Стивену Гардинеру



Дайяна Купер

В окружении ангелов

ВВЕДЕНИЕ

В возрасте сорока двух лет я находилась в процессе развода и переживала самый болезненный душевный кризис. Несмотря на то что я не отличалась набожностью и не получила религиозного воспитания, от всего сердца воззвала я о помощи, и мой ангел-хранитель явился, указав мне мое будущее. Именно это событие перевернуло мою жизнь.

Сила и любовь моего ангела помогли мне освободиться ОТ прошлого и начать новую жизнь. Обретя соответствующие акания и став экстрасенсом и целителем, я направила свое существование на духовную стезю. На протяжении нескольких лет мне приходилось общаться с разными людьми, и руководствовалась я главным образом советами своих наставников, хотя уверенность в присутствии ангелов не покидала меня.

Через одиннадцать лег ангел вновь явился мне и попросил выполнить определенную миссию. Мне предписывалось познакомить людей с посланниками небес. Поначалу я была в нерешительности, но в конце концов согласилась. И моя жизнь снова изменилась. С того момента ангелы уже не покидали меня, всячески поддерживая мое стремление привлечь внимание к их существованию.

Я никому не рассказывала, что со мной произошло, но и без этого число посетителей моих занятий возросло в два раза. Все больше и больше людей, направляемых их собственными ангелами, стекались на мои семинары.

Они и побудили меня написать мою следующую книгу об обитателях небес. Работала я над ней с радостью и очень быстро завершила начатое. Ангелы подсказали мне, какому издателю направить книгу и в какой именно день это сделать, чтобы она появилась на свет к Рождеству. И вопреки всем трудностям книга вышла в указанный срок.

Сейчас Создатель гораздо чаще, чем прежде, направляет на Землю ангелов, Своих вестников. Первый раз они пришли в библейские времена. Второй раз ангелы были посланы сюда в средние пека, и вот теперь нам посчастливилось жить во время третьего сошествия ангелов на Землю.

Настоятель одного англиканского собора рассказывал мне, что в богословском колледже его учили, будто бы ангелы — это плод средневекового вымысла. Прочитав мою книгу, он подумал: «Нет! Ангелы никоим образом не способны на такие вещи». А вслух сказал: «Раз ангелы существуют, тогда пусть устроят так, чтобы сегодня всю дорогу на светофорах горел только зеленый свет». Ему предстояло проехать около пятидесяти миль. Вернувшись домой, изумленный настоятель позвонил мне: «Именно так они и сделали». На протяжении всего пути, как только настоятель подъезжал к светофору, включался зеленый свет. Должна добавить, что пару раз я обедала с ним; он совершенно особенный человек.

Нам, людям, только теперь открывается присутствие ангелов. И они обещают, что в ближайшие двадцать лет мы увидим множество знаков их соседства. Мы удостоились чести жить на Земле в то время, когда появляется потрясающая возможность духовного самосовершенствования.

Ангелы — невероятно подвижные создания, божестнен-ые вестники, провожатые и целители, не имеющие соб-твенной свободной воли. Они лишь выполняют волю Рспода.

У каждого есть свой ангел-хранитель, сопровождающий еловека на протяжении всех его воплощений. Ангелы все-а наготове и всегда жаждут помочь вам, но по Божественному Закону они не могут этого сделать, пока вы сами не попросите их об этом. Когда вы обращаетесь к ним с просьбой, они с удовольствием приходят на помощь, оберегают вас и, где только удается, расчищают вам дорогу. Кроме того, ангелы готовы выполнять ваши указания, которые помогают им сделать мир совершеннее.

Ангел-хранитель постоянно находится рядом с вами, осеняя вас любовью и излучая свет. Кроме него, вас окружают ангелы и иного рода К ним относятся ваши помощники: обычно это любимые вами люди и умершие родственники. Безотлучно возле вас пребывают духовные наставники. По мере становления вас начинают сопровождать еще более высокие наставники. Вознесенные учителя и даже архангелы. Эти невидимые спутники неизменно направляют вас! судьбе, Они создают мощный поток, и если вы свободно отдаетесь во власть этого божественного руководства, то ваша жизнь течет естественным образом. Под опекой ваших небесных покровителей вы легко преодолеваете препятствия и разрешаете проблемы. Когда же вы идете наперекор судьбе и поступаете по-своему, вас мучает боль и нашим трудностям нет конца.

Люди наделены свободной волей, и именно по этой причине ангелы не способны выполнять свою работу в одиночку, не сотрудничая с вами. Человек — посредник, через которого ангелы направляют на Землю свою энергию. Предложите им действовать сообща, и тогда ангелы сблизятся с вами и будут следовать вашим указаниям.

Часть первая

После вашей просьбы о помощи — чего бы она ни касалась — человека или ситуации — ваши мысли и слова станут тем мостиком, по которому ангелы придут к вам, чтобы помочь. Без такой просьбы они бессильны что-либо сделать.

Когда же несколько человек собираются вместе и призывают ангелов исправить положение вещей, ангельская сила многократно возрастает и тогда чудеса становятся явью. Люди и ангелы сообща способны преобразовать мир.

Обряды перехода

Ангелы пригласили меня к сотрудничеству, попросив представить их людям, а я обратилась к ним с просьбой помочь мне и моим знакомым. Мгновенно в моей жизни все изменилось: с тех пор удача всегда сопутствовала мне.

Катон Форбс уже трижды прошел из конца в конец Хангерфордский железнодорожный мост: раз с севера на юг, второй — с юга на север и снова с севера на юг. Сейчас он медленно приближался к середине моста. Он старался дышать реже и глубже, представляя, как, наверное, громко слышен контрапункт его дыхания и колотящегося сердца. Он нервничал, вынужденный слишком надолго задерживать дыхание, а потом судорожно втягивать воздух. Тяжелый револьвер в кобуре болтался в кармане макинтоша, при каждом шаге бил его по бедру.

Вскоре после явления мне ангелов я посещала семинар в одном городке. С некоторыми его участниками я жила в одной гостинице, а ее хозяйка оказалась медиумом и видела духов. Однажды после воскресного завтрака она посмотрела на меня с неодобрением и заявила:

Время было за полночь. Уже прошли, расходясь по домам из Ройял-Фестивал-Холла, последние любители симфонических концертов. Но даже сейчас он был не один на мосту, с ума можно сойти. Туман, будучи ему на руку, вводил в заблуждение. Сырой, серый, легкий, как вуаль, он медленно плыл, поднимаясь от Темзы и обволакивая его, будто бы прозрачный, однако приглушавший свет фонарей на противоположной набережной и шаги людей, чьи фигуры то и дело неожиданно возникали совсем рядом и пугливо торопились мимо. А может, это был смутный призрак одного и того же человека, какого-нибудь полицейского в штатском, чьей обязанностью было охранять мост?

— Эй, вы, дама в голубом, вы же привезли с собой уйму ангелов, и все выходные они мельтешат в моем саду и доме!

В ночном апрельском воздухе чувствовалось первое тепло и пахло весной, морем, или, может, это был просто запах прелой речной растительности, к которому примешивался далекий свежий отголосок распускающихся деревьев и цветов. Хотя днем дождь едва покрапал, все было мокрым: асфальт под ногами Катона, толстые чугунные перила ограждения, по которым струился холодный пот.

Тогда я, вероятно, впервые осознала, что, если ты посвящаешь жизнь служению, тебя непременно окружат ангелы: они охотно прислушаются к твоим мыслям, помогая совершенствовать и исправлять все земное.

Катон шагал по узкому проходу вдоль железнодорожного полотна, придерживая рукой револьвер, чтобы не бил по ноге, а пальцами другой, мокрыми и холодными, касался перекладин ограды. Пылавшее от волнения лицо тоже было влажным, и он неловко отер его рукавом макинтоша. За решеткой, отделявшей пешеходную дорожку от полотна, медленно прогрохотал поезд, отошедший от Чаринг-Кросс, мелькающий свет вагонов пронизывал туман. Катон отвернулся.

Теперь вокруг меня иногда собираются тысячи ангелов. Их поддержка возрастает особенно ощутимо, когда я провожу занятия, — на них мы всегда призываем ангелов оказать помощь человечеству. Многие люди писали и рассказывали мне, что, как только они начали призывать ангелов для исцеления нашей планеты, целые сонмы небожителей вступали с ними в сотрудничество.

Ну и дурак же он, сказал он себе, как часто повторял с самого детства. В этот момент ему казалось, что его жизнь состояла из бесконечной череды грубейших ошибок, и сейчас, в свои тридцать один, он собирается совершить глупейшую из всех. Поезд скрылся. Из тумана возник высокий человек и, пристально посмотрев на него, прошел мимо. Стояла странная напряженная тишина, в которой улавливался приглушенный шум редких машин на набережной. Вдалеке уныло провыла туманная сирена, потом провыла еще раз — голос самой ночи. Катон знал, что просто не может отказаться от задуманного и вернуться домой; он сам поставил себя в безвыходное положение. Страх, теперь почти такой же знакомый, как сексуальное возбуждение, неодолимо толкал его на действие.

Если вы решите посвятить жизнь духовной деятельности, то ангелы обязательно найдут способ помочь вам в выполнении вашей миссии. После того как я написала книгу «Поговорим немного об ангелах» («A Little Light on Angels»), меня пригласили в одну очень известную телепередачу. Перед самым эфиром меня и собравшихся в зале зрителей спросили, не хотим ли мы, чтобы наши ауры сфотографировали. Я, разумеется, согласилась. Невольно я попросила ангелов появиться в кадре, чтобы их свет окружил людей на фотографии.

Даже не позаботясь глянуть по сторонам, нет ли кого поблизости, он, немного не дойдя до середины моста, опустился коленями на холодный грязный асфальт и потащил из кармана револьвер. Но кобура зацепилась одним концом за подкладку, и он стоял на коленях и дергал кобуру, пока ткань не треснула. Вытащив револьвер, он опять засомневался, на сей раз не зная, стоит ли вынимать его из кобуры. Почему он не подумал об этом раньше? «Поплывет кобура или утонет?» — задавался он дурацким вопросом. Он вгляделся вниз, но в темноте воду не было видно. Его щека коснулась мокрого холодного металла ограждения. Он просунул нерасстегнутую кобуру сквозь прутья в туманную тьму над рекой и разжал пальцы. Револьвер в кобуре мгновенно и беззвучно исчез, словно туман мягко вынул его из руки. Всплеска Катон не услышал. Он поднялся на ноги. Коснулся кармана, с трудом веря, что ничто больше его не оттягивает. Отошел на несколько шагов и оглянулся. Ведь револьвер упал же в реку, подумал он. Больше ему некуда было деться.

Я и не представляла себе, что образы самих ангелов появятся на снимке: они видны на фотографии за моей спиной. Какие же это невероятные создания! На программу обрушился шквал телефонных звонков, и меня попросили на следующий день еще раз прийти в студию. Фотография с аурой появилась в разных странах во многих телевизионных передачах и везде вызывала небывалый зрительский отклик. Ангелы способны помочь нам, приблизив вашу цель, причем таким образом, о котором вы даже не помышляете и который вряд ли сочтете возможным.

Он зашагал обратно к северному берегу. Миновал две холодные металлические плиты, где только что стоял на коленях. Из тумана появилась смутная фигура и мягко прошлепала по грязи дальше. Катон кашлянул, потом еще раз, словно успокаивая себя и прохожего. Он дышал медленно и глубоко, энергично выдыхая воздух в туман. Уже различались огни машин на дороге. Осторожно ступая, он спустился по лестнице на набережную. Станция подземки «Чаринг-Кросс» была закрыта. Такси брать, конечно, нельзя. Закурив на ходу сигарету, он пошел по Нортумберленд-авеню. Ему полегчало. Острый страх исчез и казался теперь иррациональным. От сексуального возбуждения, смутно охватывавшего его, осталось приятное ощущение тепла и расслабленности, будто от какого-то успокоительного лекарства. Ну и дурак же он, снова сказал себе Катон, но теперь с лукавой, затаенной улыбкой.

Когда нечто, по мнению ангелов, имеет значение, они непременно разбудят меня среди ночи и внушат мне, что я должна делать.

Приблизительно в тот же час, когда Катон Форбс в тумане мерил шагами Хангерфордский мост, в небе над Атлантикой Генри Маршалсон, дремавший в реактивном лайнере, который летел на восток, открыл глаза. Вылетев из Нью-Йорка днем, самолет вскоре поднялся в сияющую розово-голубую мглу стратосферы. Сейчас было уже почти темно.

Однажды я была в Калифорнии. На следующий день после приезда мне предстояло встретиться с Дои Фазенде, редактором журнала «Маунт шаста магазин». В 4.45 утра ангелы разбудили меня. Они сообщили, что предстоящая беседа чрезвычайно важна для меня, и научили, что именно я должна говорить. Встретившись с Дон Фазенде, мы сразу же поняли, что наше знакомство связано с необычной задачей. Мы взялись за руки и благословили пашу трапезу. Нас окружило настолько мощное энергетическое поле любви и света, что мы не могли пошевельнуться. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного.

Проснувшись, Генри мгновенно ощутил, что в мире появилось нечто новое и удивительное. Какое-то неожиданное чудо вошло вето жизнь. Что же это? Ах да, его брат, Сэнди, умер. Откинувшись обратно на спинку кресла, разнежившийся Генри радостно пошевелил пальцами ног.

Дон затем написала статью, где содержалась вся информация, которую хотели передать ангелы. А я впоследствии начала вести постоянную колонку об ангелах в ее замечательном журнале. Так Америка ближе познакомилась с ангелами. Эти создания самым непостижимым образом осуществляют волю Божью!

Об этой сногсшибательной новости Генри узнал в Сент-Луисе, поглощая гамбургер в баре О\'Коннора. Он раскрыл «Ивнинг стандард», которую реактивный постоялец оставил в вестибюле отельчика, где Генри жил, а он подобрал, не зная зачем. Необщительный Генри, избегая университетских знакомых в Сент-Луисе, предпочитал снимать номер в скромном отеле и таскаться по картинным галереям или в зоопарк. Жуя, он раскрыл газету и пробежал новости: о забастовках, торговом дефиците, нападках лейбористов на правительство, о спорах относительно образования, новых дорогах, новых аэропортах. Никаких интересных убийств. Похоже, все было как всегда на его родине, которую он покинул девять лет назад с намерением никогда туда не возвращаться. И туг его как громом ударило, он застыл, пораженный, побагровел, потом побелел. Перед глазами бешено плясала строчка извещения: Известный автогонщик Александр Маршалсон… погиб в автомобильной аварии…

Я уже почти закончила работу над моим романом о небожителях, когда мой издатель предложил мне написать еще одну книгу об ангелах. Я пообещала подумать над его предложением, хотя вовсе не горела желанием заниматься этим. На следующее утро в три часа мой крепкий сон был прерван, и я проснулась в окружении ангелов. Меня переполняло необыкновенное чувство радости, порожденное мыслью о будущей книге.

Прижав смятую газету к груди, Генри поднялся, шатаясь и хватая ртом воздух, ставший вдруг невероятно разреженным. Потом ринулся из бара и бежал всю дорогу до отеля, задыхаясь и чувствуя боль в груди. В газете это было, но это не обязательно правда. О господи, а что, если не подтвердится! Он позвонил в Англию. Конечно, не матери; он позвонил Мерримену, семейному адвокату. Тот подтвердил известие. Они отчаянно пытались отыскать его. Похороны только что прошли. Генри опустил трубку и откинулся обратно на кровать, захлебываясь слюной от облегчения. Наследство не имело никакого значения. Главное, что проклятого Сэнди больше не было на свете.

Ангелы велели мне рассказать вам, как много они могут сделать для людей. Вы же со своей стороны способны направлять небесную энергию, указывая tut путь к совершенству мира.

Я чувствую, что должна ВЗЯТЬСЯ за работу немедленно, и ангелы непременно во всем помогут мне. Итак, приступим.

Генри, блудный сын, которому сейчас было тридцать два, после получения в английском Кембридже приличного диплома по современной истории девять лет провел в добровольном изгнании в Америке. Из них почти три года потратил на докторантуру в Стэнфордском университете, после чего нашел ненадежное место преподавателя в небольшом гуманитарном колледже в Сперритоне, штат Иллинойс. Блестящей академической карьеры у Генри не получилось. В Стэнфорде он попробовал, сперва осторожно, выдать себя за историка искусства, что удивило бы его преподавателей на родине, в Кембридже. В нетребовательном же самодовольном захолустном Сперритоне, где никто не мог похвастаться серьезной эрудицией и где ему была предоставлена полная свобода, он читал курс «Пятьдесят великих исторических полотен». Потом просто: «Пятьдесят великих картин». Его курсы пользовались популярностью, и, как считал Генри, этот его вздор принес какую-то пользу ученикам. Остался бы он в Сперритоне, не будь там Расселла и Беллы Фишеров? Он не был уверен; да и в любом случае никто не спешил предлагать Генри работу. Сперритон был слишком далек от очагов цивилизации, окруженный бескрайними полями кукурузы, чье многомильное однообразие лишь изредка нарушала разве что вертикаль силосной башни. Кое-где кукурузу прорезали шоссе, по которым Генри, Расс и Белла иногда неслись без особой цели. Однажды доехали аж до Мексики.

АНГЕЛЫ

Местной столицей был волшебный и грандиозный Сент-Луис на берегу вечной путницы Миссисипи. Город Т. С. Элиота[1]. Генри, ненавидевший Нью-Йорк, полюбил Сент-Луис. Сперритон был крохотным и одиноким. Сент-Луис — огромным и одиноким, и потерянный Генри наслаждался его осадным одиночеством. Он любил его бесхозное великолепие, громадные заброшенные особняки исчезнувших буржуа, бесполезную, высотой с небоскреб стальную арку, сквозь которую горожане любовались видом на ветхие склады и сортировочные станции на Иллинойском берегу. Пустые дворцы у огромной вечной реки — до чего выразительный символ капитализма. (Генри ненавидел капитализм. Ненавидел он и социализм.) Расселл и Белла ходили на концерты. Генри подобными вещами не увлекался; он просто бродил в поисках того, что было присуще только этому городу. В конце концов он набрел на след Макса Бекмана[2], которого еще более необыкновенная, чем у Генри, судьба на склоне лет зашвырнула в Сент-Луис. А тут как раз глава кафедры сказал Генри, что ему необходимо написать книгу, неважно какую. И он решил написать о Бекмане. Но с книгой не клеилось, и Расс с Беллой потешались над ним.

Глава первая

АНГЕЛЫ-ХРАНИТЕЛИ

Дело в том, что после своего курса о пятидесяти великих картинах он возненавидел искусство. Или, может, только старую традиционную европейскую живопись, помпезную и перегруженную подробностями. Это была массовая продукция доиндустриальных эпох. Слишком много было в мире всякого хлама. Как говорил Бекман, человек создал время, Бог создал пространство. Генри хотелось вернуться в пространство. Это довольно своеобразно удалось сделать Максу, хотя его полотна переполнены изображением мучительных страданий. Единственные спокойные у него вещи — это автопортреты. До чего Генри завидовал этой невероятной уверенности в себе, этому счастливому и всепобеждающему эгоизму. Как прекрасно обладать способностью, глядя на себя в зеркало, видеть образ на все времена, значительный, монументальный: вождя революции, эпического героя, моряка, roué[3], клоуна, короля! Рыбачки с рыбой в руках — особая статья.

У вас есть ангел-хранитель; он назначен при Самой первой вашей инкарнации. Меняясь вместе с вами, он пребывает рядом на протяжении всех последующих ваших воплощений. Как и другие ангелы, он существо бесполое и абсолютно бестелесное.

Но это замечательное спокойное круглое лицо было для Генри светом в жизни. Дважды женатый, Бекман следует тайными тропами мужского мистицизма, которые протянулись от Синьорелли[4] к Грюневальду, от Рембрандта к Сезанну. Однажды Генри сел и составил план книги, но целиком захватившие его любовь и зависть к предмету своего исследования мешали приступить к работе.

В ведении ангела-хранителя находится ваше духовное совершенствование, о котором он вам беспрестанно Напоминает. Ангел-хранитель говорит вам о гармонии, истине и честности. Когда вы ссоритесь с кем-нибудь, ваши ангелы-хранителя держатся за руки, объятые безграничной любовью. Если же вам все-таки не удается справиться с проблемой, ангел-хранитель всегда знает наилучший выход из затруднений и обязательно укажет, как этим выходом воспользоваться. Как бы дурно вы не поступили, ваш ангел-хранитель не перестанет любить вас несмотря ни на что.

Генри часто воспринимал себя как неудавшегося художника. Да во имя всего святого, почему неудавшегося, спрашивала Белла, ты ведь даже не пробовал стать художником! Они с Беллой брали уроки живописи, но Генри скоро в бешенстве оставил свои потуги. Белла же не унывала и продолжала пачкать бумагу и холст. Генри с достоинством заявил, что предпочитает, чтобы холст оставался белым, нетронутым, tabula rasa[5]. Возможно, Америка в самом деле была «чистой доской», когда на первых порах он ожидал каких-то невероятных происшествий и приключений. Где-то тут была героическая жизнь, в которой, казалось ему, он займет свое место. Как Макс, он представлял себя в ужасном бурлескном мире опаснейших ситуаций и жестоких разборок где-нибудь в ночных клубах или стриптиз-шоу. Конечно, у Макса за спиной были подлинные кошмары: времена нацистов, война четырнадцатого года, когда у него не было красок, только карандаш. Повсюду, безусловно, была Америка, где происходило всякое, но он ни в какие передряги не попадал. Он не мог не заметить, что в его жизни недостает остроты. Вокруг царили тишь да благодать. Его Америка пробавлялась водичкой. Он надеялся, что найдет здесь великую любовь, поскольку в Англии это ему не удалось; но всезнающие гигиеничные девицы из кампуса, его студентки, которые находили его смешным и старым, вызывали у него страх и смятение. В Стэнфорде у него было несколько жалких интрижек, которые закончились ничем. В Сперритоне он познакомился с Рассом и Беллой. Когда он наконец переспал с Беллой, Расселл все узнал и отправился с ней к психоаналитику. Белла хотела, чтобы и Генри пошел с ними, но он отказался. Презрение к психоанализу было одним из осторожных проявлений британского патриотизма, который изредка поднимал в нем голову.

Ангел-хранитель жаждет помочь вам, но, подчиняясь Небесому 3акону, не может ничего сделать, пока вы сами не попросите 1 его об этом. Самое большое удовольствие для него — облегчать вам жизнь и в больших делах, и в мелочах. Hапример, он обязательно поможет вам выбрать в магазине подходящий подарок, проследит, чтобы за рулем у вас не возникало опасных ситуаций, сведет вас с теми, кто способен вам посодействовать в том или ином деле. Именно благодаря вашему ангелу-хранителю происходят счастливые случайности и знакомства, влияющие на вашу жизнь.

Генри много размышлял над тем, что он считал «великой американской холодностью», и еще тем, почему продолжает чувствовать себя чужаком на приемной родине. И фигурально выражаясь, и в буквальном смысле здесь совершенно отсутствовал запах. (Одежда Генри и сам он имели свой запах. Белла говорила, что ей это нравится. От Расселла вообще ничем не пахло.) Генри давным-давно смирился с тем, что ему не дано особых талантов, и свыкся, иногда допуская, что сделал это слишком рано, с ощущением, что у него есть свой потолок. Он принимал свою жизнь и себя как должное. Они же (Расс, Белла, все американцы) были, кажется, не способны довольствоваться тем, что есть, но приняли себе за правило беспрестанно задаваться вопросами: расту ли я, преуспеваю ли, реализовался ли, хорош ли? Это непредсказуемо превратилось в общепринятую и постоянную процедуру, своего рода обязанность. Психоанализ, который в идеале мог способствовать смиренному восприятию себя, на этой героической сцене, как казалось Генри, возбуждал беспокойное нервное желание перемен и улучшений. Он взирал на это с благоговейным страхом, как праздный раб на битву титанов. Только никак не мог понять: этот его принципиальный отказ подвергаться анализу — достоинство, может, своего рода наивность или же недостаток. Поскольку он не считал себя безупречным, то решил, что противоположное должно быть в некотором смысле восхитительным, и превратил эту удивительную неуравновешенность в объект восхищения, хотя знал, что никогда не сможет быть таким же. Выросший в ограниченном мирке английской семьи среднего класса, он, и вступив в зрелый возраст, по-прежнему не мог представить, что на свете все возможно. Он не верил в свои силы. Считал себя дьявольски талантливым, но оказался несостоятельным. Несостоятельный гений — это что-то злобное; только даже его злоба сдерживалась глубоким сознанием пределов собственных способностей.

Когда вы окажетесь в опасности, ангел-хранитель непременно вмешается и спасет вас при условии, что в данный момент вам не предназначено страдание и еще рано умирать.

Мэри Дейвис находится в постоянном контакте со своим ангелом-хранителем, и тот не оставляет ее своим вниманием. Однажды она отдыхала вместе с мужем, и у нее разболелся зуб. Случилась эта неприятность после шести часов вечера — все уже было закрыто, а боль становилась невыносимой. Мэри Дейвис не знала, к чьей помощи прибегнуть, поэтому села в машину и обратилась к своему ангелу-хранителю.

В сущности беженец, Генри устроился очень даже недурно. В Америке скрыться было негде, и он перестал скрываться. Поселился у сверхъестественно приятных Фишеров, найдя то, что никогда не надеялся снова найти, — дом — в их еврействе, в лоне их бескрайней американской наивности. Осторожно и медленно они сняли с него слой за слоем защитную упаковку, как с фарфоровой вазы. Роман с Беллой, теперь кончившийся и забытый, больше никого не раздражал и не огорчал. Напротив, он, в точности как они предсказывали, сблизил его с ними. Он принял решение — и сказал им об этом, — что теперь был бы очень счастлив провести с ними остаток жизни, в их лице изучая Америку. Они, конечно, «усыновили» Генри (своих детей у них не было), стали его «родителями». Даже предложили ему жить с ними, только Генри привык к своему крохотному деревянному домику и к своей крохотной независимости, хотя больше времени проводил у Фишеров, чем у себя. Через Фишеров он познакомился с новыми друзьями, а через тех узнал Америку. Оба они преподавали в колледже: Расселл философию, Белла социологию. В духовном плане они искали совершенства, что же до академической карьеры, то тут они были прагматичней. У них была мечта, которую они постоянно обсуждали, — отправиться на «побережье», то есть в Калифорнию. Расселл однажды попал в короткий список кандидатов на работу в Санта-Барбаре. Разумеется, они не могли ехать, пока все трое не получат работу. К несчастью, никому из них не повезло.

Вместе с супругом она доехала до соседней деревни, где находилась небольшая поликлиника. Там они спросили, не живет ли поблизости зубной врач. Дежурная стала звонить местным медикам, и выяснилось, что дом стоматолога как раз за углом. Ранее записавшийся пациент не пришел на прием и указанное время, и врач тут же принял госпожу Дейвис.

Тяжело было расставаться с ними, хотя, естественно, он скоро собирался вернуться.

Рассказывая мне об этой истории. Мэри добавила, что у нее до сих пор стоит временная пломба с того дня.

— Не унывай, парень, к Рождеству обернешься, — сказал Расселл, когда они прощались с Генри.

Примечателен еще один случай из биографии Мэри Дейвис. Однажды она вместе с супругом возвращалась домой па поезде. Как обычно, Мэри попросила ангелов защитить ее в поездке. Поезд ехал па полной скорости, и вдруг у них за спиной разбилось окно. По-видимому, с моста кто-то бросил кирпич. Мэри с мужем накрыло осколками, но по совершенно необъяснимой причине НИ на ком из них не было ни единой царапины.

— До Рождества! — крикнула Белла, — Да он вернется через пару недель, он жить без нас не может!

Она, конечно, поблагодарила своего ангела-хранителя за то, что он спас ее от порезов и ран.

Они обсудили шанс Генри на случайные романтические приключения в Англии.

Моего приятеля Дэниса ангел-хранитель неоднократно спасал от смерти. Как-то он ехал на велосипеде и, не заметив сзади машины, повернул направо прямо перед ней. Дэнис почувствовал чье-то незримое присутствие и избежал гибели, находясь на волосок от нее.

— Если он влюбится в кого-нибудь, это будет, пожалуй, поношенная шлюха, — сказала Белла.

В другой раз чудо произошло с ним, когда он тоже ехал на велосипеде. Весь день шел дождь, дорога была скользкая, и Дэнис упал с велосипеда перед огромным грузовиком. Беспомощно он лежал на асфальте, глядя, как на него надвигаются колеса машины. И вдруг в сантиметре от Дэниса грузовик остановился.

«Вроде тебя, дорогая», — пробормотал себе под нос Генри. Сошлись во мнении, что подобное маловероятно. Застенчивый Генри с содроганием относился к беспорядочным или торопливым связям. Белле он был обязан среди прочего тем, что почувствовал, что прошел через «все это» и не запачкался. Что, в конце концов, он знает о женщинах? Всему его научила крупная, пухлая, громогласная черноглазая Белла; он ее ученик, ее творение, может, ее собственность.

Позже мой знакомый спросил у шофера, почему тот притормозил. По словам водителя, он понятия не имел, что кто-то лежит под колесами, но ощутил неодолимое желание остановиться. Шоферу показалось, что в кабине он не один, хотя по физическим меркам там никого не было.

Генри перевел часы на лондонское время. Позади полпути. Он почувствовал очень смутное движение в груди, Америка начала отдаляться. Не думая ни об Англии, ни о матери, он наскоро плеснул себе мартини из плоской фляжки, которой заботливо снабдила его Белла. Возможно, теперь он богатый человек. Конечно, он и в Штатах, строго говоря, не бедствовал, разве что зачем-то приучил себя жить по-нищенски. Отец, строгий сторонник права старшего сына на наследство, все оставил Сэнди — все, за исключением суммы, не сказочной, хотя и не ничтожной, которая пока лежала нетронутая в лондонском банке. Временами, экономя вместе с Рассом и Беллой, он подумывал привезти деньги сюда и быстро спустить их, ведя бурную жизнь, только вот не представлял себе, что это такое, бурная жизнь. Он не мог обнаружить в себе никакой склонности тратиться на что-то дорогое: женщин, развлечения, objets d\'art[6]. А если что и покупал, то быстро терял к покупке интерес. Даже «рог изобилия», представленный американским супермаркетом, почему-то вызывал в нем тошноту. Фишерам Генри никогда не рассказывал о деньгах. Белле он, естественно, рассказал о Сэнди на факультетской вечеринке, на которой они и познакомились, и вскоре она выдала ему свою классическую теорию относительно его детства. Только, конечно, все было не так, совершенно не так, а правды не расскажешь.

В обоих случаях ДЭНИС целым и невредимым уехал с моста происшествия, будто несчастье не угрожало ему.

Однажды он уснул за рулем, а проснувшись, обнаружил, что машину ведет существо, излучающее золотистый свет. Оно исчезло, как только Дэнис открыл глаза.

Отец Генри, Бёрк Маршалсон, который умер, когда Генри был мальчишкой, должен был быть сэром Бёрком Маршалсоном или, может, лордом Маршалсоном, однако, к сожалению, семья была не титулованная. Всегда существовала легенда о ее «именитости», ни на чем не основанная, которую Генри отвергал каждой клеточкой своего существа. Бёрк Маршалсон всю жизнь занимался тем, что пытался кое-как поддерживать имение, которое беспощадные правительства постоянно урезали ему. Его жена Герда, оставшись молодой вдовой, сохранила легенду и старалась, как могла, сберечь деньги. Из ложной необходимости экономить Сэнди, старший из двоих детей, рано стал одеваться самостоятельно или заботой родственников и слуг. Когда, еще в детском возрасте, Сэнди унаследовал Лэкслинден-Холл, парк и пахотные земли, по-прежнему требовалась солидная сумма для «поддержания их в должном порядке», чтобы в свое время передать ему. Генри, которого в семье просто терпели, скоро узнал, что все, вплоть до самой земли под ногами, принадлежит Сэнди, и каждодневно молился о смерти брата. Сэнди всегда производил впечатление умницы, хотя учился лишь на инженера, да и то бросил. Он обладал индивидуальностью, тогда как вся образованность Генри не могла наделить его настоящим характером. Сэнди относился к нему покровительственно, посмеивался, называл, как дворняжку, Шариком. Он даже не замечал ненависти Генри. Присылал ему в Америку открытки на Рождество, даже на дни рождения. Никто не думал относиться к нему с неприязнью, и, может, никто и не испытывал к нему неприязни. Просто таким он уродился: малость не от мира сего и посредственность. «Малыш у нас бездарь», — слышал он от матери, тогда как Сэнди в похожей ситуации удостаивался похвал, и Генри быстро усвоил новое словечко.

По-моему, нет никаких сомнений: ангел-хранитель следит за Дэиисом, чтобы тот полностью выполнил свое предназначение на Земле!

Ваш ангел-хранитель в буквальном смысле страж вашей совести, и он непременно подскажет вам, как надлежит поступить. Именно он внушает вам те или иные мысли, а кто-то раздражает вас и вы хотите выяснить отношения, ангел-хранитель постарается сделать так, чтобы вы увидели ситуацию более объективно.

И вот высокий красавец Сэнди мертв, к тому же он не был женат и не родил долгожданного наследника. Наследником стал заурядный Генри. И теперь Генри возвращался ко всему этому, в древнюю нечестивую, суматошную Европу с ее клаустрофобией, в свихнувшуюся маленькую Англию с ее причудами, в прекрасный и ужасный Лэкслинден, к северному свету над лугами. К матери, которой не видел с тех пор, как она посетила Нью-Йорк пять лет назад в компании той мерзкой пиявки, Люция Лэма. (Конечно, бестактному Генри нужно было поинтересоваться, не за ее ли счет он притащился.) Надо надеяться, подонок Лэм успел за это время окочуриться или отстать от матери. Как все сложится? Произойдет ли наконец что-нибудь в его жизни? Выпадет ли ему на долю сделать великий выбор, принять решения, которые изменят мир? Способен ли он на это? Свободная воля и причинность полностью совместимы, как сказал однажды Расселл[7]. Генри его не понял. Или все окажется иллюзорным, как сон, и он скоро проснется от телефонного звонка в своем покойном маленьком белом домике в Сперритоне и услышит в трубке бодрый спозаранку голос Беллы? Есть ли в Англии люди, которые ждут его? Есть там кто-нибудь, кого он действительно хочет увидеть? Ну очень хотелось бы повидаться с Катоном Форбсом; интересно, что с ним сталось, подумал он, опрокидывая очередной мартини. Самолет, подрагивая, одолевал пространство. Опустошенный после всех переживаний и захмелевший, Генри снова уснул.

Шеррен Мейэс рассказывала мне, как на время отпуска она сдала свою квартиру девушке, которая приехала к ней на лечение и семинары по развитию телепатических способностей. Вернувшись, Шеррен обнаружила, что квартирантка носила ее одежду, оставляла на ночь своих друзей и превратила квартиру в сущую помойку. Шеррен пришла в ярость и уже собиралась разнести в пух и прах ту особу, но вдруг явственно услышала обращенный к ней голос:

— Не сердись. Прояви к этой девушке снисходительность. Попробуй взгля1гуть на все иначе, и ты увидишь в ней хорошие качества-.

Приблизительно тогда же, когда Катон Форбс расхаживал по Хангерфордскому мосту, а Генри Маршалсон первый раз проснулся в реактивном лайнере высоко над Атлантикой, Герда Маршалсон и Люций Лэм в библиотеке Лэкслинден-Холла обсуждали ситуацию.

Шеррен, обомлевшая от изумления, ничего не сказала своей постоялице. А та в конечном счете не увидела от нее ничего, кроме заботы и доброты.

— Ничего не изменится с его приездом, — сказал Люций.

Позднее Шеррен поняла: накричи она на девушку, та перестала бы посещать ее занятия, не развила бы свои экстрасенсорные способности и навыки целителя. Кроме того, молодая особа познакомила Шеррен с множеством новых людей. Они начали посещать семинары и нашли здесь нужную им поддержку и сонеты.

— Как знать, — сомневалась Герда.

Большинству чувствительных людей не удастся полностью погрузиться в жизненные обстоятельства, сохранив здравомыслие и душевное равновесие. Мне запомнились рассказы двух знакомых, которым ангелы-хранители помогли обрести почву под ногами.

Она расхаживала по комнате. Люций сидел, развалясь, на софе возле недавно установленного телевизора.

Одна женщина, едва не выйдя из себя, обратилась к небу за помощью, а затем вдруг увидела, как ангелы разливают вокруг ее ног клей. Увиденное дало ей силы справиться с эмоциями.

Другая моя приятельница, Дебби Манн, постоянно ощущала душевное смятение, и вот перед тем, как лечь спать, она пожаловалась своему ангелу-хранителю, что, видимо, ослепла и оглохла, раз не чувствует его опеки. Дебби попросила его подать какой-нибудь знак, чтобы она поняла, как ей поступить. И вот что она мне потом написала: «На следующее утро я проснулась и автоматически сделала то, чего никогда прежде не делала. Я стала читать книжку «Поговорим немного об ангелах», хотя обычно беру ее в руки только по вечерам, открыла ее на главе «Закон противодействия». С тех пор регулярно танцую танец самоутверждения, то есть, подняв руки, притоптываю развернутыми ногами и припеваю: «Я здорова и уверена в себе». Это мне действительно помогает. Именно ангелы направили меня, и теперь я полна оптимизма».

Библиотека представляла собой продолговатую комнату с тремя высокими окнами, бархатные шторы на них сейчас были задернуты. На одной стене висел фламандский гобелен конца семнадцатого века, изображающий Афину, которая волокла за волосы Ахилла. Богиню и героя окружала пышная зелень, схожая с амазонскими джунглями. Агамемнона и его напарников не было видно, но присутствовала близкая Троя — тремя кремовыми остроконечными башенками в правом верхнем углу, поднимавшимися над буйной листвой на фоне таинственно светящегося серо-голубого неба. Остальные стены были заняты полками с фамильным собранием Маршалсона, большинство книг были заново переплетены в одинаковую золотисто-желтую кожу: главным образом исторические, биографические и стандартные комплекты литературной классики. С отъезда Генри книг никто не касался, кроме Роды, смахивавшей с них пыль. Полки немного не доставали до потолка, оставляя место для строя бюстов римских императоров. Их никто не протирал, но, к счастью, они и так были черные.

Когда ангел-хранитель не в состоянии наставить вас напрямую, благодаря его внушению вы прочтете книгу с ответом на мучающий вас вопрос, включите радио или телевизор и услышите нужную вам информацию. Всегда прислушивайтесь к подобным побуждениям и ощущениям — ведь они исходят от вашего ангела-хранителя.

Две лампы с абажурами, сделанные из огромных ваз, освещали один конец комнаты, а под высокой каминной полкой, украшенной резьбой учеником Гринлинга Гиббонса[8], ярко пылали поленья в камине, разворошенные энергичным тычком Гердиной ножки в комнатной туфельке. В синей хрустальной вазе возле одной из ламп стоял большой букет белых нарциссов, чей тонкий аромат легко плыл с волной тепла от камина.

На самом деле вовсе не важно, молите ли вы о помощи Бога или разговариваете со своим ангелом. Ангел — посредиик между вами и Господом, от которого зависит исполнение ваших надежд. Без сомнения, установить доВерительныс отношения со своим ангелом и обращаться К нему по имени замечательно. При произнесении имени Возникает вибрация, и, называя своего ангела, вы чувствуете его приближение. Ангелов-хранителей зовут по-разному — от заурядного Фред до экзотического Аврориол или имени архангела Гавриил.

Люций чувствовал сильную усталость и мечтал о постели. Болела спина, немилосердно мучила новая вставная челюсть, которую он не осмеливался снимать в присутствии Герды. От тупой боли в теле не было спасения — как бы он ни менял положение, она переползала следом. Сворачивалась в уголке и просто задремывала. Как он ненавидел старость! Даже от виски никакого теперь удовольствия. Хотелось почесаться, зевнуть, но даже этого было нельзя. Лицо Герды виделось смутным пятном. Он никогда не носил очки на людях. А она все говорила и говорила.

Ваша аура представляет собой электромагнитное поле, которое окружает ваше тело и зависит от ваших мыслей. Если от вас исходит гнев и ненависть, аура скорее всего Окрасится в красные и черные тона.

На Герде было нечто длинное и свободное и слишком изящное, чтобы называться просто халатом; так она теперь часто одевалась по вечерам. Люций не был уверен, то ли эта новая манера означала некую непринужденную интимность, то ли всего лишь уступку удобству. Герда никогда не говорила о своем здоровье и вообще предпочитала сдержанность обыкновенной открытости. Сегодняшний капот был тонкой шерсти, в сине-зеленую клетку, застегнут до самого горла, а подолом подметал ковер. Было ли под ним что-нибудь? Ее прямые черные волосы были скручены узлом на затылке и прихвачены крупным черепаховым гребнем. Распущенные, они лежали на ее плечах. Красит ли она их, спросил себя Люций. Он жил в окружении тайн. Герда, особенно при этом освещении, еще могла выглядеть невероятно молодой. Конечно, она поблекла — и ее черты были уже не столь прекрасны. Лицо побледнело и округлилось, нос с возрастом стал крупней, а ноздри шире. Глаза у нее были темно-карие и блестящие — как у Сэнди, как у Генри. Ни низенькая, ни высокая, заметно полная. Но все еще обладавшая уверенностью бывшей красавицы. Глядя, как она ходит по библиотеке, поворачивается, взметая сине-зеленые полы одежды, он думал о том, как она всегда, в каждый миг женственна, благослови ее Бог. Ее старомодное кокетство было так естественно, что производило впечатление врожденной фации.

Ангелам очень трудно приблизиться к вам, если пас одолевают мрачные настроения и отрицательные эмоции. А вот когда ваша аура находится в спокойном состоянии и окрашена в золотистый цвет, они помогут вам без груда. Поэтому, собираясь обратиться к своему ангелу-хранителю, постарайтесь прежде сконцентрироваться и подышать тем золотым светом, который нас окружает.

Ваши действия

Люцию было шестьдесят шесть. Много лет прошло с тех пор, как он стал рабом сверкающих глаз Герды. Когда он впервые встретил ее, она уже была замужем за рыжим Бёрком и держала на руках розовощекого рыжего младенца. Люций влюбился, не предполагая посвящать этой любви всю жизнь. Как же это случилось? Его тщетная страсть стала семейной шуткой. Герда относилась к нему доброжелательно. («Английские интеллектуалы, по крайней мере, ведут себя по-джентльменски», — сказала она.) Никто его не опасался. Бёрк, ощущавший, по непонятной Люцию причине, свое превосходство над всеми, похлопал его по спине и сказал, чтобы он чувствовал себя в Лэкслинден-Холле как дома. Бёрк не предполагал, а Люций не мечтал, насколько буквально это сбудется.

Сядьте, сосредоточьтесь и попросите своего ангела-хранителя помогать другим людям, а затем попросите помощи для себя.

Люций, превративший заботу о своей внешности чуть ли не в профессию, выглядел молодым красавчиком. У него были длинные, ниспадающие светло-каштановые волосы — необычность по тем временам и демонстративный знак некой замечательной странности. Люций, прекрасно это сознавая, чувствовал, что эта странность есть не что иное, как гениальность. Как он презирал Бёрка, презирал даже своего младшего приятеля по колледжу, Джона Форбса, который и познакомил его с Бёрком. Тогда все в Лондоне обожали Люция; только в Лэкслиндене он потерпел провал. Он принадлежал к кругу модных литераторов и публиковал стихи, когда ему еще двадцати не исполнилось. Кое-кто из очень известных людей с любовью относились к нему. Он был сыном пожилых родителей. Они были бедны, но послали его в хорошую школу. Они дожили до его книги стихов и последовавшего за ней романа. У него была младшая сестра, но та образования не получила, и у него с ней было мало общего. Побуждаемый идеализмом, сочетавшимся в нем с самоуверенным тщеславием, он рано вступил в компартию. Все годы крушения иллюзий служил ей вполне храбро и благородно, как думал теперь, оглядываясь в прошлое. Возможно, вступление в партию было ошибкой? Да, он совершал ошибки. Наверное, ему следовало просто спокойно сидеть, поняв все это a priori[9], как другие. Впоследствии это казалось очевидным. Сколько молодых сил он бездарно потратил на бесплодные споры, которые ныне видятся бестолковыми и мелкими в результате неумолимого, и для Люция всегда удивительного, хода истории.

Глава вторая

АНГЕЛЬСКАЯ ЗАБОТА

Он уже несколько лет прожил с Гердой на таком странном положении. Разумеется, когда-то давно, после смерти Бёрка, он попросил ее руки. Или нет? Сейчас он в точности не помнил, что говорил ей. Она отказала. Он вернулся в Лондон. Работал журналистом, потом на издателя, откладывая понемногу в надежде уйти на вольные хлеба. Первый роман имел успех, второй оказался менее удачным, за третий он не брался. Вместо этого писал художественные любовные письма Герде. Поэзию забросил и принялся за большую книгу о марксизме. Он исправно навещал Герду и говорил ей, что она — единственная женщина, которую он когда-либо любил, что было не совсем правдой. Его вдохновенные разговоры о будущей книге произвели на нее впечатление. В один прекрасный день она предложила ему переехать в Холл и здесь работать над ее завершением. Книгу он до сих пор не написал. Так что Герда таким ют странным образом все-таки стала его судьбой. Был ли он рад этому? Была ли она рада? Он ни разу не побывал в ее постели. Но она как будто нуждалась в нем, как будто ожидала, что он останется с ней и дальше. Наверное, по мере того, как уходят годы, каждая женщина ценит рабскую преданность. Какое-то время она полагала, что с его помощью расширит свой кругозор. Они обсуждали разные вещи. Однажды он дал ей список книг, и на этом все кончилось. Их отношения оставались дружескими, и не более.

Ангелы спускаются к нам в трех случаях. Во-первых, когда вы от всего сердца взываете о помощи. По закону Божьей Благодати они придут на выручку, движимые состраданием. Именно так произошло со мной, когда я переживала психологический кризис и молила о помощи, Ангел явился и мне и указал судьбу, а я потом неустанно трудилась, чтобы добиться цели.

Если начинает кричать душа, значит, человеку пора изменить свою жизнь, и ангелы наверняка вмешаются в происходящее. Однако если вы обращаетесь к ним из-за нужды ИЛИ разочарования, то зов исходит от вашего эго. А спасение самолюбия в обязанности ангелов не входит, иначе вы никогда не поменяете свой стиль жизни. Вот почему в последнем случае ангелы не станут помогать вам.

И он даже сейчас действительно довольно красив, часто утешал он себя, глядясь в зеркало. Ниспадающие седые волосы, поблескивающие голубые глаза и почти не тронутое морщинами лицо придавали ему вид какого-то безумного мудреца, и он сходил за большую умницу, когда изображал из себя чудака, смеша молодежь. Вот только жаль, зубы вставные, но если осторожней улыбаться, это не так заметно. Он жил разговорами, любопытством, выпивкой и несчастьями своих друзей. Только жизнь теперь стала более одинокой, и с трудом верилось, что он достиг столь малого, а ему уже шестьдесят шесть.

Во-вторых, ангел-хранитель вмешается и спасет вас при условии, что вам еще рано умирать или страдать от ран. Если вам грозит какая-то травма, которая не отразится на вашем внутреннем мире, ангел обязательно позаботится о вас.

— Интересно, он останется? — сказала Герда.

— Не думаю.

Ангелы не в состоянии влиять на то, что написано у вас на роду, и раз уж вам суждено умереть в детстве или же в самом расцвете юности, они не станут этому препятствовать. Ангелы также должны подчиняться велениям вашего внутреннего «я». То есть если вашей душе нужны такие потрясения, как серьезная болезнь, несчастный случай или банкротство, ангел будет стоять рядом, преисполненный любви и сострадания, и позволит подобным неприятностям случиться.

— Ты не думаешь.

Как-то на семинаре одна женщина рассказала, что ее машину занесло на обледенелой дороге. Автомобиль потерял управление, и его вынесло на разграничительный барьер. С благоговейным страхом женщина увидела, как за рулем появился ангел. Сделав разворот на 360 градусов, машина в целости и сохранности вновь оказалась в своем ряду. После этого ангел исчез.

— Откуда мне знать, что он собирается делать?

Ангелы очень часто спасают вас от опасности, но крайне редко их видят и догадываются об их присутствии.

— Останется в Англии? Останется здесь?

Знакомый фермер как-то вспоминал о тяжелой поре, которую ему пришлось пережить. Все, казалось, шло кувырком, и его охватило отчаяние. Ко всему прочему однажды ненастной ночью сбежали коровы. Он кинулся искать их в темноте, пробегал несколько часов, но так и не вернул всех беглянок. Вконец измотавшись, фермер сел на пол сарая, обхватив голову руками, и уже готов был забыться сном.

— Не думаю, что он остановится здесь, тут скука смертная. Я имею в виду…

Внезапно сзади что-то стукнуло, и неизвестный голос произнес:

— Может, он захочет что-то изменить?

— Все образуется.

— Не захочет, да и к чему? Узнает у Мерримена, сколько денег в банке, и удерет обратно в Америку.

Фермер понял, что это его ангел-хранитель, и действительно с того момента дела пошли на поправку.

— Не надо было продавать «Луговой дуб».



— Ну, Сэнди позарез хотелось ту лодку…

— Беллами говорит, что Джон Форбс собирается строиться в том месте.

В-третьих, ангел поможет вам, если его попросить. Он, разумеется, не спасет вас от последствий вашей собственной глупости, жадности или безрассудства — скажем, если вы решили жениться на особе, которая вам совершенно не подходит, или вложили деньга в сомнительное дело, — здесь нам придется самостоятельно справляться с негативными последствиями. Существо высшего порядка не станет поправлять вашу карму, поскольку вы сами должны что-то понять и воспользоваться возможностью самосовершенствования. А вот когда опыт и осознанные жизненные уроки изменят вас, тогда попросите ангела смягчить неблагоприятные результаты ваших решений и поступков. Ангел постарается наполнить вашу жизнь новыми, более отрадными событиями.

— Вряд ли Генри даже вспомнит о «Луговом дубе».

Ангелы обычно помогают и в повседневной жизни: обратитесь к ним за содействием, и они устранят мелкие рутинные неприятности. Заведите себе привычку просить их не только о каких-то значимых вещах, но и о мелочах, и последствия поразят вас.

— Может, он будет жить в Лондоне?

Существенную роль играет форма обращения к ангелам. Ко мне приходят сотни писем, где люди сетуют, что посстоянно просят у ангелов поддержки, но тщетно. Порой они молят о помощи, рыдают или стонут, изливая свои жалобы. Это напоминает малыша, который то и дело просит купить ему мороженое. Просьбы подобного рода направлены только на удовлетворение вашего эго.

— Дорогая, он чужой нам, мы не можем знать, что он будет делать, он, возможно, и сам еще не знает.

Решив обратиться к ангелу за помощью, постарайтесь, чтобы ваши слова шли от спокойного, сосредоточенного и уравновешанного сознания. Произнося их, надейтесь на ответ и что нам обязательно помогут.

— Мне он не чужой, он мой сын.

Ангелы-хранители сводят вместе разных людей, содействуя совпадению их интересов.

Люций молчал, посасывая вставную челюсть.

— Почему не скажешь что-нибудь? Не хочу, чтобы ты так нервничал.

Грег сидел на роботе, чувствуя, что абсолютно ничего не успевает. Им срочно потребовался еще один программист на освободившуюся вакансию, но времени искать его не было. Вдруг Грег вспомнил об ангелах. Он заперся у себя в кабинете и, закрыв глаза, тихо и спокойно обратился к ангелам за помощью. Через несколько минут зазвонил телефон, но Грег даже не снимал трубку. Телефон, однако, продолжал настойчиво звонить, и, когда Грег все-таки поднял трубку, оказалось, что на проводе идеальный кандидат, который при совершенно необъяснимых обстоятельствах услышал где-то о вакансии. Звонивший обладал необходимыми знаниями и опытом, но, что было самым существенным, мог приступить к работе немедленно.

— Ну конечно, он твой сын. Мы должны быть очень добры к нему.

Одна дома рассказала мне, как в ее саду, в бассейне, перестал работать фонтан, и она опасалась, что там умрет вся рыба. Даме никак не удавалось справиться с проблемой. Приходили какие-то люди, что-то ремонтировали, но фонтан не работал. Она отправилась спать с мыслью, что утром рыба уже передохнет. Перед сном дома тем не менее попросила ангелов помочь с фонтаном. Проснулась она под звук шумящей воды. Рыба резвилось в бассейне, а фонтан работал как ни в чем не бывало.

— Зачем ты это говоришь?

— Ох, не знаю, я имею в виду, возвращаться сюда после столь долгого отсутствия…

Если Божественный закон позволяет, ангелы никогда не откажутся помочь вам. Иначе вам самим предстоит разбираться с проблемой обычным физическим способом, значит данное препятствие вы должны преодолевать самостоятельно, извлекая из этого опыта определенные уроки. Мой вам совет: прежде чем звать водопроводчика, слесаря или знакомого, обратитесь к ангелам. Ведь это вам ничего ire стоит избавляет от многочасового уныния и укрепляет веру.

— Ты подразумеваешь что-то определенное?

Как только вы чувствуете приближение опасности, просите о помощи и для себя, и для других. Ангелы обязательно откликнутся в какой бы то ни было форме. Показательную историю мне рассказали однажды на семинаре.

— Нет-нет.

Бронуен была в отпуске и нежилась на лужайке перед гостиницей. Ее дочь плавала в бассейне. Вдруг Бронуен почувствовала удар в солнечное сплетение и поняла, что с ее ребенком что-то произошло. Сразу же попросив ангелов помочь дочери, она ринулась к бассейну.

— Намекаешь, что я была сурова к нему?

Девочка находилась в центре бассейна. Она наглоталась воды и, захлебываясь, уже начинала тонуть. Внезапно невидимые руки подняли ее и перенесли к лестнице у бортика. А затем примчалась ее мать и помогла ей благополучно выбраться из воды.

— Нет!

Даже когда вы ничего не видите и не ощущаете, ангелы. если их попросить, будут присматривать за вами.

— Или несправедлива?

Корлин Рэфферти прочла книгу «Поговорим немного об ангелах», после чего решила обратиться к ангелам, чтобы они заботились о ней, ее муже и двухлетнем сыне. Через несколько дней Льюис споткнулся и врезался в стеклянную дверь. Карлин отряхнула его головку от стекла. На голове не было ни царапинки, ни капельки крови, хотя стекло разбилось вдребезги. «Если это не работа ангела-хранителя, то я понятия не имею, как это объяснить», — написала мне Карлин.

— Нет! Герда, не надо вечно воображать, что я на что-то намекаю.

— Почему?

Джон поведал мне, как проснулся среди ночи и обнаружил, что его брата нет дома. Он понял: стряслось что-то неладное. Все мы инстинктивно чувствуем подобные вещи. Джон направил ангелов помогать брату.

— Я хочу сказать, что ты думаешь, он приедет с планом действий. Не жди этого. План надо будет составить нам самим. Тебе. Генри в жизни не мог принять решения. Он приедет таким же, каким был всегда: робким, нескладным, добрым, бестолковым молодым человеком.

Наутро, спустившись вниз, Джон увидел во дворе безнадежно искореженный мотоцикл брата. Позже тот признался, что врезался на мотоцикле в автомобиль, но что-то приподняло его и опустило на землю целым и невредимым. На нем не было ни одной ссадины.

— Он не так уже молод. И он был не очень-то добр с тобой в Нью-Йорке.

Обращаясь за помощью для кого-то, своими мыслями вы создаете мост из света, по которому ангелы придут, чтобы спасти вашего близкого или знакомого.

— Он ревновал.

Меня однажды рассмешил приятель, который в красках изобразил, как его уборщица воскликнула:

— Ох, не болтай чепухи! Мне надо было съездить в Сперритон. Теперь я это понимаю. Следовало посмотреть, как он живет.

— Ну, конечно, ангелы-хранители существуют! Иначе ни один из моих мальчиков не выжил бы.

— Он этого не хотел.

Ваши действия

— Ты настоял, чтобы я не ездила.

Сядьте, сосредоточьтесь и направьте ангелов на помощь тем, кто попал в беду.

— Ничего подобного! Я никогда ни на чем не настаивал!

Глава третья

— Он не хотел, чтобы я приезжала. Как знать, может, он жил с женщиной. А теперь объявит, что женат.

ОБЩЕНИЕ С АНГЕЛОМ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА

— Это возможно.

— От тебя не слишком-то много пользы. Лучше иди спать.

Ангел-хранитель следит за вашим Божественным предназначением. Иными словами, ему известен предельный потенциал, который вы способны реализовать в жизни. Ангел постоянно находится у вас за спиной, притягивая к вам возможности, позволяющие выполнить то или иное дело наилучшим образом. Он наделен властью помочь вам миллионом разных способов, но только вы сами должны попросить его о помощи. Согласно Небесному Закону, ни один посланник Света не права что-то менять, пока к нему не обратятся с просьбой. Будьте внимательны. Ангельская любовь и забота всегда вам доступны.

— Да, я немного устал.

Ангел-хранитель постоянно находится рядом. Он когда не осуждает вас, даже когда наблюдает, как вы принимаете неудачные решения, наживая себе врагов и наполняя свою жизнь проблемами. В его силах одно — нашептывать вам божественные советы и надеяться, что в один прекрасный день вы прислушаетесь к его словам.

— У тебя глаза косят. Это все виски. Еще глотнуть не хочешь? Ты знаешь, сколько теперь стоит виски.

Ангелы-хранители любого человека, так или иначе связанного с вами, следят за исполнением его Божествениого предназначения. Когда же они начинают сотрудничать друг с другом, остается только удивляться происходящему. Если вы конфликтуете с кем-то, попробуйте сосредоточиться и попросите вашего ангела поговорить с ангелом вашего недруга. И здесь не имеет значения, серьезна ли проблема.

— Я не собирался пить еще.

— Не представляю, как я проживу эту неделю до его приезда.

Конечно, ангел никогда не станет помогать вам, если вами владеют гнев, обида, страх или негативная энергия иного рода. Не поможет и эмоционально перегруженный зов отчаяния. Перед тем как произнести заветную просьбу, успокойтесь и сосредоточьтесь — за просьбой должно стоять благородное побуждение, и тогда — будьте уверены — ваш ангел вместе со своими «коллегами» постараются сделать все возможное. Только заставить людей слушаться их они не в состоянии.

— Проживешь. Только прекрати мучить себя предположениями; неудивительно, что у меня глаза разъехались.

Вот какое, упражнение мы делали после того, как я однажды прочла лекцию об ангелах. По моей команде все закрыли глаза и стали думать о знакомых, с которыми им хотелось бы установить более доброжелательные отношения. Затем я попросила аудиторию обратиться к ангелам, и каждый слушатель должен был рассказать, как он желает устранить затруднения и наслаждаться гармоничным общением со своими знакомыми. Потом надо было попросить своего ангела, чтобы он послал весточку примирения и любви ангелу другого человека.

— Какую спальню мы ему отведем?

Спустя несколько дней одни мужчина поведал мне, что у него никак не клеились отношения с некой дамой, тоже участницей того семинара. Она или не обращала па него внимания, или же вела себя с ним краше резко, почти грубо. Он обратился к своему ангелу с просьбой разрешить проблему. В самом конце вечера та особа сама подошла к бедолаге, взяла его за руку и держалась с ним очаровательно.

— Его собственную, разумеется.

— Она такая маленькая.

Еще через несколько дней этот мужчина присутствовал на каком-то собрании. На нем был также его который всегда отводил взгляд и никогда не разговаривал с ним, если этого не требовали обстоятельства. Мой знакомый попросил своего ангела передать тому человеку послание любви и дружбы. В перерыве прежде недружелюбный коллега улыбнулся нашему герою и пригласил его на чашку чая.

— Если ему в ней не понравится, он сможет выбрать другую. В конце концов, он теперь здесь хозяин!

Обращение к вашему ангелу с просьбой установить контакт с чужим ангелом действительно помогает смягчить процесс общения. Более того, таким способом можно избавиться и от боли, причиненной взаимным непониманием.

— Помещу-ка я его в комнату, где обои с цветущей вишней. Радиатор там еще работает. А комната в старом крыле не отапливается. А, Рода, спасибо, дорогая…

На одном семинаре мы просили ангела-хранителя обратиться к другому ангелу по поводу очень значительного для нас обстоятельства или события.

Рода, горничная с птичьей головкой, вошла неслышным шагом и не постучавшись, как делала обычно, когда вносила масляные лампы в те времена, когда в Холле еще не было электричества. Она двигалась по комнате в своем невзрачном форменном платье и, высоко поднимая руки в перчатках, проверяла, хорошо ли заперты окна, — ее ежевечерняя обязанность. Был ли кто в комнате, или никого не было, она всегда являлась в положенный час и никогда не стучалась.

Позже я получила письмо от женщины, которая рассказывала, как трое детей мужа отказывались признавать ее. Они никогда не навещали дом, где она жила с их отцом, при каждой встрече с ней они вели себя оскорбительно и грубо. Подобное отношение причиняло ей огорчения и страдания, мало-помалу разрушая новую семью. Женщина не знала, что делать до того, как попала ко мне на занятие. Здесь она обратилась к ангелу-хранителю со своей проблемой, направила его к своим приемным детям, попросив его передать им послание любви и благорасположения, а также посоветовать им прекратить свои нападки. Моя слушательница ведь вовсе не претендовала на место их родной матери, у нее и в мыслях не было причинить им боль. По ее просьбе ангелы протянули руку дружбы тем молодым людям.

— Рода, думаю, мы отведем мистеру Генри вишневую комнату.

— Вы же знаете, он приедет только через неделю, — ответила Рода.

На следующий день позвонили обе падчерицы, чему моя знакомая удивилась и обрадовалась, поскольку до этого они долго не общались. Обе девушки, разговаривая с ней, были вежливы и доброжелательны, По словам женщины, беседа доставила ей большое удовольствие. Спустя пару дней пасынок прислал женщине письмо по электронной почте он пригласил в гости. Она, как и раньше, попросила содействия у его ангела-хранителя, и встреча оказалась исключительно приятной.

— Хорошо, приготовь для мистера Генри эту комнату и проверь, как работает радиатор. Покойной ночи!

Поверьте, ангелам по силам открыть двери, которые кажутся запертыми.

Дверь за горничной закрылась.

Еще одна дама использовала общение между ангелами с гораздо более впечатляющими результатами. На протяжении семи лет она несла двойную нагрузку на работе, и по этой причине вела затяжную войну со своим начальником, но ничего не менялось.

— Что она сказала? — спросил Люций.

И вот она пожаловалась своему ангелу и направила его с посланием к ангелу-хранителю шефа, в котором содержалась настоятельная просьба о помощи. Произошло это в воскресенье. А позднее она написала: «В понедельник я пришла на работу, и уже через час начальник явился ко мне и сказал, что я нуждаюсь в помощнике, и спросил, кого бы я хотела видеть в этой роли, ну и далее в том же духе. Потом он объяснил, что не мог прийти ко мне раньше, поскольку у него было совещание».

Роду, с ее дефектом речи, понимала только Герда.

По признанию шефа, соответствующая мысль осенила его накануне вечером. Через неделю после знаменательного обращения к ангелу с просьбой пообщаться с «коллегой» моя знакомая обзавелась более просторным кабинетом и личным помощником.

— Она говорит, что уже постелила Генри в его старой комнате.

Нужно лишь мгновение, чтобы попросить своего aнгела войти в контакт с ангелом другого человека, но результаты подобного шага невероятны!

Люций воспользовался тем, что речь зашла о постели, и встал.

— Пожалуй, пойду лягу, дорогая, совсем без сил.

Кстати, вовсе не обязательно, чтобы вы были знакомы с объектом вашего интереса. В качестве адресата может выступать ангел президента или премьер-министра, ангел какого-нибудь самодура или начальника компании. Стоит только попросить ангела подтолкнуть их к принятию решений, которые принесут максимальное благо или будут способствовать укреплению доброжелательных отношений. Обращаясь к небесным силам, вы сами становитесь мощным проводником Света.

— Может, мне стоит?..

Ваши действия

— Ох, да успокойся. Все ерунда, всякие мелочи — ерунда. Когда Генри приедет, ему понадобится только одно.

Сядьте, сосредоточьтесь и направьте своего ангела поговорить с ангелом того человека, от которого зависят мастабные решения, способные принести всем наивысшее благо.

— Что?

По вашей просьбе ангелы могут напомнить властям предержащим об экологии, проблемах здравоохранения, о положении тex, кто от них зависит, о честности и порядочности, а о других высоких материях.

— Твоя любовь.

Последовало молчание. Герда, которая с появлением Роды прекратила расхаживать по библиотеке, стояла у каминной полки, одной рукой касаясь теплого полированного дерева облицовки. Внезапная вспышка огня осветила ее лицо, и Люций увидел слезы на ее глазах.

Глава четвертая

— Дорогая!..

ЗНАКИ АНГЕЛОВ

— Как ты можешь быть таким жестоким?

Через разного рода совпадения и случайности ангелы дают вам знаки, указывающие на их присутствие. Улавливая эти знаки, вы принимаете то или иное жизненное решение. Самым загадочным и невероятным способом они помогают вам осуществлять ваши планы. Поразительная история произошла с моим приятелем: ему постоянно снился один и тот же сон, и это заставило его осознать свое предназначение.

— Не понимаю.

Кен Пикок жаловался на то, что у него все время мерзнет плечо. Он обратился к духовной целительнице, и та, занявшись лечением его тела, вдруг увидела, что ангел не позволяет целебной энергии дойти до плеча. Женщина никогда прежде не видела ангелов.

— Отправляйся спать.

Она посоветовала Кену поискать другие способы лечения. Кен пошел к своему лечащему врачу, и тот, подтвердив онемение плеча, направил пациента на психотерапевтические сеансы в районной больнице.

— Герда, не сердись на меня, ты знаешь, я не могу уснуть, если ты сердишься. Никогда не сплю, если…

— Я не сержусь. Просто иди. Уже поздно.

Раньше Пикок в той больнице никогда не был, поэтому, приехав туда, стал рассматривать здание. В этой одноэтажной больнице корпуса были отделены один от друга таким образом, что все строение напоминало поезд с одиннадцатыо вагонами. Странное здание выглядело уникальным И тут вдруг Кен понял, что именно его он видел в Красочном сне, который снился ему постоянно на прошипи тридцати лет. В том сне он считал себя владельцем этого здания, и в его сознании оно представлялось Кену гораздо яснее, нежели собственный дом. Именно это здание он искал на протяжении долгих лет.

— Прости меня, Герда, дорогая, не оставайся тут допоздна и… я знаю, что ты… ложись спать…

Теперь же благодаря ангелу Кен нашел его. Впрочем, к своему удивлению, он обнаружил, что здесь функционирует только отделение психотерапии, а все остальные закрыты и переведены в другую больницу. Величественное здание, окруженное прекрасными деревьями, готовили к сносу, а км/по намеревались продать под строительство. Весь комплекс принадлежал Национальной системе здравоохранения, которая потратила миллионы фунтов стерлингов, отстроив два прекрасных операционных отделения, так и не использованных.

— Да, да. Доброй ночи.

С того дня Кен задался целью спасти больницу из своего сна. Он разработал коммерческую программу, в соответствии с которой великолепное строение предполагалось использовать как доходную и многопрофильную больницу высокого класса. Подготовив план, Пикок позвонил председателю совета попечителей больницы, и тот сообщил ему, «то в Национальной системе здравоохранения без всяких консультаций отвергли предыдущие предложения.

— Не надо плакать.

— Доброй ночи.

Кен рассказал о своей программе, после чего председатель согласился встретиться с ним и все обсудить. По его мнению, новые предложения должны были убедить Национальную систему здравоохранения пересмотреть предыдущее решение. Положив телефонную трубку, Кен вскинул вверх руки и воскликнул:

— Ура!

Люций медленно поднялся наверх, как обычно поднимался со свечой в руке в те давние дни, при Бёрке, когда гостем жил в Холле. А разве он до сих пор тут не гость? Слегка запыхавшись после подъема, он по скрипучим половицам направился к своей спальне. Эта большая угловая комната на втором этаже, которая одновременно служила ему кабинетом, располагалась над гостиной и окнами выходила с одной стороны на озеро, а с другой — на буковую рощу, которую всегда называли «большие деревья». Комната была почти пустая, поскольку Люцию, большую часть жизни прожившему в крохотных комнатушках, нравилось подчеркивать ее напоминающую амбар просторность. Нравилось ощущать себя свободным, чуть ли не потерявшимся, бродя по ней. Подушки на огромном диване были недавней уступкой желанию Герды придать комнате уюта. Иногда Рода ставила в комнату цветы. Сегодня вечером на резном дубовом комоде стоял коричневый кувшин с колокольчиками. Он закрыл окно — апрельский холодный, пахнущий землей воздух выстудил комнату. Радиатор не работал, но Люцию не хотелось напоминать об этом упущении, одном из множества. Рода разобрала и аккуратно застелила диван, как делала это ежевечерне долгие годы, но бутылки с горячей водой не было. С окончанием марта горячие бутылки подкладывать переставали.

Он наконец-то стал ощущать свое плечо, и с тех пор оно уже никогда не казалось ему безжизненным.

Сейчас, когда я пишу эту книгу, борьба за спасение больницы продолжается — на данном этапе правительство ведет переговоры с советом попечителей о будущем здания. Впрочем, у истории есть небольшое продолжение. Кен пригласил меня посетить ту больницу, что я с радостью сделала. Местность излучает сильнейшую целительную энергетику. Пока мы ходили по территории, собравшиеся па небе облака преобразились в отчетливо различимых ангелов.

Люций сел на постель. Хорошо бы сейчас немного послушать Баха, но слишком поздно. Почему именно это замечание вызвало слезы Гертруды? Никогда он не понимал ее. Огромной ошибкой было то, что он ни разу так и не затащил ее в постель. Имело ли это значение сейчас? Он знал, что после смерти Сэнди ее по-прежнему не покидает невыразимое, страшное горе, которое она скрывает от него, чего сначала ей не удавалось. Тогда он думал, что она умрет от боли, от потрясения, умрет, оплакивая свою утрату с таким отчаянием, какого он в жизни не видывал и не представлял, что такое возможно. Воспоминание заставило его содрогнуться. Но с устрашающей силой, обнаружившейся в ней, она совладала с собой и почти столь же ужасно замкнулась в себе. Избегая встречи с ним, она каждый день бродила по пустым комнатам, и он слышал ее медленные тяжелые шаги. Иногда принималась плакать и отсылала его прочь, если не удавалось сразу взять себя в руки. Она жила наедине со своим ужасом. Поразительная женщина.

Несомненно, ангелы устроили мое знакомство с Кеиом и помогли, мне узнать историю больницы. Кен ведь очень талантливый целитель — он работает на общественных началах в одной клинике. Однажды Кен занимался некоей пациенткой, которая в конце сеанса заявила, что видела, как ее окружили ангелы, а потом она вознеслась на небо, испытав там уникальные ощущения. По ее словам, после этого к пей пришло убеждение, что Кену следует обязательно прочитать одно из моих сочинений. Она предложила ему на выбор две мои книги, которые у нее были с собой. Пикок остановился на «Поговорим немного об ангелах».

В молодости романтичному Люцию думалось, что он одинок. Но подлинное одиночество — это нечто другое. Нет, они с Гердой ни в малой степени не походили на мужа и жену, он не мог разделить ее скорби, а она ничего не знала о его душе. Они не предавались той нежной бессмысленной болтовне, которая подменяет настоящим супругам разговор. Церемонность, которая поначалу казалась чем-то похожей на старомодную галантность, ласковая уважительность, которой она отвечала, даже восхищение, которое она одно время испытывала к нему, теперь все это вставало между ними холодной, порой почти непреодолимой стеной. И все же во многом все было по-прежнему. Конечно, она нуждалась в нем, нуждалась как в поклоннике, возможно последнем в ее жизни, как в человеке, который боготворит ее на былой лад. Она нуждалась в нем, покуда ужас не заместил в ней такую необходимость. Он же был узником женского тщеславия. Если бы не она, он мог бы стать великим человеком.

На следующий день он навестил свою приятельницу, и та во время встречи заявила, что комната наполнена ангелами. Тогда Кен рассказал о том, что произошло накануне, выразив желание познакомиться со мной. Приятельница же сообщила ему, что я читаю лекцию неподалеку от его дома. Кен пришел на лекцию, а потом пригласил меня посмотреть больницу.

Иногда ангелы с помощью физических предметов напоминают вам о своей помощи.

Люций ногой вытащил из-под дивана чемоданчик с тайным запасом — бутылкой виски, к которой прикладывался время от времени. Наполнил стакан, стоявший на тумбочке. Принести бутылку из погреба было довольно просто, но вот избавиться позже от пустой — тут возникали некоторые трудности. Напивался ли Одиссей на острове у Калипсо? Когда он вновь отправился в странствия, хотел ли он этого, не было ли уже слишком поздно? Люций вынул вставную челюсть, положил на тумбочку и почувствовал, как лицо благодарно расслабилось, превращаясь в лицо старика. Сделал глоток. Зубы ухмылялись ему с тумбочки. Способно ли искусство по-прежнему приносить утешение? Моцарт оставил его давным-давно, но Бах все еще был рядом. Сейчас ему хотелось только бесконечной музыки, бесформенности всей формы, недвижности всего движения, без всякой драмы, истории и романтики. Герда, которая музыку ненавидела, дозволяла ему слушать ее только очень тихо. Он забросил книгу, но опять взялся за стихи. Продолжал писать рецензии в газету ради карманных денег, только теперь издатели были меньше заинтересованы в его услугах. Несомненно, где-то все еще была сила, та значимая сила, какую он когда-то чувствовал в коммунистической партии. Философии одна за другой не оправдали его ожиданий. И что теперь? Было ощущение, что он выше их. Он все еще творческая личность, писатель, художник, серого вещества меньше, зато мудрости куда больше. Конечно, он неугомонный, конечно, его распирает энергия, не нашедшая применения. Он станет сумасбродным, сластолюбивым стариком, но еще не стал.

Нина Дикерсон жила вместе с мужем в Италии. Супруг ее, испытав глубокий стресс, был серьезно болен. Большинство друзей, обычно поддерживавших их, разъехались, и Нина чувствовала себя одинокой и несчастной.

Спина у Люция по-прежнему болела, болело и в груди. Он докончил бутылку, разделся, забрался под одеяло и выключил свет. Тут же привычно нахлынула ужасная тоска. Слышно было, как ухает сова в больших деревьях. Хотелось, чтобы он снова не увидел себя во сне молодым, от этого бывало так грустно просыпаться утром. В Нью-Йорке Генри был очень резок с ним. Ему пришлось жить здесь при Сэнди. Люций был благодарен ему за полное равнодушие к его, Люция, жизни, к правомерности его присутствия в доме. К тому, с какой вообще стати он живет у них. Была ли его мягкость напускной? Люций так не думал. Сэнди, рыжий гигант-филистимлянин, просто не замечал его. Герда видела в Сэнди своего рода героя, но в действительности тот был всего лишь здоровенным невозмутимым, спокойным человеком, полной противоположностью черноволосому маниакальному Генри. Сэнди никогда не противодействовал и не критиковал Люция. Его, полуобразованного, занимали, и то по-любительски, одни машины. Герда занималась Холлом, это был ее дом. Конечно, смерть Сэнди была ужасным потрясением, но Люций не чувствовал себя осиротевшим. Сейчас он не мог думать о Сэнди, тот остался в прошлом. Он думал о будущем, и оно представало вибрирующей тьмой. Ему стало страшно. Он уснул и увидел во сне, что ему вновь двадцать пять и все его любят.

На улице стоял изнуряющий зной, и Дикерсоны совершенно обессилели. Помимо всего прочего, они решили переехать в Англию и потому собирали всякие коробки и паковали свое имущество. Однажды утром муж Нины подобрал картонную упаковку и положил в багажник, а Нина села в машину с надеждой, что небо пошлет им какой-нибудь знак.

Они приехали домой и поспешили укрыться в прохладном помещении. Позже супруг Нины пошел забрать из машины коробку.

Час спустя после ухода Люция Герда все еще сидела в библиотеке у камина в небольшом кресле, придвинув его настолько близко, что ее маленькие бархатные комнатные туфельки касались золы. Огонь отгорел, только красные искры пробегали по почерневшему полену. Оно со вздохом рассыпалось, и искры погасли.

— Иди сюда! — позвал он вдруг Нину.

Герда думала: «Если он действительно беспокоится обо мне, то позаботился бы, чтоб я отправилась спать, а не оставил меня здесь. Ждал бы, как собака. Он думает только о себе». Но это были не более чем машинальные мысли, какие ежедневно возникали на периферии сознания. Она уже забыла о Люции, забыла об их разговоре, который, хотя и отражал ее потаенные тревоги, был попросту способом продлить его присутствие, использовать его насколько возможно. Она не ждала от него помощи и так боялась остаться одна.

Но дне коробки они увидели двух фарфоровых ангелочков с позолоченными крыльями. Нина поняла, что это знак, о котором она просила несколько часов назад. Фигурки ангелов до сих пор стоят у нее на подоконнике, напоминая о чуде.

Если попросить у ангелов помощи, возможно, они подтолкнут к решению мучающего вас вопроса посредством каких-либо картин или видений.

Дом переменился. Дом жил жизнью Бёрка и жизнью Сэнди, а до Бёрка и до Сэнди он согревал детство Герды. Живя поблизости, она полюбила дом прежде, чем полюбила будущего мужа; и, когда переехала в него из своего скромного дома девятнадцатилетней новобрачной, он показался ей символом вечности. Дом был ее школой и ее профессией, а благодаря мужчинам: вдовому отцу Бёрка, самому Бёрку, Сэнди — сделался святыней для нее. Но теперь, внезапно и совершенно непредсказуемо, она и дом стали чужими. Никому не было дела до смерти Сэнди, даже дому. У него были собственные цели и собственное будущее. Герда смотрела на письма с выражениями соболезнования и видела кучку праха. Она была единственным ребенком у родителей, Бёрктоже. Его родственников на севере интересовали только шансы получить наследство. Ее собственные родственники в Лондоне, которых она никогда не видела, завидовали тому, что она отхватила себе именитого мужа, и только радовались случившемуся несчастью. Соседи: миссис Фонтенэй в Грейндже, викарий мистер Уэстгейт, архитектор Джайлс Гослинг, даже Форбсы — были неискренни. Единственный, кто действительно печалился, был старый пастор, сейчас на покое, да и тот больше думал о собственной смерти, чем о смерти Сэнди. Герда отдалилась ото всех и жила отшельницей в собственном доме. Эхо ее шагов разносилось по дому; прежде она его не слышала.



Но она думала сейчас даже не об этом, поднимаясь по тускло освещенным ступенькам и идя темной площадкой второго этажа. И тем более не о Генри, которому не заменить ей Сэнди. Мысль о Генри была что дверь, которая мгновенно распахивалась, неизменно являя ей больничную койку и лежащего на ней Сэнди, каким она видела его в последний раз, настояв, чтобы ее пустили к нему. И теперь она спрашивала себя, как она сможет протянуть оставшиеся мгновения жизни.

Тина была адвокатом, но мечтала заняться чем-нибудь другим. Однажды утром она увидела послание ангела со словом «истина» и в тот же день уволилась с работы. А вечером ее посетило отчетливое видение, будто оно танцует.

Приблизительно в тот же час, когда Катон Форбс расхаживал по Хангерфордскому мосту, Генри Маршалсон первый раз проснулся в самолете над Атлантикой и Герда Маршалсон с Люцием совещались в библиотеке Лэкслинден-Холла, Джон Форбс сидел на кухне у большой, сложенной из сланца печи, перечитывая письмо от Колетты, своей дочери. Колетта писала:

Бабочка летела на золотой свет, но попала в темную западню, где стала задыхаться и умирать. Затем Тина увидела ее на воле, где она собирала пыльцу, присаживаясь на облюбованные ею цветы. Бабочка наслаждалась гармонией и достатком. После этого видения Тина поняла, что ангелы поддерживают ее решение начать новую жизнь.

Дорогой папуля.



Вопрос небесным силам следует задавать со всей искренностью, и тогда вы обязательно получите ответ. Надо лишь оставаться открытым и восприимчивым к посланным знакам. Возможно, вы найдете их в книге, в чьих-то словах, услышите в радиопередаче или телепрограмме. Ответ может сам прийти вам в голову или всплыть во сне. Ангелы так или иначе помогут решить мучающий вас вопрос. Я читала лекции в Кейптауне, рассказывая людям об ангелах. И вот как-то одна из слушательниц — ее звали Полет — рассказала моему агенту после того курса следующее:

Думаю, мне надо бросить колледж, я могу сэкономить плату за семестр, если уйду сейчас, только что узнавала в канцелярии. Я пыталась сказать тебе раньше, но ты не стал слушать, а когда мы спорим, ты всегда сбиваешь меня с толку, и я говорю не то, что думаю, пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Теперь мне окончательно это ясно, я все обдумала и просто не чувствую, что занятия принесут мне какую-то пользу. Я разговаривала с мистером Тиндаллом, он согласился со мной и, думаю, вздохнул с облегчением! Чувствую, я обманывалась сама и обманывала тебя, играя не свойственную мне роль. Пожалуйста, пойми меня, пап, мне всегда хотелось радовать тебя, может, даже слишком хотелось! Я заставляла себя поступать против собственной природы, а это неправильно, разве не так? Я такая несчастная из-за этого. Чувствую себя неудачницей, получше остановиться сейчас и не тратить понапрасну твои деньги. Кажется, я ни разу не говорила тебе, какой подавленной я себя чувствовала весь последний год, я больше не выдержу. Нужна была смелость, чтобы быть честной с самой собой и взглянуть в глаза правде, хотя понимаю, что тебя это огорчит. Дома, когда ты говоришь, что я должна пытаться, я говорю, что попытаюсь, но это так невыносимо. Ты, наверное, решишь, что я бесхарактерная, но, пожалуйста, не сердись. Я честно пыталась и теперь знаю себя, как говорил Сократ, которого ты всегда цитируешь. Я так хочу домой. Пожалуйста, не звони мне, со мной все равно нельзя связаться, телефон в общежитии не работает, не шли телеграмм и не пиши, уже поздно, просто попробуй понять меня и не считай это трагедией, это не конец света! Я найду дорогу в жизни, но это должна быть моя дорога. Я пыталась пойти твоим путем, правда пыталась. Можно по-разному взрослеть и получать образование не только академическое. Необходимо иметь чувство свободы, чтобы стать самим собой. Я могу учиться, но только не так. Я считаю, то, чем я сейчас занимаюсь, просто не нужно — мне, во всяком случае. Ты знаешь, я не какая-то «глупая девчонка», каких ты презираешь. Пожалуйста, пойми, я должна заниматься тем, чем хочу, — и я не имею в виду какие-то глупости. Заниматься тем, к чему лежит душа. Я могу объяснить это только в письме. Домой ехать ужасно боюсь. Я так переживаю, что на меня напрасно ушло столько денег, и не хочу, чтобы это продолжалось. Скоро я получу работу, только не сердись. Упакую вещи, а затребовать можно будет потом. Дома буду через несколько дней, я дам знать когда. Дорогой папочка, бесконечно, бесконечно любящая тебя