— Он в зимнем саду. Бедный мальчик едва смог вымолвить пару слов. Просто появился сегодня утром у моей входной двери в одной пижаме. Я только взглянула на него и сразу поняла, что случилось нечто ужасное, — она обернулась. — Так и вышло.

Джейн проследовала за миссис Лаймен в холл и увидела лестницу, которая была зеркальным отражением жилища Акерманов. И так же, как у Акерманов, этот дом был изысканным и дорого выглядящим произведением искусства.

— Что он вам сказал? — спросила Джейн.

— Он сказал: «Они мертвы. Они все мертвы». И это было все, что он смог из себя выдавить. Я заметила кровь на его босой ноге и сразу же вызвала полицию.

Женщина остановилась возле входа в оранжерею.

— Они были хорошими людьми, Сесилия и Бернард. И она была так счастлива, потому что, наконец, получила все, чего хотела — дом, полный детей. Они уже запустили процесс усыновления Тедди. А сейчас он остался совсем один. — Она помолчала. — Знаете, я не против того, чтобы он остался здесь. Он знаком со мной и знает этот дом. Это то, чего хотела бы Сесилия.

— Это щедрое предложение, миссис Лаймен. Но у социальных служб есть приемные семьи, которые специально обучены заниматься травмированными детьми.

— Вот как. Ну, я просто предложила. Тем более, я уже знаю его.

— Тогда Вы могли бы рассказать о нем побольше. Есть что-нибудь, способное помочь мне наладить контакт с Тедди? Чем он интересуется?

— Он очень тихий. Любит книги. Каждый раз, когда я заходила в гости, Тедди торчал в библиотеке Бернарда, обложившись книгами по истории Древнего Рима. Можете попробовать растопить лед, поговорив на эту тему.

«Римская история. Ага, как раз моя специализация».

— А чем он еще увлекается?

— Садоводством. Ему нравятся экзотические растения в моей оранжерее.



— А как насчет спорта? Мы можем поговорить о «Брюинз»[22]? О «Патриотах»[23]?

Ваймс засмеялся, впечатленный идеей. Интересно, подумал он, а вдруг он прав. Дело не в словах, дело в звуках. Шум…

— О, его это не интересует. Он слишком утонченный.

Скромняк наблюдал за их стараниями с озадаченным выражением лица.

«И точно сочтет меня троглодитом».

— Как сказать по-дварфийски «откройся», мистер Скромняк?

Миссис Лаймен уже собиралась открыть дверь в зимний сад, когда Джейн спросила:

— В смысле «открыть книгу»? «Дхве», коммандер.

— А что Вы знаете о его настоящей семье? Как он вообще попал к Акерманам?

— Хмм. Не подойдет. А как будет… «говори»?

Миссис Лаймен повернулась к Джейн.

— «Чиик» или в повелительном наклонении «корк», коммандер. Но знаете, я не думаю…

— Вы не в курсе?

— Прошу прощения! — громко сказал Ваймс. Голоса стихли.

— Мне лишь сказали, что он сирота и живых родственников не осталось.

— Вот почему это и стало таким шоком, особенно для Тедди. Сесилии так хотелось дать ему новый старт в жизни с реальным шансом на счастье. Не думаю, что теперь у него появится этот шанс. Не после того, как это случилось снова.

— Чиик! — произнес он.

— Снова?

— Два года назад Тедди и его семья находились на борту своей яхты, пришвартованной у берегов Сент-Томас[24]. Ночью, когда семья заснула, кто-то пробрался на борт. Родителей Тедди и его сестер убили. Застрелили.

Поверхность куба перестала сверкать синим и зеленым, но осветилась узором из синих и зеленых квадратиков.

В последовавшей за этим паузе Джейн внезапно осознала, насколько тихо было в доме. Так тихо, что следующий вопрос она задала почти шепотом:

— А Тедди? Как ему удалось выжить?

— А я думал, что художник не знал дварфийского, — сказал Король.

— Сесилия рассказала мне, что его нашли в воде, плавающим в спасательном жилете. И он не помнил, как там оказался.

Миссис Лаймен бросила взгляд на закрытую дверь оранжереи.

— Не знал, но он свободно говорил на курином, — ответил Ваймс. — Я все объясню позже…

— Теперь Вы понимаете, почему для него это настолько ужасно. Страшно потерять свою семью один раз. Но пережить это снова? — она покачала головой. — Это гораздо больше, чем сможет вынести любой ребенок.

— Капитан, приведите скальтов, — приказал король. — И всех задержанных тоже, в том числе и троллей. Все должны услышать это!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Они не смогли бы найти более умиротворяющего места для ребенка, пережившего шок, чем зимний сад миссис Лаймен. Застекленная оранжерея представляла собой уединенный садик, обнесенный стеной. Утреннее солнце лилось сквозь стены на влажные побеги виноградной лозы, папоротники и деревья в кадках. Среди этих пышных зарослей Джейн не смогла разглядеть мальчика, заметив лишь женщину-полицейского, которая поспешно поднялась из плетеного садового кресла.

Ваймс почувствовал какое-то движение на поверхности куба. Часть квадратов слегка приподнялись над поверхностью.

— Детектив Риццоли? Я офицер Васкез, — представилась женщина.

Куб заговорил. В речи звучали щелкающие звуки, характерные для дварфийского языка, но Ваймс не понимал ни единого слова. Затем говоривший замолк и послышался стук.

— Как Тедди? — спросила Джейн.

— Пупский диалект дварфийского, времен Второй Ассамблеи, — пояснил Скромняк. — По времени как раз подходит. Кто бы это ни был, он только что сказал: — «Работает ли сия вещица?»

Васкез бросила быстрый взгляд в угол, где виноградная лоза разрослась настолько, что образовала густой навес, и прошептала:

Голос заговорил снова. Скромняк начал переводить щелкающее древнее наречие:

— Он не сказал мне ни слова. Забился в угол и стонет.

«Первое, что сотворил Так, написал он себя.

Только сейчас Джейн заметила тонкую фигурку, скорчившуюся под козырьком из лозы. Хотя ей сообщили, что мальчику четырнадцать, тот выглядел гораздо младше, на нем была бирюзовая пижама, а лицо скрывала каштановая челка.

Джейн опустилась на колени и поползла к ребенку, уворачиваясь от веток, и все глубже пробираясь сквозь густые заросли виноградной лозы. Мальчик не шелохнулся, когда она присела рядом в его укрытии.

Второе, что сотворил Так, написал он Законы.

— Тедди, — проговорила она, — меня зовут Джейн. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Он не поднял головы и не ответил.

Третье, что сотворил Так, написал он Мир.

— Ты уже долго здесь сидишь, верно? Должно быть, проголодался.

Она только что увидела кивок головы? Или всего лишь судорогу, вызванную извержением боли, разлившейся по этому хрупкому тельцу?

Четвертое, что сотворил Так, написал он пещеру.

— Что думаешь насчет шоколадного молока? Или, может, мороженого? Бьюсь об заклад, у миссис Лаймен в холодильнике кое-что припрятано.

Мальчик, казалось, еще глубже ушел в себя, сжавшись в такой тугой клубок, что Джейн начала опасаться, смогут ли они когда-нибудь распутать эти конечности. Она взглянула вверх сквозь заросли на офицера Васкез, которая внимательно за ними наблюдала.

Пятое, что сотворил Так, написал он жеод, каменное яйцо.

— Вы можете оставить нас наедине? — спросила Джейн. — Я думаю на данный момент здесь достаточно и меня.

И в сумерках пещеры яйцо проклюнулось и родились Братья.

Васкез вышла из оранжереи, закрыв за собой дверь. За следующие десять-пятнадцать минут Джейн не произнесла ни слова и даже не взглянула на мальчика. Они сидели бок о бок, эдакие молчаливые соседи, и единственным звуком был тихий плеск воды в мраморном фонтане. Откинувшись назад, она рассматривала изогнутые ветви над головой. В этом Эдемском саду[25], защищенном от холодов, даже цвели банановые и апельсиновые деревья, и Джейн представила себя прогуливающейся по этой оранжерее и вдыхающей запах теплой земли и зеленых растений в зимний день, когда снаружи идет снег. «Вот что можно купить за деньги, — подумалось ей. — Вечную весну». Пока ее взгляд был прикован к солнечному свету над головой, она прислушивалась к дыханию мальчика. Оно стало размереннее и спокойнее, чем несколько минут назад. Джейн услышала шорох листьев, когда он поерзал, но устояла перед соблазном взглянуть на мальчика. Она подумала об оглушительной истерике, которую ее двухлетняя дочь закатила на прошлой неделе, когда малышка Реджина орала вновь и вновь: «Перестаньте на меня смотреть! Хватит смотреть!» Джейн и ее муж Габриэль смеялись, чем еще больше разжигали Реджинину ярость. Даже двухлетке не нравится, когда на нее таращатся и нарушают личное пространство. Поэтому она старалась не вторгаться в пространство Тедди Клока, а просто разделяла с ним его пещеру из листьев. Даже когда Джейн услышала вздох мальчика, ее внимание оставалось сосредоточенным на пятне солнечного света над ветвями.

— Кто Вы?

Первый Брат пошел на свет и стоял под открытым небом…»

Слова были едва различимым шепотом. Она заставила себя немного помолчать, чтобы не разрушить хрупкое перемирие между ними.

— Я Джейн, — наконец еле слышно ответила она.

— Но кто Вы?

— Он рассказывает «То, что написал Так», — прошептала Шельма Ваймсу. Ваймс лишь пожал плечами, наблюдая за стражами, приведшими Ардента и остальных скальтов.

— Я друг.

— Неправда. Я даже Вас не знаю.

— Но эта история уже известна? — с разочарованием спросил Ваймс.

Она обдумала его слова и признала, что они были справедливы. Она не была его другом. Она была копом, которому от него кое-что нужно, а узнав это, она передаст мальчика социальному работнику.

— Ты прав, Тедди, — призналась она. — Я действительно не друг. Я детектив. Но я хочу помочь тебе.

— Ее знает каждый дварф, сэр.

— Никто не может мне помочь.

— Я могу. Я помогу.

— «Это был первый Дварф. Он нашел Законы, что начертал Так, и стал протемневшим…» — переводил Скромняк. Он даже зажмурился, чтобы сосредоточиться, но вдруг широко раскрыл глаза, как громом пораженный.

— Тогда Вы тоже умрете.

От этого заявления, произнесенного столь уверенно, у нее по спине пробежал холодок. Вы тоже умрете. Джейн обернулась и взглянула на мальчика. Тот не смотрел на нее, мрачно уставившись перед собой, словно вглядываясь в беспросветное будущее. Его глаза были настолько светло-голубыми, что казались потусторонними. Светлые волосы тонкие, как пух, отброшенная набок вьющаяся челка обнажает бледный выпуклый лоб. Ноги мальчика были босыми, и пока тот раскачивался взад-вперед, Джейн заметила пятна засохшей крови на его правой ноге и сразу вспомнила следы, отходящие от тела восьмилетней Кимми. Тедди пришлось наступить в ее кровь, убегая из дома.

— Эээ… «И взглянул Так на камень, что пытался ожить, и улыбнулся и написал: „все сущее стремится к жизни“, — говорил дварф, повышая голос, чтобы перекрыть поднимающийся шум. — И за службу, что сослужил ему камень, Так превратил его в первого Тролля и возрадовался жизни, что пришла незваной. Вот что написал Так!» — Он уже кричал, потому что шум и гам заглушали его слова.

— Вы на самом деле мне поможете? — спросил он.

— Да. Я обещаю.

Ваймс чувствовал себя лишним. Все вокруг него ожесточенно спорили, а кое-кто даже взялся за топор.

— Я ничего не вижу. Я обронил их, а сейчас боюсь вернуться и поискать.

— Поискать что, Тедди?

— «Я, КТО ГОВОРИТ СЕЙЧАС С ВАМИ, Б’ХРАЙАН КРОВАВЫЙ ТОПОР, ИСТИННЫЙ КОРОЛЬ ДВАРФОВ ПО ПРАВУ КАМЕННОЙ ЛЕПЕШКИ!» — закричал Скромняк.

— Мои очки. Думаю, они в моей комнате. Должно быть, я оставил их в своей комнате, но я не помню…

— Я найду их.

В пещере наступила тишина, и только эхо откликнулось из далекой темноты.

— Вот почему я не могу рассказать Вам, как он выглядел. Потому что я не смог его увидеть.

— «Ливень смыл нас в пещеры. Мы нашли друг друга во мраке по голосу. Мы умираем. Бурлящая вода изломала наши тела о зубья…. из камней. И мы слишком ослабли, чтобы выбраться наружу. Со всех сторон нас окружает вода. Мы решили доверить наше завещание юному Сильноруку, который все еще способен двигаться, в надежде, что оно увидит дневной свет. Мы делаем это ради того, чтобы все произошедшее в эти дни не было забыто. Никто не ожидал, что так случится. Мы встретились, чтобы подписать соглашение! Оно готовилось в тайне долгие годы кропотливой подготовки!»

Джейн замерла, боясь прервать его. Боясь, что любое сказанное слово или шаг заставят его вернуться в свою скорлупу. Она ждала, но слышала лишь журчание воды в фонтане.

— О ком ты говоришь? — наконец спросила она.

Говоривший замолк, но из куба продолжали доноситься тихие стоны и шум бегущей воды.

Тедди взглянул на нее, и, казалось, его глаза вспыхнули голубым огнем.

— Ваше Величество, я требую, чтобы вы запретили прослушивание! — закричал Ардент. — Это ложь и ничего кроме лжи! В этом нет ни слова правды! Где доказательство, что это был голос Кровавого Топора?

— О человеке, который убил их.

Капитан Гуд кажется в нерешительности, подумал Ваймс. Телохранители Короля? В основном бесстрастные ребята, хранящие верность и не обращающие внимания на политику. Шахтеры? Раздражены и сбиты с толку криками старых скальтов. Атмосфера быстро накаляется.

Его голос сломался, слова застряли в горле, срываясь на плач.

— Городская Стража, ко мне! — крикнул он.

— Я хотел бы помочь Вам, но я не могу. Я не могу, не могу…

Шумы в кубе затихли и послышался другой голос. Детрит быстро поднял голову.

Материнский инстинкт неожиданно заставил ее распахнуть руки, и ребенок упал ей на грудь, прижавшись лицом к плечу. Она обнимала его, пока тот трясся и вздрагивал настолько сильно, словно его тело вот-вот распадется, и лишь она удерживала эти трясущееся суставы вместе. Может, он и не был ее ребенком, но в этот момент, когда мальчик прижимался к Джейн, заливая слезами ее блузку, она точно чувствовала себя его матерью, готовой защищать его от всех чудищ мира.

— Энто древнетролльский! — сказал он.

— Он никогда не остановится.

Скромняк на мгновение заколебался.

Слова мальчика, которые он прошептал, уткнувшись ей в блузку, были настолько тихими, что Джейн едва их расслышала.

— Эээ… «Я, Алмазный Король троллей, — перевел он, безнадежно глядя на Ваймса. — Я подтверждаю, что мы пришли для заключения мира. Но поднялся туман и некоторые тролли и дварфы стали кричать „Засада!“. Они полезли в драку и не слушали наши приказы. И тролли нападали на троллей, а дварфы на дварфов, и дураки одурачили нас, пока мы пытались предотвратить побоище, и в конце концов небеса отвратились от нас и смыли всех прочь.»

— В следующий раз он найдет меня.

— Не найдет.

— «Но мы говорим: здесь в этой пещере на краю света, дварфы и тролли заключили мир, чтобы рука об руку пройти под дланью Смерти. И мы говорим: враг наш не Тролль и не Дварф, а злоба, клевета, трусость, сосуды омерзения, те, кто творят зло под личиной добра. Вот с кем мы сражались сегодня, но упрямство глупцов вечно и скажут…»

Она взяла ребенка за плечи и мягко отстранила от себя, чтобы видеть его лицо. Длинные ресницы отбрасывали тень на его мертвенно-бледные щеки.

— Это ложь! — закричал Ардент.

— Он не найдет тебя.

— «Что это ложь, — продолжал Скромняк, — поэтому мы заклинаем вас, спуститесь в пещеры под Кумской долиной, где вы найдете нас, делящих мир, что не может быть нарушен.»

— Он вернется.

Громыхающий голос замолк. И снова, как и в прошлый раз, из куба послышались еле слышные голоса и затем наступила тишина.

Тедди обхватил себя руками, словно погружаясь в далекое безопасное место, где никто не сможет до него добраться.

Маленькие квадратики задвигались, как в головоломке с цифрами, и звук вернулся. Но теперь из куба доносились крики, стоны и бряцание стали…

— Он всегда возвращается.

— Тедди, есть только один способ поймать и остановить его — если ты нам поможешь. Если расскажешь мне, что случилось прошлой ночью.

Ваймс наблюдал за лицом Короля. Тебе уже было кое-что известно, это точно. Не все, но речь Кровавого Топора тебя явно не удивила. Слухи? Старые истории? Что-то нашлось в летописях? Этого ты мне никогда не расскажешь.

Она увидела, как его худенькая грудь приподнялась, и последующий вздох прозвучал слишком устало и безнадежно для кого-то столь юного.

— Хад’ра, — сказал Скромняк и куб замолк. — Это означает «остановись», коммандер, — добавил скальт.

— Я был в своей комнате, — прошептал он. — Читал одну из книг Бернарда.

— Итак, мы под Кумской долиной, — фыркнул Ардент. — И что же мы нашли?

— И что случилось потом? — спросила Джейн.

— Мы нашли вас, — ответил Скромняк. — Мы всегда находим вас.

— Мертвые тролли. Мертвые дварфы. И ничего больше, кроме голоса, — сказал Ардент. — И Анк-Морпорк тут как тут, а они коварны. Эти слова могли быть записаны вчера!

Король не сводил глаз с Ардента и Скромняка. И все остальные дварфы тоже. Ваймсу хотелось закричать — Да не стойте же здесь и не спорьте! Наденьте на мерзавцев наручники и мы разберемся со всем этим позже!

Но для дварфов на первом месте слова и законы…

— Вот перед вами почтенные скальты, — сказал Ардент, указывая на закутанных в мантии дварфов. — Они изучали Историю! Они изучали Устройства! Перед вами стоит знание многих тысяч лет. А ты? Что знаешь ты?

— Вы пришли, чтобы уничтожить правду, — ответил Скромняк. — Вы осмелились не поверить ей. Голос это только голос, но эти тела служат доказательством. Вы пришли сюда, чтобы уничтожить их!

Ардент выхватил топор у ближайшего шахтера и замахнулся им, прежде, чем стражи успели понять, что происходит. Как только они осознали опасность, они двинулись к Арденту.

— Нет! — остановил их Скромняк. — Ваше Величество, прошу вас! Это спор между скальтами!

— Почему ты не носишь топор? — прорычал Ардент.

— Мне не нужен топор, чтобы быть дварфом, — ответил Скромняк. — И троллей ненавидеть мне нет нужды. Какое живое существо будет описывать себя ненавидящим?

— Ты подрываешь наши основы! — воскликнул Ардент. — Рубишь наши корни!

— Тогда руби в ответ, — сказал Скромняк, протягивая пустые руки. И, не поворачивая головы, добавил: — Коммандер Ваймс, уберите ваш меч. Это касается только дварфов. Ардент? Я стою спокойно. Во что ты веришь? Ха’ак! Га страк джа’ада!

Ардент рванулся вперед с занесенным топором. Скромняк стремительно шагнул ему навстречу. Что-то с глухим стуком вонзилось в плоть, и затем они оба застыли в немой сцене, недвижные, как каменные фигуры в этой пещере. Вот Ардент с поднятым над головой топором. Вот Скромняк, стоящий на одном колене, с головой, покоящейся на груди Ардента, как у старого друга, и прижавший ребро ладони к горлу скальта.

Ардент открыл было рот, но только захрипел и по губам потекла струйка крови. Он сделал несколько шагов назад и рухнул на землю.

Топор врезался в белый каменный водопад, покрытый пленкой воды, и разбил тысячелетний каменный нарост. Окаменевшее время разбилось на куски.

Скромняк с ошеломленным видом поднялся на ноги, потирая руку.

— Это как будто рубить топором, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Но без топора…

Снова поднялся гам, но тут сквозь толпу пробился такой мокрый дварф, что с него капала вода.

— Ваше Величество, в долину поднялся отряд троллей! Они ищут вас! Они говорят, что пришли для переговоров!

Рхус перешагнул через тело Ардента и сосредоточенно вгляделся в отверстие в каменном водопаде. Еще один кусок камня отвалился, когда он дотронулся до него.

— Есть что-нибудь необычное в их вожаке? — рассеянно спросил он, все еще вглядываясь в открывшуюся темноту.

— Да, сэр! Он весь… сверкает!

— Ага, хорошо, — ответил Король. — Будут ему его переговоры. Приведите его вниз.

— Это не тот ли тролль, знакомый с некоторыми очень влиятельными дварфами? — спросил Ваймс.

Низкий Король на секунду встретился с ним глазами. — Да, думаю, это он. — Затем он повысил голос. — Принести факел! Коммандер Ваймс, не могли бы вы… заглянуть сюда?

В глубине обнаруженной за каменным водопадом пещеры что-то сияло.

В тот день в 1802 году художник Методия Плут кинул сверкающую огнями штуковину в самый глубокий из известных ему колодцев. Уж там ее никто не услышит. Всю дорогу домой его преследовал цыпленок.

В сказках все намного проще, думал Ваймс. Вытащат из камня меч или волшебное кольцо бросят в море, и ко всеобщей радости мир изменился.

Но вот она настоящая жизнь. Мир не перевернулся, а вошел в штопор. Настал День Битвы в Кумской долине, а битвы и нет. Но и мира как такового тоже нет. В Кумской долине… Собирались комиссии. Велись переговоры. Вообще-то, насколько он мог судить, сами переговоры еще и не начинались. Пока что велись обсуждения встреч и делегаций. С другой стороны, никто пока не умер, разве что от скуки.

Многие исторические события требовали переосмысления, и те, кто не занимался этой щекотливой деятельностью, укрощали Кумскую долину. Там, в пещере, находились тела легендарных героев двух рас, и всего одной хорошей бури и пары запруд в неподходящих местах было достаточно, чтобы белопенный поток, несущий огромные валуны, смыл все напрочь. Этого еще не случилось, но рано или поздно динамическая география возьмет свое. Кумскую долину больше нельзя было предоставлять самой себе, только не в такой момент.

Везде, куда ни глянь, отряды троллей и дварфов измеряли, рыли новые русла, запруживали старые и бурили. Они обустраивали долину уже два дня, но им придется постоянно заниматься ею, потому что каждая зима будет менять правила игры. Кумская долина вынудила их к сотрудничеству. Плотины Кумской долины…

Ваймс подумал, что как-то все слишком удачно складывается, но иногда природа делает такие подарки. И вечерняя заря иногда бывает слишком розовой, демонстрируя полное отсутствие вкуса.

Но с туннелем они справились быстро. Дварфы прорубились сквозь мягкий известняк, как сквозь масло. Теперь в пещеру можно было спокойно войти, не считая того, что сначала вам надо было отстоять очередь вместе с многочисленными дварфами и троллями.

Они стояли в очереди, поглядывая друг на друга, в лучшем случае, с сомнением. Из пещеры же они выходили разгневанными, или со слезами на глазах, или просто шли, уставившись в землю.

Выйдя на поверхность, они собирались в молчаливые группы.

Сэм, держащий маленького Сэмми на руках, был пропущен без очереди. Новости уже распространились. Он спустился прямо в пещеру, которую назвали Королевской, миновав троллей и дварфов, кропотливо восстанавливающих разбитые сталагмиты (Ваймс и не подозревал, что такое возможно, но у них получалось так, что даже лет через пятьсот они будут стоять как новенькие).

Короли были в пещере. Этого никто не мог оспорить. Король дварфов навалился на доску для игры в Бац, тысячелетняя капель покрыла его слоем глазури и окаменевшая борода стала одним целым с доской. Но алмазный король, чья кожа стала тусклой, сидел выпрямившись, позволяя разглядеть игровую доску. Следующий ход был его и молодой сталактит приличных размеров свешивался с его протянутой руки.

Они разломали маленькие сталагмиты, чтобы сделать фигурки, которых время намертво приклеило к доске. Выцарапанные в камне линии были еле заметны, но любители Баца обеих рас уже занялись изучением партии, и схема «Игры Мертвых Королей» уже появилась в Таймсе. Алмазный король играл за дварфов. Хотя мог играть и за троллей.

Говорили, что когда все утихнет, пещера будет запечатана. Дварфы объяснили, что толпа живых существ некоторым образом убивает пещеру. И когда ее закроют, мертвые короли останутся доигрывать свою партию в темноте и, если повезет, в мире.

Вода капала на камень, капля за каплей изменяя мир, размывая долину….

Что же, это так, сказал себе Ваймс. Но дальше все будет уже не так просто. Для каждого нового поколения вам придется снова открывать пещеру, чтобы все увидели правду.

Но сегодня она была открыта для него и малыша Сэмми, одетого в симпатичную шерстяную шапочку с помпоном.

Кирпич и Салли были в наряде вместе с парой троллей и дварфов. Они внимательно следили за потоком посетителей и друг за другом. Потолок пещеры был покрыт вирвями. Игровая доска и фигурки блестели. Что из всего этого останется в памяти у маленького Сэмми? Возможно, что лишь этот блеск. Но он должен был показать ему пещеру.

Короли были настоящими, с этим согласились обе стороны. Рисунок насечек на алмазном короле был достоверным, а оружие и драгоценности Кровавого Топора соответствовали записям. Даже длинный батон дварфийского хлеба, способный проломить череп троллю, взятый им в битву, лежал рядом с ним. Дварфийские историки очень осторожно и аккуратно отрезали от нее крохотный кусочек, затупив при этом пятнадцать дисковых пил. Чудесным образом хлеб остался таким же несъедобным, как и в тот день, когда его выпекли.

Минуты для этого исторического момента хватит, решил Ваймс. Малыш Сэмми был в том возрасте, когда дети хватаются за все подряд, и ему никогда не узнать, чем все закончится, если его сын съест исторический памятник.

— Могу я поговорить с вами, младший констебль? — обратился он к Салли перед уходом. — Смена караула будет через минуту.

— Конечно, сэр, — ответила Салли. Ваймс отошел в уголок, где дождался появления марширующих во главе смены Шнобби и Колона.

— Рады, что присоединились к нам, младший констебль? — спросил он у поспешно подошедшей к нему Салли.

— Очень, сэр!

— Хорошо. Поднимемся наверх?

Они поднялись во влажную теплоту Кумской долины, и Ваймс присел на камень. Малыш Сэмми играл у его ног.

Ваймс спросил:

— Вы ничего не хотите мне рассказать?

— Например, о чем, сэр?

— Я, конечно, ничего не могу доказать, — ответил Ваймс. — Но вы шпион Низкого Короля, так? Вы следили за мной.

Он дал ей время обдумать ответ. В небе над ними пикировали целые эскадрильи ласточек.

— Я бы, эээ…, по-другому сформулировала, сэр, — наконец ответила она. — Я следила за Мясодробилкой и узнала об их раскопках и затем, когда атмосфера накалилась…

— … Вам показалось хорошей идеей вступить в Стражу, верно? Лига знала?

— Нет! Послушайте, сэр, я не шпионила за вами…

— Вы сообщили ему, что я направился в Кумскую долину. И в ночь нашего прибытия вы отправились немного полетать по окрестностям. Неужели только чтобы размять крылышки?

— Слушайте, это не то, чем я занимаюсь в жизни! — сказала Салли. — Я присоединилась к новой общественной группировке в Бонке. Мы пытаемся хоть что-нибудь изменить здесь! И я все равно собиралась отправиться в Анк-Морпорк, потому что мы все этого хотим. Чтобы перенять ваш опыт, понятно? Как вам удалось добиться всего? Все о вас так хорошо отзываются! И затем Низкий Король вызвал меня и я подумала, что в этом плохого? Мясодробилка и в Убервальде натворил бед. Э… В сущности, я вам никогда не лгала, сэр.

— Рхусу уже был известен секрет, верно? — спросил Ваймс.

— Нет, сэр, вовсе нет. Но я думаю, что у него были некоторые основания подозревать, что в пещерах под долиной что-то есть.

— Тогда почему же он не пошел и не проверил?

— Дварфы, раскапывающие Кумскую долину? Тролли, эээ…, сразу бы взвились, сэр.

— Но все будет тихо, если дварфы просто решат проверить копа из Анк-Морпорка, преследующего забравшихся в пещеры преступников, верно? Особенно, если этим копом окажется старина Сэм Ваймс, который, как всем известно, кристально честен, хотя и не самый острый нож в посудном ящике. Сэма Ваймса нельзя подкупить, но к чему утруждаться, если ему можно просто навешать лапшу на уши?

— Послушайте, сэр, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, но… вот ваш маленький сын играет в Кумской долине среди дварфов и троллей, которые не сражаются друг с другом. Так? Я не лгала, я только… передавала сведения. Разве оно того не стоило, сэр? Ха, но как они заволновались, когда вы пошли к волшебникам! Сияющий даже из города не успел выбраться! Рхусу пришлось ночью перевозить его на метле! Все, что они делали, это следовали за вами. Единственным, кто дурачил вас, была я, и, как оказалось, мне это не больно-то удалось. Вы были нужны им, сэр. Поглядите вокруг и сами скажите, разве оно того не стоило.

В нескольких сотнях ярдов от них огромный валун размером с дом, подталкиваемый несколькими троллями, прогромыхал по камням и закупорил отверстие, как пробка бутылочное горлышко, вызвав бурное одобрение.

— Могу я упомянуть кое-что еще, сэр? — спросила Салли. — Я знаю, что Ангуа стоит у меня за спиной.

— Для тебя я сержант Ангуа, — прошептала Ангуа ей на ухо. — Меня ты тоже не одурачила. Я говорила тебе, что мы не любим доносчиков в Страже. Но что есть, то есть — судя по запаху, она не врет.

— Вы все еще поддерживаете связь с Низким королем? — спросил Ваймс.

— Да, и я уверена, что он… — быстро сказала Салли.

— Вот мои требования. Скальты и все их оставшиеся в живых стражники вернутся со мной в Анк-Морпорк. И Ардент тоже, хотя я думаю, что пройдет не одна неделя, прежде чем он сможет говорить. Они предстанут перед Ветинари. Я дал обещание и выполню его, чего бы мне это не стоило. Да, возбудить обвинение будет не так-то просто, но будь я проклят, если не приложу все усилия. Ставлю свой обед, что Ветинари также замешан во всем этом, так что не сомневаюсь, он вернет их Рхусу. Думаю, у короля найдутся достаточно глубокие камеры, чтобы им там было удобно. Вам все понятно?

— Да, сэр. У вас есть еще требования?

— Те же самые, только сказанные более громким голосом, — ответил Ваймс. — Понятно?

— Абсолютно, сэр. Затем я, конечно же, подам в отставку.

Ваймс прищурился.

— Вы уйдете в отставку, когда я вам разрешу, младший констебль! Вы приняли королевский шиллинг, помните? И присягнули. А теперь идите и передавайте сведения!

— Вы собираетесь оставить ее в Страже? — спросила Ангуа, глядя вслед удаляющемуся вампиру.

— Ты сама говорила, что она хороший полицейский. Посмотрим. Ох, ну не надо делать такое лицо, сержант. От этой политики все с ума посходили, вот и шпионят за друзьями. Так мне сказали. И, как она сказала — оглянись вокруг.

— Это не похоже на вас, сэр, — сказала Ангуа, озабоченно глядя на него.

— Да, не похоже, и что? — ответил Ваймс. — Я наконец-то выспался. И день сегодня такой хороший. Никто не пытается убить меня, что просто замечательно. Спасибо, сержант. Хорошего тебе вечера.

Освещенный послеполуденным светом, Ваймс понес маленького Сэмми в город. Даже к лучшему, что девчонка работала на Рхуса. В противном случае, все могло оказаться намного сложнее. Это очевидно. Так почему бы не оставить ее на службе? Почему бы и нет. Она оказалась очень полезной, это даже Ангуа признала. Кроме того, его практически заставили взять в Стражу шпиона, в почти военное время! Если он сумеет это правильно обыграть, никто никогда не сможет диктовать ему, кого брать в Стражу! Дорин Подмигинс может щелкать своими фальшивыми челюстями сколько ей будет угодно!

Хмм… И Ветинари постоянно думает таким образом?

Тедди перевел свой затравленный взгляд на нее.

Он услышал, как его окликнули. По камням ехала карета, и Сибил махала ему из окна. Вот еще одно достижение, теперь даже повозки могли проехать по долине.

— А потом началось это.

— Ты не забыл о сегодняшнем ужине, а? — с подозрением спросила она.



— Нет, дорогая. — Ваймс не забыл, но он надеялся, что проблема рассосется сама собой, если не думать о ней. Ужин собирался быть официальным, будут оба короля и другие важные шахтные короли и вожди кланов. К несчастью, там же будет и Чрезвычайный посланник Анк-Морпорка, которым будет он, Сэм Ваймс, отмытый и переодетый.

К тому времени, как Джейн вернулась в дом Акерманов, последнее тело вывозили на каталке — одного из детей. Джейн остановилась в фойе, когда носилки проезжали мимо нее, скрипя колесиками по блестящему паркетному полу, и не смогла блокировать внезапно возникший в голове образ собственной дочери Реджины, накрытой саваном. Вздрогнув, она развернулась и увидела Мура, который спускался по лестнице.

— Мальчик поговорил с тобой?

По крайней мере, ему не придется надевать обтягивающие штаны и плюмаж. Даже Сибил не была настолько дальновидна. К сожалению, в городе нашелся портной, который с энтузиазмом пустил в дело весь золотой галун, купленный по случаю пару лет назад.

— Достаточно, чтобы рассказать, что не видел ничего, способного нам помочь.

— Тогда ты продвинулась с ним намного дальше меня. Я чувствовал, что тебе удастся до него достучаться.

— Виликинс приготовит ванну к нашему приезду, — сказала Сибил, когда карета тронулась.

— Я не такая уж белая и пушистая.

— Да, дорогая, — ответил Ваймс.

— Но он с тобой поговорил. Кроу хочет, чтобы ты стала основным контактным лицом мальчика.

— Ну не будь таким мрачным! Помни, ты должен поддержать честь Анк-Морпорка!

— Теперь я официальная нянька?

— В самом деле, дорогая? А другой рукой что я буду делать? — спросил Ваймс, устраиваясь поудобнее на сидение.

Он примирительно пожал плечами.

— Ох, Сэм! Сегодняшний вечер ты проведешь в обществе королей!

— Кроу здесь главный.

Джейн взглянула на ступеньки, ведущие на верхние этажи и казавшиеся теперь до странного тихими.

Я бы уж лучше провел время сам с собой в три часа утра на Паточношахтной улице, подумал Ваймс. Даже если бы шел дождь и сточные канавы переливались. Но на то она и жена. Она так сильно… гордилась им, а он никак не мог понять, почему.

— Что здесь происходит? Где все?

— Они отправились к экономке, Марии Салазар. У нее были ключи и пароль от системы безопасности.

— Вы считаете, что в этом замешана экономка?

Ваймс кинул взгляд на запястье. По крайней мере, с этим он разобрался. Выходное отверстие, да что вы говорите! Просто горящая нефть попала на руку. Да, ожог немного похож на чертову руну и дварфам этого оказалось достаточно, чтобы поджилки затряслись, но никакие летучие глаза его не преследовали. Здравый смысл и факты, вот что считается!

— Выяснилось, что у нее есть парень, которому стоит задать несколько вопросов.

Через какое-то время он осознал, что они едут не в город. Они спустились почти до самых озер, но потом опять свернули на круто поднимающуюся в горы дорогу. Ваймс видел раскинувшуюся внизу долину.

— Кто он?

— Нелегальный иммигрант по имени Андрес Сапата. У него были приводы в полицию в Колумбии. Кража со взломом. Контрабанда наркотиков.

— Случаи насилия?

Короли загрузили своих подданных работой по самые уши, рассчитывая, что уставшие воины не особо будут гореть желанием пойти в бой. Вереницы строителей карабкались по скалам, как муравьи. Наверное у них был план. Вероятно был. Но каждую зиму горы будут насмехаться над всеми планами. Здесь нужна бригада рабочих, чтобы постоянно следить за склонами и разбивать большие валуны прежде, чем они натворят бед. Нельзя забывать Кумскую долину. Потому что, если вы забудете, ваша историей станет просто… историей.

— О них нам неизвестно. Но мало ли.

Джейн посмотрела на старинные часы, висящие на стене — предмет, мимо которого не прошел бы ни один уважающий себя вор. Она припомнила, что кошелек Сесилии и бумажник Бернарда обнаружили в спальне, а шкатулка с драгоценностями была нетронута.

И возможно, за раскатами грома и ревом подземных потоков вам удастся расслышать, как смеются мертвые короли.

— Если это была кража со взломом, — произнесла она, — что же он взял?

— В доме такого размера, да с подобным количеством ценностей на любой вкус? — Мур покачал головой. — Только один человек может сказать нам, что пропало, и это экономка.

Карета остановилась. Сибил открыла дверь.

Которая сейчас числится подозреваемой.

— Я пойду наверх, взгляну на комнату Тедди, — сказала Джейн, направляясь к лестнице.

— Вылезай, Сэм Ваймс, — сказала она. — И никаких споров. Время для портрета.

Мур не пошел за ней. Когда она достигла третьего этажа, то обнаружила, что осталась одна, даже команда криминалистов уже уехала. Прежде она только мельком видела дверь, сейчас же Джейн вошла внутрь и внимательно рассмотрела комнату Тедди, где царил образцовый порядок. На столе у окна лежала стопка книг, многие были старыми и явно любимыми. Она изучила названия: «Античные методы ведения войны». «Введение в этноботанику». «Справочник по криптозоологии». «Александр в Египте». Явно не тот род чтения, который ожидаешь от четырнадцатилетки, но Тедди отличался от всех мальчиков, с которыми она сталкивалась. Джейн не увидела телевизора, лишь открытый ноутбук по соседству с книгами. Она нажала на клавишу, и экран ожил, открыв последний сайт, который просматривал Тедди. Это была страничка поисковика «Гугл», на которой он набрал: Был ли Александр Македонский убит?

— Здесь? Но… — начал Ваймс.

Судя по порядку на столе и аккуратно сложенной стопке книг, Тедди был приучен к чистоте. Карандаши в ящике его стола были остро отточены, словно копья, готовые к битве, скрепки и степлер лежали каждый в своем отделении. Всего четырнадцать, а уже безнадежное ОКР[26]. Вот где он сидел прошлой ночью, рассказал ей Тедди, когда услышал негромкие хлопки, а затем крики Кимми, бежавшей вверх по лестнице. Его склонность к порядку заставила мальчика сначала закрыть книгу «Александр в Египте», хотя тот и был в ужасе. Он знал, что означают эти хлопки и крики.

То же самое произошло в прошлый раз. Такие же звуки я слышал на яхте. Знал, что это выстрелы.

— Допрый день, коммандер, — в дверях показался радостный Отто Шрик. — Я поставил скамейку и осфещение как рас нужного оттенка!

Здесь не было окна, чтобы выбраться наружу: непросто сбежать из спальни на третьем этаже.

Поэтому он погасил свет. Он услышал крики девочек, затем еще хлопки и спрятался туда, куда в первую очередь забирается любой испуганный ребенок: под кровать.

Ваймс не мог не признать, что он прав. Горная гряда отливала золотом в грозовом небе. В отдалении сверкала серебряная лента водопада Слезы Короля. Птицы с ярким оперением сновали в воздухе. И над всей долиной висели радуги.

Джейн развернулась и посмотрела на идеально гладкое пуховое одеяло, заправленное ровно, как на солдатской койке. Распространялась ли обсессивно-компульсивная аккуратность Тедди на это идеально заправленное постельное белье? Если да, то, возможно, она спасла ему жизнь. Как только Тедди забился под кровать, убийца включил свет и вошел в комнату.

Черные ботинки. Это все, что я видел. У него были черные ботинки, и он стоял прямо у моей кровати.

Кумская долина в день битвы при Кумской долине. Именно здесь ему и надо было быть.