Сломанное Крыло подождал, не последуют ли ещё какие-нибудь дурацкие замечания, прежде чем продолжил. — В нормальных обстоятельствах слабак изгоняется из Стаи, но нас уже и так было слишком мало, и мы не могли себе позволить потерять ещё одного бойца. Именно тогда мы и столкнулись с синекожей — Белимой Феброн.

Доктор приподнял брови. — Могу поспорить, она поверить не могла своей удаче. Совершенно новая, неизвестная инопланетная форма жизни идёт прямо к ней в руки.

— Она обладала хорошей репутацией, а мы были в отчаянии, — сказал Сломанное Крыло. — Мы приняли форму её расы и познакомились с нею. Она отличный биолог и спасла нашего детёныша, но в процессе она много узнала о нашей физиологии и стала для нас угрозой. Мне следовало убить её ещё тогда. Мы не знали, что она связалась с бизнесменами, чтобы найти финансирование для своих исследований. Вскоре после этого, пока мы спали, она вместе с Хенком забралась в наше укрытие, вооружившись ружьями с транквилизаторами и взяв с собой несколько человек. С тех пор мы пленники. Нет, даже хуже, мы просто скот, на котором проводят эксперименты, — Сломанное Крыло вздрогнул и зашипел сквозь клыки.

— Забавно, что ты сказал про скот, потому что, в каком-то смысле, они именно для этого вас и используют. Как стадо коров, — Доктор качнулся на пятках, по-прежнему согнувшись, чтобы видеть глаза криллитанца. — Они вас доят. В смысле, выдаивают масло, если так можно сказать. Берут ваше масло, фильтруют его и закачивают в бочки. Зачем они это делают, как думаешь?

Сломанное Крыло мгновение не отвечал. Он чувствовал, как холодные стальные трубки пронзают кожу под нижней челюстью, вызывая боль и впиваясь в небольшие гланды, вырабатывающие тот самый флюид, которые делает криллитанцев тем, кто они есть. Уникальным видом во всей вселенной. — Масло — это наша суть, Доктор. Источник наших величайших достижений. Оно даёт нам силу развиваться по собственным правилам, приспосабливаться и выживать, создавать из себя высшую форму жизни. И хотя оно даёт нам возможность творить великие дела, оно стало проклятием нашей расы.

— Ты называешь истребление целой бессанской цивилизации величайшим достижением? Неудивительно, что ваши собственные тела пытаются вас отравить.

Криллитанец прищурился. — Ты знаешь о моём народе?

— Да, и, если честно, обычно я не испытываю к вам симпатии, но сегодня вам повезло. Мне нужно, чтобы вы покинули эту планету, прежде чем решите уничтожить её обширное биологическое разнообразие и смешать его в то, кем вы собираетесь стать дальше, — Доктор ещё раз ввёл установки в систему жизнеобеспечения, затем встал и пошёл прочь. — Но обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы выгнать вас отсюда. Всех вас.

— Куда ты собрался? — прошипел криллитанец, разозлённый наглостью Доктора. — Если Хенк — твой враг, то мы друзья. Освободи меня, и мы объединим наши силы против него.

Доктор остановился около Дарка, который совершенно очумел от одностороннего диалога. — Как только я тебя освобожу, тут же стану обедом, а это недопустимо. Можешь остаться тут, пока я не решу, что с вами делать дальше. Я вернусь.

Сломанное Крыло смотрел вслед уходящей паре, пока они молча не скрылись в темноте. В нём нарастала волна бессмысленной ярости, но он узнал обволакивающее действие успокоительных препаратов, ввергающих его в бессознательное состояние. Его губы скривились, когда он запомнил запах Доктора. Это пригодится.

ГЛАВА 10

— Осторожнее по пути домой, Сэм, — заботливо крикнул Джон Гарруд вслед старику, его лучшему клиенту, который поплёлся прочь по сугробам.

Старый Самуэль всегда уходил последним, и сегодняшний вечер не стал исключением. Старому дураку всегда удавалось добраться до дома невредимым, в каком бы состоянии он ни был. Охотнику стоило лишь раз вдохнуть запах этого алкоголика, и он тут же оставил бы его в покое.

Джон вздохнул и посмотрел в тёмное небо. Заката совсем не видно, только тяжёлые тучи, угрожающие очередной снежной бурей. После суматохи и ужаса прошлой ночи, сильный снегопад вызывал не те же предчувствия, как обычно.

Он уже почти закрыл дверь, когда услышал поспешные шаги по снегу чуть дальше по улице. Для первого патруля слишком рано, подумал владелец таверны. Он оставил дверь приоткрытой — всего лишь щель, достаточную, чтобы подглядеть на того, кто пройдёт — и прижался к ней глазом, ожидая пока кто-нибудь появится в поле зрения. При условии, что это опять не окажется кто-то вроде того Доктора. С ним довольно приятно общаться, но ему вовсе не нужно, чтобы его заведение приобрело репутацию прибежища преступников и негодяев, как бы прилично они себя не вели.

Миновало ещё несколько секунд, и они появились — две фигуры, возможно, солдаты, облачённые в необычную оранжевую униформу. Одна из них явно была главнее, плащ с капюшоном развевался по ветру за её спиной. Другая, шедшая позади, очевидно являлась телохранителем, хотя и уступала в росте.

Когда они прошли, ведущая фигура внезапно посмотрела прямо в сторону укрытия Джона и склонила голову. Она никак не могла его видеть, и от её улыбки у него внутри всё застыло.

Встревоженный Джон захлопнул дверь и запер её на засов, для верности привалившись к ней спиной.

Жене об этом лучше не рассказывать, решил он.

Хенк сделал глоток из стакана и посмотрел, как вновь прибывшие доброжелательно приветствуют друг друга или, напротив, избегают всяческих контактов. Возможно, идея предварительного сбора и знакомства перед главным представлением оказалась ошибочной.

Атмосфера в церкви была неуютной, если не сказать больше. Среди делегатов имелись, как минимум, две группы, давно конфликтовавшие друг с другом, хотя Хенк об этом знал и рассчитывал, что именно их антипатия выгодно для него повлияет на ход переговоров. Никто из них не имел представления о товаре Хенка, и это тоже вызывало споры, подогревающие их ожидания.

Он свёл эти разные группы совершенно осознанно, тщательно отобрав тех, кому он может предложить нечто — предложить продукт, который ответит их многочисленным и очень специфическим требованиям, и кто обязательно захочет приобрести его, увидев, что их исторические враги тоже покупают его. Прежде всего, его волновало получение максимальной прибыли.

Тихий кашель за спиной отвлёк его от размышлений. Это был Бранло.

— Сэр, делегат калабрианцев с сопровождением только что прибыл, — юноша осмотрительно говорил шёпотом, не желая проводить среди этих бизнесменов больше времени, чем необходимо. Эти инопланетные существа пугали его до ужаса.

— Как раз вовремя. Поторопи их, Бранло. Остальные начинают терять терпение. Думаю, самое время начать главное мероприятие.

Хенк заметил Белиму, нервно сжимающую в руках стакан с каким-то травяным настоем и избегающую встречаться взглядом с теми, кто проходил слишком близко.

— Ты прямо вся светишься, — Хенк улыбнулся, но говорил серьёзно. Обычно он западал на блондинок, но синекожие тоже привлекали его. Возможно, когда всё это закончится, они смогут узнать друг друга поближе, пока их счета пополняются. — Не волнуйся, я не заставлю тебя говорить ни с кем из них лично.

— Отличное занятие. Достаточно того, что моя работа в итоге свелась к получению товара для продажи, вместо того, чтобы добиться наибольшего потенциала, — Феброн уставилась в свой стакан, словно хотела найти в нём ответы. Она понимала, к чему всё идёт, когда связывалась с Хенком, и это было бессмысленное нытьё того, кто должен спуститься в клоаку, чтобы спасти хотя бы вложенные средства. Её работа имела большее значение.

— После сегодняшнего вечера всё, к чему ты стремилась, все твои жертвы вознаградятся в полной мере. А университеты и корпорации, шарахавшиеся от моральной неоднозначности того, чего ты достигла, пожалеют о своей недальновидности, — Хенк положил руку на её плечо. — Последний делегат прибыл, так что можно начинать.

Глаза Доктора сверкнули, когда он увидел небольшой стеклянный сосуд, подвешенный посреди сложной паутины электронного и фильтровального оборудования, в котором медленно собиралась густая жёлтая жидкость, капавшая с наконечника медной трубки. — Она великолепна. Просто великолепна, — пробормотал он, когда очередная капля беззвучно плюхнулась в сосуд.

— Кажется, что все эти криллитанцы только едят, да спят, — пробурчал Дарк, не уделяя должного внимания хитрому устройству, так восхитившему Доктора. Вместо этого он нервно поглядывал в дальний конец подвала, выискивая малейшие признаки того, что крылатое существо выскользнуло из своих пут. — Возможно, ваша коллекция бутылок и трубок очень занимательна, но меня больше беспокоит, что эта зверюга будет спать лишь пока опять не захочет поразвлечься.

— Не стоит волноваться насчет него, — рассеянно произнёс Доктор, сконцентрировавшись на том, чтобы отсоединить сосуд с драгоценной жидкостью и осторожно вытащить его из хитросплетения проводов. — Я обеспечил ему полноценный сон на всю ночь. Какое-то время он никого не побеспокоит. Хотя после пробуждения головная боль его, наверное, немного помучает.

Перелив тягучую субстанцию в пробирку, которую он извлёк из кармана пиджака, Доктор заткнул её резиновой пробкой, а затем вернул уже пустой сосуд обратно и тот встал на своё место с лёгким щелчком. — Смею надеяться, что это их немного задержит. Так. Идём, — Доктор подпрыгнул и побежал в направлении вестибюля.

Дарк бросил ещё один взгляд в темноту и поспешил за ним. Он почувствует себя намного легче, как только окажется по другую сторону от мощной двери, запирающей монстров.

Доктор уже сидел за пультом станции слежения, не переставая оживлённо бормотать. — Главная особенность криллитанцев, их самая поразительная особенность в том, что им не нужно ждать смены тысяч поколений, чтобы эволюционировать. Если они находят слабое место в своей физиологии, они могут его изменить. Им всего лишь нужно найти биологический вид, обладающий необходимым им качеством, и они его берут. Бах. Следующее поколение — проблема решена. Вид, который действительно контролирует свою собственную судьбу.

Дарк пожал плечами. Существовала причина, по которой он выбрал военную карьеру, а не профессию аптекаря.

Узнав непонимающий, пустой взгляд на лице солдата, Доктор вспомнил, что универсальные догмы двадцатого века человечества очень изменились в пост-дарвиновскую эпоху. Или большинство из них.

— Простите. Я немного забегаю вперёд. Совершенно пропустил эру Реформации и Ренессанс, но, в общем-то, это не ваша проблема. Вам всего лишь нужно понять, что криллитанцы обладают властью взять самую суть любого живого существа, какого только захотят, и сделать её своею.

— Такое впечатление, что они — боги. Мстительные боги, — Дарк взглянул на закрытую дверь, не очень уверенный, что простая металлическая дверь сможет сдержать таких могущественных созданий.

— О, не настолько уж «мстительные». Даже не особо злые на самом деле. По крайней мере, с их точки зрения, это их право по рождению. Они перепрыгнули на вершину пищевой цепочки быстрее, чем развилась и повзрослела их культура. Супер-умные и гипер-развитые гении с ментальностью стадных животных, ведомых своей примитивной потребностью в охоте. Больше похоже на банду эгоистичных, жадных детишек с неограниченным доступом в кондитерскую.

Доктор фыркнул. — В общем, всё, чем являются криллитанцы, всё, что они делают — это результат эволюционной насмешки судьбы, малюсенького приступа икоты в грандиозной схеме вещей. Всего несколько тысяч лет назад небольшая железа, которая контролировала процесс роста их предков, начала производить совершенно новый химикат, — он покачал пробирку с масляным экстрактом перед своим задумчивым лицом. — Никогда и нигде раньше не виданный. И они вдруг стали уникальными существами вселенной. Только вот масло для них настолько же смертельно, насколько и жизненно важно. Благословение и проклятие. Безвредно, пока находится в их гландах, но ядовито при контакте с кожей. Им приходится осушать себя каждый день. Очень осторожно.

— Неудивительно, что они так злы. Так значит, именно это масло даёт им силу?

— Точно. Типа того. Этот фермент обычно остаётся смешанным в масле со всеми другими химическими веществами. Криллитанцам никогда не приходило в голову отделить его, да и зачем? Но Белима Феброн не только распознала его при случайной встрече, ей удалось изолировать специфический химикат и отфильтровать его, получив продукт, поддающийся количественному исчислению. И в этом всё дело.

Доктор замолчал, глубоко поражённый содержимым стеклянной пробирки, которую он держал между пальцами.

— Она разлила эволюцию по бутылкам.

Эмили посмотрела вверх, на сводчатый потолок главного зала, ища возможные пути для бегства. Имей она крылья, как у криллитанцев, она бы смогла выскользнуть в окно, но для неё они располагаются слишком высоко и выходом не станут. Ещё один проход вёл вглубь собора, и она вновь пожалела, что не озаботилась лучше разузнать местность. Ведь просто невозможно было не заметить это строение из белого камня.

Она уже привыкла к присутствию Ток’Лу и надеялась, что каким-нибудь чудом встретится с Доктором, который, как она подозревала, уже нашёл способ сюда забраться.

Ток’Лу разговаривала с неуклюжим молодым человеком, вышедшим поприветствовать их. — Позвольте мне извиниться за опоздание, — вежливо объясняла ему Ток’Лу. — Починка нашего корабля потребовала больше усилий, чем я рассчитывала первоначально. Надеюсь, мы не пропустили ничего важного.

— Ничего, баронесса Дил. На самом деле, лучше времени для прибытия и не придумаешь. Мы как раз собираемся начинать, не изволите ли следовать за мной? — Бранло чувствовал себя гораздо комфортнее с калабрианцами, которые были такими же гуманоидами, как и он сам, а не какими-то экзотическими существами, которых он повидал за последние несколько часов.

— Разумеется, — поклонилась Ток’Лу, и они пошли вслед за Бранло по коридорам монастыря и как раз успели увидеть последних делегатов, заходящих в Капитул. Эмили узнала промелькнувшую в дверях транспортную капсулу с щупальцами, принадлежащую октуланцам.

Мгновение спустя они переступили порог огромной круглой комнаты, где каждому делегату отводилась своя удобная зона, отвечающая их индивидуальным потребностям. Эмили заметила, что каждого снабдили универсальным портативным переводчиком. Внимание к деталям впечатляло. Хенк не экономил или, что вероятнее, использовал свои обширные криминальные связи, чтобы достать всё это.

Ток’Лу и Эмили показали зону, огороженную для калабрианцев, устланную роскошными коврами и декорированную подлинными предметами калабрианского антиквариата. Эмили заняла место позади своей криллитанской компаньонки, чтобы оттуда наблюдать за происходящим.

Октуланцы располагались через несколько делегаций от них, после силутракцев и группы высоких, серокожих инопланетян, которых она не знала. Присутствовало три представителя октуланцев, их транспортные капсулы теперь присоединились к общему пузырю, который занимал почти всю их площадку и в который переместились эти розовые комки плоти. Земная атмосфера для них была слишком плотной, поэтому существовать в ней без своих транспортных капсул они не могли, однако им нравился физический контакт, так что общая оболочка стала еще одним блестящим решением Хенка.

Хенк. Мысль об этом человеке заставила Эмили вздрогнуть. Нельзя этого позволять, и она отчаянно пыталась унять дрожь. Эмили глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Повсюду вокруг неё гул разговоров начал постепенно стихать, наступала ожидающая тишина. Что-то должно было произойти. Все глаза устремились на приподнятую платформу, стоящую перед изогнутым, похожим на оникс стеклом, которое занимало приличную часть помещения.

Свет потускнел.

— Представьте, — эхом прозвучал голос из невидимых динамиков, и Эмили подпрыгнула от неожиданности. — Представьте, если хотите, что вам вручили ключи небесным дворцам ваших богов. Подарили их возможности и бесконечную мудрость. Дали вам свободу править согласно вашему представлению об идеальной вселенной. Спросите себя. Что бы вы сделали в первую очередь?

Послышался перебор нот, электронная музыка наполнила воздух, и началась видео-презентация, проецируемая на большую стену из оникса позади сцены. Сменялись изображения рождающихся солнц, планет, формирующихся из камней и пыли, и извержений кипящей лавы, а затем крупным планом показали химические элементы на микроскопическом уровне, чтобы продемонстрировать как первая, простейшая одноклеточная бактерия вдруг возникла из ниоткуда. Кадры сменялись всё быстрее, многоклеточный организм развился до живущих в воде существ, которые в свою очередь превратились в созданий с конечностями, вышедших из морей на мокрый песок…

А часы в нижней части экрана с бешеной скоростью отсчитывали тысячелетия.

— История происхождения жизни похожа во всех галактиках, она хранится в мифах и легендах, она исследуется наукой, почитается религией, но возможность взять контроль над жизнью, преобразовать и улучшить её, никогда не попадала в руки смертных существ. До нынешнего дня.

Музыка, достигнув кульминационного крещендо, стихла до едва различимого гула, когда сложное химическое уравнение сменило видеоряд, заполняя экран, словно оно постепенно писалось рукой какого-то взволнованного, невидимого призрака.

— Добрый вечер. Сегодня мы представляем вам прорыв в области генетики, который обладает потенциалом изменить ход истории, — сказал тот же голос, который сопровождал презентацию, только сейчас это была не запись.

Эмили впилась ногтями в искусные деревянные подлокотники своего кресла, костяшки пальцев побелели, а зубы сжались, когда прожектор высветил фигуру крупного, вальяжного человека, занявшего место на сцене, пока внимание публики отвлеклось на чересчур пышную презентацию.

Это был он. Это был Хенк, и ненависть взорвалась в сердце Эмили.

Монитор системы безопасности автоматически сменял картинки с разных камер, на одной из них промелькнули кадры собрания в капитуле. Гостям на экране демонстрировали фильм, смонтированный из различных образов.

— О, смотрите, они начали. Интересно, можно ли включить звук оттуда? — он настроил несколько аудио-параметров, и в маленькую келью ворвалась музыка. Дарк прижал ладони к ушам, и Доктор спешно убавил громкость. — Простите.

— …До нынешнего дня, — из крошечных динамиков прохрипел гулкий голос, в котором Доктор узнал Хенка. Но его самого нигде не было видно, пока камера фокусировалась на экране, покрытом словами, почти неразборчивыми из-за низкого разрешения монитора. Доктор прищурился, пытаясь понять их смысл, но камера вдруг переместилась и остановилась на Хенке, освещённом лучами прожекторов. Странно, но сейчас, избавившись от епископского облачения и надев дорогой с виду и очень модный костюм, он выглядел более солидно и надёжно.

— Вот наш человек, капитан.

— Добрый вечер, — продолжил черно-белый образ Хенка на экране. — Сегодня мы представляем вам прорыв в области генетики, который обладает потенциалом изменить ход истории.

Доктор застонал. — Ну, приехали. Типичный торгаш, расхваливающий свой товар направо и налево. Нельзя «изменить» историю. Она уже произошла. Можно повлиять на собственное будущее, но нельзя изменить ничьё прошлое. Ну, то есть можно, но не об этом речь. Всё так запутывается… Погодите, куда это мы теперь? — камера снова переместилась, открывая панораму левее и, наконец, фокусируясь на делегации, чья численность, казалось, пострадала от существенного сокращения, учитывая пустые кресла вокруг.

— Что ж там за режиссер? К чему этот кадр реакции публики, если даже их лица невозможно разглядеть? — пожаловался Доктор.

Дарк внимательнее вгляделся в экран и задумался. — Зачем шпиону в коробочке следить именно за этими людьми, а не за остальными? Будто у него к ним особый интерес. А по мне, так они выглядят не страннее нас с вами.

— Отличное замечание, капитан. Кто-то из охраны выделил именно их. Они, должно быть, сканируют их, но почему сейчас? Определённо, люди Хенка проверили всех делегатов по прибытии. Если только те не прибыли по-светски поздно… — Доктор поскрёб щёку, нежеланные мысли вновь возвращались к нему. — Мне нужен доступ ко всей охранной системе. Должна быть возможность сделать это отсюда.

Пальцы Доктора с немыслимой скоростью запорхали над клавиатурой, пока на экране не открылась панель с новыми данными, а рядом с изображением с той же камеры охраны появилась масса добавочных показателей. — Ага. Обожаю интегрированные компьютерные сети. Так легко можно всё раскопать. О, а вот это нехорошо, — лицо Доктора помрачнело, и он ещё раз проверил данные. — Это совсем нехорошо.

— Что такое, Доктор? Что вы видите? — Дарк всмотрелся в монитор, силясь понять, что же так расстроило его компаньона.

— Неудивительно, что охрана заинтересовалась, — прошептал Доктор. — Этот делегат не тот, за кого себя выдаёт.

ГЛАВА 11

Эмили чувствовала неровность от фазового пистолета, спрятанного в её униформе. Так просто было бы подстрелить Хенка прямо сейчас, всего лишь вытащить оружие и выстрелить. Сейчас она здесь, так почему бы и нет? Премия выплачена, по крайней мере, её хватит на покрытие расходов. И вообще, дело не в деньгах. Хенк прямо перед нею, неподвижная мишень, бери и стреляй, но здравый смысл сдерживал. Сейчас не время. Охрана не бросалась в глаза, но всё-таки имелась в достаточном количестве, и они схватят её в тот же момент, когда она потянется к карману.

Скрипнув зубами, она решила ждать. Удача пока им не изменяла, так что нет никаких причин сомневаться, что лучшая возможность ещё представится.

Несмотря на свою фиксацию на фигуре Хенка, Эмили поняла, что не слышит ни слова из того, что он говорит, однако любопытство начало пересиливать. До сих пор её не интересовали причины его пребывания на этой планете, так уж случилось. Даже проведя некоторое время с Доктором и познакомившись с Ток’Лу, она ни разу не задумалась, что связывает его с криллитанцами. В данный момент она могла только сидеть и слушать, и ей пришлось признать, что Хенк определённо обладает ораторским даром, умеет завладеть вниманием большой аудитории, будто его слова направлены к каждому по отдельности.

— Многие из вас прилетели сюда через половину галактики, следуя сложным маршрутом, на котором я настоял, учитывая исключительную природу этого события. Каждый из вас проявил интерес к тому, что я предложил, хотя предложенное мною содержало лишь самый минимум подробностей, и было всего лишь царапиной на поверхности возможностей, достаточной, чтобы заставить вас проделал трудный путь, который вы все испытали, — Хенк признательно поклонился. — И за это я прошу прощения. Сейчас все секреты раскроются, и вы поймёте, почему я выказал такую осторожность.

За спиной Хенка гигантский экран из оникса начал проясняться, пиксель за пикселем, резкий жёлтый свет засиял маленькими точками, количество которых постепенно увеличивалось, они сливались вместе, распространяясь по экрану как вирус в чашке Петри. Хенк продолжил говорить, пока интенсивность света нарастала, за его плечом взрывалась сверхновая звезда.

— Я попросил вас представить, что бы вы сделали, обладая силой бога. Я не могу придумать ничего более могущественного, чем возможность защитить свой собственный биологический вид, обрести уверенность, что он выживет и преуспеет в битве за благоденствие в этой жестокой вселенной, — Хенк, довольный своим ораторским талантом, ощущал тепло, разливающееся по его желудку. — Благодаря потрясающей работе выдающегося биолога галактики, мы воплотили мечту в реальность. За доступную плату, которую можно внести частями в фиксированный период действия лицензии, мы предоставим вам эту силу.

Экран из оникса стал почти прозрачным, открывая помещение, похожее на пенал. В его дальней части располагался ряд дуговых ламп, источник ослепляющего света, наполнившего капитул, и Эмили поблагодарила поляризованный щиток своего калабрианского шлема.

Она видела какое-то движение внутри, какой-то силуэт напротив света, знакомый и всё же новый, движущийся на виду, словно по отрепетированному сценарию. Огромное, угловатое существо, свет отражается от бронированных плеч, четыре мускулистые конечности поддерживают торс, покрытый защитным панцирем. Из-за спины расправляются длинные крылья, заполняя пространство от стены до стены. Значительно крупнее Ток’Лу, существо определённо принадлежало криллитанскому роду, хотя и обладало физическими элементами, заимствованными от множества других видов. Демонстрационная модель со всеми дополнительными функциями, созданными с единственной целью произвести мгновенное и незабываемое впечатление на публику.

— Во время научной экспедиции на примитивную планету в секторе Омарра, доктор Белима Феброн открыла до этого неизвестный вид, — продолжил Хенк. — Криллитанцы. Вид, естественным путём вырабатывающий гибкий геном, который мы способны обуздать и перекодировать по нашей собственной технологии. С помощью био-инженерии мы можем создать из этого вида такие формы, которые подойдут под ваши специфические нужды, будь это пассивный, неутомимый сельскохозяйственный дрон, или разумная буровая машина, неуязвимая для кропрастиковой бомбардировки, а, возможно, беспощадное оружие, которое выполнит ваши приказы в любых условиях и пойдёт ради них на смерть. Вот какую силу мы даём вам. Узрите же — Криллитанская Буря, — триумфально объявил Хенк.

Будто в подтверждение его слов, существо обнажило зубы и зарычало. Один за другим зрители вскакивали на ноги, если таковые у них имелись, и по всему помещению разнеслись аплодисменты и волна оценивающих, жадных взглядов, уже планирующих построение новых империй с помощью этой чудесной игрушки.

Впрочем, было и одно заметное исключение: делегация калабрианцев продолжала хранить молчание посреди всеобщих восторгов.

Ток’Лу дёрнулась по направлению к сцене, но Эмили схватила её за плечо. — Не надо, — попросила она, понимая, что это бесполезно.

Ток’Лу развернулась к Эмили, освобождаясь от захвата. — Даже не смей мне указывать. В благодарность за твою помощь, советую тебе уйти отсюда. Сейчас же. Хенк и его сборище падальщиков должны заплатить за свою ложь. За эту мерзость.

— У тебя нет шансов, Ток’Лу, — Эмили умоляюще посмотрела в глаза Ток’Лу, но увидела там только слепую ярость. Она осмотрела помещение. Охрана уже заинтересовалась ими. Потом она поймала взгляд молодого человека, приветствовавшего их, он что-то шептал Хенку на ухо.

Ошеломлённый Хенк уставился прямо на них. Их маскировка раскрыта. Эмили вновь посмотрела на Ток’Лу. — Они убьют тебя.

— Моя жизнь не имеет значения. Под этим храмом моих братьев, моих детей, держат в плену. Освободи их ради меня, и если я погибну, они отомстят за мою смерть, — Ток’Лу отстранилась и прямо на глазах шокированной Эмили приняла свою истинную форму.

Образ калабрианского посла растворился в смерче из пыли, вращаясь, закручиваясь, расширяясь, переформировываясь в отвратительную, голодную форму криллитанца. Ток’Лу повернулась лицом к Хенку, раздвинула губы, открыв острые клыки, и издала ужасающий, злой вой.

В келье Доктор выпрыгнул из своего кресла. На экране другой калабрианец, тот, который не трансформировался в инопланетную смертоносную машину, отбросил свой шлем в сторону, открывая спутанные короткие светлые волосы. — Нет. Нет, это же Эмили, — воскликнул Доктор, показывая на экран. — Так и знал, что она попадёт в неприятности. Идёмте, капитан. И возьмите свой меч.

На мгновение в зале воцарилась шокирующая тишина, делегаты гадали, не является ли это частью представления. Ток’Лу снова зарычала и прыгнула вперёд, то бегом, то на крыльях ринувшись прямо к Хенку, яростно раскидывая несчастных, которым не повезло попасться на её пути.

В помещении поднялась полнейшая паника. Монахи побежали навстречу Ток’Лу, вытаскивая бластеры из своих ряс, но некоторые из них обратили свои взгляды на Эмили.

— Значит, пора, — прошептала она и, не оглядываясь назад, воспользовалась внезапной всеобщей растерянностью, чтобы нырнуть в толчею, возникшую у единственного выхода.

Ток’Лу прыгнула на Хенка, расправив когти, готовая разорвать его на части. Хенк наблюдал за нею, не двигаясь и не беспокоясь, Ток’Лу слишком поздно осознала свою ошибку. Она ударилась об невидимую силовую защитную стену, которую Хенк установил на краю сцены. Энергетические разряды прошли по её телу, и она без сознания упала на пол.

Не беспокоясь об участи Ток’Лу, хотя и подозревая, что судьба её предрешена, Эмили пробилась сквозь толпу стиснутых до предела тел и практически вывалилась через дверь в коридор монастыря.

— Ты. Стой на месте или я стреляю, — раздался крик слева. Ещё вооружённые монахи.

Не теряя времени, она побежала вправо, по направлению к нефу собора. Если повезёт, она сможет добраться даже до главного входа. Извёстка посыпалась ей на голову под градом выстрелов, но Эмили не остановилась. Она перепрыгнула через несколько каменных ступенек и пролетела в дверь так быстро, что даже не успела избежать столкновения с каким-то дурнем, бежавшим в противоположном направлении.

— С дороги…

Сильные руки схватили её, и она взглянула в знакомое лицо. — Эмили, это я. Доктор.

— Господи, так бы тебя и расцеловала.

— Ага, со мной такое часто случается. Но сейчас нет времени. Сюда.

Доктор притянул Эмили в сторону, а пара монахов Хенка ввалилась в дверь и нарвалась прямо на кулаки капитана Дарка. Первый свалился на пол без сознания, другой успел вытащить оружие и направить его на Доктора. Меч Дарка выбил бластер из рук охранника, а отличный удар ногой отправил противника обратно в открытую дверь. Капитан захлопнул её прежде, чем охранник опомнился, и навалился на неё всем телом. В дверь забарабанили с другой стороны.

— Доктор. Запор, — Дарк кивнул на тяжёлый деревянный брус, лежащий у дверного проёма.

Доктор с трудом поднял его и продел в железные скобы на двери. — Не Форт Нокс, конечно, но должно их задержать на какое-то время.

И все втроём они снова побежали, по мраморному полу, подальше от нарастающего гула, доносящегося из монастырских покоев.

— Я думал, ты сбежала, — тяжело дыша, произнёс Доктор и посмотрел на Эмили.

— Сбежала, но мне пришлось вернуться, чтобы предупредить тебя.

— О чём? Что твои лучшие приятели — криллитанцы?

— Нет. Она спасла мне жизнь. Я должна была ей помочь. Собственно, выбора она мне не предоставила.

Впереди перед ними распахнулись главные двери, и в собор ворвались несколько монахов. Доктор схватил Эмили за руку и потащил вправо, прокричав сквозь сжатые зубы: — Меняем план.

— Бегите, Доктор. Я задержу их, — крикнул Дарк, размахивая мечом и врезаясь в кучку удивлённых мужчин с громким боевым воплем.

Доктор и Эмили понеслись в другой конец собора, отчаянно ища ещё один выход, или хотя бы подходящее место, чтобы спрятаться. Подземелье не подходило, и они, казалось, использовали все варианты.

— Почему они не делают в таких местах больше выходов? Неужели они никогда не слышали об экстренных ситуациях? — пожаловался Доктор.

— Там, — крикнула Эмили, показывая на нишу, в которой виднелась лестница, спирально уходящая вверх, вероятно на вершину башни.

Они поспешили к нише, но едва успели подняться на несколько ступенек, как столкнулись с монахом, спускающимся сверху. С выражением шока на лице он поднял свою энергетическую винтовку и выстрелил, но беглецы уже развернулись и скользнули обратно в собор.

Ещё больше монахов бежали на них от главного зала, вооружённые разнообразными бластерами и разрывными винтовками. Арьергардный бой Дарка, похоже, был проигран. Становилось понятно, что выбраться отсюда они никак не смогут.

— Можете не тратить свои силы зря, Доктор. Вы окружены со всех сторон, а ваш маленький солдатик обезоружен, — голос Хенка эхом разнёсся по обширному пространству, а сам он спокойно шагал навстречу к ним, и Бранло шёл рядом.

Прямо за ними два монаха волоком тащили находящегося без сознания Дарка. Они бесцеремонно швырнули его на пол.

— Что касается тебя, дорогая девочка, — сказал Хенк, — интересно, что у тебя за история? Ты не калабрианка, это точно. У тебя слишком симпатичный носик. Что ж, у нас уйма времени, чтобы выяснить это позже. Охрана, связать их.

— Только не снова, — застонал Доктор, когда его руки заломили назад и связали за спиной.

Ещё один монах потянулся к Эмили, но прежде, чем он успел как следует схватить её за руки, она упала на одно колено, вывернулась и, не целясь, выстрелила из фазового пистолета. Бедро монаха взорвалось от боли, кость не задело, однако этого хватило, чтобы он, пронзительно вереща, упал на пол.

Эмили мгновенно опять вскочила на ноги, целеустремлённо подошла к Хенку и направила пистолет ему в грудь.

Доктор силился освободиться из своих пут. Он должен остановить Эмили, пока она не совершила какую-нибудь глупость. — Эмили, брось пистолет. Что бы он тебе не сделал, убийством ты этого не исправишь. Подумай о том, что ты делаешь.

— Не стреляйте, ребятки. Кажется, девушке есть что сказать, — самодовольно улыбнулся Хенк, подмигивая Доктору. — Обожаю такое. Пылкость.

Эмили остановилась в паре метров от Хенка. Слишком поздно, чтобы менять свои намерения, что бы там ни говорил Доктор. Просто нажать на курок. Больше ничего не имеет значения.

— Так в чём же тогда дело? Заканчиваешь работу за свою подругу Токло? — насмешливо произнёс Хенк. — Ну? Давай же, девочка, расскажи свою часть истории. Отличный выстрел, кстати, но ты не профессионал, — казалось, что угроза смерти доставляла ему не больше неудобства, чем выбор блюда на обед. — Нет, тут что-то личное, не так ли?

Эмили закусила губу, чувствуя, как на лбу собираются капельки пота, а сердце бешено колотится в груди. Один выстрел. Больше не потребуется.

— Мистер Бранло мне тут подсказывает, что ты с Этрари. О, мне следует упомянуть, что мы с запозданием провели полное био-сканирование, — Хенк сверился с планшетом у себя в руках и сконфуженно улыбнулся. — В связи с заминкой в графике мы не имели возможности сделать это сразу же после вашего прибытия, иначе смогли бы избежать всей этой утомительной беготни.

Эмили холодно посмотрела на щеголеватое чудовище перед собою. — Ты убил его, — резко сказала она, дрожа от ярости.

— Нет, вовсе нет, — протянув планшет обратно Бранло, Хенк беспечно подошёл к Эмили. — Я погубил его, да, но свои руки я марать в таких делах не стал бы. Хотя, я его сначала немного помучил. Не то, что я ожидал получить от него какую-то полезную информацию, понимаешь. Просто развлечение у меня такое.

Слёзы покатились из глаз Эмили. Она попыталась смахнуть их, дыхание сбилось, она зарыдала. — Ты убил его. Ты убил моего отца, а теперь я убью тебя.

— О, я так не думаю. Само собой, ты смелая, раз явилась сюда, и раз думаешь, что сможешь нажать на курок. Смелая, но не убийца. В отличие от твоего отца, хотя и он был не лучшим. Я бы точно его не нанял. И всё-таки от его визита имелась кое-какая польза. Когда я закончил развлекаться, он послужил замечательной закуской для криллитанцев. Не думаю, что Токло упоминала об этом в разговоре, а? Наверное, всё ещё выковыривает его кусочки у себя из зубов.

— Ты… — Эмили надавила на курок, но её опередили. Хенк выбросил вперёд левую руку, схватил Эмили за запястье и выкрутил его вверх и в сторону, оружие безвредно разрядилось в потолок. После чего он наотмашь ударил Эмили по лицу с такой силой, что девушка потеряла равновесие и покатилась по холодному, жёсткому полу.

Доктор вырвался, кинулся к ней и бережно обнял всхлипывающую девушку. — Всё хорошо. Всё хорошо, — прошептал он, прижимая её крепче. Он с яростью взглянул на Хенка. — Это обязательно?

— Я слишком долго работал над этим проектом, чтобы увидеть, как он пойдёт коту под хвост, благодаря какому-то вероломному животному и хнычущему ребёнку. Не волнуйтесь, она не проживёт достаточно долго, чтобы почувствовать синяки. Никто из вас не проживёт, — Хенк с презрением посмотрел на Доктора. — А теперь, извините, на сегодня мои руки достаточно потрудились.

В капитуле восстановили кое-какой порядок. Хотя атака Ток’Лу на сцену явилась полнейшим шоком, она продлилась так недолго, что паника угасла столь же быстро, как и возникла. Те немногие делегаты, которые попытались сбежать, были вынуждены спасать реноме, объясняя своё поведение компаньонам, которых бросили позади.

Потребовались усилия нескольких дюжих подопечных Хенка, чтобы оттащить поверженную криллитанку в монастырские покои, подальше с глаз. Феброн склонилась над существом, проводя беглый медицинский осмотр, чтобы выяснить, какие повреждения причинила силовая стена. Она поморщилась, увидев глубокую рану на том месте, откуда криллитанка вырвала свой имплантат, хотя и поразилась, что та почти полностью зарубцевалась, предположительно благодаря развитой молекулярной реконструкции. Существует ли предел потенциальной выгоды для медицины, которую представляют собой криллитанцы?

— До чего же ты живучая самка, — заметила Феброн, восхищённая выносливостью этого биологического вида, и особенно этого экземпляра.

— Лично я бы предпочёл, чтобы она оставалась мёртвой, — прогремел недовольный голос у неё за спиной. — По крайней мере, мы знаем, где её дочери, — Хенк вернулся, и настроение у него не улучшилось. Эта девчонка, явившаяся отомстить за смерть своего отца, раздражала сама по себе, но к тому же он так и не выяснил, кто вообще нанял охотника за головами, и эта мысль не давала ему покоя, прочно засев в голове.

Феброн застегнула ошейник на Ток’Лу и ввела код на клавиатуре, расположенной на внутренней панели контролирующего устройства. Отступив назад, она смотрела, как криллитанская форма вновь меняется на образ калабрианского посла. Ошейник стимулирует нервные пути, которые контролируют её морфические способности. Во всяком случае, в таком виде её будет легче контролировать. Вторую поймали?

Хенк кивнул. — Вместе с твоим дружком-Доктором и каким-то головорезом с мечом. Полагаю, это один из помощников Доктора. Должно быть, именно он выпустил его из подвала. Поскольку нужна надёжная клетка, я посадил их в комнате в западной части монастыря. Можно кинуть туда же и Токло. Раз уж я убедил наших гостей, что мы не любители-самоучки, то намерен казнить Доктора и его друзей.

ГЛАВА 12

Посреди пустоты, где-то между орбитами Сатурна и Юпитера из гиперпространства вынырнул космический корабль.

Корабль выглядел опасным, функциональным и тяжеловооруженным. Он продолжил следовать по той же траектории, по которой прибыл, направляясь прямо к солнцу — яркой точке на фоне маслянистой темноты. Затем он изменил направление, развернувшись тупым носом к новой цели. Включились субсветовые двигатели, бросив корабль вперёд и увеличивая его скорость до точки назначения. Земля.

Доктор посветил ручкой-фонариком в глаза капитана Дарка. Солдата очень сильно ударили по голове, но, кажется, серьёзных повреждений он не получил.

— Я сдерживал их так долго, как только мог, Доктор, но их было слишком много. А я уже не так молод, как раньше.

— Не вы один. Будет огромная шишка, но это не смертельно, — уверил Доктор приходящего в себя капитана.

Дарк посмотрел на Эмили. Та сидела одна в дальнем углу комнаты, уставившись на криллитанку, которая в бессознательном состоянии лежала неподалёку. — Что насчёт девушки?

— Не знаю, капитан, — вздохнул Доктор. Пора продолжить отложенный разговор, решил он, подошёл ближе и уселся рядом с поникшей молодой женщиной.

— Когда-нибудь здесь, наверное, сделают маленький магазинчик, — сказал он, завязывая беседу. — Путеводители, плюшевые мишки, серебряные ложечки с национальными флагами на ручках, и тому подобное.

Эмили продолжала молчать. Возможно, требуется более прямолинейный подход. — Почему ты не рассказала мне, чем ты здесь занимаешься?

Она шмыгнула и утёрла нос мятым клочком ткани, который использовала и для того, чтобы вытирать слёзы. — Я тебя не знала. Как я могла тебе доверять? Судя по всему, ты мог работать на Хенка. Ты вообще мог быть им.

— Семнадцатое правило выживания: Не Доверяй Никому. Так называемый «Закон Малдера». Вообще, сам я не большой его фанат, но с другой стороны, из-за этого я зарабатываю добрую долю своих царапин, так что, возможно, что-то в нём и есть, — легкая улыбка на губах Эмили убедила Доктора, что он не совсем потерял контакт с девушкой, и он тепло улыбнулся в ответ.

— Так что же произошло? — спросил он.

Она старалась не думать о своём отце, потрясение от его смерти было ещё слишком свежим, слишком болезненным. Эмили вздохнула.

— Мой отец был охотником за головами, мелким, ничего особо опасного. Обычно отслеживал тех, кто сбежал из-под залога, для нескольких агентств. Чтобы заработать на жизнь. В общем, поступил заказ по фантастической ставке, достаточной, чтобы оплатить мою учёбу в университете за несколько лет, слишком заманчиво, чтобы упускать такой шанс, поэтому он взялся за работу.

— Потом его сигнал внезапно пропал. Для безопасности у отца с кораблем существовала биосвязь. Если что-нибудь… — горе снова чуть не захлестнуло её, но она пересилила себя. — Если что-нибудь с ним случалось, корабль передавал на базу сигнал тревоги, — Эмили закрыла глаза, вспоминая момент, когда она услышала ужасную новость.

На протяжении более чем девятисот лет своей странной жизни Доктор видел, как приходили и уходили его друзья, и каждый из них оставлял в его душе неизгладимый след. Он отлично понимал, как трудно терять того, кого любишь. — Мне жаль, — сочувственно произнёс он.

— Я знала людей из Агентства всю свою жизнь, — продолжила Эмили, чувствуя себя лучше, пока говорит. — С тех пор как мы потеряли маму, они стали мне почти родными, они сразу же связались со мной. Я должна была узнать, что произошло, поэтому бросила учёбу в колледже и сказала, что возьмусь за эту работу, выслежу Хенка для того, кто сделал этот заказ. Когда я добралась сюда, много дней ничего не происходило, потом появился ты, и всё закрутилось.

— Обычно я произвожу такой эффект. Это дар, — Доктор добродушно пожал плечами. — И что же ты намеревалась делать, когда найдёшь его? Хенк прав в одном, ты бы никогда его не убила. Не думаю, что в тебе есть хоть какие-то задатки убийцы.

— Нет, я не собиралась опускаться до его уровня. Мне только нужно было получить положительную идентификацию, а потом передать данные и координаты в условленное место. Насколько я поняла, они бы взялись за него. Если бы кто-то не расправился с ним раньше. Вот почему я ушла, когда сделала своё дело. Я получила то, что мне нужно. Прости.

— Не хочу, чтобы ты за меня волновалась. Я сам могу о себе позаботиться.

Эмили саркастично приподняла бровь, намекая на их нынешнее затруднительное положение: — Несомненно.

— Ну, по большей части, — он усмехнулся. — Что заставило тебя вернуться? Ты что-то говорила о предупреждении.

— Мои работодатели сказали, что в моих интересах убраться подальше из этого мира до их прибытия. Поэтому мне показалось, что тихого визита они не планируют. Я не могла улететь, не предупредив, чтобы ты тоже отсюда выбирался.

Доктор нахмурился. Он был благодарен Эмили за то, что она рискнула жизнью, чтобы донести до него эту информацию, однако ситуация и так казалась достаточно непростой из-за Хенка и его своры злющих криллитанцев, а тут ещё ввязывается какая-то третья сторона.

— А Агентство не в курсе, что это за люди, и зачем им так сильно нужен Хенк? — спросил он.

— Они вели дела через посредника. Ничего необычного в том, чтобы работать для клиента, с которым ни разу не выходишь на контакт. Так даже лучше. Никакой предвзятости. Никаких компромиссов. Но папа такой дотошный. Ему не нравилось браться за дело вслепую, поэтому, когда я добралась до его корабля, в первую очередь проверила, что он обнаружил. Он собрал досье на Хенка. Этот парень — довольно тёмная личность, занимался в основном биологическим и химическим оружием — запрёщенным. Полагаю, он нажил себе немало врагов, но у него имелись связи, очень могущественные связи по всем двенадцати секторам. Он практически неприкасаемый. Тот, кто ищет его, должен это знать…

— Если только… — Доктор посмотрел на Ток’Лу. Если только на самом деле они искали не Хенка.

Словно не произошло ничего непредвиденного, Хенк вновь взошёл на сцену. Делегаты продолжали общаться, но стихли, как только он заговорил.

— Друзья, благодарю за ваше терпение. Я должен извиниться за оплошность, допущенную в нашей системе безопасности, а также за любые неудобства и дискомфорт причинённый вам. Боюсь, что в калабрианскую делегацию просочились антиправительственные протестанты, но проблема уже улажена, и они больше не побеспокоят ни нас, ни кого-либо ещё, — Хенк осмотрел зал, не возникнут ли какие-нибудь возражения, но делегатам слишком не терпелось получить предложенный им продукт, и они не хотели терять время на волнение по поводу попытки политического убийства, предпринятой кем-то другим. В этом и заключалась прелесть ведения дел с межзвёздными правительствами, террористическими группами и криминальными авторитетами — их гораздо больше интересовала своя собственная высшая цель, а не цена жизни индивидуума, даже если это жизнь того, кто принимает их в гостях.

— Что ж, вернёмся к делу? — он изобразил широчайшую из своих улыбок и раскинул руки в жесте открытого дружелюбия. — Прошу приветствовать, доктор Белима Феброн, учёный, ответственный за величайшее в истории достижение в области биотехнологий.

Раздались редкие аплодисменты от тех депутатов, которые разделяли этот обычай, когда Феброн вышла вперёд. Она чувствовала себя неуютно перед необходимостью выступления на такой большой аудитории, и ещё не совсем пришла в себя после неожиданного нападения Токло, но она хорошо отрепетировала свою речь и в своей науке разбиралась, пусть даже многие детали, на включении которых в текст настоял Хенк, являлись не совсем правдой. Феброн сделала глубокий вдох и начала.

— Это самый ценный химический элемент во вселенной, — она подняла небольшой сосуд с экстрактом криллитанского масла, под направленным лучом прожектора засверкала жёлтая жидкость. — Он вырабатывается естественным образом только одним биологическим видом, охотником-собирателем с низкими умственными способностями с неразвитой планеты, принадлежащей нашей организации. Мы приручили эту расу, собрав их в управляемые стада. Это позволяет нам обуздать эволюцию, контролировать естественную потребность всех живых существ к адаптации и выживанию. Фактически, мы способны модифицировать любую характеристику наших криллитанцев в любую выбранную нами конфигурацию. Мы можем усилить умственные способности, увеличить силу, выносливость, что угодно, вплоть до наделения экстрасенсорными способностями или выращивания дополнительного пальца. И мы можем сделать это органически, просто введя тот или иной аспект преобразованного генома от любого биологического вида. Химия и эволюция доделают остальное, — разумеется, не было никакой неразвитой планеты, никаких ферм со стадами счастливых, тупых криллитанцев, всего лишь тринадцать существ, запертых против их воли в подземелье, но делегатам не следовало знать об этом. Во всяком случае, после этой невинной лжи она может вернуться к разговору о науке. На этой почве Феброн чувствовала себя гораздо увереннее.

— Мы избавились от всех сомнительных существующих и отживших своё биотехнологий. Это не химера, не нестабильная генетическая комбинация определённых видов, из которых создаётся гибрид. Это не перестроенные клоны, страдающие от психологических и физических дефектов. Этот процесс представляет собой естественную биологическую функцию криллитанцев, процесс естественного отбора, в котором эволюция выбирает наилучшее решение, основанное на ваших разработках и условиях, и гарантирует, что получившееся в результате существо идеально соответствует вашим нуждам.

— Более того, я открыла метод извлечения химиката у нашего криллитанского стада, и сейчас разрабатываю потрясающую новую технологию, которая позволит другим видам воспользоваться этим преимуществом. С помощью ваших инвестиций и денежной поддержки мы очень скоро предоставим вашим видам возможность использовать это открытие, чтобы контролировать ход вашей собственной эволюции. Спасибо.

Феброн с облегчением поклонилась и сошла со сцены. Хенк подмигнул ей и занял освобожденное место, приготовившись обсуждать денежные вопросы с жаждущими потенциальными инвесторами. Радуясь, что испытание закончилось, она поспешила вернуться в подвал и убедиться, что Доктор не вмешивается в её эксперименты.

Она немедленно поняла, что что-то не так, а данные на экране станции слежения подтвердили её худшие опасения. Хотя криллитанское масло выделялось в относительно большом количестве, химический элемент, позволяющий им эволюционировать, содержался в нём в такой крохотной пропорции, что требовалось несколько недель, чтобы извлечь всего лишь несколько его капель. Этим утром уровень экстракта пересёк отметку в пятьдесят процентов, но сейчас он снизился практически до нуля. Это мог сделать только Доктор.

Феброн открыла укреплённую дверь и кинулась в подземелье. Игнорируя спящих криллитанцев, она поспешила к экстракционной системе и сняла с подставки сосуд, которому следовало быть наполовину полным. Пуст. Месяцы кропотливой работы разрушены этим беспокойным, мешающимся под ногами Доктором. Она попросит, чтобы ей разрешили убить его своими руками за это.

Металлический лязг эхом разнёсся в темноте.

Феброн развернулась. Она ничего не могла разглядеть в тусклом свете мониторов показателей жизни. — Кто там? Бранло, это ты? Скажи Хенку, что у нас проблема.

Никакого ответа. Это странно. Феброн прошла обратно к прихожей, внимательно прислушиваясь, не повторится ли таинственный шум, но в подземелье царила тишина.

Она остановилась, дойдя до двери, и немного расслабилась. Должно быть это её воображение. Кто знает, какой ущерб причинил Доктор, пока находился здесь без присмотра? Она обругала себя, что вообще оставила его одного. Возможно, ей следует проверить криллитанцев, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Исследуя по порядку каждую нишу, Феброн убеждалась, что больше ничего не пострадало. Криллитанцы по-прежнему находились под воздействием седативных препаратов, и извлечению криллитанского масла ничто не препятствовало. Она повернулась к нише Сломанного Крыла и замерла. Ниша опустела, цепи и трубки, которые связывали мощного самца, висели у стены. Неужели Доктор настолько глуп, что освободил его?

Нервно оглядываясь по сторонам, Феброн приблизилась к монитору показателей жизни.

— Назойливый идиот, — прошептала она сквозь сжатые зубы. Данные свидетельствовали, что Доктор ненадолго разбудил Сломанное Крыло, а потом снова усыпил его, но уровень препаратов, который он установил, был далеко от того, какой сдержал бы этого криллитанца.

Низкий, горловой рык нарушил тишину, и Феброн закрыла глаза, чувствуя, что Сломанное Крыло ждёт её совсем рядом.

Она должна выбираться отсюда, немедленно.

Всхлипнув, Феброн бросилась бежать и тут же услышала позади скрежет когтей по каменному полу. Она оглянулась назад. Сломанное Крыло выпрыгнул из тени и почти настигал её. Женщина нырнула в одну из криллитанских ниш, протиснувшись мимо кожистого тела спящего животного. Проход был узким, слишком узким, чтобы Сломанное Крыло последовал за нею, и это её единственный шанс на спасение. От одной ниши к другой, отодвигая с пути тянущиеся кабели, отчаянно пытаясь добраться до двери.

Когтистая лапа внезапно просвистела над нею, промахнувшись мимо плеча на считанные миллиметры. Каким-то образом Сломанное Крыло сумел забраться в узкое пространство над нишами, перебираясь по нему быстрее, чем Феброн прокладывала свой путь сквозь массу тел и технологическую паутину. Она упала на пол и боком перекатилась обратно к центральному проходу. Там, перед нею, всего в нескольких метрах находилась дверь. Феброн вскочила на ноги и бездумно побежала. Дверь так мучительно близко. Всего несколько шагов. У неё получится. Потом она почувствовала, как её коленный сустав с хрустом неестественно вывернулся, нога подломилась под нею, и Феброн упала, сильно ударившись лицом об каменные плиты пола.

Она потянулась вверх, стремясь к двери, но та стала отодвигаться от неё. Нет, это её саму потянули назад, дальше от двери, назад в темноту, где её ждал Сломанное Крыло, предвкушая месть.

— Эй, пора просыпаться, блестящие пальчики. Я знаю, ты партизанишь, — Доктор стоял над криллитанкой, засунув руки в карманы. Он легонько наступил ей на ногу кончиком своего кеда и подождал. — Никто не спит так беззвучно, если только тайком не подслушивает чужие разговоры.

Ток’Лу с неохотой перекатилась и села, вызывающе ему улыбнувшись.

Доктор присел на корточки, опустившись до уровня стального взгляда ярко-синих калабрианских глаз, за которыми заперли криллитанку — Я разговаривал с твоим другом. Не знаю, как его зовут — тот, у которого сломано крыло. Он рассказал мне, что ты и твоя стая бежали с родины, а потом связались с бандой Хенка. Интересно, от кого же вы бежали? Ммм?

— Вас это не касается, — коротко ответила Ток’Лу.

— Вообще-то, касается. Понимаешь, сейчас к этой планете летит корабль. Корабль, посланный кем-то, кто страстно желает отследить местонахождение нашего господина Хенка. Но у меня есть теория, что на самом деле они ищут кого-то другого. Кого-то, кто не так хорошо защищён. Беглеца, возможно. Есть идеи?

— Когда прибывает этот корабль? — Ток’Лу заметно побледнела.

— Может приземлиться в любой момент. Ты, кажется, забеспокоилась.

Ток’Лу встала и зашагала по комнате, погрузившись в мысли. Она остановилась и повернулась к Доктору лицом: — Мне нужна твоя помощь. Сними с меня этот ошейник, чтобы я могла принять свою криллитанскую форму. Я должна освободить своих собратьев, прежде чем прибудет корабль.

— И почему же я должен захотеть это сделать? Я не собираюсь отпускать свору голодных криллитанцев посреди города, населённого вкусными людьми, только потому, что ты этого пожелала. Ты даже не сказала «пожалуйста».

Криллитанка с презрением посмотрела на Доктора. — Моя стая будет наименьшей бедой этого мира, если мы всё ещё останемся здесь, когда тот корабль приземлится.

— Что ты имеешь в виду?

— Если они ищут меня, а не Хенка, то мы все умрём. Наш предводитель, Почитаемый Отец, не остановится ни перед чем, чтобы поймать меня, даже если потребуется перебить всех живых существ этого жалкого мира.

— Ну почему я всегда оказываюсь прав? — Доктор в расстройстве запустил руку в свою шевелюру. — И что же именно ты натворила, чтобы так его разозлить?

Явно очень взволнованная Ток’Лу прошлась по комнате. — Почитаемый Отец отказывается признавать, что нам предназначена великая участь. Его ограничивают старые представления о жизни, он застрял в прошлом, но криллитанская раса может стать чем-то большим, чем генетические падальщики. Мне и моим последователям не оставалось ничего иного, как только свергнуть его, но нас предали, и я была вынуждена отправиться в изгнание.

Она взглянула на верхнее окно, потерявшись в горьких воспоминаниях. — Предводителю криллитанцев нельзя показывать свою слабость — его власть необратимо расшатается. Он поймёт, что моя неверность наказана публично.

— Если бы я сюда не прилетела… — в ужасе прошептала Эмили. — Я во всём виновата. У людей в городе нет ни малейшего шанса. Это будет резня.

— Ты же не знала. Если бы не ты нашла Хенка, то нашёл бы кто-то другой, а я мог бы не оказаться поблизости, чтобы разобраться.

— Значит, приближается ещё больше таких же существ, Доктор? — спросил Дарк.

— Больше? Должен согласиться. Большая жирная стая обязательно явится сюда, — в который раз плохая ситуация становилась ещё хуже. — Как бы то ни было, нам нельзя оставаться здесь взаперти. Ток’Лу, если я помогу тебе, то мне нужно, чтобы ты пообещала, что заберёшь свой выводок и немедленно уберёшься с этой планеты. То есть прямо сейчас.

— Я вообще никогда не хотела сюда прилетать. Даю тебе слово, мы уйдём.

Доктор залез рукой во внутренний карман своего пиджака и достал звуковую отвёртку, он быстро обезвредил устройство вокруг шеи Ток’Лу. — Лучше тебе сдержать слово, иначе будешь отвечать передо мной.

Высокая дубовая дверь, распахнулась, выдирая петли из дверной рамы и посылая монахов-охранников в полёт. Ток’Лу пригвоздила одного из них к полу своей когтистой лапой и приготовилась нанести смертельный удар, когда Доктор схватил её за руку. — Даже не думай об этом.

Они помчались в опустевший неф и спустя несколько секунд оказались возле входа в подземелье. Отперев дверь, Доктор провёл их через прихожую прямо к станции слежения. Он нацепил на нос очки и уселся рядом с пультом управления. — Так, сначала нужно остановить подачу препаратов, вернуть вас в мир живых. Потом надо найти способ вытащить их отсюда.

Доктор вывел из строя замок, запирающий дверь в подземелье и потянул её на себя, с улыбкой повернувшись к своим спутникам. — Знаете, мне как-то рассказывали, что Уорчестер весь пронизан древними подземными туннелями. Нам бы пригодилось, если это действительно так, правда?

— Доктор, берегись, — крикнула Эмили, но опоздала.

Развернувшись кругом, Доктор беспомощно наблюдал, как Сломанное Крыло рванул к открытой двери, кровь капала с жёлтых зубов.

С душераздирающим криком криллитанец прыгнул прямо на него.

ГЛАВА 13

Он никак не смог бы подготовиться к той мощи, которая врезалась в него, откинув в сторону и впечатав в компьютеры станции слежения.

Доктор моргнул, не очень уверенный в том, что ещё жив, однако быстрое обследование рук и ног показало, что они по-прежнему в рабочем состоянии, и даже костюм нисколько не пострадал. Его сердца бешено стучали, но этого следовало ожидать.

Затем он услышал звуки борьбы позади себя. Глянув через плечо, он увидел двух криллитанцев, дерущихся на потрескивающих электрическими разрядами останках станции слежения.

Ток’Лу бросилась вперёд, перехватив своего собрата-криллитанца и тем самым спася Доктора в последний момент, а теперь Мать Стаи крепко держала Сломанное Крыло так, что тот не мог вырваться.

— Брат Майна, остынь, — прорычала Ток’Лу.

Сломанное Крыло перестал сопротивляться и с изумлением посмотрел на своего противника. — Мать Стаи. Возможно ли? Хенк сказал, что он…

— Думаешь, у этого червя достаточно сил, чтобы повергнуть меня? — Ток’Лу надменно подняла голову и её губы раздвинулись в жуткой улыбке. — Как я рада вновь увидеть тебя, Брат Майна.

Криллитанцы нежно соприкоснулись головами. После чего Сломанное Крыло вспомнил о Докторе. — Почему ты лишила меня радости от сворачивания шеи этого гуманоидного предателя? — недовольно проворчал он.

Ток’Лу положила руку ему на грудь. — Почтенный Отец нашёл нас, Брат. Доктор согласился помочь Стае сбежать, пока не прибыл его отряд.

— Но почему мы опять должны бежать? В Стае теперь все взрослые. Они сильны. Пора встать и сразиться.

— Только не здесь, — вступил Доктор. — Я уже говорил тебе. Я хочу, чтобы вы убрались с этой планеты.

Сломанное Крыло зарычал на него, но посмотрел на своего предводителя для подтверждения, должны ли они делать то, что скажет Доктор. Ток’Лу склонила голову.

— Что ж, ладно, — согласился криллитанец, но у него имелся ещё один счёт, по которому следовало расплатиться, прежде чем он куда-то отправится.

Хенк вышел из капитула и встал на краю небольшого квадратного садика, занимавшего центр монастыря — шёл сильный снегопад.

Прошла ещё одна долгая ночь, и вскоре рассвет начнёт новый день. Он наконец-то сможет расслабиться и отойти на задний план, зная, что его команда юристов справится с переговорами по заключению контрактов с теми делегатами, которые уже согласились подписать лицензионное соглашение. Деньги готовы перейти из рук в руки. Жизнь прекрасна.

Глубоко вдохнув холодный ночной воздух, он решил найти Феброн. Она ушла уже довольно давно, и он ждал её, чтобы поделиться успехом их предприятия. Он специально хранил для этого случая бутылку шипучего Грокка.

Когда Хенк уже переступал порог нефа, он случайно посмотрел налево, где находилась хорошо охраняемая комната с пленниками. Её больше не охраняли.

— Ради всего святого… Бранло! — завопил Хенк, несясь по коридору. Пять охранников, все без сознания, лежали посреди разбитых останков неприступной дубовой двери. В комнате пусто. Кто же такой этот проклятый Доктор? Мастер побегов? Почему бы ему не оставаться взаперти? Хенк поднял валяющийся на полу бластер и проверил его боеготовность.

— Боже, — простонал Бранло, подходя к сцене разгрома вместе с Арчей. — Что произошло?

— Почему вы не увидели этого на камерах наблюдения? — с яростью спросил Хенк.

— Я… Я следил за переговорами, сэр. После того, что случилось раньше, — промямлил Арча.

— Я тебя уже предупреждал, — Хенк поднял бластер и выстрелил в грудь Арче.

Техник с выражением удивления на лице отлетел назад и свалился на пол.

— Собери всех, и ждите меня в главном зале. Пойдём искать Доктора и его друзей. И убери этот бардак, пока не увидели делегаты.

— Есть, сэр, — прошептал Бранло, бросая взгляд на тело мёртвого друга, и поспешил прочь.

Надо же было этому случиться именно сейчас, с горечью подумал Хенк. Через несколько часов делегаты уже улетели бы, дело было бы сделано, и его тщательно продуманный план не провалился бы к чертям. Доктор и Токло заплатят за это, и Хенк точно знал, где их искать.

Но всё по порядку. Хенк бросился к дверям капитула и тихо запер их. Если всё рушится, он не хочет, чтобы делегаты вмешивались в это. Убедившись, что двери надёжно закрыты, он уверенно зашагал к нефу, а оттуда прямо к подземелью. Токло никуда не улетит без своей драгоценной Стаи, а там только один выход. Вдруг его поразила внезапная мысль, и он замер на месте.

Белима почти наверняка тоже внизу. Её жизнь, а, следовательно, и всё их предприятие, в опасности. Он вдруг потерял уверенность в своих действиях.

— Ну, всё. Теперь они знают, что мы сбежали, — Дарк смотрел в замочную скважину, наблюдая, нет ли погони. — Здоровый мужик стоит там и смотрит прямо на эту дверь.

— Я сообщу Доктору, — сказала Эмили и скользнула в подвал, избегая смотреть на кровавый след, тянущийся по полу в темноту.

Доктор носился от ниши к нише, вручную перенастраивая пульты, так как главная система теперь не работала. Она с тревогой посмотрела на Ток’Лу и Сломанное Крыло, которые следили за уже разбуженными криллитанцами.

— Всё в порядке? — беззаботно спросил Доктор, не отвлекаясь от своего занятия.

Эмили сглотнула, стараясь не думать о помещении, забитом просыпающимися хищниками. — Там Хенк. Он знает, что мы здесь. Я подумала, что лучше тебе сообщить.

Доктор остановился и посмотрел вверх. — Так, значит, теперь нам точно надо найти другой выход. Погоди-ка.

Он прыгнул к группе криллитанцев, казалось, нисколько не заботясь, что те вполне могут без лишних раздумий выступить против него. — Ток’Лу. Нам нельзя выйти отсюда тем же путём, но я думаю, здесь может найтись запасная дверь. Когда строили это здание, здесь была потайная лестница, спрятанная в стене и ведущая из подвала в келью над алтарём. Хенк ни за что бы не догадался, что она здесь есть. Нужно найти этот проход и быстро.

Ток’Лу кивнула и взяла пару криллитанцев помоложе, чтобы обследовать периметр подвала, оставив Сломанное Крыло присматривать за остальными. Он посмотрел, как Мать Стаи вынюхивает этот спрятанный путь к спасению, и прищурился.

— Капитан Дарк, — крикнул Доктор в сторону прихожей, — Пора предпринять стратегическое отступление.

Освободив место, чтобы капитан прошёл мимо, Доктор направил звуковую отвёртку на кучу искореженной техники, когда-то представлявшей собою станцию слежения. Издав хлопок, экран начал плавиться, искриться и, наконец, загорелся. — Это должно немного усложнить попадание сюда. Давайте забаррикадируем эту дверь.

— Что если Ток’Лу не найдёт лестницу? — спросила Эмили, слегка испугавшись скорости, с которой распространялся огонь.

Доктор надул щёки и выдохнул. — Не уверен. Мармеладку хочешь?

Хенк принял решение. Исследование Феброн хорошо задокументировано и сохранено в фалах, а запасы криллитанского масла и его экстракта хранятся в лодочном сарае на берегу реки. Жаль, конечно, что придётся смириться с потерей учёного, но она не незаменима. Большая часть её работы закончена, и её легко может продолжить кто-нибудь другой, пусть даже менее талантливый.

Гораздо важнее удостовериться, что криллитанцы, или, по крайней мере, некоторые из них не пострадали.

— Приготовьте оружие и откройте эту дверь, — рявкнул он.

Бранло помчался вперёд с ключом, провернул его в замке и потянул дверь на себя, пригнувшись как раз вовремя, чтобы не поджариться в огненном вихре, вырвавшемся из двери в сопровождении клубов едкого, густого чёрного дыма.

— Ну, не стойте же, вытащите его оттуда, — закричал Хенк.