— Он велел передать тебе, что обменяет их всех на тебя, если ты сдашься ему до захода солнца, — сказала Сарисса.

— А если я этого не сделаю? — спросил я.

— Он отдаст их кости Ободранной башке, — прошептала она.

Глава 36

В комнате воцарилась тишина.

— Ясно, — нарушил её я. — Всё, этот клоун меня достал, сыт по горло.

Молли взглянула на меня, в её глазах застыла тревога.

— Ты уверен?

— Этот парень заставляет своих дружков окунать его шляпу в кровь других людей.

— Иногда с Сидхе можно заключить сделку, — сказала Молли.

— Но не в этот раз, — твёрдо сказал я. — Если мы пойдём на сделку, он будет держать своё слово лишь формально и всё равно сделает всё для того, чтобы они не выжили. Единственный способ вернуть наших друзей — это вытащить их из его лап.

Молли скривилась, но секунду спустя кивнула.

Я взял все пряди волос и аккуратно выложил в ряд на столе.

— Молли.

— Сделаю, — ответила она, подбирая их.

— Что вы собираетесь делать? — спросила Сарисса, широко раскрыв глаза.

— Подонок был довольно добр ко мне, оставив немного свежесрезанных волос моих друзей, — сказал я. — Я использую их, чтобы выследить его и сорвать его планы.

— Сорвать планы? — переспросила Сарисса.

— Сорвать планы, — подтвердил я. — Не дать кому-то что-то осуществить, посредством безвозмездного применения насилия к его драгоценной персоне.

— Думаю, у этого понятия всё же несколько другое определение, — заметила Сарисса.

— Сегодня — такое, — ответил я и несколько повысил голос: — Кот Ситх. Мне нужна твоя помощь, будь так любезен.

Сарисса при моих словах резко замерла — словно кролик, почувствовавщий поблизости хищника. Её глаза расширились и быстро оглядели комнату, ища путь для спасения.

— Всё в порядке, — сказал я ей. — Я с ним справляюсь.

— Ты чародей и Зимний рыцарь, — прошипела Сарисса. — Ты и не представляешь, насколько ужасное это существо, а я сейчас не под защитой Королевы.

— Ты под моей защитой, — сказал я. Затем раздражённо повысил голос: — Кот Ситх! Кис-кис-кис-кис!

— Ты в своём уме? — прошипела Сарисса.

— Может, ему просто не попасть сюда, Гарри, — предположила Молли. — Здесь ведь не только порог. Чёрные Альвы защитили здание оберегами.

— Вполне может быть, — сказал я. — Сейчас вернусь.

Я вышел из здания и огляделся по сторонам, но Ситх так и не появился. Я назвал его имя в третий раз, что, как все мы знаем, является заклинанием. С существами из Небывальщины — это истинная правда. Я хочу сказать, что это не непреодолимая сила, как гравитация — это что-то вроде одержимости, которая оказывается осязаемой в различной степени по крайней меря для большинства из них. Они откликаются на вещи, которые повторяются строго три раза, будь то просьбы, оскорбления, или приказы. Т. е. в некотором смысле три — это магическое число.

Чёрт. Да спросите об этом хоть у шведской семьи Томаса. Вот скотина.

Я подождал ещё немного, даже дошёл до того, что развернулся и сделал несколько шагов назад, прежде чем снова повернулся вперёд, и всё это лишь для того, что бы предоставить Ситху кучу роскошных возможностей неожиданно появиться и напугать меня.

Но он так и не сделал этого.

У меня в животе всё медленно сжалось. Дождь по-прежнему шёл — то лишь накрапывая, то переходя в ливень, но на тучах уже начали играть краски неспешного осеннего заката. Прежде Ситх всегда появлялся почти мгновенно.

Неужели Мэб подставила меня? Неужели она дала мне в услужение старейшего из малков, чтобы потом выдернуть из-под меня коврик в тот момент, когда я большего всего нуждался в Ситхе? Она заразилась мозговым паразитом от Немезиды?

Я не видел Ситха с момента драки в ботаническом саду. Неужели враги одолели его?

Или, еще хуже, противник?

Меня внезапно затошнило. Если Кота Ситха обратили, то сложно даже представить, какой вред он может причинить. Особенно мне.

Я уже сожалел об этом своём «кис-кис-кис». Оставалось надеяться, что он этого не слышал.

Я в задумчивости вернулся в квартиру.

Молли вопросительно посмотрела на меня.

Я покачал головой.

Молли при этом нахмурилась. Я видел, как у неё в голове крутятся шестеренки.

— Ладно. План Б. Лакуна, будь добра, подойди сюда.

Через секунду её тоненький голосок прозвучал из моей комнаты, — А что если я не буду добра?

— Всё равно иди сюда, — заявил я. — Это людская штука.

Она издала противный звук и выпорхнула из комнаты на своих размытых крыльях. — Чего ты хочешь от меня?

— Ты умеешь читать, — сказал я. — Умеешь читать карту? Писать?

— Да.

— Тогда ты остаёшься дежурить в доме, — сказал я. — Если кто-нибудь из Маленького Народца вернётся с информацией о месте проведения ритуала, я хочу, чтобы ты записала описание этого места и отметила его на карте. Сможешь это сделать?

Лакуна с сомнением посмотрела на карты, разложеные на столе.

— Думаю, да. Вероятно. Может быть.

— И никаких драк и дуэлей.

— Даже после того, как я закончу с записями?

— Даже тогда.

Лакуна скрестила на груди свои маленькие ручки и сердито посмотрела на меня:

— С тобой вообще никакого веселья.

— А у тебя изо рта пахнет сельдереем, — парировал я. — Молли, как там дела с заклинаниями?

— Кажется, их скрывает какое-то контрзаклинание, — ответила она. — И оно мудрёное, так что хватит говорить мне под руку. Я тут пытаюсь сосредоточиться.

Я раздражённо выдохнул и попытался совладать с волной гнева, нахлынувшей на меня. Она была ученицей, а я — чародеем. Другие чародей могли бы избить ученика, который обратился бы к ним таким тоном, до потери сознания. Я всегда был добр к ней — может быть, слишком добр — а в ответ получил такое вот неуважительное отношение? Я должен научить её уважать старших.

Я низко зарычал и сжал кулаки. Это был не мой порыв. Это был порыв Зимы. Наши с Молли взаимоотношения были построенны на доверии и уважении, а на не страхе. Мы всегда так поддразнивали друг друга.

Но что-то во мне хотело… Даже не знаю. Поставить её на место. Сорвать на ней своё плохое настроение. Показать ей, кто из нас самый сильный. И у этого чего-то было очень примитивное представление о том, как этого добиться.

Но это было совершенно немыслимо. Это мантия говорила во мне. Причём громко.

Адские колокола. Как будто пытаться здраво рассуждать, несмотря на влияние моих собственных желёз, уже было недостаточно.

Я услышал слабый звук за спиной и обернулся как раз вовремя, чтобы успеть заметить, как Сарисса, двигаясь абсолютно бесшумно, исчезает за дверью ванной. Кролик перестал изображать из себя статую и мгновенно ретировался.

У Сариссы неплохие инстинкты в том, что касается хищников.

Я повернулся обратно к Молли и увидел, что она глядит на меня широко раскрытыми глазами. Молли была очень чувствительна в том, что касалось разума. Она могла чувствовать эмоции, так же, как большинство из нас ощущает температуру в помещении. Иногда она могла даже выхватить чьи-то мысли прямо из воздуха.

Она в точности знала, что я чувствовал. Всё это время знала.

И не убежала.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

— Все в порядке, — ответил я, заставляя себя освободиться от влияния мантии. — Найди железную иголку, чтобы использовать ее в качестве фокуса, — посоветовал я — Это даст тебе преимущество над любой магией, которую используют Сидхе.

— Стоило подумать об этом раньше, — упрекнула она себя.

— Это то, за что мне и платят огромные деньги, — я повернулся и зашагал подальше от моей ученицы, чтобы дать ей возможность поработать, не отвлекаясь при этом на призывы Зимней мантии разорвать ее череп

Я порылся в ее холодильнике и сделал себе сендвитч из бублика, разорванный на две половинки и небольшую гору двух разных видов деликатесов. Я с жадностью накинулся на еду. Менее чем через 5 минут спустя, Молли связала иголку с кусочком дерева с одним из каждых человеческих волос. Затем она аккуратно поместила все это в миску с водой и безупречно выполнила поисковое заклятие.

Игла медленно повернула на восток, прямиком на моих похищенных друзей. Наверное. Существовали способы обойти отслеживающие заклятья, но добавление в него железа должно было преодолеть любые препятствия, которые мог приготовить Красная Шляпа. Я навострил свои чувства и проверил заклинание поиска. Оно было настолько же надежным, как и мое.

— Хорошая работа, — сказал я. Затем подошел к двери ванной и вежливо постучал.

— Сарисса, — позвал я. — Ты меня слышишь?

— Да, — ответила она.

— Мы уходим — произнес я, — Я надеюсь, что мы не будем долго. Ты будешь в безопасности здесь, но ты можешь уйти тогда, когда захочешь. Я думаю, что вас могут преследовать, если вы это сделаете, но вы не в плену или что-нибудь в этом роде. Ясно?

Последовало нерешительное молчание и затем она ответила, — Я поняла.

— Здесь есть еда в холодильнике, — крикнула Молли, — И вы можете поспать в моей комнате, если вы устали. Дверь закрывается на замок.

Ответа не последовало.

— Выдвигаемся, — сказал я Молли, — Я хочу кое-где остановиться прежде, чем мы выследим их.

Парень из службы безопасности остановил нас прежде, чем мы ушли и сообщил нам, что моя машина была отремонтирована и доставлена, так что они привезут ее для меня. Молли и я обменялись взглядами.

— Эм… Вы уверены, что машина безопасна? — спросила Молли.

— Мистер Этри лично потребовал проверки безопасности, — ответил охранник. — Она уже просвечена на наличие оружия, взрывчатки, токсинов и любых заклинаний, мисс Карпентер. Прямо сейчас её прогоняют под струями воды, чтобы избавится от любых возможных следов заклятий. Точно так же мистер Этри защищает свои собственные машины, мисс.

— Кто привез её? — спросила Молли.

Охранник достал из кармана маленький блокнот и проверил. — Местный механик по имени Майк Атаджи. Кажется здесь была фотография. — Он перелистнул несколко страниц и достал вложенную в блокнот цветную фотографию. — Вот он.

Я склонился вперед, чтобы посмотреть фото. Да, это был мой старый механик, прохиндей Майк. Майк был чудесным работником, когда необходимо было починить Голубого Жучка, его работа была почти что волшебством, когда он снова и снова возвращал машину из мертвых.

— Он сказал кто доставил машину к нему? — спросил я.

Охранник проверил записи. — Вот. Она уже была в его мастерской, когда он пришел, вместе с задатком и срочным заказом, гласящем: «Почини это для Гарри Дрездена и верни по следующему адресу или пострадаешь, смертный кузнец.»

— Кот Ситх, — сказал я. — Что ж, по крайней мере, он не сидел сложа руки, пока мы были на острове.

Послышался низкий рокочущий звук и из гаража выскользнул Монстрмобиль, капли воды на его мерцающей поверхности делали его похожим на всплывающего из глубин левиафана с фарами на лбу. На нем все еще оставалось несколько вмятин и царапин, но лобовое стекло было заменено, а двигатель работал просто прекрасно.

Что сказать, я не автомобильный фанат, но моей голове зазвучали гитарные рифы из «Bad to the Bone» (George Thorogood & The Destroyers).

— Колеса, — сказал я. — Отлично.

Монстрмобиль плавно подъехал и остановился возле нас, с него все еще стекала вода; из него вышел второй охранник и оставил дверь водителя открытой, потом он обошел машину и открыл пассажирскую дверь для Молли.

Я тронул Молли за плечо, останавливая ее, и спросил как можно тише:

— Как сильно ты доверяешь своему другу мистеру Этри?

— Этри может спокойно выступить против тебя, — ответила Молли. — Может переломать твои кости. Он может перерезать твоё горло, когда ты будешь спать или может заставить землю поглотить тебя. Но он никогода не будет скрывать свои намерения. Он не мой друг, Гарри. Но он мой союзник. И он хороший.

Я хотел сказать что-то хитрожопое на тему «не доверяй никому, кто живет рядом с королевствами фэйре», но сдержался. С одной стороны, паранойя свартальвов выродилась в вид искусства и я не сомневался, что они будут подслушивать все, что кто-либо сказал на их счет и не находился при этом на своей личной территории. Было бы глупо оскорбить их. С другой стороны, у них была абсолютно непробиваемая репутация чести и нейтралитета. Никто даже на шишечку не наезжал на свартальвов, хотя они очень редко давали повод для этого. Из-за этого у них была целая баржа уважения.

Они также отличались особым отношением к обещаниям, сделкам и правилам. Или только к букве таковых.

— Как звучало ваше соглашение? — поинтересовался я, направляясь к водительской двери.

— Я получила квартиру. В смысле — она моя. Я — владелец. Они обслуживают ее в течении пятидесяти лет, и пока я нахожусь в пределах их собственности, я считаюсь гражданином их нации, со всеми входящими правами и привилегиями.

Я присвистнул. Мы сели и захлопнули двери.

— И что они получили взамен?

— Их честь. А ещё может и разрешённую для них проблему с этой нашей бомбой.

— Адские колокола, — сказал я, — Гляжу я на тебя — и вижу, что ты стала совсем взрослой.

— Ты и смотрел на меня, — сказала Молли. — Весь день смотрел.

Я попытался сделать взгляд не слишком виноватым.

— Угум.

— Знаешь, — продолжала она, — я чувствую давление внутри тебя.

— Это крепко застегнуто, — ответил я и мы тронулись, — Не волнуйся. Я не собираюсь позволить этому… я буду держать это подальше от тебя.

Молли сложила руки на коленях и уставилась на них. А потом тихо произнесла:

— Если это даровали тебе, предложили открыто — у тебя этого уже не отберут. Всё, что ты должен сделать — это принять этот дар.

Часть меня ощутила, как что-то разрывается у меня в груди — так больно было слышать надежду, неуверенность в голосе кузнечика.

Но другая часть меня хотела завыть и наброситься на неё. Взять её. Прямо сейчас. Эта часть даже не хотела дожидаться остановки машины. И в обычной ситуации у меня не было бы никаких причин не поддаться этому порыву, ну если не считать возможности попасть в аварию. Молли теперь была взрослой женщиной. И исключительно привлекательной. Я однажды видел её обнажённой, и она была действительно хороша. И она хотела этого… даже страстно желала. И я доверял ей. Я многому научил ее за все эти годы, и кое-что из этого было очень интимным. Отношения между чародеем и ученицей едва ли были чем-то неслыханным среди чародеев. Некоторые даже поощряли это, потому что тёмная сторона секса могла нести в себе чертовски больше опасного, чем развлекательного. Они считали обучение физической близости чем-то столь же неразрывно связаным с магией, как и с самой жизнью.

И возможно, если смотреть на это с точки зрения чистого, незамутнённого разума, в их подходе и был какой-то резон.

Но иметь резон здесь было недостаточно. Я знал Молли, когда она еще носила подростковый лифчик. Мы с ней как-то болтали в её домике на дереве, когда она пришла домой из школы. Она была дочерью человека, которого я уважал больше всех на свете, и женщины, которой я меньше всего на свете хотел перечить. Я считал, что люди, обладающие авторитетом и влиянием — особенно те, которые выполняли роль наставника и учителя — имели гигантского уровня обязанность поддерживать баланс в своём влиянии на менее опытных людей.

Но главным образом я не мог этого сделать потому, что она сохла по мне с четырнадцати лет. Она была влюблена в меня, или, по крайней мере, думала, что была… а я не отвечал взаимностью. Было бы несправедливо воспользоваться её чувствами. И я бы никогда, никогда не простил бы себе, если бы причинил ей боль.

— Всё в порядке, — её голос был не громче шёпота. — Правда.

Я едва ли мог что-то на это ответить. Поэтому я протянул руку и мягко сжал её ладонь. Через некоторое время я сказал:

— Молли, я не думаю, что это когда-либо произойдет. Но если это всё же когда-нибудь случится, я чертовски уверен, что первый раз будет не таким. Ты заслуживаешь лучшего. И я тоже.

Затем я снова положил обе руки на руль и продолжил вести машину. Мне нужно было подобрать ещё кое-кого, прежде чем я устрою Красной Шляпе свою версию кризиса с заложниками.

* * *

Когда я припарковал Монстрмобиль на улице возле дома Карпентеров, было около пяти. Это было самое яркое строение на пять миль вокруг, и оно вписывалось в остальной жилой район примерно также, как гусь в скопление рыб фугу. Я выключил двигатель и слушал, как он стихает. Я не смотрел на дом.

Я вышел из машины, захлопнул дверь и прислонился к ней, всё ещё не глядя на дом. Мне этого не требовалось. Я видел его достаточно часто. Это был великолепный колониальный дом, в комплекте с ухоженными растениями, красивой зеленой лужайкой и белоснежным забором из штакетника.

Кузнечик выбралась из машины и обошла её, встав рядом со мной.

— Папа на работе. Песчаного краулера не видно, — заметила Молли, кивнув в сторону подъезной дорожки, где её мать всегда парковала свой ​​минивэн. — Кажется, мама собиралась сегодня взять Джавов в Ботанический сад на празднование Хэллоуина. Так что малышни не должно быть дома.

Этим Молли хотела сказать мне, что сейчас мне не грозит столкнуться лицом к лицу с моей дочерью, и я могу перестать трусить.

— Просто иди и приведи его, — сказал я. — Я подожду здесь.

— Конечно, — сказала она.

Молли подошла ко входной двери и постучала. Пару секунд спустя что-то огромное со стуком врезалось в дверь с другой стороны. Тяжелая дверь подпрыгнула в раме. От удара с крыши над крыльцом упала пыль. Молли напряглась и попятилась. Секундой позже последовал ещё удар, и ещё один, затем звук когтей, неистово заскребущих по двери. И снова удары.

Я торопливо пересек улицу и встал на лужайке рядом с Молли, лицом к входной двери.

Дверь дрогнула, затем частично отворилась, как если бы её кто-то толкал ногами, потому что руки заняты. Затем дверь распахнулась, и на крыльцо выскочило что-то серое, огромное и лохматое. Оно одним прыжком перемахнуло ступени крыльца, пронеслось по земле, перескочило маленький палисадник и ударило меня в грудь, как таран.

Мой пёс, Мыш — это тибетская храмовая собака, собака-фу, имеющая сверхъестественную родословную, хотя внешне он мог бы сойти за исключительно большого тибетского мастифа. Мыш может вступить в драку с демонами и чудовищами, глазом не моргнув, и он сразу засекает их, как радар. Он с лёгкостью сбил меня с ног, словно шар для боулинга первые кегли. Но, пусть он и суперпёс, он всё-таки собака. Опрокинув меня, он поставил передние лапы по обе стороны от моей головы и принялся покрывать слюнявыми щенячьими поцелуями мои лицо, шею и подбородок, издавая при этом счастливое повизгивание.

— Фу! — шутливо крикнул я, как делал всегда. — Моих губ коснулись собачьи губы! Дайте мне что-нибудь прополоскать рот! Принесите мне йод!

Я, улыбаясь, толкал его в грудь, наконец сумел выбраться из-под него и встать.

Это ничуть не убавило энтузиазма Мыша. Он разразился таким громким радостным лаем, что автомобильная сигнализация сработала у всех машин в радиусе ста футов. Потом он пробежался вокруг, вернулся к моим ногам и снова залаял. Он повторял это снова и снова в течение примерно минуты, виляя хвостом так сильно, что по звуку казалось, будто вдалеке пролетает вертолет.

— Всё хорошо, — сказал я. — Хватит, да ладно я же не умер, мальчик.

Он замолк, его челюсти распахнулись в собачьей улыбке, хвост мотался из стороны в сторону так сильно что пес мотался вместе с ним. Я опустился на колени и обнял его. Если бы я был сантиметров на пят ниже, вряд ли я смог бы это сделать. Чертов пёс огромен как бочка. Он положил морду мне на плечо и часто задышал от счастья пока мы обнимались.

— Да, — сказал я тихо. — Я тоже по тебе соскучился, приятель. — Я кивнул на дом. — Там кто-нибудь есть?

Он слегка склонил голову набок так, что одно ухо было выше другого.

— Он говорит нет. — сказала Молли.

Я уставился на неё: — Сначала Шерлок, а теперь Дулитл?

Она слегка покраснела и смутилась: — Я просто уловила это. Собачьи мысли и эмоции гораздо прямее и менее запутаны чем людские. Их гораздо проще услышать. Ничего особенного.

Мыш поприветствовал Молли, пройдясь туда-сюда вокруг её ног и чуть не уронив её. Он остановился, нежно посмотрел на неё, повилял хвостом, негромко гавкнул.

— Всегда пожалуйста, — сказала она и почесала его за ушами.

— Мне нужна твоя помощь, парень. Плохие парни забрали Баттерса, Энди и Жюстину.

Мыш энергично помотал головой и чихнул.

— Мыш считает что Энди нужно запирать на ночь в гараже, пока она не научится избегать похищений.

— Когда мы вернем её, будем звать её безбашенной Дафной, — пообещал я. — У неё даже волосы подходящего цвета. Ты в деле, Скуб?

В ответ, Мыш поспешил к улице, посмотрел по сторонам, перешел дорогу и уселся возле задней двери Монстмобиля. Потом он пострел на меня, как бы спрашивая почему я не открываю ему дверь.

— Конечно он в деле, — перевела Молли улыбаясь.

— Хорошо что ты здесь, — сказал я. — Его сложно понять.

Глава 37

Мы использовали иглу, вращающуюся в миске с водой, наподобие компаса, задающего направление север-юг, что позволило нам выполнять тригонометрическую съёмку местонахождения наших друзей. Отслеживающее заклинание на этот раз получилось чуть более неуклюжим, чем большинство. Нам приходилось останавливать Монстромобиль на обочине и давать воде успокоиться, чтобы использовать его, но постойте, ничто не совершенно.

Мы отследили наших друзей, и, предположительно, Красную Шапку и компанию, до набережной. Заходящее позади нас солнце ненадолго показалось из-за туч. Силуэт города отбросил на нас глубокую, холодную тень.

— Гарри, — сказала Молли. — Ты знаешь, что это …

— Ловушка, — сказал я. — Угу. Красная Шапка точно знал, что я буду делать с этими обрезками волос.

Молли выглядела немного успокоенной:

— Хорошо. Тогда в чем же план?

— Как только мы убедимся, где они, — сказал я, — Я собираюсь войти в парадную дверь.

— Это план?

— Я собираюсь быть очень, очень шумным, сказал я. — Между тем, ты и Суперпес исподтишка проберетесь с черного хода, нейтрализуете всех охранников, которые будут смотреть не на меня, и вытащите оттуда нашу команду.

— Ооо, — сказала Молли. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы отвлекающим маневром занялась я?

Это был справедливый вопрос. Заклинание Молли «Рэйв одной женщины» могло бы привлечь больше внимания, чем авария на авиашоу.

— Сидхе известно все о завесах, — сказал я. — Мои не достаточно хороши, чтобы я мог подобраться к ним. А ты, да. Все просто.

— Верно, — сказала она и сглотнула. — Таким образом… важная роль достанется мне. Спасение людей.

— Поиграй немного в Бэтмэна, малышка, — сказал я. — У тебя получится.

— Обычно я единственная, кто оказывался в опасности, если я облажаюсь, — сказала Молли. — Ты уверен, что это правильный план?

— Если ты думаешь, что можешь справиться с этим, — сказал я. — Или, если нет.

— Оох.

Я положил руку ей на плечо:

— У нас нет времени, чтобы танцевать вокруг да около. Так что сделаем все просто. Когда все начнется, если кто-то встанет на твоем пути, я хочу, чтобы ты ударила по нему всем, что имеешь, прямо в лицо. Мыш будет с тобой, в качестве мускулов.

— Ему не следует быть с тобой? В смысле, ты будешь драться…

— Я не собираюсь драться, — сказал я, — Нет времени на подготовку, нет плана, я проиграю битву. Я буду большим и шумным отвлекающим фактором.

— Но что если ты попадешь в беду?

— Это моя часть работы. Ты выполняй свою часть. Сконцентрируйся на своей задаче. Заходишь, забираешь их, выходишь, подаешь сигнал. Ясно?

Она кивнула.

— Ясно.

— Гав, — сказал Мыш.

* * *

— Ха, — сказал я через несколько минут. Мы повозились с отслеживающим заклинанием и сузили их расположение в одном здании, и теперь скрывались в переулке напротив, — Я на самом деле был там раньше.

— Правда?

— Ага, — сказал я, — Клиент потеряла ребенка у одного недоделанного чернокнижника. Он собирался принести ребенка в жертву с большим дешевым остроконечным ножом.

— Чем все кончилось?

— Если я правильно помню, меня избили, — сказал я, — И много денег я на этом не сделал. Плохой парень сбежал, и клиент едва не подала на меня в суд. За исключением того, что она оставила ребенка. Оказалось, она даже не была его мамой, а его настоящие родители пытались меня арестовать. Больше ничего от нее не слышал. Непонятно, что это было. Мел.

Молли порылась в сумке и достала кусочек мела, который затем передала мне. Я присел и быстро начертил схему прямоугольного склада.

— Вот главный вход. Дверь в офис. Задняя дверь. Здесь наверху есть несколько окон, но нужно быть птицей, чтобы в них пробраться. Задняя часть склада фактически находится над водой, но там сзади есть деревянная палуба. Там ты и войдешь, через заднюю дверь. Следи за растяжками. Мышь поможет тебе с этим. Доверься ему. Мы почти слепы и глухи в сравнении с ним.

— Хорошо, — сказала Молли, кивая, — Ладно.

— Не зацикливайся на том, что может произойти, если что-то пойдет не так, — сказал я, — ,Сконцентрируйся так же, как мы это делаем для заклинания. Заходи. Забирай их. Уходи.

— Давай просто сделаем это, — сказала она, — Пока меня не стошнило.

— Я дам тебе пять минут, чтобы занять позицию. Не иди, пока я не начну шуметь.

— Ладно, — сказала Молли, — Идем, Мыш.

Большой пес подошел сзади к Молли, и ей даже не пришлось наклоняться, чтобы зацепиться пальцами за его ошейник. «Будь с мной рядом, хорошо?» — сказала она Мышу.

Он посмотрел на нее и повилял хвостом.

Она нервно ему улыбнулась, кивнула мне, затем произнесла слово и исчезла.

Я начал считать до трехсот и мельком удивился, почему я повторно оказываюсь в одних и тех же местах в городе. Это был не первый раз, когда плохие парни решили еще раз использовать место, которым до них уже пользовались другие плохие парни. Возможно существует Злодейская Ассоциация Совместного Использования. А может быть моя жизнь — это обычное телевизионное шоу и у них нет денег делать каждый раз новые декорации.

Или, что казалось более вероятным, для этого могла быть вполне определённая причина. Может быть, энергетика некоторых мест позволяет хищникам чувствовать себя как дома. Хищники любят устраиваться в логовах с несколькими входами и выходами, но чтобы туда нельзя было забрести случайно и поблизости было вдоволь источников пропитания. Сверхъестественные хищники также имеют некоторую осведомлённость о районах Небывальщины, что граничат с нашей реальностью, даже если на чисто инстинктивном уровне. Вполне закономерно, что они будут чувствовать себя более уверенно в местах, соединённых с теми частями Небывальщины, где они будет чувствовать себя комфортно. Ведь каждый предпочтёт есть там, где будет чувствовать себя как дома.

Если я переживу ближайший день, мне бы нужно начать отслеживать, где эти парни любили утолять свою жажду кровопролития. Когда-нибудь это могло бы сослужить мне хорошую службу. Или, по крайней мере, дало бы список мест, которые не помешало бы спалить дотла. Целую вечность не поджигал зданий.

Двести девяносто девять. Триста.

— Кто не спрятался, я не виноват, — пробормотал я.

Я вышел из переулка напротив склада, собирая свою волю для того, чтобы поднять щит вокруг своей левой руки, и подготавливая атакующие заряды силы в правой. Адские колокола, мне так не хватало моего обычного снаряжения. Мэб заставила меня научиться обходиться без него, но это не означало, что я мог делать это также хорошо. Мне не хватало моего защитного браслета. Не хватало жезла. Не хватало моего защищённого заклинаниями плаща. Со всем этим всё было бы довольно просто. Я мог бы лучше защитить себя со всех сторон и имел бы под рукой намного более мощный диапазон заклинаний, способных заставить плохих парней повесить нос. Но чтобы изготовить новое снаряжение мне потребуются недели, поэтому мне приходилось работать с тем, что у меня было… а значит, в основном полагаться лишь на самого себя.

Мои щиты будут столь же сильны, но я не смогу поддеживать их так же долго и ставить со всех направлениях… так что расхаживать в удобном защитном пузыре не получится. Без браслета или чего-то подобного я мог защищать себя только спереди и не больше нескольких секунд за раз. Мои атакующие заклинания будут столь же мощными, но у них не будет той же дальности и, чтобы их сотворить, потребуется еще несколько драгоценных долей секунды.

Боже, мне так не хватало моих игрушек.

Склад был окружён небольшим забором с пластиковой обшивкой, увенчанным колючей проволокой. Напротив главного входа должны были быть ворота, но они были сорваны с петель каким-то невменяемым хулиганом, который был вовсе не похож на меня, что бы ни говорили об этом свидетели, и, видимо, с тех пор их так никто и не восстановил.

Там была целая уйма открытого пространства. Я буду очень заманчивой мишенью. Но в этом и была задача: сделать себя настолько соблазнительно уязвимым, что никто даже не посмотрит на заднюю дверь. Это была не самая лучшая идея в мире, но до ночи Хэллоуина оставался, может быть, всего час, и на размышления уже не оставалось времени.

Как бы то ни было, есть разница между безрассудностью и безумием. Мне не особо хотелось задеть ногой растяжку от, скажем, противопехотной мины. Так что до того, как зайти внутрь, я взмахнул рукой вперёд в широком движении у самой земли, как если бы я пытался бросить шар для боулинга в кегли за две дорожки от того места, где я стоял.

— Forzare! — пробормотал я заклинание, фокусируясь на придании нужной формы той силе, которую я освобождал.

Энергия ударной волной прокатилась по земле, вздымая пыль и подбрасывая гравий вперемешку с выломанными кусками асфальта. Волна дошла до склада и врезалась в парадную дверь с оглушающим глухим ударом.

— Скажи: «Кто там»! — крикнул я в сторону склада, быстро двигаясь вперёд, пока пыль ещё висела в воздухе. Так я, вероятно, смог бы заметить дружков Красной Шапки, которые могли скрываться под завесой неподалёку.

— Ну же! Слабо тебе?!

Я швырнул ещё один заряд силы в главные ворота, не ставя себе цели сорвать их с петель, а стараясь произвести ещё больше шума. И это мне удалось. Второй сильный удар заставил металлические балки и перекрытия звенеть словно огромный чёрный колокол.

— Чародей в ярости, вот он — я! — орал я. У тебя десять секунд, чтобы освободить моих друзей, живыми и невредимыми, или я тебе так вломлю, что мать не узнает.

Прошло, наверное, с полсекунды после этой угрозы, а затем какая-то чёрная фигура спикировала на меня сверху, целясь мне в глаза когтями. Я отдёрнул голову назад, успев заметить, как ястреб взмывает вертикально вверх. Он перевернулся в воздухе, его очертания расплылись, а в следующее мгновение ястреб обратился в сидхе, держащего лук и стрелы в руках, описывающего дугу в воздухе в свободном падении. Он неуловимо быстрым движением натянул лук и спустил тетиву, так что я едва успел закрыться от стрелы щитом. Прежде чем завершить дугу и начать падать, сидхе снова принял облик ястреба, взмахнул крыльями и продолжил подниматься в небо.

Адские колокола. Это было нечто. Для того, чтобы при изменении облика превращение захватывало и одежду, и оружие, и остальные вещи, требуется недюжинное мастерство, но то, что проделал этот парень, выглядело так же легко, как дышать.

Я имею в виду, что бы ни говорили о фэйре, но у них есть стиль. Не настолько ошеломительный, чтобы я не смог запустить зарядом силы по обратившемуся в птицу стрелку, но я всё же промахнулся, и он захлопал крыльями с насмешливым криком.

Затем что-то меня кольнуло в левую ногу.

Я посмотрел вниз и увидел маленький деревянный дротик, торчащий сзади из голени. Он был вырезан вручную, идеально гладкий и круглый в сечении, оперённый несколькими крошечными пучками из алых перьев. Я стал озираться вокруг и краем глаза заметил Красную Шляпу, который, присев на корточки, с удивительной лёгкостью балансировал на колючей проволоке, идущей по верху забора вокруг склада, хотя толщиной она всего в одну шестнадцатую дюйма.

Его рот был растянут в широкой, безумной улыбке. Он держал в одной руке короткую серебристую трубку, а когда мой взгляд упал на его лицо, приложил два пальца другой руки к губам, послал мне воздушный поцелуй, перемахнул через забор и скрылся из виду.

Я быстро повернулся к нему и поднял свой щит. Затем, удерживая заклинание, обернулся. После, нервничая, огляделся вокруг. Но нет. Если счесть, что сидхе не были необнаружимыми для моих чувств, то их просто не было.

Постепенно вокруг раны в ноге начало распространяться жжение.

Вниз по позвоночнику пробежали холодные мурашки. Я выдернул из голени дротик. Он не был большим — деревянное острие воткнулось в мякоть не больше четверти дюйма — но когда я задрал штанину, то увидел, что из крошечной раны бьет вполне крупная струя крови.

Жжение становилось всё невыносимее с каждым ударом сердца.

Всё это задумывалось вовсе не ради захвата заложников.

А для убийства. Или… или чего-то в этом роде.

— Проклятье! — прорычал я. — Меня снова обвели вокруг пальца! Я уже сыт по горло всеми этими дурацкими подставами!

Я с горем пополам ворвался на склад, всего лишь пихнув открытую дверь и попал на основной этаж. Помещение было таким же пустым, как и в прошлый раз, за исключением некоторых мелочей, появившихся в переходном процессе между прошлым и настоящим. Молли была возле двери у дальней стороны склада. Она помогала Жюстине сесть. Там же был Мак, он и Баттерс стояли с обеих сторон шатающейся Энди, помогая ей оставаться на ногах. Мышь был на стороже, усевшись между ними и входной дверью. Увидев меня он тут же начал вилять хвостом.

— Чисто, — сказал я, спеша к ним. — Или, по крайней мере, опрятно. Что здесь произошло?

— Они были под чарами сна, — отрапортовала Молли. — Вполне обычное заклинание. Я разбудила их.

— И все в порядке?

— Энди получила по голове, когда ее брали в плен, — сказала она. — А в целом мы все в порядке.

Пока Молли говорила, то ее голос не дрожал, но глазами она начала давать знаки в сторону Мака. Подойдя поближе я рассмотрел всех более внимательно. Энди, Баттрес и Жюстина были связаны. Жюстина только сейчас избавилась от веревки на запястьях — Молли перерезала ее перочинным ножом и я мог видеть на тонких запястьях темно-красные следы от пут. У Баттерса и Энди они тоже были, что было хорошо видно даже в полутьме склада.

А у Мака не было.

А это интересно. Почему они не связали Мака? А если и связали, то почему не осталось отметин? Так или иначе, это было странно.

Моим первым порывом было взять его за грудки и потребовать ответов… но стоило мне начать действовать напрямик, это еще больше запутывало ситуацию — и так весь дурацкий день. Сейчас роль головореза мне удавалась лучше, чем когда-либо в жизни, но какой от неё прок, если я не знаю в каком направлении прикладывать мышцы. И я чертовски устал от того, что мне обводят вокруг пальца. Поэтому настало время самому становиться изворотливым.

Я стиснул зубы и сделал вид будто Молли ничего мне не сообщала. «Хорошо, народ», сказал я. «Давайте двигать отсюда. Я думаю, что они ушли, но ведь могут и вернуться».

«И это все?» спросила Молли. «Я ожидала больших неприятностей чем эт…» Она запнулась на полуслове, уставившись на пол позади меня.

Пульсация и жжение у меня в ноге слегка усилились, и я с раздражением взглянул вниз. Оторопев, я смотрел на длинную цепочку маленьких кровавых мазков, оставленных мною на кафельном полу. Кровь из ранки продолжала течь, уже насквозь пропитав носок с ботинком, и капая на каблук.

— Что случилось? — спросила Молли.

— Это был ещё один дурацкий трюк, — сказал я. — Замысел был не в том, чтобы удерживать их, требуя выкупа. А в том, чтобы я оказался здесь, в стрессовой ситуации, и был слишком взвинчен, чтобы защитить себя со всех сторон.

Я поднял дротик.

— Нам бы лучше выяснить, что это за штука и какой на ней яд.

— О, Боже… — выдохнула Молли.

— Я приму любую помощь, но позже, — сказал я. — А сейчас нам надо ид…

Но прежде, чем я успел закончить фразу, раздался громкий хруст и весь склад задрожал. Я едва успел подумать о бомбе, прежде чем раздался оглушительный треск и пол накренился.

А затем задние двадцать футов склада, в том числе и все мы, упали прямо с улицы в холодную, тёмную воду озера Мичиган.

Глава 38

Мы не упали вниз. Вместо этого раздался визг гнущихся болтов и наша часть здания пьяно зашаталась, а затем погрузилась в воду под острым углом.

Замешательство — вот что хуже всего в таких ситуациях. Шум, неразбериха, сопровождающая каждое движение, а затем — краткий всплеск ужаса, когда гравитация вступает в свои права, сея панику внутри тебя. Но я-то не из тех, кто паникует при каждом удобном случае.

Одной вещи люди не понимают, когда речь заходит о ситуациях, подобных этой. Страх есть неотъемлемая часть человека. Неважно, будь ты воспитателем детского сада или спецназовцем, в случае угрозы жизни тебе страшно. До чертиков. И ничего с этим не поделать. Этот механизм весьма удобен, если ты проснулся в одной палатке с голодным медведем.

Но если ты заперт в замкнутом пространстве под водой и находишься в кромешной тьме, всплеск адреналина тебе не поможет. И вот тогда необходимо отогнать страх в сторону и заставить себя мыслить рационально, чтобы придумать, как отсюда выбраться. Есть два способа сохранить здравый ум, когда тебе страшно. Первый способ — постоянная практика, когда ты вдалбливаешь в себя соответствующую реакцию так часто, что она становится рефлексом. Второй способ заключается в том, что знание приходит с опытом.

Поэтому первое, что я сделал, когда холодная вода поглотила меня — закрыл на секунду глаза и сосредоточился также, как если бы я хотел подготовить заклинание, расслабляя мои конечности и позволяя им свободно двигаться в воде. Я собрался с мыслями и прикинул свои варианы.

Первое. Время у меня было, но его оставалось немного. Перед тем, как погрузиться в воду, я сделал глубокий вдох. Оставалось неясным, сделали ли это остальные. Так что у меня было примерно две минуты, прежде чем народ попытается вдохнуть озеро Мичиган. Звучит не очень ободряюще, но пару секунд из них можно было выделить на размышления.

Второе. Нас окружала стальная обшивка. Для того, чтобы выбраться отсюда, необходим полноценный взрыв, а учинить его, покуда я был окружен водой, невозможно. Вода стремится рассеивать и заземлять магические энергии всего лишь находясь рядом с их источником. В том случае, если ты окружен водой, направлять энергию без того, чтобы она не была рассеяна и растворена, практически невозможно.

Возможно, края здания застряли в озерном грунте, удерживая нас, как букашек под крышкой из-под обувной коробки. Искать их времени не было, так как мои спутники захлебнутся прежде, чем мне это удастся. Значит, выйти мы можем лишь одним единственно доступным путем — через черный выход.

Только вот все мы были погружены в темноту, и как минимум один человек, Энди, уже была оглушена из-за удара по голове. Возможно, другие были ранены в результате падения или при попытке выбраться отсюда. Шансы, что я найду их в кромешной тьме, отыщу дверь и отведу их к ней были минимальны. В той же степени представлялось маловероятным, что все остановятся для раздумий и придут к такому же заключению. Нельзя было исключать, что кто-то из моих друзей остался позади.

Но какие варианты у меня были? Я не насколько силен, чтобы поднять эту штуковину из воды…

Я — нет.

Но Зима — да.

Я открыл глаза, наугад определил направление и поплыл вниз. Через несколько футов я наткнулся на озерный грунт. Я неуклюже заметался туда-сюда, пытаясь протолкнуть в него руку. Затем расслабился, причудливо паря в воде, и сконцентрировался.

Я не надеялся поднять чертову постройку. Это было бы глупо. Знавал я существ, способных провернуть что-нибудь в таком роде, но к ним я не относился, даже с силой Зимнего Рыцаря.

К тому же, какой смысл идти напролом?

Я расплылся в улыбке и через правую руку выпустил зимний холод прямиком в грунт подо мной. Я выплеснул его без остатка, дотянувшись до источника холодной силы глубоко во мне, и направил его в озерное дно.

Озеро Мичиган глубоко, и по этой причине лишь верхние его слои прогреваются в достаточной мере. Через несколько футов от поверхности холод здесь постоянен, абсолютен, и ил на дне, располагавшемся, по моей оценке, в пятнадцати или двадцати футах от поверхности озера, был вязким. Как только сила потекла из меня, вода сделала с ней то, что всегда делает с магией, то есть начала растворять ее, рассеивать.

В чем и заключалась моя цель.

Вначале вокруг моей руки возник ледяной круг шириной несколько футов. Донные отложения служили для него лучшим проводником, чем вода. Я увеличил напор, и круг начал шириться, формируя больше льда. Я поднажал, и дно тоже начало замерзать.

Сердце забилось быстрее, в ушах начало шуметь. Я не сдавался, посылая больше и больше холода в воду вокруг меня, наращивая, слой за слоем, лед на озерном дне под разрушенным складом. Через шестьдесят секунд глубина льда достигла трех футов. Вокруг моей руки и плеча сформировалась ледяная корка. Через девяносто секунд лед поглотил мою голову и торс, достигнув глубины в пять или шесть футов. Когда, по моему внутреннему подсчету, прошло сто десять секунд, ледяная масса с гулом отделилась от озерного дна и начала подъем наверх.

Не прекращая усилий, я сформировал небольшой айсберг, и стальные перекладины и стены склада взревели и заскрипели, как только лед освободил его. Я почувствовал, что мои ноги освободились от воды, если не ото льда. Казалось, я знал точно, куда прилагать усилия и как двигаться. Ледяная масса раскололась, и я высвободился из нее с минимальными усилиями. Подняв голову, я осознал, что сижу в темноте на ледяном покрывале, на несколько дюймов возвышающемся над поверхностью озера.

Я все еще находился в задней секции склада. Дверной проем черного выхода, основной источник света, зиял над моей головой. То, что осталось от помещения, пол и две стены были вмурованы в лед, но наискось. Рваный край потолка выступал из воды на два фута.

На льду дрожали сильно удивленные люди и мохнатый пес. Я быстренько подсчитал в уме. Все на месте.