- Нет, давай пройдемся в казино и посмотрим, что оно из себя представляет, - возразила Лейси. - Помнишь, таксист говорил, что там полно такси.
- Послушай, милая, ты обратилась ко мне за защитой. Не стану изображать из себя искушенного телохранителя, но мне кажется, что полуночная прогулка по лесу не пойдет нам на пользу, равно как и то, что мы торчим здесь, на свету...
- Оставь этот менторский тон, - проговорила она. - Пойдем.
Я пожал плечами и вслед за ней зашагал по протянувшейся между деревьями бетонной дорожке в сторону большого освещенного здания на холме, в котором, похоже, помимо азартных игр, размещалась еще и солидная гостиница. Я слегка поотстал, но не упускал из вида ее белое платье.
- Мэтт...
Ее прервал резкий предостерегающий свист из-за деревьев. Я этого ждал и потому сразу же бросился на землю. Лейси поворачивалась, извлекая из своей белой сумочки что-то маленькое и блестящее и направляя его на меня. Я перекатился в сторону, и маленький пистолет последовал за мной. Дальше путь преграждали кусты на краю дорожки, так что мне не оставалось ничего другого, как ждать, пока она выстрелит. Тут из темноты слева от меня раздался оглушительный звук выстрела, и Лейси рухнула на землю.
Я с облегчением вздохнул, поднялся на ноги и медленно направился к ней, отряхивая одежду. В кустах послышался шорох. Я оглянулся. Когда приходится действовать в темноте, все преимущества на стороне человека с темной кожей. Я с трудом разглядел стоящего там Фреда. В руке у него поблескивал большой револьвер с достаточно странными по американским понятиям пропорциями: кажется, старый здоровяк \"Уэбли\" калибра 0, 455.
- Все в порядке, Эрик? - прошептал он.
- Я-то в порядке, - ответил я, - а вот с тобой что случилось? По-моему, ты не слишком спешил. Свистнул ты вовремя, но вот с выстрелом тянул. В следующий раз предупреждай, пожалуйста, что твои убеждения не позволяют тебе стрелять в молодых и красивых девушек, и я подыщу себе напарника без комплексов. - Фред молчал. Я еще раз вздохнул, все еще несколько судорожно, и сказал:
- Прости, пожалуйста. Я погорячился. Забудь об этом. Теперь тебе лучше исчезнуть, пока тут не собралась толпа. Да, прихвати это с собой. - Я присел, вынул из руки лежащей девушки маленький пистолет и протянул ему. - Закопай его поглубже. Этой штуки никогда не существовало. Немедленно свяжись с Вашингтоном, а потом найди меня.
- Да, сэр.
Преувеличенная уважительность свидетельствовала о том, что он не доволен мной, моими распоряжениями или чем-то еще. Что ж, в данный момент я тоже не испытывал особого восторга от его поведения: он чуть было не позволил меня убить. Однако в темноте он действовал хорошо - этого у него не отнять. Он просто исчез. Мгновение назад он стоял здесь, а в следующее мгновение передо мной остались только темные кусты и деревья. Сверху и снизу до меня доносились голоса людей, расспрашивающих друг друга, где раздался шум. Белая маленькая фигура на земле слабо пошевелилась.
- Мэтт? - прошептала она.
- Я здесь, малышка, - ответил я, вновь приседая.
- Будь ты проклят, - прошептала она. - Будь ты проклят, будь ты проклят, будь ты проклят! Морган доберется до тебя. А если это не удастся ему, найдется кто-нибудь другой, человек, который давным-давно мечтает с тобой рассчитаться.
- Морган, - повторил я. - Который. Морган, сэр Генри или мировой судья?
- Шути, шути. Он все равно разыщет тебя, - с яростью прошептала она. - А кроме него есть еще одна твоя старая-старая подруга, которая от души посмеется, когда узнает о твоей смерти. Ты ей многим обязан. Именно она наткнулась на тебя этим летом и связалась с нами. Она называет себя... Нет, не стану тебе говорить. Ты знал ее под другим именем и в другом месте. Она долго ждали случая поквитаться. Остерегайся обижать женщин, Мэтт!
- Кем бы она ни была, ей придется запастись терпением, - заметил я. - Ко мне уже выстроилась очередь. Каждому клиенту обещаю по пуле.
- Мне твоей пули не досталось.
- Виноват. Придется одарить твоего дружка Моргана двумя. Это тот самый здоровяк с длинными волосами? - Мне показалось, что она кивнула. - Предполагалось, что он займется мной на балконе, куда ты собиралась меня отвести, да? Но ты решила, что и сама управишься, раз уж мне захотелось обедать внутри. Но к чему такая спешка? Ведь ты разработала потрясающий план со всеми этими таинственными маяками в Флорида Киз...
- Он бы все равно не сработал. Ты вел себя слишком вежливо и предупредительно, но вместе с тем и слишком настороженно. Я поняла, что ты что-то заподозрил.
- Ответь мне на один вопрос. Где настоящая Лейси Роквелл?
- Не знаю. - Голос ее стал совсем слабым. - Им так и не удалось найти брата, хоть яхта и пыталась его перехватить, чтобы он не смог вмешаться. Но океан велик, и он где-то затерялся. Я и в самом деле не знаю, что они сделали с девушкой после того, как дали мне переговорить с ней и выяснить все необходимое, чтобы сыграть ее роль... - Она застонала от внезапного приступа боли. Возбужденные голоса с обеих сторон раздавались все ближе. Девушка прошептала: - Я умираю, да?
- Надеюсь, что да, - сказал я. - В противном случае пришлось бы отправить моего помощника учиться стрелять.
После мгновенного потрясения ей удалось изобразить на лице тень улыбки.
- Спасибо, - пробормотала она. - Спасибо, что не считаешь себя обязанным юлить и уверять, что со мной все будет хорошо.
- Такой чепухой занимаются только дилетанты, - заметил я. - Но ведь мы-то профессионалы, не так ли?
- Да, но как ты догадался? - выдохнула она. - Мне казалось... мне казалось, что у меня все идет... хорошо. Но ты знал с самого начала. Откуда?
- Это было нетрудно, малышка, - ответил я. - Ты действовала отлично, просто превосходно, ты была умна и очаровательна, мне от всего сердца хотелось поверить тебе, но все, с самого начала, проходило слишком легко.
Я замолчал. Разговаривать стало не с кем. Рядом не осталось ничего, кроме залитого кровью белого платья, белых туфелек, белой сумочки и прочей неодушевленной материи. Люди быстро приближались и настала пора вновь превращаться в безобидного фотографа, потрясенного и растерянного, на глазах у которого только что застрелили красивую невинную девушку...
Глава 11
В гостиницу я добрался уже засветло. Предварительно мне пришлось разыграть свою роль в присутствии нескольких заинтересованных зрителей, состоящих из представителей местной полиции и мистера Рамсея Пендлитона. Я поднялся на лифте к себе на этаж, извлек ключ и уже готов был беспечно вступить в комнату, как и пристало невинному гражданину, смертельно уставшему после трагической бессонной ночи. Но что-то заставило меня передумать, и я предпринял некоторые меры предосторожности, рекомендуемые инструкцией. И не ошибся.
- Рад, что ты не утратил бдительности, Эрик, - отозвался Мак, сидящий в кресле у окна.
Я бросил хмурый взгляд на знакомую фигуру в знакомом сером костюме и на знакомое лицо с густыми черными бровями под знакомыми седыми волосами. Подобно ученику, взирающему на нависшего над ним учителя, я пытался сообразить, какую же ошибку допустил на этот раз. Время от времени Мак выбирается из Вашингтона, но не настолько часто, чтобы мы успели привыкнуть к его появлениям посредине задания.
- Зря я забрался в эту гостиницу. С тем же успехом можно было уединиться в зале ожидания аэропорта, - сказал я. Потом закрыл и запер за собой дверь. - Добро пожаловать в Нассау, сэр.
- Как у тебя сложились отношения с властями? Я изобразил на лице задумчивое выражение.
- Не стану утверждать, что все безоговорочно поверили в мою историю, но и лжецом меня открыто никто не называл. Официально все силы брошены на поиски таинственного длинноволосого господина, который следил за несчастной девушкой, чем до смерти ее напугал.
- Я получил отчет о ситуации от местного персонала, но в нем есть некоторые пробелы. Надеюсь, ты поможешь их заполнить. Кроме того, поступила жалоба.
Последние слова заставили меня задуматься над удивительным фактом: люди, которые кажутся вполне порядочными, когда смотрят тебе в глаза, способны коренным образом измениться, когда твое место занимает зажатая в дрожащей от нетерпения руке трубка телефона.
- Да, сэр, - проговорил я. - Воздух сотрясать он мастер.
- Фред хороший парень.
- Я и не думаю оспаривать его человеческие достоинства. Во всяком случае те, о которых мне известно. Мне не по душе то, как он обращается с оружием, точнее говоря, время, которое на это уходит.
- Он утверждает, что ты относишься к нему предвзято.
Я хмуро посмотрел на Мака.
- Он совершенно прав, сэр. У меня предвзятое отношение к людям, которые заставляют меня разыгрывать мишень, пока они раздумывают, стоит ли нажимать на курок.
- По-моему, он имел в виду расовую нетерпимость. - В голосе Мака отсутствовало всяческое выражение. - Фред утверждает, что этой ночью ты оскорбил его, да и раньше обращался к нему в пренебрежительной манере. Если не ошибаюсь, ты окрестил его охотником на львов из племени масаев.
- За вчерашнюю вспышку я уже попросил у него прощения, - ответил я. - Несмотря на то, что он сам в значительной степени меня спровоцировал. Что до остального, то не сомневаюсь, масаи были бы крайне возмущены, узнав, что такую дешевку записали в их племя. Как бы там ни было, я не хотел его обидеть. Если пожелаете, могу заявить об этом совершенно официально. Фредди отличный парень. Только малость неповоротливый.
- Настолько неповоротливый?
- Что ж, - задумчиво промолвил я, - если бы на месте этой относительно молодой и неопытной дамы оказался старый профессионал, вроде Минска, я бы получил полную обойму из маленькой девятимиллиметровой пушки, прежде чем Фред надумал пальнуть из своего \"Уэбли\". Господи! Ему было сказано дать сигнал и стрелять сразу, как только он заметит оружие.
- По моим сведениям он выжидал ровно столько, чтобы убедиться, что девушка действительно хотела....
- Кто, спрашивается, просил его в чем-либо убеждаться? - резко бросил я. Разговор этот не имел смысла. Речь шла о наших личных с Фредом взаимоотношениях. Мне следовало сразу поставить на этом точку, но раз уж Маку хотелось разрядить свою чувствительную душу, то у меня тоже имелась чувствительная душа. Я сделал глубокий вдох и продолжал: - Я ему все объяснил заранее. Ситуация элементарная. Если у нее есть оружие, значит она не Лейси Роквелл. Молодая невинная океанографистка не станет нелегально провозить оружие за границу, даже если ищет пропавшего брата. Даже если у нее возникнет такое желание, она не рискнет быть задержанной с ним при посадке на самолет.
Стало быть, если у нее есть оружие, мы имеем дело с самозванкой, причем с опасной самозванкой. А потому Фреду предписывалось, как только она достанет оружие, немедленно стрелять. Удостовериваться я его не просил. Удостовериваться в чем бы то ни было вообще не входит в его обязанности. Единственное, что ему поручалось, это избавить меня от пули. Это было его единственным заданием и выполнить его он мог, только нажав на спуск сразу, как только заметил блеск металла в ее руке. Все остальное брал на себя я, так что его оно никоим образом не касалось...
Мой монолог был прерван стуком в дверь. Оно и к лучшему. Я и так сказал много лишнего. Спор получался довольно глупый, тем более, что кашу-то заварил я сам, не проявив в общении с Фредом должной осмотрительности. Чем и навел его на мысль, что он имеет дело с закоренелым расистом. Стук повторился. Я посмотрел на Мака.
- Я позволил себе заказать завтрак на двоих, - промолвил он.
Если шеф снизошел до того, чтобы разделить со мной трапезу, значит, особой взбучки не предвидится. Хоть мы оба понимаем, что я допустил промах. Полевой агент обязан уметь налаживать отношения с местным персоналом и использовать последний в меру его возможностей. Чувствуя, что Мак поглядывает на меня, да и обстановка еще не вполне разрядилась, я отработал полную программу действий секретного агента, открывающего дверь. Как и следовало ожидать, впустую. Снаружи стоял настоящий официант с настоящим подносом, на котором располагался настоящий завтрак. Во всяком случае, нападать на нас он не стал, и в пище яда не оказалось.
Перерыв помог нам переключиться на разговор по существу, и к тому времени, как мы покончили с завтраком, я успел заполнить пробелы, имеющиеся в информации Мака, и по его просьбе подвел итоги.
- Как я уже говорил, все оказалось слишком просто, сэр, - сказал я, подойдя со своим кофе к окну и глядя на залитые солнцем лужайки, пляж и людей, большей частью темнокожих и молодых, в ярких пляжных одеждах. Я продолжал: - Например, первый день. Я выхожу из лифта, а навстречу, как по заказу, вышагивает Минск, даже не оглядываясь по сторонам. У меня сразу возникло смутное опасение ловушки. Увы, я не обратил на него внимания. После чего, мне всего-то и осталось, что пройтись вслед за ним, выяснить, в какую сторону он направляется, опередить его и обнаружить красивую девушку, нетерпеливо прогуливающуюся из стороны в сторону и самым недвузначным образом поглядывающую на часы. Слишком все это хорошо, чтобы быть правдой.
- Судя по твоему рассказу, все организовано на высшем уровне, Эрик, - сухо заметил Мак, так что невозможно было понять, согласен он со мной или нет.
- Да, с этим у них все в порядке, - согласился я. - Люди Фреда наткнулись в ресторане гостиницы на официанта, у которого обнаружились нужные - или нежелательные, в зависимости от точки зрения - связи. Должно быть, еще один человек находился здесь, наверху, и следил за моим номером, возможно, тот самый Морган. Этот человек сообщил, что я вышел и направляюсь к лифту, а значит Минску пора раздраженно стукнуть кулаком по столу в возмущенно выйти из ресторана. Кроме того, сейчас наши местные гении занимаются проверкой таксиста, который накануне отвез меня с девушкой в \"Кафе Мартинкуэ\". Не исключено, что его высказывания о казино, возле которого полным-полно такси, всего, лишь совпадение, но уж слишком это сыграло ей на руку, дав предлог завести меня в темную аллею и пристрелить...
- Все это звучит вполне убедительно, но, похоже, ты забываешь о том, что Минск умер от твоей руки, Эрик, - заметил Мак. - Думаешь, у них что-то не сработало, или его намеренно принесли в жертву?
- Сдается мне, речь шла не просто, о жертве, сэр. Им уже случалось сдавать нам агентов, которые перестали приносить пользу. Мне представляется, что Павел, сам того не ведая, был одной из ключевых фигур всей операции. В качестве второй они избрали, простите за нескромность, вашего покорного слугу.
- Это твои догадки, - сказал Мак.
- Да, сэр, - согласился я. - Но девушка упомянула, что некто заметил меня этим летом в окрестностях Киз и дал им знать. По всей видимости, планировалось незаметно избавиться от меня. Точно так же, как мы планировали незаметно избавиться от Павла, когда узнали о его предстоящем визите. Они не сомневались, что мы отреагируем именно так. Минск представлял собой идеальную наживку, мы охотились за ним многие годы и наконец он идет прямо в руки. Им оставалось всего лишь отправить его куда-нибудь неподалеку от моего местопребывания, поставить нас об этом в известность и ждать, пока вы пошлете меня ему навстречу. Павлу, разумеется, сказали, что ему выделят напарника, который поможет управиться со мной в должное время. Вот почему он вел себя так беспечно. В его понимании все шло по намеченному плану. Не забывайте, он не раз завлекал в ловушку агентов, возомнивших, что им по силам управиться с самим Минском.
- То есть, ты считаешь, что его подставили свои?
- Думаю, именно на этом и была построена вся операция. Минску скорее всего сказали, что некто, например, длинноволосый мистер Морган, притаится у меня за спиной с винтовкой или другим подходящим оружием и управится со мной, прежде чем я смогу на него напасть. Однако Морган, если предполагаемым снайпером был действительно он, получил секретные указания, о которых Павел не подозревал, и остался дома.
- Ничто не указывало на то, что Минск перестал быть полезным своим хозяевам, - медленно произнес Мак.
- Насколько я понимаю, в данном случае наши источники, что бы они из себя не представляли, поставляли нам сведения, тщательно отобранные противником. Пожалуй, вам не помешало бы подсказать нашим разведчикам устроить небольшую чистку. - Я ухмыльнулся. - Все должно было держаться в строжайшем секрете, не так ли? Нельзя же позволить такому парню как Минск заподозрить, что от него намерены избавиться - да и как с ним совладать? Это похоже на аборигена, который пытается выбросить свой старый бумеранг. Можно потерять целую кучу ценных молодых агентов, пытаясь избавиться от одного опытного старого убийцы, который отработал свой срок. Гораздо удобнее подсунуть эту работу команде противника.
Последовала непродолжительная пауза. Мак пристально посмотрел на меня.
- Вижу, ты успел как следует поразмыслить над этим делом, Эрик.
- Не могу сказать, что у меня было для этого достаточно времени, сер, - невозмутимо ответил я. - Но кое-какие мысли меня посещали. Особенно прошлой ночью, когда дружище Фредди не свешил нажать на курок.
Мак, как и следовало ожидать, воспользовался случаем.
- Могу тебя заверить, - спокойно промолвил он, - что если мне понадобится тебя убрать, я поручу это нашему первоклассному агенту я не стану полагаться на сомнительных специалистов противника.
Я улыбнулся.
- Благодарю вас, сэр. Приятно чувствовать, что тебя ценят.
Мак все тем же голосом продолжал:
- Стало быть, ты считаешь, что Москва решила убить одним выстрелам двух зайцев: использовать тебя, чтобы избавиться от Минска, и одновременно с помощью Минска подставить тебя этой молодой особе.
- Вот именно. Как я мог ее заподозрить, если ее чуть было не подстрелил этот убийца? - Я быстро покачал головой. - И действительно, сначала я ничего не подозревал. И все же, несмотря на то, что я сказал ей перед смертью - не хотелось ее расстраивать - роль свою она сыграла далеко не лучшим образом. Дело в том, что с точки зрения психологии ей так и не удалось создать убедительный типаж. Возьмем к примеру покойного Павла Минска, к которому она продемонстрировала самую горячую ненависть. Ну скажите, станет ли молодая образованная девушка с целым ворохом научных титулов одобрительно отзываться о насилии, даже если это насилие спасло ей жизнь? Она скорее почувствует себя морально обязанной выразить глубочайшее сожаление по поводу табели человека, даже если последняя спасла от гибели ее саму. Однако сия молодая особа почувствовала себя обязанной отозваться о Минске, живом или мертвом, самым неодобрительным образом, дабы никто не заподозрил, что между ними существовала связь.
Мак молчал. Я обратил взгляд не судно, направляющееся к выходу из гавани - большой рыболовный катер с высокой утлегарью. Пока я наблюдал, мужчина принялся опускать одну из высоких мачт, подготавливая ее для ловли рыбы. Мне вдруг остро захотелось оказаться там, на борту, позабыть обо всем, кроме парусника и марлини, а может и парочки мелких скумбрий в придачу.
Я нарушил молчание:
- И наконец, ее готовность помочь полиции вывести меня на чистую воду несмотря на то, что я рисковал для нее жизнью. Она опять же не рискнула вступать с полицией в спор, потому как полицейские могли всерьез заняться ее прошлым и выяснить, что она не та, за кого себя выдает. Но подобное поведение никак не соответствовало образу молодой университетской дамы с совершенно определенными понятиями о благодарности. - Я отвернулся от окна я посмотрел, как Мак неспешно попивает свой кофе, сидя рядом с небольшим столиком у стены. - Сразу я этого не сообразив, сэр, но некоторые сомнения у меня зародились. Когда же она начала излагать свою нелепую историю с маяком, то несколько перегнула палку. После того, как мы условились вместе пообедать, я сед и заново обдумал ситуацию, исходя из предположения, что она не Лейси Роквелл. И все стало на свои места. - Я замолчал, предлагая Маку высказать свое мнение. Он этой возможностью не вое пользовался и я добавил:
- Мне кажется, что эту работу можно считать завершенной, разве что вы откомандируете меня к Хазелтайну, чтобы осчастливить эти пятьдесят миллионов долларов. Или точнее будет сказать, пятьсот миллионов?
Мак удивленно посмотрел на меня.
- Вряд ли мы можем считать его завершенным. Все еще остается загадочной эта названная в честь маяка гавань во Флориде. Мне сообщили, что такое место действительно существует и является частью широко известного респектабельного курортного комплекса в городе Марафон, на Ки Вака, примерно посредине между материком в Ки Уэст. И, разумеется, остается человек, с которого начались все твои хлопоты, и ft ним тоже следует разобраться...
- Нет, сэр, - сказал я. Мак внимательно просмотрел на меня. Я с удовлетворением отметил, что ему приходится немного щуриться. На этот раз яркое окно располагалось у меня за спиной.
- Объяснись, Эрик, - проговорил он.
- Нам обоим известно имя человека, о котором идет речь. Во всяком случае, оно известно мне, а ваша память никогда не уступала моей. В прошлом у меня осталось не так уж много обиженных женщин, чтобы я не сумел определить ту из них, которая: а - разбирается в судоходстве, б - выделяется рафинированным американским произношением, характерным для востока и немного к югу. То, что упомянутая женщина считается утонувшей в Чесапик Бей во время отчаянной попытки провести свою восьмидесятифутовую яхту ночью сквозь хвост урагана, значения не имеет. Тело так и не было обнаружено, да и даму эту не так-то легко утопить, в ураган или без урагана.
- Так ты предполагаешь, что этой девушке действительно позвонили и направили в заброшенный отель, а она правильно описала голос звонившей?
- Почему бы и нет? Все указывает на то, что организаторы позаботились о правдоподобности всех деталей - что им стоило обеспечить телефонный звонок? И почему не описать настоящий голос? Сдается мне, что вторая фаза исходного плана предполагала завлечь меня на Киз с помощью, этой байки с маяком и заинтересовать упомянутой таинственной дамой, дабы малышка блондинка у меня за спиной спокойно довела дело до конца. Нечто в атом роде. Но что-то в моем поведении подсказало ей, что роль сыграна не слишком убедительно, и она решила поторопиться.
- Звучит не слишком правдоподобно, - резюмировал Мак, - но допустим, что это так. Какое значение имеет то, что эта женщина разбирается в судоходстве?
Я подошел, чтобы налить себе, новый кофе. Потом произнес:
- В течение всего обеда я выслушивал занимательную лекцию по судоходству. Эта девушка, не знаю уж, как ее звали на самом деле, излагала все термины совершенно верно, насколько я могу судить по своему ограниченному морскому словарю. Согласен, она изображала Лейси Роквелл и неплохо подготовилась к заданию, в том числе и благодаря общению с настоящей, похищенной ими Лейси Роквелл. Она успела в достаточной степени прочувствовать свой персонаж. И все-таки, не так-то просто освоить морской жаргон. Кто-то основательно над ней поработал.
- Та самая таинственная дама, которую ты надеешься опознать?
- Нашей знакомой никогда бы не удалось выучить все это по книгам или с помощью перепуганной пленницы. Кто-то тщательно изучил Харлана Роквелла и его яхту, узнал о них все, что только можно, а затем поделился своими знаниями с ней. Парень во время подготовки к своему кругосветному марафону провел несколько недель в Киз. Предполагаю, что там он познакомился с очаровательной дамой - не исключено, что у нее имелась и своя посудина в той же гавани - которая беседовала с ним с видом опытного морского волка, выслушивала его планы и мечты, помогала разрешить трудности, поддерживала советом и ободрением. Возможно, в то время она не замышляла ничего плохого. Однако позже, после того, как молодой Роквелл направился в путь, она наткнулась на меня и припомнила все старые обиды. Предполагаю, что она связалась со своими былыми дружками, если, конечно, не поддерживала с ними связь все это время. Когда же возникла необходимость в правдоподобной легенде, она вспомнила об исчезнувшей \"Аметте-два\" и шумихе вокруг ужасного Бермудского треугольника. Вспомнила парня с его яхтой. Возможно, его сестра - настоящая Лейси Роквелл - навела ее на определенные мысли, когда появилась в окрестностях и принялась наводить справки о пропавшем брате. Наша изобретательная, жаждущая мести дама сообразила, как из всех этих деталей состряпать историю, в которую я должен буду поверить...
Когда я замолчал. Мак сказал:
- Ты, разумеется, имеешь в виду дело Микаэлиса. Тамошнюю даму, насколько я помню, звали миссис Луис Ростен. Она действительно была официально объявлена мертвой, чему немало способствовало давление со стороны ее мужа, у которого, как ты помнишь, были веские основания желать ее смерти.
- Да, - протянул я. - В том числе подмоченная репутация, сломанная рука, да еще миллион долларов, который теперь, полагаю, на полном основании перешел в его собственность. Что яс, Луис его вполне заслужил. В последнюю ночь чернокожий головорез его жены основательно над ним поработал. Ник, так звали этого здоровяка. Вряд ли она простила мне Ника, да и все остальное тоже.
- Разумеется, нет, в противном случае она не стала бы помогать расправиться с тобой - если, конечно, ты не ошибся в своих предположениях, и за всем этим стоит Робин Ростен.
- Она и никто другой, - уверенно молвил я. На мгновение я замер, припоминая мчащуюся в штормовой ночи большую яхту, темноволосую женщину за штурвалом и чернокожего гиганта, преследующего меня по такелажу... Я быстро покачал головой и продолжал: - Старая кобра не удержалась от ответного удара. Робин Ростен многое потеряла по моей милости. Она была великолепной светской дамой, жила ни в чем не нуждаясь, и вот благодаря мне - хотя она и сама несколько способствовала этому своим поведением, что не особенно склонна признавать - благодаря мне она превратилась в безымянного беглеца, в одной мокрой одежде выброшенного на темный берег. Она обнаружила меня и попыталась отыграться - чужими руками. К чему же это привело? Павел Минск, человек, за которым мы охотились долгое время, мертв. По сути говоря, она сделала нам одолжение. Так забудем о Робин Ростен или как там она себя теперь называет. Пусть себе отсиживается во Флорида Киз и ждет, когда я приду за ней. Я бы заставил ее ждать вечно...
- Эрик...
- Бросьте, сэр. Я сумею позаботиться о себе. Не она одна хотела бы видеть меня мертвым, да и вас тоже, сэр. Не станем же мы выслеживать их всех? До тех пор, пока ее действия никоим образом не угрожают безопасности страны, я предпочитаю о ней забыть. На данный момент я сыт по горло мертвыми женщинами, так что если вы отправите меня еще и к этой, придется придумывать для нее нечто особенное...
- Ясно, - произнес Мак, задумчиво поглядывая на меня.
- Так точно, cap, - сказал я. - Вы имеете дело с еще одним сентиментальным олухом вроде Фреда. С той разницей, что я сначала позволяю им умереть, а потом начинаю выяснять отношения со своей совестью.
Мак медленно покачал головой.
- Боюсь, Эрик, что в данном случае тебе придется попросить свою совесть немного помолчать.
- Это почему? - поинтересовался я. - Ведь все кончено. Москва задумала элементарную операцию, чтобы избавиться от двух неудобных агентов: одного нашего - меня, и одного своего - Минска. Все кончено.
- До сих пор не найдены три важные персоны...
- К нам это никакого отношения не имеет, - возразил я. - Мы ошиблись в предположении, что здесь существует связь - за исключением, разве что пропавшей яхты и вообще дурной славы этого места, которые подсказали Ростен и ее дружкам идею организовать новое исчезновение и отправить несчастную сестру на поиски пропавшего брата, предполагая, что для известного своим недалеким умом мистера Хелма приманка в самый раз.
- Ты совершенно уверен, что это было совпадение, Эрик? Что Москва никак не связана с другими исчезновениями?
- Как я уже сказал, одно подталкивает другое, но бьюсь об заклад на что угодно, люди, которые похитили Лейси Роквелл, дабы ее место смогла занять другая, понятия не имели, что случилось с яхтами двух миллионеров... - Я замолчал. - Постойте! Молодой Роквелл представлял интерес разве что для своей сестры. Вы сказали трех важных персон?
Мак кивнул.
- Да. Нам только что стало известно, что частный самолет, на котором богатый французский политик направился на Мартинкуэ, так и не прибыл к месту назначения. Пока нет уверенности, что мы имеем дело с еще одним исчезновением, однако по радио не поступало никаких сообщений о неполадках, несмотря на то, что топливо должно было закончиться несколько часов назад, а самолет - куда-то приземлиться. - Он помолчал, затем продолжил: - Все заинтересованные правительства весьма обеспокоены, Эрик. Вашингтон поздравил нас с успехом в деле Минска, но теперь он превращается в незначительную деталь...
- Все мы после смерти превращаемся в незначительные детали, - хмуро заметил я.
- Фактом остается то, что мы - ты - ухватился за тоненькую нить, которая, возможно, способна привести к объяснению всех трех исчезновений.
- Моя интуиция, а я склонен ей доверять, подсказывает, что никуда она не приведет. Я уже говорил, что, по-моему, кто-то собирает коллекцию отправляющихся в плавание и вылетающих в полет миллионеров. Лейси Роквелл, а равно и ее брат, не принадлежали к их числу, а составителя коллекции не зовут Робин Ростен.
- В таком случае миссис Ростен оказалась в весьма незавидном положении, - спокойно заметил Мак, - поскольку ей очень скоро начнут задавать вопросы нетерпеливые люди, исходящие из предположения, кстати не столь неправдоподобного, что она связана с этими исчезновениями. И как только они ею займутся, откроется, кто она на самом деле. Тогда уж, вне зависимости от всего остального, ей придется вернуться в Мериленд и предстать Перед судом с целым рядом старых обвинений, среди которых не последнее место, помнится, занимает соучастие в убийстве. - Мак многозначительно помолчал. - Конечно, всего этого можно избежать, если расследованием займется человек, настроенный по отношению к упомянутой даме более-менее благожелательно.
Я тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на него.
- Не верю, - заявил я, - слышу, но не верю своим ушам, сэр. Вы и в самом деле пытаетесь заставить меня взяться за дело, не имеющее к нам ни малейшего отношения, угрожая женщине, которая сделала все возможное, чтобы меня прикончить?
- Приходится работать с тем, чем располагаешь, Эрик, - сухо отозвался Мак. - А располагаю я всего лишь упрямым сентиментальным олухом...
Глава 12
Флорида Киз являют собой пример экологической катастрофы, осуществил, или по меньшей мере дал толчок которой человек по имени Флеглер. В свое время его посетила безумная идея соорудить железную дорогу, - которую современники несомненно окрестили Глупость Флеглера. Дорога эта протянулась в море на сотни миль, перепрыгивая с острова на остров до Ки Уэст. Детище его просуществовало недолго и было снесено ураганом. Однако ненасытные строители автострад с готовностью продолжили его дело.
В результате цепочка прекрасных тропических островов превратилась в самую длинную в мире череду мотелей и заправочных станций, почти ничем не отличимую от тех, что встречаются в окрестностях больших городов, но с обеих сторон окруженную водой. По крайней мере, именно такое зрелище открывается с так называемой Заморской Магистрали: уходящая в даль, нелепая и рискованная полоса, перемежающаяся бесконечными узкими мостами, которые, по всей видимости, представляют собой радикальное средство борьбы с перенаселенностью в здешних местах.
Однако вдали от гнетущего многолюдья шоссе все еще сохранились зеленые оазисы спокойствия, которых почти не коснулись грязные лапы цивилизации. (За время, проведенное здесь с Лаурой, я успел прийти к выводу, что лучше всего острова Киз смотрятся на расстоянии, когда ты удаляешься от них на катере, будь-то в глубокий Атлантический океан, с одной стороны или в мелкие воды Мексиканского залива, с другой. Чем дальше ты отплываешь, тем прекраснее становятся острова. Когда же они превращаются в едва различимые точки на горизонте, можно дать волю воображению и представить, что там все еще первозданный тропический рай, которого не коснулись экскаваторы, бетономешалки и дорогоукладчики).
Морской курорт Фаро Бланке - именно так звучало его полное название - представлял собой один из таких прибрежных поросших пальмами анклавов в глубине враждебной территории, покоренной гамбургерами и хот-догами. Курорт напоминал большой парк, раскинувшийся на выходящей к Мексиканскому заливу северной стороне Ки Бака, в тени деревьев которого изредка встречались коттеджи для отдыхающих. Я остановился неподалеку от административного здания и вылез из взятой напрокат машины, на которую пересел у посадочной полосы в Марафоне. В Марафон меня доставил небольшой самолет, который сначала подбросил Мака в аэропорт Майами, где он предполагал пересесть на северный рейс.
- Будь осторожен, Эрик, - напутствовал он меня на прощание. - Судя по досье, женщина эта чрезвычайно опасна.
- Надеюсь, что это и в самом деле так, сэр, - ответил я. - Более того, я на это рассчитываю.
К этому времени он уже успел проделать половину пути к Вашингтону, если, конечно, попал на рейс. Мне же предстояло возобновить знакомство с женщиной, которая дважды покушалась на мою жизнь. С этими мыслями я зашел зарегистрироваться в административное здание мотеля.
- Мистер Хелм? - переспросила сидящая за стойкой привлекательная брюнетка. - Ах, да, вот и вы. Мэттью Л. Хелм. Ваш коттедж номер двадцать шесть. Объедете вокруг этого здания и найдете его справа, примерно на полпути к гавани.
- Я собирался немного порыбачить, - сказал я. - Один мой друг порекомендовал сопровождающего по фамилии Робинсон. Вернее, сопровождающую. - Я улыбнулся. Я решил рискнуть. - Не подскажете, как ее найти?
Девушка довольно холодно произнесла:
- Похоже, мистер Хелм, вы считаете, что женщина не способна найти для вас рыбу, поскольку это исключительно мужская работа? - И неожиданно рассмеялась. - Кажется, прорываются мои феминистские убеждения. Думаю, вы найдете капитана Хетти на одном из ее катеров, либо на двадцатидвухфутовом \"Мако\", который стоит неподалеку от портовой конторы - это здание на пирсе, похожее на маяк - либо на сорокафутовой посудине, на которой она живет. Это первый катер в чартерном ряду, сразу за баром и рестораном. Сориентируетесь по надписи: \"Квинфишер\", капитан Хэриет Робинсон. Не пропустите.
Я и правда его не пропустил, но сначала забросил свою сумку в кабину, включил в машине кондиционер, потому как погода установилась жаркая, после чего просто из любопытства отправился посмотреть портовую контору, напоминающую маяк. Маяк она действительно напоминала: возвышающаяся на пирсе высокая белая башня с голубым вращающимся прожектором на верхушке. Внутри разместилась обычная морская лавка с набором рыболовных снастей, карт, деталей судов, темных очков, путеводителей и лосьонов для загара. Еще там обнаружился загорелый мужчина в кепке яхтсмена, который показал мне оба судна капитана Хетти.
Мужчина высказал предположение, что сама капитан находится на борту большего катера, но я не поленился сначала осмотреть меньшее судно, тем более, что все равно проходил мимо. Для открытого катера судно было достаточно велико. Вместо того, чтобы, как это делается на небольших моторных лодках, вынести место рулевого с ветровым стеклом в переднюю часть судна, управление располагалось посредине катера - компоновка, ставшая в последнее время популярной на судах, предназначенных специально для ловли рыбы. За управлением возвышались два удобных кресла. Остальную часть судна занимал обширный открытый кокпит, который открывал широкие возможности для рыбалки или сражения с рыбой в вертикальном положении. Для лентяев, предпочитающих сражаться сидя, рядом с правым креслом имелся шарнир для крепления удочки.
На корме перед двигателями протянулась скамья, образованная двумя встроенными коробами - для рыбы и для наживки. Вдобавок на борту имелись багры, аутригеры, радиоантенна, запасной бензобак для дальних походов и аккуратно свернутый навес, который предположительно предназначался для защиты платных гостей от враждебных горячих и мокрых стихий. Вдоль планшира был зажат шест длиной около четырнадцати футов - зрелище привычное для небольших рыболовных судов, курсирующих по мелководью Мексиканского залива, где рыбу зачастую просто глушат, но странное для такого большого катера.
На транце чуть выше воды были закреплены два больших подвесных двигателя фирмы Джонсон с маркировкой по сто лошадиных сил каждый. Я не слишком разбираюсь в моторах, но если маркировка соответствовала истине, катер мог разогнаться узлов до сорока, а стало быть, лететь почти не касаясь воды, в чем я недавно имел случай убедиться на аналогичном катере меньших размеров, который находился в моем распоряжении во время выполнения предыдущего задания в этих краях. Я нахмурился, разглядывая огромные склонившиеся двигатели и открывшиеся винты, раздумывая, сколь далеко простирается аналогия...
Я быстро встряхнул головой. Бесполезно терять время на догадки, когда ответ совсем рядом. Я зашагал по набережной к стоянке больших чартерных катеров. Первым стоял сверкающий белизной катер с обычными аутригерами и приподнятым мостиком. Жалюзи расположенной под мостиком каюты были закрыты от солнца. Открытый на кокпите люк давал доступ к паре двигателей и над ним как раз склонилась стройная фигура в комбинезоне, протягивая руку к расположенному внизу оборудованию.
- Капитан Робинсон? - окликнул я. Последовала непродолжительная пауза, после чего знакомый мне женский голос произнес:
- Это я, Хелм, пожалуйста, подай мне этот ключ. Я ступил на кокпит и достаточно осторожно вложил единственный имеющийся поблизости ключ в протянутую изящную руку.
- Что там у тебя приключилось? - спросил я.
- А тебе-то какое дело? - поинтересовался знакомый голос, который оживил не такие уж неприятные воспоминания о былых временах и местах далеко к северу отсюда. - Во время последней нашей встречи ты не слишком разбирался в судах. Не думаю, что ты большой специалист по моторам... Теперь, пожалуйста, отвертку... Спасибо. Вот и все.
Она выпрямилась, присела на корточки и посмотрела на меня. Я увидел, что она не особенно изменилась. Она всегда была стройной, привлекательной, темноволосой дамой со своим стилем, который не утратила и сейчас, даже в поношенном комбинезоне, с перепачканными смазкой руками и темной полосой на щеке.
- Ты один? - спросила она.
- Зачем мне помощники? - вопросом на вопрос ответил я. - Особенно теперь, когда ты больше не можешь рассчитывать на помощь Ника.
Ее глаза сузились.
- Стоит ли напоминать мне об этом, дорогой? Тебе бы ни за что не управиться с Ником, не окажись у тебя под рукой этой проклятой дубины...
- А у него всего-то и было, что пятьдесят фунтов преимущества в весе и ты за штурвалом, выделывающая всевозможные трюки, чтобы помочь ему управиться со мной. Бедняга Ник. И бедняга Рени... Да, мы все-таки обнаружили ее, ту девочку, что ты отправила по моим следам или помогла отправить. Рени Шнейдер, она же Лейси Матильда Роквелл. Где сейчас настоящая Лейси Роквелл, миссис Ростен?
- Не называй меня так, - сказала она, поднимаясь на ноги и окидывая меня жестким взглядом. - Не знаю, Хелм, как уж тебе это удалось. Особой сообразительностью ты никогда не отличался. Как и особой силой. Ник мог бы сломать тебя пополам. Красавцем тебя тоже не назовешь. И моряк из тебя никудышный, если это имеет какое-то значение. Но, несмотря на все это ты постоянно выходишь сухим из воды. - Она пожала плечами. - Ладно, ничего не попишешь. Дай мне помыть руки и...
- Робин, - произнес я, когда она повернулась к закрытой каюте.
- Что?
- Не делай этого. Она нахмурилась.
- Не понимаю, что...
- Не знаю, что ты задумала: проглотить пригоршню барбитурата, проделать себе дырку в голове или нырнуть в иллюминатор. В любом случае не делай этого. И, пожалуйста, не надо пытаться продырявить мою голову. Тебе это не удастся. Рени с ее подготовкой рискнула и все-таки я здесь. В том, что касается дырок в голове, я профессионал, а ты всего лишь неопытный любитель. По крайней мере, не предпринимай никаких непоправимых шаров, пока не выслушаешь то, что я намерен тебе сказать. Пожалуйста.
Мгновение она внимательно изучала мое лицо. Потом спокойно произнесла:
- Прошу прощения. Кажется, некие зачатки ума у тебя все-таки есть. Ладно, дорогой. Я подожду. Но в тюрьму тебе меня не засадить. Ты это знаешь.
- Никто, кроме тебя, и не думал вспоминать о тюрьме, - заметил я. - Мой руки, а потом приглашу тебя что-нибудь выпить. Ты выслушаешь меня, после чего, если у тебя все еще сохранится такое желание, можешь перерезать себе горло. У меня в кармане имеется отличный острый нож. Я тебе его одолжу.
Расположенное через дорогу - вернее, один из забетонированных подъездных путей огромного курортного комплекса - заведение оказалось симпатичным рестораном с баром a тенистом заднем углу. Мы выбрали столик неподалеку и заказали выпить. Со времен, своей жизни в Мериленде она сохранила привычку к \"бурбону\".
- Итак, говори, - сказала она.
- У меня есть к тебе предложение, - начал я. За время перелета из Нассау у меня наметились кое-какие мысли насчет того, каким образом склонить к сотрудничеству сию неукротимую леди. Все основывалось на многочисленных догадках и требовало не меньшего везения, но в конечном итоге это характерно для большинства операций.
Капитан Хэриет Робинсон - воспользуемся ее местным именем - задумчиво пригубила виски.
- Что оно мне даст? - поинтересовалась она.
- Забвение, - сказал я. - Полный провал памяти у меня и моего шефа. Останки Робин Ростен будут продолжать покоиться на дне Чесапик Бей. Капитан Хэриет Робинсон сможет спокойно продолжать свой рыболовный промысел. Конечно, при условии, что в будущем она постарается сдерживать свои кровожадные инстинкты.
Сидящая напротив меня загорелая женщина глубоко вздохнула.
- Некогда это было бы чрезвычайно трудно, но теперь... Сколько дет прошло с тех пор, Мэтт? Слишком много. Даже самая горячая ненависть успеет угаснуть. Ладно, что обещает эта сделка мне, понятно. Что получишь ты?
- Пять человек. Лейси Роквелл. Уэллингтона Фиппса я его дочь Лоретту. Если не жалко, можешь добавить к ним я его жену, Аманду. Сэра Джеймса Маркуса. Барона Генри Поля Лавалле.
За столиком воцарялась тишина. Капитан Хетти крепко зажмурилась, потом открыла глаза и еще раз глубоко вздохнула.
- Ну и дура же я, - заявила она. - Конечно, тебе хочется немного подразнить загнанного зверя, Мне следовало этого ожидать, а я и правда поверяла, что ты говоришь серьезно. Думала, ты действительно решил предоставить мне шанс...
- Так оно я есть. - Я немного помолчал и сказал: - Ты же не станешь отрицать, что тебе известно кое-что о Лейси Роквелл, не так ли?
- Пока что я вообще не намерена что-либо отрицать или с чем-либо соглашаться, дорогой. Я продолжал:
- Нам известно, что ее брат Харлан Роквелл, провел немало времени в этой самой, гавани, готовя к кругосветному плаванию свою яхту \"Стар Трек\". Лишних денег у него не водилось, а потому приходилось время от времени подрабатывать на местных чартерных рыболовных судах. Несколько раз он помогал и тебе, когда появлялись клиенты, а твой обычный напарник приходил в себя после попойки. Мы знаем, что ты подружилась с этим парнишкой, помогала ему готовить яхту, а возможно в несколько раз переспала с ним. Последнее не стану утверждать наверняка, поскольку наша разведка испытывает определенные сомнения на этот счет.
- Не надо деликатничать, - бросила моя собеседница. - Разумеется, я спала с ним, почему бы нет? Но всего один раз. Вел он себя несдержанно, и я почувствовала себя слишком старой. Хотя кто проявляет сдержанность в кровати?
Я улыбнулся.
- Я это запомню, - пообещал я. - Как бы там ни было, в конце концов Харлан Роквелл доделал свою яхту и отправился в великое странствие. Шло время. И вдруг появляется маленькая длинноволосая блондинка и начинает наводить справки о своем брате, который, по-видимому, не поставил ее должным образом в известность о своих планах. Похоже, между братом и сестрой Роквеллами не существовало столь тесной связи, как это хотели представить мне в Нассау. Каждый жил своей жизнью, девушка работала на севере и о пребывании Харлана здесь узнала из случайной открытки. Следующую весточку она получила из Нассау. Брат сообщал, что отправляется в путь и напишет, как только представится возможность. Затем последовал продолжительный период молчания. Наконец девушка начала беспокоиться, а возможно и почувствовала себя виноватой, что плохо приглядывала за младшим братом. Она взяла отпуск на работе и отправилась сюда в надежде узнать, не посвятил ли он кого-нибудь в свои планы. Отыскала тебя. Вас видели вместе. Я правильно излагаю?
- Да, эта девушка была здесь. Я разговаривала с ней на борту своего катера. Она действительно беспокоилась о своем брате. Я рассказала ей все, что мне было известно о его намерениях.
- А известно тебе было немало, - заметил я. - И вот тут-то ситуация начинает усложняться. Следуя за своим пропавшим братом мисс Лейси Роквелл уезжает из Флорида Киз. Мисс Лейси Роквелл появляется в Нассау, но это уже совсем другая девушка. Судьба, постигшая мисс Роквелл номер два, нам известна. Она похоронена на кладбище в Нассау. Бедняжка получила пулю из большого старого уэбли 0, 45 в то самое мгновение, когда целилась в меня. Остается вопрос, куда девалась мисс Роквелл номер один, так сказать, оригинальный экземпляр? Не вызывает сомнений, что в определенный момент ее изъяли из обращения, дабы не путалась под ногами у своей преемницы. Я не перестаю надеяться, что она все еще жива. Потому как в противном случае ты, как минимум, соучастница, и нам будет значительно труднее отвести от тебя полицию. Если, конечно, у нас появится причина тратить на это силы.
Последовала очередная пауза. Наконец моя собеседница произнесла:
- Девушка жива. Возможно, мне даже удастся добиться ее освобождения. Полагаю, ей не позволили видеть или слышать что-либо такое, что могло бы представлять угрозу для кого бы то ни было, за исключением Рени Шнейдер, которая разговаривала с ней. А Рени, как ты сказал, мертва. Но, дорогой мой, откуда такой интерес к этой скучной молодой особе, которая помимо своего брата, умеет думать и разговаривать разве что о спасении мирового океана от загрязнения. Не стану утверждать наверняка, но мне кажется, тебя не слишком интересует этот вопрос. Я рассмеялся.
- По правде говоря, Хетти, судьба Лейси Роквелл, заботит меня разве что с точки зрения общего гуманизма. Однако то, что твоим сообщникам не удалось отыскать в океане ее брата и также изъять его из обращения, не обязательно свидетельствует о том, что он мертв. Океан велик. Парнишка может еще объявиться и заняться поисками сестры. Последней, с кем ее видели, была ты. Так что, мне сдается, тебе было бы безопаснее видеть ее на свободе. Спустя какое-то время.
- Спустя какое-то время?
- Видишь ли, приходится признать, что в данный момент мисс Роквелл могла бы несколько помешать нашим планам, сообщи она властям о своем таинственном похищении. При определенной смекалке она и тебе может испортить жизнь. Пока что мне этого не хочется. Я предпочитаю уберечь тебя от проблем. Точнее говоря, мне бы хотелось, чтобы круг твоих интересов ограничился моими проблемами. Поэтому скажи тюремщикам хорошенько ее кормить и не снимать повязки с глаз, пока мы не получим остальных интересующих нас персонажей.
- Ты диктуешь мне условия, Мэтт?
- Диктую? - повторил я. - Проклятие, кто удерживает ее под замком, ты или я? И вообще, кто похитил невинную молодую девушку, чтобы некая зловещая личность смогла занять ее место в Нассау и коварно расправиться с ничего не подозревающим правительственным агентом Мэттью Хелмом? Или предполагалось, что она заманит меня сюда, а завершишь дело ты? Так что не вам, капитан Робинсон, жаловаться на обращение.
- Нельзя сказать, что она находится непосредственно в моих руках...
- Теперь ты начинаешь юлить. - Я покачал головой. - Как бы там не было, я уже говорил, что судьба Лейси Роквелл тревожит меня в последнюю очередь и только в силу сентиментальности моего характера. Я заговорил о ней лишь затем, чтобы окончательно прояснить ситуацию. Нам обоим прекрасно известно, что Лейси и ее брег не имеют никакого отношения к этому делу. Нам известно, что эти ребята попросту стали частью отдельного кровожадного замысла, который ты с помощью некоторых заинтересованных лиц разработала после того, как увидела меня здесь, в Киз, и решила, что настала пора поквитаться. С остальными исчезновениями твой план связывает лишь то, что на мысль тебя в определенной степени навела пропажа Фиппса. Поэтому оставим пока в стороне мисс Лейси Роквелл. Нам предстоит сосредоточиться на двух или трех Фиппсах, одном Маркусе и одном Лавалле. Что скажешь?
Хэриет Робинсон быстро покачала головой.
- Ты уже сам ответил на свой вопрос, дорогой, - сказала она. - Ты признал, что история с Роквеллами - единственное, в чем замешана моя скромная персона. Конечно, я в свое время читала об исчезновении Фиппса и, возможно, это действительно подсказало мне кое-какие идеи, но что касается сера Джеймса и барона Генри - вернее, Онри - то я впервые слышу эти имена.
- Об этом молчали, - пояснил я, - пока поисково-спасательные группы безуспешно прочесывали океан.
- Если это не удалось им, то каким образом могу я...
Я подался вперед.
- У них не было твоих связей, - хрипло промолвил я. - И ими не двигало то, что движет тобой.
- Движет мной? О чем ты?
- О желании остаться в живых, моя радость, - сказал я.
- Ты рассчитываешь с помощью шантажа заставить меня помогать тебе...
- Превосходно! Дама наконец начинает понимать, чего от нее хотят! - насмешливо проговорил я. - Совершенно верно, капитан Робинсон. Я вас шантажирую.
Мне поручили грязную работенку, которую к тому же приходится начинать из тупика. Я предлагаю тебе помочь мне отыскать выход или отправиться в тюрьму. Я выражаюсь достаточно ясно?
- Но каким образом... Я утратил терпение.
- Проклятие, хватит разыгрывать беспомощную женщину! Ты имеешь дело с Мэттом, милая, с тем самым парнем, которого пыталась убить уже во второй раз. Я знаю, что ты столь же беспомощна, как кобра, к тому же очень умная кобра. Заставь поработать старые инстинкты. Если тебе это не удастся, пойдешь ко дну. Заруби себе это на носу. Поэтому разыщи тех парней, с которыми ты связалась, когда в твоей голове зародился гениальный план моего устранения. Если они не располагают нужными мне сведениями, то без сомнения они смогут их раздобыть. Они знают, у кого спросить и как получить ответ. По крайней мере, они способны узнать достаточно, чтобы мы смогли домыслить остальное. Я и ты с твоими профессиональными знаниями.
- Профессиональными знаниями. - Глаза ее превратились в щелки. - Какими профессиональными знаниями?
Я покачал головой.
- Ведь ты разбираешься в море и судах, не так ли? Дело происходит в океане, но, похоже, никто не рассматривал его с точки зрения мореходства. К исчезновениям относятся так, как будто люди пропадают в центре Нью-Йорка, а не посреди Атлантического океана.
На лице у нее отразилось облегчение.
- Что ж, если ты считаешь, что небольшой опыт мореплавания сможет помочь, я охотно...
- К тому же, - прервал ее я, - ты обладаешь и другими сугубо профессиональными знаниями, которые будут нам в высшей степени полезны: тебе известен единственный в здешних местах уголок, где могут находиться эти люди. Если они еще живы. Тот самый уголок, в котором ты планировала укрыться, если здесь станет слишком горячо.
И вновь последовала продолжительная пауза. Хэриет еще раз быстро тряхнула головой и произнесла спокойно и уверенно:
- Не понимаю, о чем ты.
- Я видел катер, малышка, - сказал я. - Тут, неподалеку, за фальшивым маяком. Этакая большая, неприметная посудина для ловли рыбы недалеко от берега с двигателем в какие-то две сотни лошадиных сил. Но на самом-то деле, их как минимум три сотни, не так ли? Три сотни лошадиных сил и пятьдесят узлов, и когда ты врубишь двигатели на полную мощность, угнаться за тобой смогут разве что на гоночном катере. Запасная восемнадцатигаллонная емкость с бензином на кокпите вдобавок к стандартному пятидесятигаллонному баку под полом...
- Под настилом...
- Что?
Хэриет спокойно пояснила:
- У катеров не бывает пола, дорогой. Обычно его называют палубой, но на профессиональном языке он именуется настилом кокпита. И емкость главного бака под ним пятьдесят один галлон.
Я с уважением посмотрел на нее. Ничто не могло заставить эту женщину растеряться и забыть о своем профессиональном долге перед человечеством. Все эти гениальные мореходы одним миром мазаны. Ни один из них не потерпит неправильной терминологии и обязательно укажет на ошибку, даже если наступит его последний час.
- Как скажешь, - согласился я. - Под настилом кокпита. Но для путешествия в один конец тебе вряд ли понадобится такой запас топлива. Отсюда до Кубы немногим более сотни миль, не так ли? Почему ты еще не там? Почему ты не направила свою ракету на юг в ту самую секунду, когда узнала, что твои друзья на Багамах опростоволосились, и я все еще жив?
Глава 13
Потом я провел ее назад к катеру. Мы просидели над бокалами достаточно, долго и снаружи уже стемнело. Теперь мы опять стали друзьями или, по меньшей мере, делали вид, что это так. Я пригласил ее пообедать. Хэриет остановилась у короткого трапа, перекинутого на катер с бетонной набережной, повернулась и протянула руку.
- Дай мне время переодеться в приличную одежду, - сказала она. - Мэтт?
Я слегка сжал и отпустил ее ладонь. И почувствовал, что упустил момент. Мне следовало склониться и поцеловать руку. Даже в мужеобразном облике капитана Хетти эта женщина требовала такого обращения.
- Да? - сказал я.
- Ты ведь просто догадывался, правда? Догадывался и отчаянно блефовал.
- Разумеется. О чем-то я догадывался и где-то блефовал. Конечно, я не мог знать наверняка, что за двигатели ты себе приготовила. Но мне припомнился маленький катерок, которым несколько лет назад снабдил меня мой шеф. Под крышкой двигателя было восемьдесят пять лошадиных сил, и когда я поддал газу, мы чуть не вылетели на орбиту. Тогда шеф указал на двигателях мощность двадцать пять лошадиных сил. Мне показалось, что при сложившихся обстоятельствах для тебя логично последовать его примеру.
- Собственно говоря, они вряд ли дадут триста лошадиных сил, - заметила Хэриет. - Только порядка ста сорока каждый, но я сочла, что этого вполне достаточно. В спокойном море катер разгонится до пятидесяти узлов; настоящих узлов, а не каких-то миль в час. Немногие суда способны на такое.
- И конечно, я не преминул воспользоваться своей знаменитой холодной и безжалостной логикой, - добавил я.
Хэриет улыбнулась.
- Что ж, я никогда не любила скромных мужчин, - заметила она. - Тем хуже.
- Почему?
- Ненависть к тебе скрашивала мне жизнь все эти годы. С твоей стороны просто некрасиво из бесчеловечного монстра превратиться в обычного тщеславного мужчину. Не забудь прихватить карты.
- Слушаюсь, шкипер.
Я оставил свою машину на набережной, там, где она стояла, и в отличном настроении прошел по бетонной дороге небольшое расстояние, отделяющее меня от кабины. Мир и населяющие его люди представлялись мне совершенно предсказуемыми, я держал руку на пульсе событий и в точности знал, кто о чем помышляет, что они намерены сделать в дальнейшем и почему...
Они набросились на меня из-за деревьев, как раз напротив бунгало с нужным мне номером. Eo aыло двое. Они схватила меня за руки, каждые со своей стороны. Я мгновенно начал оседать между нами, опускаясь на землю. В результате один из них рухнул на меня. Руки он не отпустил. Второй выронил руку и отступил назад. К счастью, первый удерживал левую, а не правую руку, а нож лежал у меня в правом кармане штанов. Нож вернул мне в Нассау Фред, который по-прежнему меня недолюбливая. Похоже, он был не одинок в своих чувствах. Получил я назад и пистолет, но мне не хотелось шуметь в этих местах.
Я открыл нож одной рукой - трюк обычно показной, но удобный при сложившихся обстоятельствах. Сверкнувшее рядом с его лицом лезвие заставило мужчину оставить мою руку и откатиться в сторону.
- Гляди-ка, у этого ненормального есть... - Стоявший мужчина попытался ногой выбить у меня нож и промахнулся. Зато я успел схватить его за ногу. Затем аккуратно провел ножом по нужному месту. Тонкое лезвие не причиняет сильной боли, и мужчина лишь изумленно выдохнул:
- Проклятие, он порезал меня...
Закончить фразу он не успел, поскольку рухнул лицом вниз. Он перенес свой вес на упомянутую ногу, однако с выведенным из строя ахилловым сухожилием это представлялось не лучшим решением. Второй мужчина успел подняться на ноги и бросился бежать, но я умел вставать не хуже его, а ноги у меня подлиннее. Был он не слишком велик. Я настиг его сразу за углом своего коттеджа и, навалившись всем весом, швырнул о стену. Прежде чем он успел опомниться, моя рука сжала ему горло, а острие ножа уперлось в спину.
- Кто? - потребовал я.
- Послушай...
Я по-настоящему разозлился. Мой аккуратно просчитанный мир рассыпался вдребезги. Никто не должен был устраивать на меня здесь эту нелепую засаду. Единственным угрожающим мне человеком предположительно оставался Морган, друг погибшей девушки и возможный мститель. Однако Моргану надлежало явиться одному и, как и пристало мстителю, сначала высказать все, что он обо мне думает, и лишь потом нанести удар. Где-то я ошибся в своих расчетах, и мне это не нравилось. Совершенно не нравилось.
- Даю тебе три секунды после того, как я замолчу, - выдохнул я. - Имя человека, который тебя нанял, или получишь четыре дюйма стали. Говори!
- Слушай, тебе это не сойдет с рук... Парень явно туго соображал. Мало того, что он израсходовал отведенное ему время, так ему еще вздумалось поучать вооруженного человека. Лезвие вошло легко, как по маслу. Я почувствовал, как на пальцы мне попала кровь. Прижатый к стене мужчина принялся кричать, возмущаться, протестовать и прочими доступными ему средствами выражать свое несогласие со столь грубым обращением. Потом наконец уяснил тщетность своих усилий и замолчал.
- Я же тебя предупреждал, - сказал я ему прямо в ухо. - Теперь быстро говори мне имя, или я начну поворачивать эту штуку.
- Хазелтайн, - с трудом выдавил мужчина. - Коттедж 7А. Сукин сын. Он не предупредил, что придется иметь дело с профессионалом. Потише... коллега.
- Хазелтайн? - В первое мгновение мне даже не удалось припомнить, где я слышал эту фамилию. Затем все происшедшее начало обретать определенный смысл, если только это можно назвать смыслом. - Господи, - пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь. - Господи, что за осел. Держись, парень, вытаскиваю. - Я резко выдернул нож. Мужчина застонал и упал на колени, прислонившись головой к стене. - Оставайся здесь, - сказал я. - Не двигайся. И напарнику скажи оставаться на месте. Скоро кто-нибудь придет за вами...
В коттедже 7А горел свет. Я постучал и услышал, как внутри кто-то поднялся и подошел к двери. Судя по звуку, это был крупный мужчина. Щелкнул замок.
- Тащите его сюда, - послышался голос Большого Билла Хазелтайна.
Я пинком распахнул дверь, как только она начала открываться. Хазелтайн отшатнулся назад, спасая лицо. В следующее мгновение я оказался внутри и закрыл за собой дверь. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Потом его взгляд переместился на красный нож в моей окровавленной руке и там и остался.
- Говори, - мягко предложил я.
- Что именно?
- Что это мне с рук не сойдет, - прошептал я. - Расскажи, какая ты важная персона, сколько у тебя миллионов в кармане и как ты можешь отправить своих дешевых дуболомов привести к тебе кого угодно, когда тебе вздумается. Слушаю вас, мистер Хазелтайн. Не стесняйтесь. Дерьмо! - Я подбросил нож, перехватил его в воздухе и швырнул в стол. Нож, вздрагивая, вонзился в поверхность. С лезвия медленно стекала кровь, образуя вокруг крошечную лужицу. - Тупой техасский ублюдок! - добавил я.
- Что случилось? - голос его звучал тихо и безжизненно.
- Случилось то, что одному из твоих сосунков срочно понадобились носилки, а второй рискует отправиться туда, откуда не возвращаются. Разве что ему повезет и о нем позаботятся в ближайшее время. И все потому, что полоумный команч затеял какие-то детские игры.
- Ты должен был работать на меня, - все тем же спокойным голосом произнес он. - Работать на меня, Хелм, а не подставлять себя под пули, разыгрывая секретного агента на Багамах, и выпивать с милашкой-капитаном здесь, в Киз. Мы договорились, что ты работаешь на меня! - Его огромные ручищи сжались в кулаки.
Я издевательски улыбнулся.
- Давай, здоровяк. Преподай мне урок. Научи меня уважать великого безмозглого Хазелтайна. Отшлепай меня. Правда, прежде чем ты успеешь ко мне прикоснуться, я вгоню тебе в живот пять пуль тридцать восьмого калибра. Но попробовать все-таки стоит. Только не надо заверений, что с рук это мне не сойдет. Твой молокосос уже пробовал меня убедить, и теперь валяется в темноте с дырявой печенью или почкой. Увы, по части анатомии я несколько слаб. Прошу прощения.
- Проклятие, Хелм, они должны была всего лишь...
- Всего лишь наброситься на меня со спины. И немного отдубасить. Всего лишь притащить меня сюда и швырнуть к ногам своего придурка шефа, чтобы я знал, на кого работаю. Господи, Хазелтайн, неужели ты думаешь, что человек моей профессии расспрашивает бросающихся на него людей, намерены ли они взяться за него всерьез или просто немного позабавиться? - Я сделал глубокий вдох. - Ладно, хватит эмоций. Садись в машину, поезжай к моей кабине и подбери все, что валяется в окрестностях. Не забудь забросать кровь землей, нам вовсе ни к чему привлекать к себе внимание. Я пройдусь к административному зданию и позвоню из автомата. Притормози там, и я к тебе присоединюсь. Надеюсь, у тебя хватит ума не выставлять пострадавших напоказ. Все, двинулись.
Хазелтайн заколебался, явно намереваясь завязать спор, кто здесь отдает приказы и кто подчиняется. Однако в конце концов передумал, что не доставило мне особого удовольствия. Сегодняшнее мое грубое и неуважительное обращение к нему не могло пройти без последствий, и я предпочитал иметь с ними дело сейчас, пока не выпустил весь пар. Но он повернулся и вышел. Я услышал, как его машина завелась и выехала со стоянки рядом с домом. Я выдернул свой нож из стола, зашел в ванную, вымыл его, а заодно и руки, прихватил немного туалетной бумаги, чтобы вытереть стол и смыл ее в унитазе. Потом прошел к административному зданию и позвонил, куда собирался. Я еще не успел выйти из будки, когда рядом остановился большой \"седан\".
- Что дальше? - спросил Хазелтайн, когда я приблизился к машине.
- Выезжай на шоссе и сворачивай налево, в сторону Майами. Поезжай медленно. Минут через десять тебя обгонит белый \"форд\"-пикап с флоридскими номерами. - Я сообщил ему номер. - Поезжай быстрее и следуй за ним, но не слишком близко. Рано или поздно \"форд\" свернет и остановится в приличном уединенном месте. Ты перенесешь туда своих пассажиров, почистишь машину и присоединишься ко мне и даме за обедом в \"Тарпон Лоудж\", что примерно в миле к востоку отсюда.
- Послушай, Хелм... - с некоторым изумлением начал было он.
Я не дал ему закончить мысль.
- Решай сам. Ты подставил этих ребят под нож: будешь приводить их в порядок сам или предпочитаешь, чтобы это сделали мы?
- Ладно, но...
- Знаю, знаю, - заверил я. - Когда-нибудь еще и так далее. Обязательно. А теперь сматывайся.
Он включил автоматически поднимающееся стекло, но тут же остановил его.
- Ты ошибся, Хелм.
- В чем?
- Я не полоумный команч. Я - помешанный кайова.
Я проводил взглядом его машину. Хазелтайн выждал момент и вклинился в оживленный поток на Заморской магистрали, исчезая из виду на востоке. Итак, по крайней мере, недостатком чувства юмора этот парень не страдал.
Глава 14
\"Тарпон Лоудж\" представлял собой еще один зеленый оазис, в котором можно было спокойно расслабиться вдали от непрекращающейся суеты на шоссе. Зал ресторана располагался неподалеку от берега, но окна выходили на освещенный плавательный бассейн, а не на темные воды Мексиканского залива. Пожалуй, это как нельзя лучше характеризует жителей Флориды. Море их не устраивает. Нужно накачать, профильтровать, хлорировать и нагреть воду, поместить ее в выложенный плитками бетон, и лишь тогда они снизойдут поплавать в ней.
Я остановил машину на отведенном для стоянки месте под несколькими пальмами, которые всегда внушают мне беспокойство. Единственное, что до сих пор не удалось сделать человеку - пока - это прервать естественный процесс, в результате которого вырастают кокосовые орехи. Не сомневаюсь, что специалисты работают над решением проблемы, но тем временем ты превращаешься в мишень каждый раз, как только попадаешь под одну из пальм. Не стану утверждать, что угроза пострадать от кокосового ореха больше, чем, скажем, риск попадания молнии, но когда занимаешься рискованным делом, предпочтительно избегать всех возможных опасностей. Тем не менее, я собрался с духом и галантно обошел вокруг машины, чтобы как настоящий джентльмен помочь даме выйти. Невзирая на кокосы.
Хэриет переоделась в длинную украшенную цветами юбку и белую шелковую блузку, на фоне которой кожа ее в темноте казалась совсем коричневой. Причесалась она как в былые времена, ровно и женственно. Я сопроводил ее внутрь ресторана. Посетителей оказалось немного. Нас встретила величественная хозяйка, которая приветствовала мою спутницу по имени (добавив ее нынешний титул) и указала кабинку в боковой части зала. Официантка приняла у нас заказ на спиртное.
- Капитан Хетти, - сказал я, когда мы наконец остались одни. - Капитан Хетти, подумать только!
Хэриет Робинсон негромко рассмеялась. Мне пришло в голову, что ей всегда не везло с именами. Она далеко не воздушное создание, которое обычно ассоциируется с именем Робин, и уж никак не степенная старая дева из Новой Англии, образ которой возникает при имени Хэриет.