- Давай, здоровяк. Преподай мне урок. Научи меня уважать великого безмозглого Хазелтайна. Отшлепай меня. Правда, прежде чем ты успеешь ко мне прикоснуться, я вгоню тебе в живот пять пуль тридцать восьмого калибра. Но попробовать все-таки стоит. Только не надо заверений, что с рук это мне не сойдет. Твой молокосос уже пробовал меня убедить, и теперь валяется в темноте с дырявой печенью или почкой. Увы, по части анатомии я несколько слаб. Прошу прощения.
- Проклятие, Хелм, они должны была всего лишь...
- Всего лишь наброситься на меня со спины. И немного отдубасить. Всего лишь притащить меня сюда и швырнуть к ногам своего придурка шефа, чтобы я знал, на кого работаю. Господи, Хазелтайн, неужели ты думаешь, что человек моей профессии расспрашивает бросающихся на него людей, намерены ли они взяться за него всерьез или просто немного позабавиться? - Я сделал глубокий вдох. - Ладно, хватит эмоций. Садись в машину, поезжай к моей кабине и подбери все, что валяется в окрестностях. Не забудь забросать кровь землей, нам вовсе ни к чему привлекать к себе внимание. Я пройдусь к административному зданию и позвоню из автомата. Притормози там, и я к тебе присоединюсь. Надеюсь, у тебя хватит ума не выставлять пострадавших напоказ. Все, двинулись.
Хазелтайн заколебался, явно намереваясь завязать спор, кто здесь отдает приказы и кто подчиняется. Однако в конце концов передумал, что не доставило мне особого удовольствия. Сегодняшнее мое грубое и неуважительное обращение к нему не могло пройти без последствий, и я предпочитал иметь с ними дело сейчас, пока не выпустил весь пар. Но он повернулся и вышел. Я услышал, как его машина завелась и выехала со стоянки рядом с домом. Я выдернул свой нож из стола, зашел в ванную, вымыл его, а заодно и руки, прихватил немного туалетной бумаги, чтобы вытереть стол и смыл ее в унитазе. Потом прошел к административному зданию и позвонил, куда собирался. Я еще не успел выйти из будки, когда рядом остановился большой \"седан\".
- Что дальше? - спросил Хазелтайн, когда я приблизился к машине.
- Выезжай на шоссе и сворачивай налево, в сторону Майами. Поезжай медленно. Минут через десять тебя обгонит белый \"форд\"-пикап с флоридскими номерами. - Я сообщил ему номер. - Поезжай быстрее и следуй за ним, но не слишком близко. Рано или поздно \"форд\" свернет и остановится в приличном уединенном месте. Ты перенесешь туда своих пассажиров, почистишь машину и присоединишься ко мне и даме за обедом в \"Тарпон Лоудж\", что примерно в миле к востоку отсюда.
- Послушай, Хелм... - с некоторым изумлением начал было он.
Я не дал ему закончить мысль.
- Решай сам. Ты подставил этих ребят под нож: будешь приводить их в порядок сам или предпочитаешь, чтобы это сделали мы?
- Ладно, но...
- Знаю, знаю, - заверил я. - Когда-нибудь еще и так далее. Обязательно. А теперь сматывайся.
Он включил автоматически поднимающееся стекло, но тут же остановил его.
- Ты ошибся, Хелм.
- В чем?
- Я не полоумный команч. Я - помешанный кайова.
Я проводил взглядом его машину. Хазелтайн выждал момент и вклинился в оживленный поток на Заморской магистрали, исчезая из виду на востоке. Итак, по крайней мере, недостатком чувства юмора этот парень не страдал.
Глава 14
\"Тарпон Лоудж\" представлял собой еще один зеленый оазис, в котором можно было спокойно расслабиться вдали от непрекращающейся суеты на шоссе. Зал ресторана располагался неподалеку от берега, но окна выходили на освещенный плавательный бассейн, а не на темные воды Мексиканского залива. Пожалуй, это как нельзя лучше характеризует жителей Флориды. Море их не устраивает. Нужно накачать, профильтровать, хлорировать и нагреть воду, поместить ее в выложенный плитками бетон, и лишь тогда они снизойдут поплавать в ней.
Я остановил машину на отведенном для стоянки месте под несколькими пальмами, которые всегда внушают мне беспокойство. Единственное, что до сих пор не удалось сделать человеку - пока - это прервать естественный процесс, в результате которого вырастают кокосовые орехи. Не сомневаюсь, что специалисты работают над решением проблемы, но тем временем ты превращаешься в мишень каждый раз, как только попадаешь под одну из пальм. Не стану утверждать, что угроза пострадать от кокосового ореха больше, чем, скажем, риск попадания молнии, но когда занимаешься рискованным делом, предпочтительно избегать всех возможных опасностей. Тем не менее, я собрался с духом и галантно обошел вокруг машины, чтобы как настоящий джентльмен помочь даме выйти. Невзирая на кокосы.
Хэриет переоделась в длинную украшенную цветами юбку и белую шелковую блузку, на фоне которой кожа ее в темноте казалась совсем коричневой. Причесалась она как в былые времена, ровно и женственно. Я сопроводил ее внутрь ресторана. Посетителей оказалось немного. Нас встретила величественная хозяйка, которая приветствовала мою спутницу по имени (добавив ее нынешний титул) и указала кабинку в боковой части зала. Официантка приняла у нас заказ на спиртное.
- Капитан Хетти, - сказал я, когда мы наконец остались одни. - Капитан Хетти, подумать только!
Хэриет Робинсон негромко рассмеялась. Мне пришло в голову, что ей всегда не везло с именами. Она далеко не воздушное создание, которое обычно ассоциируется с именем Робин, и уж никак не степенная старая дева из Новой Англии, образ которой возникает при имени Хэриет.
- Я местная достопримечательность, дорогой, - сказала она. - Непреклонная женщина-капитан. Если ты отнесешься ко мне без должного уважения, дюжина просоленных капитанов чартерных катеров с баграми и веслами тут же вступится за мою честь.
- Как тебе это удалось? - спросил я. - Один этот твой катер с кондиционером стоит никак не меньше сотни тысяч плюс тысяч десять за остальное оборудование, включая телефон и электронику.
- Примерно так оно и есть, - согласилась она. - Я не дура, Мэтт. Я знала, что впутываюсь в историю, которая может плохо кончиться и немного подстраховалась. Кажется, мой дорогой муженек официально объявил о моей смерти.
- Так мне сказали.
- Боюсь, это не поможет ему разбогатеть так, как он рассчитывает. Конечно, он получит достаточно, чтобы не думать о деньгах, возможно, даже не обнаружит недостачи. Финансы не относились к числу его сильных сторон, если таковые у него вообще имелись. Во всяком случае, я так и не обнаружила ни одной за все годы нашей совместной жизни. Даже в постели. Понятия не имею, зачем я вообще вышла за него замуж... Хотя теперь это не так уж важно, не правда ли? Как бы там ни было, я отложила некоторую сумму на черный день так, чтобы ее можно было взять, воспользовавшись другим именем. Что я впоследствии и сделала. Благодаря тебе. - Последовала короткая пауза. Официантка поставила на стол наши бокалы и удалилась. Хэриет бросила взгляд на свернутый в трубку бумажный лист, который я прихватил с собой, и сказала: - Ладно, разворачивай свою карту. Посмотрим, чем тебе сможет помочь опытный мореход.
Я покачал головой.
- Чуть попозже. К нам должен присоединиться еще один человек. Мне бы не хотелось повторять это дважды.
- Еще один человек? - Хэриет быстро нахмурилась. - Не скажу, чтобы это вызывало у меня особый восторг, Мэтт. Этому человеку известно...
- О твоем блистательном прошлом, когда ты еще была богатой и неотразимой миссис Луис Ростен? - Я еще раз покачал головой. - Нет и не узнает, если ты сделаешь все так, как я скажу. Тебе достаточно выглядеть прекрасной и таинственной, как в тот раз, когда ты встретила меня поздно ночью в прозрачном пеньюаре и подложила свинью на самом интересном месте.
Она рассмеялась, и мы обменялись воспоминаниями о былых временах, после чего я рассказал ей все, что ей требовалось знать о Большом Билле Хазелтайне, включая краткое упоминание о недавней дурацкой выходке, которое привело ее в полный восторг. Некогда эту женщину нельзя было испугать видом крови, и я с iaeегчением отметил, что годы ее не изменили.
- Вот и он, - сказал я, поглядывая на дверь. Хэриет посмотрела туда же и тихо присвистнула.
- Вот уж и впрямь большой человек!
- Динозавры тоже были большими, - хмуро заметил я. - С мозгами не больше мяча для гольфа, расположенными преимущественно между задними ногами... Сдается мне, тут не только внешнее сходство. Капитан Робинсон, это мистер Хазелтайн. Хэриет, Билл. Хетти, будь с этим парнем осторожна. Если ты ему не понравишься, он натравит на тебя больших опасных головорезов.
- Брось, Хелм. - Хазелтайн уселся за стол, оценивающе оглядел сидящую рядом привлекательную женщину и перевел взгляд на меня.
- Что ей известно? - спросил он.
- Достаточно много, - заверил я. - Можешь говорить свободно в ее присутствии... Хетти.
- Да?
- Расскажи ему, пожалуйста. Если тебе не трудно, воспроизведи для него список людей, которых я просил тебя помочь мне отыскать.
- Конечно, Мэтт. Их фамилии: Маркус, Лавалле, Роквелл, Фиппс и Фиппс.
Я хмуро посмотрел на Хазелтайна.
- Надеюсь, это проясняет вопрос, на кого я работаю здесь, в Киз, и почему приглашаю даму выпить. Как видишь, наша задача связана с несколькими другими. У меня предчувствие, что Хетти может оказаться полезной в их решении, и я обратился к ней за помощью. Мы сможем воспользоваться ее профессиональными знаниями, не вдаваясь в особо секретные подробности. И последнее. Если тебе вдруг покажется, что она ведет себя не так, как тебе бы хотелось, постарайся разрешить свои сомнения, прежде чем отдавать ее на растерзание. Не исключено, что ты получишь весьма логичное объяснение.
- Проклятие, Хелм. Я же тебя просил - хватит об этом. Возможно, я действительно был не совсем прав, но по-моему ты относишься к этому чересчур эмоционально. Пырнуть парня ножом только потому, что он слегка потревожил тебя. Подумать только! Я покачал головой.
- Амиго, всем окружающим, за исключением особых личностей, представляющих интерес для нашей организации, достаточно не трогать меня. И они останутся целыми и невредимыми. Твои головорезы предпочли другой вариант. Как только они ступили на эту тропу, я почувствовал, что волен идти по ней столько, сколько понадобится. Понадобилось именно столько. Этот парень ничего бы не сказал, дай я ему время почувствовать себя сильным и умеющим молчать.
- Проклятие, парни не были вооружены! Им поручалось всего лишь...
Хэриет предостерегающе похлопала его по руке.
- Сюда идет официантка, Билл. Что ты будешь пить?
- Что? Ох, бурбон и сельтерскую, пожалуйста. Хэриет передала заказ девушке, которая направилась прочь. Настала пора прекратить пикировку, которая предназначалась для того, чтобы отвлечь его и избежать лишних вопросов о новом и слишком привлекательном члене нашей команды. Я улыбнулся и сказал:
- Ладно, стало быть мы с тобой одним миром мазаны, Билл. Возможно, мне следует поведать, как я дошел до такой жизни, дабы заслужить некоторое прощение. - Хазелтайн продолжал со злостью смотреть на меня, и будь моя воля, я бы отвез этого богатого осла на средину Гольфстрима и там утопил. Увы, приходилось жертвовать личными желаниями. Я быстро продолжал, прежде чем он успел вмешаться: - Это случилось в колледже, в первом колледже, в который я поступил. Неподалеку от этого заведения имелась заводь, именуемая Лайли Понд - почти полностью заросшая водорослями грязная лужа. Местные старшеклассники имели привычку выбирать одного из учеников младших классов, который пришелся им не по вкусу, скопом набрасываться на него, тащить к этой луже и бросать туда. Нечто вроде старой школьной традиции...
Я выждал, пока официантка поставила перед Хазелтайном его бокал. Потом продолжал:
- Так вот, в один прекрасный день мне по секрету сообщили, что выбор пал на меня. Я этого ждал. Я собирался отстаивать честь школы в таких индивидуальных видах спорта, как фехтование и стрельба из винтовки, но старшеклассники решили, что с моим ростом я лучше подойду в баскетбольную команду. На что я им откровенно ответил, что терпеть не могу командных видов спорта, особенно таких, от которых в колледже все без ума. Нельзя сказать, что моя позиция привела их в восторг. Итак, у меня не было ни малейшего желания принимать этим вечером обязательную ванну, а потому я вооружился охотничьим ножом и воткнул ножку стула в ручку двери у себя в комнате. Это был старый, разваливающийся стул с поломанной спинкой, но никто кроме меня об этом не знал. Я нуждался в доказательстве, что они действительно ворвались ко мне в комнату. В доме, где мы жили, не было исправных замков. Считалось, что ученики не нуждаются в уединении. Подобные склонности рассматривались как антиобщественные настроения.
Я поморщился, пригубил из своего бокала и бросил взгляд на Хэриет, чтобы проверить, не замучил ли я ее своим рассказом. Кажется, нет. Глаза ее блестели. По сути дела она была кровожадной дрянью и все же неплохо воспринималась на фоне модной нынче пустой и механической гуманности.
- Продолжай, Мэтт, - сказала она.
- И они явились. Обычная орущая, напившаяся пива толпа. Стали требовать, чтобы я открыл дверь. Я отвечал, что не звал их, а если им не терпится войти, они знают, что делать. Они воспользовались моим указанием. Первым вломился в комнату здоровяк, который убеждал меня, что я должен постоять за честь школы в баскетбольной команде. Он чувствовал себя очень смелым. Предложил мне не валять дурака, потому как я все равно не воспользуюсь этим ножом, так что лучше срезу отложить его в сторону. Я отвечал, что если он протянет ко мне руку, я ее отрежу. Он протянул руку, и я выполнил свое обещание. Правда, не до конца. Руку ему пришили. Тем не менее, первой реакцией стал целый хор изумленных криков. Зрелище весьма впечатляющее. Я сказал остальным, что при желании они могут получить то же самое. Желающих не нашлось.
Я посмотрел на Хазелтайна. Он отреагировал в точности так, как я предполагал.
- Господи, Хелм, эти ребята просто хотели немного позабавиться...
- Разумеется, - сказал я. - Вот пусть бы себе шли и забавлялись там, где их ждут, а не в моей комнате и за мой счет. О чем я совершенно ясно предупредил их с самого начала. Они предпочли не обращать внимания на предупреждение. И тем самым в моем понимании открыли охотничий сезон. Я считал... и по-прежнему считаю, что любой, кто силой врывается ко мне в дом, мой, если я сумею с ним совладать. Любой, кто без разрешения прикасается ко мне, начинает честную законную игру. Человек, который открыл дверь насилию, не вправе ожидать, что все пойдет именно так, как он рассчитал. Что касается меня, человек может вести себя вежливо и цивилизованно или же получить джунгли по полной программе...
- Что было потом? - заинтересованно спросила Хэриет. - Что они с тобой сделали? Я имею в виду руководство школы.
Я улыбнулся.
- Странно, что ты задала такой вопрос. Почему ты считаешь, что они должны были что-то со мной сделать? Ведь именно я стал жертвой неспровоцированного нападения. Так что именно меня следует считать пострадавшим. Я, как добросовестный ученик, сижу у себя в комнате, прилежно занимаюсь, когда ко мне врывается целая толпа здоровенных лбов. Я просто постоял за себя... Отважный поступок, достойный всяческого поощрения. Разве не так?
- Проклятие, ты не должен был использовать нож! - возмутился Хазелтайн.
- Именно нож мне и следовало использовать. Или пистолет, - спокойно возразил я. - Или по-твоему мне следовало разделаться с дюжиной здоровенных парней голыми руками? В супермены я не гожусь. Чтобы остановить их и при этом никого не убить, необходимо было сделать нечто решительное, кровавое и радикальное, дабы продемонстрировать, что настроен я серьезно. Я выбрал наименее радикальное решение... Из школы меня, естественно, выгнали. Якобы за хранение в комнате оружия. Сломанный стул доказал, что они ворвались силой, и спас меня от уголовной ответственности. Всех же остальных участников драмы просто мягко пожурили. И вот тут-то, амиго, - проговорил я, глядя на Хазелтайна, - я понял, что несколько расхожусь во взглядах с остальными обитателями этого мира. Мира, в котором людям позволяется швырнуть тебя в лужу, когда они того пожелают. И я решил, что как только окончу свое образование где-нибудь в другом месте, мне нужно будет хорошенько оглядеться - возможно, удастся найти тех, кто разделяет мои взгляды. Спустя какое-то время я их нашел. Или они меня нашли.
Последовала короткая пауза. Я заметил, что Хазелтайн готов завязать серьезный спор на эту тему. Не вызывало сомнений, чью сторону принял бы он в этой старой истории. Я почувствовал, как меня охватывает знакомое чувство ярости - оно возвращается каждый раз, когда мне встречается человек из породы парней, которые той ночью ворвались ко мне в комнату. Люди эти спокойно идут по головам и обязательно возгораются праведным гневом, когда натыкаются на человека, предпочитающего умереть или убить, но не мириться с их наглостью.
- Да, чуть было не забыл, - добавил я, когда он уже собрался заговорить. - У этой истории есть нечто вроде эпилога, который, возможно, заинтересует тебя, Билл. Три года спустя я узнал из газет, что в этой школе разразился крупный скандал. Видишь ли, еще одна группа заносчивых \"стариков\" решила проучить очередного молокососа, который им чем-то не угодил. Но, как выяснилось, в этой луже торчала старая ржавая труба, которую никто раньше не замечал. Бедняга упал прямо на нее. Когда я слышал о нем в последний раз, он был еще жив, если это можно назвать жизнью. Он мог моргать глазами: один раз - нет, два раза - да, или наоборот. Каждый раз, когда я думаю о нем, я с большой теплотой вспоминаю свой старый охотничий нож. Если бы не эти шесть дюймов холодной острой стали, на месте того парня мог бы оказаться я.
Хазелтайн облизал губы и молчал. Положение спасла Хэриет:
- Хазелтайн, - задумчиво проговорила она. - Кажется, я уже слышала эту фамилию. Не вы ли выловили рекордного тарпона в Бока Гранде прошлой весной?
Молодчина. Они погрузились в обсуждение тонкостей рыбной ловли, так что мне только и оставалось сидеть и слушать. В данный момент все эти удочки, крючки и катушки не представляли для меня особого интереса, но помогали скоротать время за обедом. Когда же подали кофе, Хэриет привела техасца в отличное расположение духа.
- Ладно, - наконец произнес он, милостиво вспоминая о моем присутствии, - ладно, расскажи нам теперь о своих догадках.
- Лучше это сделаешь ты, Хетти, - сказал я.
- Мэтт считает, что интересующее вас место находится где-то на побережье Кубы. Хазелтайн нахмурился.
- Кубы? Но ведь она лежит по эту сторону от Багамских островов, к юго-западу от курса \"Аметты\". Почему ты считаешь, что они на Кубе?
- Если они живы и не покоятся на дне Атлантического океана, а ты хоть немного занимался их поисками, это единственное место, где они могут находиться.
Он фыркнул.
- Послушай, Хелм, мы прочесали каждый клочок земли в верхней части Багамских островов - да что там, все острова - в каждый метр воды. То же самое помимо нас проделали и власти, хоть они и не заходили в своих поисках так далеко, как мы.
Я кивнул.
- Вот то-то и оно. Вы самым тщательным образом осмотрели все возможные места, учитывая курс яхты и преобладающие ветра и течения. По-видимому, в то время вы исходили из предположения, что имеете дело с аварией, вызванной естественными или, скажем, наполовину естественными, как, например, столкновение с кораблем, причинами. Затем некие причины склонили тебя к мысли, что речь идет о спланированном преступлении, а не о случайном происшествии, и ты втянул в это дело меня. Хотелось бы узнать, что заставило тебя прийти к такому выводу.
Хазелтайн поколебался, затем пожал плечами.
- Можно сказать, что я последовательно исключал все возможные варианты. Столкновение, пожар, взрыв... в любом из этих случаев что-то остается на поверхности, и мы бы его нашли. Я тебе уже об этом говорил. Да и не таким человеком был Гуляка Фиппс, чтобы допустить что-либо подобное. О чем я тоже говорил. Стало быть, катастрофа не произошла сама по себе. Кто-то ее организовал, и я хочу найти этого человека.
Речь его прозвучала достаточно убедительно. Только вот излагая все это, он не смотрел на нас. Однако для игры в детектива-любителя момент представлялся не самым подходящим, и потому я просто сказал:
- Разумеется. Либо некто потопил яхту, после чего тщательно устранил все следы, либо ее захватили и где-то прячут. После случившегося с \"Аметтой-два\" имели место еще два представляющих интерес исчезновения. Жертвами обоих стали богатые и влиятельные личности, из числа тех, которых предпочитают удерживать в качестве живых заложников. Это дает нам некоторую надежду, что они, а также экипаж \"Аметты\" удерживаются где-то живыми с некой целью. Можно также предположить, что в это место, где бы оно ни находилось, они были доставлены на тех самых транспортных средствах, на которых их захватили. Иными словами, напрашивается вывод, что похитители входили в число команды.
Хазелтайн собрался было что-то сказать, возможно, напомнить мне, что он занимался проверкой экипажа \"Аметты\" и не обнаружил ничего компрометирующего, но передумал.
Вместо него вопрос задала Хэриет:
- Откуда такая уверенность в этом?
- Уверенность? - повторил я. - Кто говорит об уверенности? Я гадаю вслепую. Может, мы имеем дело с помешанным капитаном, который поклялся истребить всех, чей банковский счет превышает пятизначную цифру. Но если отбросить этот вариант и принять, что речь идет о серии похищений, то наиболее вероятным представляется присутствие похитителей на борту объекта, поскольку в одном из случаев пропал самолет. И если захват корабля с борта другого корабля практикуется пиратами с незапамятных времен, то нападение на самолет из другого самолета встречается достаточно редко - похитители как минимум рискуют тем, что на земле услышат странный диалог в радиоэфире. Итак, если самолет был захвачен изнутри, логично предположить, что в случаях с яхтами использовалась та же тактика. Кстати, весьма экономная. Вместо вооруженных пиратских кораблей и самолетов, достаточно внедрить на борт несколько решительных парней с пистолетами. Итак, требуется отыскать место, куда все похитители могут быстро долететь или доплыть, место, где можно спрятать парочку больших яхт и внушительных размеров самолет. Учитывая, насколько пристально осматривались все окрестности, единственным возможным местом представляется Куба - единственный находящийся в пределах досягаемости остров, который невозможно осмотреть, не превратившись в мишень для пушек Кастро... - К столу приблизилась официантка, и я замолчал. - Да, мисс?
- Вы мистер Хелм? Вас просят к телефону. Сюда, сэр.
Я прошел в указанное место и переговорил с Маком, который то ли опоздал на рейс в Вашингтон, то ли успел вернуться назад. Затем я вернулся к столу.
- С твоими ребятами все будет в порядке, - сказал я Хазелтайну. - Врачи поставят их на ноги. Кажется, мне нужно сплюнуть и забрать с собой Хетти. Появилась новая нить, которой стоит заняться...
- Я пойду с тобой.
Я бросил на него усталый взгляд, напоминая себе, что имею дело с налогоплательщиком, человеком, который оплачивает мою зарплату, какой бы она ни была.
- Не усложняй мне жизнь, Билл, - попросил я. - Ты заручился моей помощью в надежде, что я знаю, что делать. Так что расслабься и предоставь мне действовать. Я буду держать с тобой связь. Ты тем временем раздобудь нам хороший морской катер, скажем, футов тридцать в длину, такой, чтобы вода так и горела под ним, то есть, делающий не меньше тридцати узлов - самую быструю посудину из тех, в которую можно уместить дюжину человек. Способный преодолеть четыре-пять сотен миль...
- Шутишь, амиго, - остановил меня Хазелтайн. - Таких быстрых тридцатифутовых катеров просто не существует, а чтобы пройти четыре сотни миль придется завалить весь кокпит запасными емкостями с горючим. Чтобы забраться так далеко, нужно судно побольше.
- Ладно, тебе виднее, - согласился я. - Выбирай то, что сочтешь подходящим и готовь к дальнему переходу. Если кто-то заинтересуется, скажешь, что отправляешься на поиски марлини для этой нашей с тобой статьи...
- Например, в районе Юкатана? Коцумель? Это более четырех сотен миль от Ки Уэст. - Почувствовав, что к нему обращаются за советом, Хазелтайн смягчился.
- Тебе решать, - сказал я, и мы расстались. Выйдя на улицу, я спросил у Хэриет:
- Что это за Коцумель такой? Она рассмеялась.
- Как он сказал, это место у южного побережья Юкатана, на другой стороне Мексиканского залива. Мексиканский остров-курорт, вокруг которого полно рыбы... Мэтт?
- Да?
- Может, мне не следовало об этом упоминать, но у меня есть отличный быстроходный катер, способный покрыть порядочное расстояние. Я имею в виду \"Квинфишер\". До тридцати миль он не разгонится, но может идти весь день на двадцати, а при необходимости сделает и двадцать пять.
- Разумеется, - сказал я. - Но не будем лишать Билла удовольствия привести какую-нибудь пользу. Его это не затруднит, а меня, возможно, избавит от его присутствия. К тому же, откуда уверенность, что я стану доверять твоему катеру и команде больше, чем того требуют обстоятельства? Кстати, где пребывает твоя команда? Ты не можешь управляться с обоими катерами одна, да и сама упоминала о напарнике. Так где же он?
Мы остановились у машины, и Хэриет бросила на меня пронзительный взгляд. Я ожидал взрыва негодования, но она лишь тихо рассмеялась.
- Так-то лучше, - пробормотала она. - Гораздо лучше! А то слишком уж ты стал доверчивым и всепрощающим. Да, у меня есть капитан и напарник для \"Квинфишера\", но я отпустила их на пару недель. Мне не хотелось, чтобы они сейчас путались под ногами. Думаю, ты меня понимаешь. С меньшим катером я и сама могу управиться, если подвернется клиент.
- Представляю, каково снимать эту посудину с отмели. Ладно, давай садиться. У меня поджилки трясутся, как только оказываюсь рядом с этими смертоносными пальмами.
Мы заняли места в машине, и она вновь рассмеялась.
- Ну и штучка же ты, Мэтт. Сначала, между прочим отправляешь двух дуболомов в больницу, потом беспокоишься, что в тебя попадет кокосовый орех. - Она поколебалась. - Тебе позволено поделиться со мной тем, что ты узнал из телефонного разговора, или мне не следовало спрашивать?
Я поморщился.
- Выражаясь языком философов, мы имеем дело с серьезной дилеммой современности - начал я, завода машину и трогаясь с места. Ни один тяжелый предмет так и не успел свалиться на крышу. - Было бы просто великолепно, если бы человеческие существа не обладали врожденной агрессивностью. Некоторые полагают, что людей можно умиротворить, сделав вид, что проблемы не существует. Но при этом не желают задумываться, что же случится, если кто-то откажется притворяться.
- Совершенно верно, профессор, - послушно согласилась Хэриет. - И что же произойдет?
- Именно то, что произошло. Кучка мерзавцев - вроде той компании, что заявилась ко мне в колледже - втаптывает людей в грязь в полной уверенности, что никто из сограждан, которым промыли мозги идеями ненасилия, не осмелится и пальцем шевельнуть в свою защиту. Раз уж мы начинаем воспитывать целые поколения на прекрасных, но нереальных принципах, убеждать, что использование силы всегда несет с собой зло и потому недопустимо, что человеку следует смириться с любым унижением и заплатить любую цену, но ни в коем случае не пролить ни капли крови, трудно ожидать, что они не воспользуются случаем.
- Кто, дорогой?
- Шантажисты, - ответил я. - Люди, для которых насилие и кровь - сущие пустяки. Те, на кого не действует наше снадобье вроде \"притворимся, что все мы хорошие ребята\". Все головорезы, диктаторы и мелкие завоеватели. А еще похитители, террористы, политические фанатики, которые неожиданно обнаруживают, какие изумительные перспективы открывает для них наше теперешнее отношение к насилию. Они поняли, насколько просто шантажировать весь наш чувствительный мир, заставлять выполнять любое свое желание. Достаточно оружия, направленного на первого попавшегося человека. Нож или пистолет под носом у очаровательной стюардессы, и они получают в свое распоряжение весь самолет и выкуп в миллион долларов...
- Полагаю, все это имеет некое отношение к происходящему, - сухо заметила Хэриет. Я улыбнулся.
- Я всегда говорил, что только женщина умеет подвинуть мужчину на пламенные речи и заставить почувствовать себя непревзойденным оратором. Ты совершенно права. Именно этим и объясняется все происходящее, все эти исчезновения. Никакого Заколдованного моря пропавших кораблей. Дело обстоит в точности так, как мы и предполагали: некто захватил заложников и теперь требует выкуп. Пока непонятно только, почему они тянули с этим несколько месяцев. Подробностей я пока не знаю, как не знаю и того, какой требуют выкуп и кто его запросил, но в моем коттедже нас ждет человек, который введет нас в курс дела...
Глава 15
Наступил прекрасный флоридский вечер, прохладный и спокойный. Безлунное небо было усыпано звездами. Точнее, прекрасным и спокойным вечер стал, когда мы свернули с залитого ярким светом шоссе на одну из трехполосных улиц курорта Фаро Бланке. Когда мы подъехали к моему коттеджу, там было темно. Я не остановился. Хэриет шевельнулась на сиденье рядом.
- Мне казалось, у тебя двадцать шестой номер, - заметила она.
- Я тебе этого не говорил, - ответил я. - Шпионишь за мной? Раз уж ты так много знаешь, может скажешь, почему не горел свет?
Хэриет рассмеялась.
- Не делай из меня секретного агента, дорогой.
- Человек по имени Рамсей Пендлитон, опытный английский оперативник, должен был ждать меня внутри с включенным светом. Моему шефу известно, что я не люблю встречаться с людьми в темноте без лишней необходимости. Даже с теми, кого знаю. К тому же, сегодня нам не от кого прятаться. Тем не менее, свет не горит. Можешь ты это как-нибудь объяснить?
Хэриет потеряла терпение.
- Проклятие, Мэтт, конечно, не могу. За кого ты меня принимаешь?
- Не знаю, просто спросил, - мягко сказал я. - Ведь мне так и не удалось выяснить, как много лет назад тебе удалось провернуть этот трюк с бокалом. - Я свернул на траву на обочине улицы и улыбнулся ей в темноте. - Расслабься, я просто пошутил. Но теперь я совершенно серьезен: жди меня здесь. Твоя одежда не подходит для того, чтобы пробираться через кусты, к тому же это может быть небезопасно. Похоже, сегодня мой коттедж так и притягивает всевозможных темных и недружелюбно настроенных личностей. Возможно, у меня разыгралось воображение, но раз уж дело обернулось таким образом, я намерен рассматривать любой движущийся объект в качестве врага и стрелять без предупреждения. Мне будет очень жаль, если этим объектом окажешься ты, но мои извинения вряд ли тебя утешат. Ты их уже не услышишь. Поэтому, пожалуйста, не высовывайся из машины, пока я не вернусь. Договорились?
Я извлек из-под пристяжного ремня короткоствольный \"смит-и-вессон\", выскользнул из машины, осторожно прикрыл дверцу и двинулся назад через лабиринт деревьев, коттеджей в узких бетонных дорожек. Время от времени сюда доносились отзвуки голосов и включенных телевизоров, но в интересующем меня белом здании царила тишина. Все окна были закрыты, как я их и оставил. Приблизившись, я различил тихое жужжание работающего кондиционера. И больше ничего. Я вспомнил, что сам включил его. Возможно, Рамсей Пендлитон просто не пришел. Но почему? Я привык, что все планы Мака исполняются без отклонений - из него получился бы отличный железнодорожный диспетчер. Возможно, наш английский коллега уже побывал здесь и ушел. Но опять же оставался вопрос: почему?
Простого пути разрешить сомнения не существовало. Внутрь вела только одна дверь. Я был вынужден воспользоваться ею. Процедура заняла у меня значительно больше времени, чем у обычного гражданина, который возвращается в снятую на ночь комнату. Когда же я двинулся внутрь, то сразу стал намного ниже и быстрее. Внутри я мгновенно распластался на полу с пистолетом наготове и какое-то время лежал в прохладной темноте в ожидании приветствия. Дружественного или враждебного. Но так и не дождался.
Я встал, включая свет, отряхнулся и проверил расположенные в глубине, крошечную кухню в ванную, чувствуя себя при этом последним дураком, который боится собственной тени. Пришлось утешить себя мыслью, что это лучше, чем быть мертвым - во всяком случае, так меня учили.
Когда я тихо проскользнул внутрь машины, Хэриет быстро оглянулась.
- Ну как?
- Ничего, - ответил я. - Ни ловушки, ни перевернутой мебели, ни изрешеченных пулями стен, ни луж застывшей крови. Кажется, административное здание было закрыто, когда мы проезжали мимо. Тут есть еще где-нибудь поблизости автомат?
- У причала, неподалеку от \"Квинфишера\", - ответила она.
Я завел мотор. Хэриет поколебалась, потом спросила:
- Ты сказал, этот Пендлитон английский агент?
- Не старайся выведать у меня больше, чем тебе следует знать. Довольствуйся тем, что тебе говорят или обратись за сведениями к своим друзьям. Возможно, им известно о моих делах даже больше, чем мне. В движение приведены гигантские колеса международных интересов, и все мы всего лишь беспомощные человеческие винтики в огромном механизме. Вот мы и приехали. Оставайся в машине, винтик.
В телефонной будке я набрал номер в Майами, которым уже пользовался накануне вечером. Мне ответил тот же мужской голос, который с отчаянием произнес:
- Ох, нет, только не это! Ребята едва успели отмыть пикап. Сколько человек на этот раз?
- Требуется отыскать всего одного, - ответил я. - Войска союзников не явились на свидание. Наш друг не звонил, чтобы принести извинения? Может, он не смог найти свой старый школьный галстук и не осмелился появиться на людях не при параде?
- Подождите, сейчас проверю. - Последовала пауза, после чего голос раздался вновь:
- Эрик.
- Внимательно слушаю.
- Послушай, старина, не суди беднягу иностранца слишком строго, ладно? - медленно произнес мой невидимый собеседник. - Тем более, что он мертв.
Я затаил дыхание.
- Подробности?
- Не вешай трубку. С тобой хочет поговорить один человек. - После чего в трубке послышался голос Мака:
- Эрик.
- Да, сэр.
- Отчитайся.
- Ни света, ни Пендлитона, ни следов борьбы. Где его нашли?
- В его машине, на обочине шоссе, неподалеку от твоего мотеля. Сообщение только что поступило. Тело теплое. Двигатель машины не остыл.
- Иначе и быть не могло. Даже сейчас прошло не больше сорока минут с того времени, как вы позвонили мне в ресторан и отправили на встречу с ним.
- Я разговаривал с ним за час до того, по телефону. Попросил его заехать к тебе и рассказать о последних событиях. В то время он находился в Исламораде, так что ему предстояло проехать тридцать пять миль.
- Вероятно, он попал в переплет вскоре после того, как повесил трубку, - задумчиво произнес я. - Может быть, по пути, но шоссе слишком оживленное место для убийства. Скорее, кто-то поджидал его у меня, когда он приехал. Или поджидал меня, а Пендлитон получил то, что предназначалось мне. Должно быть, так оно и случилось. Кондиционер работал.
- Поясни.
- Не знаю, какая погода у вас в Майами, сэр, - сказал я, - но тут стоит прохладная ночь. Я забыл и оставил кондиционер включенным, когда уходил на обед. В комнате получился настоящий морозильник. Обычный посетитель выключил бы аппарат, прежде чем усесться ждать хозяина. Зачем зря мерзнуть? В то же время человек, замысливший убийство, предпочтет немного подрожать, но не рисковать. Ведь я мог заметить перемену и насторожиться. Поэтому похоже, что Пендлитон наткнулся на убийцу, а не наоборот. Хоть это и не имеет особого значения. - Я поколебался и медленно продолжал: - Он сказал мне, в тот единственный раз, когда нам удалось по-настоящему поговорить, что был близким другом Лесли Кроу-Бархема - помните покойного сэра Лесли - но не держит на меня зла главным образом потому, что восхищен храбростью, которую я проявил под дулом пушки Минска. У этих парней несколько странные, старомодные взгляды, не правда ли?
- Да, но теперь это не имеет особого значения, не так ли, Эрик?
- Да, сэр, - согласился я. - Не имеет.
- Придется мне приехать в Киз, - сказал Мак. - Нужно удостовериться, что местные власти отнесутся к этому делу достаточно осмотрительно.
- Да, сэр, - сказал я. - Осмотрительно.
- Потом я загляну к тебе и сам обо всем расскажу. Если дама где-то неподалеку, не спускай с нее глаз.
- Последние три часа мы провели вместе, - заверил я. - Но теперь-то я от нее не отстану. Только не забудьте постучать, прежде чем войти. Не знаю, как придется ее развлекать до вашего прибытия.
Когда я вернулся в машину, Хэриет слушала радио. Она выключила его, как только я сел рядом.
- Девушке не хотелось бы жаловаться, но это не самый восхитительный вечер в моей жизни, - сухо заметила она.
- Зато для Пендлитона это был исключительный вечер, - сказал я. - Во всяком случае, ему не удастся его повторить.
Хэриет достаточно долго молчала, так что я успел завести мотор.
- Он мертв? - наконец спросила она.
- Похоже, что да.
- Что случилось?
- Мы считаем, что кто-то поджидал его в моем коттедже. Профессионал. Мне так и не удалось в точности выяснить, насколько опытен был наш британский друг, но своим делом он занимался достаточно долго. Управиться с ним и при этом даже не сдвинуть коврика мог только настоящий профессионал.
- Я не профессионал, - тихо произнесла Хэриет. - Совершенно. Разве что в том, что касается судов и рыбной ловли. Как ты сам сказал, когда речь заходит об убийстве, я всего лишь неопытный любитель. К тому же, с половины восьмого мы не разлучались. Ты рассуждаешь именно так.
Я улыбнулся.
- Так рассуждаю не только я. Последнее, чем напутствовал меня шеф, прежде чем я отправился сюда, было указание не терять бдительности, поскольку мне предстоит иметь дело с чрезвычайно опасной женщиной.
- Я не убивала твоего друга.
- Он не был моим другом - просто парень, которого я немного знал. И я знаю, что ты его не убивала. Как ты правильно заметила, я - твое алиби. Очень удобно, не правда ли?
Хэриет быстро встряхнула головой.
- Я не поручала его убить, Мэтт. Я пожал плечами.
- Ладно, предположим, ты никого не просила убить для тебя Пендлитона. Но ты могла попросить, чтобы тебе прикончили Хелма. В конце концов, это был бы не первый и даже не второй случай.
Хэриет глубоко вздохнула.
- Да, не первый и не второй. И не думай, что меня не посещали подобные мысли. Но, увы, они так и остались мыслями. А теперь, если я еще не арестована, думаю, мне самое время попрощаться и отправиться к себе на катер...
- Мне поручено отвести тебя к себе в коттедж и не спускать глаз, пока к нам не присоединится некая важная персона - тот самый человек, который считает тебя опасной женщиной.
Хэриет поколебалась и не слишком уверенно произнесла:
- У меня здесь друзья, Мэтт. Я улыбнулся.
- И что же ты намерена делать? Порвать на себе блузку и кричать, что тебя насилуют? Не сомневаюсь, что сюда тотчас прибегут все твои друзья-мореходы со своими баграми и дубинками, о которых ты уже упоминала, и твоя фотография появится во всех газетах...
Хэриет тихо рассмеялась.
- Шантаж! Должна тебе признаться, что я блефовала, дорогой. Кроме меня, на борту никто не живет, разве что в ряду частных судов. В этот час в чартерном ряду вряд ли найдется много народу. Пожалуй, лучше нам все-таки отправиться к тебе и заняться картами, которые ты таскаешь с собой весь вечер. Если, конечно, у тебя нет других планов...
Глава 16
Вне зависимости от планов, которые могли возникнуть в моем развратном уме, очень скоро мы с головой погрузились в изучение карт, разложенных на полу коттеджа. Как-нибудь на досуге я не отказался бы познакомиться с различными тонкостями картографии, как, например, что представляет из себя наклонная проекция Меркатора. Некоторые из карт выделялись более яркими цветами, зато другие компенсировали их отсутствие обилием цифр. Вы когда-нибудь слышали, что к югу от Кубы имеется место глубиной более четырех миль?
Однако нас больше интересовало северное побережье острова. По крайней мере, интуиция подсказывала мне, что это наиболее вероятный район, и Хэриет со мной соглашалась. Здесь как бы пересекаются три водные магистрали, проходящие между Флоридой, Кубой и Багамскими островами. Это и есть Большая Багамская отмель. Между этим обширным мелководьем и северным побережьем Кубы пролегает Старый Багамский фарватер, который дальше переходит в Флоридский пролив. Здесь воды Гольфстрима огибают самую южную точку Соединенных Штатов. И тут же, подобно островку безопасности на пересечении двух магистралей, лежит треугольник Кей Сел Банк, который произносится как Ки Сэл Банк.
Все это, а равно и некоторые другие подробности, поведала мне Хэриет, опустившаяся коленями на ковер и одергивающая свою длинную юбку в сторону, чтобы переместиться к очередной карте.
- Ты не слишком разбираешься в географии, не так ли? - заметила она. - Но, думаю, при сегодняшнем положении дел в мире, человек твоей профессии не может ничего не знать о Кубе.
- Я там бывал, - ответил я. - Самолет глубокой ночью высадил нас на прогалине посреди джунглей, какие-то типы с характерным испанским акцентом - кубинцы в отличие от мексиканцев, так и не оторвались от своих кастильских корней - провели к нужному месту и назад по окончании работы. После чего нас подобрал тот же самолет и опять ночью. С точки зрения осмотра достопримечательностей это было полное фиаско.
- Не стану спрашивать, что это была за работа, - промолвила Хэриет. - Так где, говоришь исчезли все эти яхты и самолеты?
- Все места, с которых поступили последние сообщения, отмечены здесь, на большой карте. Хэриет сдвинулась к указанной карте.
- Проклятая юбка, - бросила она, в очередной раз приводя ее в порядок. Затем какое-то время изучала карту, после чего сказала: - Возможно. Из-за встречного ветра эта яхта с дурацким названием могла отклониться к югу от исходного курса. Однако, судя по всему, это было крепкое, быстрое судно с хорошим вспомогательным двигателем, так что ветер не мог сильно его задержать. Яхта могла незаметно проскользнуть через любой из этих проходов ниже Большой Багамской отмели. Даже если Хазелтайн к тому времени уже отправился на поиски своей прекрасной блондинки, ему вряд ли пришло в голову сразу забираться так далеко на юг.
- Откуда тебе известно, что она прекрасная блондинка? - поинтересовался я.
- Достаточно посмотреть на этого парня, как сразу становится ясно, какие девушки его интересуют, - спокойно ответила Хэриет. - К тому же в свое время фотографии Лоретты Фиппс и ее знаменитой мамаши мелькали в газетах даже чаще, чем фотографии ее богатого и влиятельного отца.
- Что ты скажешь о той дизельной яхте, что вышла из Пуэрто-Рико? - спросил я.
- Сэр Джеймс Маркус, так ты сказал его звали? Он находился ближе всего, практически был уже там. Труднее обстоит дело с самолетом, который направлялся в Мартинкуэ. Даже если у них было достаточно горючего... - Хэриет нахмурилась, сосредоточенно разглядывая разноцветные острова на голубом бумажном океане. - Это был гидроплан или обычный самолет, дорогой?
- Обычный самолет.
- Конечно, они все равно могли посадить его на воду и перебраться на катер. - Она пожала плечами. - Наверное, именно так они и сделали. Там, на побережье, пока не много посадочных полос, особенно таких, о которых не знают местные жители и полиция Кастро.
- Интуиция подсказывает мне, что эти люди заручились согласием тамошних властей. Скорее всего, так оно и было. Именно поэтому мне кажется, что кое-кто из твоих политизированных друзей мог бы без особого труда раздобыть нужную информацию. Достаточно иметь нужные связи в Гаване. - Хэриет промолчала. Я продолжал: - Так где же то убежище, которое ты наметила себе в этом коммунистическом раю?
Хэриет бросила на меня пронзительный взгляд.
- Не думаешь же ты, что я и в самом деле отвечу на этот вопрос, дорогой? Возможно, я соглашусь воспользоваться своими связями, чтобы помочь тебе в этой грязной работенке, а заодно спасти и собственную шкуру, но предавать их я не стану.
- Я вовсе не намерен громить красных только потому, что они красные, - заметил я. - Такой уж я терпимый человек.
- Возможно, - сказала она. - И все-таки я тебе этого не скажу. Это не мой секрет, и он никак не связан с твоим заданием. Там нет ни аэродрома, ни тайной гавани, чтобы упрятать парочку похищенных яхт\". Это всего лишь маленькая рыбацкая деревушка на побережье. Когда настанет время, если оно настанет, я отправлюсь туда и попрошу отвести меня к сеньору Соандсо. Кто-нибудь позаботится о моем катере, а я обрету покой на родине трудящихся.
- Так, так, - сказал я. - Ты рассуждаешь, как настоящая марксистка.
- Они использовали меня, а я их. У нас сложились чисто деловые взаимоотношения. Политики мы не касались. Как ты думаешь, почему я живу здесь и ищу рыбу для людей, которые не способны сделать это самостоятельно?
- Меня это и правда умиляет.
- Потому что предпочитаю заниматься этим, чем попасть в их казарменный рай. - Она поморщилась. - К тому же, в душе меня, видимо, тянет к природе. Мне нравится работать на открытом воздухе. Помнишь, когда-то в Мериленде у меня была образцовая молочная ферма?
- Помню, - сказал я. - Правительство проложило через нее шоссе, и ты объявила войну Соединенным Штатам Америки.
Хэриет рассмеялась.
- Я проиграла и потому не люблю об этом вспоминать. Как бы там ни было, я предпочитаю управляться со своими катерами, проводить бессонные ночи, гадая, какими будут погода и течения и как поведет себя рыба, чем стать частью их общества будущего, в котором кучка тупых бюрократов будет указывать, что мне делать. Когда встанет выбор между этим и тюрьмой, я поплыву туда. Но не раньше. И не обвиняй меня в непоследовательности. Не одна я такая.
Последовала короткая пауза. Пора было менять тему разговора, и я перевел взгляд на карту.
- Еще один глупый вопрос, - сказал я. - Что означают все эти маленькие голубые и красные стрелки?
- Они указывают преобладающие направления ветров и течений. Как видишь, направляясь отсюда к югу, на Кубу, нужно основательно запастись горючим: все стихии работают против тебя. С другой стороны, это облегчает задачу тем, кто бежит с острова - им достаточно миновать патрули. Все ветра и течения устремляются от Кубы к земле свободы. Прости за банальный эпитет. Кажется, твой шеф запаздывает, А может он и не собирается приезжать? Я вынуждена верить тебе на слово.
Я улыбнулся.
- Не делай из меня обольстителя, Хетти. Ты взрослая девочка и наверняка сможешь за себя постоять. Если, конечно, захочешь.
Хэриет театрально вздохнула.
- В том-то и дело, дорогой. Я никак не могу решить, хочу я или нет, за себя постоять, как ты деликатно это выразил. Ведь, помнится, мы с тобой так и не довели одно дело до конца.
- Не по моей вине. Я прилагал все усилия к его завершению, но тут начали действовать твои нокаутирующие пилюли... - Я вздохнул, и оживляясь произнес: - Меня спас звонок. Вот и он.
Я узнал раздавшиеся снаружи шаги и потому не слишком осторожничал, отвечая на стук в дверь. Это и правда был Мак. Внешне он не сильно изменился с тех пор, как мы расстались в аэропорту в Майами. Я закрыл за ним дверь.
- Смотрите под ноги, сэр. У нас тут на ковре половина Карибского бассейна.
Мак остановился перед Хэриет, которая встала. Некоторое время он молча разглядывал ее. Похоже, особенно его почему-то заинтересовали аккуратно зачесанные черные волосы. Наконец он перевел взгляд на меня.
- Ты абсолютно уверен, что она не отходила от тебя этим вечером? Очень странно.
- Что именно? - спросил я.
- В руке Пендлитона обнаружилась некая интересная улика. Полиция разрешила мне временно прихватить ее с собой. У тебя есть лист бумаги?
Я достал из ящика стола бумагу, о которой позаботились владельцы мотеля. Мак извлек из кармана конверт, аккуратно его раскрыл, после чего концом механического карандаша вытащил и положил на бумагу несколько длинных черных волосинок.
Глава 17
В следующее мгновение Хэриет расхохоталась. Она не спеша протянула руку к голове и отделила несколько своих прядей. Затем быстрым движением вырвала их, слегка вздрогнув. И положила их на другой конец белого листа.
- Считается, что у людей не бывает одинаковых волос, - сказала она. - Проверяйте.
- Уже проверили, - спокойно проговорил Мак. - Эти волосы принадлежат мужчине. Причем руки у него побольше ваших, капитан Робинсон. Он оглушил Рамсея Пендлитона дубинкой, после чего задушил. На шее остались отчетливые следы. У вас на примете случайно нет длинноволосого мужчины с очень большими руками?
Хэриет опять рассмеялась.
- Спектакль! - пробормотала она. - Очевидно, предполагалось запугать меня возможным обвинением в убийстве и заставить выдать истинного виновника, чтобы спасти собственную шкуру.
Мак пожал плечами.
- Попытаться стоило.
- Не думаю. Даже если бы я его и знала, хоть это и не так. Я уже говорила Мэтту, что меня можно заставить использовать некоторые связи, чтобы помочь вам, но предавать знакомых не стану. Сами ищите своего длинноволосого убийцу.
- Зовут его, вероятно, Морган, - невозмутимо промолвил Мак. - Его видели на Багамах. Там его разыскивают за убийство, которого он, боюсь, не совершил. Ужасная ошибка правосудия. Однако, похоже, ему удалось ускользнуть от тамошних властей и сейчас он, по всей вероятности, находится в Киз. Убийство это он, скорее всего, совершил случайно или по ошибке, потому как причин убивать мистера Пендлитона у него не было. Думаю, он охотился за другим человеком. Некая умирающая девушка пообещала мистеру Хелму, что Морган доберется до него, а уж если это не удастся Моргану, это сделаете вы.
Хэриет ответила ему вызывающим взглядом.
- Раз вам все известно, зачем понадобился этот спектакль?
- Не исключено, что вам доведется сыграть в этом деле решающую роль, капитан Робинсон, - сказал Мак. - Я пытаюсь определить, насколько вам можно доверять.
- И чтобы убедить вас в искренности моих намерений, от меня требуется продать этого самого Моргана? Мак покачал головой.
- Нет. Чтобы убедить меня, от вас требуется отказаться его продать. Что вы и сделали.
Хэриет посмотрела на меня и скривилась.
- Если ты работаешь на этого типа, дорогой, я тебе совершенно не завидую. Тебе хоть изредка удается его понять? Мак продолжал:
- Если бы вы задумали провести нас с помощью своих давних коммунистических союзников, вам, скорее всего, разрешили бы подбросить нам парочку костей - например, кость по имени Морган - дабы разрешить наши сомнения. Однако вы проявили похвальную верность этим людям. Это вселяет в меня надежду, что вы будете столь же верны и нам. Я не доверяю предателям, капитан Робинсон, какими бы высокими материями они не прикрывались. Человек, способный предать однажды, сделает это вновь.
- Итак, я прошла проверку, - сухо произнесла Хэриет, на которую речь Мака не произвела ни малейшего впечатления. - И зачислена в строй. Что дальше?
- Постойте, - вмешался я. - Прежде чем мы перейдем ко всему остальному, давайте закончим с Морганом. Мне не слишком понятны его действия.
Мак нахмурился.
- Что ты имеешь в виду, Эрик?
- Судите сами, сэр. Наш длинноволосый Морган притаился здесь, в туалете, на кухне или где-нибудь еще и поджидает меня. Тут появляется незнакомец и обнаруживает его. Как профессионал Пендлитон обязательно должен был проверить место, прежде чем усаживаться меня ждать. Пока все ясно. Но что происходит дальше? Пендлитон, на свою беду, не ожидал, что кто-то спрячется в туалете. Он просто выполнял стандартную процедуру, более или менее расслабившись. Морган застал его врасплох и оглушил. Опять же ничего удивительного. Но каковы дальнейшие действия Моргана? Он почему-то хватает упавшего за горло и душит его, после чего сматывается да еще и забирает с собой тело!
Хэриет удивленно посмотрела на меня.
- Ну и что? Думаешь, ему следовало махнуть рукой на труп и остаться?
- Вот именно, - подтвердил я. - Именно так ему и следовало поступить. В противном случае, зачем было убивать?
- Не понимаю, - не уступала Хэриет. - Что ты пытаешься доказать, дорогой?
- Элементарную вещь. Если появление незнакомца заставило его отказаться от своих намерений и бежать, зачем было совершать убийство? Достаточно было оглушить незванного гостя - что Морган, по-видимому, и сделал - и смыться, прежде чем тот придет в себя. Даже если он не узнал в Пендлитоне агента, а Морган скорее всего видел его в Нассау, логично было предположить, что человек, тайно пришедший ко мне ночью, не станет поднимать шума из-за того, что на него напали в моей комнате. В то же время, если он вознамерился остаться и довести дело до конца - тогда убийство Пендлитона становится вполне объяснимым. Достаточно было спрятать тело в ванной и ждать. Таким образом, Морган мог быть уверенным, что Пендлитон не очнется и не вмешается в самый неподходящий момент. В обоих случаях его действия выглядели бы логично. Но сначала совершить абсолютно бесполезное убийство, а затем отказаться от того, ради чего он пришел и сбежать - да еще прихватить с собой тело! - с точки зрения профессионала, ничего глупее не придумаешь.
- Возможно, этот гипотетический Морган просто потерял голову, предположила Хэриет.
- Хотелось бы верить, - отозвался я. - Если он такой слабак, можно не опасаться встречи с ним. Но я видел его в Нассау, и он не произвел на меня впечатления человека, способного растеряться в критический момент. Другое дело, если он попал в действительно серьезный переплет. Но тогда кто или что было тому виной?
- Дорогой, по-моему, ты переоцениваешь человеческие возможности, во всяком случае в том, что касается убийства. Мы далеко не спокойные, холодные и расчетливые автоматы. Окажись я на месте человека, которому помешали дождаться намеченной жертвы, я бы действовала далеко не логично.
Я улыбнулся.
- Это ты так говоришь. Но что-то подсказывает мне, что твои заверения не стоит воспринимать чересчур серьезно.
Мак посмотрел на часы.
- Мистер Морган интересная личность, но я пришел сюда говорить не о нем. - Он указал на карты, разложенные на полу. - Что вы можете сказать о нашей проблеме, капитан Робинсон?
- Пока немного. Слишком мало исходного материала. У Мэтта есть своя теория и звучит она довольно правдоподобно. Но даже если она верна, речь идет об обширном районе. Куба - большой остров и на его побережье немало мест, где можно укрыть захваченные суда. В свое время буканьеры использовали для этого все Большие Антилы.
- Большие что? - переспросил я. Хэриет рассмеялась.
- Ты и правда не силен в географии. Большие Антильские острова протянулись от Кубы почти до Пуэрто-Рико. Кроме того, в Карибскую цепочку входят Малые Антильские острова. Подветренные и Наветренные острова и множество малых островков у побережья Южной Америки.
- Суть в том, - заговорил Мак, - что Куба, единственный остров, находящийся достаточно близко от предполагаемых мест исчезновений, не был и не может быть тщательно осмотрен. Мы не можем идти на риск международного конфликта, по крайней мере, на данном этапе. Разведка со спутника не принесла никакого результата, а разведывательные экспедиции и полеты строжайше запрещены. Если удастся выявить место, куда их упрятали, возможно, мы получим разрешение действовать. Но у нас будет всего один шанс, а потому ошибки недопустимы. В определенных кругах уже ведутся осторожные переговоры, и слишком многие помнят еще залив Свиней. Еще одну неудачу в том же районе нам не простят.
- Положим, Байа де Кочинос расположен на южном побережье Кубы, так что это не совсем тот же район, - заметила Хэриет. - Тем не менее, я уловила вашу мысль.
Какое-то время все молчали. Я воспользовался паузой и предложил Маку стул. Он галантно выждал, пока Хэриет усядется на кровать, и лишь потом сел сам. Я занял место на кушетке у стены. Выпить предлагать не стал. Обстановка к тому не располагала.
Некоторое время Мак разглядывал лежащую у его ног разноцветную карту Кубы, после чего поднял глаза и обратился к Хэриет:
- Поскольку ваш допуск к секретной информации вызывает серьезные сомнения, я, с вашего разрешения, опущу некоторые детали. Суть же дела в следующем. Недавно некий маленький островок в Карибском море - точнее говоря, один из Малых Антильских островов - последовал примеру остальных и объявил себя свободным и независимым государством. В то время это ни у кого не вызвало возражений. Европейское государство, которое прежде осуществляло суверенитет над Сан-Эстебаном - назовем этот остров так - не слишком огорчилось из-за потери бесполезного клочка суши. В общем, все были довольны; все, за исключением самих сан-эстебанцев или как там они себя называют.
- Что же им пришлось не по вкусу? - поинтересовался я.
Мак скривился.