существа окружили весь город и никого не выпускали. Слух мгновенно разнесся по всей стране, ведь змеи убивали и случайных путников. Многие смельчаки пытались победить демона, но никто из них не вернулся. Жители были обречены. Они боялись выходить из своих домов, умирая от голода и жажды. Отцы семейств кончали жизнь самоубийством, видя, как мучаются их дети. Спустя луну, в городе не осталось ни одного живого человека. Твари ломали двери и пожирали мертвые, иссохшие тела. Тхен Схан получил то, чего так долго добивался — власти. Город принадлежал ему одному. Он шел по пустынным улицам и с ужасом понимал, какую глупость совершил. Мимо ползали голодные существа и с вожделением поглядывали на своего повелителя. В любой момент змеи могли наброситься на колдуна. Сушрак вошел во вкус убийств и хотел напасть на соседние города. Однако, раскаивающийся Тхен Схан могущественными заклинаниями загнал демона обратно в потусторонний мир. При этом он потратил так много сил, что не сумел противостоять кровожадным тварям. Ненасытные существа убили кхарийца, однако в последний момент колдун наложил на змей проклятие. Мерзкие твари не могли покинуть мертвый город и выползти за его стены. Они попали в ловушку.

- Вероятно, это людская вера в силу веков... Ты спрашивал, собираюсь ли я оставаться мэром на следующий срок. Нет. Я собираюсь устроить свою личную жизнь.

— И что было дальше? — спросил Исмал.

- Есть кто-нибудь на примете?

— В свитке об этом ничего не сказано, — проговорила волшебница. — Но догадаться несложно. Существа убивали любого человека, пытавшегося проникнуть в проклятый город, а желающих находилось немало. Люди здесь жили богато, торговали с соседями и имели много золота. Мародеров всегда хватает. Их ждала страшная участь. Стоило грабителю перелезть через стену, и больше его уже никто никогда не видел. Легенда передавалась из уст в уста. Заросли дороги, обрушились мосты, путешественники и купцы обходили стороной опасное место. Человеческая память не вечна. Потом случилась Великая Катастрофа, опустились под воду целые страны. Исчезла Кхарийская империя…

- Да, - сказала она и улыбнулась мне, и я ее поцеловал.

— Дома и крепостные стены обвалились, а город поглотили джунгли, — догадался киммериец. — На эти земли пришли пикты…

Мы плыли над невидимым городом, под небом без луны.

Я хочу рассказать о Полустанке и об Остановке в Пути.

— Но мы нигде не видели руин, — возразил десятник. — Мне однажды довелось побывать в туранской пустыне. Там много заброшенных городов… развалины храмов, дворцов, сторожевых башен. Здесь ничего нет.

— Прошло слишком много времени, — пояснила Селена. — Влажный климат, ветер и лес сделали свое дело очень быстро. Не надо забывать и о воинственных дикарях. Они о легенде ничего не знали.

Зачем прерывать полуторавековой полет? Во-первых, никто не спит постоянно. На корабле масса мелких устройств, требующих неослабного внимания человека. Команда и пассажиры по очереди несут вахту. После нескольких таких смен вас начинает мучить клаустрофобия, резко падает настроение. Следовательно, нужна Остановка. Между прочим. Остановки обогащают жизнь и экономику перевалочных миров. На планетах с маленьким населением каждая Остановка - праздник с танцами и песнями. На больших планетах устраивают пресс-конференции и парады. Вероятно, нечто похожее происходит и на Земле. Мне известно, что одна неудавшаяся юная звезда по имени Мэрилин Остин провела три месяца Здесь-у-Нас и вернулась на Землю. Она пару раз появилась на экранах, порассуждала о культуре колонистов, продемонстрировала свои белые зубы и получила великолепный контракт, третьего мужа и первую главную роль. Это тоже свидетельствует о значении Остановок в Пути.

Я посадил флайер на крышу \"Геликса\", самого большого в Бетти гостиничного комплекса, где Элеонора занимала двухкомнатный номер.

— Но кто же тогда опять загнал тварей в ловушку? — удивился «барс». — Ведь нет стен, нет проклятия. Змеи должны были расползтись повсюду.

Элеонора приготовила бифштекс, печеную картошку, пиво - все, что я люблю. Я был сыт, счастлив и засиделся до полуночи, строя планы на будущее. Потом поймал такси и доехал до Городской площади, решив зайти в Аварийный Центр и узнать, как идут дела.

— Так, наверное, и случилось, — кивнула головой девушка. — Пикты прекрасно знают, на что способны ужасные существа. Потому они сюда и не сунулись… Теперь я понимаю, откуда взялись глыбы. Это фундамент городской стены. Люди, обладающие магической силой, установили их вновь. Тварям при…

Лифт был слишком тихий. Лифт не должен еле слышно вздыхать и бесшумно открывать двери. Ничем не нарушив тишину, я завернул за угол коридора Аварийного Центра.

Закончить фразу волшебнице не удалось. Земля под ногами задрожала, заколыхалась, начала расползаться. В центре лагеря образовалось несколько огромных провалов. Из дыр, выбрасывая грунт, показалось пять гигантских голов. В тот же миг еще с десяток змей атаковали путешественников из травы. Отряд оказался разделен на несколько групп. Воины сражались отчаянно, однако и враг был чрезвычайно силен и коварен. До сих пор не пришедшего в себя Нахора, огромное существо схватило зубами и поволокло в нору. Шемит пытался сопротивляться, но раны давали о себе знать. Вскоре из провала уже торчали лишь его ноги… Зебах пытался удержать товарища, но тварь упорно тащила свою жертву под землю.

Над такой позой, наверное, с удовольствием поработал бы Роден. Мне еще повезло, что я зашел именно сейчас, а не минут на десять позже.

— Брось его! — заорал Баррас. — Сзади еще одна змея!

Чак Фулер и Лотти, секретарша Элеоноры, практиковали \"искусственное дыхание изо рта в рот\" на диване в маленьком алькове возле дверей.

«Барс» резко развернулся и в последний момент успел выставить копье. Существо раскрытой пастью наткнулось точно на острие. Раздался треск разрываемой плоти. Зебах с ненавистью провернул оружие и вогнал его поглубже. Хищник безжизненно распластался на земле, заливая ее кровью. А между тем сражение было в самом разгаре. Часть путешественников пытались загнать змей обратно в норы, остальные отбивались у костра.

Чак лежал ко мне спиной. Лотти увидела меня через его плечо; она вздрогнула, и Чак быстро повернул голову.

Коварные хищники валили людей с ног и пытались уволочь из круга. Обвив ноги Исмалу, существо сильно дернуло его и потащило прочь. Десятник отчаянно ругался и пытался рубить клинком, однако получалось это плохо. «Барс» неминуемо бы погиб, но, на его счастье, рядом оказался варвар. Одним ударом северянин рассек туловище змеи. Хвост продолжал дергаться, но шемит был уже вне опасности.

- Джастин...

— Спасибо, — тяжело выдохнул Исмал.

Я кивнул:

- Проходил мимо и решил заглянуть, узнать новости.

Тут же завопил еще один воин. Ему на помощь поспешили друзья. Отбить шемита удалось с огромным трудом. Бедняга лишился кисти левой руки, на бедре остались глубокие рваные полосы. Он кричал и метался, а прожорливые твари, шипя, медленно отступали в траву.

- Все... все хорошо, - произнес он, вставая. - Глаза в автоматическом режиме, а я вышел... мм... покурить. У Лотти ночное дежурство, и она пришла... пришла посмотреть, не надо ли нам чего-нибудь отпечатать. У нее внезапно закружилась голова, и мы вышли сюда, к дивану...

Наступила очередная передышка. В отряде осталось всего пятнадцать человек, и многие имели серьезные ранения. Вытирая кровь с лезвия меча, Исмал устало заметил:

- Да, она выглядит немного... не в своей тарелке, - сказал я. Нюхательные соли и аспирин в аптечке.

— Сколько же здесь змей? Мы убили около десятка, а их не становится меньше. Они ползут и ползут…

Обрывая этот щекотливый разговор, я прошел в Аварийный Центр. Чувствовал я себя весьма неважно.

— Ты ничего не понял, — с горечью заметила волшебница, перевязывая окровавленную культю «барса». — Убить всех существ невозможно. Это не обычные змеи, а порождения демонической силы. Умирает одна, и где-то в недрах холма тут же появляется другая тварь. Их всегда одно и то же количество. Уничтожить ужасных хищников под силу только очень сильному колдуну…

Через несколько минут появился Чак. Я смотрел на экраны. Положение, кажется, стабилизировалось, хотя все сто тридцать Глаз омывал дождь.

— Проклятие, — выругался шемит. — К утру они нас прикончат.

- ...Джастин, - произнес он, - я не знал о твоем приходе...

— Почему к утру? — удивилась девушка.

- Ясно.

— Слушая твой рассказ, я решил, что змеи выползают только в темноте. Лучи солнца для них губительны.

- Что я хочу сказать... Ты ведь не сообщишь?..

— Не думаю, — Селена отрицательно покачала головой. — Пикты побоялись сюда заходить даже днем. Значит, гады света не боятся. Хотя, конечно, ночью они чувствуют себя гораздо лучше.

- Нет.

— А если взобраться на деревья? — осторожно предложил Зебах.

- И не скажешь об этом Цинции?

— Бессмысленно, — вмешался Баррас. — Твари прекрасно лазают по веткам. Кроме того, могут подрыть корни, и ты окажешься прямо в их пасти. Мы должны держаться вместе. Это наш единственный шанс.

- Я никогда не вмешиваюсь в личные дела. Как друг, советую заниматься этим в другое время и в более подходящем месте. Но вся эта история уже начинает забываться. Уверен, что через минуту вообще ничего не буду помнить.

— Надо убираться отсюда, — зло произнес Исмал. — Я предпочитаю умереть в схватке с дикарями, чем оказаться в зубах мерзкой ползающей гадины.

- Спасибо, Джастин, - проговорил он.

— Может ты и прав, — кивнул головой Конан. — Но меня сейчас волнует то, что погас костер, и мы лишились видимости. В этой темноте змеи подползут незаметно.

- Что нам обещает Бюро прогнозов?

— Искать сухие сучья? — испуганно спросил один из воинов.

— Нет, — проговорил киммериец. — Я видел невдалеке невысокую сосну. Попробуем поджечь ее. Огонь отпугнет тварей.

Чак покачал головой, и я набрал номер.

- Плохо. - Я повесил трубку. - Дожди.

Не теряя времени, путешественники двинулись в нужном направлении. Отряд превратился в одну плотную группу. Девушка и раненые находились внутри, а по бокам шли наиболее сильные бойцы. На всякий случай, «барсы» махали мечами, скашивая траву почти под корень. Атаковать людей злобные твари не решались. Видимо, их было еще недостаточно много. Вот и дерево. Обступив его со всех сторон, шемиты заняли оборону. Поджечь сосну оказалось не так-то просто, выручили волшебные порошки Селены. Они давали сильный жар, и вскоре кора загорелась. Пламя поднималось все выше и выше, освещая близлежащую местность. Откуда-то с юга донесся боевой клич дикарей: пикты не ушли, ожидая развязки разыгравшейся драмы. Между тем, вокруг путешественников вновь зашуршала трава. Змеи готовились к очередному броску.

- Черт побери, - хрипло сказал он и дрожащими руками зажег сигарету. Эта погода дьявольски действует на нервы.

— Скорее бы рассвет, — прошептала волшебница и начала бормотать молитву.

- Мне тоже. Ладно, побегу, а то сейчас снова польет. Завтра загляну. Счастливо.

- Спокойной ночи.

Огонь припекал спину, заставляя воинов отходить от ствола. Вверху затрещала и посыпалась хвоя, начали падать отдельные ветки. Как это ни удивительно, но злобные гады попятились. Когда дерево превратилось в пылающий факел, варвар громко приказал:

Я спустился вниз, надел плащ и вышел. Лотти нигде не было видно.

— Рубите!

Небо раскололи молнии, и дождь хлынул как из ведра. Когда я ставил машину в гараж, вода лилась сплошной стеной, а переулок освещали постоянные всполохи.

Получая ожоги и превозмогая боль, «барсы» дружно ударили по стволу. Особенно старался офирец. Его секира не останавливалась ни на мгновение. Сосна покачнулась, накренилась и с грохотом повалилась на землю. Двое шемитов едва успели отпрыгнуть в сторону. Змеям повезло меньше — горящее дерево упало точно на них. Послышалось отчаянное шипение. В свете огня путешественники наблюдали, как три или четыре твари пытались выбраться из-под завала. Запахло горелой плотью. Рухнувшая сосна сломала кустарник, и сейчас его ветки и листья сильно дымили. Пожар постепенно разгорался. Существа попытались снова атаковать чужаков, но воины встретили их сталью мечей и пылающими сучьями. Огня змеи действительно побаивались и старались держаться подальше от горящего дерева. Это позволило «барсам» прикрыть свою спину. И хотя пот по телу тек ручьям, а кольчуга накалилась и жгла кожу, никто из шемитов не покинул позицию. Нападения сзади можно было не опасаться. Сражение приобрело затяжной характер. Твари активности больше не проявляли и ждали, когда сосна догорит. Приближающего рассвета они не опасались. В терпении кровожадным существам не откажешь.

Хорошо дома, в тепле, наблюдать исступленное беснование природы...

Конан взглянул на восток. Пока темного, мрачного неба еще не коснулся ни один лучик солнца, однако киммериец прекрасно знал, что до восхода осталось не так уж много. Ужасная ночь заканчивалась. Отряд сумел продержаться, потеряв всего двух человек. Змеи куда-то уползли и уже достаточно давно не появлялись… Дерево, потрескивая и выбрасывая столпы искр, догорало. Макушка сосны превратилась в пепел, а потому путешественники столпились у более толстого основания.

Вспышки, пульсирующий свет, ослепительно белые стены домов напротив, невероятно черные тени рядом с белизной подоконников, занавесок, балконов... А наверху плясали живые щупальца адского огня, и, сияя голубым ореолом, плыл Глаз. Облака раскололись и светились, как геенна огненная; грохотал и ревел гром; и бело-прозрачные струи разбивались о светлое зеркало дороги. Резохват - трехрогий, уродливый, зеленый и мокрый выскочил из-за угла через миг после того, как я услышал звук, который приписал грому. Чудовище неслось по курящемуся асфальту, а над ним летел Глаз, внося свинцовую лепту в ураганный ливень. Оба исчезли за поворотом... Кто мог нарисовать подобную картину? Не Эль Греко, не Блейк, нет. Босх. Вне сомнения, Босх, с его кошмарным видением адских улиц. Только он мог изобразить этот момент бури.

Я смотрел в окно до тех пор, пока черное небо не втянуло в себя огненные щупальца. Внезапно все погрузилось в полную тьму, и остался только дождь.

— Пора уходить, — вымолвил Баррас. — Другого шанса вырваться из западни не представится. Эти ползающие убийцы еще вернутся.

Воскресенье. Всюду хаос.

— А может, мы их все-таки перебили? — неуверенно вставил Зебах.

Горели свечи, горели церкви, тонули люди, по улицам метались (точнее, плыли) дикие звери, целые дома сносило с фундаментов и швыряло как бумажки в лужи. На нас напал великий ветер, и наступило безумие.

— Как же, жди, — резко возразил Исмал. — Наверняка готовят какую-нибудь пакость.

Проехать было невозможно, и Элеонора послала за мной флайер. Все рекордные отметки уровня воды были побиты. То был разгар тяжелейшего урагана в истории Бетти.

— Я боюсь нарваться на пиктов, — задумчиво проговорил варвар. — Они затаились и ждут развязки. Не угодить бы в новую ловушку!

Теперь мы уже не могли остановить разгул стихии. Оставалось лишь помогать тем, кому мы еще могли помочь. Я сидел перед экранами и наблюдал.

— Давай двинемся на север, где мы видели вождя дикарей, — предложил офирец. — Вряд ли пикты оставили там надежный заслон.

— Пожалуй… — согласился северянин.

Лило как из ведра, и лило сплошной стеной, на нас выливались озера и реки. Иногда казалось, что на нас льются океаны. С запада налетел ветер и стал швырять дождь вбок с неистовой силой. Ветер начался в полдень и через несколько часов затих, но оставил город разбитым и исковерканным. Уитт лежал на бронзовом боку, дома зияли пустыми рамами, начались перебои с электроэнергией. Один мой Глаз показал трех кукольных панду, разрывающих тело мертвого ребенка. Я убил их через расстояние и дождь. Рядом всхлипывала Элеонора. Срочно требовалась помощь беременной женщине, спасающейся на вершине затопленного холма. Мы пытались пробиться к ней на флайере, но ветер... Я видел пылающие здания и трупы людей и животных. Я видел заваленные автомобили и разбитые молниями дома. Я видел водопады там, где раньше никаких водопадов не было. Мне много пришлось стрелять в тот день, и не только по тварям из леса. Шестнадцать моих Глаз были подстрелены грабителями. Надеюсь никогда больше не увидеть некоторые из фильмов, которые я заснял в тот день.

Когда наступила ночь этого кошмарного воскресенья, а дождь не прекращался, я третий раз в жизни испытал отчаяние.

— Тогда не будем медлить. Идем быстро, но осторожно. Твари могут притаиться в траве.

Выстроившись по трое, отряд направился к нужному месту. Они прошли от силы сотню шагов, когда сзади раздался странный грохот, шелест ссыпающейся земли, треск дерева и злобное шипение.

Мы с Элеонорой находились в Аварийном Центре. Только что опять погас свет. Остальные сотрудники располагались на третьем этаже. Мы сидели в темноте, не двигаясь, не в состоянии что-либо сделать. Даже наблюдать мы не могли, пока не дадут энергию.

Мы говорили.

— Проклятие! — вырвалось у Барраса. — Змеи выкопали под нами огромную яму… а мы даже ничего не слышали. Малейшая задержка, и…

Что было бы, если бы воины рухнули вниз, догадаться несложно. Десятки тварей тотчас набросились бы и прикончили их без особого труда. Сопротивляться в подобной тесноте невозможно.

Сколько это длилось - пять минут или час, - не могу с уверенностью сказать. Помню, однако, что я рассказывал ей о девушке, погребенной на другом мире, чья смерть толкнула меня на бегство. Два перелета - и я уничтожил свою связь с тем временем. Но столетнее путешествие не заменит века забытья; нет, время нельзя обмануть холодным сном. Память - мститель времени; и пусть ваши уши будут глухи, глаза слепы и необъятная бездна ледяного космоса ляжет между вами - память хранит все, и никакие увертки не спасут от ее тяжести. Трагической ошибкой будет возвращение к безымянной могиле, в изменившийся и ставший чужим мир, в место, которое было вашим домом. Снова вы будете спасаться бегством и _действительно_ начнете забывать, потому что время все-таки идет. Но взгляните: вы одиноки, вы совершенно одиноки. Тогда, впервые в жизни, я понял, что такое настоящее отчаяние. Я читал, работал, пил, забывался с женщинами, - но наступало утро, а я оставался самим собой и сам с собой. Я метался от одного мира к другому, надеясь: что-то изменится, изменится к лучшему. Однако с каждой переменой только дальше отходил от всего того, что знал.

Ускоряя шаг, «барсы» старались побыстрее покинуть страшное место. До спасительных камней было от силы четыре сотни шагов. Вот уже в полумраке появились силуэты огромных валунов… Чтобы не привлекать к себе внимания, путешественники не взяли с собой огонь. Однако эта мера предосторожности чуть не стоила жизни трем шемитам. К счастью, один из них успел заметить сверкнувшие в траве желтые глаза.

Тогда другое чувство стало постепенно завладевать мною, и это было действительно кошмарное чувство: для каждого человека _должно найтись_ наиболее соответствующее место и время. Вдумайтесь. _Где_ и _когда_ во всем необъятном космосе хотел бы я прожить остаток своих дней в полную силу? Да, прошлое мертво, но, может быть, счастливое будущее ожидает меня на еще не открытой планете, в еще не наступивший момент. Как знать! А если счастье мое находится в соседнем городе или откроется мне _здесь_ через пять лет? Что, если тут я буду мучиться до конца жизни, а Ренессанс моих дней, мой Золотой Век рядом, совсем рядом, стоит лишь купить билет?.. И тогда во второй раз пришло отчаяние. Я не знал ответа, пока не пришел сюда, на Землю Лебедя. Я не знаю, почему люблю тебя, Элеонора, но я люблю; и это мой ответ.

— Змея! — воскликнул воин.

Когда зажегся свет, мы сидели и курили. Она рассказала мне о своем муже, который вовремя умер смертью героя и спасся от старческой немощи. Умер, как умирают храбрецы, - бросился вперед и стал на пути волкоподобных тварей, напавших на исследовательскую партию, в состав которой он входил. В лесах у подножия гряды Святого Стефана он бился одним мачете и был разорван на части, в то время как его товарищи благополучно добежали до лагеря и спаслись. Такова сущность доблести: миг, предопределенный полной суммой всех свершений, надежд на будущее и сожалений о прошлом.

Отряд остановился. Теперь все стало понятно. Злобные рептилии перекрыли пути отхода, расположившись в проходах между глыбами. Сколько их тут было, известно лишь богам. А сзади уже слышался приближающийся шорох. Промедление грозило гибелью. Надо прорываться с боем!..

Определения... Человек - разумное животное? Нечто выше зверей, но ниже ангелов? Только не убийца, которого я застрелил в ту ночь. Он не был даже тем, кто использует орудия и хоронит мертвых... Смех? Я давно не слышал смеха. Изобретает религии? Я видел молящихся людей, но они ничего не изобретали. Просто они предпринимали последние попытки спасти себя, когда все остальные средства уже были исчерпаны.

— Вперед! — скомандовал Конан. — Кто-нибудь да проскочит…

Создание, которое любит?

Вот единственное, что я не могу отрицать. Я видел мать, которая стояла по шею в бурлящей воде и держала на плечах дочь, а маленькая девочка поднимала вверх свою куклу. Но разве любовь - не часть целого? Надежд на будущее и сожалений о прошлом? Именно это заставило меня покинуть пост, добежать до флайера Элеоноры и пробиваться сквозь бурю.

Беззвучно, скрипя зубами от ярости, гнева и обреченности, «барсы» двинулись на шипящих тварей. Глухие удары, стоны, тихие ругательства… Киммериец шел последним и прекрасно видел, как одного из шемитов схватила длинная змея и поволокла в сторону. Парень отчаянно рубил ее мечом, но тут подоспели другие убийцы, и участь шемита была решена. Помочь бедняге никто не мог. В густой траве развернулось кровавое пиршество. Оно отвлекло внимание рептилий и позволило путешественникам выбраться из окружения. Миновав линию камней, «барсы» сразу обернулись и тревожно посмотрели назад: а вдруг твари проползут дальше. Но нет, змеи остановились и лишь с вожделением разглядывали людей. Один бросок, — и добыча в пасти.

Я опоздал.

Тяжело дыша, варвар подошел к проему. Напротив расположилась огромная морда мерзкого существа. Желтые холодные глаза смотрели на северянина в упор. До змеи было не больше двух локтей.

Джонни Кимс мигнул фарами, взлетая, и передал по радио:

— Это тебе напоследок! — произнес Конан, нанося сокрушительный удар.

- Порядок. Все со мной, даже кукла.

К его огромному удивлению, клинок словно завяз в синеватом тумане. Лезвие не прошло и половины отмеренного пути. Отвратительная гадина развернулась и, шелестя чешуйками, исчезла в темноте. С горечью сплюнув, киммериец направился к спутникам.

- Хорошо, - сказал я и отправился назад.

Не успел я посадить машину, как ко мне приблизилась фигура. Я вылез из флайера и увидел Чака. В руке он сжимал пистолет.

— Проклятье действует только внутри круга, — пояснила Селена. — Войди в него и сражайся. Убить змею извне не позволяет магия.

- Я не буду убивать тебя, Джастин, - начал он, - но я тебя раню. Лицом к стене! Я беру флайер.

— Спасибо, лучше останусь здесь, — пробурчал варвар. — За эту ночь я достаточно поохотился. Сюда бы отправить стигийцев: пусть поклоняются своему божеству! Сет останется доволен…

- Ты спятил? - спросил я.

— Что верно, то верно, — откликнулся Баррас. — Змеепоклонники давно возвели бы на этом месте храм. Им доставляет удовольствие наблюдать, как гигантские питоны пожирают несчастных пленников.

- Я знаю, что делаю. Мне он нужен.

— Надо уходить, — вставил Зебах. — Небо на востоке уже порозовело.

- Если нужен, бери. Совсем необязательно угрожать мне оружием.

Десятник не ошибся. Верхушки деревьев окрасились в красноватый цвет. Совсем скоро из-за горизонта появится пылающий диск солнца, возвещая о начале нового дня. И вряд ли он будет легче, чем предыдущий. Поправив снаряжение, воины двинулись в путь. Времени не было даже на то, чтобы сделать перевязку раненым. В том, что пикты возобновят преследование, не сомневался никто.

- Он нужен нам - мне и Лотти! Поворачивайся!

Я повернулся к стене.

- Что?..

- Мы улетаем вместе, немедленно!

- Ты с ума сошел, - сказал я. - Сейчас не время...

- Идем, Лотти, - позвал он, и я услышал за спиной шорох юбки.

- Чак! - воскликнул я. - Ты необходим нам сейчас! Такие вещи можно уладить потом - через неделю, через месяц, когда восстановится хоть какой-то порядок. В конце концов существуют разводы!

- Никакой развод не поможет мне убраться отсюда!

Глава 5

- Ну а как _это_ поможет тебе?

Лигурийцы

Я повернулся и увидел, что у него откуда-то появился большой брезентовый мешок, который висел за левым плечом, как у Санта Клауса.

Отряд шел на пределе своих сил. Давала о себе знать бессонная трудная ночь. Люди буквально валились от усталости, шатались из стороны в сторону. В любой момент кто-то мог рухнуть на землю. У «барса» с откушенной кистью повязка намокла настолько, что кровь уже не капала, а текла ручьем. Парень побелел, глаза смотрели в одну точку, ноги подкашивались. Вот-вот бедняга потеряет сознание… Товарищи помогали ему, освободив раненого от лишней поклажи. Он нес только меч, убрать который в ножны не решался.

- Повернись! Я не хочу стрелять в тебя, - предупредил он.

Страшное подозрение возникло у меня в голове.

Остальные сменили клинки на луки. В случае внезапного нападения дикарей, от них будет больше толку. Всем было ясно, что оторваться от пиктов не удастся. Они отдохнули ночью и готовы рассчитаться с чужаками сполна. Конан вел отряд на северо-восток. Киммериец все еще не оставил мысль добраться до реки, хотя сколько до нее осталось, варвар не представлял. Он знал лишь одно — прорваться на юг, в Зингару, через заслоны местных жителей им не удастся. Это направление дикари перекрыли надежно. Где-то сзади послышался громкий вой: пикты вышли на тропу войны и возобновили преследование. Того, что путешественники вырвутся из проклятого места, неприятель не ожидал и отреагировал не сразу. Тем не менее, вождь дикарей внимательно осмотрел весь периметр каменных глыб. Обнаружить следы беглецов труда не составило. Отставание было существенным, но в успехе пикты не сомневались. Расстояние между противниками быстро сокращалось. Варвар отдал приказ перейти на бег, однако никакой реакции не последовало. Силы сохранились у офирца, Исайба и еще пары бойцов. Подгонять других не имело смысла. Дай команду остановиться, — и они просто рухнут в траву. В глазах пустота и обреченность. Значит, надо идти до упора и надеяться на чудо. Оказать достойное сопротивление воинственным дикарям отряд уже не сможет. Солнце поднималось все выше и выше. Полумрак джунглей начал рассеиваться. Только сейчас северянин заметил, что лес стал гораздо реже. На пути то и дело попадались высокие сосны, стройные березы, развесистые клены. Местность чем-то напоминала южную Киммерию. На душе потеплело.

- Чак, ты стал грабителем?

Путешественники вышли на большую поляну. Она тянулась шагов на пятьсот. Ничего подобного в Пустошах воины еще не встречали.

- Повернись!

- Хорошо, я повернусь. Интересно, куда ты думаешь удрать?

Трава доходила примерно до колена, и идти было нетрудно. Вокруг росло небывалое разнообразие цветов. Синие, фиолетовые, красные, белые — от такой красоты захватывало дух. В воздухе стоял сладковатый запах. Хотелось остановиться, упасть и уже никогда не подниматься. После влажных, душных полутемных джунглей человек чувствовал себя необычайно свободно и легко… Шемиты невольно замедлили темп. Кто-то опустился на колени и жадно вдыхал аромат цветов.

— Это просто чудо, — устало вымолвила Селена. — Ни один сад южных правителей не сравнится с подобным великолепием. Вот место, где я бы хотела умереть.

- Достаточно далеко, - сказал он. - Достаточно далеко, чтобы нас не нашли. А когда придет время, мы покинем этот мир.

- Нет, - произнес я. - Не думаю. Потому что знаю тебя.

— Не очень веселые у тебя мысли, — заметил киммериец.

- Посмотрим.

— А зачем лукавить? — девушка взглянула на варвара. — Дикари уже рядом. Долго ли мы продержимся?

Я услышал быстрые шаги и стук дверцы. Я повернулся тогда и проводил взглядом взлетающий флайер. Больше я их никогда не видел.

Варвар неопределенно пожал плечами.

Внутри, сразу за дверью, лежали двое мужчин. К счастью, они не были тяжело ранены. Когда подоспела помощь, я поднялся в Аварийный Центр и присоединился к Элеоноре.

— Молчишь, — улыбнулась волшебница. — Мои силы иссякли. Я не способна создать даже самый слабенький туман, да и вряд ли враг дважды допустит одну и ту же ошибку. Местные жители не настолько глупы.

Всю ту ночь мы, опустошенные, ждали утра.

— Тогда пора готовиться к смерти, — проговорил северянин. — Предлагаю занять оборону на краю поляны. Пусть противник идет по открытому пространству. Свою голову я продам дорого.

Наконец оно наступило.

Волоча вещи и оружие, воины не спеша отправились к противоположной опушке леса. Теперь спешить было уже некуда. Неожиданно один из «барсов» вскинул лук и натянул тетиву.

Мы сидели и смотрели, как свет медленно пробивался сквозь дождь. Так много всего произошло и так быстро все случилось за последнюю неделю, что мы были не готовы к этому утру.

Оно принесло конец дождям.

Конан поднял голову и увидел седого старца с длинными волосами и бородой. На нем было белоснежное одеяние до пят. Чем-то незнакомец напоминал призрак. Старик словно парил над землей, в его позе чувствовалось величественное спокойствие. Он совершенно не боялся чужаков и с любопытством рассматривал путешественников.

Сильный северный ветер расколол свод туч, и в трещины хлынул свет. Участки чистого неба быстро расширялись, черная стена исчезала на глазах. Теплое благодатное долгожданное солнце поднялось над пиками Святого Стефана и расцеловало их в обе щеки.

— Постой! — выкрикнул варвар. — Это не пикт.

У всех окон сгрудились люди. Я присоединился к ним и десять минут не отрывал глаз.

Шемит медленно, неохотно опустил лук. Старец вытянул вперед ладонь правой руки, и воины словно наткнулись на невидимую стену. Северянин с силой ударил в нее кулаком. Пальцы увязли в чем-то густом и липком, и Конан едва удержался на ногах. Ему показалось, что на устах незнакомца появилась добродушная, снисходительная улыбка.

— Кто ты такой? — произнес киммериец.

Грязь была повсюду. Она лежала в подвалах и на механизмах, на водосточных решетках и на одежде. Она лежала на людях, на автомобилях и на ветках деревьев. Стаи стервятников взлетали при нашем приближении и затем снова возвращались к прерванному пиршеству. Развалины зданий, разбитые крыши, стекла, мебель загромождали дорогу, полузасыпанные подсыхающей коричневой грязью. Еще не было подсчитано число погибших. Кое-где еще текла вода, но медленно и вяло. Над городом поднималась вонь. Разбитые витрины, упавшие мосты... Но к чему продолжать? Наступило утро, следующее за ночной попойкой богов; людям оставалось либо убирать отходы, либо оказаться под ними погребенными.

И мы убирали. К полудню Элеонора не выдержала - сказалось напряжение предыдущих дней, - и я повез ее к себе домой, потому что мы работали у гавани, ближе ко мне.

— Вопрос не в том, кто я, а кто вы такие? — бархатным голосом ответил старик. — Эта часть Пустошей принадлежит нам, и мы не пускаем сюда чужаков.

Вот почти и вся история - от света к тьме и снова к свету, - кроме самого конца, который мне неизвестен. Я могу рассказать лишь его начало...

— Лигурийцы, — догадалась Селена. — Я читала о них в книгах. Они живут обособленно, ни с кем не враждуют, но ни с кем и не общаются.

Элеонора пошла к дому, а я загонял машину в гараж. Почему я не оставил ее с собой?.. Не знаю. Может быть, виновато солнце, которое превратило мир в рай, скрыв его мерзость. Может быть, моя любовь, испарившийся дух ночи и восторжествовавшее счастье.

— Правильно, девочка, — вымолвил незнакомец. — Мы никого не трогаем и хотим, чтобы и нам не мешали.

Я поставил машину и зашагал по аллее. Я был на полпути к углу, где встретил огра, когда услышал ее крик.

— Наш отряд преследуют дикари, — вмешался Исмал. — Неужели вы будете спокойно смотреть, как убивают людей? Все будет происходить на ваших глазах!

Я побежал. Страх придал мне сил.

— Я уйду, — равнодушно сказал старец. — Лигурийцы не участвуют в чужих войнах. Разбирайтесь с пиктами сами. Вторглись на их территорию — будьте любезны заплатить за собственную глупость.

За углом в луже стоял человек с мешком, как у Чака. Он рылся в сумочке Элеоноры, а она лежала неподалеку на земле - так неподвижно! - с окровавленной головой...

Варвар кое-что слышал о странных волшебниках, живущих в Пустошах. Они поклонялись богине Природе и старались не вмешиваться в естественный ход событий. Главное для них созерцание и понимание сути вещей. Лигурийцев побаивались даже аквилонские правители. Никто не знал, какой силой обладает этот малочисленный, но очень гордый народ. Разговаривать с ними надо совсем иначе.

Я бросился вперед, на бегу нажав кнопку. Он обернулся, выронил сумочку и схватился за револьвер, висевший на поясе.

— Мы оказались здесь не по своей воле, — произнес северянин, — и сражаться с местными жителями не собирались. Посмотри внимательно. Откуда здесь могут взяться шемиты? Разве тебе это не интересно?

Мы были в тридцати футах друг от друга, и я бросил трость.

— Ничуть, — старик отрицательно покачал головой. — Люди часто путешествуют, а богатства Пустошей привлекают многих.

Он прицелился, и в этот момент моя трость упала в лужу, в которой он стоял.

— Что ж, — горько усмехнулся Конан. — Тогда я скажу правду. Стигийский колдун по имени Сиптах Атхемон выпустил на свободу демонов Стихий. Они безжалостны, кровожадны и ненасытны. Когда-то…

Элеонора еще дышала. Я внес ее в дом и вызвал врача - не помню как; вообще ничего отчетливо не помню. И ждал, и ждал.

— Я знаю легенду о Рате и Ворлане, — перебил киммерийца лигуриец.

Она прожила еще двенадцать часов и умерла. Дважды приходила в себя до операции и ни разу после. Только раз мне улыбнулась и снова заснула.

Я не знаю.

— Тем лучше, — проговорил варвар. — Мне не придется объяснять, на что способны чудовища. Вряд ли вы сумеете от них защититься. Порой даже волшебство бывает бессильно.

Ничего.

Незнакомец задумался. В его взгляде появилась искра интереса. Речь северянина заинтриговала лигурийца. Определить ложь для старца труда не составляло, но этот воин сказал правду. А если так…

Случилось так, что я вновь стал мэром Бетти. Надо было восстанавливать город. Я работал, работал без устали, как сумасшедший, и оставил его таким же ярким и светлым, каким впервые увидел. Думаю, что если бы захотел, то мог остаться на посту мэра после выборов в ноябре. Но я не хотел.

— Хорошо, — вымолвил мужчина. — Я помогу вам. Мы действительно заметили всплеск магической энергии. Нарушено равновесие в Природе, и нас это беспокоит.

Городской Совет отклонил мои возражения и принял решение возвести на площади статую Годфри Джастина Холмса рядом со статуей Элеоноры Ширрер напротив вычищенного и отполированного Уитта. Наверное, там они и стоят.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Конан. — Демоны растут, их сила увеличивается, целые народы вынуждены бежать из своих родных мест. Ненасытные твари пожирают и людей, и животных. Чудовища убивают все живое.

— И как же вы намереваетесь их победить? — иронично спросил лигуриец, хитро прищурив левый глаз. — Вид у твоих бойцов довольно потрепанный.

— Не суди столь поспешно, — возразил киммериец. — Двух из четырех демонов я уже посадил на цепь. В темнице Рата они проведут еще тысячи лет. Мы доберемся…

Я сказал, что никогда не вернусь; но кто знает? Через долгие годы скитаний я, быть может, вновь прилечу на ставшую незнакомой Бетти хотя бы для того, чтобы возложить венок к одной статуе.

Закончить фразу варвар не успел.

Прибыл корабль - Остановка в Пути; я попрощался и взошел на борт.

— Пикты! — закричал Исмал, натягивая лук.

Я взошел на борт и забылся холодным сном.

Летят годы. Я их не считаю. Но об одном думаю часто: есть _где-то_ Золотой Век, мой Ренессанс, быть может, в другом месте, быть может, в другом времени; надо лишь дождаться или купить билет. Не знаю, _куда_ или _когда_. А кто знает? Где все вчерашние дожди?

Его примеру последовали остальные шемиты. Выстроившись в линию, «барсы» приготовились достойно встретить смерть. На поляну из леса вышли два десятка воинов.

Снаружи холод и тишина; движение не ощущается.

Впереди уверенно выступал вождь с волчьей шкурой на плечах. Лица дикарей были устрашающе разрисованы, в руках — огромные дубины, длинные копья и луки. Несмотря на небольшой рост, местные жители выглядели весьма внушительно. Широкоплечие, приземистые, коренастые, они наверняка обладали недюжинной силой. Длинные черные волосы пиктов развевались на ветру, в глазах горела ярость. Северянин прекрасно понимал, что перед ними лишь часть преследователей. Основные отряды сейчас бесшумно обходят беглецов и замыкают кольцо окружения. Больше чужакам уже не вырваться из западни.

Нет луны, и звезды ярки, как бриллианты.

— Пора стрелять! — нервно произнес десятник. — Я не промахнусь и уберу этого размалеванного мерзавца в шкуре!

— Не торопись, — остановил барса» Конан.

— Дикари чувствуют себя здесь не очень уверенно, иначе давно бы напали. Они перебили бы нас, не выходя из зарослей… Стало быть, что-то заставило их показаться.

— Не что-то, а кто-то, — сказал старец, раздвигая строй шемитов и выходя вперед.

Местные жители невольно попятились назад. Остался стоять на месте лишь их вождь. Он смело и надменно смотрел на лигурийца. После небольшой паузы воин громко что-то выкрикнул. Языка пиктов никто из путешественников не знал. Речь была резкой, гортанной и маловыразительной.

— О чем он говорит? — взволнованно спросила Селена.

— Требует вашей выдачи, — пояснил незнакомец, не поворачивая головы. — Вы, оказывается, убили многих его людей, и племя жаждет мести. Клан Волка — один из самых агрессивных и опасных в Пустошах. Его отряды постоянно враждуют с соседями, а порой даже нападают на приграничные зингарские селения. Вы разозлили не того зверя.

— Мы не хотели ни с кем воевать, — едва слышно заметил киммериец.

На устах старика появилась снисходительная усмешка. Он поднял правую руку и спокойным тоном ответил дикарям на их языке. Видимо, его речь мало устраивала пиктов. Воины запрыгали, зашумели, завыли. Размахивая оружием, дикари порывались броситься вперед. Надо отдать должное, их вождь сохранял ледяное спокойствие. Гордо подняв подбородок, дикарь прорычал короткую, но емкую реплику. Лицо лигурийца изумленно вытянулось.

— Что происходит? — поспешно уточнил варвар.

— Он угрожает мне, — удивленно произнес незнакомец. — В таком состоянии пиктов я еще не видел. Вождь хочет любой ценой получить твою голову. Зогар говорит, что столь славный воин-слуга ему просто необходим в загробном мире. Его даже не пугает наказание за вторжение на территорию лигурийцев!

— И каково твое решение? — поинтересовался Конан.

— Еще никто не смел диктовать лигурийцам свою волю! — с раздражением в голосе проговорил мужчина, поглаживая седую бороду. — Я выгоню их прочь. Хватит топтать мои прекрасные цветы.

Старик сделал шаг вперед и что-то сказал вождю. Пикт гневно схватился за рукоять кинжала, висевшего на поясе. Дикари огласили лес ужасными воплями. Зогар наклонил голову, исподлобья взглянул на лигурийца и выкрикнул какую-то команду. Десятки стрел тотчас засвистели в воздухе. Лучники давно ждали приказа. Казалось, участь незнакомца решена…

Однако, не долетев до старца, все стрелы превратились в веточки деревьев и упали на поляну. По рядам пиктов прошел испуганный шепот.

Ничего подобного дикари не ожидали. Невозмутим остался лишь вождь. Зогар взмахнул рукой и с устрашающим воплем бросился на врага. Его воины последовали примеру предводителя. Лавина дикарей быстро приближалась к шемитам. «Барсы» взволнованно поглядывали на киммерийца, но он лишь отрицательно качал головой. Это не их бой.

Лигуриец резко выставил вперед ладони, и пиктов словно ударила стена. Люди отлетели шагов на десять. Они не успевали подняться, как вновь натыкались на упругое препятствие. Вскоре поляна опустела. На противоположной опушке стоял вождь и вытирал кровь из разбитого носа. В какой-то момент Зогар выпрямился и, надменно прокричав воинственный клич, исчез в чаще.

— Он не уйдет, — сказал незнакомец. — Рано или поздно вы покинете наши земли, а клан Волка будет тут, как тут. Пикты обид не прощают.