\"Наконец я очутилась в Где-то Там. Неприветливый и отталкивающий снаружи, теплый внутри. И все же здесь ощущается некий разрушенный покой, нечто разоренное, сломанное, хотя понятия не имею, что бы это могло быть. Джоан Фриборд, девушка-риэлтор, весьма оригинальная особа, и я уже прониклась к ней симпатией: она постоянно вызывает во мне внутреннюю улыбку. И хотя это открытие, возможно, шокирует его, я обнаружила, что и Теренс Дир мне нравится: такой забавный, хоть и с израненной душой, словно вся скорбь мира легла на его плечи. Доктор Кейс, как и ожидалось, настоящий профессионал и к тому же неотразимый красавец. Однако я чувствую окружающую его ауру опасности, к тому же он просто излучает какую-то тайну. Это особенно заметно каждый раз, когда появляется его домоправительница Морна. Она все время застает его врасплох. Почему? И почему он так подчеркнуто сообщил ей, что я ясновидящая? А когда она впервые вошла, он воскликнул:
— Вот и снова ты!
Что, спрашивается, он хотел этим сказать? Может, просто оговорился, кто знает? Я чувствую, как меня влечет к этому человеку; наверное, поэтому и решила приглядеться к Морне. (Я все еще не могу поверить, что шастала по всему дому, желая обнаружить, действительно ли девушка живет здесь. Стыд и позор!)
Но я обнаружила, что не в силах проникнуть через возведенные Кейсом защитные барьеры: все мои усилия и попытки отскакивают от них, словно камни с поверхности водоема, в глубинах которых таится некий Левиафан. Тщетны все мои старания решить эту головоломку. Я постоянно терплю неудачу. Вероятно, потому, что путешествие оказалось слишком утомительным, и я все время брожу, как растерянный путник, сбившийся с дороги. Остается надеяться, что недолгий отдых прояснит мой разум и рассеет туман. Сны. Как я их ненавижу! Потому что неминуемо приходится проснуться. Какая из шекспировских героинь молила о сне?\"


Троли хмуро глянула в мутное окно глазами-озерами, полными грустной мудрости, резко повернулась и, наклонив набок голову, прислушалась. Воздух в комнате дрогнул, заструился знойным маревом, как при слабом подземном толчке. Экстрасенс не шевелилась. Ничего. Она вновь склонила голову к дневнику.


\"Вполне возможно, здесь действительно что-то происходит. Либо это, либо я полностью теряю свой дар. Но я только что слышала голос мужчины, говорившего на латыни. Здесь. В этой комнате. Не почуяла. Слышала. Я могу перевести слова, хотя и не понимаю их смысла:
— Я изгоняю тебя, нечистый дух…\"


Внизу, в уютной, обшитой панелями тикового дерева библиотеке, набитой книгами и памятными сувенирами, привезенными из бесчисленных путешествий, Гэбриел Кейс настраивал телевизор, пока Дир лениво наблюдал за его действиями с мягкого дивана.

— Сплошное статическое электричество, — раздраженно пробормотал Кейс. На экране действительно не было изображения: только крупный «снег».

— Включите другой канал, — посоветовал Дир.

— Уже перепробовал каждый.

Кейс снова поочередно нажал на переключатели и, выключив телевизор, сел рядом с Диром.

— Возможно, виновата буря, — заметил он, — по крайней мере я на это надеюсь. Мастера сюда калачом не заманишь. Ни за какие коврижки.

— Я попросил бы вас не говорить подобные вещи, — прошипел Дир.

— Какая разница? Здесь вот уже сколько лет все спокойно.

— Потому что вот уже сколько лет дом пустует.

— И то верно. Хотите выпить? У нас есть все, — объявил Кейс, показывая на встроенный в угол бар из натертого до блеска дуба с темными пятнами. Такие же резные стульчики были расставлены вдоль изогнутой стойки.

— Слишком рано, — отказался Дир. — Господи, еще трех нет.

И, взглянув на часы, добавил:

— Ошибся, восемь минут четвертого.

— Хотите послушать историю Юнга и его призрака? — с невинным взглядом осведомился Кейс, сложив руки на животе.

— У вас весьма злое и опасное чувство юмора, доктор Кейс.

— Ничего подобного. История поистине завораживающая.

— Я бы скорее предпочел оказаться в Сараево на нейтральной полосе, между сербами и албанцами, в вышедшем из строя русском танке, — отмахнулся Дир и встал. — Прошу меня простить. Мне нужно сделать кое-какие заметки.

И без дальнейших комментариев устремился прочь. Кейс проводил взглядом писателя, скованно шагавшего к лестнице, вздохнул и, повернув голову влево, вперился взглядом в длинный зигзагообразный излом, пробежавший по стене. Треск штукатурки и дерева казался почти оглушительным. Кейс бесстрастно, безмолвно проследил, как зияющий провал медленно смыкается, и опустил голову.

— Не вовремя, — пробормотал он.

Комната задрожала.

— Чертовски действует на нервы, — проворчал Кейс. — Тот самый случай, когда левая рука не знает, что творит правая.

Он ожидал новых потрясений, но все было тихо. Пока тихо.

Глава 4

— С вами все в порядке? — спросил Кейс.

— Абсолютно, — пробормотала Троли.

— Осторожно, не споткнитесь.

— О да, спасибо.

Они открыли дверь под лестницей, спустились по каменным ступенькам в бетонный ход, узкий, темный и сырой. Кейс освещал дорогу мощным электрическим фонариком.

— Здесь, внизу, нет электричества? — удивилась Троли. Она зябко ежилась, несмотря на то что накинула поверх платья тонкий шерстяной кардиган. — Не может того быть!

— Есть, конечно, просто почему-то не работает.

— Вероятно.

— Сюда, миссис Троли. Пригните голову.

— Постараюсь.

Они оказались в небольшой прямоугольной каморке.

— Вот мы и пришли, — объявил он, обводя стены. Впереди высился склеп из серого камня, на дверцах которого была вырезана та же дьявольская рожа, что и на двери.

— Это сердце дома, — почти продекламировал Кейс и, не дождавшись ответа, обернулся к экстрасенсу.

— Это сделано, чтобы повеселить вас, — тихо прибавил он. — По крайней мере так говорится в старых фильмах с привидениями.

— Знаю, — кивнула Троли, — душа моя радуется.

— Ей бы следовало делать это почаще, — кивнул Кейс, направляя луч света на гнусную морду горгульи, и саркастически добавил: — Ну и милое создание, ничего не скажешь.

— Какое уродство. Именно тут он ее и похоронил?

— Не совсем, — возразил Кейс.

— Не совсем?

— Он замуровал ее внутри, еще живую.

— Господи Боже, — пробормотала Троли, поежившись.

— Бесчеловечный ублюдок, простите за столь высокопарное выражение.

Троли медленно двинулась вперед, остановилась перед склепом и медленно провела рукой по резной горгулье.

— Все видите? — справился Кейс.

— Да, прекрасно.

Он встал рядом.

— Куондт тоже здесь?

— Да, — кивнул Кейс, — здесь.

— Как он умер?

— Chironex flecked.

Троли отняла руку и повернулась к Кейсу, но лицо его было скрыто во мраке.

— Латынь? — выдохнула она.

— Яд морского анемона. Они обнаружили склянку с этим зельем в его руке. Здесь. На этом месте. Отрава парализует голосовые связки, потом дыхательные пути, и через час жертва умирает от удушья.

— О, как ужасно, — прошептала Троли, хватаясь за горло.

— Не говорите, — согласился Кейс.

— Но почему он избрал такой страшный способ смерти?

— Одному Богу известно.

Анна, еще раз вглядевшись в темный силуэт Кейса, вновь отвернулась к склепу.

— Странное сооружение. Вы сказали, что дом построен в 1937-м?

— Да, но это уже было здесь раньше. На этом месте когда-то стоял другой дом.

— Разве?

— Эдвард Куондт снес его и воздвиг новый.

— Но склеп оставил нетронутым?

— Именно.

— А кто здесь был погребен с самого начала?

— Или что.

Анна снова встрепенулась и повернула голову. Теперь лицо его было видно чуть яснее, хотя глаза по-прежнему оставались в тени.

— Я нашел упоминание об этом в его дневнике, — негромко пояснил Кейс. — Некая чудовищно жестокая и злобная…

Он помедлил, словно подыскивая подходящее слово.

— …сила.

В последовавшем молчании было слышно, как стукнулся об пол отлетевший со стены лепесток штукатурки. Кейс поднял голову, прислушался и снова обратился к Троли.

— Вы ощущаете что-то, Анна?

— Почему вы спрашиваете?

— Это читается в вашем взгляде.

— У меня такое чувство, будто я сто лет вас знаю. Вы кажетесь мне таким знакомым.

— Неужели?

— И все же я знаю, что мы никогда не встречались, — раздумчиво протянула Троли.

— Возможно, в другой жизни, — предположил Кейс.

— Верно. Только в прошлой или будущей?

Вместо ответа Троли в последний раз осмотрела склеп, вздрогнула и принялась застегивать кардиган.

— Давайте вернемся, я, кажется, простудилась.

— О, мне ужасно жаль.

Он направил луч фонаря в землю. Они пересекли каморку и стали медленно подниматься наверх.

— Вы действительно верите в прошлую жизнь, доктор Кейс?

— Ну к чему такие формальности.

— Хорошо, — уступила она, — Гэбриел.

— Прекрасно.

— Так верите вы или нет?

— Я согласен с Вольтером.

— Который сказал…

— Что теория неоднократного рождения ничуть не удивительнее факта рождения однократного.

Троли резко повернула голову. Его лицо было по-прежнему погружено во тьму, но теперь она разглядела его лучше. Куда лучше.

* * *

— Эй, Терри!

— Ты звала, голубка?

— Да, зайди через секундочку, ладно?

Фриборд сидела в библиотеке за письменным столом, нажимая клавиши калькулятора. Перед ней лежала стопка последних статистических отчетов по продаже недвижимости. По этому случаю она нацепила очки для чтения с толстыми линзами. Дир, стоя в гостиной перед стереоустановкой, пробегал глазами аннотацию на обложке альбома Арти Шоу; воздух согревали звуки «Начнем Бегуэн».[27]

— Что тебе? — откликнулся он. — Слишком громко? Хочешь, чтобы я сделал потише?

— Нет, мне нравится. Только зайди ко мне, пожалуйста.

Дир положил альбом на место и покорно отправился к ней.

Сегодня на нем были джинсы, свитер из верблюжьей шерсти и новые белые теннисные туфли. Фриборд, не поднимая головы, продолжала стучать по калькулятору.

— Ты ясноглаза и возмутительно бодра, — заметил он.

— Поспала немного. Господи, этот Кейс таки меня достал. Мне снилось, что я покинула свое тело и пошла скитаться.

— Где? По какой-нибудь стройке?

— Очень забавно! Не знаю, где-то во мраке. Темнотища непроглядная.

— Могло быть хуже. Тебя что-то тревожит, дорогая? Что у тебя на уме?

— Сегодня праздник или что-то в этом роде, Терри?

— С чего ты взяла?

— Ты пытался кому-нибудь звонить?

— Разве телефоны не работают?

— Работают, но никто не отвечает.

— Не глупи! Откуда они, спрашивается, знают, кто звонит?

Фриборд с отвращением взглянула на него и возобновила свое занятие.

— Иногда ты бываешь ужасным идиотом.

— Это дар Божий.

— Я девять раз пыталась связаться с офисом, — продолжала она, — но никто не поднимает трубку. Даже автоответчик не работает.

Она кивком головы показала на лежавшую на столе трубку.

— Видишь? Держу двадцать минут.

Дир поднял трубку, поднес к уху и, услышав отдаленный звонок, нахмурился и осторожно положил трубку на рычаг.

— Кто знает, может, какой-то телефонный террорист сообщил о бомбе и полиция всех вывела из помещения?

— А может, и нет. То же самое происходит, когда я пытаюсь заказать междугородку. Черт!

Она оторвала лист от распечатки и нервно его смяла.

Теперь придется начинать все долбаные расчеты сначала!

Дир опустил голову и сунул руки в карманы.

— Господи, как мне не хватает собак! — проныл он. Фриборд с новой силой ударила по клавишам.

— Один семьдесят два умножить на…

Внезапно сообразив что-то, Дир встрепенулся и охнул:

— Собаки! Я забыл взять собак!

— Ничего подобного, ты их привез, — буркнула Фриборд. Дир недоуменно нахмурился.

— Нет, пуделей здесь нет, — нерешительно возразил он. — Должно быть, я их где-то оставил.

— А я могла бы поклясться, что ты их сюда притащил, — рассеянно пробормотала Фриборд, погруженная в вычисления.

Дир с тоской взглянул на телефон. «Начнем Бегуэн» только что закончилась, и звонок в трубке казался более звучным, хотя по-прежнему невероятно далеким. Дир покачал головой, закусил губу и едва слышно спросил себя:

— Ну как же я мог забыть о моих песиках?

Глава 5

Троли прихлебывала чай с сахаром и молоком, глядя в окно на сплошную пелену дождя.

— И сколько еще это продлится? Прогноз погоды слышали?

— Нет, — покачал головой Кейс. — Ни радио, ни телевизор не работают.

— Должно быть, дело в буре. Сплошной треск и полосы.

— Да, я тоже пробовала.

Взгляды их встретились. Они сидели друг против друга в уютной утренней гостиной, расположенной рядом с кухней. Кейс взялся за ручку фарфорового чайника.

— Еще?

— Не стоит.

Кейс налил себя чая, шурша оберткой, бросил в чашку два кусочка сахара.

— И что вы об этом думаете?

— О чем?

— Да обо всем вообще, — заметил Кейс, помешивая чай. — Похоже, мисс Фриборд все это невероятно наскучило, однако именно она уговаривала меня согласиться сюда приехать.

— И меня тоже.

— Утверждала, что делает невероятно огромное одолжение какому-то другу. Забыл его имя. Ах да, кажется, Редмунд. Джеймс Редмунд.

— О!

— Вы его знаете?

— Видите ли, Гэбриел, мистер Дир долго издевался над приятелем мисс Фриборд по дороге сюда. Клялся, что видел лица куда добрее и порядочнее в злачных кварталах Гамбурга. Не об одном и том же человеке мы говорим? Он курит трубку? — полюбопытствовала Троли.

— Понятия не имею. Мисс Фриборд сказала, что он заклинал ее устроить этот эксперимент. Кстати, она вам тоже это говорила?

— Не совсем. Просто объяснила, что в доме поселились привидения и она никак не сможет его продать, даже за сущие гроши.

— Она права, к сожалению, — согласился Кейс, покачивая головой.

Они обменялись сочувственными взглядами и неожиданно разразились дружным смехом.

— Думаю, рано или поздно мы узнаем, что за всем этим кроется, — задыхаясь, пробормотала Троли.

— Обязательно. Просто уверен.

Барабанная дробь дождя внезапно убыстрила темп, и Троли повернулась к окну. Лило с такой силой, что даже деревья расплывались в кисельной дымке.

— Напоминает мне о прочитанном когда-то фантастическом рассказе, — заметила она. — О планете, где никогда не прекращался дождь. Кого хочешь с ума сведет, верно?

— Еще бы!

— Кстати, не откроете ли, каким образом вы стали знатоком в области сверхъестественного?

— Причиной всему стала смерть, — глухо отозвался Кейс. Анна молча выжидала.

— Смерть близкого человека, — продолжал он, — которого я любил больше жизни… Больше себя. Я был одержим жаждой доказать себе, что она не ушла насовсем. Господи Боже, существует ли боль потери острее этой? Казалось, что я еще при жизни попал в ад.

Он повернул голову в сторону гостиной.

— И никакого Коула Портера. Жаль. Я уже привык к этой мелодии.

Кейс рассеянно взглянул на чашку и по привычке помешал чай.

— О, я всегда верил в существование души. Теоретически. Дух торжествует над плотью и тому подобное. Но моя скорбь нуждалась в большем. В доказательствах.

— И поэтому вы пытаетесь доказать существование призраков.

Лицо Кейса озарилось теплой искренней улыбкой.

— Как по-вашему, мне это удастся, Анна?

— Да. Думаю, так и будет.

Дождь мгновенно стих, превратившись в морось.

— А как насчет вас?

— Меня?

— Да, как вы открыли свой дар?

— Мой дар? — с горькой иронией переспросила Троли.

— Как странно вы это сказали, — удивился Кейс.

Троли поморщилась.

— Мой дар, — тупо повторила она.

— Да, как вы его обнаружили в себе, Анна? Кстати, существует древний египетский вариант зарождения жизни, согласно которому Господь все время твердит Адаму, что тот когда-то был светлым ангелом, и объясняет, как он и Ева были за грехи лишены телепатических способностей и возможности читать мысли на расстоянии. Возможно, когда-то эти свойства для людей были вполне естественны. Вы родились такой, Анна?

Троли нервно передернула плечами.

— Нет, — покачала она головой, — вовсе нет. Впервые он прорезался, когда я перенесла сильное сотрясение мозга. Я везла в машине четырехлетнюю дочь. Дорога обледенела. Машину развернуло и ударило о столб. Малышка погибла.

— О, мне ужасно жаль.

Экстрасенс встрепенулась и встревоженно огляделась.

— Кто-то сильно напуган. Я чувствую его страх.

— Ничего с ним не случится, — заверил Кейс. Троли чуть подняла брови.

— Откуда вы знаете?

— Всего лишь предполагаю.

— Что именно?

— Видимо, речь идет о достопочтенном мистере Дире. По-моему, он просто трясется от ужаса.

— Вполне возможно.

— Кстати, — нахмурился Кейс, — он спрашивал меня, видел ли я его маленьких пуделей. Что за бред!

— Меня тоже.

— И что вы ему сказали?

У Троли отчего-то сделалось совершенно бессмысленное лицо. Немного подождав, Кейс заговорил о другом.

— Вы когда-нибудь пытались установить связь с дочерью?

— Несколько раз.

— Успешно?

— Не знаю. Мне кто-то отвечал.

— Но вы не уверены?

— Мертвецы лгут. Они всего-навсего люди.

Кейс откинулся назад и с силой прижал ладони к краю стола.

— Как удивительно, что именно вы так считаете! — воскликнул он.

— Я лишь высказываю свое мнение.

— Я о другом. Это подтверждает теорию еще одного человека.

— Неужели?

Кейс заметно оживился; глаза заблестели.

— Существует крайне занимательная книга, написанная латвийским ученым Раудивом, который утверждает, будто записал на магнитофон голоса усопших. Книга называется «Прорыв: Электронная теория общения с мертвыми». Вы ее читали?

— Слыхала.

— Прекрасно. Так вот, автор утверждает примерно то же самое, что и вы: будто познания мертвецов ограничены опытом их жизни на земле и что на его вопросы они давали лживые и зачастую противоречивые ответы.

Троли кивнула.

— Голоса были невероятно слабыми, — продолжал Кейс, — почти заглушались шумом усилителя и имели странный переливчатый ритм. Некоторые стонали, просили о помощи, словно их обладателей жестоко мучили, другие звучали, казалось, довольно даже счастливо. Раудив даже узнал один голос, якобы принадлежавший его погибшему однокурснику. Раудив попросил двумя словами описать его нынешнее положение: слишком тяжело вслушиваться и различать голоса, — и он отчетливо ответил: «Я в аудитории». Ну разве не бальзам на душу?

Троли покачала головой, но глаза улыбались.

— В другой раз Раудив спросил, ни к кому в особенности не обращаясь: «В чем цель вашего нынешнего существования?» И получил вполне ясный ответ: «Учимся быть счастливыми».

Когда я прочел это, у меня возникло твердое убеждение, что Раудив соприкоснулся именно с той жизнью после смерти, которая описана К. С. Льюисом в «Расторжении брака». Там утверждается, что все мертвые собраны в одном месте, но воспринимают его по-разному — либо как ад, либо как рай. Просто их восприятие зависит от того, как именно они прожили жизнь в нашем мире. Не знаю. Честное слово, не знаю. Когда Раудив спросил, где они находятся, один голос ответил: «У ангельских врачей», второй — «Похоже на больницу», а третий — «Чистилище».

— Это отделение психиатрической больницы для буйных, — объявила экстрасенс.

Кейс недоуменно хлопнул глазами. Но Троли ничуть не смутилась.

— И некоторые пациенты, — добавила она, — очень опасны.

Кейс смело выдержал ее бесстрастный взгляд.

— Вне всякого сомнения, — выговорил он наконец.

— Уверяю вас.

— Кстати, о Раудиве и его записях…

— Да, если можно, расскажите еще.

— Он бросил эксперименты, когда голоса начали угрожать. Но перед этим еще успел спросить: «Бог существует?» И получил ответ: «Не в мире грез». Когда я прочел это, озноб прошел по спине непонятно почему. И вдруг до меня дошло, что мир грез не там, а здесь.

На этот раз именно он впился глазами в Анну.

— Вы женились еще раз? — прервала она молчание.

— Нет, — вздохнул Кейс.

Ярко-желтые зайчики заплясали на стенах. Оба разом посмотрели на небо.

— Вот и солнце. Буря ушла, — обрадовался Кейс.

— Наконец-то.

— Люблю смотреть на умытое дождем небо. Великолепное зрелище, не находите? Ах, на этом свете столько всего чудесного, что иногда примиряешься с его печалями и бедами.

Троли вскинулась. Обычно бледное лицо залила краска.

— Что вы этим хотите сказать?

Кейс уклончиво пожал плечами.

— Я как-то слышал о женщине-наркоманке, только не совсем обычной. Она была помешана на хирургии. Перенесла десятки бессмысленных операций. Нет, она не была мазохисткой, просто свыклась с болью и не могла без нее жить. Это стало мотивом ее существования.

Троли выглядела чем-то взволнованной и неловко ерзала на стуле.

— Кстати, сегодня мы проведем сеанс? — осведомился он.

— Возможно, — сухо обронила она. — Посмотрим.

Кейс задумчиво нахмурился и, кивнув, пробормотал себе под нос:

— Возможно, и стоит… особенно если на этот раз попробовать что-то новое.

— На этот раз, вы сказали? — удивилась Троли.

— Простите? — непонимающе переспросил Кейс.

— Вы сказали «на этот раз», — повторила она. — Что это значит?

— Представления не имею. Я задумался и сам не знаю, что несу.

— Да, такое и со мной случается, — согласилась она.

— Прошу меня извинить.

Анна подняла чашку.

— Значит, вы преподаете в Колумбийском университете? — заметила она.

— Совершенно верно.

— Завидую вам. Работать в такой благоприятной среде! Сама атмосфера, кажется, стимулирует научные идеи! Кстати, вы живете рядом со студенческим городком?

— Нет, езжу на работу. А почему вы спрашиваете?

— Просто так, обыкновенное любопытство.

Троли глотнула чая и со стуком поставила чашку на блюдце. Кейс невольно обратил внимание на ее трясущиеся руки, и Троли поскорее убрала их под стол.

— Вы все еще тревожитесь за Дира? — спокойно справился он.

— Да. И за всех нас.

— Не волнуйтесь, — успокоил Кейс.

— Почему?

— Здесь никогда ничего не случается при дневном свете. Только в темноте.

* * *

— Малышки? Где вы, детки? Вы тут?