— Вот оно как. Что ж, Эрик, у нас впереди ещё достаточно времени. А заодно будет чем заняться, чтобы ожидание не казалось слишком долгим и утомительным. Так что, ещё поговорим.

Проходя мимо распахнутой двери в гостиную, я заглянул в комнату, где на полу у камина лежал юный Логан. Что ж, мне приходилось оставлять раненых друзей и куда в более худших условиях. Он, кажется, ещё дышал. Тут не угадаешь. Один человек может умереть от загноившегося заусенца, а другой выжить, получив очередь из пулемета, которой, как казалось, запросто можно было бы завалить носорога.

Когда мы вышли из дома, Джои и Бет уже дожидались нас, стоя у большого «крайслера»-седана, показавшегося мне очень знакомым. Это была та же самая машина, на которой я накануне был доставлен к Фредериксу.

— Она сядет за руль, — распорядился Мартель, кивком головы указывая на Бет. — Надеюсь, герцогиня, вы знаете дорогу к хижине Бакмана? — Теперь он снова был Фенном. — Вот и славно. Отвезете нас туда… Джои, ты это, приглядывай за ней. А мы с недомерком устроимся на заднем сиденье.

Со двора ранчо мы выехали уже засветло, когда в небе над горами занимался серенький рассвет. Я подумал о том, что ровно двавдцать четыре часа тому назад я стоял на вершине холма посреди пустыни и наблюдал в бинокль за собакой, гнавшейся за кроликом. Теперь пес был мыртв, его хозяйка ненавидела меня, а сам я должен был встретить восход солнца уже совсем в другом месте, ожидая, когда один человек будет пойман другими людьми. Состав действующих лист изменился, но вот сценарий, похоже, остался прежним. Я слышал, как Мартель тихонько засмеялся, очевидно, вспомнив что-то смешное.

— А вообще, этот Герцог ещё тот фрукт, — проговорил он, снова входя в роль Фенна. — Невозмутим и хладнокровен, как удав, уж этого у него не отнимешь. Фредерикс рассказал мне один случай; а ему, в свою очередь, поведал об этом один из стукачей, своими глазами видевший, как Герцог провозил «дурь» через границу, когда ещё занимался этим на постоянной основе. Его крутую «тачку» тормознули на таможне и вежливо поинтересовались, имеются ли у него предметы, подлежащие декларированию. «Ну да, конечно, — говорит Герцог, — две кварты текилы и галлон рома». «Извините, сэр, — продолжает развивать свою мысль этот придурок из таможни, — но вы имеете право провезти через границу лишь один галлон алкогольных напитков; мы вынуждены предложить вам отвезти избыток назад и вернуть продавцу или же вылить его здесь». «Что ж, приятель, жалко, конечно, но ничего не поделаешь — закон есть закон», — горестно вздыхает Герцог, после чего выходит из машины, открывает багажник, и непринужденно выливает текилу на землю — все это время стоя перед раскрытым багажником, в котором лежит запасное, под завязку набитое героином! У стукача при виде этой сцены от страха едва крыша не поехала, но Герцог и бровью не повел. Затем он закрыл багажник, забрался обратно в свою крутую «тачку» и спокойно уехал, не забыв сделать ручкой таможеннику на прощание.

— Он держал товар в запаске? — переспросил Джои. — Но ведь это было очень рисковано.

— Может быть и так, но ведь у него все получилось, не так ли. Хозяин сказал, что он уже гонит обратно, и прибудет на место через четыре-пять часов… Герцогиня, следите внимательней за дорогой.

— Что вы собираетесь сделать с ним? — чуть слышно спросила Бет.

— Ваше дело, о, несравненная, вести машину, — сказал Мартель. — И вообще, разве вы не знаете, что на глупый вопрос можно дать лишь дурацкий ответ. А вы сейчас задали глупый вопрос, не так ли?

Старая хижина Бакмана находилась несколько в стороне от дороги, и «крайслеру» пришлось нелегко, преодолевая торчащие из земли корни и то и дело царапая о них свое многострадальное днище. Наверное, скоро начнут выпускать машины, которые будут в прямом смысле слова скрести «брюхом» по асфальту, будучи не в силах преодолеть даже самый пологий уклон в том месте соединения вашей подъездной дорожки и проезжей части улицы. Бет дважды останавливалась, чтобы не повредить машину о валяющиеся на земле булыжники.

— Вперед, герцогиня, — скомандовал Мартель. — Это же не ваша машина, а какое вам дело до собственности этого выжиги Фредерикса?

С грехом пополам, то и дело подпрыгивая на ухабах и колдобинах, мы все же добрались до заветной хижины, вышли из машины и вошли внутрь. Хижина представляла собой домик довольно скромных размеров. Кем бы не были эти Бакманы, по всему было видно, что они уже давным-давно съехали отсюда. Обстановка большей из двух комнат, той самой, в которой мы оказались, переступив порог, состояла из койки, стола и нескольких деревянных стульев разной степени ветхости. В хижине также имелась и своего рода спальня, отделенная от общей комнаты перегородкой с дверным проемом, через который была видна пристроенная к стене двухъярусная кровать. Другая дверь вела в кухню, где стояла старая плита, в свое время топившаяся дровмиа. Пожалуй, нет зрелища печальнее, чем созерцание вот такой старинной железной печки, ржавеющей и приходящей в негодность от того, что ею уже давно не пользуются на позначению.

— Прошу вас, герцогиня, — пригласил Мартель, затейливым жестом смахнув пыль с сидения одного из стульев, и затем церемонно подведя к нему Бет. Его рука немного задержалась, покрывая несколько большую территорию, чем это было необходимо. — Сидите здесь и не рыпайтесь.

Бет покорно опустилась на предложенный ей стул, стараясь не обращать внимания на то, что её в очередной раз облапали. Она с достоинством глядела прямо перед собой, и в этот момент всем своим видом напоминала девочку-недотрогу, которая, ловя на себе восхищенные взгляды парней, лишь гордо вскидывает голову и с подчеркнуто безразличным видом проходит мимо. Я же надеялся, что она не будет упорствовать, настаивая именно на такой тактике поведения. Я молил Бога о том, чтобы это было не так. Потому что очень скоро мне будет очень нужна её помощь.

Мартель переключил свое внимание на меня.

— Эй, ты, иди сюда, — приказал он. — А теперь давай, наконец, поговорим по душам. Так где мисс Фредерикс? Куда ты её отвез? — Оценивающе взглянув на меня, он тяжко вздохнул, а затем вынул из кармана пару перчаток из свиной кожи и принялся их натягивать. — Держи их на прицеле, Джои, обронил он, не поворачивая головы. — Похоже, этот придурок не понимает, когда с ним говорят по-хорошему…

Глава 22

Это было долгое, хмурое утро, но мне приходилось бывать в переделках и похуже. Мартель действовал как-то вяло, без огонька. Ему было решительно наплевать, где я прячу Мойру Фредерикс, и он не спешил поскорее выяснить это — по крайней мере, пока. Он просто развлекался, а заодно — и это в какой-то степени обнадеживало мне — стараясь произвести впечатление на Бет, давая ей тем самым понять, каким большим, сильным, злобным и беспощадным он был мужиком. Я же помнил о его служебной характеристике и трех запятнавших её эпизодах, когда из-за своих похождений на любовном фронте, он завалил порученную ему работу.

Я попытался каким-то образом намекнуть ей на это. Вообще-то, окажись на месте Бет кто-либо другой, вряд ли мне понадобилось бы делать это. Опытная женщина агент занялась бы Мартелем по собственной инициативе, для неё это было бы естественно. Даже юная Мойра Фредерикс наверняка сама, бзе подсказки с моей стороны, догадалась, что от неё требуется. Но Бет продолжала упорно и демонстративно игнорировать Мартеля. Мне даже далеко не сразу удалось завладеть её вниманием. Она старательно отводила взгляд, чтобы не видеть, как меня избевают, что было довольно глупо с её стороны. Интересно, каким образом она рассчитывала выпутаться из этой переделки без моей помощи, и как, скажите на милость, я должен был ей помогать или хотя бы подать какой-нибудь условный знак, если она даже не глядела в мою сторону?

В конце концов мне все же удалось поймать её взгляд и сделать недвусмысленный намек. Я видел, как округлились при этом её глаза. Взглянув на Мартеля, она снова уставилась на меня, словно желая убедиться в том, что я посмел просить её именно об этом. А затем, после долгой паузы гордо расправила плечи и принялась осторожно поправлять прическу, успевшую основательно растрепаться за время бурных событий минувшей ночи и наступившего утра.

В следующий раз, когда Мартель взглянул в её сторону, она ответила на это мимолетным взглядом и тут же отвела глаза. Кажется, в арсенале женских маленьких хитростей нет ничего более действенного по части кокетства, чем этот призывный взгляд, которым они как бы невзначай одаривают мужчину, поправляя в это время волосы. Я вздохнул с облегчением. Похоже, ещё не все потеряно, и мне все-таки удастся сделать из неё настоящего бойца невидимого фронта. Я даже воспринял, как должное и тот факт, что Мартель взялся за экзекуцию с удвоенной силой. Очевидно, как и многие другие мужчины он был непоколебимо уверен в том, что ничто не придаст ему большего авторитета в глазах женщины, как избиение другого мужчины у неё на виду.

* * *

Примерно около восьми часов утра Мартель отправил Джои на разведку, и я, таким образом, получил короткую передышку.

— Логан, скорее всего, появится со стороны низины, — предположил Мартель. — На эту дорогу есть съезд с главного шоссе, которое идет через пустыню. Этот путь самый короткий. Но только ты не особо на это рассчитывай. От него всго чего угодно можно ожидать. Он запросто может сделать крюк и заехать в горы, чтобы прикатить сюда по той же дороге, что и мы. Или же и вовсе оставить где-нибудь машину, а сюда прокрасться пешком. Так что, не зевай и гляди в оба. — Проводив Джои взглядом до двери, он вынул пистолет, снова подошел ко мне и ударил ногой по голени. — Итак, на чем мы остановились? Ах да, ты вроде бы собирался рассказать мне, где мисс Фредерикс…

Но самое худшее на данный момент было уже позади. Теперь, когда Джои в комнате не было, ему приходилось соблюдать определенную осторожность и не подходить ко мне слишком близко; тем более, что теперь этот вопрос его занимал ещё в меньшей степени, чем прежде. Мысли его были далеко. Он напряженно прислушивался.

Когда же, в конце концов, мы услышали далекое пение мотора приближающегося «ягуара» — этот звук напоминал нечто среднее между ревом гусеничного вездехода, взбирающегося по крутому склону и жужжанием циркулярной пилы, вгрызающейся в мягкую древесину сосны. По мере того, как этот звук становился все более отчетливым, я определил на слух, что мощный шестицилиндровый двигатель работал на пределе. После такой дальней и напряженной поездки Логану придется заново перебирать весь агрегат и менять по крайней мере пару клапанов. На пороге хижины возник Джои.

— Он едет со стороны каньона!

— Отлично, — сказал Мартель. — А теперь оставь дверь открытой, возьми пистолет и возьми на прицел этого шута. Плевать, удастся расколоть его или нет. Не церемонься с ним. Малейшее движение с его стороны, и кончай его не задумываясь.

Джои достал из кобуры пистолет — это был большой револьвер.44 или даже.45 калибра с насадкой на стволе, так что вся конструкция выглядела довольно внушительно. Он продемонстрировал его мне, вероятно, для того, чтобы я отчетливо представил себе, что меня ожидает, если ему все-таки придется пустить его в ход, после чего обошел стул, на котором я сидел, и расположился у меня за спиной, так, чтобы я не мог увидеть его, не повернув головы. К тому же я и сам не собирался напрягать мышцы без особой нужды, ибо к тому времени на мне уже не осталось ни одного живого места.

Мартель подошел к Бет и рывком поднял её со стула. Теперь, в предвкушении скорой развязки, вид у него был по-деловому сосредоточенный.

— Мтак, герцогиня, нам пора.

Было слышно, как «ягуар» свернул с дороги, идущей по дну каньона, выезжая на усеянную булыжниками целину, по которой была проложена разбитая колея, ведущая в сторону хижины, и, подобно нашему «крайслеру», то и дело чиркая днищем по земле. Мартель выкрутил руку Бет, заламывая её за спину и удерживая там, между лопатками.

— Джои, — сказал он.

— Да.

— Присматривай за ним. Я не хочу даже вспоминать об этом придурке.

— Не беспокойся, я позабочусь об этом лохе, — ответил Джои. — А ты возьми на себя Герцога. И будь осторожен, он, похоже, знает, что делает.

Бет застонала от боли.

— Что вы собираетесь…

— Герцогиня, сменте пластинку, — устало проговорил Мартель. — Или просто заткнитесь. — Он прислушался. Гул мотора смолк, «ягуар» остановился на улице перед домом. Тогда он грубо подтолкнул Бет к открытой двери и позвал: — Эй, Герцог! Герцог Логан.

Наступила напряженная пауза. Я слышал, как у меня за спиной Джои взвел курок своего револьвера. А затем отку-да-то издалека раздался голос Логана.

— Я слышу тебя, — ответил Герцог. — ясно и отчетливо.

— Ты видишь, кто у меня здесь?

— Вижу.

— А теперь достань пистолет и брось его на землю. Одно неосторожное движение с твоей стороны — и я прострелю в ней большую дырку.

Снова наступила тишина. Логан ничего не сказал в ответ. Да и говорить, собственно говоря, было нечего, хотя его сын, окажись он сейчас здесь, наверняка разразился бы монологом страниц на шесть. Но Герцог был воспитан в традициях более суровой школы. Карты были сданы, и ставки сделаны. И теперь он мог сделать ход на свой страх и риск, выиграть или проиграть, или же бросить карты в надежде, что в следующий раз ему повезет больше — если, конечно, он был оптимистом по натуре.

Молчание затягивалось. А затем мы услышали приглушенный, бряцающий звук — какой-то металлический предмет упал на землю. Будь я на его месте, я не стал бы поступать так опрометчиво, ибо не имел обыкновения откладывать важные дела на потом и никогда не руководствовался в своих действиях соображениями благородства. Однако, в отличие от меня, Герцог все же был джентльменом.

Мартель немедленно перешел к активным действиям. Отшвырнув Бет в сторону, он вскинул пистолет и выстрелил. Сквозь эхо выстрела было слышно, как пуля, просвистев по воздуху, угодила в плоть, и как приглушенно охнул от боли раненный Герцог, и как затем он тяжело повалился на землю. Что ж, скорее всего, он этого ожидал, догадывался, что так оно и будет. Но ради любимой женщины — своей прекрасной дамы — он, наверное, был готов пойти даже на это.

Мартель испустил вздох облегчения, любуясь на результат своей работы.

— Всего одного движение, герцогиня, — сказал он, не поворачивая головы в её сторону, — и я выбью тебе зубы. Все до одного, а это может быть очень больно… Джои.

— Что?

— Как твой пациент?

— Чувствует себя хорошо, Фенн.

— Продолжай держать его на прицеле, а сам подойди сюда.

Послышались шаркающие шаги. Джои осторожно обошел мой стул и принялся пятиться в сторону двери.

— Герцогиня. — Бледная и насмерть перепуганная Бет, сидевшая на полу, привалившийсь спиной к стене, не отозвалась. Мартелю это не понравилось. Ну, герцогиня, ты сама на это напрашиваешься! Щас как врежу по зубам! Когда я к тебе обращаюсь, ты должна отвечать!

— Что… что вам надо?

— Иди сюда и сядь рядом со своим дружком. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Когда я повернусь, то между вами должно быть расстояние ровно два фута, не больше и не меньше. А если, несравненная, что будет не так, то я сам скорректирую. Выстрелом. Вы получите постине незабываемые ощущения, пытаясь угадать, кого из вас я пристрелю.

Он продолжал стоять, не оборачиваясь, глядя на улицу через открытую дверь и держа пистолет на готове. Он ждал, когда Бет пройдет через всю комнату и сядет рядом со мной.

— Джои.

— Да, Фенн.

— Они уже там? Вместе?

— Да.

— Хорошо. А теперь слушай меня внимательно. Сейчас он притворяется без сознания, но у него всего-то прострелена нога. Пистолет валяется с этой стороны в ярде от него. На мой взгляд, дотянуться он до него не может, но все-таки ты не особо на это полагайся. К тому же, у него запросто может оказаться при себе ещё один ствол. А теперь иди туда и скажи, когда возьмешь его на мушку, после чего я повернусь, чтобы приглядеть за этими двумя… Ладно?

— Ладно, Фенн, но…

— Но что?

— Но почему ты стрелял ему в ногу? Какого черта возиться с таким козлом, ведь он может быть…

— Это тебя не касается. Дай знать, когда у тебя все будет готово.

— Я поворачиваюсь… Все, он мой.

Мартель резко обернулся, направляя на нас пистолет. Одновременно с этим он сделал шаг в сторону, чтобы не маячить больше перед раскрытой дверью.

— Джои, ну и как он там? По-прежнему прикидывается мертвым?

— Он ни разу не пошевелился.

— Хорошо. А теперь отправляйся туда и передай ему, что его дамочка снова находится у меня на прицеле, и если я только услышу хотя бы один подозрительный шорох у себя за спиной, то тут же вышибу ей мозги… Отшвырни пистолет подальше, а потом возьми его за шиворот и тащи сюда. Свалим его на койку. Вот так. Действуй.

Джои исчез. С улицы доносился лишь его голос. Некоторое время спустя он снова появился в поле зрения, пятясь задом наперед и волоча по земле Логана, которого он удерживал под мышки. Протащив раненого через всю комнату, он в конце концов взвалил его на койку. Одна из ног Герцога осталась безжизненно свисать под неестественным углом, а на штанине его брюк защитного цвета, чуть повыше коленя расплывалось большое кровавое пятно. Джои подхватил свисающую ногу и уложил её рядом с другой, действуя с той же суетливой заботливостью, с какой хозяин похоронного бюро хлопочет у гроба с покойником.

— Хорошо, Джои, — одобрил Мартель. — А теперь пойди и проверь багажник его машины. И все, что там найдешь — например, запасное колесо, накачанное ещё кое-чем кроме воздуха — все тащи сюда.

Мы ждали. Воцарившуюся в комнате тишину нарушал лишь звук тяжелого дыхания Логана. Глаза его по-прежнему были закрыты, но мне, как, впрочем, и Мартелю, слабо верилось в то, что он был без сознания, хотя, конечно, оказаться протащенным по земле со сломанным бедром, это тоже, скажу я вам, удовольствие ниже среднего. Очевидно, ни один из крупных сосудов поврежден не был, иначе крови было бы гораздо больше, и к этому времени он бы уже почти не дышал. При повреждении бедренной артерии кровь бьет фонтаном, и всего через несколько минут человек погибает.

Внезапно на улице раздались торопливые шаги, и в хижину влетел запыхавшийся Джои.

— Фенн! Фенн, там его нет?

— Чего там нет!

— Ничего! В багажнике нет ничего, кроме галлона дешевого мексиканского рома. А запаски нигде нет!

Глава 23

Ритм тяжелого дыхания Логана не изменился. С виду он и в самом деле напоминал человека, потерявшего сознание от перенесенного шока: он ничего не слышал. Мартель ещё какое-то время задумчего глядел на Джои, а затем перевел взгляд на койку. Он подошел поближе и остановился, глядя сверху вниз на лежащего на ней раненого человека. Его пухлые губы медленно растянулись в понимающей ухмылке.

— Меня предупреждали, что мы можешь выкинуть какой-нибудь номер, пробормотал он. — Что ж, очень остроумно. — Он снова взглянул на Джои. — Ну что, теперь тебе ясно, зачем нужно было оставлять его в живых? Уж слишком смело он прикатил сюда, что совсем нетипично для человека его знаний и упыта. Я предполагал, что он должен будет оставить себе кое-что, чтобы можно было вести торг… Сиди, где сидишь, герцогиня!

— Но я должна…, - сбивчиво пробормотала Бет. — Ведь он истечет кровью, если вы не позволите мне ему помочь!

Мартель испытующе уставился на нее, и в конце концов задумчиво кивнул.

— Да, — согласился он. — Кажется, ты права.

Он сунул руку в карман и вытащил оттуда мой маленький складной ножик. Затем бросил взгляд на Джои, чтобы убедиться, что тот держит ситуацию под контролем. Джои кивнул. Мартель убрал пистолет, откинул лезвие ножа и разрезал окровавленную штанину, обнажая пулевую рану, из которой все ещё обильно текла кровь. Затем он сделал шаг назад и попытался сложить ножик, но, как я уже упоминал, конструкция ножа была такова, что лезвие надежно фиксировалось в открытом положении. Мартель раздраженно взглянул на рукоятку, не понимая в чем дело. Я уже открыл было рот, чтобы подсказать ему, как справиться с этой проблемой — нужно всего лишь нажать на тыльную сторону маленького лезвия, и тогда большое лезвие благополучно закроется но, прежде, чем мне удалось что-нибудь сказать, он сломал ножик надвое и отшвырнул от себя обломки.

Что ж, точно таким же образом я поступил с Тони, так что, полагаю, было бы вполне резонно предположить, что со мной в подобной ситуации обойдутся так же, и все же получилось довольно забавно: именно этот его демарш окончательно вывел меня из себя, чего ему так и не удалось добиться всеми прежними побоями и зуботычинами. В том смысле, что умение сносить боль было частью моей работы, но этот маленький ножичек был мне бесконечно дорог. Он был моим старым другом и верным боевым товарищем. Так что теперь у меня с Мартелем были личные счеты. И он тоже понял это и даже вызывающе взглянул на меня, словно спрашивая, что я теперь намерен делать. Я хотел было что-то гневно возразить, по передумал и быстро потупился, давая тем самым ему понять, что боюсь прогневать его и не хочу, чтобы меня больше били.

Мартель торжествующе рассмеялся.

— Путь свободен, герцогиня, — сказал он, указывая на Логана. Перевяжи его, чтобы он протянул ещё какое-то время.

До этого мы с Бет молча глядели друг на друга; в её взгляде, обращенном на меня, угадывались недоумение и презрение; ещё бы, ведь я побоялся выступить с обличительной речью, ичполненными праведного гнева. Услышав же обращение Мартеля, она с готовностью обернулся.

— Да, — поспешно проговорила она, — конечно. — Бет торопливо направилась к койке, и я слышал, как у неё перехватило дыхание, когда она увидела ужасную рану вблизи.

Мартель отступил на шаг, пропуская её вперед. Теперь он стоял у неё за спиной, положив ей руки на плечи.

— Немощный мужик, прикованный к постели… Не слишком впечатляющее зрелище, не так ли? — Она безуспешно попыталась сбросить с себя его руки и беспомощно огляделась по сторонам, ища что-нибудь подходящее, что можно было бы использовать для остановки кровотечения. Заметив это, Мартель усмехнулся. — Герцогиня, вы случайно не это ищете?

С этими словами он взял её за ворот блузки и с силой рванул его в стороны и в низ. Послышался пронзительный звук рвущейся ткани и приглушенный вскрик Бет. По полу покатились пуговицы. Мартель разжал ладони и позволил разорванной на две половинки до самого пояса блузке беспрепятственно сползти вниз.

— Пожалуйста, герцогиня. Вот вам и перевязочный материал, но если этого окажется недостаточно, то мы запросто придумаем что-нибудь еще.

Он с вожделением разглядывал её, хотя лично я не видел ничего особенного, заслуживающего столь пристального внимания. Бет без блузки не вызывала у меня никаких эмоций: обыкновенная женщина в крисивой юбке из твила и незамысловатом бюстгальтере, отделанном узенькой полоской изысканных белых и, очевидно, достаточно дорогих кружев — красиво, конечно, но далеко не сногсшибательно.

Однако Мартель взволнованно облизнулся. Даже Джои в присущей ему флегматичной манере проявил некоторый интерес к происходящему.

— Что ж, герцогиня, приступайте, — сказал Мартель.

Бет даже не поглядела в его сторону, задумчиво разглядывая зажатые в кулаке обрывки белого шелка, очевидно, изо всех стараясь не вспоминать о том, что ещё совсем недавно это было её одеждой, и заставляя себя думать о них лишь как о подручном перевязочном материале… Она разорвала большие лоскуты на узкие полоски, довольно ловко перебинтовала ногу мужа и вытерла руки.

— Нужно найти какую-нибудь палку, чтобы наложить шину, — сказала она, выпрямляясь.

— Не будем тратить время на пустяки, — отмахнулся Мартель. — Он свое уже отбегал. — Он схватил её за руку, испытывая явное удовольствие от того, что теперь ничто, даже самая тончайшая ткань, не будет мешать ему получать удовольствие. Вообще-то в этом смысле он был личностью довольно примитивной, этот Мартель. — А сейчас, — продолжал он развивать свою мысль мы с вами, герцогиня, перейдем в другую комнату и будем развлекаться там до тех пор, пока ваш муж не надумает прийти в себя, чтобы рассказать нам, что он сделал с запаской…

Бет испуганно глядела на него, словно никак не могла поверить в реальность происходящего. Вот уж не знаю, с чего бы это; ведь, по-моему, с самого начала было ясно, что все к этому и идет. Возможно, она просто и об этом тоже старалась не думать. Она резко отпрянула в сторону, вырываясь от Мартеля и бросаясь к двери. Конечно, имей она дело с гангстером-любителем, подобный маневр, возможно и имел бы успех, и я внутренне напрягся, готовясь в любой момент вскочить со своего стула, но Мартель был профессионалом. Да, он имел слабость, считающуюся довольно серьезным изъяном для человека его рода занятия, но все же дело свое он знал хорошо. Он даже не взглянул ей вслед. Мгновенно выхватив пистолет, он сделал шаг назад, занимая позицию, из которой он мог бы держать на прицеле меня и Логана.

— Ну как, Джои, поймал? — только и спросил он.

— Ага, я её держу, — отозвался Джои.

— А теперь врежь ей по морде, — распорядился Мартел, не поворачивая головы.

— Ага.

Это была наглядная демонстрация слаженности действий при работе с напарником: Мартель взялся приглядеть за мной и Логаном, в то время, как Джои, находившийся ближе к двери, мгновенно блокировал выход. Бет наткнулась прямо на него. Теперь же, удерживая её левой рукой, правой он дважды сильно ударил её по лицо.

— Ну все, достаточно, — остановил его Мартель. — Ведь мы же не хотим испортить её красоту, правда, Джои? Не беспокойся. До тебя тоже очередь дойдет. А теперь присмотри за этими двумя умниками, пока мы с ней…

Бет беспомощно всхлипывала — надо полагать, не столько от боли, сколько от страха. Это нытье раздражало меня. Я вовсе не хочу показаться жестоким и бесчувственным, но меня перед этим, между прочим, избивали непрерывно в течение нескольких часов. Логан лежал на койке, и его ранение в ногу тоже было далеко нешуточным. У каждого из нас был реальный шанс отправиться на тот свет, и это наверняка произошло бы, если бы мы только в нужный момент не собрали в кулак всю свою волю, а она тут устраивает истерику из-за такой ерунды.

То есть, я хочу сказать, что избежать изнасилования ей в любом случае не удалось бы, и это было ясно с самого начала, с того самого момента, как она позволила им отобрать у неё ружье. Я полагал, что она и сама знала об этом — черт возьми, ведь ей было достаточно лишь взглянуть на этого мужика — и строила планы, как наилучшим образом и во имя общего блага использовать тот факт, что она была женщиной. В том смысле, что с её стороны было бы глупо строить из себя неопытную девственницу. Да, она была женщиной, которая уже дважды выходила замуж и родила троих детей. И вообще, для чего тогда, на её взгляд, я так призывно семафорил ей, намекая на то, чтобы она была с ним чуть поласковее?

Думаю, все дело в том, что я изначально рассчитывал на то, что она станет действовать так, как поступила бы в подобной ситуации опытная женщина-агент — или, вообще, любая женщина, не лишенная известной доли смелости и благоразумия, если уж на то пошло. Я-то надеялся, что она при первой же удобной возможности, как эта, выведет Мартеля из игры на какое-то время и будет по-настоящему мила и обходительна с ним, давая мне тем самым шанс провести небольшую агитационную работу с Джои, у которого с навыками и умениями все было в порядке, а вот с мозгами дело обстояло туговато.

Однако теперь стало яснее ясного, что ей самой такая мысль никогда не приходила в голову, а если и приходила, то была немедленно изгнана оттуда, как слишкмо ужасная и не подлежащая дальнейшему обдумыванию. Ну, там, призывно взглянуть на него пару раз, может быть, даже улыбнуться — это ещё куда ни шло; но если кто-то всерьез рассчитывал на то, что она войдет в ту комнату с этим человекоподобным животным и станет его там ублажать… Ну, хватит! И вообще, сколько можно упражняться в злословии? Никакой помощи от неё мне не дождаться, и это уже было совершенно ясно.

В тот момент я бы с превеликой радостью променял её, и дал бы в придачу ещё троих ей подобных, лишь на одну девушку, с которой меня когда-то свела судьба, и память о которой жива в моей душе до сих пор. Ее звали Тина. Конечно, она тоже стала бы упрямиться, вырываться, плакать и, может даже, умолять не трогать её, но, в конце концов, дождалась бы нужного момента и сдалась, действуя поначалу неохотно, а потом все с большим желанием, делая вид, что уже не в силах сдерживать себя, давая Мартелю возможность почувствовать себя большим, сильным, мужественным и неотразимым, и поддерживая в нем эту уверенность до тех пор, пока ей не придоставилась бы возможность завладеть его пистолетом и вышибить ему мозги. Будь Тина со мной, мне не пришлось бы беспокоиться ни о чем, кроме Джои. Потому что Мартель уже никогда не вышел бы из этой комнаты живым…

Но Тины уже не было в живых. И, пожалуй, самое печальное во всей этой истории то, что мне пришлось собственноручно убить её, как убивают взбесившуюся сторожевую собаку, которая начинает кусать не тех, кого надо. Таков был приказ. Тина умерла в прошлом году, а Бет стала свидетельницей этой неприглядной сцены, хотя ей было велено держаться подальше, и это привело к тому, что наш брак распался. Тогда же, сидя в старой хижине, затерявшейся в горах, я был глубоко разочарован и уже не питал никаких иллюзий на её счет, сознавая, что теперь все зависит только от меня. Не скрою, мне было немного не по себе от этой мысли, и все же я никак не мог взять в толк, как это меня, вообще, угораздило жениться на такой дуре…

Джои остался приглядывать за мной и Логаном. Мартель же снова схватил Бет за руку и потащил её через всю комнату к двери в спальню.

— Не надо! — кричала она, отчаянно упираясь, — Пожалуйста, не надо…!

В общем, сцена получилась совершенно дурацкая и недостойная взрослой женщины. В оккупированной фашистами Франции я собственными глазами видел девочек-подростков, совсем юных, выросших в заботе и любви, которые вели себя гораздо достойнее, хотя у них за плечами не было и сотой доли того опыта и знаний, которыми обладала Бет. В общем, похоже, её душераздирающие вопли все же окончательно доконали Герцога. Трудно сказать, чего он рассчитывал добиться, притворяясь мертвым — это был гамбит с хорошими возможностями — но только в конце концов он не выдержал и сдался.

— В этом нет необходимости, — проговорил он, открывая глаза и опираясь на локоть, приподнимаясь на койке. — Нужное вам колесо валяется близ дороги в пяти милях отсюда — пять и три по моему одометру. В овраге с южной стороны. Возможно, даже на дне придется поискать. Ведь колесо-то круглое, вот и укатилось под горку.

Глава 24

На дорогу и поиски у Джои ушло примерно полчаса. Хотя я не могу этого гарантировать, ибо у меня не было никакого желания привлекать к себе внимание Мартеля и безо всякой на то надобности шевелить рукой лишь ради того, чтобы взглянуть на часы — но прежде, в свою бытность фотографом, я научился довольно точно определять на глаз длительность различных промежутков времени, и теперь мой прежний опыт подсказывал мне, что прошло приблизительно полчаса.

Под конец даже Мартель начинал проявлять явные признаки беспокойства и нетерпения. Ведь у «ягуара» довольно большие колеса, и в такое колесо должно помещаться много героина, от продажи которого можно выручить целую кучу денег — это был неоспоримый факт, и догадаться об этом мог даже такой ограниченный придурок, как Джои. Конечно, у Мартеля просто не было иного выхода. Если бы он самолично поехал за колесом, то ему пришлось бы оставить Джои наедине с нами троими, а мы могли бы пустить в ход всякого рода угрозы, уговоры, льстивые речи…

Нам же, троим пленникам, тоже особо радоваться было нечему. Мое внимание было по большей части сосредоточено на Логане. Ведь ему в подобным вещах тоже, наверное, опыта было не занимать, и если у него были какие-то соображения на сей счет, то мне не хотелось бы их упустить, но он лишь неподвижно лежал на спине и глядел в потолок. На его лицо блестела испарина. Наверное, боль от раны становилась все нестерпимие.

На стуле по другую сторону от меня сидела Бет, пытаясь держаться так же непринужденно, как те девицы из рекламы корсетов и прочих предметов дамского туалета, что с такой легкостью расхаживают по подиуму в нижнем белье, как будто никто из них в жизни не носил никакой иной одежды. Сначала это меня до некоторой степени обнадежило, и я даже подумал о том, что недооценил её, и, возможно, безобразная сцена с борьбой и истерическими воплями была разыграна ею специально… Но в её глазах я не увидел ничего, кроме откровенного ужаса, инсценировать который было невозможно. Так что с её стороны никаких стоящих идей ждать, увы, не приходилось.

Похоже, никто из моих товарищей по несчастью не был в состоянии предложить что-нибудь дельное. Что ж, время чудес прошло. Так что теперь вся надежда была на любимого сыночка миссис Хелм, маленького Мэтью, который время от времени принимал участие в захватывающей игре в полицейских и воров под оперативным псевдонимом «Эрик».

С улицы донесся рокот мотора «крайслера»; было слышно, как он свернул с дороги и вскоре резко затормозил возлехижины. Джои поспешил к дому, любовно прижимая обеими руками к груди запасное колесо от «ягуара». Он прошел на серредину комнаты и осторожно водрузил находку на стол.

Очевидно, по дороге сюда он уже успел вспороть покрышку с одной сторону, так что теперь он лишь раздвинул края резины и вынул маленькую жестяную банку с притертой крышкой, которую и поставил на стол перед собой. Затем он сунул руку в карман и извлек оттуда отвертку, найденную им, очевидно, в «ягуаре» среди прочих инструментов. Все эти английские машины поставляются с такой кучей инструментов, что при их помощи, наверное, можно самому собрать автомобиль с «нуля».

Мартель одной рукой схватил банку, а другой вцепился Джои в запястье. Джои с удивлением и обидой вскинул на него глаза.

— Я сам, — отрезал Мартель.

— Сам так сам, — пробормотал Джои.

Мартель взял отверку и вскрыл банку.

— Ты не на меня пялься, а за ними гляди, черт тебя побери! — раздраженно прикрикнул он.

— Ладно, ладно! — вздохнул Джони, оборачиваясь к нам.

Мартель сунул палец в банку. Я подметил, что делает он это с большим усердием, погружая палец гораздо глубже, чем необходимо, как будто пытаясь что-то нащупать.

— Ну и как? — спросил Джои, продолжая наблюдать за нами.

Мартель нашел, что искал. Я видел, как просветлело его лицо, и он облегченно вздохнул. А затем вынул палец из банки, лизнул приставший к нему белый порошок и сплюнул.

— Не плохо, — ответил он. — Товар вполне чистый, не бадяжный. — Сказав это, он снова закрыл банку крышкой и с силой ударил по ней кулаком, плотно вгоняя её на прежнее место. — Сколько их там?

— Я не считал. Но все колесо забито ими под завязку.

— Хорошо, — сказал Мартель. — А теперь положи это туда, где взял. Если этот выжига Фредерикс заметит, что мы вскрыли товар, то ещё чего доброго решит, что решили поживаться за его счет — а по мне, так пропади она пропадом, эта дурь!

Джои смущенно замялся.

— Слушай, Фенн.

— Чего тебе?

— А тут, наверное, много героина. И много за него можно выручить? Кажется, около штуки баксов за унцию?

— Ну и что?

— Да нет, ничего… Я просто подумал…

— Думать никому не запрещается, — назидательно сказал Мартель. — За мысли у нас никого не убивают. По крайней мере, до тех пор, пока мыслитель не переходит к активным действиям. Так ты что, Джои, надумал что-то конкретное?

— Нет, конечно же, нет, но…

— Ну тогда запихни все это хозяйство обратно в колесо, как тебе было сказано, и перестань мечтать. Вот так-то лучше. А теперь, будь добр, присмотри за этими двумя олухами, а у меня тут есть ещё одно дельце… Герцогиня!

Бет вскинула голову. Мартель подошел к стулу, на котором она сидела и встал перед ней. Он в очередной раз оглядел её с ног до головы и похотливо провел языком по своим пухлым губам.

— Ну так как, сами пойдете или мне тащить вас силой? — поинтересовался он. — Стыдитесь, миссис Логан, вы же уже большая девочка. Ведь вы не хотите, чтобы эти два джентльмена стали свидетелями того, как вас поволокут через всю комнату, словно капризничающего ребенка… Вот так-то лучше.

Она медленно встала со своего стула. Посмотрела на Логана, который по-прежнему лежал, уставившись в потолок, отчаянно потея и изнемогая от боли, после чего перевела взгляд на меня. На мне её взгляд задержался немного дольше, наверное, потому, что у меня обе ноги были здоровыми, и я мог пробежать несколько больше, прежде, чем пуля из револьвера Джои сразит меня наповал. Затем она испустила протяжный вздох и направилась было к двери в соседнюю комнату, но на полпути снова остановилась.

— Ларри! — прошептала она. — Мэт!

Никто ничего не сказал. Бет обреченно направилась далье. Но тут вдруг зашевелился Логан. Я услышал тихий щелчок — это Джои взвел курок своего револьвера; Мартель тоже упреждающе выхватил пистолет. Логан со стоном снова повалился на койку, его мертвенно-бледное лицо блестело от пота.

— Хелм! — взмолился он. — Ради Бога, да сделай же хоть что-нибудь!

Я же, как ни силился, не видел в этом никакого сымсла. Ну, наверное, можно было бы пожертвовать собой ради того, чтобы спасти её от изнасилования, но моя смерть все равно не остановила бы его, а меня никогда не привлекала идея благородно погибнуть ни за что.

— Теперь ты муж, — напомнил я. — Хочешь стать героем посмертно, будь им.

— Я не могу…, - выдохнул он. — Но мы все равно все умрем, неужели ты этого не понимаешь?

— О том, что все люди смертны, я знаю, — ответил я. — Но все же спешить с этим не собираюсь.

Джои усмехнулся. Он сидел за столом, положив револьвер на лежащее перед ним большое колесо.

— Давай, Фенн, — сказал он. — Иди, повеселись. Они не доставят мне хлопот. А в случае чего я тут и один управлюсь.

— Ну что, герцогиня, — сказал Мартель, вдохновенно играя роль Фенна, похоже, умирать ради вас никто не собирается. Какая жалость!

Бет провела языком по пересохшим губам, передернула плечами и быстро вошла в спальню. Он последовал за ней и закрыл дверь. Но задержался там совсем ненадолго. У меня даже не было времени на то, чтобы завести с Джои беседу по душам, но так, чтобы со стороны это не выглядело так, как будто я сам тороплю события.

Он был вполне готов к подобному разговору. Я бы мог сыграть на его алчности, которую он только что наглядно продемонстрировал, и также воззвать к его патриотическим чувством. Я бы мог заставить его немало поволноваться, сообщив, например, что выполняю секретное задание правительства, ибо ещё со времен Диллинджера, конец бурной карьеры которого в 1934 году положила пуля агента ФБР, вся эта шушера испытывает благоговейный страх перед правительственными агентами, а я, со своей стороны, конечно же, скромно умолчал бы о том, что не имею отношения конкретно к данному ведомству… Но она же совсем не дала мне на это времени.

Внезапно дверь спальни открылась, и оттуда вышла Бет, выглядевшая, если не считать выражения её глаз, точно такой же, какой она туда вошла. У неё даже преческа почти не растрепалась — ну, по крайней мере, не настолько, чтобы этого нельзя было поправить, пригладив волосы руками. Если не обращать внимания на отсутствие блузки и остановившийся взгляд, то можно было бы подумать, что она только что возвратилась после прогулки вокруг дома.

Мартель вышел следом за ней, вид у него был злой и неудовлетворенный, и я тут же понял, в чем дело. Она быстро разделась перед ним и позволила ему овладеть собой, лишь бы только поскорей отделаться, ведь другого выхода у неё все равно не было. С равным успехом он мог бы заниматься любовью с надувной куклой из витрины секс-шопа. В старости, она наверняка будет с гордостью вспоминать об этом — если, конечно, доживет до той поры. Он овладел лишь её телом, но не душой. Хотя вряд ли ей будет суждено дожить до старости. Впрочем, как и всем нам.

Мартель схватил её за руку и остановил. Я видел, как его взгляд упал на лежавшее на столе колесо, а уже потом остановился на Джои.

— Ладно, Джои. Теперь твоя очередь, — объявил он и, болезненно поморщившись, потер затылок. — И поосторожней с этой верхней койкой, а не то отобьешь себе все мозги.

Каменное выражение лица Бет не изменилось. Она просто с безразличным видом стояла рядом и молчала. Джои оценивающе взглянул на нее. Трудно сказать, какие мысли пронеслись за это время у него в мозгу, если, конечно, он вообще был в состоянии соображать. Возможно, подобно мне, он заметил направление первого взгляда Мартеля, и в его душу закралось смутное предчувствие, что лучше ему больше отсюда никуда не отлучаться. И, полагаю, он понял, что особого удовольствия герою-любовнику Фенну получить так и не удалось. Так что, не исключено, что он попросту усомнился в том, что игра стоит свеч. Однако, я не сбрасываю со счетов и такую возможность, что ему была не чужда и некоторая порядочность. Эта женщина была из другого мира, а он привык иметь дело с девицами своего круга. Так что, нет уж, спасибо.

— Знаешь, Фенн, я, пожалуй, не буду. Что-то не хочется, — сказал он.

Мартель был явно удивлен и раздражен таким ответом. Он хотел что-то гневно сказать, но затем передумал и лишь пожал плечами.

— Дело твое. Могу лишь сказать тебе, что ты не много теряешь. — Он подтолкнул Бет в спину. — Иди и сядь на место.

Джои взглянул на часы.

— Нужно, наверное, поскорее добраться до телефона и сообщить мистеру Фридериксу, что товар у нас, пока он не потерял терпения и не вышел из себя.

— Да, конечно, — согласился Мартель. — Мы так и сделаем, как только выполним его задание до конца. — С этими словами он подошел ко мне и со всей силой пнул ногой по голени. Похоже, ему доставляло удовольствие бить раз за разом по одному и тому же месту. Я же не стал от него скрывать, что мне очень больно. — Ну ладно, козел, шутки в сторону. Итак, где мисс Фредерикс?

Он накинулся на меня и принялся избивать, обрушивая мощные удары кулаками, изо всех сил пиная ногами, хлеща по лицу. Я изо всех сил пытался прикрываться, иногда падал, зная лишь одно: это не означало ровным счетом ничего. Просто Мартель вымещал на мне свою злость за то, что красивая женщина не ответила должным образом на его, с позволения сказать, ухаживания. Или же он просто выгадывал время на раздумья.

Довольно скоро настанет очередь ритуального прижигания сигаретой, а может быть, он отправит Джои к машине за плоскогубцами. А вернувшись, Джои может запросто напороться на пулю — скорее всего, из моего пистолета, чтобы потом все выглядело бы правдоподобно, или из пистолета Логана, но до этого нужно было ещё дожить. В любом случае, кроме героина в этой шине было спрятано ещё нечто, и очевидно, ему было необходимо во что бы то ни было извлечь сей предмет оттуда, но сделать это тайком от напарника. А так как у Джои не хватило ума понять намек и благоразумно удалиться из комнаты, то, скорее всего, его постигнет та же участь, что и всех нас. Пока же Мартель старательно играл роль Фенна, сам тем временем раздумывая, как ему быть дальше.

Я резко откинул голову, уворачиваясь от удара в глаз, и древний стул вдруг заскрипел и развалился подо мной, отчего я опрокинулся навзничь. Это был неплохой шанс, но падая, я успел заметить, что дуло револьвера Джои по-прежнему направлено в мою сторону. Так что мне больше ничего не оставалось делать, как беспомощно валяться на полу, делая слабые попытки хоть как-то смягчить сыпавшиеся на меня сокрушительные удары, в то время, как Мартель принялся ожесточенно пинать меня ногами.

Я ждал, но очередного удара не последовало. Вместо этого где-то совсем рядом раздался пронзительный, истерический хохот. Я поднял глаза. Бет встала со своего стула. Мартель, почуяв неладное, машинально попятился назад, но, похоже, ей не было до него никакого дела. Она глядела на меня, зажав рот обеими руками, словно и сама была напугана этим внезапным приступом безудержного веселья. Затем она опустила руки и хихикнула.

— Нет, вы только взгляните на него! — прошипела она. — Взгляните на него, на этого сильного, безжалостного человека, с которым я развелась потому что… потому что боялась его!

Насколько я мог судить, эта тирада не требовала ответа. Поэтому я лишь поднялся с пола, стараясь по возможности сделать это так, чтобы это выглядело более или менее достойно. Затем мне на ум пришла одна идея, и я попытался безуспешно возразить.

— Не надо, Бет…

— Не надо, Бет! — передразнила она меня, делая ещё один шаг вперед. Не надо, Бет!

— Не надо, Бет, — тихо повторил я, — ты просто немного расстроена из-за того…

— Растроена! — прошипела она, и в её и без того безумных глазах загорелись нехорошие огоньки. — А что, по-твоему, расстраиваться не из-за чего? А что ты, лично ты, сделал, чтобы предотвратить это? Просто сидел, сложив ручки и заявил, что не хочешь стать героем посмертно.

Я пристально наблюдал за ней, ожидая какой-либо подсказки, намека или сигнала, что, с её стороны, это всего лишь игра для отвода глаз. Но ничего подобного, она была настроена совершенно серьезно. Все это говорилось ею от всей души, так что мне не оставалось ничего другого, как принять эти правила игры.

Я заметил, что Мартель отступил к столу, спиной к которому я стоял. Мельком взглянув в ту сторону, я понял, что он злорадно усмехается. Еще бы, только что она заставила его почувствовать себя полным ничтожеством. Зато теперь настал черед другого, и ему было приятно сознавать это. Он считал это очень забавным; чужой семейный скандал, на который стоило посмотреть просто так, ради смеха. Джои это зрелище тоже казалось очень смешным, но его все-таки больше волновало то, сколько времени займет у нас столь бурное выяснение отношений. Еще бы! Мистер Фредерикс будет ждать и нервничать — а злить Самого было бы крайне неразумно.

— Бет, ну что ты, в самом деле! — оправдывающимся тонос казал я. — Да и что я, по-твоему, мог сделать…

— Сделать, — выдохнула она, делая ещё один шаг вперед. — Что ты мог сделать? Да хоть что-нибудь! Я надеялась на тебя! Вот Ларри, обязательно заступился бы за меня, если бы только мог!

— Ларри из-за тебя уже прострелили ногу! — зло огрызнулся я, отступая на шаг назад. — Не сомневаюсь, у него хватило бы ума и на то, чтобы добровольно сыграть в ящик ради твоих капризов!

— Ла, — прошипела она, — да, а тебе это кажется, что это глупо, не так ли, дорогой?

Я изобразил на лице некое подобие ухмылки, больше похожей на крысиный оскал.

— Да вообще, чего это ты тут развякалась? — грубо заявил я. — Вон, Ларри, например, ногу прострелили. Меня били четыре часа без продыху, а, скажи на милость, чего такого особенного, черт возьми, случилось с тобой? Да ровным счетом ничего, тем более, что худшие последствия этого самого элементарно устраняются посредством простенькой операции и нескольких уколов пеницилина! Ах да, чуть не забыл, и ещё визита к хорошему психоаналитику на тот случай, если ты намерена и впредь переживать из-за такой ерунды! Так кто, черт возьми, дал тебе право разевать тут свой клюв и…

Маневр удался. Чувствовал я себя при этом погано и не хотел бы пройти через нечто подобное снова, но мой план сработал. Я не мог поверить своим глазам: это была Бет, моя Бет, интеллигентная девушка, с которой невозможно поругаться, но, наверное, у каждого человека есть свой предел прочности. Моя обличительная тирада так и осталась недосказанной, потому что в следующий момент она набросилась на меня с кулаками, отчаянно царапаясь, рыча, плюясь и обзывая меня такими словами, что даже неудобно повторить. Вот уж никогда не подозревал, что в её лексиконе могут оказаться столь крепкие выражения.

Уклоняясь от ударов, я попятился назад, слыша, как Мартель у меня за спиной заливается счастливым смехом. Я слышал, как он вдруг перестал смеяться, но было уже слишком поздно. Он совершил роковую ошибку, с большим опозданием вспомнив о том, что я могу быть опасен для него. Мне пришлось дорого заплатить за то, чтобы он забыл об этом, но цель оправдала средства. Когда он понял, в чем дело, было уже слишком поздно. Я оказался рядом с ним.

В следующее мгновение я опрокинул стол на Джои. Тяжелое колесо от «ягуара» оказала мне в этом неоценимую помощь. Соскользнув со столешницы, оно ударило его точно в грудь. Я развернулся, и сделал это как раз во время. Мартель едва успел выхватить пистолет из-за лацкана пиджака, когда я нанес ему короткий, колющий удар кончиками пальцев сжатой ладони в солнечное сплетение; это гораздо более эффективнее, чем просто удар кулаком. Он согнулся пополам, не помня себя от боли, и я выхватил у него пистолет.

Я выстрелил в него не задумываясь, и тут же бросился ничком на пол, ибо в тот же момент у меня над головой прогремел первый и последний выстрел Джои. Нас разделяло совсем незначительное расстояние, и у меня была возможность целиться в голову. Первая пуля пробила у него во лбу аккуратную дырку, но вот вторая все-таки немножко разворотила череп. Бедняга Джои, испытавший за всю свою никчемную жизнь, по крайней мере, один благородный порыв, если это можно так назвать. Что ж, подавляющее большинство ему подобных не способны даже не это.

Я поднялся с пола. Мартель, похоже, ещё дышал, и мне приходилось краем глаза присматривать за ним, но все же куда больше в тот момент меня волновали последствия того единственного выстрела Джои, стрелявшего наугад. Бет сидела на полу недалеко от меня и тихонько хныкала.

— Ну, как ты? — спросил я. — Тебя не задело?

Странное дело, но мое беспокойство было совершенно искренним. Всего каких-нибудь пару минут назад, мне не было до неё никакого дела — ни в блузке, ни без неё — но теперь, когда все более или менее закончилось, мне вдруг стало её очень жаль, я не хотел, чтобы она пострадала. Она не ответила, продолжая тихо всхлипывать.

— Шальная пуля попала в эту стену, — раздался невозмутимый голос Логана. — А у Элизабет просто случилась небольшая истерика.

Конечно, я знал это без его подсказки. А царапины, оставленные её острыми, наманикюренными ноготками на моей физиономии ещё долго будут напоминать мне об этом. Я помог ей подняться и подвел к койке, на которой лежал Логан. Она беспомощно опустилась на неё и закрыла лицо руками.

— А как ты? — спросил я у него.

— Вроде бы нормально, — ответил он и перевел взгляд на жену. — А с ней ты сурово обошелся. Знаешь, ведь женщины очень тяжело переживают подобные вещи.

— Да уж, привыкнуть к этому трудно, — согласился я. — Но ведь ей, как будто, уже не в первой.

Это его как будто сперва озадачило.

— Ну да. Конечно, — сказал он в конце концов, а затем тихо добавил: Думаю, тебе все-таки не следует надолго оставлять нашего общего друга в одиночестве. Он наверняка постарается завладеть ещё каким-нибудь оружием. По крайней мере, он ещё жив.

— Это легко исправить, — ответил я, после чего подошел к лажещему на полу Мартелю и выстрелил ему в затылок. В данной ситуации это был единственный возможный выход. Дело все ещё не было доведено до конца. Раненый Логан мог в любое время потерять сознание, а доверить Бет охрану столь крупной добычи я не мог.

Я слышал, как она испуганно охнула. Очевидно, Бет только-только начинала приходить в себя после пережитого кошмара, а тут ей снова пришлось стать свидетельницей очередного акта вопиющей жестокости с моей стороны. Даже Логану, казалось, было немного не по себе.

— Ну, приятель, ты даешь…

Я легонько пихнул Мартеля ногой. До этого он лежал на боку, свернувшись калачиком, словно спящий ребенок, но теперь распрямился, безвольно перекатываясь на спину и оставаясь лежать, раскинув руки, одна из которых сжимала прежде отобранный им у меня миниатюрный револьвер.38-го калибра. Он был настоящим профессионалом, и этого у него было не отнять. Он остался верен своей работе. Начальство наплевало ему в душу и сослало в Сибирь — то бишь, в Америку — но он до самой смерти продолжал исполнять возложенную на него миссию.

Я наклонился и забрал у него свой револьвер. Его пистолет я сунул в карман, а сам достал два запасных патрона и вставил их в пустые ячейки барабана — вместо тех, которые он выпустил в юного Логана. Нужно было выбрать подходящий момент, чтобы сообщить о случившемся Герцогу. Но только не сейчас, всему свое время. Я разглядывал безжизненное лицо с пухлыми, чувственными губами и не испытывал при этом никаких эмоций.

Для меня это было делом чести, и оно было доведено до окнца. Смерть Мартеля стала возмездием за смерть Пола и ещё одного парня по имени Фрэнсис, с которым я не был лично знаком. Вообще-то, если уж на то пошло, то и с Полом тоже мы никогда не были близкими приятелями. Но зато теперь Мак сможет, наконец, обрести душевный покой, а Смитти — закрыть дело Мартеля и отправить его в архив. Но вот маленького складного ножика мне все же будет очень не хватать.

Я вздохнул и подошел к автомобильному колесу, по-прежнему валявшемуся на полу. Вынув из его резинового чрева один из уже знакомых мне жестяных контейнеров, после чего разыскал на полу отвертку и сорвал крышку. Пошарив пальцем в белом порошке, я нащупал и осторожно извлек на свет Божий небольшой металлический цилиндр с гладкой, но матовой поверхностью. Он оказался довольно тяжелым. Поскоблив контейнер ногтем большого пальца, я обнаружил, что на его поверхности остались царапины, а значит, скорее всего, отлит он был из свинца. С одного конца к цилиндру были подсоединены два аккуратно сложенных проводка.

Бет тем временем встала с койки и подошла поближе.

— Что это? — спросила она.

— Понятия не имею, — признался я, — но что-то мне подсказывает, что соединять вместе концы этих проводков не стоит, по крайней мере, при наличии в цепи источника питания.

— Все равно не понимаю…

— Просто тогда мы все взлетим на воздух, — пояснил я.

Тут подал голос Логан.

— Послушай, приятель…, - лениво проговорил он.

Меня начинал утомлять этот его акцент, и мне уже было совершенно без разницы, был ли он фальшивым или подлинным.

— В чем дело, старина?

— Кажется, по каньону едет какая-то машина. Конечно, возможно, она направляется вовсе не сюда, и тем не менее…

— Боже милосердный! — воскликнул я.

Дело ещё не было доведено до логического завершения, но по крайней мере теперь в конце длинного туннеля забрезжил свет. Я сунул свинцовый цилиндр обратно в героиновое гнездышко и закрыл банку крышкой. Таким образом мне удалось выгадать какое-то время на обдумывание своей дальнейшей тактики. Окружающим совсем необязательно знать о том, что в данный момент у меня ещё нет готовых ответов на все вопросы.

Затем я подошел к койке, на которой лежал Логан и, бросив на неё автоматический пистолет Мартеля, тут же вышел из хижины, не тратя время на отдачу дурацких указаний. Если он действительно был таким крутым, как утверждала молва — а никаких подтверждений этому мы до сих пор так и не сподобились увидеть — то сам поймет, что нужно делать. А если нет, то и мои инструкции ему тоже вряд ли помогут.

Так и есть, они направлялись в нашу сторону, летели словно утки на приманку. Я укрылся в зарослях кустарника, выше по склону, наблюдая за тем, как подпрыгивает на колдобинах их длинный, дорогой «кадиллак». В салоне находилось двое мужчин — сам Фредерикс и водитель, в котором я без труда узнал охранника, стоявшего перед дверью кабинета Фредерикса в отеле. Они остановились ниже по склону, точно напротив моего укрытия, вышли из машины и огляделись.

— Обе машины здесь, — донесся до меня голос Фредерикса. — Интересно, какого черта…

И тут со стороны хижины раздался пронзительный женский визг. Похоже, Логан все-таки до чего-то додумался, а Бет талантливо воплотила его идею в жизнь. Нужно будет незабыть выдать им потом за это по медали.

Водитель рассмеялся.

— Все ясно. Они так заняты, что даже не услышали, как мы приехали.

— Черт возьми, — раздраженно сказал Фредерикс, — я плачу им деньги не за то, чтобы они в рабочее время таскались по бабам! Ну ничего, сейчас я им устрою! В следующий раз будут знать, как заставлять меня ждать.

Я держал водителя на прицеле, полагая, что из них двоих он, несомненно, более опасен. Фредерикс же наверняка за последние несколько лет пистолета в руках не держал. Задача представлялась мне довольно простой, но при этом я должен был помнить ещё и напутствие Мака: следует соблюсти хотя бы видимость законности, чтобы дружественные нам агенства не были бы потом на нас в обиде. Я выпрямился во весь рост, появляясь из своего укрытия.

— Руки вверх! — скомандовал я. — Вы оба арестованы!

Это была откровенно дурацкая затея. Наверное, в полиции существуют какие-то специальные методы для проведения арестов — по крайней мере, полицейские постоянно совершенствуют свои умения по этой части — но, очевидно, я в этой роли показался им не слишком убедительным, и они мне просто не поверили, бросаясь бежать в разные стороны и хватаясь за пистолеты.

Водителя я снял первым же выстрелом, правильно вычислив траекторию движения этой мишени, так что он сам, можно сказать, напоролся на мою пулю. Я мгновенно развернулся в сторону Фредерикса, но тут что-то сильно ударило меня в грудь с правой стороны.

Я попытался перехватить пистолет левой рукой. Среди великого множества приемов искусного владения оружием есть один трюк под названием «кобойский перехват», суть которого заключается в том, чтобы перебросить пистолет из одной руки в другую. Однако, у него есть один существенный недостаток — его трудно провернуть, если у вас повреждена правая рука, то есть именно тогда, когда это нужно больше всего. Насколько мне известно, в последний раз данный прием был применен на практике, когда какой-то пьяница прострелил руку одному лихому шулеру по имени Люк Шорт, который к тому же слыл метким и бесстрашным стрелком. Люк попытался проделать этот самый «перехват», но у него ничего не получилось. А его противник тем временем выстрелил снова и сразил его наповал.

Я почувствовал, как револьвер выскальзывает из онемевших пальцев, и тут же бросился ничком на землю, пытаясь нащупать его левой рукой. Времени у меня было мало. Я чувствовал, что на меня наставлен пистолет, и теперь лишь гадал, куда попадет эта пуля…

Прогремел выстрел, потом ещё один, но ни одна из пуль не коснулась меня. Я подхватил с земли револьвер и поднял глаза. Фредерикс неподвижно стоял передо мной, и на его лице застыло странное, отрешенное выражение. Он выронил пистолет в начал медленно оседать на землю.

Я взглянул в сторону хижины. Да, молва была права, он был не плох, совсем не плох… Человек, не расстающийся с пистолетом, великий белый охотник, старый Бвана Симба собственной персоной, выходящий из засады поистине великолепное зрелище. Для меня до сих пор остается загадкой, каким образом ему удалось добраться до двери со сломанной ногой, пусть даже и при помощи Бет. Но я не собирался расспрашивать его ни о чем. Уж очень не хотелось в очередной раз выслушивать его пространную, чопорную болтовню.

Он стрелял очень старательно, видимо, решил лишний раз попрактиковаться — тело максимально расслаблено, насколько это позволяла его рана, рука с пистолетом вытянута, но не выпрямлена до конца, а слегка согнута в локте. За то время, что Фредерикс падал, он успел всадить в него ещё две пули, продемонстрировав отличную меткость и кучность. Еще бы, ведь когда-то это было его работой.

Я встал с земли. Боль в груди ещё не заявила о себе в полной мере. Это придет чуть позже. Я подошел к трупам и проверил качество работы Герцога, а заодно и своей собственной. Затем я направился вверх по склону, обратно к хижине, на пороге которой он все ещё стоял, прислонившись к косяку. Бет была рядом с мужем, заботливо поддерживая его. Я невольно засмотрелся на эту идилию, а потом обратился к Логану.

— Чистая работа, дружище, — сказал я. — И пока мы тут одни, то может быть, договоримся заранее, как разделить лавры победителя, чтобы никому не было обидно.

Он глядел на меня в упор.

— Мне ничего не нужно, — быстро ответил он

Я на мгновение задумался, мысленно перебирая различные возможные варианты, а затем сказал:

— Возможно, мы могли бы выхлопотать тебе небольшую медаль или организовать благодарственность от президента или ещё что-нибудь в этом роде.

Он перевел взгляд на Бет.

— Если можно, то мы предпочли бы вообще не фигурировать в этом деле, проговорил Логан, и она согласно кивнула. Он слабо улыбнулся. — Мне не хотелось бы войти в историю в качестве наркокурьера, переправившего через мексиканскую границу сколько-то там фунтов героина, не говоря уж о том, побочном грузе. Раз уж тебе все равно, то пусть будет так.

Мне вовсе не было все равно, то есть, не совсем, но все-таки этот человек спас мне жизнь — по крайней мере, так мне казалось тогда. Хотя в течение двух последующих недель порой наступали и такие моменты, когда я уже не был так твердо в этом уверен…

Глава 25

Учтивый молодой человек из Комиссии по атомной энергии сказал мне:

— Полагаю, мистер Хелм, вы понимаете, что этот разговор должеоостаться строго между нами.

— Разумеется, — подтвердил я. — Ну так все-таки, что было в тех банках? Новая карманная модель атомной бомбы?

— Ну в общем-то, — неохотно проговорил он, — не совсем. Это было… довольно оригинальное устройство для проведения деверсий, состоявшее из радиактивных отходов, помещенных в свинцовый контейнер, оснащенный взрывным механизмом малой мощности. Столь малого количества взрывчатки недостаточно для того, чтобы нанести сколь-нибудь существенные разрушения зданиям и сооружениям, однако при этом довольно обширная территория оказывается загрязненной радиактивными веществами, что может иметь весьма плачевные последствия для людей, оказавшихся поблизости, если они только вовремя не распознают опасность и не пройдут немедленную дезактивацию. У нас уже было несколько случаев…

— Я знаю, — сказал я. — Об этом писали в газетах.

— Были и другие, с менее печальным исходом, о которых газеты не писали, — продолжал он. — Во многих случаях, благодаря оперативным действиям соответствующих служб, ущерб был относительно невелик пострадавшие отделывались лишь легкими физическими повреждениями. Но вот моральный ущерб, нанесенный таким образом, огромен. — Он помрачнел. Мистер Хелм, вы должны понимать, что люди, работающие в области атомной энергетики, зачастую, скажем так, довольно болезненно воспринимают любую информацию, касающуюся редиактивности. Подобно тому, как те, кому приходится работать со взрывчатыми веществами, нередко вздрагивают при каждом громком звуке. Когда же начинает взрываться оборудование, которое ни при каких условиях взорваться было не должно, а люди получают огромные дозы облучения, находясь в местах, считающихся относительно безопасными… Это резко снижает эффективность работы, если не сказать больше. Например, на днях на одном объекте даже отходы не вывозили до тех пор, пока всем рабочим не разрешили облачиться в специальные защитные костюмы. Такое теперь тоже не редкостью. Так что, с психологической точки зрения, все было спланировано очень тонко. И если бы только им удалось завезти достаточно количество…

Я посмотрел в окно, а так как моя палата находилась на третьем этаже больницы, то увидеть через него я мог лишь голубое и безоблачное небо Невады.

— Значит, говорите, свинцовый контейнер, — задумчиво проговорил я. — И насколько надежно, по вашему, этот крохотный кусочек свинца может защитить от радиации?

Он рассмеялся.

— Уверяю вас, мистер Хелм, вам не о чем беспокоиться. Вас уже обследовали на этот счет. Очень тщательно. И хотя одну из бомб вы даже держали в руках, но время контакта было очень незначительным, чтобы это могло вызвать какие-то негативные последствия для вашего здоровья. Реальная угроза жизни и здоровья возникает лишь в том случае, если радиактивная начинка попадет непосредственно на человека. Хотя, если какой-нибудь мексиканский джентльмен держал всю партию товара под своей кроватью, то, возможно, сейчас он чувствует себя не вполне здоровым. И лично я бы не рискнул ширяться таким героином, даже если сам плотно сидел на игле и жить не мог без этой отравы. Но это, как говорится, уже их трудности. Отвечая же на вош вопрос, скажу лишь, что любой, даже самый обычный дозиметр, обязательно бы засек наличие радиактивного вещества внутри относительно тонкой свинцовой оболочки. И скорее всего, именно поэтому их и доставляли такими окольными путями.

— Возможно, мой вопрос покажется вам дурацким, но почему же тогда они не наладили производство этих бомбочек прямо здесь, на месте?

— А где бы они тогда взяли главным компонент? Ведь в магазине его не купишь. В любом случае, его пришлось завозить из-за границы; да и само устройство тоже в подвале на коленке не смастеришь из газовой трубы и нескольких шашек динамита. — Он поднялся. — Их эксперимент удался; скажем так, что первая поставка, с последствиями которой нам до сих пор приходится иметь дело, прошла успешно. Так что если бы и вторая партия груза попала бы в страну и была бы пущена в ход, прежде чем мы смогли разобраться, с кем имеем дело, то у нас начались бы серьезные проблемы. Зато теперь мы примен соответствующие меры, чтобы исключить возможность повторения подобных деверсий в будущем — хотя, думаю, это был первый случай за все время, когда нам пришлось беспокоиться из-за того, что кто-то таскает радиактивные материалы из дома на ядерную установку. Все равно что ходить в лес со своими дровами, да? Ну что ж, мистер Хелм, до свидания. Ваш шеф просил меня ввести вас в курс дела. Надеюсь, я не слишком вас утомил.

Дверь за ним закрылась. Несомненно, это была весьма интересная информация, но, честно говоря, я не понимал, зачем мне все это знать. Потом я заснул. А на следующее утро меня навестила Бет.

Она робко, несколько неуверенно вошла в палату, словно не будучи до конца уверенной, что ей здесь будут рады. На этот на ней был костюм из потертой джинсовой ткани и все та же белая ковбойская шляпа. Я был рад, когда она сняла её и уже больше не походила так сильно на девушку с родео.

— Медсестра разрешила мне тебя проведать, но попросила долго не задерживаться, — сказала она. — Мэт, ну так как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — ответил я. — Ну, более или менее. А ты как?

Мой вопрос, похоже, удивил её.

— Нормально, — ответила она, но потом все-таки поняла намек и немного смутилась. — Нормально, — повторила она. — Все… все хорошо. Вот. — Она рассмеялась. — Кстати, надеюсь тебе уже известно, что семья Логана попала в автомобильную катастрофу?

— Такова официальная версия?