«Минирута Коболоджи была вдохновением для всякого, кто истинно понимает мировоззрения ЭруЛаби, — начала Савела. — К сожалению, она позволила воодушевлению увлечь себя на путь опасных действий. Мы заключили соглашение, и Ари Сан-Далт соблюдал его, несмотря на свои убеждения.

У нас есть цивилизованная и рациональная система для разрешения конфликтов. Мы не обязаны терпеть людей, отказывающихся уважать наши законы. Мы все еще контролируем систему связи. И мы все еще можем перекрыть каналы связи Минируты с Афиной и ее производственными блоками на луне — если выскажем нашу коллективную волю. Не настало ли время взять ситуацию под контроль?»

Ответ Минируты появился на экранах всех ЭруЛаби на корабле. Моргана она в этот список не включила, но кто-то из ЭруЛаби переслал ему копию. Каждое произнесенное ею слово подтверждало выводы, сделанные аналитической программой десятилетия назад. А гордо вздернутый подбородок Минируты и плотно сжатый рот могли быть подрисованы симулятором, что также соответствовало выводам программы.

Морган просмотрел эту запись лишь однажды и больше никогда не запускал ее. В свое время он видел, как Минирута покинула две группы: первоначальную Восьмерку, а затем наиболее преданных сторонников Ари. Но еще ни одна группа не отвергала ее саму.

Чтобы предложение Савелы прошло, оно должно было получить 90 процентов голосов — минимум, необходимый для преодоления блокировок, встроенных в информационную систему. Любой, наблюдавший за работой политической системы корабля, смог бы предсказать, что Савела обязательно получит нужное ей количество голосов. Ее предложение запустило голосование уже с того момента, когда люди начали его обсуждать.

Морган верил, что предлагает Минируте наилучшую из всех возможностей. ЭруЛаби не были мстительными людьми. Кое-какие мнения оказались язвительными, но никто не высказывался с откровенной злобой. Большинство быстро забудет ее «чрезмерное рвение», как только она «провозгласит лучшее понимание наших идеалов».

По оценкам Моргана, Минирута восстановит связи с конфессией ЭруЛаби уже через год, максимум через два. И когда-нибудь он снова возляжет рядом с ней, и они снова станут вместе смаковать чаи и вина. И он опять увидит ее лицо, когда она станет откликаться на долгие и медленные движения его тела. Минирута — истинная ЭруЛаби. Их идеалы ей подходят.

Он понял, что жестоко ошибся, когда голосование достигло отметки 55 процентов, а Минирута принялась угрожать тем из ЭруЛаби, кто отказался поддержать ее крестовый поход за избавление Вселенной от «космического тоталитаризма». А когда количество голосов достигло 65 процентов, Ари сообщил ему, что роботы Минируты уничтожают на захваченных участках все подряд.

Роботы крушили ископаемые останки. Куски породы, которые могли содержать окаменелости, размалывали в пыль. Они уничтожали пять лучших участков.

У Ари были машины на двух участках. Он отдал всей группе новый приказ, и они немедленно начали таранить и блокировать машины Минируты. Остальные машины Ари были разбросаны по всей планете.

Морган прогнал ситуацию через программу военной игры и оценил результаты. Как обычно, тактическая ситуация свелась к проблеме распределения ресурсов. Они могли рассеять свои силы по всем пяти участкам или же сосредоточить их на трех. Первое решение становилось оптимальным в том случае, если сражение продлится несколько часов, второе — если оно надолго затянется.

— Выдай мне приоритеты, — попросил Морган. — Какие участки наиболее важны?

— Они все важны, — ответил Ари. — Ведь никто не знает, что мы там сумеем найти. И на каждом участке она, возможно, как раз сейчас уничтожает нечто бесценное.

Тогда Морган отдал приказ, и три транспорта начали доставлять силы на все пять участков. Голосование по предложению Савелы уже достигло отметки 70 процентов. Сколько еще понадобится времени, чтобы эта цифра доползла до отметки 90, когда Минирута автоматически утратит контроль над своими машинами?

Почти все исследовательские роботы были хрупкими машинами. Они разгребали и удаляли грунт по чайной ложечке и заносили в память координаты любого потревоженного камешка. Если голосование достигнет критической черты в течение двух-трех часов, рассосредоточенная оборона Моргана спасет от уничтожения более 85 процентов образцов на всех пяти участках.

Лазеры ближнего действия выжигали сенсоры. Механические руки крошили хрупкие схемы. Роботы атаковали друг друга, поднимая колесами пыль. У Моргана неожиданно проснулись эмоции, которых он не проявлял с тех пор, как программа послеродового развития снабдила его в первые пять лет детства простыми механическими игрушками.

Первые девяносто минут все это выглядело едва ли не развлечением. Потом до него дошло, что вот уже четверть часа голосование застряло на отметке 78 процентов. Через минуту цифра упала до семидесяти шести.

Он переключил внимание на свою программу политического анализа и понял, что, пока изображал генерала, Минирута сделала важный ход. Она прекратила крестовый поход против своих противников и теперь защищала мадам Даун «и всех других пожилых людей, которым придется жить с последствиями упрямого безрассудства Ари, если «Зеленый путешественник» сменит курс».

— Очевидно, она решила, что упоминание мадам Даун добавит ей популярности, — сказал Ари.

Через десять минут после выступления Минируты Морган послал пять своих машин в погоню за двумя ее роботами. Он наблюдал, как его маленький отряд готовится уничтожить противника, и не сомневался в успешности задуманного маневра, но внезапно обнаружил, что окружен превосходящими силами. Три минуты спустя программа сообщила, что его ждет разгром. На всех участках соотношение потерь уже составляло почти два к одному в пользу Минируты. Всякий раз, когда он уничтожал пять ее машин, она уничтожала девять его.

Ари все понял, едва цифры появились на его экране.

— Она начала принимать усилители, — заключил он. — Она отказалась от принципов ЭруЛаби.

Морган отвернулся от экранов. Сколь прекрасна была музыка…

Он перешел на тич, надеясь, что четкие и размеренные предложения, произнесенные на этом языке, помогут сохранить контроль над чувствами.

На даче

— Минирута сменила лояльность, — сказал он. — Мы ошиблись, предположив, что ее последнее заявление было тактическим ходом. Она обрела новую лояльность.

I

— Даже так? Подобно тому, как она предала нас?

Окна в сад были открыты всю ночь. А деревья раскидывались густой листвой возле самых окон, и на заре, когда в саду стало светло, птицы так чисто и звонко щебетали в кустах, что отдавалось в комнатах. Но еще воздух и молодая майская зелень в росе были холодны и матовы, спальни дышали сном, теплом и покоем.

— Правильнее будет сказать так: она считает, что ЭруЛаби предали ее.

Дом не походил на дачный; это был обыкновенный деревенский дом, небольшой, но удобный и покойный. Петр Алексеевич Примо, архитектор, занимал его уже пятое лето. Сам он больше бывал в разъездах или в городе. На даче жила его жена, Наталья Борисовна, и младший сын, Гриша. Старший, Игнатий, только что кончивший курс в университете, так же, как и отец, появлялся на даче гостем: он уже служил.

— А ты мне не говорил, что она на это способна, Морган.

В четыре часа в столовую вошла горничная. Сладко зевая, она переставляла мебель и шаркала половой щеткой. Потом она прошла через гостиную в комнату Гриши и поставила у кровати большие штиблеты на широкой подошве без каблука.

— Программы показывали, что Минирута сохранит свои связи с ЭруЛаби. Вероятность — 90 процентов.

Гриша открыл глаза.

— Но сыграли оставшиеся десять.

— Гарпина! — сказал он баритоном.

С лица Ари исчезли эмоции. Он откинул голову назад и сосредоточил внимание на своей внутренней электронике.

Гарпина остановилась в дверях.

— Проверим, правильно ли я понимаю ситуацию, — заговорил он через некоторое время на тиче. — Борьба может продолжаться почти бесконечно, если Минирута сохранит нынешнее соотношение потерь. Производственные блоки на луне поставляют ей новые машины почти с такой же скоростью, с какой ты их уничтожаешь. Следовательно, она в состоянии и дальше громить все пять участков — до их полного уничтожения.

— Чого? — спросила она шепотом.

— Поди сюда.

— И все же у нас есть выбор, — заметил Морган. — Мой фармацевтический набор включает усилители, которыми я до сих пор не пользовался. Интеллектуально Минирута меня превосходит, но у нее есть одна слабость. Она не привыкла думать в конфликтных ситуациях. Семьдесят последних лет жизни она провела, переходя с одного уровня протоколов ЭруЛаби на следующий. И почти четверть своей жизни посвятила освоению этих протоколов.

Гарпина покачала головой и вышла.

— Что же касается политической ситуации, — сказал Ари, — то, согласно твоим же лучшим оценкам, примерно 80 процентов обитателей корабля считают: мы должны послать сообщение в Солнечную систему, если обнаружим убедительные доказательства разумной жизни. Они могут не согласиться с тем, что мне следует послать это сообщение сейчас, но готовы признать его необходимость, если я найду доказательства, которые можно счесть убедительными. А из оставшихся 20 процентов большая часть готова подчиниться воле большинства, пусть даже сама идея им не нравится. Теперь же Минирута предлагает этим 20 процентам соблазнительную возможность. Они позволят ей уничтожить доказательства и тем самым на неопределенный срок сумеют избежать решения. Им даже голосовать не придется. Достаточно воздержаться и зафиксировать результат голосования ниже 90 процентов. Минирута сохранит контроль над своими роботами, а все участки станут бесполезными для науки.

— Гаприна! — повторил Гриша.

Ари наклонил голову:

— Та чого вам?

— Поди сюда… на минутку.

— Я считаю, что мне следует начать действовать по альтернативному варианту. Минирута может управлять своими машинами только до тех пор, пока имеет доступ к энергетической системе корабля. Чтобы отрезать ее от системы, придется отключить три независимые силовые линии, но я верю, что это выполнимо.

— Hе пiду, хоч зарiжте!

Морган уставился на экран, всматриваясь в лицо Ари. Он начал отвечать на тиче, но обнаружил, что не может. Ари запустил настолько мощный эмоциональный поток, что мозг Моргана автоматически переключился на ВА13.

Ари поднял руку:

Гриша подумал и крепко потянулся.

— Ну, пошва вон!

— Я признаю, что предложенный мной поступок вызовет серьезные последствия. Он способен запустить цепочку долговременных изменений в отношениях на корабле. Но еще я считаю, что Минирута совершает преступление, масштаб которого сопоставим с наихудшими злодеяниями в истории. Она уничтожает послание, которое дожидалось нас более двух миллиардов лет.

— Бариня загадали вчора спитать вас, чи попдете у город?

— То, что ты предлагаешь, вызовет у каждого желание вооружиться, — ответил Морган. — Я впервые слышу заявление, что кого-то следует отключить от энергоснабжения. Ты хоть представляешь, какая у нас начнется жизнь, если люди станут опасаться, что кто-то может отключить их от энергии всякий раз, когда у нас разразится конфликт?

— Речь идет о чрезвычайной ситуации. Возможно, как раз сейчас Минирута стирает в пыль единственную на планете окаменелость, способную доказать, что на Афине был разум.

— А дальше?

Морган встал.

– Конечно.

— Казали, щоб не пздили, бо барин cьoгoлнi прыпдуть.

— Чрезвычайная ситуация… Знакомое словосочетание. Им оправдывают любые подлости. Сейчас это твоя чрезвычайная ситуация. Через пятьдесят лет — чья-то еще. И что в результате? Корабль, где люди сбиваются в группки и заключают союзы для самозащиты?

– Утром? В десять часов?

– Отлично, – согласился он. – Увидимся в десять.

— Тебя только это и волнует, Морган? Только порядок? И где — на маленьком космическом «булыжнике»! Тревога за три тысячи человек, что попрятались по личным пещеркам!

Гриша, не отвечая, обувался.

– Я не нарушаю твои рабочие планы?

– Ты же сама знаешь, что нарушаешь.

— Повотенце? — спросил он громко.

Морган знал, что теряет контроль над своими эмоциями. Он вел себя в точности так, как предсказывал профиль его личности. Но он ничего не мог с собой поделать. Он смотрел на того, кто был непоколебимо убежден в своей правоте. Ари сумел бы выдержать любой из методов убеждения, хранящийся в корабельных банках данных.

— Это «булыжник», в котором живу я! И это «булыжник», в котором живешь ты! — сорвался Морган, понимая, что все бесполезно.

— Та на столi — он! Не збудiть бариню…

– Можно это сделать и в другой день.

Ари вновь перешел на ВА13: использованная им музыкальная основа окрасила его слова звенящим голосом труб.

Заспанный, свежий и здоровый, в сером шелковом картузе, в широком костюме из легкой материи, Гриша вышел в гостиную, перекинул через плечо мохнатое полотенце, захватив стоявший в углу крокетный молоток, и, пройдя переднюю, отворил дверь на улицу, на пыльную дорогу.

– Нет-нет, – возразил он. – Завтра в десять утра.

— Я живу в своей галактике, — заявил Ари. — И главная моя ответственность — интеллектуальная эволюция моего вида.

Дачи в садах тянулись направо и налево в одну линию. С горы открывался обширный вид на восток, на живописную низменность. Теперь все сверкало чистыми, яркими красками раннего утра. Синеватые леса темнели по долине; светлой, местами алой сталью блестела река в камышах и высокой луговой зелени; кое-где с зеркальной воды снимались и таяли полосы серебряного пара. А вдали широко и ясно разливался по небу оранжевый свет зари: солнце приближалось…

«Минирута, Ари собирается отрезать тебя от энергоснабжения. Это не уловка и не угроза. Я предупреждаю тебя, потому что считаю: его поступок может оказать катастрофическое воздействие на будущее нашего общества. Он создаст прецедент, способный превратить жизнь на корабле в ад. У тебя еще есть время, если начнешь действовать немедленно. Надень аварийный скафандр. Выходи на поверхность, пока не заблокирован выходной люк. Если сделаешь это немедленно, успеешь добраться до модуля связи».

– Заметано, – сказала она с потрясающей улыбкой.

Легко и сильно шагая, Гриша спустился с горы и дошел по мокрой, глянцевитой и резко пахнущей сыростью траве до купальни. Там, в дощатом номере, странно озаренном матовым отсветом воды, он разделся и долго разглядывал свое стройное тело и гордо ставил свою красивую голову, чтобы походить на статуи римских юношей. Потом, слегка прищуривая серые глаза и посвистывая, вошел в свежую воду, выплыл из купальни и сильно взмахнул руками, увидав, что на горизонте чуть-чуть показавшееся солнце задрожало тонкой огнистой полоской. Белые гуси с металлически-звонкими криками, распустив крылья и шумно бороздя воду, тяжело шарахнулись в тростники. Широкие круги, плавно перекатываясь, закачались и пошли к реке…

Честно говоря, Софи Хэмптон была слишком красивой, имела слишком совершенную фигуру, слишком очаровательные манеры для того, чтобы быть реальной земной девушкой. Марека ее присутствие тоже отвлекло от тренировки.

Роботы Моргана атаковали заводы Минируты на луне через два часа после того, как она получила предупреждение. Ее система безопасности вступила в сражение, но превосходящие силы Моргана подавили противника в течение часа. Каждый производственный блок на ее заводах был отключен, а электромагнитная пушка, выстреливающая готовые машины на Афину, демонтирована в трех местах.

— Григорий Петрович! — крикнул чей-то голос с берега.

Морган выбрал самый мощный усилитель интеллекта, который только мог принять его организм. После того, как все закончится, ему придется приходить в себя пять дневных циклов. Даже с усилителем он все еще уступал Минируте интеллектуально, но верил в справедливость своего вывода: она не привыкла думать в конфликтных ситуациях. Он захватил ее врасплох: Минирута не сумела предвидеть, что он перепрограммирует свои лунные заводы и изготовит на них армию роботов, способную прорвать ее оборону.

Но Крис был совершенно очарован.

Когда Софи отъехала, Марек предпринял очередную атаку. На сей раз Крис благополучно уклонился от мешка.

Сейчас он впервые воспользовался усилителем, ведя борьбу в реальном времени против реального противника. И перевел внимание на поверхность Афины, словно направлял на цель мощное оружие.

Гриша перевернулся и увидал на берегу высокого мужика с русой бородою, с открытым лицом и ясным взглядом больших голубых глаз навыкате. Это был Каменский, «толстовец», как его называли на дачах.

– Тебя водят за нос, мой друг, – заявил Марек, направляясь назад.

– Возможно, – согласился Крис.

— Вы придете сегодня? — крикнул Каменский, снимая картуз и вытирая лоб рукавом замашной рубахи.

Роботы Минируты уничтожали его роботов быстрее, чем он выводил из строя ее машины. Она потратила целый час, добираясь до модуля связи, но даже во время перехода сумела сохранить прежнее соотношение потерь. На участке вблизи экватора Афины она полностью захватила контроль над ситуацией. Машины Моргана оказались прижаты к скале, а аппараты Минируты без помех перепахивали грунт и кромсали лазерами осадочные породы.

Но его нисколько не волновало, так ли все обстояло на самом деле.

— Здравствуйте!.. Приду, — отозвался Гриша. — А вы куда, если не секрет?

* * *

Уничтожив заводы Минируты на луне, Морган отрезал ее от источника подкреплений. Его собственные заводы теперь выдавали мощный поток роботов и запускали их на планету. Рано или поздно, но боевые силы Минируты подойдут к концу. Рано или поздно он сможет замещать свои машины быстрее, чем она их уничтожает. Но полет от луны до Афины занимал более двадцати часов. Судя по результатам расчетов, последняя машина Минируты будет уничтожена не ранее, чем через сорок часов.

Наступивший день застал Марека в монастыре, где он помогал Рику Чангу раскапывать катакомбы. Они рыли здесь уже несколько недель. Дело продвигалось очень медленно, потому что им то и дело попадались человеческие останки. Всякий раз, натыкаясь на кости, они откладывали в сторону лопаты и продолжали рыть совочками, наподобие детских, и зубными щетками.

Каменский с улыбкой взглянул исподлобья.

Морган вывел на экран характеристики модулей, перевозивших оборудование между луной и планетой. В его голове замелькали цифры и уравнения: вес полезного груза, производительность фабрик, вес реакционной массы, которую транспортный модуль выбрасывал через двигатели, тормозя перед посадкой на Афине. Его фабрики на луне получили новые приказы и начали производство транспортных модулей, способных добраться др планеты за девять часов. Эти модули будут нести на 50 процентов больше реакционной массы, чтобы погасить дополнительное ускорение. А полезная нагрузка уменьшится всего на 30 процентов.

Рик Чанг был медиком-антропологом экспедиции. Взглянув на кусок кости с горошину величиной из очередного захоронения, он мог сказать, от правой или левой руки этот фрагмент, принадлежал мужчине или женщине, ребенку или взрослому, древнему или современному.

— Ведь вот люди! — сказал он важно и ласково. — Всё у них секреты!

Но человеческие останки, которые они находили здесь, озадачивали. С одной стороны, они все принадлежали мужчинам, на многих крупных костях сохранились боевые повреждения. Некоторые черепа были пробиты стрелами. Именно так в четырнадцатом столетии погибало большинство солдат. Но никакие хроники ничего не сообщали о том, что монастырь подвергался нападениям. По крайней мере, известные им хроники.

«Кто-то сказал ей, что мы собираемся перерезать силовые кабели. И она выбралась на поверхность через аварийный люк всего за несколько минут до того, как мы его заблокировали. Мы даже не знали, что она сбежала, пока Минирута не начала управлять машинами из модуля связи».

Они нашли ржавую железку, похожую на обломок шлема, когда зазвонил сотовый телефон Марека. Это был Профессор.

Гриша подплыл к берегу и, стоя и качаясь по горло в воде, пробормотал:

Это было послание Моргану от Ари. Он говорил на ВА13. Очевидно, Ари хотел, чтобы собеседник ясно понял его чувства.

– Как дела? – спросил Марек.

— Ну, если хотите, не секрет… Я просто полюбопытствовал, почему вы меня спросили?

«Только один человек на корабле мог предупредить ее, Морган. И теперь она сидит в модуле связи, уничтожая самую драгоценную информацию, когда-либо обнаруженную человечеством. А мы расшибаем лбы, пытаясь прорваться через оборону, поставленную вокруг модуля связи ее приятельницей мадам Даун».

– Пока что прекрасно.

— А мне нужно побывать у знакомых.

На всех пяти участках Морган перевел свои машины на режим обороны и поддерживал его, дожидаясь подкреплений. Время от времени, заметив подходящую возможность, он начинал атаку, пытаясь застать одну из машин Минируты врасплох — нанося удар и немедленно отступая.

– Вы встречались с Дониджером?

— Да, так вы в город едете!

– Да. Сегодня.

Ари, разумеется, был прав. Вандализм, за которым наблюдал на экранах Морган, был одним из величайших преступных актов в истории. Большая часть ископаемых останков, которые прояснили эволюцию человека, были найдены на Земле во время раскопок на маленьких участках. А уничтожаемые Минирутой участки как раз и были выбраны потому, что соответствовали всем параметрам, заложенным в программу поиска. Минирута уничтожала не камни и артефакты — она уничтожала историю мира.

– И?

— Разве в город только ездят? — снова перебил Каменский. — И разве знакомые бывают только в городе?

– Пока не знаю.

Едва с луны прибыли первые подкрепления, Морган перешел в наступление. Он выбрал участок, где Минирута была слабее всего, и в течение двух часов уничтожил все ее машины. Затем выбрал второй слабейший участок и принялся за него.

— Конечно, нет. Только я не понимаю…

– Они все еще хотят форсировать восстановительные работы?

– Вообще-то, я не уверен. Здесь все не так, как я ожидал. – Профессор говорил неопределенно; казалось, что он сильно озабочен.

На каждом этапе сражения он ощущал полную силу интеллекта Минируты. Морган, максимально используя помощь программ военных игр, не мог существенно уменьшить свои потери. Он побеждал ее только потому, что Минирута манипулировала ограниченными и невосполнимыми ресурсами, а он мог черпать из нескончаемого потока подкреплений. Но что бы Морган ни делал, она и сейчас уничтожала девять его машин в обмен на пять своих.

— Вот это верно. Я сказал, что буду и в городе и у знакомых — вот тут недалеко — на огородах.

– То есть?

– Я не могу обсуждать это по телефону, – сказал Профессор. – Но я хотел предупредить тебя, что не смогу позвонить тебе в ближайшие двенадцать часов Может быть, даже ближайшие сутки.

Следовательно, лишь примерно половина ее машин сражалась с роботами Моргана. Остальные деловито разрушали участки.

— Так, значит, попоздней прийти?

– Ну… Понятно. Но в целом все нормально?

– Все прекрасно, Андре.

— Да, попоздней.

— Мы потеряли минимум тридцать процентов информации, которую могли собрать, — сказал Ари. — А на четвертом — более шестидесяти процентов.

Марек не был полностью уверен в этом.

– Вам не требуется аспирин?

Морган лежал на кушетке, положив на живот переносной экран, и слушал запись. Лицо Ари казалось мерцающим в конце длинного туннеля. Медицинская система сообщила Моргану, что пройдет почти десять дней, пока он оправится от последствий бессонницы, эмоционального напряжения и действия ультраусилителей.

— Тогда до свидания! — крикнул Гриша и подумал: «Правду говорит Игнатий — психопаты!» Но, отплывши, он опять обернулся и пристально посмотрел на высокую фигуру в мужицкой одежде, уходившую по тропинке вдоль реки.

Это была одна из их кодовых фраз, употреблявшихся, когда нельзя было говорить прямо. Аспирин означал появление проблем.

– Нет, нет. Совершенно не нужен.

— Если бы ты не вмешался, я отрезал бы ее от энергоснабжения за три-четыре часа, — продолжил Ари. — А у тебя ушло одиннадцать часов, чтобы уничтожить ее машины!

– Вы кажетесь мне каким-то странноватым.

– Я бы сказал, удивленным. Но все идет прекрасно. По крайней мере, я думаю, что все прекрасно. – Он помолчал. – А что с раскопками? Чем ты занимаешься?

Уже в третий раз менее чем за сутки Морган получил редкую возможность послушать, как Ари говорит на ВА13. На сей раз Ари воспользовался модулем, передающим постепенно нарастающую степень отвращения.

На реке еще было прохладно и тихо. За лугами, в синеющей роще, куковала кукушка. У берега зашуршали камыши, и из них медленно выплыла лодка. Седенький старичок в очках и поломанной соломенной шляпе сидел в ней, рассматривая удочку. Он поднял ее и соображал что-то, лодка остановилась и вместе с ним, с его белой рубашкой и шляпой, отразилась в воде. А из купальни слышались крики, плеск и хохот. По гнущимся доскам бежали с берега, стуча сапогами, гимназисты, студенты в белых кителях, чиновники в парусинных рубашках…

– Сейчас я нахожусь с Риком в монастыре. Мы откапываем катакомбы в четвертом квадрате. Вероятно, мы закончим сегодня вечером или, самое позднее, завтра.

– Отлично. Постарайся, Андре. Я свяжусь с тобой через день или два.

Наставники ЭруЛаби утверждают, что удовольствие следует переживать лишь в воспоминаниях или в реальности. Морган не принадлежал к сообществу ЭруЛаби. Был один период — он затянулся более чем на два года, — когда он каждый день по несколько часов просматривал архивные записи публичных выступлений Минируты. Но удовольствия от этого не получал.

Грише не хотелось возвращаться туда, и он стал нырять, раскрывать глаза в темно-зеленой воде, и его тело казалось ему чужим и странным, словно он глядел сквозь стекло. Караси и гольцы с удивленными глазками останавливались против него и вдруг таинственно юркали куда-то в темную и холодную глубину. Вода мягко, упруго сжимала и качала тело, и приятно было чувствовать под ногами жесткий песок и раковины… А наверху уже припекало. Теплая, неподвижная вода блестела кругом, как зеркало. С зеленых прибрежных лозин в серых сережках тихо плыл белый пух и тянуло запахом тины и рыбы.

Профессор отключился.

Марек прицепил телефон к своему ремню и нахмурился. Что, черт возьми, это все могло означать?

Савела могла бы ему помочь. Он вполне мог представить обстоятельства, при которых Савела предложила бы ему временное сожительство, которое освободило бы его от эмоций, притупивших все прочие чувства. Однако Савела больше не считала его своим другом. Хотя она и принадлежала к ЭруЛаби, но разделяла мнение Ари о его поступках.

II

В небе гудел вертолет; под его кабиной висели коробки датчиков. Стерн решил сделать несколько внеочередных облетов: он надеялся разглядеть те детали, о которых упомянула Крамер, точно понять, что видно при инструментальной съемке.

Морган верил, что предотвратил полный политический крах сообщества пассажиров. Но как можно предотвратить то, что не произошло? Люди не видят катастрофу, пока она не грянет. Зато негодуют по поводу небольшого бедствия, которое ты устроил, пытаясь предотвратить трагедию.

Ровно час после купанья Гриша посвятил гимнастике. Сперва он подтягивался по канату и висел на трапеции в саду, потом в своей комнате становился в львиные позы, играя двухпудовыми гирями.

Марек все время думал о том, что показывает воздушная разведка, но связаться с вертолетом он мог только по радиотелефону, а ближайший находился на складе.

* * *

Из трех тысяч обитателей корабля по меньшей мере тысяча решили, что они обойдутся без общения с Морганом.

Со двора звонко и весело раздавалось кудахтанье кур. В доме еще стояла тишина светлого летнего утра. Гостиная соединялась со столовой аркой, а к столовой примыкала еще небольшая комната, вся наполненная пальмами и олеандрами в кадках и ярко озаренная янтарным солнечным светом. Канарейка возилась там в покачивающейся клетке, и слышно было, как иногда сыпались, четко падали на пол зерна семени. В большом трюмо, перед которым Гриша ворочал тяжестями, вся эта комната отражалась в усиленно-золотистом освещении с неестественно прозрачной зеленью широкой цветочной листвы.

– Элси, – сказал Марек, войдя в бывший склад. – Где радио, настроенное на Дэвида?

Конечно, Элси Кастнер ничего не ответила. Она даже не оторвала взгляда от лежавшего перед нею документа.

Однажды, просто желая проверить, как это повлияет на его чувства, Морган завязал отношения с женщиной, имеющей тело типа БР-В73. Она даже была ЭруЛаби. Прикасаясь к ней, он ощущал такое же, как у Минируты, тело. Когда они выполняли сексуальные ритуалы ЭруЛаби, на ее лице появлялись те же выражения. Но сам Морган почти ничего не чувствовал.

Когда же Гриша вышел на балкон, сел за накрытый стол и, покачиваясь на передних ножках стула, стал, слегка расширяя ноздри, медленно пить молоко, в тишине дома раздался томный голос Натальи Борисовны:

Элси, симпатичная полноватая женщина, была способна к глубочайшей сосредоточенности. Она просиживала в домике долгими часами, разбирая рукописные тексты на пергаментах. Профессия требовала от нее знания не только шести основных языков средневековой Европы, но и давно забытых местных диалектов, жаргонных выражений и сокращений. Марек считал, что ее участие в экспедиции было удачей, даже несмотря на то, что она держалась в стороне от остальной части группы. Временами ее поведение казалось немного странным.

– Элси, – повторил он.

Другой возможностью был сексуальный блокиратор Ари. Морган неоднократно вспоминал о нем в последующие два десятилетия. И всякий раз отвергал эту идею, поскольку не было гарантии, что он получит именно то, что ему требовалось. Блокиратор не стирал воспоминания.

— Гарпина!

Она резко вскинула голову.

– Что? Ай, извините, Андре. Я только… ммм… я имею в виду… – Она ткнула пальцем в лежавший перед нею пергамент:

«Какая скука! — подумал Гриша. — Каждый день начинается одним и тем же воззванием!»

В течение трех лет, прошедших после этой миниатюрной войны, он восемь раз пытался связаться с Минирутой. Его программы продолжали анализировать поток сообщений в информационной системе

– Это счет, который монастырь выставил немецкому графу за ночлег его свиты; двадцать девять человек и тридцать пять лошадей. Граф ездил с таким отрядом по окрестностям. Но написано на смеси латыни и окситанского наречия, и почерк совершенно невозможный.

Элси взяла пергамент и направилась к фотокопировальному столу в углу комнаты. Над столом на четырех опорах была установлена камера; со всех сторон на стол были нацелены лампы-вспышки. Она аккуратно уложила пергамент, расправила его, приложила снизу бирку со штриховым кодом, рядом поместила двухдюймовую эталонную линейку и сделала снимок.

— Морган искал признаки того, что она с кем-то общается. Программа стиля периодически засекала сообщения, которые Минирута могла отправить под псевдонимом. Но в каждом случае эти сообщения удавалось отслеживать — это была не Минирута.

— Гарпина! — повторила Наталья Борисовна нетерпеливее. — Гри-иша!

– Элси, где радио, настроенное на Дэвида?

– О, извините. На дальнем столе. На нем наклейка с буквами Д и С.

Он послал два запроса к мадам Даун. После второго она появилась на экране с такими короткими и красными волосами, будто кто-то намазал ее череп краской. Язык, на котором она заговорила, вышел из употребления, еще когда «Остров приключений» покинул Солнечную систему. Слова тоже оказались старомодны.

Гриша лениво поднялся с места.

Марек подошел к столу, взял радиотелефон и нажал кнопку:

– Дэвид? Это Андре.

— Прошу вас не думать, что мне безразличны ваши страдания, — сказала она. — Полагаю, я могу сообщить — не преувеличивая и не ошибаясь, — что Минирута думает о вас с трогательным чувством. Однако примите и мои заверения в том, что вы можете перенести внимание на другую персону. Минирута счастлива. Мы обе счастливы.

– Привет, Андре.

— Ну, что тебе? — сказал он, входя в спальню.

Марек с трудом разбирал его голос сквозь шум вертолета.

Через две десятидневки Морган удалил эту запись из своих архивов.

– Ну, что ты нашел?

Он погрузился в исследования. Он выбрал три эволюционные линии, выглядящие интересными. Одна из них, очевидно, занимала ту же экологическую нишу, что и свиньи на Земле. Две другие обещали пролить свет на взаимоотношения хищников и жертв.

Наталья Борисовна, полная женщина лет сорока, сидела на постели и, подняв руки, подкалывала темные густые волосы. Увидав сына, она недовольно повела плечом.

– Ноль. Nada de nada [19]. Пусто, – сообщил Стерн. – Мы проверили монастырь, мы проверили лес. Ни одного из ориентиров, о которых говорила Крамер, не обнаружено. Ни локатором бокового обзора, ни радаром, ни в ультрафиолете, ни инфракрасным сканером. Я понятия не имею, каким образом им удалось сделать эти открытия.

* * *

Это загрузит его работой на десятилетия. Морган прожил уже более трехсот лет. Ничто не длится вечно. А у него еще вся жизнь впереди.

— Ах, какой ты, брат, невежа! — сказала она, смягчая слова улыбкой.

Они неслись стремительным галопом по заросшему травой гребню длинного высокого холма, протянувшегося вдоль реки. По крайней мере, Софи неслась галопом, а Крис неуклюже подпрыгивал и старательно удерживал равновесие, в буквальном смысле цепляясь за жизнь. Обычно во время прогулок она не ездила галопом, уважая своего не столь умелого спутника, но сегодня, проносясь по лугам, она во все горло кричала от удовольствия.



Гриша молча ждал. В комнате с опущенными шторами стоял пахучий полусумрак. На ночном столике возле свечки тикали часики и лежала развернутая книжка «Вестника Европы»,

Крис пытался следовать за ней, молясь про себя, чтобы она поскорее остановилась. Наконец она натянула уздечку своего отфыркивающегося взмокшего вороного жеребца, конь со всадницей остановился. Ласково похлопывая животное по шее, девушка поджидала, пока Крис подъедет к ней.


Перевел с английского Андрей НОВИКОВ


— Да как же, право! — добавила Наталья Борисовна еще ласковее. — Зову, зову!..

– Разве это не было великолепно?! – воскликнула она.

И она попросила достать из столика деньги, посмотреть, где записка — что впять в библиотеке, собрать журналы и позвать Гарпину.

– Да, – согласился он, пытаясь перевести дыхание. – Конечно.



— Гарпина сейчас: едет в город, — сказала она, — не нужно ли тебе чего?.. Нынче приедет отец и, вероятно, с ним Игнатий.



– Должна заметить, Крис, что ты все делал очень хорошо. И твоя посадка становится лучше.

В ответ он смог только кивнуть. Его зад болел от ударов о седло, а бедра просто омертвели от напряжения.

ВИДЕОДРОМ

— Будь добра, поскорее! — перебил Гриша. — Ты ведь знаешь, что сейчас я должен идти к Каменскому.

– Как здесь красиво, – сказала она, указывая на реку и темные замки на далеких утесах. – Разве это не великолепно?

— Ну, ты невозможен, наконец! — воскликнула Наталья Борисовна. — Я же тебе и хотела про это сказать… Ты, например, даже ничего не сообщил мне о нем…

И тут Софи поглядела на часы, что серьезно задело Криса. Но прогулка обещала быть удивительно приятной. Она ехала совсем рядом с ним, так что лошади чуть ли не соприкасались крупами, она время от времени наклонялась, чтобы прошептать что-нибудь ему на ухо. Однажды она положила ему руку на плечо и поцеловала в губы, а потом быстро оглянулась кругом, очевидно, испугавшись своей смелости.



С того места, где они находились, была хорошо видна вся территория раскопок: руины Кастельгарда, монастырь и, на далеком холме, Ла-Рок. В небе пролетали облака, отбрасывая в долину отчетливые тени. Воздух был теплым и спокойным; вокруг царила тишина, которую нарушал лишь отдаленный гул автомобиля.

— Ты сама его видела.



– О, Крис! – воскликнула девушка и еще раз поцеловала его. Когда они оторвались друг от друга, Софи посмотрела куда-то вдаль и вдруг широко замахала рукой.

По проселочной дороге к ним пылил желтый открытый автомобиль. Это была спортивная машина; ее мотор глухо рычал. Немного не доезжая до них, автомобиль остановился, и водитель, поднявшись из-за руля, уселся на спинку сиденья.

— Что же я могла видеть в десять минут, когда человек брал заказ? Кроме как о шкапе, мы двух слов не сказали.

КИБЕРПАНК, УЖАСНЫЙ И ЛЮБВЕОБИЛЬНЫЙ

— Но ведь и я хожу к нему только третий день.



– Найджел! – счастливым голосом воскликнула Софи.

— Но все-таки?



Человек в автомобиле лениво махнул в ответ, его рука описала в воздухе плавную дугу.

— Обыкновенный толстовец.

– О, Крис, пожалуйста, будь умницей! – с этими словами Софи вручила ему уздечку своей лошади, соскочила на землю, сбежала с холма к автомобилю, обняла водителя и уселась рядом с ним в машину. Когда автомобиль рванул с места, она оглянулась на Криса и послала ему воздушный поцелуй.

В последнее время слово «киберпанк» стало модно употреблять к месту и не к месту — лепить, словно красивый ярлычок, на самые разные произведения музыкального и кинематографического искусства. Так, в одной из журнальных рецензий мне пришлось прочитать опрометчивую фразу о том, что «Матрица» — это ни много ни мало «типичный фильм в стиле киберпанк». В этом утверждении две откровенные глупости. Во-первых, до «Матрицы» был всего один фильм, который имел непосредственное отношение к упомянутому направлению, и значит, о типичности говорить просто рано. Во-вторых, «Матрица» вряд ли может быть отнесена к киберпанку, поскольку киберпанк не модное словечко из лексикона молодежной прессы, а литературный стиль с характерными чертами…

* * *

— Ну, словом, позови его, пожалуйста, к нам сегодня вечером. Ты знаешь, это будет интересно Игнатию. Только позови, голубчик, как-нибудь потоньше, а то ведь откажется!

Заново отстроенный средневековый город Сарла казался особенно очаровательным по ночам, когда его прижавшиеся друг к другу дома и узкие переулки были освещены мягкими газовыми лампами. Марек и несколько аспирантов сидели в открытом ресторане на улице Турни под белыми зонтиками и потягивали темно-красный кагор.

Впервые о киберпанке заговорили в начале 80-х, когда несколько молодых писателей опубликовали в журналах ряд рассказов, объединенных не только общей тематикой, но и набором определенных стилистических приемов. Во главу угла ставился жесткий, динамичный сюжет экономического детектива, развивающийся на фоне урбанистического и высокотехнологичного будущего, в котором ведутся «войны корпораций» за новые технологии и наивысшей ценностью считается информация, а люди превращаются лишь в ее носителей, «усовершенствованных» с помощью генной инженерии и трансплантации в тела сложных механизмов и органов животных. Произведения эти, так или иначе, обыгрывали понятие «виртуальной реальности», мира, смоделированного суперкомпьютерами и ставшего для героев не менее вещественным, чем агрессивный мир вокруг. Все это, однако, было не самоцелью, а лишь первым уровнем и открывало перед авторами необычайно широкий простор для сугубо эстетических экспериментов и семантических игр. Лучшие образцы киберпанка насыщены множеством аллюзий и ассоциаций из самых разных областей человеческой культуры: из классической и современной литературы, живописи, музыки и кино, из истории религии, из философских и социологических теорий. Таким образом, произведение превращается в элегантную забаву интеллектуалов, слегка напоминающую «игру в бисер» Германа Гессе.

Обычно Крису Хьюджесу очень нравились такие ночи, но этим вечером все ему было не по нраву. Вечер был слишком теплым, металлический стул – неудобным. Он заказал свое любимое блюдо, пинтад-о-сепе [20], но птица казалась сухой, а грибы слишком мягкими. Даже разговоры раздражали его: обычно аспиранты обсуждали то, что сделали за день, но нынешним вечером их молодой архитектор, Кейт Эриксон, встретила и пригласила сюда каких-то своих нью-йоркских знакомых – пару биржевиков лет под тридцать со своими подружками. Крис почти сразу же возненавидел их.

Гриша кивнул головой и вышел.

Гости то и дело вставали из-за стола, чтобы поговорить по сотовым телефонам. Обе женщины были журналистками, а вернее, рекламными агентами из одной и той же пиаровской фирмы; они только что закончили грандиозную рекламную кампанию, пропагандировавшую новую книгу Марты Стюарт. Крикливая самоуверенность этих людей очень скоро начала действовать Крису на нервы. К тому же, как многие удачливые бизнесмены, новые знакомые были склонны обращаться с учеными словно с отсталыми людьми, не способными к существованию в реальном мире, к игре в реальные игры.

III

На русском языке вышло три романа «киберпанка номер один» Уильяма Гибсона: «Нейромант», «Граф Нуль» и «Мона Лиза овердрайв», а также подборка рассказов «Сожжение Хром». Его друг и соратник Брюс Стерлинг пока представлен только романом «Схизматрица» и несколькими рассказами в периодике, и в первую очередь, в журнале «Если». Киберпанки второго поколения — Руди Рюкер, Пат Кадиган, Люис Шай-нер, Пол Ди Филиппо — русскоязычному читателю известны лишь фрагментарно, в основном также по публикациям в «Если».

«А может быть, – думал Крис, – эти типы просто не могут представить себе, как кто-нибудь добровольно выбрал занятие, которое не сделает человека миллионером к двадцати четырем годам…»

Но все же Крис должен был признать, что они были вполне приятными людьми; они пили много вина и задавали множество вопросов по поводу проекта. К сожалению, это были обычные вопросы, те, которые всегда задают туристы: «Что в этом месте такого особенного?», «Откуда вы знаете, где надо копать?», «Откуда вы знаете, что искать?», «Насколько глубоко вы роете и каким образом узнаете, когда нужно остановиться?»

«Опять день, опять долгий день!» — шевельнулось в глубине души Натальи Борисовны, когда она, после чая и переговоров с кухаркой, взяла зонтик, книжку журнала и, покачиваясь, слегка щурясь от яркого утреннего света и придерживая левой рукой подол широкого чесучового платья, медленно сошла с балкона и направилась в общий дачный парк по своему саду, где, в солнечном блеске, на яблонях в белых нарядных цветах, гудели пчелы, а в чащах журчали горлинки.

Кинематограф, всегда чутко реагирующий на всевозможные стилевые нововведения, не мог остаться равнодушным и к этому. В 1995 году появилась первая экранизация Гибсона — фильм «Джонни-мнемоник» (режиссер — Роберт Лонго), снятый по мотивам одноименного рассказа. Несмотря на то, что сценарий писал сам автор, фильм потерпел полный провал: и с точки зрения кинематографа он оказался слабым, и оригинальной стилистике литературного первоисточника соответствовал лишь формально. Даже присутствие таких звезд, как Киану Ривз и Дольф Лундгрен, и культовых музыкантов Айс-Ти и Генри Роллинз не улучшило прокатную судьбу картины.

– Но почему вы работаете именно там? Все-таки что в этом месте такого исключительного? – спросила одна из женщин.

«Как трогательно!» — подумала она с ленивой улыбкой, отворив калитку и увидав невдалеке профессора Камарницкого под руку с женою. И тотчас же ласково крикнула им слабым голосом:

– Участок очень типичен для того периода, – объяснила Кейт, – с двумя противостоящими один другому замками. Но настоящей находкой он оказался потому, что эта территория была, в общем-то, заброшена и там еще никогда не производились земляные работы.

А между тем двумя годами раньше был поставлен телевизионный минисериал «Дикие пальмы», состоящий из шести серий и вышедший на двух трехчасовых видеокассетах. Фильм не имел литературной первоосновы: он был снят по оригинальному сценарию Брюса Вагнера и, как принято на телевидении, несколькими режиссерами (П. Хьютт, К. Гордон, К. Бигелоу и Ф. Джоану), однако под пристальным продюсерским взором того же Вагнера и самого Оливера Стоуна. «Энциклопедия НФ» сравнила этот фильм с культовым сериалом Дэвида Линча «Твин Пике». К тому же именно это экранное произведение удивительным образом оказалось близко сложной стилистике киберпанка. Особую пикантность фильму придало появление в одном из коротких эпизодов самого Гибсона — в первой серии на вечеринке, посвященной презентации нового открытия в области «виртуальной реальности», с ним знакомят главного героя, исполняемого Джеймсом Белуши. Писателя представляют одной короткой фразой: «А это Билл Гибсон, парень, который все это придумал!» Возникает справедливый вопрос: «Что — все?» Никакого отношения к презентуемому открытию этот высокий молодой человек в очках не имел, более того, ни разу больше на экране не появился. Переводчики телеканала «НТВ», показавшего этот сериал, видимо, оказались в полном недоумении и фразу попросту опустили, оставив без перевода, а имя просто переврали. Ответ же на этот вопрос был сравнительно прост, однако находился Он за пределами сюжета фильма — в самом социокультурном пространстве, с которым, как истинные постмодернисты, так любят играть все писатели-киберпанки. «Этот парень» придумал стиль, в котором «все это» снято!

— Откуда бог несет?

– Это хорошо? То, что земля была заброшена? – Женщина нахмурилась; она прибыла из мира, где заброшенность была страшным грехом.

– Это очень желательно, – вмешался в разговор Марек. – В нашей работе реальные возможности возникают только в тех случаях, когда мир почему-либо проходит мимо какого-то места стороной. Как, например, получилось с Сарла, вот с этим городом.

Профессор, грубоватый на вид, рыжий и курносый, двигался не спеша, и его толстые очки блестели очень строго; в петличке у него краснел цветок, в руках была корзина. Профессорша, маленькая еврейка, похожая на гитару, приклоняла свою черную головку к его плечу.

– Здесь очень мило, – одобрительно заметила вторая женщина. Мужчины опять отошли в сторонку, чтобы поговорить по телефонам.

Одновременно с «Джонни-мнемоником» на экраны вышел фильм «Странные дни». Режиссером стала Кэтрин Бигелоу, снявшая одну из серий «Диких пальм», сценарий опять же был оригинальным, его написали сам Джеймс Камерон и Джей Кокс. Детективный сюжет строится вокруг нового вида массовой культуры: прибора, позволяющего записывать на специальный носитель весь комплекс человеческих ощущений от какого-либо процесса, а потом проигрывать его любым желающим почувствовать себя в «чужой шкуре». Этот же прибор фигурирует в целом ряде произведений того же Уильяма Гибсона, написанных еще в начале 80-х годов: в рассказе «Зимний рынок», во всех романах. Гибсон называет его «симстим», по-английски SimStim, или полностью Simulacra Stimulation, что может быть переведено приблизительно как «имитация чувственного восприятия реальности». Известный факт: фантаст Харлан Эллисон по суду заставил Джеймса Камерона признать, что в сценарии фильма «Терминатор» тот использовал темы трех рассказов писателя. Во втором тираже киноленты это даже указано в титрах. Гибсон оказался скромнее, чем его коллега, хорошо знакомый с миром кинобизнеса (Эллисон был, к примеру, разработчиком телесериала «Вавилон-5», писал сценарии к ряду фильмов), однако и у Гибсона были бы неплохие шансы доказать, что сценаристы «Странных дней» были хорошо знакомы с его творчеством и «невольно» использовали отдельные мотивы. Стоит чуть-чуть приглядеться и можно заметить, что малодушный и рефлектирующий главный герой фильма, сыгранный Ральфом Файнсом, как две капли воды похож на «компьютерных ковбоев», кочующих из одного романа Гибсона в другой, а его боевая подруга-негритянка (Энджела Бассетт) — полная копия Молли, девушки-ниндзя из романа «Нейромант» и рассказа «Джонни-мнемоник».

– Но главная штука в том, – сказала Кейт, – что, по чистой случайности, этот старый город вообще существует. Сначала Сарла был городом паломников, выросшим вокруг монастыря со священными реликвиями; в конце концов город так разросся, что монастырь перебрался в другое место, где было больше покоя и тишины. Сарла долгое время оставался важным торговым центром области Дордонь. Но с годами его значение неуклонно падало, и к двадцатому столетию мир совершенно забыл о Сарла. Городок был настолько незначительным и бедным, что даже не имел денег на ремонт своих одряхлевших от времени кварталов. Старые дома оставались такими же, как были, без современного водопровода и электричества. Многие оказались брошенными.

— Здрасьте! — сказала она небрежно, сквозь зубы. Как всегда, в ее меланхолических глазах и во всем птичьем личике; было что-то надменное и брезгливое: никто не должен был забывать, что профессорша — марксистка, жила в Париже, была знакома с знаменитыми эмигрантами.

Несмотря на отсутствие пресловутой «виртуальной реальности», аллюзивная связь фильма с литературой киберпанков очевидна. Напомню, что в произведениях именно этого стиля аллюзии занимают едва ли не центральное положение. Тот же Гибсон лихо цитирует все и вся: от песен Лу Рида и его группы «Velvet Underground» до сцен из фильмов Говарда Хоукса. Вероятно, поэтому ему и не пришла в голову мысль о судебном разбирательстве.

Кейт объяснила, что в пятидесятых годах город наконец-то решил снести старые кварталы и возвести на их месте современные дома.

— Что это вы так рано? — спросила Наталья Борисовна.

– Андре Мальро [21] удалось воспрепятствовать этому. Он убедил французское правительство наскрести денег и взяться за реставрацию старинных построек. Народ считал его сумасшедшим. А теперь Сарла оказался самым аутентичным средневековым городом во Франции и одной из главных приманок для туристов в стране.

Близок духу киберпанка фильм «Нирвана» (режиссер — Габриэле Сальваторес) с Кристофером Ламбертом в главной роли. Однако здесь основной упор сделан на изобразительный ряд — от киберпанка взята лишь внешняя сторона. Герой фильма следит за игрой на экране монитора и за ее персонажем, но в конце оказывается, что и он является компьютерной игрой для пользователя более высокого порядка. Идея галереи миров, где каждый для последующего является вымышленным, не нова так же, как «сад расходящихся тропок» Борхеса…

– Очаровательно, – неопределенно откликнулась женщина.

— По грибы, — ответила профессорша, а профессор, силясь улыбнуться, прибавил:

Все это можно сказать и о «Тринадцатом этаже» (режиссер — Джозеф Руснак), формально также причисляемом к киберпанку.

Внезапно оба мужчины вместе возвратились к столу, уселись и с видом выполненного долга одинаковыми движениями убрали в карманы свои телефоны.

– Что случилось? – поинтересовалась Кейт.

— Дачей нужно пользоваться.

– Биржа закрылась, – объяснил один из них. – Вы говорили о Кастельгарде. Так что же в нем такого особенного?