— Мы раньше работали вместе, несколько лет.

Рэчел заинтересовал этот факт:

— Ах так? Ну-ну… А что ты сейчас делаешь?

— То же, что и Фармер.

— Ах-ах, два самурая,— усмехнулась Рэчел. Фрэнк и Портман посмотрели друг на друга, как два ревнивых соперника в стремлении завоевать расположение одной дамы.

— Фрэнк всегда был большим самураем, чем я,— сказал Портман.— Он больше думает. Ну, лучше шевелит мозгами.

— Рассказывай…,— она ухмыльнулась.— А ты работаешь сейчас?

— Сейчас нет.

— Хорошо. Потому что в этом зале нужно охранять только меня,— она взяла Портмана под руку и потащила за собой, оглянувшись через плечо на Фрэнка.

Фрэнк наблюдал, как она вывела Портмана на балкон, захватив по дороге бокал с шампанским у официанта. Рэчел не отрывала глаз от Портмана, прижимаясь к нему и нашептывая что-то интимное. Портман ответил ей, и она игриво рассмеялась. Затем оглянулась и пристально посмотрела на Фрэнка Фармера. В ее взгляде было нечто дерзкое и вызывающее.

Фрэнк отвернулся, не желая продолжать эту игру. В эту же секунду раздался громкий крик. Он бросился на балкон. Рэчел и Портман застыли, перевесившись через перила и балансируя в этой опасной позе. Фрэнк быстро протянул руку и схватил Рэчел за запястье, пытаясь удержать ее, но тут Портман, оттолкнувшись одной рукой, потянул Рэчел назад.

— Что случилось?

— Кто-то поскользнулся,— сказал Портман.— Все в порядке.

Рэчел была напугана.

— Слава Богу, что со мной рядом оказался телохранитель,— она посмотрела вниз, на бассейн, с высоты двадцати этажей.— Да, долго лететь бы пришлось. Фрэнк, а ведь Портман спас мне жизнь.

Ее платье было залито шампанским. Она провела Портмана мимо Фрэнка к своей спальне.

— Кто-то должен приглядывать за мной, пока я буду переодеваться…

Взгляды Фрэнка и Портмана встретились. Портман пожал плечами и отвел глаза. Было очевидно, что он сочувствовал своему коллеге-телохранителю.

Фрэнк ничего не мог поделать в этой ситуации. Он прошел через комнату к бару и взял еще один стакан апельсинового сока. За стойкой с бутылками было большое зеркало, и в него Фрэнк увидел, как Рэчел завела Портмана в спальню. Он понимал, что она знает, что он наблюдает за ней.

Сквозь толпу к нему протиснулась женщина удивительной красоты. Она была высокая блондинка, ее кожа светилась, отражая дневную порцию солнца. На ней было надето платье с большим декольте, и она устроилась перед Фрэнком так, чтобы вырез хорошо просматривался. Стоя перед ним, она слегка покачивалась на высоких каблуках. Было ясно, что женщина уже успела изрядно выпить.

— Я наблюдаю за тобой весь вечер,— сказала она, слегка кося глазами.

— Серьезно?

— Ах-ах,— ответила она игриво.

— Откуда же?

— А вон оттуда,— она отбросила с лица длинный белокурый локон и кивнула в сторону балкона.

— Да? Ну, тогда вернись туда и продолжай наблюдать,— он повернулся на каблуках и зашагал прочь.

Рэчел и Портман застыли в долгом поцелуе. Он водил рукой по ее телу, скользя вверх по ноге под шелковым платьем.

Вдруг Рэчел резко освободилась из его объятий, как бы придя в себя и осознав, что она делает.

— Я не хотела…,— пробормотала она.

Портман снова прижал ее к себе.

— Думаю, что хотела.

Она стряхнула его руки и быстро отошла в сторону.

— Я сказала, что я признательна. Еще раз спасибо. Спокойной ночи!— она подошла к двери и холодно продолжила: — Пожалуйста, иди.

Портман схватил ее за руку, притянул к себе и хотел повести к огромной кровати, возвышавшейся в центре спальни.

Рэчел увернулась и открыла дверь. Стоящий на посту Тони с удивлением посмотрел на распахнувшуюся дверь.

— Все в порядке, Рэчел?

— Мистер Портман покидает нас, Тони.

Портман задержался на секунду, глядя на Рэчел и ее огромного охранника. Потом чмокнул Рэчел в щеку, протиснулся мимо них и вышел в гостиную. Рэчел обежала взглядом толпу в поисках Фрэнка, но его не было в зале. Она вернулась в спальню и захлопнула дверь. На комоде стояла большая коллекция бутылок. Она схватила попавшуюся — это оказалась бутылка с виски — сделала большой глоток, второй, третий…

Фрэнк обрадовался, что на балконе никого не было. Он облокотился о перила и стал смотреть на океан. В водной глади отражался лунный свет. Где-то внизу монотонно шептал прибой. Здесь было тихо и уютно по сравнению с суматохой, царившей внутри.

Он думал, что он один здесь, но вдруг заметил чью-то фигуру в метрах ста, около другой двери. Это был Марк Кац, мальчишка, которого он с Элом Турингером видел сегодня в холле. Фрэнк улыбнулся ему:

— Иди спать.

Фармер снова повернулся к океану. Из окон лилась нежная музыка, слышались знакомые слова: \"… что бывает с людьми, у которых разбиты сердца…\" На мгновение все происходящее отодвинулось куда — то далеко. Остались лишь луна и океан. И на мгновение бдительность покинула его.

Глава 16

Рэчел появилась на следующий день около двенадцати часов, измученная похмельем. Она была одета в свободную блузу, а покрасневшие глаза скрыла за темными очками. Ее мучила головная боль, усилившаяся от рева пылесоса, которым уборщица чистила ковер.

— Выключи это!— рявкнула она.

— Но…

— Я сказала \"выключи\"!

Вой мотора затих, и уборщица поспешила удалиться в другую комнату от гнева звезды.

Рэчел медленно побрела по коридору на кухню, которая имелась в этих апартаментах, и обнаружила там Фармера. Он мирно сидел и завтракал. Стол был накрыт на двоих. Она плюхнулась на стул, словно путешествие на кухню потребовало от нее неимоверных усилий, с отвращением посмотрела на поджаренный хлеб и вареные яйца, потом налила себе кофе и выпила чашку залпом.

Фрэнк взглянул на нее и снова сосредоточил все внимание на сэндвиче.

— На что ты смотришь, черт возьми?— ее голос звучал глухо и раздраженно.— Ты, вероятно, ни разу за свою чертову дисциплинированную жизнь не мучался от похмелья.

Фрэнк продолжал жевать.

— Знаешь ты кто, Фармер? Самодовольный сукин сын, вот кто!

Фрэнк невольно усмехнулся. Эта усмешка только подогрела Рэчел, и она со злости вскричала:

— Не смейся надо мной! И кто ты такой, чтобы меня судить?

Фрэнк отложил свой сэндвич.

— Слушай, отстань от меня. Я же не заставляю тебя трахаться со всеми жильцами в гостинице.

— Фармер!— Рэчел внезапно замолчала. На пороге стоял Тони.

— Эй, Фрэнк! Тебя к телефону.

Тот кивнул и поднял трубку на кухне.

— Фрэнк? Это Рэй Корт.

— Как поживаешь, Рэй?— Фрэнк гадал, как агент службы безопасности узнал, где он находится. Вероятно, это было нетрудно: Рэй позвонил в офис Рэчел Мэррон в Лос-Анджелесе, и ему там сообщили, где искать Фрэнка. Плохо работает служба безопасности!

— Не жалуюсь,— сказал Корт.— Слушай, мы исследовали клей, которым этот сумасшедший приклеивал слова к бумаге. Это была партия, направленная в Лос-Анджелес. Так что этот псих — из местных.

— Ну, что ж, теперь круг сузился до двух миллионов \"шизиков\",— мрачно пошутил Фрэнк.

— Не-ет. Не волнуйся. Мы доберемся до него. Мы прижмем эту сволочь.

— Смотри, не затягивай это дело.

— Эй, Фрэнк,— хихикнул Рэй Корт.

— Что?

— Хорошие деньги получаешь, а?

— Пока, Рэй,— сказал Фрэнк и, положив трубку, обернулся к Рэчел.— Хорошие новости. Оказывается,…

— А мне наплевать,— зло отрезала она. Затем резко поднялась с места и бросилась в спальню. Дверь захлопнулась.

Фрэнк вздохнул и решил прогуляться по берегу.

Он вернулся в гостиницу часа два спустя. Когда он вышел из лифта, то к своему удивлению обнаружил, что охранник из штата гостиницы, который должен был дежурить у входа в апартаменты, исчез.

Фрэнк открыл дверь своим ключом и быстро осмотрел все комнаты. Ничего не изменилось в обстановке, но Рэчел и Тони не было на месте.

С балкона появился Билл Девейн.

— Где она?— спросил Фрэнк.— Где Тони?

— Я не знаю,— ответил Девейн.— Я думал, она ушла с тобой.

— Ч-черт!— Фрэнк схватил телефонную трубку и начал сердито нажимать на кнопки.

— Турингер? Это Фармер. Где она, черт возьми? Что значит, ты не знаешь? И где твой охранник, который должен дежурить у дверей?

Фрэнк слушал, что ему отвечал Турингер, потом потребовал:

— Немедленно пришли сюда кого-нибудь!

Фармер с грохотом опустил трубку на аппарат.

— Он, видите ли, не знает, где она. Но сказал, что это она отпустила охранника.

Девейн покачал головой.

— Фрэнк, мне очень жаль…

Фармер направился к двери.

— Куда ты идешь?

— Я должен найти ее.

Но искать не потребовалось. Из-за дверей послышался смех и звук поворачивающегося в замке ключа. Фрэнк распахнул дверь, на пороге стояли Рэчел и Тони с полными руками коробок и пакетов. Они были в чудесном настроении, все признаки похмелья у Рэчел исчезли.

— Привет, Девейн,— сказала Рэчел, игнорируя Фрэнка, сбросила на кресло и пошла к бару приготовить себе что-нибудь выпить.

— Флетчер не звонил?

— Рэчел, где ты была, черт возьми?— Девейн не скрывал своего гнева.

— Я спрашиваю, мой сын не звонил?

— Нет, не звонил. Так где ты все-таки была, а?

— Мы с Тони ездили в Бал-Харбор за покупками,— она подмигнула Тони.— В этом ничего криминального нет, верно?

— Мы волновались,— Девейн обращался к Рэчел, но смотрел на Фрэнка.— Ты же знаешь, что не должна этого делать.

— Да ладно, Билл… Я уже большая девочка и могу сама о себе позаботится, так ведь?

— Нет, не так!— спокойно сказал Фрэнк. Рэчел обернулась к нему.

— Не смей так разговаривать со мной, Фармер! Ты работаешь здесь. Понятно? Ты работаешь на меня. Я — хозяйка!

— Рэчел…,— Девейн предупреждающе поднял руку.

Фрэнк повернулся и снова пошел к двери.

— Фрэнк, куда ты отправился?— спросил Девейн и с ужасом подумал, что Фрэнк может выйти из этой комнаты и уйти совсем, оставив на него всю ответственность за охрану Рэчел.

— Я осмотрю проходы, как обычно.

Кипя от гнева и напряжения, Фрэнк Фармер спустился вниз, чтобы проверить помещения кухни и зала, а также все переходы, по которым должна следовать Рэчел вечером по дороге на сцену, где она будет давать свой концерт, билеты на который были полностью распроданы.

На кухне царила обычная суматоха, но персонал старался убраться с его пути, когда он медленно проходил вдоль плит и моек. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что Фрэнка Фармера сегодня не стоит беспокоить.

Коридор, ведущий к сцене, был пуст. А все кладовые в этом крыле должны быть заперты на время пребывания Рэчел в гостинице. Он проверил замки и обнаружил, что один не в порядке. Фрэнк включил свет и увидел комнату, заполненную деревянными ящиками. На них в тени сидел какой-то человек. Он был огромных размеров, темнокожий с копной черных вьющихся волос. Фармер решил, что он кубинец. На нем не было обычной для персонала кухни форменной одежды. Человек даже и бровью не повел, увидев Фрэнка.

— Ты кто такой, черт побери?— спросил Фрэнк.— Что ты тут делаешь?

Кубинец слегка пошевелился.

— Тебя это не касается,— ответил он с сильным акцентом; в голосе его сквозила угроза.

Фрэнк распахнул дверь.

— Вон отсюда! Быстро!

Верзила поднялся на ноги и посмотрел сверху вниз на Фрэнка.

— Эй, ты! А шел бы ты к…

Фрэнка так задергали за сегодняшний день, что он даже не стал рассчитывать силу. Он поддал \"кубинцу\" дважды снизу в живот со всего размаха. Удар ошеломил мужчину. Он повалился вперед, обхватив Фрэнка и пытаясь свалить его на пол.

Фармер выскользнул из его рук и нанес удар в грудь, отбросив его на кучу ящиков, от которого тот отлетел к бетонной стене.

\"Кубинец\" сильно ударился затылком о стену. Он попытался подняться, потряс головой, чтобы прийти в себя, и схватил швабру, размахивая ей как бейсбольной битой. Фрэнк сделал бросок вперед и влепил \"кубинцу\" по подбородку, затем нанес удар в грудь. Кулак резко заныл.

Человек зашатался, и тут Фрэнк ударил одновременно в оба уха. \"Кубинцу\" показалось, что его череп взорвался от боли.

В оцепенении он опустился на колени на холодный пол. Фрэнк был готов обрушить еще несколько ударов на своего поверженного противника и превратить его в кровавое месиво, но тут услышал громкий крик:

— Остановитесь! Прошу вас! Не бейте его! Пожалуйста, остановитесь!— женщина в платье горничной подбежала к ним, прижимая к груди сумочку. Слезы лились из ее глаз: — Остановитесь!

— Кто он такой, черт его побери?— гневно спросил Фрэнк.

— Это мой муж, мистер. Пожалуйста, пожалейте его. Он ничего не сделал. Он ждал меня здесь, чтобы отвезти домой,— женщина упала на бетонный пол рядом с мужем и обняла его.

— Ох-ох,— простонала она,— Луис, бедняжка…

Тяжело дыша, Фрэнк Фармер прислонился к стене.

Он был противен самому себе.

— Извините,— сказал он.

Горничная подняла заплаканное лицо и недоуменно посмотрела на Фрэнка.

— Почему вы это сделали?

— Простите… Я не знаю,— Фрэнк быстро вышел из комнаты, проводя рукой по волосам и пытаясь собраться с мыслями.

Он рывком распахнул дверь со сцены и застыл в ярких, горячих лучах полуденного солнца Флориды. Первое, что бросилось ему в глаза, был большой плакат над входом в театр:

РЭЧЕЛ МЭРРОН. СЕГОДНЯ.

Благотворительный концерт.

Начало в 20.00.

Он почувствовал, что это будет и его выступление тоже.

Глава 17

Рэчел сидела за столиком в своей туалетной комнате и занималась макияжем. Тщательно накладывая румяна, тон и тени, она внимательно разглядывала себя в зеркале — скоро выход. Она подумала о Фармере: очень хорошо, что ей удалось поставить его на место. Это чувство даже зарядило ее дополнительной энергией перед концертом.

Зазвонил телефон. Это был ее уличный номер, его знали очень немногие. Она улыбнулась и подняла трубку.

— Алло, Флетчер? Это ты?

В трубке молчали.

— Это ты, малыш? Это мамочка. Ну, говори!

В трубке прозвучал специально искаженный, угрожающий голос.

— А вот и не угадала, сука! Чтоб ты сдохла в своем Майами! Я доберусь до тебя. Я знаю, где ты, так что жди!

— О, Боже!— Рэчел швырнула трубку и выскочила из комнаты. Вбежав в гостиную, она бросилась к Биллу Де-вейну и с трудом могла произнести только:

— Там…там…

Билл обнял ее.

— В чем дело? Что случилось, детка?

— Это ОН. ОН мне звонил.

— О, Господи! Как он?

— Да, Билл, он грозил убить меня. Он ругался.

Билл Девейн провел ее обратно в спальню.

— Ложись, дорогая, не отвечай на звонки. Я позову Фармера.

В гостиную большими решительными шагами вошел Фрэнк, которого разыскал Турингер по просьбе Девейна. Он уже принял решение.

— Я ухожу,— сказал он.— Я доставлю вас обратно в Лос-Анджелес — и все! Парень, который охраняет Флетчера, может поработать вместо меня, пока вы не найдете мне замену.

Девейн со злостью затушил сигарету в пепельнице и резко обернулся к нему.

— Пока ты был внизу, ей позвонили. Она сама взяла трубку. Это был ОН, Фрэнк. Тот же самый тип.

— Мне наплевать,— коротко бросил Фрэнк.

— Фармер, это ее потрясло! Она решила, что звонит Флетчер из Лос-Анджелеса. Я думаю, она теперь будет слушать тебя.

Фрэнк Фармер пожал плечами. Девейн понял, что Фрэнк не шутит: он, действительно, решил уйти. Фрэнк открыл дверь на балкон.

— А как же концерт? Я так понимаю, что он все-таки состоится?

— К сожалению, такие мероприятия невозможно отменить в последний момент,— подтвердил Девейн.

— Позови меня, когда она будет готова,— сказал Фрэнк и вышел на балкон, закрыв за собой стеклянные двери. Он глубоко вздохнул сладковатый запах океана и оперся на перила, глядя на воду.

По гладкой поверхности, всего в нескольких сотнях метров от берега скользила яхта, сверкая огнями в наступающей темноте.

Фрэнк как-то сказал Флетчеру, что он ненавидит плавать по морю, но именно сейчас ему захотелось вдруг оказаться на борту этой яхты и в одиночестве отправиться куда-нибудь на край света.

Он даже очень ярко представил себе это, услышал, как ветер свистит в парусах и как стонет волна, разрываемая острым носом.

Его размышления прервал звук открываемой двери. Взглянув через плечо, он увидел Рэчел. Она была готова к выходу на сцену: полностью одета, причесана и с соответствующим макияжем. Это были \"доспехи\", которые она \"надевала\" на концерты, и именно это защищало ее, когда она пела перед зрителями. Но почему-то сейчас этот камуфляж не спасал ее. Не было прежней уверенности в себе. Кончик горящей сигареты в ее руке при порыве ветра разгорался оранжевым светом. Он никогда раньше не видел, чтобы она курила.

— Фармер,— тихо сказала она,— я хочу, чтобы ты знал: то, что произошло между нами, не влияет… Я поняла теперь. Ты должен поверить мне, потому что я не буду тебя умолять.

Рэчел глубоко затянулась сигаретой и выпустила струю дыма. Снова и снова она мысленно прокручивала то, что сказал ей этот человек по телефону, и не могла отделаться от мысли, что в его голосе звучала неподдельная ненависть.

— Дело даже не в том, что он сказал, а как он это сказал. В его голосе было столько…,— она не закончила фразу, опустила плечи и как-то вся сникла. Потом собралась, выпрямилась и откашлялась.

— Ты мне нужен… Я боюсь… и я ненавижу это. Я ненавижу свой страх.

Фрэнк кивнул. В этом-то и заключалась проблема: Рэчел Мэррон терпеть не могла выглядеть слабой, и ей очень не хотелось, чтобы ее жизнь зависела от кого-то. Она добилась всего сама, сама достигла уровня звезды. А теперь она должна зависеть от кого-то в самом важном вопросе — вопросе о жизни и смерти.

— Пожалуйста, защити меня. Защити Флетчера. Если с ним что-нибудь случиться, я не переживу…,— ее глаза заблестели, и слезы потекли по щекам, оставляя мокрые следы на искусно наложенном макияже. Рэчел вытерла слезы.

— Я не могу тебя охранять таким образом,— сказал Фрэнк, неопределенно махнув рукой на гостиную, словно указывая на невидимую толпу и суету вчерашнего вечера.— Это невозможно. Поэтому счет в его пользу.

— Я сделаю все, что ты скажешь.

Такие слова Фрэнк услышал от Рэчел впервые. Некоторое время он рассматривал ее, потом отвел глаза и отвернулся обратно к океану. Яхта была уже далеко, почти теряясь в вечерней мгле.

— Я хочу увезти тебя отсюда на некоторое время.

— Когда?

— Немедленно… Завтра.

— Но ведь приближается вручение \"оскаров\".

Фрэнк посмотрел ей в глаза и скривился. Она повела плечами и засмеялась.

— Прости, прости. Куда мы поедем?

— В одно место, о котором никто не знает.

Она согласно кивнула.

— Но только без Спектора, Тони и Девейна,— Фрэнк вглядывался ей в лицо, ожидая возражений, но она согласилась.

— Но если ты опять надуешь меня, я убью тебя собственными руками. Поняла?

Рэчел слабо улыбнулась, но в ее голосе чувствовалось облегчение.

— Поняла.

Глава 18

Они выехали из Лос-Анджелеса впятером: Ники, Рэчел, Флетчер, Генри и Фармер, разместившись в обыкновенном \"додже\". До центральных районов штата Орегон, куда они направлялись, путь был не близкий — около двух дней, но Фрэнк решил, что это безопаснее, чем лететь самолетом: меньше шума и информации. Ведь в большинстве авиакомпаний имелись платные осведомители, сообщавшие газетам и журналам сведения о знаменитостях. Появись Рэчел в аэропорту Лос-Анджелеса, в новостях незамедлительно появилась бы информация, что Рэчел Мэррон с семьей и неизвестным мужчиной отправилась в Портленд, штат Орегон.

Они ехали целый день через леса и долины. Их автомобиль ничем не выделялся в потоке машин. Флетчер сидел на переднем сиденье рядом с Фрэнком и смотрел в окно. Он внимательно разглядывал пробегавшие мимо поля, городишки, стоянки и придорожные кафе, словно ничего в жизни не видел интереснее. Это, по мнению Фрэнка, была нормальная реакция человека, который впервые увидел настоящую жизнь воочию, а не с балкона отеля \"Бель Эйр\" или из окна лимузина.

Сзади расположились Ники, Рэчел и Генри. Они распевали песни. В основном это были известные вещи пятидесятых годов, которые исполняли Сэм Кук, Джеки Уилсон, Чак Берри и Соломон Берк, а иногда слышались даже псалмы.

Сестры очень гармонично пели на два голоса. Казалось, они знали каждую строчку из всех когда-либо написанных песен. Генри подпевал им довольно приятным баритоном. Фрэнк, время от времени поглядывая в зеркальце на Рэчел, понял, что принял самое верное решение. В первый раз с тех пор, как он встретил ее, она казалась счастливой.

К ночи они уже были на севере Калифорнии и остановились в обычном мотеле на дороге 97, сразу при выезде из городка с неблагозвучным названием Уид — Сорняк.

Да, от \"президентских\" апартаментов в отеле \"Фонтенбло\" до этого местечка было далековато. Но Рэчел, Ники и Флетчер были в отличном настроении. Они испытывали облегчение, почувствовав себя обычными людьми. Никто не поджидал их с камерой или микрофоном, никаких ловушек и каверзных вопросов. Они с таким аппетитом поужинали в обычном кафе — \"Кентукки фрайд чикен\", будто им подавали лучшие деликатесы ресторанов \"Мортон\" или \"Спаго\".

На следующий день они проезжали по живописным местам штата Орегон: Кламат Фоле, Кратер-лейк и национальный парк Фремонт. По всей стране шагала весна, во Флориде уже наступило жаркое лето, а тут, в горах, все еще продолжалась зима: в лощинах лежал снег, земля только начала оттаивать, на деревьях словно были надеты белые мантии. Они проезжали маленькие города, расположенные вдоль дороги 97: Шемалт, Кресчент, Джилкрист, Лапайн, Санривер.

Городок Бенд приютился на берегу речушки Дешут в нескольких километрах от национального парка с тем же названием и был прикрыт с запада хребтом Каскадных гор, которые тянутся дальше в Канаду. Такой величавый и спокойный пейзаж не часто приходится видеть жителям восточного побережья. И в то же время городок Бенд был настолько маленьким, что все здесь друг друга знали и любой чужак здесь сразу бросался в глаза.

В этом городе и родился Фрэнк, в нем он жил. Его отец был здесь начальником полиции в течение двадцати пяти лет.

Фрэнк проехал городок и выехал на дорогу, ведущую к озеру Бат, где находился его дом. Большой, старый, нелепый коттедж стоял на возвышении, окруженный с трех сторон густым сосновым бором. Перед домом была большая лужайка, все еще покрытая снегом, которая спускалась к озеру. Фрэнк рассматривал причал и сарай для лодок и уже освободившееся ото льда озеро.

Кудлатый терьер выбежал из дома при их появлении и с лаем бросился к ним по асфальтированной дорожке.

На пороге появился человек лет шестидесяти. Он с любопытством наблюдал, как машина подъезжала и разворачивалась на площадке перед домом. Герб Фармер был худым, загорелым, подтянутым мужчиной. На нем были надеты традиционная клетчатая рубашка и джинсы, заправленные в ковбойские сапоги. Глаза его сияли ярким голубым светом. Он был совершенно седой, и глядя на него, было легко представить, как будет выглядеть Фрэнк через три десятка лет.

Фрэнк вылез из машины и пошел к отцу. Чувствовалось насколько оба радовались этой встрече — ведь они не виделись около трех лет,— но ни один, ни другой не выдали своих чувств, словно Фрэнк ненадолго отлучился за покупками в город. Зато пес не скрывал своей радости. Он крутился и прыгал, пытаясь лизнуть Фрэнку руку.

— Что-то вода в озере спала,— сказал Фрэнк.

— Ничего, снег в горах начнет таять, и она опять поднимется,— старший Фармер повел подбородком в сторону вышедшей из машины группы.— У них, что же, у всех неприятности?

Фрэнк засунул руки в задние карманы джинсов и, улыбнувшись, ответил:

— Нет, только у одной.

Фрэнк знал наверняка, чем в первую очередь захочет заняться Флетчер. Маленький рыбацкий ялик, который Герб Фармер держал на воде, был не мощнее игрушечного катера Флетчера, но у него было то большое преимущество, что это была настоящая лодка, и в нее можно было сесть и поплыть. Флетчер с восторгом смотрел на хрупкое суденышко, словно это была \"Куин Мэри\".

Рэчел, Фрэнк и Флетчер в сопровождении возбужденного терьера Спарки спустились к берегу, где стояла лодка. А Ники и Генри занялись багажом. Флетчер и Спарки быстро подружились и теперь бегали по снегу. Фрэнк проверил мотор и бак с бензином. Топлива было достаточно, и Фрэнк попытался завести мотор. Рэчел стояла на причале, наблюдая за сыном.

— И что же, эта собачонка сможет нас защитить?— спросила она с сомнением в голосе.

— Она специально натренирована на малейший шум. Чуть что,— начинает лаять.

— Великолепно,— сказала она, совершенно не успокоенная этим объяснением.

— Большие собаки, конечно, лучше, но они никогда не знают, кого кусать. Эй, Флетчер!

— Что-о?— мальчик со смехом катался по снегу, пытаясь увернуться от Спарки, который норовил лизнуть его в лицо.

— Ну что, попробуем?

— Давай!

Фрэнк помог Рэчел и мальчику забраться в лодку. Она уселась на корме и зарылась носом в воротник своего пухового пальто.

— Мы не замерзнем?— спросила она, взглянув на озеро, и поежилась.

— Мы ненадолго. Солнце уже садится. Это просто ознакомительная поездка.

— Ознакомительная? С чем мы должны ознакомиться?

— С лодкой. Флетчер, а ну, возьмись за эту веревку и заводи мотор.

Фрэнк показал мальчику на шнур. Флетчер схватился за него обеими руками и потянул. Мотор чихнул, лодка дернулась, но двигатель не завелся. Флетчер не удержал равновесие и плюхнулся на скамейку.

— Флетчер плохо плавает,— испуганно сказала Рэчел.

— Тогда ему лучше оставаться в лодке,— Фармер достал из-под сиденья сумку и вытащил оттуда яркий оранжевый спасательный жилет.— Давай-ка, Флетчер, оденем эту штуку!

— О-ох, это правда нужно?

— Да.

Мальчик натянул на себя жилет и буквально утонул в нем.

Фрэнк туго зашнуровал тесемки и сказал:

— Ну вот, теперь все в порядке. Давай-ка, попробуй еще раз завести мотор.

Флетчер дернул изо всех сил за шнур, и на этот раз мотор завелся.

— Получилось!— завопил от радости Флетчер.

— Теперь берись за эту ручку и отчаливай.

Флетчер сидел на корме, зажав подмышкой рычаг и тоненькой детской рукой держась за канат. Вид у него был серьезный. Он выводил это маленькое суденышко на середину озера так, словно это был огромный танкер, а он — лоцман на капитанском мостике.

Спарки остался на причале, напрягшись как стальная пружина и тихонько подвывая. Когда они отчалили, он было рванулся к воде, собираясь поплыть за ними, но в последний момент, видимо, передумал.

Поездка по озеру была как будто путешествие в детство Фрэнка Фармера. Он показывал им, где он обычно выуживал летом ленивых пескарей, где в заводях прячутся пучеглазые щуки и хитрые окуни. Он вспоминал места, где зимой с отцом бурили лунки для подледного лова и устанавливали палатки.

Он знакомил их с заповедными тайниками своей юности. Фрэнк помнил, где вода обычно холоднее, чем во всем озере, потому что там был родник — место это было такое глубокое, что многие поколения мальчишек пытались донырнуть до дна, но никому это не удавалось.

— Правда?— прерывающимся голосом спросил Флетчер.

— Если хочешь, попробуй. Родник все еще там, на дне.

Мальчик взглянул в темную воду и поежился, представив родник в глубине.

— Нет уж, спасибо.

— Он не дурак,— заметила Рэчел.

Флетчера захватили эти истории, но больше всего его все же занимала лодка. Постепенно он увеличил скорость, доведя ее до максимума, выжимая всю мощность в сорок лошадиных сил. Он закрепил рычаг в одном положении и поднял руки, как бы говоря: \"Смотри, мама, я еду без рук\".

Они крутились по озеру, пока солнце не спустилось совсем низко, и на воду не легли длинные тени от сосен. Поднимался туман.

— Ну все, Флетчер,— сказал Фрэнк,— пора возвращаться.

Мальчик послушно навалился на рычаг, и лодка, описав большую дугу, направилась к берегу, где на причале их ждали Генри и Спарки.

— Давай, Флетчер,— сказала Рэчел,— пошли в дом. Я замерзла.

Мать с сыном выкарабкались из лодки и направились к дому.

— А ну-ка, Генри, полезай в лодку,— приказал Фрэнк.— Я хочу, чтобы ты посмотрел, как ее заводить на место.

Фрэнк медленно повел ялик к сараю и выключил мотор, прежде чем войти в открытые ворота строения. Потом туго привязал ее канатом.

— Мне не хочется снова затрагивать больной вопрос…

— Что? Что я сделал?

— Да нет, ничего,— улыбнулся Фрэнк.— Нам просто опять придется поговорить о бомбах.

— Опять о бомбах?

— В эту лодку очень легко установить мину-ловушку. Гораздо легче, чем в машину. Но в то же время ее и легче обнаружить в лодке. Их можно приладить только в трех местах: здесь,— он пошлепал по красному бензобаку.— Здесь,— он указал на зажигание,— и здесь,— Фрэнк откинул крышку подвесного мотора.— Электроды присоединяются к этой штуковине, и когда мотор набирает определенное число оборотов, все взрывается.

— Я понял,— кивнул Генри.

— Я хочу, чтобы ты или Флетчер проверяли все, прежде чем вы отплывете на ней. Если что-то будет отличаться от того, что ты видишь сейчас, быстро уносите ноги.

Генри уставился на мотор, пытаясь запомнить все его детали.

— Все понял.

— Помни, каждый раз нужно все проверять.

— Хорошо,— кивнул Генри,— каждый раз буду проверять.

Войдя в гостиную, Фрэнк увидел, что Рэчел разглядывает семейные фотографии на стене. На одной был изображен он сам десяти лет, в бейсбольной форме. На другой — молодой Герб с волосами, торчащими \"ежиком\". Там также были и фотографии Герба в парадном полицейском мундире, когда ему мэр Бенда вручал награду от городских властей. Рэчел заметила фото, которое она уже видела у Фрэнка в подвале нападающей университетской футбольной команды. А в центре, на самом почетном месте, красовалась фотография Герба и Кэтрин Фармер при полном параде, где Фрэнк представлял их президенту Джимми Картеру.

На еще одном снимке, почти в самом углу этой галереи, Рэчел заметила улыбающегося Генри Киссенджера, беседующего с группой женщин-репортеров. А по обе стороны от него застыли Фрэнк и Портман. Камера запечатлела Киссенджера, каким он был в окружении женщин — вечным донжуаном. Портман тоже улыбался, видимо обмениваясь шутками с дамами. Фрэнк же был в своем привычном состоянии: серьезный, напряженный и настороженный.

Рэчел какое-то время рассматривала обоих мужчин.

— Портман иногда забывал где находится и чем должен заниматься.

— Эй, Фрэнк!— позвал его отец из кухни.

— Что, пап?

— Накрывай на стол. Ужин почти готов.

Фрэнк улыбнулся Рэчел.

— Хозяин дома приказывает…

Аппетитный запах жареного цыпленка заставил Рэчел тоже пойти на кухню. Герб Фармер уже давно привык сам справляться с хозяйством и готовить себе немудреную еду, и поэтому упрямо отверг предложенную Ники помощь на кухне.

Он предпочел сам приготовить еду и сейчас, в связи с приездом гостей.

Рэчел со стаканом в руке наблюдала, как он ловко и сосредоточенно режет овощи для салата. Он делал это обстоятельно, как, впрочем, все делал и его сын. На этой небольшой кухне с низким потолком было все так разумно устроено, прямо как на капитанском мостике.

— Кэтрин хотела, чтобы на кухне все было под рукой,— сказал он, не поднимая глаз от разделочной доски.

— Кэтрин?