Сверху было видно, как сблизились две фигуры, как почти соприкоснулись красные, нервно бьющиеся сердца, и речевой анализатор воспроизвел фразу: «Я выпущу из тебя кровь, и ты тихо умрешь».
Через два часа пути джунгли стали редеть. Внезапно идущий впереди Билли остановился и поднял руку. Впереди был довольно крутой обрыв, а внизу виднелись деревянные домики и металлические вагончики армейского типа.
«База», — понял Шефер и поднял указательный палец, что означало: «Залечь, вести наблюдение».
Прижав к глазам окуляры бинокля, майор рассматривал территорию базы. Большой, крытый пальмовыми листьями навес, столы, люди что–то едят. Столовая. В ней человек двадцать. Дюралевый вагончик с верандой, похоже, командный пункт. Людей не видно. Небольшая хижина, возле нее часовой. Склад? Или арестантская? Скорее всего заложники именно там… А вот это именно склад. И сложенные штабелями ящики набиты оружием и боеприпасами. Наверняка там и запас взрывчатки. Вот к хижине идет человек, что–то говорит часовому. Тот открывает дверь, из хижины выходит американский солдат, человек что–то спрашивает и бьет его в висок. Солдат падает на колени. Человек прислоняет ствол к его голове, и солдат заваливается на бок. Выстрела на таком расстоянии не слышно.
— Черт! — Шефер отрывается от бинокля. — Они убили заложника, — тихо говорит он. Мак кивает и передает сообщение дальше. Так надо. Перед атакой бойцы должны быть злыми.
Майор поднимает два пальца и наклоняет их в сторону базы. Это означает: «Скрытно продвигаться вперед».
Группа «Зет» бесшумно спускается по склону, маскируясь за кустарником и россыпями камней.
Расстояние до базы повстанцев сокращается. Шефер встречается взглядом с Маком, крутит в воздухе пальцем и указывает на часового, дремлющего на невысокой вышке рядом с пулеметом. Потом дает такой же знак Билли, указывая на другого часового.
Билли первым подкрался к своему объекту, набросил ему на горло тонкую проволоку и утащил в кусты. Мак поступил проще: подобрался под самую вышку и тихо посвистел. Расслабленный зноем и бездельем часовой свесил голову и тут же получил удар ножом в шею. Что ж, путь свободен.
Но Шефер не давал сигнала атаки. Он обдумывал «ключ» предстоящей операции. На базе тридцать–сорок человек, на площадке стоит вертолет. Чтобы никого не упустить и не понести потерь, нужно найти ошеломляюще эффективный начальный ход. Правильно подобранный «ключ» всегда помогал Шеферу сохранить своих людей.
Максимальная концентрация противника в столовой. А вот напротив, на склоне, стоит грузовик со снятым кузовом. Задний мост его приподнят и опирается на деревянные пни, отчего задние колеса крутятся, не касаясь земли. Грузовик играет роль мотора: левое заднее колесо крутит широкую брезентовую ленту, та, в свою очередь, вращает шкив насоса, качающего из скважины питьевую воду.
Шефер вынул из рюкзака мощную радиоуправляемую мину, положил в карман пульт управления и осторожно подобрался к грузовику. Прикрепил мину к раме машины, полоснул ножом по брезентовой ленте, насос остановился, захлебнувшись, струя воды иссякла. Осталось самое главное…
Шефер взял грузовик за задний брус рамы, напряг все мышцы, чувствуя, как трещат связки, и, оторвав задний мост от подставленных обрубков дерева, толкнул машину вперед. Грузовик помчался по склону, набирая скорость. Как Шефер и рассчитывал, он ехал прямо в сторону столовой. Майор приготовил пульт управления.
Машина с шумом вылетела на площадку перед навесом–столовой, обедающие вскочили, но было поздно: грузовик протаранил первый ряд столов, а потом Шефер нажал кнопку, и чудовищный взрыв превратил все вокруг в огненный ад.
Одновременно майор дал пробную очередь из своей М–16 по ящикам с оружием. Ничего не произошло. Тогда он прицелился в соседний штабель и нажал спуск подствольного гранатомета. Винтовка сильно дернулась. На этот раз он попал правильно: еще один мощнейший взрыв потряс землю.
Группа «Зет» ринулась в атаку. У них была своя тактика: работать боевыми двойками, прикрывать друг друга, широко использовать ручные и ствольные гранаты, концентрировать массированный огонь на любом очаге сопротивления и еще два десятка правил и ухищрений, помогающих выжить в самом жестоком и неравном бою.
Противник был деморализован. Взрывы уничтожили несколько десятков человек, уцелевшие в горящей одежде метались по площадке между бараками, а коммандос смыкали круг, извергая сотни пуль и обрушивая на головы обороняющихся десятки гранат.
Но и в рядах разгромленной, агонизирующей армии всегда находятся люди, выполняющие свой долг до конца и старающиеся дорого продать свою жизнь.
С бревенчатой вышки неожиданно ударили пулемет и несколько автоматов, из–за угла штабного вагончика двое в полевой форме хладнокровно и расчетливо стреляли из пистолетов.
Одна пуля чиркнула Блэйна по руке, другая обожгла ухо Маку, Хэвкинса сбило с ног — хорошо, что свинец ударился о титановую пластину, прикрывающую сердце.
Коммандос залегли. Шефер, да и любой другой знали, что потеря темпа таит смертельную опасность: если противник опомнится, то горстка бойцов обречена на гибель. Поэтому огонь пяти стволов сосредоточился на стрелках–пистолетчиках, Хэвкинс из ручного гранатомета начал обстрел вышки, а Блэйн опер о землю своп «рой» и тоже развернул его в сторону пулеметного гнезда. Нажатие спуска автоматически включало электродвигатель, крутящий стволы и подачу патронов. Патроны поступали по два, и затвор досылал их в верхний и нижний стволы, которые стреляли одновременно, потом вступала в действие следующая пара стволов, потом еще одна. Работая поочередно, стволы не перегревались и создавали невиданную плотность и эффективность огня.
Стрельба от штабного вагончика прекратилась. Гранаты Хэвкинса разворотили вышку и выбросили на землю пулемет вместе с пулеметчиком. А шестиствольник Блайна снес с вышки автоматчиков и мгновенно подавил еще два очага сопротивления.
Группа «Зет» продолжила атаку. Шефер заметил двух людей в штатской одежде, которые, воспользовавшись сумятицей, бежали к вертолету.
— Мак, Хэвкинс, держите вертолет! — во всю мощь голосовых связок заорал он и сам приник к прицелу винтовки. Один из бегущих споткнулся, но все же сумел забраться в кабину, второй прыгнул следом. Винт тронулся с места и начал вращаться, постепенно набирая обороты.
Свист пуль над головой заставил майора отвлечься на другую цель.
Тем временем вертолет дрогнул и оторвался от земли. Но взлететь так и не смог; подбежавшие сержант и Хэвкинс открыли огонь. Очередь из АК разнесла стекло и зацепила пилота. Первая граната Хэвкинса скользнула по фюзеляжу, зато вторая разворотила борт, а третья разорвалась прямо в кабине. Шасси оторвалось от вытоптанной травы не более чем на два фута, а полет был уже окончен. Вертолет тяжело плюхнулся на свое место, он был объят пламенем, и выскочившие из него люди тоже горели, а потому стали кататься по земле, стараясь сбить огонь, и что–то кричали.
Мак и Хэвкинс, побывавшие во Вьетнаме и Афганистане, узнали русскую брань.
— Берем живыми! — крикнул Мак, и коммандос рванулись вперед, но в это время вертолет взорвался, и груда горящих обломков завалила тех, кого они хотели взять в плен.
Перестрелка в лагере повстанцев заканчивалась. Мак, Билли и Блэйн обходили территорию, обезвреживая уцелевших врагов.
Заметив, что шторка на окне штабного вагончика шевельнулась, сержант крадучись подобрался к входной двери и замер, прислушиваясь. «Стар Зет–62» он держал наготове, поглаживая указательным пальцем двухуступный спусковой крючок. При нажатии на верхнюю часть пистолет–пулемет стрелял одиночными, если надавить на нижний уступ — раздастся очередь. Именно за эту конструктивную особенность рациональный Мак любил устаревшую испанскую модель.
В вагончике тихо переговаривались не менее двух человек, щелкнула зажигалка. Задержав палец внизу спускового крючка. Мак ворвался внутрь.
— Привет!
Два человека собирались поджечь кучу бумаг с грифами строгой секретности, в руках они держали пистолеты, но не успели ни поднести бензиновый огонек к документам, ни воспользоваться оружием: сержант одновременно с приветствием вдавил спуск пистолета–пулемета и мгновенно расцветил белые рубашки красными пятнами и разводами.
Отбросив погон зажигалку, Мак потянулся к бумагам.
— Не стоит этого делать, сержант! — раздался сзади холодный голос.
Мак резко обернулся и чудом успел сдержать указательный палец. В дверях стоял Дилон.
— Мать твою! — выругался сержант. — Только что ты чуть не стал трупом!
Офицер ЦРУ как будто не слышал его слов.
— Изучение документов входит в мою компетенцию.
А когда Мак покидал штаб повстанцев, Дилон сказал, глядя в широченную спину:
— Кстати, очень много людей превратились в трупы именно потому, что прочли бумаги, которые им читать не стоило. — И, усмехнувшись, добавил: — Так что считай, я спас тебе жизнь!
Сержант на миг обернулся.
— Спасибо, — с издевкой буркнул он.
— Не за что, — с той же интонацией ответил Дилон.
Шефер обходил полутемный сарай, сложенный из пальмовых стволов и крытый пальмовыми листьями. Вдоль стен штабелями лежали комплекты выживания в джунглях — в каждый входили пищевые концентраты, тонизирующие пилюли, обеззараживающие порошки, противозмеиные вакцины, медикаменты и перевязочные средства. Сопоставляя содержимое сарая с богатым складом оружия и боеприпасов, Шефер начал находить ответ на мучившие его вопросы.
Сзади раздался шорох. Отпрыгнув в сторону, майор с чудовищной силой метнул свой длинный нож. Невысокий повстанец выронил винтовку, но не упал, а замер, прислонившись в неестественной позе к стене. Клинок пробил его насквозь и вонзился в деревянный столб.
— Так и стой, никуда не уходи. — сказал Шефер и осторожно пошел дальше.
Когда он заканчивал осмотр, из тени в углу бесшумно выдвинулась рука с пистолетом. Шефер по увидел, а почувствовал опасность. Пригнувшись, он схватил неожиданно мягкую кисть, рванул на себя, но, почувствовав слабость противника, не довел прием до конца и оставил руку целой. На пол упал миниатюрный человек, защитная кепка слетела, и длинные черные волосы окутали лицо, шею, плечи. Женщина!
— Майор, где вы? — раздалось снаружи.
— Мак, Мак, сюда, — отозвался Шефер.
Громко топая подкованными десантными ботинками, вбежал сержант.
— Второй заложник тоже убит, — доложил он. — И двое из вертолета мертвы. Это русские советники. Видно, здесь затевалась большая каша! Чудо, что мы уцелели… И нет тут никакого министра… Я думаю, что это был не министр, а агент ЦРУ!
— Ладно, уходим, — сухо сказал Шефер. — Зачисть все, чтобы не было следов!
— Есть! — Мак собрался выбежать на улицу, но майор задержал его.
— Где Дилон?
— В штабе, роется в документах.
Шефер так и думал. Кипя от ярости, он пошел искать Дилона. Увидев пробегающего мимо Билли, остановил его и указал на сарай.
— Там на полу женщина, она живая, просто ударилась головой. Сторожи ее.
Дилон взорвал штабной сейф, рассортировал бумаги, отобрал нужные и, очень довольный, спрятал их в вещевой мешок.
— Ты подлец, — разъяренный Шефер ворвался в вагончик и прижал цэрэушника к стене.
— Я сразу почувствовал, что это дерьмо. Но ты знал, что делаешь: министр, заложники… А тебе просто нужны были люди для грязной работы…
— Мы сделали то, что должны были сделать! — резко рванувшись, Дилон высвободился. Он не казался испуганным или смущенным, напротив — явно чувствовал свою правоту. Глаза его горели. — Через три дня они должны были перейти границу. Тут такое бы началось! Вряд ли мы смогли бы сохранить режим и удержаться в этой точке! А сейчас они обезглавлены. И документы у меня!
Он похлопал по вещмешку.
— Знаешь, что это значит? Что мы сохранили свое влияние в этой регионе!
— Почему мы?! Почему именно наша группа?!
— Потому что этого больше никто бы не смог сделать! А я знал, что не смогу тебя уговорить.
— Слушай, Дилон, а что ты сказал Хапперу? — неожиданно тихо спросил Шофер.
— Мы много месяцев искали их лагерь. Мои люди были посланы сюда… Но они исчезли…
— Они не исчезли, — яростно закричал майор. — Их заживо разделали, как свиней!
— И мне приказали найти группу, которая сможет надрать задницы этим ублюдкам…
— Поэтому ты нас обманул и сюда заманил, — снова перебил Шефер и, смерив Дилона взглядом, внезапно спросил: — Что с тобой случилось, Дилон? Я всегда считал, что могу тебе доверять…
Офицер ЦРУ выдержал тяжелый взгляд майора.
— Я проснулся! Попробуй проснуться и ты. Это очень полезно. Очень! — Дилон говорил уверенно, напористо и зло: — Я использовал вас для того, чтобы сделать дело. Вы мне были нужны для проведения операции…
— А на моих людей, значит, можно наплевать?! Такими делами я больше не занимаюсь, запомни это…
С высоты в тепловом излучении разгромленная база повстанцев выглядела весьма необычно. Большие ярко–красные пятна неопределенной формы — горящий склад оружия и подожженный Блэйном продовольственный склад, пятно поменьше — догорающий вертолет. Распростертые на земле фигуры розового и синего цвета. По мере остывания трупов синих силуэтов становилось все больше. Счетчик насчитал тридцать восемь. А на центральной площадке лагеря собрались восемь силуэтов, у которых температура тел и внутренних органов была вполне нормальной. Семеро пришли сюда через джунгли.
Восьмой была захваченная в плен девушка. Билли связал ей руки, и она молча стояла, слушая разговоры коммандос.
— По рации нам сообщили, что кругом полно повстанцев, — говорил Кончо, а остальные внимательно слушали. — До них всего несколько миль. У нас в запасе не более получаса!
— Уходим! — скомандовал Шефер, и взоры коммандос обратились к пленной — единственной неурегулированной проблеме этого рейда.
— Ее надо взять с собой, — сильные пальцы Дилона сомкнулись на гладком предплечье девушки. — Она много знает.
Губы Шефера сложились в презрительную ухмылку.
— Она продаст нас при первой возможности. Подаст условный сигнал своим или поднимет крик.
— Передай на базу, что мы ведем с собой пленную, — продолжал настаивать Дилон.
Голландец махнул рукой.
— Ладно. Это твой багаж. Отстанешь вместе с ней — останавливаться и искать не будем.
Группа «Зет» покинула территорию базы и втянулась в Джунгли. На этот раз индеец Билли шел последним, уничтожая следы. Впрочем, коммандос следов практически по оставляли.
Шефер и Мак двигались впереди.
— У меня такое ощущение, что мы были на волоске от гибели, — сказал сержант. — Хорошо, что все позади.
— Да, охота закончена, — отозвался Шефер. — Вернемся, возьму отпуск.
Оба они ошибались. Большая Охота только начиналась. И в ней дьяволам джунглей из группы «Зет» была уготована незавидная роль дичи.
Дилон шел. окруженный стеной отчуждения. Он не чувствовал за собой вины, потому что есть работа, которую нельзя выполнить в белых перчатках. И все же презрение товарищей переносилось болезненно. Он попытался поговорить с пленницей, но та не отвечала на вопросы.
Девушку звали Анна. Потрясенная внезапным разгромом базы, она только сейчас оправилась от шока. Ей не нравилось идти неведомо куда в окружении хмурых и усталых головорезов. К тому же пугало ближайшее будущее, потому что она знала, как обходятся солдаты с попавшими к ним в руки девушками. И она решила бежать.
После двухчасового броска через джунгли группа расположилась на привал. Времени не было, поэтому обед опять заменили концентраты и тонизирующие таблетки. Когда привал закончился, Дилон поймал напряженный взгляд Мака.
— Иди сюда, — сержант поманил его пальцем.
Дилон подошел и выжидающе посмотрел на негра.
— Повернись, — почти не разжимая губ, сказал Мак.
— Зачем?
Сержант указал пальцем на спину цэрэушника, и Дилон повернулся. В тот же миг Мак выхватил нож и ткнул клинком в обтянутую маскировочным комбинезоном лопатку. Почувствовал укол, Дилон резко развернулся, вскинул автомат. Мак сидел неподвижно, держа нож перед собой. На конце лезвия извивался скорпион.
Дилон облизал пересохшие губы.
— Спасибо.
— Не за что.
Рифленая подошва десантного ботинка с хрустом расплющила опасную тварь.
Привал закончился, и группа двинулась дальше. Восемь фигурок в переливчатых ореолах теплового излучения. Одна, самая маленькая, не хотела идти: останавливалась, упиралась, иногда бросалась в сторону. Но фигурка побольше легко преодолевала ее сопротивление. Анализатор боевого шлема сопоставил их физические данные и высветил на дисплее. Рост — 10 и 13 стиг, вес — 15 и 25 хоуров. Шансы явно неравны.
Когда коммандос исчезли в зеленой чаще, тепловой взгляд опустился с высоты и внимательно Обследовал место привала. Люди не оставили никаких следов, кроме одного. Подчиняясь телепатической команде, дисплей будто сделал рывок вперед, увеличив отрезок поваленного дерева. Сканер боевого шлема дал изображение четче. Дисплей будто снова рванул вперед, концентрируя фокус и тем самым увеличивая изображение. Крохотный комочек занял половину экрана. Красный цвет медленно уходил из него. Трехпалая рука с длинными когтистыми пальцами, затянутыми в перчатку скафандра, подняла раздавленного скорпиона и держала его, пока цвет на дисплее менялся: розовый, синий, черный. Потом механический синтезированный голос повторил фразу Мака: «Не за что».
Билли остро ощущал опасность. Это чувство приходило к нему несколько раз на пути к базе повстанцев, но тогда оно заглушалось ожиданием предстоящего боя. Сейчас оно вернулось и стало гораздо сильнее. Опасность была растворена в воздухе, иногда ее источник локализовался где–то вверху, в вершинах деревьев — то справа, то слева, то спереди, то сзади. Индеец напрягал зрение, обоняние и слух, но все было бесполезно. Он мог увидеть с тридцати футов затаившуюся сколопендру, чуял воду в семи футах под землей, с трех миль определял дым костра. Но сейчас органы чувств не говорили ему ничего. Только первобытный инстинкт предупреждал о неведомой, но страшной опасности.
Анна решила прибегнуть к хитрости и вывести из строя своего стражника. Внезапно она упала ничком и осталась лежать неподвижно, будто потеряв сознание.
— Эй, перестань, — Дилон наклонился и взял девушку за плечо. — Вставай!
Он попытался перевернуть ее, но в это время Анна швырнула ему в лицо горсть сухой земли и листьев и бросилась в заросли. Она не пробежала и сотни футов, когда дорогу ей преградил автомат Кончо. Вытирая слезящиеся глаза, подбежал Дилон.
— Эй, агент, ты бы надел на нее какой–нибудь поводок! — насмешливо сказал Кончо.
Дилон рванул беглянку за связанные руки.
— Попробуешь еще раз — придется пожалеть!
Эта сцена крупным планом высветилась на мониторе боевого шлема. Тот, на ком был надет шлем и другое снаряжение для охоты, находился в двадцати пяти футах вверху, в густой кроне дерева. Потом он плавным прыжком перенесся на соседнюю вершину, затем на следующую. Он был одет в светоотражающий камуфляжный скафандр, поэтому его никто не видел.
Внезапно Билли остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. Шефер вскинул кулак, и вся группа замерла на месте. Билли стоял неподвижно, в неестественной позе, не решаясь ее изменить. Шефер раскрыл кулак. Коммандос взяли оружие на изготовку, занимая позиции для стрельбы. Кончо бесшумно скользнул к командиру.
— Что это с Билли? — спросил майор.
— Он давно такой, — озабоченно сказал Кончо. — Его чертов нос что–то учуял. Что–то очень скверное…
Осторожно ступая, Шефер подошел к индейцу.
— Ну что, Билли?
Тот не шелохнулся. Неподвижное лицо, остекленевший взгляд, устремленный в глубь джунглей.
— Что ты там увидел?
Билли не отзывался. Майор заметил, что он побледнел, а на лбу выступили крупные пятна пота.
— Что с тобой, черт побери! — повысил голос Шефер.
Билли вышел из оцепенения.
— Там что–то есть, майор, — деревянно произнес он. — Вон в тех деревьях.
Шефер посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. Обычная листва, обычное шевеление веток. И вдруг на майора накатила волна ужаса, такого, что волосы встали дыбом, перехватило дыхание и ослабели ноги. Голландец всю свою сознательную жизнь играл со смертью. Он участвовал в двух больших войнах и в десятке совсем маленьких, руководил сотней рискованных операций, попадал в плен и подвергался пыткам, много раз считал, что наступил его последний час. Но такого ужаса он не испытывал никогда. Они стояли с Билли плечом к плечу. На инфракрасном дисплее боевого шлема их переливающиеся цветами фигуры почти соприкасались.
Хищник вывел на дисплей сетку прицела. Пора была начинать охоту. Но тут произошло событие, которое отвлекло его внимание.
— Там ничего нет, командир, — сказал Билли.
Шефер почувствовал, что сковавший его ужас исчез. И тут же за их спинами раздался отчаянный крик.
Неожиданная остановка навела Анну на мысль повторить попытку побега. Нащупав под ногой увесистый сук, она осторожно подняла его связанными руками. Дилон, как и все остальные, напряженно смотрел вперед. Очень медленно Анна подняла сук над головой и резко ударила своего стража по левому уху. Тот осел на землю.
По–прежнему медленно она сделала шаг назад, второй, третий. Зеленая чаща бесшумно поглотила ее.
Но одним из правил группы «Зет» был постоянный взаимный контроль. Хэвкинс увидел оглушенного Дилона и заметил сомкнувшиеся ветки. Бесшумно он бросился следом.
Фигурка весом 15 хоуров и ростом 10 стигов мчалась сквозь пружинящие ветви, ее преследовала другая — 24 хоура и 12,5 стига. И Хищник решил именно этого охотника сделать своей первой добычей. Включив антигравитационный блок, он плавно скользнул с вершины дерева и медленно, как сухой лист, поплыл к тому месту, где преследователь должен был настигнуть свою жертву.
Хэвкинс догнал Анну на небольшой прогалине, толчком в спину сбил с ног.
— Нет, нет, нет — девушка зарыдала.
— Успокойтесь, я не сделаю вам ничего пло…
Хэвкинс замолчал на полуслове. Что–то вдруг придвинулось к ним, горячая струя крови залила Анну с ног до головы. Она дико закричала. В метре от нее, где еще секунду назад ничего не было, колыхались пальмовые ветви, образовывающие очертания огромной мощной фигуры. Рассмотреть ее девушка не успела, потому что призрак мгновенно исчез, утащив с собой Хэвкинса, грудь которого была распорота от горла до живота.
На крик Анны подбежали Шефер и остальные коммандос.
— Боже мой, — еле вымолвил Кончо, глядя на залитую кровью девушку.
— Это не ее кровь, — быстро определил Мак. — Где он? Что ты с ним сделала?
Девушка не отвечала. Она впала в ступор.
Кончо двинулся по кровавой дорожке, уходящей в густые кусты. Раздвинув их, он увидел автомат Хэвкинса, через несколько шагов рюкзак, смятую разорванную одежду. Сделав еще три шага, с трудом сдержал рвотный рефлекс: перед ним лежали человеческие внутренности!
— Где твои друзья? Отвечай, где они? — Мак тряс девушку изо всех сил, когда Шефер тронул его за плечо.
— Если это были ее друзья, почему она не ушла с ними? Почему они не забрали автомат?
И, наклонившись к девушке, спросил:
— Что это было?
Та покачала головой.
— Не знаю, — чуть слышно произнесли омертвевшие губы.
Майор взмахнул рукой, и коммандос углубились в джунгли. Через несколько секунд они стояли рядом с Кончо.
— Что это? — выдохнул Блэйн, увидев кровавое месиво.
— Все, что осталось от Хэвкинса, — с трудом произнес Кончо.
— А где тело? — Шефер цепко оглядывался по сторонам.
— Тела нет. — Кончо с силой провел пятерней по лицу, приводя себя в чувство.
Дилона осенила внезапная догадка.
— Они сделали с Хэвкинсом то же, что с Хаппером!
Группа «Зет» на мгновение застыла. Майор опомнился первым.
— Найти тело Хэвкинса! — скомандовал он. — Идти цепью, пятьдесят футов друг от друга!
Четкие слова приказа вернули коммандос способность действовать. Развернувшись цепью и держа оружие наготове, они начали прочесывать джунгли. Каждый искал следы противника: сломанную ветку, ободранную кору, примятость травы, запах испарений человеческого тела…
Ничего!
Тот, кто похитил останки Хэвкинса, должен был летать по воздуху… Блэйн поднял голову и остановился. Остальные проследили за его взглядом. В двадцати футах от земли на ветке висел подвешенный за ноги обезглавленный и искромсанный труп Хэвкинса.
Из глоток коммандос вырвался яростный стон.
— Они не могли уйти! — Шефер взмахнул рукой, и группа «Зет», сминая кустарник и разрубая лианы, рванулась в чащу.
Блэйн шел крайним в цепи бойцов, и, может быть, это решило его судьбу. Кусты слева зашевелились, раздался шорох. Блэйн развернулся всем корпусом, направляя на звук свой шестиствольный пулемет.
— Идите, суки, идите, — еле слышно прошептал он.
Но из зарослей выглянул смешной зверек, напоминающий панду. Понюхав воздух, он юркнул обратно.
Блэйн улыбнулся. Это была последняя улыбка в его жизни. Из левого плеча что–то горячее вырвало кусок мяса. Фонтаном ударила кровь. Блэйн потерял равновесие, и тяжеленный пулемет потащил его в сторону. В следующий миг грудная клетка бойца взорвалась, и он замертво упал на траву.
Это сразу же заметил Мак и бросился к товарищу. Рядом с телом он увидел огромный силуэт, как бы слепленный из окружающей зелени: листьев, веток, лиан… Круглая голова и внезапно вспыхнувшие прожекторами два глаза…
За свою долгую боевую жизнь Мак никогда не видел ничего подобного. Но инстинкт солдата, на глазах у которого убили товарища, предписывал только один вариант поведения.
— Умри, сволочь! — Сержант вдавил спуск «Калашникова» и, удерживая бьющийся в руках автомат, хлестал свинцовой струей по чудовищу. Оно бросилось наутек. Мощная пуля АК разорвала переливчатую радужную чешую скафандра на левой ноге Хищника, на листья брызнула зеленая кровь. Затвор щелкнул, и автомат смолк. Отбросив ставшее ненужным оружие, Мак подхватил шестиствольный «рой» и, прикованный патронопроводом к мертвому Блэйну, вдавил спусковую кнопку.
«Рой» заревел, изрыгая пламя и плотные струи свинца. Подоспевшие коммандос тоже открыли огонь. Шестиствольный пулемет, четыре автомата и подствольные гранатометы превратили лежащие перед группой «Зет» джунгли в кромешный ад. Пули сшибали листву, сбивали ветки, срезали не очень толстые деревья. Гранаты вырывали комья земли, расщепляли стволы, подбрасывали высоко вверх деревянные обломки. Огненные трассы выбрили сектор обстрела начисто: в джунглях образовалось овальное выжженное пятно с состриженной до уровня пояса растительностью.
Расстреливая боезапас, автоматы смолкали один за другим. Дольше всех молотил «рой», бьющийся в руках впавшего в неистовство сержанта. Наконец патроны в зарядном ранце закончились, по Мак с искаженным лицом продолжал нажимать спусковую кнопку, и стволы вращались с механическим шумом и мерными пощелкиваниями. Опомнившись, сержант с трудом оторвал палец от спуска. Стволы остановились, и наступила звенящая тишина.
— Я видел это, — сказал Мак. Вид у него был растерянный и страшный.
— Что ты видел? — спросил Шефер.
— Я видел это, — с той же интонацией повторил Мак, Было похоже, что он бредит.
Шефер осмотрел поле боя и сделал знак Билли. Индеец и Кончо, перезарядив оружие, отправились осматривать окрестности.
Шефер, Мак и Дилон склонились над телом Блэйна. Грудная клетка его была разворочена,
— Это не шрапнель, не снаряд, не граната, — о горечью проговорил Дилон. — И вся кровь уже запеклась. Как это могло произойти?
— Слушай, Мак, — обратился Шефер к сержанту. — Кто это сделал? — Он указал на ужасную рану.
Мак медленно покачал головой. Он был заторможен, подавлен и растерян. Шефер никогда не видел его таким.
— Я не знаю. Я видел нечто… В камуфляже, но глаза… Это нельзя передать словами. Но я стрелял прямо в него, пока не опустел магазин. Ни одно существо на Земле не смогло бы уцелеть. Ни одно!
Майор Шефер резко выпрямился. Он был командиром и не имел права на растерянность, переживания и бездействие.
— Сержант!
— Да, сэр! — отозвался Мак.
— Смотреть в оба! Обеспечить защиту нашей стоянки!
— Есть, сэр!
— Дилон!
— Слушаю, майор, — подчеркнуто официально ответил офицер ЦРУ.
— Вызывай этот чертов вертолет. Объясни, что у нас потери!
— Есть! — лицо Дилона выражало сильное сомнение в успехе этой акции.
Из раздвинувшихся кустов вывалились Билли и Кончо.
— Ничего. Ни следов, ни крови, ни трупов. Мы ни в кого не попали…
В глазах бойцов Шефер видел недоумение и страх.
— Заверните Блэйна в палатку, — скомандовал майор. — Мы возьмем его с собой. Я сам его понесу.
Анна, сидевшая во время стрельбы на корточках, съежившись и закрыв голову руками, сейчас медленно обходила расстрелянный участок джунглей. Казалось, она что–то ищет..
Зеленая кровь Хищника почти не выделялась на зелени кустарника, и вряд ли даже следопыты группы «Зет» обратили бы на нее внимание. Но Анна нашла свежее, чуть светящееся пятно и окунула палец в начинающую густеть жидкость.
— Что ты делаешь? — спросил незаметно подошедший Дилон.
— Ничего, — Анна спрятала руку за спину и украдкой вытерла ее об одежду.
На радиовызов вертолета Дилон получил отказ.
— Они говорят, что мы должны вернуться на свою территорию. Вертолет придет в девятый квадрат. Пока мы не перешли границу, они ничем не могут нам помочь. Посадка вертолета в чужом государстве способна вызвать дипломатические осложнения, — сообщил Дилон Шеферу.
Тот нехорошо улыбнулся.
— А они большие законники, эти твои приятели, — процедил майор. — Спроси у них: разве уничтожение партизанской базы и русских советников не повод для дипломатических осложнений?
Дилон промолчал.
То, что осталось от группы «Зет», готовилось к ночлегу. Сержант Мак вкопал в землю несколько сигнальных ракет, соединив их с топкой стальной проволокой, которой он огородил территорию стоянки. Кроме внешнего рубежа защиты сержант установил и внутренний: еще одна проволока по периметру лагеря с присоединенными к ней запалами от гранат.
Кончо упаковал в брезент палатки тело Блэйна и с помощью Билли уложил его чуть в стороне, под высоким деревом. Индеец находился в прострации. Он никогда не отличался многословием, но сейчас вообще не вступал в контакт, даже не отвечал на вопросы товарища. Когда его не трогали, он неподвижно сидел на корточках, остановившимся взглядом уставившись в пространство перед собой.
Шефер с Дилоном разглядывали карту.
— Вот здесь и чуть севернее, — показывал пальцем майор. — Граница идет по реке, и мы выходим прямо к воде. А когда переберемся на тот берег, до девятого квадрата рукой подать. И клянусь, что, если они замешкаются с вертолетом, я переверну эту чертову базу номер семь вверх тормашками.
Анну никто не охранял. Она была настолько испугана происшедшими событиями, что не отошла бы в сторону от своих невольных спутников даже под страхом смерти. Лицо и одежда ее все еще были в засохших потеках крови Хэвкинса, и она подумала, что хорошо бы вымыться. Но даже если они дойдут до реки, то купание без одежды исключалось. Кто знает, что на уме у обозленных и напуганных, ощутивших холодок смерти рейнджеров… Анна сидела на земле, и когда повернулась, принимая позу поудобней, то обнаружила, что правая штанина испускает зеленоватое свечение. Как будто кто–то испачкал ткань флюоресцирующей краской.
Внезапная догадка заставила девушку взглянуть на свою руку. Ссадины и царапины затянулись, припухлость кожи от врезавшихся в запястье веревок исчезла. Только сейчас Лина осознала, что прошла мучительная усталость, отступило сосущее чувство голода. Она была свежей и отдохнувшей, как после продолжительного сна. Похоже, кровь призрака обладала чудодейственными свойствами.
Это действительно было так. Кровь разумной расы, к которой принадлежал Хищник, могла резко повышать жизнестойкость человеческого организма и его сопротивляемость самым неблагоприятным воздействиям. Она могла продлевать жизнь и лечить самые страшные болезни. Если бы человеческая раса узнала об этом, то Хищник и его сородичи сами бы превратились в объект алчной и беспощадной охоты.
Но об этом никто не знал. Во–первых, потому, что кровь Предэйтора впервые пролилась на Земле. А во–вторых, ни одно живое существо, кроме, может быть, индейца Билли с его первобытно обостренными чувствами, не догадывалось о существовании Хищника.
В полумиле от остатков спецгруппы «Зет» раненый инопланетянин оказывал себе первую помощь. Лечебный чемоданчик легко раскрылся на три части, облегчая доступ к многочисленным инструментам, назначения которых не смог бы определить самый лучший врач Земли.
Трехпалая перчатка тронула застежку, и сегменты обтягивающего ногу скафандра медленно разошлись. Рана была слепой, глубоко в тканях застряла конусообразная пуля со стальным сердечником, которую солдаты этого мира называли бронебойной. Такие пули широко использовались в русском оружии. Если бы не пристрастие сержанта Мака к автомату Калашникова, Хищник остался бы невредим, как и всегда.
Перчатка скафандра извлекла из первого отдела чемоданчика семидюймовую трубку полутора дюймов в диаметре, похожую на электрический фонарик. Когда расширенная часть прибора приблизилась к ране, когтистый палец нажал кнопку, и тут же раздалось негромкое гудение. Пуля в ране сдвинулась с места, и Хищник ощутил боль. Но он знал, что экстракция инородного тела будет продолжаться не менее трех лейнов, а потому зажмурился и перестал обращать внимание на неприятные ощущения.
Мир, с которого прибыл Хищник, находился в старой галактике, в девяноста световых годах от Солнечной системы. Планета была массивней Земли, скелет и мышцы Хищника, рассчитанные на сильное притяжение, позволяли ему здесь прыгать с большой высоты, легко расправляться с животными и людьми голыми руками. Именно так — когтями — он разодрал грудную клетку Хэвкинса. Череп и позвоночник пополнили коллекцию трофеев.
На родной планете авторитет, социальное положение и богатство каждого члена касты Охотников зависит от количества и качества захваченных им трофеев. Здесь невозможно преувеличить свои заслуги, солгать о достоинствах добычи. Череп и позвоночник и содержат всю необходимую информацию, позволяющую воссоздать не только внешний вид дичи, но и ее боевой дух, запах угрозы, если ее излучал трофей в момент добычи. Чем сильнее запах опасности, тем значимей добытая дичь, тем выше слава Охотника, тем значительней воздаваемые ему почести.
Вот почему Хищник оставил в живых двух великолепных бойцов, на которых уже легла тень сетки прицела: внезапно они утратили боевой дух. Он не мог понять, чем это вызвано: в недавней охоте, которую вели люди на себе подобных, каждый из этих бойцов уничтожил не меньше десятка противостоящих им воинов. И все члены маленького отряда излучали неукротимую и неудержимую ярость.
Впрочем, Хищник особенно не задумывался над причинами каких–либо явлений, если они прямо не угрожали его жизни. Для раздумий существовала каста Изобретателей, которая находилась на две ступени ниже касты Охотников, но на ступень выше касты Делателей.
Хищник прибыл на Землю один. Он не нуждался в компании и не был ни к кому привязан.
У Предэйторов не было семей, только брачные игры один раз в год. Самки откладывали яйца, по развивались они в государственных инкубаторах. Дети росли в специальных заповедниках, где должны были самостоятельно добывать себе пропитание. Вначале эта задача для них умышленно упрощалась, но по мере взросления приводилась в соответствие с реальностью. Кто не мог себя прокормить — тот погибал, и это гарантировало расу от нежизнеспособных членов.
Родители никогда не видели своих детей, а у детей никогда не возникала потребность отыскать родителей. Они не привязывались и к Воспитателям, которые на иерархической лестнице общества располагались на одну ступень ниже Делателей.
Лечебный аппарат щелкнул, и к его торцу прилипла пуля. Хищник залил рану коллоидом из второго отделения чемоданчика, затем сделал противовоспалительную инъекцию, поело чего внимательно осмотрел пулю.
Блок памяти воспроизвел происшедшие недавно события и выдал на дисплей изображение огромного человека с повышенной температурой кожного покрова, стреляющего из оружия, которое, как оказалось, представляет опасность для Предэйторов.
Хищник увеличил изображение и внимательно, в разных ракурсах осмотрел вначале оружие, а затем лицо воина. Его он убьет следующим. Не в силу мести, нет, Предэйторы не испытывают нерациональных чувств. Просто он представляет большую опасность, чем остальные, своим оружием, своей яростью, явно выраженной на искаженном лице, а главное — тем, что один раз он уже пролил кровь члена касты Охотников.
Коллоид пузырился в рапе. Скоро она заживет. Но Хищник не мог ждать естественного выздоровления. Он не довел до конца начатое дело: умертвив дичь с самым скорострельным оружием, он не смог забрать трофей. Большим позором могла быть только неудачная попытка умертвить добычу.
Хищник покопался в третьем отделении чемоданчика и извлек подходящую по размерам заплату из термоткани. Наложив ее на рану, он посыпал сверху пластифицирующий порошок и наложил электрод разрядника. В следующую секунду ярким желтым огнем полыхнул пластификатор, и заплата вплавилась в тело, навсегда закрывая рану. Хотя Хищник ожидал боли, он издал длинный, клокочущий звук, он далеко раскатился по джунглям и достиг лагеря, в котором расположились оставшиеся бойцы группы «Зет».
Мак прощался с Блэйном. Сев на корточки, он откинул брезент с искаженного предсмертной болью лица, вытащил серебряную плоскую фляжку, которой они пользовались по очереди. Когда–то Мака собирались прикончить вьетконговцы, и лишь подоспевший Блэйн спас ему жизнь. Больше десяти лет они шли через огонь и пули, прикрывали и выручали друг друга, и вдруг эта непонятная и страшная смерть…
Сержант отпил обжигающей жидкости и, завинтив колпачок, положил фляжку на подбородок товарища и вернул брезент на место.
— Прощай, Блэйн! — негромко сказал сержант. — Обещаю: кто бы он ни был, но он получит свое!
В это время из глубины джунглей донесся протяжный жуткий крик, который не могло издать ни одно существо, известное опытным и много повидавшим бойцам группы «Зет».
Услышав его, Анна закрыла лицо руками и инстинктивно прижалась к Шеферу.
— Ты знаешь, кто это? — быстро спросил майор. — Ты видела, кто убил нашего товарища?
— Джунгли взяли его… Пришли и забрали с собой. Дух джунглей…
— Какой там дух джунглей! — преувеличенно бесшабашно воскликнул Кончо. — Повстанцы сумели незаметно подкрасться и быстро смыться. Эй, Билли, что с тобой?
Индеец оцепенело, как завороженный, глядел в темноту.
— Мне страшно, — просто ответил он.
— Да брось! — продолжал хорохориться Кончо. — Ты никогда ни одного человека не боялся!
— Что–то ждет нас там, — Билли кивнул в сгущающиеся сумерки. — И это не человек…
Наступила томительная тишина. Индеец сказал то, о чем тайно задумывался каждый.
— Перестань, — Кончо взмахнул рукой, но Билли продолжил:
— Мы все умрем!
Индеец встал и, крепко сжимая М–16, отошел в сторону, подыскивая подходящее место для ночлега.
На джунгли упала ночь. Зловеще шелестела окружающая листва. Мак дежурил первым, остальные легли и, несмотря на нервное напряжение, тут же уснули.
Сержант, опираясь на автомат, сидел рядом с брезентовым холмиком и разговаривал со старым товарищем.
— Мы снова с тобой в джунглях, Блэйн. Я и ты. Помнишь, как было тогда в Индокитае? Мы тоже остались вдвоем… Весь взвод перебило, весь взвод, а на нас не было ни одной царапины.
Мак вздохнул.
— Не надо было нам возвращаться в джунгли, Блэйн. Но все уже случилось. Я не знаю, кто это сделал, но я найду его…
Хрустнула ветка. Сгруппировавшись и завалившись на бок, сержант выставил автомат, Мгновенно открыл глаза только что крепко спавший Билли. В следующую секунду кто–то зацепил сигнальную проволоку, раздался хлопок, и ракета, разбрызгивая искры огня, взлетела в черное тропическое небо. В мгновенной вспышке белого пламени темная масса перепрыгнула второй ряд проволоки. Мак дал короткую очередь, по что–то тяжело ударило его в грудь и отбросило в сторону. Оружие отлетело в темноту.
Ракета погасла, и еще одна темная фигура выпрыгнула из лагери, не затронув двух рядов сигнальной проволоки. Она прижимала к себе бозвольно болтающееся человеческое тело.
— Мак, Мак, что происходит?
Подбежавшие Шефер и другие коммандос увидели, что сержант с кем–то борется и бешено наносит противнику удары ножом. С клинка летели во все стороны темные горячие брызги.
— Я убил его, Блэйн, я убил его! — тяжело дыша, закричал Мак.
Кончо включил наконец фонарик, и луч света высветил окровавленного сержанта и лежащую рядом огромную тушу.
— Ты свинью убил, Мак, — засмеялся Кончо. — Ничего страшней не нашел?
— Заткнись! — огрызнулся сержант.
— Я же говорю, ничего необычного здесь нет, — продолжал веселиться Кончо, и Шефер понял, что он успокаивает себя. — Паршивые повстанцы, и мы с ними разделаемся!
— Кто бы или что бы это ни было, — Шефер взял бойца за локоть и почувствовал, что он дрожит то ли от возбуждения, то ли от страха, — но оно уничтожило Хаппера и его людей. А теперь пытается разделаться с нами. Оно очень опасно, и расслабляться не стоит.
Плясавший по земле луч фонаря вдруг застыл на смятом брезенте. Сверху поблескивала серебряная фляжка.
— Она украли тело Блэйна! — выкрикнул Кончо. — Несмотря на все предосторожности, сигнализацию и охрану. Прямо у нас из–под носа. Как такое возможно?
Коммандос угрюмо молчали.
Хищник был доволен. Он добыл трофей, несмотря на то, что люди пытались ему помешать. Перехитрить их было легко. Инфракрасное зрение позволяло ему видеть ночью, как и днем. Он определил все ловушки, используя гипноз, погнал в нужном направлении кабана и, воспользовавшись возникшим переполохом, сделал то, что хотел.
Очистив второй трофей от мягких тканей, Хищник поместил его в специальный контейнер с защитной биомассой. У него было много таких контейнеров, и некоторые уже наполнены. Прибыв в новый мир, он вначале охотился на все подряд, обезьян, кабанов, змей. Но постепенно понял, что эти трофеи не принесут ему славу. Он открыл для себя новую дичь — людей. Но и люди оказались разными. Среди них выделялась каста Воинов, которую отличала сильный боевой дух, агрессивность, мощная энергия излучаемой опасности.
Но и среди воинов были особые, элитные касты. Семь особей таких сверхвоинов Хищник добыл совсем недавно. И снова семь таких же. Вот это настоящая добыча! Хищник решил впредь отыскивать только такую дичь. Если ее будет много, то контейнеров может не хватить. А избавляться от уже добытых трофеев нельзя: закон Охоты запрещает это под страхом смерти.
Законы Охоты суровы, а смерть — самое распространенное в них наказание. Но Охотники не боятся смерти. Может, потому, что их ничего не привязывает к жизни. Хищник любил когда–то плавать в океане родной планеты, в молодости нравилось обладать самкой. Сейчас его волновал только азарт Охоты, только риск и игра со смертью.
Самым приятным воспоминанием, зафиксированным в памяти, была Охота на метателей молний в каменистом безатмосферном мире, состоящем из одних острых углов и космического холода. Метатели молнии очень быстро перемещались в пространстве, к тому же их не брали разряды электронной пушки, да и лазерный луч поражал их лишь при определенном угле попадания в определенную точку. Сами же они извергали сгустки высокой энергии, от которых не всегда мог спасти даже защитный скафандр.
Это было настоящее дело! Хищник ухитрился убить одного метателя, и тут его постигло глубокое разочарование: эта форма жизни не позволяла взять трофеев. Мертвый метатель съежился и бесследно исчез. Трофеем стали лишь воспоминания и мечта.
Когда Хищник достигнет старости, вместо того, чтобы сидеть в просторном замке на берегу океана и рассматривать картинки прошлых лет, любоваться трофеями и ожидать своего конца, он отправится в далекий мир острых камней и испепеляющих молний, чтобы закончить свой век в азарте настоящей Охоты.
Закрыв отсек контейнеров — хранилищ трофеев, Хищник прошел в каюту. Достав пищевой контейнер, он извлек пригоршню питательных шариков, остро пахнущих рыбой. Поднеся их ко рту, открыл внешние створки: ротовые клешни и щупальца затолкали еду внутрь. Через некоторое время ротовые ферменты растворят ее, и тогда внутренние створки пропустят питательный раствор в глубь организма.
Закон Охоты под страхом смерти запрещал есть дичь, добытую на других планетах, но все Охотники нарушали этот запрет. На Земле Хищник первой попробовал змею, не удалив даже мешочка с ядом. Хорошо, что ротовые ферменты распознали опасность, а ротовые щупальца живо вытащили опасную пищу из–за первых створок. Но часть яда всосалась в языковую складку, и Хищник долго болел.
После этого у него не появлялось желания пробовать земную пищу, но сейчас, вспоминая ранившего его человека, Хищник решил продолжить гастрономические эксперименты. Это по крайней мере будет справедливо.
Опустившись в желобообразное металлическое ложе, Хищник уснул. Для того чтобы не тратить на сон время, предназначенное для Охоты, все Предэйторы прибегали к гипноизлучателям, гарантирующим хороший отдых при минимальной продолжительности забытья.
Отдохнувший Хищник стал собираться на решающую Охоту. Привычно натянул защитный камуфляжный скафандр и шлем, подумав при этом, что в ограниченном пространстве или джунглях светоотражение не создает эффекта невидимости, так как в ткани скафандра отражаются близкие предметы и, обрисовывая контур Охотника, фактически выдают его. Надо поручить Изобретателям устранить недостаток…
На плече он закрепил электронную пушку с телепатической наводкой, в специальном гнезде на правом рукаве скафандра защелкнул зловещего вида нож с двойным клинком. В защелки на левом предплечье вставил трубку лазерного излучателя. Взял в руку копье, на пояс повесил три запасных наконечника различной формы. Привычно навесил, защелкнул и надел все необходимое снаряжение и выбрался из корабля.
Корабль стоял в непроходимой чащобе на небольшой поляне, выжженной ракетными двигателями. Включив антиграв, Хищник оторвался от земли и тяжело взмыл в воздух. Поднявшись над деревьями, полетел туда, где находился лагерь отряда «Зет». Решетчатая тарелка антенны, установленная на носу корабля, все время поворачивалась за ним. Над джунглями взошло солнце, яркие лучи уперлись в камуфляжный скафандр и были отброшены обратно. Поскольку на этот раз вокруг Хищника простиралась пустота, в защитной оболочке ничего, кроме света, не отражалось, и он был полностью невидим. Только внизу, по кронам деревьев, скользила растопыренная тень. Она приближалась к расположению группы Шефера.