Джозеф не знал, что сказать. Как людям дома, в Англии, понять, как это было там, в грязи и под пулями? Но он знал, насколько глубоко может въедаться в сердце чувство стыда. В огне стыда может сгореть вся жизнь.
— Может быть, он просто перестал ориентироваться? Перепутал направления? — мягко произнес он. — Это часто случается.
Время меняет людей. Случалось и такое, что люди, не склонные к панике, действительно начинали паниковать. Мордафф знал это, и половина его отчаяния объяснялась тем, что он подсознательно понимал: такое было возможно. Однако Джозеф не сказал ему этого.
— Я напишу его семье.
— Напишете? — с надеждой в голосе воскликнул Мордафф. — Спасибо!.. Спасибо, капеллан. Я могу остаться с ним… пока за ним не придут?
— Да, конечно, — ответил Джозеф. — А я пойду. Выпейте горячего чаю. Увидимся через час.
Оставив Мордаффа сидящим на корточках на земляном полу рядом с телом, он прошел по скользкому настилу соединительного хода вдоль шатких деревянных подпорок и снова направился на передовую траншею, где продолжалась стрельба и время от времени в небо взлетали осветительные ракеты.
Больше он Мордаффа не видел. Возможно, он прошел тогда мимо двадцати знакомых человек и не узнал их, закутанных в шинели, с поникшими головами, идущих по настилу, бряцая оружием, или стоящих на огневых точках и целящихся из винтовок во мглу.
Он часто слышал кашель, или быстрый топот крысиных лапок, или шлепанье капель дождя о полужидкую грязь. Он немного постоял с двумя мужчинами, обменивавшимися шутками, и посмеялся вместе с ними. Это был черный юмор, к тому же шутили над собой, но он услышал в нем кураж, чувство товарищества и желание проявить хоть какие-то обычные здоровые человеческие эмоции.
Примерно в полночь дождь прекратился.
В первых минутах шестого через колючую проволоку вернулись дозорные. Шепнув часовым пароль, переползли через бруствер и мешки с песком и съехали в траншею, дрожа от холода и облегчения. Один из них был ранен в руку.
Джозеф вернулся с ними во вспомогательную траншею. В какой-то из землянок играл граммофон. Пара мужских голосов подпевала веселой песне, причем один из них был изумительным мягким лирическим тенором. Это была простая песенка из мюзик-холла, но здесь она звучала почти как церковный гимн, как ода жизни.
Еще пара часов — и начнется день: бесконечные однообразные обязанности по поддержанию порядка в траншеях, бессмысленная рутина, но все же это было лучше, чем ничего не делать.
Время от времени еще подавали голос пулеметы и в воздухе визжали пули снайперов.
До рассвета один час.
Джозеф сидел на перевернутом ящике для провизии, когда в бункер, откинув занавесь, заглянул сержант Реншоу.
— Капеллан?
Джозеф поднял на него взгляд. По выражению лица сержанта он понял, что новости будут плохими.
— Мордаффа убили ночью, — сказал он, входя и опуская занавесь. — Не знаю, что там и как, но, похоже, смерть Эштона… В общем, сорвался парень. Говорят, как будто вылез наверх один. Я думаю, решил, что может сам дать прикурить фрицам, за Эштона отомстить. Идиот! Простите, капеллан.
Ему не нужно было извиняться или объяснять. Джозеф все понимал, потому что эта бессмысленная смерть и в него вселила злость и печаль. К этому примешалось и чувство вины от того, что он не остановил его. Он должен был понять, что Мордафф был настолько близок к срыву. Он должен был это увидеть. Ведь это его работа.
Он медленно встал.
— Спасибо, что сообщили, сержант. Где он?
— Он умер, капеллан, — напомнил Реншоу, продолжая стоять у входа. — Вы ему уже ничем не поможете.
— Я знаю. Я просто хочу… Не знаю… извиниться перед ним. Я его подвел. Я не понял, что он был… так…
— Вы не можете уследить за каждым, — мягко произнес Реншоу. — Нас слишком много. В конце концов, с другой стороны, эта была неплохая ночь. Решили рейд готовить. Я только мечтаю, что нам по дороге попадется этот их снайпер. — Он чиркнул спичкой и закурил. — Но боевой дух поднимается. Капитан Хольт себя очень храбро тогда повел. Он и сам искал способ взбодрить людей. А потом, когда такой шанс представился, он им воспользовался. Эштона, конечно, жаль, но это не отменяет героизм Хольта. Его ведь, знаете, могли и увидеть там. У самого последнего ряда колючки, когда он, согнувшись пополам, Эштона на себе тащил. Эштон, черт, как с ума тогда сошел. Начал там носиться по кругу, как полоумный. Из-за него мог весь дозор погибнуть, если бы Хольт за ним не пошел. А его еще не так просто поймать было. Он там даже падал пару раз. Я так думаю, об этом, по крайней мере, стоит в рапорте упомянуть. Солдаты воодушевляются, когда видят, что у них такие командиры.
— Да… Наверное, — согласился Джозеф. В ту секунду он мог думать лишь о белом лице мертвого Эштона, об отчаянии Мордаффа и о том, как мать Эштона и остальные члены его семьи воспримут весть о смерти сына. — Думаю, я все же схожу к Мордаффу.
— Правильно, — неохотно согласился Реншоу и отступил в сторону, пропуская Джозефа.
Мордафф лежал во вспомогательной траншее в двух сотнях ярдов на запад от бункера. После смерти он выглядел даже моложе, чем при жизни. Лицо у него было на удивление спокойным, хоть и выпачканным в грязи. Кто-то попытался вытереть его лицо, так чтобы его хотя бы можно было узнать. На левой стороне лба у него была большая дыра. Намного больше, чем те, которые оставляют пули снайперов. Наверное, он подошел к снайперу совсем близко.
Джозеф стоял в двери бункера и заглядывал внутрь, одной рукой держа свечу, а другой приоткрывая занавесь. Мордафф всего несколько часов назад казался таким полным чувств, полным гнева, верности и смятения. Что заставило его расстаться с жизнью столь бессмысленным жестом? Джозеф напряг память, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что могло тогда, во время их разговора, натолкнуть его на мысль о том, что Мордафф был так близок к срыву, но даже сейчас ничего не находил. Невдалеке раздался кашель и звук шагов на деревянном настиле. Боевую готовность отменили, оставили лишь по одному часовому от каждого взвода. Они пришли завтракать.
Сейчас самое подходящее время поговорить с людьми и выяснить, что случилось с Мордаффом.
Он направился к полевой кухне. Она была забита людьми. Некоторые стояли, чтобы быть поближе к теплым плитам. Некоторые сидели поодаль. Эти люди сумели пережить ночь. Они смеялись и что-то рассказывали друг другу, большей частью такое, что в обществе не повторишь, но Джозеф слишком привык к этому и на грубости не обращал внимания. Иногда какие-то новички извинялись перед капелланом, но большинство знало, что он их понимает и это вовсе не обязательно.
— Да, — ответил один из них, жуя бутерброд с вареньем. — Он у меня спрашивал, не видел ли я, что случилось с Эштоном. Очень весь дерганый был.
— И что вы ему сказали? — спросил Джозеф.
Мужчина проглотил кусок.
— Сказал, что, по мне, Эштон нормальным был, когда уходил в дозор. Ну, то есть, как и все, волновался… Хотя только идиот может не волноваться, когда к врагу под бок лезет.
Джозеф поблагодарил его и пошел дальше. Ему нужно было узнать, кто еще участвовал в той вылазке.
— Капитан Хольт, — сказал ему другой человек, и в голосе его послышалась гордость. Слухи о героизме Хольта уже разлетелись по всем боевым позициям. Мужество офицера словно вдохнуло в них новую жизнь. Каждый теперь как будто стал немного выше ростом, храбрее и чуть увереннее в себе. — Ничего, мы за это с фрицами поквитаемся, — добавил он. — Будет рейд — увидите.
Раздалось несколько одобрительных голосов.
— Кто еще?
— Сигроу, Ноукс, Уиллис, — произнес очень худой человек, вставая. — Не хотите позавтракать, капеллан? На столе все, что ваша душа пожелает. Если, конечно, она у вас не желает чего-то большего, чем хлеб, варенье и чашка чая. Но вы ведь не из гурманов, нет? Не из тех, которые ничего, кроме тостов и копченой рыбы, не едят?
— Эх, что бы только я не отдал за хорошую свежую копченую рыбу! — мечтательным голосом произнес другой.
Кто-то по-доброму велел ему закрыться и не разжигать аппетит.
— Я ничего не понимаю, — признался Уиллис, когда через полчаса Джозеф разыскал его. — Мы, как и все, стали отходить. По-моему, тогда у нас еще все в порядке было. Потерял я его на «ничьей земле». Но мне тогда пришлось с колючкой возиться, как всегда, оказалась не там, где должна быть, так что я тогда вообще по сторонам не смотрел. Мы-то, конечно, прошли ее, но вот тогда фрицы и начали стрелять. Осветительные ракеты по всему небу. — Тут он сильно втянул в себя воздух носом и стал натужно кашлять. Когда кашель прекратился, он продолжил: — Я потом увидел чей-то контур на фоне огней, он с поднятыми руками, как дикарь, носился кругами. Он приближался к немецкой линии, что-то кричал, только я не расслышал что.
Джозеф не прерывал рассказ. Уже совсем рассвело, и опять начало накрапывать. Вокруг них уже кипела работа: люди что-то копали, наполняли мешки песком, переносили боеприпасы, укрепляли заграждения, перестилали настил. Каждому полагалось час работы, час караульной службы и час отдыха.
Рядом с ними кто-то очень живо проклинал вшей. Еще двое говорили о погоде.
— Конечно, они ведь нас высветили, как в тире! — продолжил Уиллис. — Снайпер кладет одну пулю за другой, и из пулемета поливают, даже пару гранат бросили. Как ни в кого из нас не попали, ума не приложу. Разве что тот шум самого Господа разбудил, и он нас пожалел! — Он негромко засмеялся. — Извините, капеллан. Не хотел вас обидеть. Мне просто до того жаль, что этот мальчишка, этот Эштон, поймал все-таки пулю. Хольт там как будто из-под земли вырос и к нему бросился. Видно, так ему хочется героем быть, что он и жизни своей не жалеет, иначе не помчался бы туда. Если бы Эштон на колючке не застрял, он бы его и вовсе не поймал.
— Застрял на колючке? — повторил Джозеф немного удивленно.
— Да. Наверняка Эштон на колючку напоролся, потому и остановился так резко, качнулся немного и завалился назад. Ну а после этого и началась свистопляска, так что мы все упали на землю.
— Что было потом? — настойчиво спросил Джозеф, в голове которого забрезжила одна неприятная мысль.
— Когда стихло, я голову снова поднял. Хольт уже стоял с Эштоном на плечах. И тащить его было чертовски тяжело, хоть он сам и больше Эштона, по крайней мере, выше ростом. По колено в грязи, стреляли в него со всех сторон, небо из-за ракет светится, как рождественское дерево. Конечно, мы прикрыли его, как смогли. Может, это и помогло. — Он снова закашлялся. — Как думаете, капеллан, его наградят? Он этого вполне заслуживает. — В его голосе были восхищение и надежда.
Джозеф заставил себя ответить:
— Я думаю, что да. — Слова прозвучали довольно сухо.
— Да как же его не наградить? Этот человек — герой, черт возьми!
Джозеф поблагодарил его и пошел искать Сигроу и Ноукса. Они рассказали ему примерно такую же историю.
— Его представят к награде? — спросил Ноукс. — На этот раз он ее действительно заслужил. Мордафф приходил, и мы то же самое ему говорили. Наверняка он тоже хотел, чтоб капитану медаль дали. Спрашивал, наверное, десять раз, как все было. Устали повторять ему.
— Это точно. — Сигроу кивнул и оперся на мешок с песком.
— Вы ему то же самое рассказали? — спросил Джозеф. — Насчет колючей проволоки, и как Эштон в нее попал?
— Ну да, конечно. Если б он там ногами не застрял, он бы прошел дальше и навалял бы там фрицам по первое число.
— Спасибо.
— Пожалуйста, капеллан. Вы подпишетесь за капитана Хольта?
Джозеф не ответил. Он отвернулся, на сердце у него было тяжело.
Еще раз смотреть было не обязательно, но он все равно пошел в полевой госпиталь. Ему все равно надо было по работе прочитать службы по Эштону и Мордаффу. Могилы, наверное, уже выкопаны.
Он снова принялся осматривать тело Эштона, особенно внимательно изучил его брюки. Они все были в грязи, но дырок на них не было, никаких отметин от колючей проволоки не имелось. Ткань была целая.
Джозеф выпрямился.
— Жаль, что так получилось, — тихо сказал он молодому человеку, — покойся с миром.
Он отвернулся и вышел.
После этого он вернулся туда, где оставил тело Мордаффа, но его уже убрали. Полчаса ушло у него на то, чтобы добраться до того места, куда его перенесли. Он прикоснулся к холодной руке и посмотрел на его лоб. Он спросит. Он удостоверится. Но внутри себя он не сомневался. Ему понадобится время, чтобы понять, что теперь делать. Скоро предпримут рейд. Сегодня боевой дух на высоте. В их рядах был герой, человек, который рисковал собственной жизнью, чтобы вернуть солдата, который сорвался и запаниковал. Если сегодня их поведет за собой такой командир, им никакой враг не будет страшен. Стоит ли это одной пистолетной пули? Стоит ли это позора одной семьи?
За что вообще сражались эти люди? Эти вопросы были такими огромными и в то же время мелкими и сиюминутными.
Капитана Хольта он нашел, когда наступил закат, он стоял один под бруствером, рядом с огневой точкой.
— А, это вы, капеллан. Готовы к очередной ночке?
— Я приду все равно, буду я готов или нет, — ответил Джозеф.
Хольт коротко и отрывисто хохотнул.
— Что-то на вас это не похоже. Устали быть на передовой? Вы здесь уже пару недель. Когда-нибудь вас сменят. Меня, слава богу, тоже.
Джозеф посмотрел вперед, на «ничейную» землю, на висящий над ней туман и на немецкие позиции за ним. Он дрожал. Нужно взять себя в руки. Это необходимо сделать в тишине, прежде чем снова начнется пальба. Если не успеть, это может стоить ему жизни.
— Тот снайпер много наших людей убил, — заметил он.
— Да, окопался, сволочь, — согласился Хольт. — Никак не можем его найти. Он голову даже не поднимает.
— Да. — Джозеф кивнул. — Отсюда его не достать. Нужно, чтобы кто-нибудь по темноте пошел туда.
— Плохая идея, капеллан. Этот человек не вернется. Вы же против самоубийств.
Джозеф выбирал слова очень тщательно и старался, чтобы в его голосе не было никаких интонаций.
— Я бы так не сказал, — ответил он. — Но из-за него мы лишились слишком многих людей. Сегодня вот Мордафф. Вы слышали?
— Да… Слышал. Жалко парня.
— Только его убил не снайпер, конечно же. Но все думают, что снайпер, так что это все равно в отношении боевого духа.
— Я вас не понимаю, капеллан. — В раздавшемся из темноты голосе Хольта послышался оттенок неуверенности.
— У него рана не от винтовки, а от пистолета, — ответил Джозеф. — Разницу видно, если ее искать.
— Значит, он дурак, раз подошел так близко к немцам, что они его из пистолета убили, — ответил Хольт и посмотрел через бруствер на грязь. — Сорвался, наверное, скорее всего.
— Как и Эштон, — сказал Джозеф. — Понимаю. Там, на «ничейной земле», везде грязь, проволока за тебя цепляется, не дает двигаться. Наверное, это страшно — попасть в колючую проволоку, когда над головой осветительные ракеты летают. Ты превращаешься в сидячую мишень. В таком положении, чтобы не запаниковать, нужно иметь исключительные нервы, нужно быть… героем.
Хольт не ответил.
Перед ними была тишина. Только позади слышались шаги по деревянному настилу, поскрипывание досок в грязи и журчание воды на дне траншеи.
— Я думаю, что вы знаете, каково это, — продолжил Джозеф. — Я заметил, у вас на брюках дыры, даже на куртке дыра. Пока не было времени зашить?
— Я на днях действительно запутался в куске проволоки здесь рядом, — сдержанно ответил Хольт, переступив с ноги на ногу.
— Не сомневаюсь, — согласился с ним Джозеф. — А Эштон в проволоку не попадал. Его брюки грязные, но целые, без дыр.
Несколько минут они молчали. За ними прошла группа людей, обронив слова приветствия. Когда они ушли, темнота снова сомкнула свои объятия. Кто-то запустил осветительную ракету, и раздалась пулеметная очередь.
— Я бы на вашем месте не стал этого никому повторять, — наконец заговорил Хольт. — Вы заставите людей сомневаться, думать о плохом. А именно сейчас нам как никогда важен высокий воинский дух бойцов. Нам нужно это. Недавно нам было тяжело, но этот рейд принесет нам победу. Дух очень важен… Поверьте. Я не сомневаюсь, что вы знаете это, может быть, даже лучше, чем я. Это ведь ваша профессия, не так ли? Духовное благополучие людей.
— Да… духовное благополучие — хорошо сказано. Вспомните, за что мы воюем и что оно стоит того… Даже этого. — Джозеф махнул рукой в окружающую их темноту.
В небо взлетели еще ракеты, ярко осветив ночь, после чего сомкнулась еще более густая темнота.
— Нам нужны герои, — очень четко произнес Хольт. — Вы должны это знать. Тот, кто захочет их низвергнуть, рискует сам потерять честное имя, даже если скажет, что делает это во имя правды, или правосудия, или того, во что он верит. Такой человек принесет много вреда, капеллан. Я надеюсь, вы понимаете это…
— О да, — согласился Джозеф. — Узнать, что тот, кого ты считал героем, оказался трусом, который обвинил в собственной панике другого человека и позволил его похоронить, не сняв незаслуженного обвинения, а потом совершил убийство, чтобы скрыть это, — все это просто раздавило бы этих людей, которые и так истощены войной.
— Вы совершенно правы. — Голос Хольта прозвучал так, словно он улыбался. — Вы умный человек, капеллан. Интересы полка превыше всего. Так и должна выражаться преданность делу.
— Я могу все доказать, — очень осторожно произнес Джозеф.
— Но вы не сделаете этого. Подумайте, чем это обернется для солдат.
Джозеф немного повернулся, чтобы оказаться лицом к брустверу. Он поднялся на ступеньку в огневой точке и посмотрел вдаль, над грязью и колючей проволокой.
— Нам нужно убрать этого снайпера. Это будет настоящий героический поступок. Стоит попробовать, даже если не выйдет. За это ваше имя упомянут в рапортах, возможно, наградят медалью.
— Посмертно, — ядовито произнес Хольт.
— Возможно. Но может случиться и такое, что вы добьетесь успеха и вернетесь. Это будет отчаянный трюк! Немец такого не ожидает, — заметил Джозеф.
— Так почему бы вам это не сделать самому, капеллан? — саркастически произнес Хольт.
— Я не стану вам помогать, капитан. Даже под страхом смерти. Я написал полный отчет обо всем, что узнал сегодня, который будет вскрыт, если со мной что-нибудь случится. С другой стороны, если вы решитесь на этот поступок, вне зависимости от того, вернетесь вы или нет, я эту бумагу уничтожу.
Опять наступила тишина, лишь вдалеке слышались хлопки снайперской винтовки.
— Вы понимаете меня, капитан Хольт?
Хольт медленно повернулся. Ракета на секунду осветила его лицо. Хриплым голосом он произнес:
— Вы посылаете меня на смерть!
— Я даю вам возможность стать тем героем, маску которого вы на себя надели. Героем, каким был Эштон, — ответил Джозеф. — Тем героем, который так нужен солдатам. Тысячи наших людей погибли здесь, и никто не знает, сколько еще погибнет и будет искалечено. Дело не в том, умрете вы или не умрете. Дело в поступке.
В десяти ярдах от них взорвался снаряд. Оба мужчины машинально присели.
Снова тишина.
Джозеф медленно выпрямился.
Хольт поднял голову.
— Вы храбрый человек, капеллан, я недооценил вас.
— Забота о духовном, капитан, — спокойно произнес Джозеф. — Вы хотели, чтобы вас считали героем, чтобы вами восхищались. Теперь ваше желание сбудется.
Хольт какое-то время неподвижно вглядывался в темноту, затем медленно повернулся и пошел по скользкому деревянному настилу. Потом забрался на следующую огневую точку, а оттуда — на бруствер.
Джозеф стоял неподвижно и молился.
Копирайты произведений сборника
COPYRIGHTS FOR A CENTURY OF BRITISH MYSTERY AND SUSPENSE
«В Ирландии не водятся змеи» by Frederick Forsyth. Copyright © 1982 by Frederick Forsyth. Reprinted on behalf of Carole Cunningham by permission of the author and his agents, Curtis Brown Group Ltd, London.
«Смерть в эфире» by Ngaio Marsh. Copyright © 1947 by American Mercury, Inc. Copyright renewed 1975 by Ngaio Marsh. Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, Harold Ober Associates, Inc., and Harper Collins Publishers, Ltd.
«Утреннее телевидение» by Robert Barnard. Copyright © 1987 by Robert Barnard. Reprinted by permission of the author and his agent, Jane Gregory.
«Запретная смерть» by Simon Brett. Copyright © 1988 by Simon Brett. Reprinted by permission of the author and his agent, Michael Motley, Ltd.
«Африканские древесные бобры» by Michael Gilbert. Copyright © 1982 by Michael Gilbert. Reprinted by permission of the author and his agents, Curtis Brown, Ltd.
«Желаю приятно умереть» by Antonia Fraser. Copyright © 1983 by Antonia Fraser. Reprinted by permission of the author.
«Честный шантажист» by Patricia Moyes. Copyright © 1982 by Patricia Moyes. Reprinted by permission of the author and her agents, the Curtis Brown Group Ltd., London.
«Самое страшное преступление в мире» by Reginald Hill. Copyright © 1984 by Reginald Hill. Reprinted by permission of the author and his agent, A. P. Watt, Ltd.
«Дживс и похищенная Венера» by P. G. Wodehouse. Copyright © 1959 by Davis Publications. Inc. Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, the Scott Meredith Literary Agency.
«Полицейский и призрак» by Dorothy L. Sayers. Copyright © 1938 by Dorothy L. Sayers, Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, David Higham Associates. Ltd.
«Самый обычный шантаж» by A. A. Milne. Copyright © 1948 by A. A. Milne, renewed by the Estate of C. R. Milne. Reprinted by permission of the agent for the authors Estate, Curtis Brown Limited, London.
«Случайная удача» by Liza Cody. Copyright © 1991 by Liza Cody. Reprinted by permission of the author.
«Oca» by Peter Lovesey. Copyright © 1988 by Peter Lovesey. Reprinted by permission of the author and his agent, Jane Gelfman.
«В поисках Тельмы» by Gillian Slovo. Copyright © 1991 by Gillian Slovo. Reprinted by permission of the author and her agents, A. P. Watt, Ltd.
«Этюд в белых тонах» by Nicholas Blake. Copyright © 1949 by Nicholas Blake. Reprinted by permission of The Peters Fraser and Dunlop Group Limited on behalf of the Estate of C. D. Lewis.
«Рыжий парик» by John Dickson Carr. Copyright © 1940 by John Dickson Carr. Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, Harold Ober Associates.
«Галстук Вудро Вильсона» by Patricia Highsmith. Copyright © 1993 by Diogenes Verlag AG Zurich. Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, Diogenes Verlag AG Zurich. All rights reserved.
«Нечего терять» by Frances Fyfield. Copyright © 1996 by Frances Fyfield. Reprinted by permission of the author and her agents, Rogers, Coleridge & White, Ltd.
«Отравленный персик» by Gillian Linscott. Copyright © 1997 by Gillian Linscott. Reprinted by permission of the author and her agents, David Higham Associates, Ltd.
«Четверо подозреваемых» by Agatha Christie. Copyright © 1932 by Agatha Christie Mallowan, Copyright renewed 1946 by Agatha Christie Mallowan. Copyright © 1974 by Agatha Christie Ltd. Reprinted by permission of Harold Ober Associates and Aitken & Stone, Ltd.
«Две бутылки соуса» by Lord Dunsany. Copyright © 1936 by Lord Dunsany. Reprinted by permission of the agent for the author, Curtis Brown, Ltd., on behalf of the Estate of Lord Dunsany.
«Две дамы из Розового коттеджа» by Peter Robinson. Copyright © 1997 by Peter Robinson. Reprinted by permission of the author.
«Глаза короля Оффы» by Jonathan Gash. Copyright © 1979 by Jonathan Gash. Reprinted by permission of the author.
«Однажды утром его повесят» by Margery Allingham. Conyright, © 1969 by P & M Youngman Carter, Ltd. Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, P & M Youngman Carter, Ltd.
«Охотник вернулся домой» by Catherine Aird. Copyright © 1994 by Catherine Aird. Reprinted by permission of St. Martin’s Press, LLC.
«Семейное дело» by Michael Z. Lewin. Copyright © 1994 by Michael Z. Lewin. Reprinted by permission of the author and his agents, the Wallace Literary Agency, Inc.
«Правосудие в моих руках» by Elizabeth Ferrars. Copyright © 1988 by Elizabeth Ferrars. Reprinted by permission of the author and her agents, David Higham Associates, Ltd.
«Источник зла» by Ruth Rendell. Copyright © 1977 by Kingsmarkham Enterprises. Reprinted by permission of the author.
«Осьминожка» by Ian Fleming. Copyright © 1963 by Ian Fleming. Reprinted by permission of the agent for the author’s Estate, Glidrose Productions, Ltd., London.
«Герои» by Anne Perry. Copyright © 1999 by Anne Perry. Reprinted by permission of the author.
Примечания
1
Уильям Шекспир. Антоний и Клеопатра, акт II, сцена 2 (пер. Б. Пастернака). (Здесь и далее примеч. пер.)
(обратно)
2
Приятного аппетита! (фр.).
(обратно)
3
Адвокат Перри Мейсон — главный герой многочисленных романов американского писателя Э. С. Гарднера.
(обратно)
4
Традиционное название Центрального уголовного суда в Лондоне.
(обратно)
5
Галифакс — портовый город в Канаде, столица провинции Новая Шотландия.
(обратно)
6
Город в Англии, примерно на полпути между Лондоном и Винчестером.
(обратно)
7
Право быть выслушанным на суде (лат.).
(обратно)
8
Разрешение на венчание без оглашения имен вступающих в брак, а так же в неустановленное время и в неустановленном месте.
(обратно)
9
Комплекс общественных и жилых зданий в Лондоне, построенный во второй половине XVIII века; перестроен в 30-х гг. XX века.
(обратно)
10
Речь идет о мельнике из «Кентерберийских рассказов» английского поэта Джеффри Чосера (1343 (?)—1400).
(обратно)
11
Макс Бирбом (1872–1956) — английский писатель, художник-карикатурист и книжный иллюстратор.
(обратно)
12
Горацио Нельсон (1758–1805) — адмирал, национальный герой Англии.
(обратно)
13
Лондонский Вестминстерский собор — главный римско-католический храм Великобритании. Построен в 1985–1903 гг. в византийском стиле.
(обратно)
14
Барристер — адвокат, имеющий право выступать в высших судах.
(обратно)
15
Бездельником (фр.).
(обратно)
16
В Англии при обращении к судье Высокого суда во время заседания принято употреблять титулование «ваша светлость».
(обратно)
17
Около 1 м 90 см.
(обратно)
18
Деревня в двух милях от Бангора.
(обратно)
19
Житель индийского штата Гуджарат.
(обратно)
20
Жилой район на окраине Бангора.
(обратно)
21
Окоченение (лат.).
(обратно)
22
Вскрытие (лат.).
(обратно)
23
Смотри (лат.).
(обратно)
24
«Оксфам» — Оксфордский комитет помощи голодающим, занимающийся благотворительной деятельностью в различных странах.
(обратно)
25
Ричард — полная форма имени Дикки.
(обратно)
26
Фешенебельный район Лондона.
(обратно)
27
Чарльз «Репа» Таунзенд, второй виконт Таунзенд (1674–1738) — английский политик, получивший прозвище из-за того, что ввел в Англии масштабное выращивание репы.
(обратно)
28
Одна из самых известных церквей в Лондоне. Считается, что только человек, родившийся в пределах слышимости ее колоколов, может называться настоящим кокни.
(обратно)
29
Слова из баллады британского драматурга и поэта Уильяма Гилберта «Рассказ о „Нэнси Белл“».
(обратно)
30
«Вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов» — выходившая в 50-х годах XX века в США телевизионная игра наподобие «Кто хочет стать миллионером?».
(обратно)
31
Святая простота (лат.).
(обратно)
32
Автор древнейшего сохранившегося прозаического текста, написанного женщиной (IV в.).
(обратно)
33
Уильям Шекспир. Макбет, акт I, сцена 7 (пер. В. Раппопорта).
(обратно)
34
Состав преступления, здесь — улика (лат.).
(обратно)
35
Уильям Шекспир. Юлий Цезарь, акт IV, сцена 3 (пер. М. Зенкевича).
(обратно)
36
Отказом (лат.).
(обратно)
37
Персонажи комедии Ричарда Бринсли Шеридана «Школа злословия».
(обратно)
38
Район Лондона.
(обратно)
39
«Перспективная коробка» — работа голландского живописца Самюэла ван Хогстратена (1627–1678).