Нэнси мрачно кивнула.
— Думаешь, я хотел махнуть на кухне еще виски? Брось! Я действительно должен был проверить, нет ли в бутылке яда.
— Ну-ну, самопожертвование, — съязвила Нэнси. — Как мило!
Пайпер быстро вернулся. Злой как собака.
— Знаешь, напарник, тебе бы лучше поубавить гонор, если хочешь дальше работать со мной, — заявил он, стараясь не разбудить Клайва. — Сколько тебе, кстати, лет?
— Тридцать.
— Так ты еще пешком под стол ходила, милая, когда я ввязался в эту игру.
— Не называйте меня «милая»!
— Ой, извини! Это совершенно не к месту. Даже и через миллион лет ты ей не станешь.
— Ну и слава Богу! — яростно прошептала Нэнси. — Ваш последний служебный роман чуть не закончился увольнением. Кстати, напомните мне никогда не спрашивать у вас советов в плане карьерного роста.
Клайв засопел и перевернулся на бок. Нэнси и Пайпер резко замолчали, с ненавистью глядя друг на друга.
Пайпер нисколько не удивился, что она знает о его бурном прошлом — оно не составляло государственной тайны. Однако он не ожидал, что она так быстро бросит ему в лицо эту историю. Обычно ему не сразу удавалось довести женщину до точки кипения. А она действительно с характером!
Пайпера перевели в Нью-Йорк шесть лет назад, когда Шеридан окончательно выкинул его из гнезда, убедив отдел кадров в Вашингтоне, что Пайпер справится с должностью руководителя.
В нью-йоркском офисе решили, что он идеальный кандидат на пост инспектора по кражам в особо крупных размерах и насильственным преступлениям. Его вновь отправили в Куонтико, на курсы, где забили голову всем тем, что обязан знать современный федерал на руководящей должности. Естественно, Пайпер понимал, что не стоит спать с подчиненными и даже с сотрудницами других отделов. Но в учебниках не было фотографии Риты Мейзер! Столь привлекательной, столь соблазнительной, столь роскошной, столь манящей и, вероятно, столь великолепной в постели, что Пайпер просто не мог устоять. Месяц они скрывали свои отношения, потом начальник Риты — она работала в отделе мошенничества и взяточничества — не назначил Риту на должность, на которую та давно рассчитывала. Она попросила Пайпера посодействовать, а когда тот отказался, закатила скандал. И тут началась заварушка! Дисциплинарные слушания, назойливые юристы, изматывающие допросы в отделе кадров… В итоге Пайпера чуть не вышвырнули из ФБР, но вмешался Шеридан и договорился о понижении в должности без лишней шумихи, чтобы Пайпер все-таки доработал до пенсии. Еще в пятницу Сью Санчес отчитывалась перед Пайпером, а с понедельника уже он должен был отчитываться перед ней.
Конечно, можно было уволиться. Но пенсия… столь близкая и столь долгожданная! Он покорился судьбе. Прошел обязательный тренинг по профилактике дальнейших сексуальных домогательств, довольно сносно выполнял работу, однако пристрастился к алкоголю.
Не успел Пайпер ответить на последний выпад Нэнси, как проснулся Клайв. Он открыл глаза и, не понимая, где находится, обвел взглядом комнату. Потом, вспомнив, облизнул пересохшие губы и нервно взглянул на старые добротные «картье».
— Отлично, я все еще жив! Ничего, если я схожу в туалет без конвоя?
— Естественно.
Клайв заметил, что Нэнси не в себе.
— Что с вами, мисс ФБР? Вы, кажется, рассержены. Надеюсь, не из-за меня?
— Конечно же, нет.
— Тогда, видимо, из-за шефа!
Клайв с трудом поднялся с кресла, мучительно выпрямляя пораженные артритом колени, сделал два шага и резко остановился. На лице отразились удивление и испуг.
— О Боже!
Пайпер быстро обвел взглядом комнату. Что происходит?!
Через долю секунды он исключил выстрел. Окна целы. Крови нет. Никаких посторонних звуков.
— Уилл! — закричала Нэнси, увидев, как Клайв пошатнулся и упал лицом на пол.
От удара сломался нос. Брызги крови разлетелись по ковру. Абстрактная картина, достойная Джексона Поллока. Клайв с удовольствием добавил бы ее в свою коллекцию.
СЕМЬЮ МЕСЯЦАМИ РАНЬШЕ
Беверли-Хиллз, штат Калифорния
Питер Бенедикт остался доволен своим отражением в зеркальной поверхности многоэтажного здания. Десять этажей стремительно взлетали ввысь над бульваром Уилшир. Здание будто бы засасывало прохожих внутрь вестибюля, занимавшего два первых этажа. Впереди раскинулся простой серый двор, совершенно пустой, если не считать бронзовой скульптуры работы Генри Мура с ее смутно человекоподобными очертаниями. Стеклянная поверхность здания — без единого дефекта — улавливала атмосферу и цвета всего окружающего. Атмосфера на Беверли-Хиллз всегда исключительно позитивная, цвета — все оттенки небесно-голубого. На глубоко вогнутой поверхности предметы отражались в разных ракурсах, перемешиваясь, как ингредиенты сложного салата, — облака, здания, Мур, пешеходы и машины.
Жизнь прекрасна! Лови момент.
Питер достиг вершины. На сегодня у него назначена и подтверждена встреча с Берни Шварцем — богом корпорации «Художественный талант». Накануне Питер перемерил весь гардероб. У него никогда еще не было столь важной встречи. И честно признаться, он постеснялся спросить о том, какую одежду лучше выбрать. Носят ли сейчас агенты костюмы? А писатели?.. Нужно ли выглядеть консервативным или ультрамодным? Официально или как на каждый день? Он выбрал золотую середину, посчитав, что так точно не прогадает, — свободные серые штаны, белая рубашка из рогожки, синий блейзер и черные мокасины.
Подойдя ближе к вогнутому диску, Питер увидел свое отражение в зеркальной панели без искажений и быстро отвернулся. Он и так прекрасно знал о собственной худощавости и наметившейся лысине, которую обычно прятал под бейсболкой. Питер понимал: чем моложе писатель, тем лучше. Лысая макушка прибавляла возраста. Ужас! Но разве всем обязательно знать, что ему скоро стукнет пятьдесят?!
Вращающаяся дверь впустила Питера в прохладу вестибюля. Стойка регистратора из отполированной твердой древесины соответствовала общему дизайну здания. Покрытие на полу тоже было гнутым, из тонких бамбуковых планок. Все вокруг олицетворяло легкость, простор и большие деньги. Администраторы — как на подбор с внешностью начинающих актрис — почти хором говорили в едва заметные телефонные гарнитуры: «Приемная. С кем вас соединить? Приемная. С кем вас соединить?» — снова и снова, повторяя одну и ту же фразу, которая начинала звучать как мантра.
По атриуму и галереям спешила целая армия молодых воодушевленных мужчин и женщин. И… О нет, агенты действительно носили костюмы. К тому же «Армани». Питер подошел к регистратуре и кашлянул, чтобы привлечь внимание. Самая прекрасная женщина на Земле повернулась к нему!
— Чем могу помочь?
— Мистер Шварц назначил мне на сегодня. Моя фамилия Бенедикт. Питер Бенедикт.
— Какой?
Заморгав от волнения, Питер, заикаясь, спросил:
— Я-я-я не понял. Меня зовут Питер Бенедикт.
— Какой мистер Шварц? У нас их трое, — холодно уточнила девушка.
— Ах, теперь ясно! Бернард Шварц.
— Присядьте, пожалуйста. Я свяжусь с его помощником.
Если не знать, что Берни Шварц — один из талантливейших голливудских агентов, то по его кабинету на восьмом этаже об этом можно было и не догадаться — подумать, что здесь работает коллекционер или антрополог. В кабинете не было типичных намеков на сферу деятельности: ни киноафиш, ни фотографий в обнимку со звездами кино и политики, ни наград, ни золотых статуэток, ни компакт-дисков, ни плазменных экранов, ни глянцевых журналов. Только предметы африканского искусства: всевозможные деревянные статуэтки, декоративные горшки, кожаные бубны, копья, абстрактные рисунки, маски. Для кругленького стареющего еврея из Пасадены Черный континент стал чуть ли не главным увлечением жизни.
— Напомните, почему я встречаюсь с этим парнем? — крикнул Шварц из-за двери кабинета одной из четырех помощниц.
— Из-за Виктора Кемпа.
— Да-да, я вспомнил. Принесите папку с материалами, а через десять минут — лучше даже через пять — придумайте что-нибудь неотложное, чтобы закончить разговор.
Войдя в кабинет агента, Питер сразу почувствовал, что ему неприятно в компании Берни Шварца, хотя тот улыбался во весь рот и даже помахал из-за стола, будто с палубы авианосца:
— Заходите-заходите!
Питер подошел ближе, изображая на лице состояние абсолютного счастья.
— Что вам предложить? Кофе? У нас есть эспрессо, латте — все, что пожелаете. Берни Шварц. — Хозяин кабинета протянул толстенькую ручку, крепко сжал худощавую ладонь Питера и несколько раз встряхнул. — Очень рад нашей встрече, Питер!
— А можно воды?
— Роз, принесите мистеру Бенедикту стакан воды, пожалуйста. Присаживайтесь на диван.
Откуда ни возьмись в кабинете появилась красавица китаянка с бутылкой «Эвиан» и стаканом. Здесь все происходило с космической скоростью.
— Как долетели, Питер? — поинтересовался Берни.
— На самом деле я приехал на машине.
— Очень разумно в наши дни! Лично я больше не сяду в самолет, по крайней мере коммерческих авиалиний. Одиннадцатое сентября кардинально изменило мои взгляды на жизнь. Представляете, я мог быть в одном из тех самолетов. Сестра моей жены живет на полуострове Кейп-Код. Роз! Принесите мне чашечку чаю! Итак, насколько я понял, вы, Питер, писатель. И как давно вы пишете сценарии?
— Примерно пять лет, мистер Шварц.
— О, пожалуйста, зовите меня Берни!
— Хорошо. Примерно пять лет, Берни.
— И сколько у вас в запаснике?
— Вы имеете в виду полностью готовые сценарии?
— Да, законченные проекты, — нетерпеливо проговорил Берни.
— Тот, что я вам отправил, — мой первый проект.
Берни закрыл глаза, мысленно посылая сигнал помощнице: «Роз, ты где? Пять минут прошло. Пять минут!»
— И как вы сами его оцениваете?
Питер удивился. Он отправил сценарий полмесяца назад. Неужели Берни еще не прочитал?
Для Питера сценарий был чем-то вроде священного писания, окутанного псевдоволшебной аурой, в которое он вложил всю душу. Питер не убирал экземпляр сценария с письменного стола. Его первый завершенный опус, соединенный блестящими медными скрепами. Каждое утро, выходя из дому, Питер прикасался к обложке словно к амулету или животу статуэтки Будды. Эта рукопись — билет в другую жизнь. Пора пробить его у контролера! Победная песнь, восхваляющая жизнь и смерть. Сама по себе тема волновала Питера. В студенческие годы его до глубины души потряс роман Уайлдера «Мост короля Людовика Святого» о пяти незнакомых между собой людях, погибших при падении моста. Приступив к новой работе в штате Невада, Питер часто размышлял о судьбе и предопределенности. Он выбрал современное прочтение классического произведения. В его версии судьбы главных героев пересекаются во время террористического акта. Помощница принесла Берни чай.
— Спасибо, дорогая. Когда у меня следующая встреча?
Роз, убедившись, что Питер на нее не смотрит, подмигнула боссу.
— По-моему, сценарий неплохой, — ответил Питер. — Вам удалось посмотреть?
Берни читал один, максимум два сценария из всего потока. Для этого есть специально нанятые люди. Оценив произведение, они составляли аннотацию для босса.
— Конечно! Ну-ка заглянем в мои записи. — Берни открыл папку с копией обложки сценария Питера и просмотрел комментарии.
Слабый сюжет.
Ужасные диалоги.
Непроработанные характеры героев и так далее и так далее…
Рекомендация: в топку.
Ничто на лице Берни не выдало его мыслей. Он только широко улыбнулся.
— Питер, а как вы познакомились с Виктором Кемпом?
Месяцем ранее Питер Бенедикт зашел в «Созвездие» с надеждой на успех. Это казино нравилось ему больше остальных на Стрипе — окраине Лас-Вегаса, где подобных заведений не счесть. Только в «Созвездии» чувствовалась претензия на интеллектуальную игру. К тому же Питер с детства обожал астрономию. На огромном куполе, как в планетарии, передвигалась лазерная проекция ночного неба над Лас-Вегасом: такое ощущение, будто задрал голову, а кто-то в этот момент включил миллион лампочек. А если присмотреться повнимательнее, да не один раз прийти в казино, да если еще вспомнить, что когда-то учил астрономию, то можно увидеть каждое из восьмидесяти восьми созвездий. Большая Медведица, Орион, Андромеда — это для первоклассников! Питеру удалось разглядеть даже тусклые — Ворон, Дельфин, Эридан, Секстант. Правда, он не нашел Волосы Вероники — практически невидимое невооруженным глазом скопление звезд на северной стороне между Гончими Псами и Девой. Но ничего. Питер не терял надежды. Настанет день, и он обязательно разглядит Волосы Вероники!
В тот день Питер играл в блэкджек за столом с минимальной ставкой сто долларов, максимальной — пять тысяч. Лысину, как всегда, прикрывала бейсболка. Питер еще ни разу не превысил минимум, хотя ему нравилось играть за столом с высокими ставками. Уж слишком захватывающее представление! Он был неплохим игроком и — что очень важно — никогда не терял головы. Питер обычно заканчивал вечер с несколькими сотнями в плюсе, хотя, случалось, выигрывал или проигрывал до тысячи — в зависимости от того, как шла карта. Он с замиранием сердца наблюдал за крупными игроками, которые ставили по пятнадцать — двадцать тысяч за раз. Вот бы и ему так! Но он — с его-то зарплатой — не смел о таком и мечтать.
Дилер — венгерец Сэм — заметил, что Питеру катастрофически не везло той ночью.
— Не кисни, Питер. Удача и тебе улыбнется!
Питер так не думал. Счет «сапожка» минус пятнадцать. Благоприятно для казино. Тем не менее он не менял стратегию, хотя разумный игрок уменьшил бы ставки, пока счет не уйдет в плюс. Питер быстро считал, ему даже не приходилось напрягаться. Он без труда освоил методику и теперь просто не мог не считать. Крупные карты, от десятки до туза, — минус один; мелкие карты, от двойки до шестерки, — плюс один. Нужно уяснить всего два момента: всегда вести общий счет, как только начали все шесть колод, и точно оценивать количество оставшихся в «сапожке» карт. Если счет благоприятный для казино, ставишь минимум или выходишь из игры. Если для тебя — ставишь больше. Когда знаешь, что делаешь, можно даже оспорить закон больших чисел и выигрывать до тех пор, пока тебя не вычислит дилер, или пит-босс, или «око небесное» — камера в зале. После дорога в это заведение заказана.
Изредка Питер принимал решение, основываясь на счете, но, поскольку он никогда не менял ставку, тайное знание оставалось лишь тайным знанием, а не источником наживы. Ему нравилось «Созвездие», нравилось проводить за столами по три-четыре часа, и он страшно боялся, что его выгонят. Он чувствовал, что слился с этим казино, стал частью меблировки.
В ту ночь за одним столом с Питером оказались еще два игрока: близорукий анестезиолог из Денвера — приехал на медицинскую конференцию — и изысканно одетый седовласый топ-менеджер, который единственный играл по-крупному. Питер уже недосчитывался шести сотен долларов в кармане. Он медленно потягивал пиво, прикидывая свои шансы на выигрыш.
Оставалось еще несколько раздач до того, как перетасуют «сапожок». Молодой поджарый парень — лет так двадцати двух — в футболке и простых штанах уселся на пустой стул и внес штуку баксов. У него были волосы до плеч и свежее обаяние запада.
— Здорово! Как у всех дела? Как стол? Хорош?
— Не для меня, — ответил топ-менеджер. — Может быть, ваш приход изменит ситуацию.
— Помогу чем смогу! — Парень посмотрел на бейджик дилера. — Сэм, раздай-ка на меня.
Сделав минимальную ставку, парень разговорил всех за столом. Рассказал, что сам он студент факультета государственного управления в Невадском университете Лас-Вегаса, потом потихоньку, начав с доктора, выяснил, кто чем занимается. Пожаловавшись на больное плечо, парень обратился к Питеру.
— Я местный, — ответил тот. — Работаю в сфере информационных технологий.
— Вот это да! Круто!
— Я занимаюсь страхованием, — объявил во всеуслышание седой топ-менеджер.
— Впариваешь страховые полисы?!
— Да, можно и так сказать. Возглавляю страховую компанию.
— Вау! — воскликнул парень.
Сэм перетасовал «сапожок». Питер по привычке начал считать. Через пять минут начали новый «сапожок». Питер выигрывал немного больше, чем терял.
— Вот видишь! Я же тебе говорил, — подбодрил его Сэм, когда Питер выиграл три раза подряд. Доктор просадил две штуки баксов, топ-менеджер чуть больше тридцати и начал заводиться. Парень делал ставки эмоционально, без всякой системы, не чувствуя игры, однако проиграл всего двести долларов. Заказав ром с колой, он теребил соломинку, пока случайно не уронил ее на пол.
— Вот черт!
Блондинка лет тридцати, в узких джинсах и желтом топе, подошла к столу и села на свободный стул. Сунула дорогущую сумку «Луи Вюиттон» под ноги и выложила десять тысяч долларов четырьмя аккуратными пачками.
— Здрасте, — робко сказала блондинка, выкладывая фишки. Ее нельзя было назвать шикарной, но на фигуру обратили внимание все мужчины. — Надеюсь, я вам не помешаю. — Мягкий сексуальный голос заставил забыть о предыдущем разговоре.
— Привет! Конечно, нет, — отреагировал первым молодой парень. — Какая роза среди шипов!
— Меня зовут Мелинда. Я из Виргинии. — Все сидевшие за столом моментально познакомились, следуя непринужденному лас-вегасскому стилю общения. Мелинда продемонстрировала обручальное кольцо на пальчике. Ее муженек катал шары на бильярдном столе.
Мелинда играла быстро и дерзко, ставила по пятьсот долларов на раздачу, принимала рискованные решения, что окупалось. Парень, проиграв три раза подряд, откинулся на спинку стула и громко заявил:
— Черт, меня сглазили!
Сглазили…
Если Питер не ошибался, счет составлял плюс тринадцать, а в «сапожке» должно было остаться примерно сорок карт.
Сглазили…
Блондинка выдвинула вперед стопку фишек на три тысячи пятьсот долларов. Увидев это, топ-менеджер сделал максимальную ставку.
— Вы придаете мне смелости, — заметил он, подмигнув Мелинде.
Питер, как обычно, поставил сто долларов, так же поступили молодой парень и доктор.
Сэм быстро раздал карты. Питер получил девятнадцать очков. Топ-менеджер — четырнадцать. Доктор — семнадцать. Парень — двенадцать. У блондинки на руках оказались два валета, то есть двадцать очков. Дилер показал шестерку. А Мелинда неплохо сидит с двадцаткой. Пока счет в пользу игроков. Дилер вероятнее всего проиграет.
— Сплит, — объявила Мелинда.
Сэм кивнул, когда девушка поставила еще три тысячи пятьсот.
Боже мой! Что же она творит?! Питер от удивления приоткрыл рот. Какого черта раздваивать десятки?
Если только…
Питер и док остались при своих картах. Парень вытянул шестерку, и в сумме у него вышло восемнадцать. Топ-менеджер получил десятку и в сердцах выругался.
Мелинда, затаив дыхание, сжала кулачки. Сэм выдал ей даму, затем семерку. Девушка захлопала в ладоши. Дилер перевернул карту — король — и вытянул последнюю — девятка.
Конец.
Под радостные визги Мелинды Сэм придвинул к ней внушительную стопку фишек на семь штук баксов.
Питер, извинившись, вылетел в туалет. Мысли путались в голове. «Да какая мне разница, в конце концов?! Я тут совершенно ни при чем».
Но он не мог не думать. Его переполняло негодование. Если он не применяет свои знания, почему им можно? И почему это должно сойти им с рук?!
Круто развернувшись, Питер направился обратно к столам для игры в блэкджек и, встретившись взглядом с пит-боссом, улыбнулся ему.
— Привет! Как дела?
— Хорошо, сэр. Чем могу помочь?
— Видите вон того парня за третьим столом и девушку рядом?
— Да, сэр.
— Они считают.
Пит-босс скривил губы. Он многое повидал на своей работе. Но чтобы один игрок выдавал другого?! Чего он добивается?
— Сэр, вы ничего не перепутали?
— Я совершенно уверен. Парень считает и подает девушке сигнал.
— Спасибо, сэр. Мы сейчас же разберемся.
Пит-босс связался по двусторонней рации с менеджером зала, а тот, в свою очередь, попросил сотрудников охраны перемотать пленку с записью двух последних раздач за третьим столом. При просмотре то, как интенсивно делала ставки блондинка, действительно выглядело подозрительно.
Питер успел вернуться за стол как раз к тому моменту, когда охранники в форме подошли к парню и взяли его за плечи.
— Эй! Какого черта? В чем дело? — возмутился он.
Игроки за другими столами оглянулись в их сторону.
— Вы между собой знакомы? — спросил пит-босс, обращаясь к парню и Мелинде.
— Да я ее в глаза раньше не видел! Клянусь! — закричал молодой человек.
Блондинка ничего не сказала. Она положила в сумку кошелек, собрала фишки, оставила пятьсот долларов чаевых Сэму. А когда ее уводили, лишь бросила на прощание:
— Увидимся, мальчики!
Пит-босс подал сигнал, и Сэма тут же заменил другой дилер.
Игроки за третьим столом удивленно глядели на Питера.
— Что это было? — спросил наконец седой топ-менеджер.
— Они считали, — просто ответил Питер. — Я их сдал.
— Не может быть!
— Серьезно. Я их сдал. Меня взбесила их наглость!
— Как вы заметили? — спросил доктор.
— Я знал. — Питеру не нравилось такое повышенное внимание к его персоне. Хотелось малодушно сбежать.
— Вот это да! У меня нет слов. — Топ-менеджер покачал головой. Его голубые глаза сияли. — Может, выпьем? Я угощаю. — Он вытащил из бумажника визитку. — Нам тоже иногда требуется помощь с компьютерами. Вот возьмите! — Он протянул визитку Питеру. — Если понадобится работа, позвоните мне.
НЕЛЬСОН ЭЛДЕР
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВЛЕНИЯ И ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР СТРАХОВОЙ КОМПАНИИ «ДОСТОЙНАЯ ЖИЗНЬ»
— Вы очень любезны, но у меня есть работа, — пробормотал Питер. Нудные мелодии и шум игровых автоматов заглушали его голос.
— Все меняется в этой жизни. Возьмите на всякий случай.
К столу подошел пит-босс:
— От лица администрации казино прошу прощения… О, здравствуйте, мистер Элдер! Вся еда и напитки для вас сегодня за счет заведения. И вот пожалуйста, приглашение каждому на любое наше шоу. Примите наши извинения.
— Примем, если восполните наш проигрыш за сегодняшний вечер, Фрэнки! — пошутил Элдер, подмигнув остальным игрокам за столом.
— Я бы с удовольствием, сэр. Но боюсь, это невозможно.
— Ну хорошо, хорошо! Лучше получить отказ, чем молчать и глупо надеяться в глубине души!
Пит-босс, наклонившись к Питеру, чуть дотронулся до его плеча и прошептал:
— Управляющий хочет вас видеть. — Питер побледнел. — Не переживайте. Для волнения нет оснований.
Рядом с вежливым и прилизанным Гилом Флоресом — менеджером зала — Питер почувствовал себя неуклюжим гадким утенком. В кабинете управляющего было полным-полно плоских экранов, на которые транслировалось все происходящее за игровыми столами и у автоматов.
Флорес сверлил Питера взглядом, пытаясь понять, зачем и почему он сдал других игроков и как ему удалось вычислить их, если даже самые опытные сотрудники казино ничего не заметили.
— Видимо, я чего-то не улавливаю, — сказал он наконец, не сводя глаз со скромного зажатого мужчины, стоявшего перед ним.
— Я знаю счет, — честно признался Питер, отпив немного воды из стакана.
— И вы тоже применяете этот метод?
— Да.
— Вы счетчик?! Вы прямо заявляете мне, что считаете?! — Флорес чуть ли не кричал от возмущения.
— Я считаю, но я не счетчик.
Вежливость и любезность Флореса мгновенно улетучились.
— Что это значит, черт возьми?!
— Не могу не считать. Привычка. Но я не применяю счет, чтобы обставить казино.
— Думаете, я вам верю?
Питер пожал плечами:
— Не знаю, но это правда. Я два года хожу в ваше заведение и еще ни разу не менял размер ставки. Выигрываю понемногу, сами знаете.
— Невероятно! То есть вы сразу заметили, что ублюдок считает, когда он… Когда он сделал что-то необычное?
— Он сказал, что его сглазили. В тот момент счет был плюс тринадцать. Получается, «сглазили» — кодовое слово для тринадцати. Блондинка подошла к столу, когда счет был выгодным для игроков. Думаю, что парень сообщил ей об этом, уронив соломинку из коктейля.
— Получается, он считал и вовлекал в игру, а цыпочка делала ставки и собирала фишки?
— Наверное, они придумали кодовые слова для каждого числа. Например, «стул» означает четверку, «дорогая» — шестнадцать.
Зазвонил телефон. Флорес тут же ответил и молча слушал, потом сказал:
— Вас понял, сэр. — Он положил трубку. — Ну что же, Питер Бенедикт, похоже, сегодня ваш день! Виктор Кемп хочет встретиться с вами в пентхаусе.
Из окон последнего этажа открывался потрясающий вид на Стрип, огненной змеей уползающей в темноту горизонта. Виктор Кемп протянул Питеру руку, унизанную толстыми золотыми кольцами. У него были темные вьющиеся волосы, ослепительная белоснежная улыбка и насыщенный загар. В общем, привычный, продуманный до мелочей образ завсегдатая лучших в городе ночных клубов. Блестящий синий костюм из какого-то неземного материала переливался на свету. Виктор провел Питера в гостиную, похожую на пещеру, и предложил выпить. Пока официантка возилась с пивом, Питер осмотрел комнату. Один из мониторов показывал кабинет Гила Флореса. Камеры повсюду!
Взяв пиво, Питер подумал, не снять ли бейсболку, но решил, что лучше не стоит. Да и какая в принципе разница?
— Честный человек — самое благородное творение Бога, — неожиданно заявил Кемп. — Это не я придумал, а Александр Поп. За вас! — Кемп чокнулся бокалом вина с пивной кружкой Питера. — Вы подарили мне веру в людей, мистер Бенедикт, и за это вам огромное спасибо.
— Всегда пожалуйста, — осторожно ответил Питер.
— Похоже, вы очень умный человек. Позвольте поинтересоваться, где вы работаете?
— В сфере информационных технологий.
— О, тогда все понятно! Я даже не удивлен, что вам удалось заметить то, что пропустила целая армия профессионалов. С одной стороны, я рад, что вы оказались честным человеком, но с другой — глубоко разочарован некомпетентностью своих сотрудников. Вам никогда не хотелось работать в системе безопасности казино, мистер Бенедикт?
Питер мотнул головой.
— Мне уже второй раз за сегодняшний вечер предлагают работу!
— Неужели? Кто же был первым?
— Генеральный директор страховой компании. Мы с ним оказались за одним игровым столом.
— Такой седой, поджарый, лет за пятьдесят?..
— Да.
— Должно быть, Нельсон Элдер. Очень хороший человек. Вам определенно везет сегодня! Но если вы довольны своей работой, что поделаешь? Надо придумать другой способ отблагодарить вас…
— О нет, что вы! Это совсем не обязательно, сэр.
— К чему официоз? Зовите меня по-дружески — Виктор, а я вас, если, конечно, не возражаете, — Питер. Ну что же, мой дорогой, представьте, что нашли бутылку с джинном. Но мы с вами не в сказке, поэтому я могу исполнить только одно желание, и оно должно быть реалистичным! Что вы хотите? Самую лучшую девочку на ночь, бессрочный кредит в нашем заведении или, может, организовать вам знакомство с поп-звездой?
Мозг Питера мог обрабатывать огромное количество информации в считанные секунды и вычленять главное. В голове мигом пронеслось несколько сценариев и возможных исходов событий. Он выбрал то, что казалось наиболее выгодным.
— Вы знаете кого-нибудь из голливудских агентов? — спросил Питер дрожащим голосом.
— Конечно! — Виктор рассмеялся. — Они все сюда приходят. Вы еще и писатель по совместительству?!
— У меня есть сценарий, — застенчиво ответил Питер.
— Отлично. Тогда я познакомлю вас с Берни Шварцем — одним из самых влиятельных людей. Идет? Как вам идея? Вписывается в ваши планы?
— Идеально! Мне даже не верится! — еле выговорил Питер, чуть не задохнувшись от переполнявшего восторга.
— Ну вот и ладненько. Правда, не могу гарантировать, что ваш сценарий ему понравится. Но обещаю, что Шварц его прочитает и обязательно встретится с вами. По рукам?
Питер крепко пожал Виктору руку и направился к выходу. Виктор по-отцовски похлопал его по плечу и, будто мимоходом, сказал:
— Никогда не считайте мне в убыток, Питер. Вы ведь на стороне добра!
— Забавно, — сказал Берни Шварц. — Виктор Кемп — живое воплощение Лас-Вегаса. Выдающаяся личность…
— Так что там по поводу моего сценария? — Питер затаил дыхание в ожидании ответа.
Настал решающий момент.
— На самом деле, Питер, сценарий хороший. Нет, правда, очень даже неплохо! Хотя надо немного его отредактировать. Но дело не в этом. Понимаете, потребуется огромный бюджет, чтобы снять фильм. Сами судите. Во-первых, взрыв поезда. А это спецэффекты. Такие блокбастеры сегодня все сложнее и сложнее финансировать, если только не гарантирован успех и высокие кассовые сборы или же заранее не заключен договор на выпуск дисков. К тому же у вас фильм о терроризме. С одной стороны, здорово. А с другой — после одиннадцатого сентября все изменилось. Честно признаюсь, очень немногие из моих проектов, приостановленные в 2001 году, удалось довести до ума. Больше никто не хочет смотреть фильмы о террористах. Подобные фильмы очень плохо продаются. Мир изменился. И мы тут ни при чем.
Только теперь Питер выдохнул. Черт! Голова кружилась. Он словно не понимал, что происходит.
Вошла Роз:
— Мистер Шварц, позвольте напомнить: у вас назначена следующая встреча…
— Как летит время! — воскликнул Берни, вскочив с дивана. Питер поднялся следом за ним. — Ну что же… Счастливо! Идите и пишите новый сценарий! Что-нибудь о высоких ставках, счете в блэкджеке. Добавьте немного секса, юмора. И, обещаю, тогда нас ждет головокружительный успех! Был рад познакомиться, Питер. Передавайте привет мистеру Кемпу. И что же еще?.. Правильно, что не летаете. Я тоже не буду. По крайней мере коммерческими авиалиниями…
Вернувшись домой — на небольшое ранчо, — Питер обнаружил при входе под ковриком конверт. Тут же на крыльце он вытащил письмо, написанное от руки.
«Питер, мне очень жаль, что с Берни Шварцем ничего сегодня не получилось. Попробую как-нибудь помочь. Жду вас в десять вечера в гостинице. Номер 1834.
Виктор»
Несмотря на усталость и плохое настроение, Питер решил, что впереди еще целые выходные, будет время восстановить силы.
На регистрационной стойке в «Созвездии» ему вручили ключ от номера. Питер поднялся наверх, в огромный люкс с двумя спальнями и великолепным видом из окна. На столике гостиной стояла корзина с фруктами, бутылка французского охлажденного шампанского и конверт. Внутри Питер нашел подарочный ваучер на тысячу долларов, которым можно воспользоваться в торговом центре «Созвездие», и еще один, который можно обменять на фишки, — пять тысяч долларов.
Питер сел на диван, обескураженно глядя на неоновый пейзаж за окном.
В дверь постучали.
— Входите! — крикнул Питер.
— Но у меня нет ключа, — раздался нежный женский голосок.
— Простите! — Питер кинулся к двери. — Я думал, это обслуживание номеров.
На пороге стояла роскошная молодая брюнетка в черном облегающем платье, почти девочка, с открытым свежим личиком и гладкой кожей цвета слоновой кости.
— Ты, должно быть, Питер, — сказала девушка, закрывая за собой дверь. — Мистер Кемп просил передать от него большой привет.
Как и многие в Лас-Вегасе, она была откуда-то издалека. Ее выдавал акцент — провинциальный говор, вязкий и музыкальный.
Питер покраснел как рак.
— Вот как… — еле выдавил он.
Девушка медленно подошла к нему и легонько подтолкнула к дивану.
— Меня зовут Лидия. Как я тебе? Нравлюсь?
— В смысле?
— Ну, если предпочитаешь мальчиков, я нисколечко не обижусь. Это круто! Мы не знали наверняка. — Было в ней какое-то очарование.
— Нет, не предпочитаю я мальчиков. Мне девочки нравятся! — гортанно проговорил Питер, не узнавая свой голос.
— Отлично, потому что я как раз девочка, — с наигранной сексуальностью промурлыкала Лидия. — Почему бы нам не присесть на диванчик? Давай откроем шампанское и обсудим, в какие игры ты бы хотел поиграть.
Питер на ватных ногах добрался до дивана. Мысли словно плыли в океане из перемешанных коктейлей — страх, желание, смущение. Он никогда таким раньше не занимался. К чему эти глупости?.. Хотя…
— Ой, а я тебя где-то видела! — совершенно искренне воскликнула Лидия. — Точно. Я видела тебя миллион раз! До меня только щас дошло!
— Где ты меня видела? В казино?
— Нет, глупенький! Ты меня, похоже, не признал без дурацкой униформы. Днем я работаю в аэропорту Маккаррена, в терминале Г. — Питер побледнел. Ну и денек! Нет, это уже чересчур. — Но тебя же не Питер зовут! Нет-нет… Марк, если не ошибаюсь. Да… Марк Шеклтон. У меня хорошая память на имена.
— Ну, ты же понимаешь… — неуверенно начал Питер.
— Конечно! Это не мое дело. То, что происходит в Лас-Вегасе, остается в Лас-Вегасе, милый. Таков закон. Если хочешь знать, меня тоже не Лидия зовут.
Питер онемел, глядя на сползающую бретельку платья, а затем на черное кружевное белье. Девушка продолжала болтать:
— Круто! Мне всегда хотелось поговорить с кем-нибудь из ваших. Это же безумие — каждое утро летать в «Зону-51» — а вечером обратно! О Господи, я так завожусь от повышенной секретности! — Питер слушал ее, открыв от удивления рот. — Понятно, вам нельзя говорить об этом, но, пожалуйста, просто кивни. Там правда изучают НЛО?
Не шелохнувшись, Питер старался держать голову прямо.
— Ты кивнул, да?! Кивнул? Или мне кажется? Ну скажи!
Питер собрался с духом:
— Мне нельзя говорить о том, что там происходит. Не проси, пожалуйста.
Похоже, она расстроилась, но, вспомнив о работе, мило улыбнулась.
— Ладно, Питер. — Лидия медленно подошла к дивану, покачивая бедрами. — Сегодня я буду твоим личным НЛО — неопознанным любовным объектом. Идет?
23 ИЮНЯ 2009 ГОДА
Нью-Йорк
Пайпер проснулся с ужасным похмельем, словно вчера ночью к нему в голову забрался хорек — тепло, уютно… красота! — а утром в ужасе заметался по кругу, стараясь выбраться наружу через глаза, больно кусаясь и царапаясь.
А ведь вечер так хорошо начинался. По дороге домой Пайпер заглянул в местный бар — милый подвальчик, пропитанный пьянящими запахами, — «У Данигана», опрокинул пару бокалов. Правда, на голодный желудок. Потом решил наведаться в «Пантеон», где поболтал со знакомым, заросшим щетиной официантом. Тот без напоминания принес блюдо, которое Пайпер заказывал два-три раза в неделю, — кебаб из барашка, рис и, естественно, пару кружек пива. А перед тем как пришвартоваться к дому, Пайпер, шатаясь, зашел в любимый магазин спиртных напитков и купил бутылку «Джека Дэниелса» многолетней выдержки — с черной этикеткой. Единственная роскошь, хоть немного скрашивавшая его безрадостную жизнь.
Без Дженнифер и ее женских штучек небольшая аскетическая квартирка Пайпера стала совсем безликой. Две комнаты с белыми стенами, блестящим паркетом, печальным видом на соседнее здание через дорогу, несколькими ковриками и обыкновенной мебелью не дороже тысячи долларов. Честно признаться, квартира и для одного была мала. Гостиная — четырнадцать на семнадцать. Спальня — десять на двенадцать. Кухня и ванная комната по размеру напоминали платяные шкафы. В плане жилья Пайпер мог позавидовать преступникам, которых упек на всю жизнь за решетку. И как только они с Дженнифер прожили здесь целых четыре месяца? И чья это была блестящая идея?!
Пайпер не собирался напиваться, но полная бутылка таила в себе столько надежд. Он повернул крышку и наполнил виски свой любимый стакан. Телевизор что-то бормотал, создавая фон, а Пайпер, сидя на диване, медленно погружался в черную дыру, вспоминал долбаный день, размышлял о долбаном деле и своей долбаной жизни.
Да, он не хотел браться за «Судный день», но всего за несколько дней интенсивной работы как будто ожил. Клайва Робертсона убили прямо на его глазах! Дерзость преступления будоражила, напоминая о старых временах и крупных делах. Адреналин, подскочивший в крови, лишь подтверждал это.
Пайпер взялся распутывать клубок из фактов, хотя и понимал, что до прозрения еще далеко. Ему не терпелось проникнуть в самую глубь и выяснить, что ускользнуло от внимания, выявить упущенное звено, связывающее первое убийство со вторым, второе с третьим, и так по цепочке, пока не докопаешься до сути.
Серьезная работа обладает лечебным эффектом, как мазь на ожог: успокаивает, отвлекает от боли. Пайпер начал с того, что разозлился на всех, раскидал папки, накинулся на Нэнси, измотал и себя, и ее в бесконечном марафоне дней и ночей. А толку-то?! В какой-то момент он всерьез воспринял слова Сью Санчес. Ладно, пусть это будет его последним крупным делом. Разделается с молокососом и уйдет на пенсию под громкие аплодисменты. И понеслось.
Крещендо. А потом диминуэндо.
Приехали. Если продолжать в том же духе, через неделю сгоришь на работе. Затем опустошение и депрессия. Вскрытие тела Робертсона и отчеты токсикологов не прояснили ситуацию. Семь предыдущих убийств казались Пайперу бессмысленными. Он не имел представления, кто преступник или какое удовольствие он получает, убивая. Ни одна из первоначальных версий себя не оправдала. Единственное, что приходило на ум, — случайный выбор, столь несвойственный серийным убийцам.
Первый стакан виски смыл неприятный осадок, оставшийся после разговора с родителями убитого в Куинсе — якобы погибшего в результате дорожного происшествия, виновник которого скрылся. Приятные уважаемые люди, неутешные в неожиданном горе. Второй стакан — чтобы заглушить страх и сомнения. Третий — чтобы заполнить пустоту сентиментальными воспоминаниями. Четвертый — тост за одиночество. Пятый… Уже и не вспомнить за что!
Несмотря на боль, пульсирующую в голове, и тошноту, Пайпер заставил себя приползти к восьми в офис. У него было правило. Первое — никогда не пить на работе, тогда будешь все успевать. Второе — не брать ни капли в рот до «счастливых часов». Однако голова раскалывалась, и, поднимаясь на лифте, он прижимал к груди, как спасательный круг, огромную кружку кофе. При воспоминании о том, как он проснулся в шесть утра, полностью одетый, рядом с опустошенной на треть бутылью, стало совсем мерзко. В кабинете должно быть болеутоляющее. Скорее туда!
Папки по делу о «Судном дне» стопками громоздились на столе, на тумбочке, на шкафу и на полу. Сталагмиты служебных записок, отчетов, распечаток и фотографий с мест преступлений. Пайпер проложил между кипами бумаг несколько дорожек — от двери к стулу, от стула к шкафу и от стула к окну, — так что мог спокойно опустить жалюзи и спасти глаза от полуденного солнца. Преодолев полосу препятствий, он рухнул на стул, нашел обезболивающее и судорожно проглотил таблетку, запив горячим кофе. Затем сильно потер глаза и посмотрел на мир более или менее ясным взглядом. Нэнси стояла в дверях, глядя на Пайпера словно лечащий врач.