Зорро слегка вздрагивает, открывает глаза и смотрит на мой нос. На ее лице нет прежней суетливости и желания куда-то успеть. Это кажется мне еще одним плохим знаком.
- Тише, тише, - успокаиваю дамочку. - Мы тебя вылечим. В моих объятиях женщины умирают не от ран.
Сухие губы Зорро размыкаются, я весь превращаюсь в слух, чтобы уловить что-то полезное для дела, но блондинка говорит неожиданно сильным голосом:
- Добер... Андрей. Договорись с ней.
- С кем? - на всякий случай уточняю я.
- С Анной, - следует столь же разборчивый ответ. - Она - дурочка, просто несчастная дурочка.
Зорро закрывает глаза. Ее дыхание сбивается.
- Носилки! - командую я и тут же спрашиваю, пытаясь поймать последний шанс. - Так ты знаешь, где Влад или нет?
Губы Зорро складываются в подобие улыбки. Я наклоняюсь к ней в ожидании ценной информации.
- Дурочка, - повторяет блондинка. - Окружила себя поэтами, а денег нет.
Я срываю свой шлем, чтобы озадаченно почесать макушку. Мне приходилось видеть, как умирают люди, и помню, что они говорили напоследок. Кто-то надеялся выкарабкаться, кто-то строил планы, кто-то грозил врагам, но чтобы так... \'Окружила себя поэтами, а денег нет\'? Разве эта фраза тянет на заключительную, подводящую итог жизни? А ведь у Зорро была насыщенная жизнь!
Я кладу голову девушки на пол. Миша в порыве усердия бросается реанимировать, но знаю, что не поможет. Остается обыскать дом и - на выход.
Поднимаюсь по лестнице и почему-то оглядываюсь. Блондинка не подает признаков жизни, несмотря на мишины хлопоты. Еще бы! Зорро уже сделала все, что смогла, а что не сумела сделать, то сказала. Готов поспорить, что у нее не было ни одного поэта.
Еще во время обыска пытаюсь связаться с шефом. Странная вещь. Его нет на месте. Телефоны отвечают равномерными гудками. Такое - в первый раз! ЖЗ обычно на связи в любое время дня и ночи.
Я теперь знаю расположение ставки шефа. Он мне сам сказал, что обитает на углу Земляного вала и Казенного переулка. Я не спрашивал, но ЖЗ в наш последний разговор явно демонстрировал доверие. Вот только зачем? Я - его следующий зам? Ну, возможно.
Ребята тоже беспокоятся. Что с шефом? Радио вроде молчит об очередных катаклизмах. Нужно все выяснить перед тем, как целиком брать командование на себя. Я обхожу дом сверху донизу, но вижу столько же интересного, сколько встречается при разбирании древнего пистолета ТТ. Ничего!
Оставляю дачу Фантомаса и иду мимо тихих аккуратных домиков с цветами, виноградом и невысокими деревьями. Местные жители, услышав выстрелы, попрятались за плющом, взобравшимся на их стены. Я направляюсь к машине, которая припаркована вдалеке. Мы подъехали вплотную к даче на фургоне газовой службы, но свита Анны что-то заподозрила и приветствовала нас из РПК-47. Дамочка времени зря не теряла! Любопытно, почему Зорро назвала ее дурочкой?
Сажусь в машину и несусь к центру. У меня нет и тени прежней уверенности в удачном завершении аномалии. Фантомас в Первом Доме, а Влад неизвестно где. Их осталось двое - форс-мажор, я просчитался. Собирался ранить Фантомаса и взять в плен обеих: ее и Зорро. Потом выпустить Зорро, чтобы она выдала Влада. Но блондинка подвела... еще как! Случилось худшее из всего, что могло быть: мой агент умер. Меня устроил бы любой другой вариант.
Московские дороги уже не такие как прежде. Они пустынны. Нет потока машин, азартной толчеи, некого даже подтолкнуть! Я выжимаю все, что можно, из восьмицилиндрового движка, и многоэтажки проносятся со свистом, словно кегли, вылетевшие из взорвавшегося кегельбана.
Мои заметки наверное подходят к концу. Влад проскочил все девять этажей и теперь хочет открыть последнюю дверь наружу. Открыть ее мало, нужно еще получить разрешение на выход. Но открытие - первый шаг. Если дверь откроется, то все оставшиеся в живых Претенденты будут принудительно затянуты в Первый Дом. Стражи лестниц сгинут и Претенденты предстанут перед очередным выбором: проходить этажи в экспресс-режиме или оказаться внизу неподготовленными. Понятно, что преимущество получает тот, кто первым добрался до последней двери. Но сейчас Дом ждет Фантомаса и не торопится ничего открывать.
У нас еще есть небольшой шанс победить. Влад караулит последнюю дверь, но не может быть там постоянно. Первый Дом похож на старого спортивного судью. Он справедлив, придирчив и никому не позволит отсидеться в безопасности. Самые успешные Претенденты начинают \'мерцать\'. Они входят в Первый Дом на полчаса, а потом их выбрасывает в наш мир тоже на полчаса. И все это - в случайном порядке в ограниченном радиусе. Такие Претенденты уязвимы.
Зорро мертва, Влад об этом уже знает или скоро узнает - гримуар откажет в связи с ней. Фантомас - в Первом Доме, с ней тоже нет контакта. Такой подозрительный тип, как Влад, не позволит нашей брюнетке оказаться перед последней дверью без присмотра. Я чую его мысли. Мой бывший коллега не верит Первому Дому, не понимает его. Вдруг в нарушение всех правил Фантомас выйдет наружу? Влад боится этого. Ему остается лишь \'мерцать\', прыгать туда-сюда. Думаю, что он скоро начнет.
Посты расставлены, все наготове, но я хочу проверить шефа. Подъезжаю к месту, паркуюсь около восьмиэтажного бело-желтого здания сталинской постройки, прохожу в П-образный дворик и бегу на третий этаж. Там - желтая деревянная дверь с тремя замками, один из которых - замаскированный дополнительный глазок. К нему наверняка присоединена камера, ЖЗ не любит лишних движений.
Замки еще те, несговорчивые. Проходит минут пятнадцать, прежде чем я обучаюсь их языку. Но ничего, способности полиглота всегда со мной. Осторожно вхожу в коридор. Там тишина, если не считать гудения компов. О, шеф их любит. У него один - рабочий, второй - игровой, третий - для наблюдения, а остальные - вообще непонятно для чего. Я миную небольшую кухню и шествую в зал, ожидая подвоха. А подвоха-то и нет. В зале - командный центр. Огромный черный стол стоит посередине, на белой стене мерцает проекция подробной карты какого-то района Москвы, мониторы включены, а основательное кожаное кресло пустует. ЖЗ испарился.
Я мог бы и не утруждать себя обыском. Квартиры, в которых нет обитателей, даже пахнут особенно. Но обыск все равно идет на пользу. Нахожу скрытые камеры. Их тут тонны! Шеф снимал каждый закоулок своей обители. Странный тип... уж не был ли он раньше кинооператором?
Ладно, сейчас посмотрим. Сажусь в кресло шефа и после недолгого поиска нахожу записи камер. Остальное - пустяки. Прокручиваю на десять минут назад. Вижу эту комнату и кресло. Пустое. На час назад - шеф сидит в кресле, подперев рукой толстую щеку. На полчаса назад - ЖЗ уже нет. В конце концов обнаруживаю интереснейший фрагмент. Шеф по-прежнему сидит за столом, что-то набирает на клавиатуре, поднимает голову к потолку и... исчезает. Исчезает не то, чтобы постепенно и плавно, как здравый смысл перед женитьбой, а мгновенно. Вот шеф есть, а секунду спустя его уже нет.
Полагаете, я пришел в смятение? Поразился? Начал думать, что свихнулся в самый ответственный момент? Все мимо. Когда надо, я могу вообще не думать. А просто делать. Так поступаю и на этот раз. Снова хватаю мышку и смотрю список недавно редактированных документов. Открываю какую-то смету, матерное послание шефу лондонских Хранителей и нечто вроде дневника. Вот это любопытно! Дневники вообще - занимательное чтение, но меня сейчас интересует лишь последняя запись. Иду в конец файла и - вот она! \'Скоро последний удар. Имеет ли смысл спасать тех, кто остался?\'
Теперь я действительно озадачен. Дело даже не в том, что в обычных конторах шефы исчезает иначе: они уходят на повышение, умирают в объятиях молоденьких любовниц и попадаются на взятках. Суть в другом: откуда ЖЗ знает, что скоро некий \'последний удар\', и что это за пораженческие настроения?
Мне только кажется или действительно нанесен очередной удар в спину? Чтобы развеять сомнения, набираю номер чикагского приятеля, Хранителя. У меня есть более близкий знакомый, который живет в Нью-Йорке, но после недавнего цунами менеджмент местных офисов дышит жабрами.
847 - код Чикаго. Идут долгие гудки, чередующиеся с молчанием и потрескиванием. Сначала я думаю, что либо накрылась спутниковая связь, либо сам Чикаго уже перестал существовать, но нет, приятель берет трубку.
- Хеллоу? Доберман? - меня знают везде.
- Скажи, а твой шеф на месте? - интересуюсь я.
Мне не отвечают несколько секунд. А потом:
- Откуда ты знаешь?
Все ясно.
- Проверь остальных из Совета. И сообщи, будь добр. Мне сейчас очень некогда.
Управление нашей организацией простое. Всем руководит Совет, состоящий из представителей крупных городов. В период аномалий главным считается хозяин территории, на которой она произошла. В архивах нет ни одного упоминания ни о сепаратизме, ни о крупных конфликтах. Ученикам Хранителей объясняют это небывалой крепостью организации. Хотя, если подумать, то... но никто о таком не думает - нам учителя вбивали в голову правильные мысли неправильными методами.
Я не забываю уведомить ребят о том, что теперь командование ложится на мои широкие плечи. Выхожу из дома, раздавая приказы по телефону. Что бы ни случилось с шефом, это еще не повод остановить поиски. Я примеряю на себя невидимый генеральский мундир, но он жмет и расползается по швам. Не потому, что ребята меня не слушают, а потому, что я - калиф на час. Точнее, минут на десять, хотя об этом и не подозреваю.
Мне не станет известно о том, что моя команда уже заняла все места по расписанию, и о том, каковы шансы поймать Влада в пустынной Москве, и о том, сколько людей пораскинут мозгами и решат, что сегодняшний день настолько прекрасен, что заслуживает чести быть последним днем их жизни. Почему мне об этом не станет известно, спросите вы? Ну что же, отвечаю.
Сейчас стоит хорошая погода. Светит солнце, птички поют (точнее голуби, летающие гиены, отрывисто смеются, но не будем портить очарование момента реалистичными сравнениями). Что еще? Не успевшие эвакуироваться длинноногие девушки мимоходом разглядывают себя в лужах, а после еще усиленнее делают вид, что их таз навеки утратил чувство равновесия. Столь же редкие мужчины еще издалека цепко высматривают красавиц, а приблизившись, разочарованно хмурятся и тоже разглядывают лужи. Идет обычная жизнь наполовину разбежавшегося города.
Примерно через десять минут после того, как я покидаю здание и медленно выезжаю на проспект, возникает первый толчок. Он внезапен и силен. Но за ним следуют другие! Кажется, что великан перепутал мою машину с баскетбольным мячом и вот-вот устремится к сетке, хлопая автомобилем по дороге.
Я держусь за руль, как за спасательный круг, и краем глаза вижу, как дома вокруг быстро теряют свою высоту и накопленную за годы репутацию прочных строений. Они рассыпаются на составные части, и мелкие камни летят на крышу и капот авто, оставляя белые царапины и вмятины. Досадно - что-то мне подсказывает, что автомастерскую уже не найти.
Пытаюсь выехать на середину дороги, Земляной вал - широкая улица, посередине безопасней. Машина поддерживает мой порыв, разгоняется, но огромный камень пробивает черный металл и врезается прямо в двигатель. Меня заносит так, что влетаю правым боком в железобетонный блок, лежащий на краю дороги. Стальная \'шпала\' пронзает машину через боковое заднее стекло и я становлюсь похожим на наездника бабочки, пришпиленной к листу бумаги.
Кое-как открываю дверь покореженного авто и выхожу. Очередной толчок бросает меня на землю. Однако Первый Дом не шутит! Ему не дают покоя лавры землетрясения в Алма-Ате 1911 года, он явно идет на рекорд.
Прячусь за машиной и жду, пока стихнет град камней. Мне жаль, что я не йог, который может не дышать, не пить, не есть, не шевелиться, не мыслить и при этом себя неплохо чувствовать. Или не труженик средневековых каменоломен, способный прожить целых шесть месяцев после начала знакомства с каменной пылью. Мне не протянуть и пяти минут.
К счастью, в багажнике машины есть противогаз. Натягиваю его и лупоглазо взираю на мир. Уже нет обилия красок. Сквозь серую пелену видны обломки зданий. Разве может быть в Москве прямая видимость хотя бы в километр? Ведь везде дома. Но зато теперь их нет. Смотри сколько хочешь в любом направлении. Когда осядет пыль, то из центра Москвы можно увидеть все Подмосковье, никуда не поднимаясь.
Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем толчки прекращаются. Я встаю на ноги. Кто бы мог подумать, что этот город состоял из одной пыли! Двигаюсь почти наощупь. Не видно даже дыма пожаров.
Проверяю телефон. Он умолк. Ностальгия (она развивается стремительно в век быстрых высоких технологий) заставляет меня вывести на дисплей карту Москвы. Смотрю на улицы, переулки, дома, площади - ничего этого уже нет. Нахожу свое местоположение: я не успел отъехать далеко от Казенного. И тут мой взгляд ловит желтый крест. Это - один из знаков, срисованных с карты Влада. Крест совсем близко.
Любопытство мучает меня, как жажда безголового верблюда. Автоматически отряхиваю куртку и пытаюсь сориентироваться, куда идти. Нужно просто пересечь Земляной Вал и - рукой подать. Что ж, обхожу машину и решительно шагаю к обозначенному месту, перепрыгивая через камни. Впереди лишь два квартала руин. Видимость уже лучше - теперь заметны даже отблески огня. Горит все, что состоит не из пыли, чтобы тоже превратиться в пыль.
Я почти у цели. Пытаюсь высмотреть прямо по курсу хоть что-то и спотыкаюсь о железную пластину. На ней надпись \'Московский государственный университет инженерной экологии\'. Вот это повезло ребятам. Вокруг - неисчерпаемое поле деятельности. Изучай хоть до конца жизни.
За руинами универа красноватая дымка. Подхожу туда и - надо же! - там пруд. Для формалистов, верящих, что пруд всегда искусственного происхождения, назовем его озером. Оно кипит, дымится и вообще ведет себя весело.
Я стою на самом берегу, мелкие камни сыпятся из-под моих ног прямо в лаву. Вот это и есть желтый крест. Разлом метров двадцать на пять. Сколько таких разломов сейчас в Москве? Скажу точно - пятьдесят шесть по числу крестов. Полный п-ц.
Мне хочется верить в судьбу. Она не зря подбрасывает загадки и отгадки. Если это озеро не подходит для ритуала, то я - разноцветный конь. Теперь мне снова кажется, что концерт можно отыграть назад. Я даже мысленно настраиваюсь на победу (как всякий выживший водитель протараненной глыбой машины, не могу долго быть в депресняке). С ритуалом все просто: либо он успешен, тогда я оказываюсь в Первом Доме, либо не успешен, тогда мне место в лаве. Вопрос лишь в том, хватит ли у меня дурости туда прыгнуть.
Это - философский вопрос. Размышляя над ним, я хожу кругами по камням, разыскивая хоть какую-то дверь (если помните, она нужна для ритуала). Мне попадаются бетонные блоки, бесформенные деревяшки, даже нечто, напоминающее оконную раму, но двери нет. Это кажется несправедливым. Ведь одно к одному: если подумать, то во всем случившемся есть закономерность. Сначала нас предает коллега, затем мы терпим поражение за поражением (что очень редко происходило раньше), наше руководство исчезает в самый ответственный момент, но тут, когда уже полагаю, что все пропало, рядом со мной появляется озеро \'жидкого огня\'. Если Первый Дом решил дать мне шанс, то где же дверь? Все остальное для ритуала у меня с собой.
На втором круге голова просветляется. Я ищу то, что находится буквально в паре кварталов. У моей машины тоже есть двери. В Манускрипте ничего не сказано о том, что нужно использовать исключительно двери домов (вот как размышляют люди, ставшие на скользкий путь жульничества).
Что же, иду обратно к авто. Машина издалека напоминает пронзенного стрелой дракона. Я могучим ударом выбиваю водительскую дверь. Это проще, чем кажется. Помню, однажды на моих глазах раззява-водитель распахнул дверь спортивной машины перед несущимся на велосипеде качком. Пострадали трое - дверь, велосипед и раззява-водитель. Почему последний? У кого есть воображение, тот поймет.
С автомобильной дверью в руках я выгляжу как идиот, но ведь никто этого не видит, не так ли? Наедине с собой многие занимаются странными вещами, несравнимыми с тем, что делаю сейчас.
Я возвращаюсь к разлому, складываю из камней два столбика и ставлю между ними дверь. Потом царапаю на ней всякую фигню, обдирая краску острым белым булыжником. Осторожно обхожу шаткую конструкцию сбоку и заглядываю вниз. Ну что, кто-то принял меня за самоубийцу, готового прыгнуть в лаву? Конечно, я же лихой рубака, в моем котелке пушечный снаряд, в глазах - Вечный огонь, а в ушах - звон медалей. Вы обо мне плохого мнения. Там, внизу, небольшой порожек. Насыпь из обвалившихся камней. Если я войду в дверь, прыгну вниз, а ритуал не сработает, то попаду не в лаву, а как раз на этот порожек. Получится, что вроде бы сигаю в озеро, но в то же время нет. Жульничество, скажете? А автомобильная дверь как вам? Если возможно одно, то возможно и другое. Конечно, не факт, что подействует, но попытка не пытка.
У меня все в порядке. Есть дверь, есть озеро, есть блокнот Влада, а в него вложены две пряди волос \'влюбленных наивных девиц\' (дамочки вряд ли выжили, теперь их чувства ко мне ничто не способно поколебать). Осталось выбрать того Претендента, о котором надо думать перед прыжком: Влад или Фантомас? А если тот, о ком подумаю, не там, а здесь? Как тогда понять, не сработал ритуал или Первый Дом оскорбился на жульничество?
Раздумье не длится долго. Мне хочется снять наконец противогаз и это подстегивает мыслительный процесс, как всякое неудобство. Я предполагаю, что оба Претендента внутри Первого Дома. Почему? Да потому, что он бы не решился их угробить своим землетрясением! Ему нужны именно двое: реальный вариант и запасной. И чтобы они выясняли отношения друг с другом прямо перед дверью, ведущей наружу. Во избежание недоразумений, так сказать. Фантомас, хоть и первый Претендент, но все-таки девушка. Тут возможен любой финт.
Итак, отхожу на пару шагов, помещаю в голову образ черноволосой курочки, похожу к двери деловым шагом Последнего Чиновника Москвы (нужно держать марку перед лицом вечности) и хватаюсь за ручку...
Скользить по твердой стене вниз не очень-то приятно. Какой-то камень царапает бок, голова бьется о выступы, противогаз удары не смягчает, но это быстро заканчивается. Я жестко приземляюсь на порожек. Н-да... фиаско. Первый Дом явно решил, что имеет дело с жуликом, и никуда меня не перенес.
Протираю стекла, запорошенные пылью. Оглядываюсь... и мое мнение о Первом Доме сразу идет вверх. Он не мелочится, этот каменный пройдоха. Ему, похоже, уже все равно, есть у меня мозги или нет, прыгаю я в лаву или пытаюсь увильнуть от этой чести. Первый Дом просто-напросто решил к двум имеющимся у него факторам добавить третий - меня. И я даже догадываюсь, почему.
Я совсем не в Москве. Передо мной на плитчатом сером полу под тусклым светом плафонов, вмонтированных в потолок, стоит девушка, одетая в розовый халатик. Ее черные волосы растрепались, а в руке - небольшой меч. У девушки лицо Анны-Фантомаса, и смотрит она на меня как на диковинного зверя, только что сожравшего ее любимого кролика.
Признаться, я отвык от злобных взглядов женщин. В последний раз дамочки на меня так смотрели еще до появления в моей жизни принципа \'никаких выяснений отношений с глазу на глаз, прощаться с любовницами надо так, чтобы они при этом были как можно дальше\'. Я ведь, следуя этому принципу, заботился о девушках, не о себе. Разве им хотелось, чтобы в моей памяти вместо симпатичной мордашки бывшей любовницы сохранилось лицо разгневанной фурии? Не думаю... однако вернемся к Фантомасу.
Лапочка взирает на меня яростно, с огоньком, ее меч опасно покачивается - в обычных условиях я бы не стал принимать курочку всерьез, но не сейчас. Она ведь - Претендент с кучей невероятных способностей!
Я быстро перекатываюсь и вскакиваю на ноги, чтобы оказаться подальше от неприветливой дамочки. Еще во время скольжения по полу замечаю, что я тут не один. Имею в виду, не один на полу. Повсюду разбросаны мохнатые лапы, внутренности, зубастые головы и иные, слабо опознаваемые части тел О6. Похоже, что Фантомас неплохо проводила время до моего появления. Всегда подозревал, что Аннушка знает толк в развлечениях.
Благодаря моим маневрам оказываюсь в метрах семи от черновласки. Мы находимся в большом зале с высокими потолками и серыми стенами. По всему периметру разбросаны белые толстые колонны. Они совсем не симметричны, а поставлены хаотически, словно на скорую руку. Совсем неподалеку в стене - низкая зеленая дверь. Я это все замечаю, не отрывая взгляда от дамочки. Мне интересно, сможет ли она покрыть семь метров одним прыжком или нет.
Но Фантомас не собирается нападать. Она тоже смотрит на меня и ее губы кривятся, словно у элитного итальянского повара, откусившего кусок пиццы, приготовленной в российской забегаловке.
- Это что-то новое, - потрясенно шепчет себе под нос дамочка, пожирая меня глазами. - Невиданная тварь! У нее морда - точь в точь как противогаз.
Я резко оглядываюсь. Правая рука уже давно за пазухой, наготове. Для полного счастья мне не хватает только какой-то твари за спиной с физиономией в виде противогаза.
Конечно, там никого. Что-то я торможу, наверное, от насыщенного событиями дня. Быстрым движением стягиваю с себя противогаз и даже поворачиваю голову, чтобы получился полуанфас. Пусть курочка полюбуется истинной мужской красотой и раскается в своей ошибке.
Фантомас раскаивается. Ее глаза становятся размером с футбольный стадион и она изрекает:
- Ой, это же мужчина! Кажется... настоящий!
Насчет настоящего мужчины она явно угадала. Я тут же включаюсь в разговор:
- Привет, детка. Я тут решил к тебе забежать на пару минут, чтобы провентилировать небольшой вопрос. Как ты относишься к загробной жизни?
Малышка моргает. Она не понимает, куда клоню. Что ж, придется объяснять.
Я - сторонник уговоров, когда не тороплюсь. Что ни говори, а мне свойственна глубокая и всеобъемлющая доброта. Правда, она обычно не заметна, но я всегда готов лично оплатить похороны оппонента. Опять-таки, если есть время.
Мне нужно многое сказать крошке. Слова накопились в таком количестве, что просто распирают грудь. Уже открываю рот, чтобы наконец выразить все свои чувства, но замечаю какое-то движение сбоку.
Быстро поворачиваюсь и что же вижу? Прямо со стороны зеленой двери к дамочке приближаются двое О6, неторопливо переставляя лапы и прижав головы к земле. Их темно-серая шерсть тускло переливается в свете подделок под электрические лампы.
Крошка оглядывается и сразу же издает испуганный возглас. Через секунду возглас повторяется, но уже с удвоенной силой. Все-таки у детки есть интуиция, лапочка отлично меряет опасность интенсивностью крика: за О6 из стены возникает нечто округлое, напоминающее колобка с лицом, спрятанным внутри (если вы не понимаете, что я хочу сказать, то сначала проштудируйте десяток книг Стивена Кинга, а потом с новыми силами возвращайтесь к моим заметкам).
Колобок по цвету выглядит как футбольный мяч, которым долго играли на поле, устланном ржавым железом. Видны щупальца, тоненькие прутики, но я не обольщаюсь насчет них. Вблизи от жертвы они окажутся еще какими прочными. Это - особенность круглой формы морола, которая встречается только внутри Первого Дома.
Но меня удивляет отнюдь не морол, а сам факт появления второй группы тварей. Дамочка ведь прикончила первую группу, так? Наши архивы утверждают, что от шестого этажа не нужно ждать непрошенных гостей. Что же происходит? Очень интересно, очень.
Но крошка не думает об отвлеченном (лишнее доказательство, что у женщин отсутствует абстрактное мышление). Фантомас к тварям ближе, чем я, и на нее приходится первый удар.
Волки прыгают одновременно, словно их лапы связаны невидимой нитью. Дамочка в очередной раз вскрикивает и начинает махать мечом с поразительной скоростью. Но это все, на что она способна. Я никогда не видел такого стиля. Она словно отбивается от мух с помощью кастрюли без дна. Лапочка выглядит как арлекин на хорошо смазанных шарнирах. Фантомас совершенно не умеет фехтовать.
Волки прыгают вокруг нее, крошка держится только за счет своей скорости. Я вытаскиваю ствол. Похоже, кое-кому нужна помощь. Еще чуть-чуть и нежная кожа дамочки будет прокушена в паре мест... ну, если точнее, то в паре сотен мест.
И тут происходит нечто, отчего моя рука замирает. Фантомас одним из своих нелепых выпадов случайно задевает волка (иногда и мухобойка в руках домохозяйки может убить муху), тот пытается отскочить, но, увы, ему что-то мешает. Я впервые вижу правильное движение, но оно исходит не от красотки, а от ее руки, точнее, кисти. Меч словно на мгновение впивается в тело волка, углубляя рану.
Зверь все же быстро соскакивает с лезвия, но с покрытого шерстью бока течет буроватая жидкость. Вот это номер! Рана-то не только глубока, но и не затягивается!
Моя рука с пистолетом опускается. Шоу достойно внимательного просмотра. Фантомас продолжает метаться и смешно прыгать, но перед ней уже не два волка, а полтора. Помощи не требуется. Замирает и морол. Этот шар ритмично сдувается и надувается у стены. Его нисколько не заботит судьба О6.
Не знаю, о чем думает морол, но судьба волков мне кажется предрешенной. Дамочка так лихо размахивает мечом, что вот-вот опять случайно попадет. И что будет дальше? Интуиция подсказывает, что то же самое.
И действительно, вскоре одна из зверюг лишается лапы! Сам удар Фантомаса не выглядит угрожающим, он способен нанести лишь царапину, но в последнее мгновение дамочка приседает как неплохой фехтовальщик и удар углубляется. Я ничего не могу понять. Да и Аннушка, похоже, тоже не понимает, что это у нее получилось. Наверняка списывает на везение. Зато теперь ясно, как она расправилась с первой партией.
Дальше дело идет легче. Лапочка переносит свое внимание на здорового волка и начинает кромсать его выпадами, гротескными в начале движения, но смертоносными в конце. Мне кажется, что морол тоже наблюдает. Ему интересно, как и мне (у морола в шаровидной форме нет глаз, но по вибрации тоже можно составить впечатление о бое). Если бы я нуждался в деньгах, то записал бы ролик этого боя и толкнул его какой-нибудь фехтовальной ассоциации. Они бы за такую диковинку отвалили круглую сумму, а потом терзали бы свои мозги, смотрящие на мир через защитную сетку, пытаясь разгадать суть стиля.
Через пару минут все кончено. Останки второй партии О6 чуть крупнее, чем останки первой (лишь потому, что у Фантомаса прежде было время для перестраховки). Морол шевелит щупальцами и по-прежнему пульсирует у стены.
Дамочка замирает, оглядывается на меня, потом снова смотрит на странного круглого врага и, видимо, вдохновляясь победой, делает шаг к моролу.
- Стой! - кричу я. - Назад! Ты не справишься с ним!
Морол недаром не нападал. Ему просто-напросто не нужна помощь О6, а даже вредна. Его щупальца - оружие ограниченного массового поражения. Они уничтожают все, что находится вблизи тела морола. Без разбора.
Вообще, морол - забавная тварь, интеллектуальная. В человеческой форме его от человека трудно отличить, а в боевой форме он вообще ни на что не похож. Короче, точь в точь - профессиональный борец в двух своих ипостасях: при беседах со спонсорами и на ринге.
Фантомас принадлежит к той редкой категории дамочек, которые слушают советы мужчин (самая успешная и долгоживущая из всех женских категорий). Крошка отпрыгивает назад и оказывается рядом со мной.
- Почему не справлюсь? - интересуется она, стараясь держать и меня и морола в поле зрения. - А ты вообще кто?
- Он тебя проткнет насквозь, - отвечаю. - Ты не успеешь ничего сделать. Мы поступим так: я жду удобного момента, стреляю, а потом подаю тебе сигнал, и ты идешь на сближение. Но только после моего сигнала. Договорились?
Вопрос о том, кто я, игнорирую. Сейчас не время выяснять отношения. Лапочка наверняка не любит Хранителей (нас вообще никто не любит, но, говоря откровенно, мы и не созданы для любви).
- Ну... договорились, - неуверенно отвечает Фантомас, косясь на ржаво-коричневый шар, - а...
- Все вопросы потом. Морол может напасть в любую секунду. Кто знает, что у него на уме?
- Но сигнал-то какой? - вопрошает дамочка.
- Я прокричу как сова. Двенадцать раз, - отвечаю.
- Что?!
Аннушка еще не привыкла к моему первосортному юмору и не знает, что не будет никакого сигнала. Я не стану рисковать жизнью Претендента, приберегу ее для схватки с Владом. А с моролом справлюсь сам.
В голове твари, спрятанной внутри шара (все еще см. С. Кинга), происходят некие процессы, которые приводят к решению атаковать именно сейчас. Морол отделяется от стены и начинает медленно приближаться, опираясь на желтоватые щупальца, словно толстая многоножка.
Я тоже иду вперед, так, чтобы встать между тварью и дамочкой. Мое внимание рассеянно лишь слегка - от Фантомаса удара в спину не ожидаю, но все же, но все же...
Морол на миг останавливается, словно прицениваясь ко мне, а потом резко прыгает, расправляя щупальца. Этот гигантский раздувшийся еж летит на меня. Его \'иглы\' - метра четыре в длину, они способны проткнуть все, что находится рядом, кроме, конечно, плит Первого Дома.
Я стреляю (скорее, по привычке) и отскакиваю в сторону. Прыжок морола - ошибка. В полете он не развернется, как надо.
И точно - еж-мутант промахивается и тяжело приземляется на пол. Теперь самое время бить! Никто не способен мгновенно перейти в атаку после прыжка.
Моя рука складывается в знак Стрелец. Я предлагаю моролу погреть старые кости в уютном сгустке пламени. Компактный столб огня (примерно полметра на два метра) резво устремляется к тушке. Я не промазал!
Дым, гарь, запах паленой шубы (сделанной из бобра, утонувшего в гнилом болоте) - все говорит о том, что я точно не промазал. Бросаю взгляд на Фантомаса - крошка поражена моими способностями. Что ж, я всегда умел производить впечатление на женщин.
Но что это? Дым слегка рассеивается и моему взгляду предстает морол. Он не то, чтобы невредим - огонь уничтожил щупальца с одной стороны, но тело-то в порядке! Неожиданный поворот...
Морол то ли сердится, то ли гневается, то ли ярится: он катится ко мне, наращивая скорость. Я едва успеваю отскочить и несусь изо всех сил. Паленый дикообраз двигается зигзагами - он явно пытается прижать меня к стене. Похоже, фортуна разочаровалась в последнем московском Хранителе.
Я бросаюсь влево - и морол забирает влево, я вправо - он вправо. Ну, просто не еж, а попугай! До стены уже рукой подать и решаюсь идти на крайние меры - на мгновение поворачиваюсь и швыряю Знак Дева. Этот знак хорош тем, что приземлит любого, как приземляет возвышенного и романтичного мужа практичная жена.
Я слышу какой-то звук, но сразу не могу оглянуться - по инерции врезаюсь в стену, едва не разбивая голову. И тут же оборачиваюсь. Морол замер, покачиваясь на обломанных щупальцах. Его тело снова невредимо, но он настолько поражен прытью жертвы, что, по-видимому, пытается извлечь из глубин плоти собственную голову. Какой-то вырост появляется то там, то тут на покрытом копотью шаровидном теле. Это происходит быстро, даже очень быстро, но я не теряюсь. В руке снова пушка и своды шестого этажа покорно отражают грохот выстрелов.
Надо сказать, что последнее время прошло для меня не зря. Я не только отрабатывал Знаки, но еще совершенствовал свои навыки стрельбы по сверхскоростным мишеням. Теперь-то не промазал бы, как в тот раз, когда целился во Влада. Главное - стрелять на опережение. Конечно, место появления выроста угадать трудно, но нужно бить в ту точку, в которой только наклевываются изменения.
Я попадаю и не один раз! На морола это производит отрезвляющее впечатление. Он все еще покачивается, но двигается вперед. Между мной и его щупальцами - каких-то два метра, а бежать некуда - все пространство вокруг занято ежеподобной каракатицей.
Вот и приплыли. Сейчас меня сдадут в утиль. Интересно, что Первый Дом делает с трупами?
Я начинаю настраиваться мыслями на душеспасительный лад (понятия не имею, что это значит, но так все пишут), а на самом деле почему-то думаю о том, какой блин получился бы из нашего колобка, если бы на него упал Боинг 727 или хотя бы ТУ-154. И хотя те и другие падают довольно часто, но сейчас как назло нет ни одного в округе. Делать нечего, придется умирать.
Мне за щупальцами плохо видно, но замечаю какое-то движение позади морола. Тварь отчего-то подпрыгивает, но на месте, а щупальца отворачиваются от меня и тянутся назад. Ба! Да там же Фантомас!
Курочка в розовом халатике подкралась к недобитому ежу с той стороны, где уже не было щупалец, и несколько раз основательно ударила мечом, прежде чем отскочить. Очень любезно с ее стороны, я немедленно пользуюсь передышкой и выбегаю из западни. Как раз вовремя - морол начинает бешено вращаться вокруг своей оси.
Я останавливаюсь лишь рядом с Фантомасом. Мы молча смотрим на дикобраза, который думает, что он волчок. Эти мысли настолько путают его, что морол врезается в стену и затихает, распластываясь как дохлый спрут.
Теперь я точно знаю, зачем Первому Дому понадобилась вторая группа тварей - чтобы посмотреть, как мы действуем в команде. Ведь ясно, что морола не завалить в одиночку. Первый Дом, этот хитрец, к Аннушке все-таки благоволит и хочет, чтобы именно она вышла в финал. С моей помощью.
Оборачиваюсь к крошке. Сегодня ей пришлось нелегко и это отражается на лице. Растерянность, испуг, хроническое недоумение - все там. Даже слегка жаль лапочку - она ведь спасла мне жизнь. Нужно ее как-то успокоить и приободрить. Да, решено.
- Это еще ничего, - говорю я. - Худшее будет впереди.
Фантомас садится на пол, не заботясь о чистоте халата. Она потеряла интерес к жизни, деморализована и раздавлена. Отличный момент, чтобы начать беседу.
- Где же ты научилась фехтовать? - спрашиваю.
- Нигде, - отвечает крошка. - Я не умею фехтовать.
- Но у тебя кое-что получалось.
- Да, - соглашается лапочка, прижимая ладонь к раскрасневшейся щеке, а потом спохватывается. - А вы кто все-таки, а?
Женщины всегда приберегают самые важные вопросы напоследок.
- Уже почти никто, - отвечаю предельно честно и загадочно. - Вообще-то я кое-что защищаю. Правда, не знаю, сохранились ли объекты моей защиты. Но все равно нужно прояснить некоторые вещи.
Фантомас пытается понять, что я имею в виду, и приходится рассказать ей о последних событиях. Дамочка плачет, узнав о смерти Зорро, потом вспоминает о своей свите и снова плачет. Думает о погибших при землетрясении знакомых и рыдает в три ручья. Аннушку немного подбадривает лишь мое имя - девушка пытается вскочить, чтобы убежать, с трудом ее успокаиваю. Увы, я знаменит.
Когда поток слез прекращается, становится ясно: лапочка не в том состоянии, чтобы отвергать сотрудничество. Я уже готов предложить план, как очередное неизвестное вмешивается в мои дела. Помните зеленую дверь? Так вот, она с легким скрипом открывается.
Этот звук неожидан и заглушает редкие всхлипы Фантомаса. Мы синхронно поворачиваем головы и видим любопытнейший феномен.
Деревянная скверно окрашенная дверь совсем недалеко от нас. Она приоткрывается и в нее входит... (ни за что не догадаетесь)... не третья группа тварей, а обыкновеннейший кот. Упитанный, пушистый, породистый - такие звери встречаются на выставках или роскошных диванах. Их любят хозяева (за красоту) и ветеринарные врачи (за богатство их хозяев). Все, что я знаю о таких котах, сводится к этому. Но больше и знать не нужно, чтобы понять - в Первом Доме нет мышей и выставок, коту здесь делать нечего.
Зверь не склонен соглашаться с моими логичными рассуждениями. Он медленно идет, держась ровно между мной и Фантомасом, проходит в центр зала, садится, мастерски зевает...
- Это - мой кот, - не очень уверенно бормочет дамочка. Она медленно поднимается с пола, постепенно приходя в себя.
Я смотрю на нее, чтобы узнать, есть ли все-таки у женщин чувство юмора или шутки у них выходят случайно.
- Какой еще кот? - спрашиваю. - Он вошел в Первый Дом через зеленую дверь, работающую только на выход. Эта штука - что угодно, только не кот.
- Возможно, - соглашается Фантомас, наклоняясь за мечом, который все еще лежит на полу. - Но я к нему уже привыкла. Он не приносит никакого вреда, просто иногда следует за мной.
- Проходит через запертые двери? Влетает в закрытые окна? - я решаю отложить договор с крошкой и переключить допрос на кота. По данным архивов, такие, как кот, появляются не всегда. Они ничего не делают и тем подозрительны. Мы считаем их подслушивающими и подсматривающими шпионами Первого Дома.
- Проходит, - подтверждает крошка. - Но не влетает... А, понимаю! У одной моей подружки была ворона. Она влетала.
Чувствую, что пора переключать тему. Наверное стоит изложить свой план. Кот сидит и не сводит с нас глаз, но мне это не мешает.
План прост и краток: мы спускаемся вниз, я глушу Влада с помощью Фантомаса (цыпочка ведь не хочет, чтобы он испортил мир своими предсказуемыми желаниями?), а потом наружу никто не выходит. Аномалия завершена, все выжившие счастливы, поют и танцуют. Хэппи энд.
Аннушка относится к моим словам с опаской. Девушка пытается разгладить халатик (хотя ему поможет лишь фирменный утюг) и невинно спрашивает, почему она не может выйти и просто пожелать, чтобы все восстановилось и было как прежде. Она может, конечно, но чтобы я в таком важном деле доверился намерениям женщины, эта женщина должна быть статуей Свободы. Даже если землетрясение прошло везде, в чем сомневаюсь, то все равно есть выжившие. Я решаю довольствоваться малым.
Убеждаю крошку, что все в порядке, все под контролем, а план почти совершенен. У нее нет сил спорить, события этого дня доконали Аннушку. Предварительная договоренность достигнута. Есть и положительный момент - за время болтовни мои силы восстанавливаются, теперь снова могу использовать Знаки.
Я протягиваю Фантомасу руку (символический жест, но мне любопытно, крошка сильна так же, как быстра, или все-таки нет). Дамочка нерешительно вкладывает в мою широкую ладонь тонкие пальчики и тут чувствую что-то нехорошее. Словно ухватился рукой за колесо гоночной машины, которая вот-вот финиширует. Меня от этого пожатия просто выворачивает. И детка чувствует то же самое. Она сразу же отпрыгивает, трясет кистью и изумленно смотрит то на меня, то на свою руку.
У меня нет времени разгадывать шарады. Боль быстро проходит, и мы ищем коричневую дверь, ту, которая ведет на лестницу. Она обнаруживается на противоположной стороне зала. Я резво иду туда, по пути отталкивая ногой кота, который последнюю пару минут так и вьется вокруг нас.
Фантомас двигается чуть поодаль и возмущенно сопит. Ей не нравится мое обращение с животным. А я вот не люблю шпионов и Первый Дом. Это удваивает силу моих чувств к бедному коту. Но мне жаль тратить на него пули и Знаки.
Огибаю белую шершавую колонну и приближаюсь к коричневой двери. Дверь тоже деревянная, некрашенная и плохо обработанная. В отличие от зеленой, коричневая ведет на лестницу, охраняемую стражами. Об этих тварях я уже наслышан. Самое главное, что нужно знать - они каждый раз меняются, как и объекты шесть.
- Стой здесь, - показываю крошке на место возле стены. - Я быстро загляну туда, чтобы понять, с кем имеем дело, и сразу же закрою дверь. А потом выработаем план борьбы.
Всех девушек гипнотизирует слово \'план\'. Это - надежное слово, его хорошо использовать перед тем, как просишь руку и сердце. Согласие гарантировано. Но я прошу у Фантомаса лишь одного: чтобы она не лезла с инициативами. Слово \'план\' и тут помогает!
Крошка кивает, прижимается к стене, я берусь за ручку, пригибаюсь и открываю...
- Е-мое! - даже звук захлопывания двери не способен заглушить мой крик.
Над головой проносятся стальные лезвия и впиваются в колонну за спиной.
- Что там? - встревоженно спрашивает крошка. - Я как-то пыталась открыть, но ничего не разглядела.
Мне хочется поздравить ее с этим. Что не разглядела. Дамочке тогда очень повезло.
- Эта тварь похожа на пуделя, - отвечаю. - Маленького безобидного пуделя. Только туловища у нее нет. Головы тоже. А лицо смахивает на моего инструктора по рукопашному бою.
- Что же в ней от пуделя? - не без иронии спрашивает Фантомас.
- Не знаю. Но пудель звучит как-то успокаивающе для присутствующих дам.
Лапочка хочет все-таки выяснить, что же там, но я от нее отмахиваюсь. Дела обстоят хреново. Допустим, мы с Анной совместными усилиями справимся со стражем, но ведь это - шестой этаж, и такие твари на каждом пролете по пути вниз. После первого же боя я окажусь пуст - никаких Знаков. А ведь предстоит еще встреча с Владом! Выходит, мне каждый раз нужно возвращаться сюда и ждать пока восстановлюсь? А вдруг не получится вернуться? Да и вообще, как этих тварей нужно убивать? Мне явно требуется тайм-аут для размышлений.
Дано: решительный Хранитель (один экз.), не очень надежная дамочка (один экз.), невероятная тварь (шесть экз.) и Влад. Перевес сил явно не в мою пользу. Может пришло время для вербовки ополчения?
Но здесь нет никого, кроме нас. Настырный кот снова вьется под ногами, я уже размахиваюсь, чтобы дать ему хорошего пинка, но замираю как статуя знаменитого футболиста.
- А все-таки что ты знаешь о коте? - спрашиваю у Фантомаса.
- Ничего, - удивленно отвечает та. - Старик не стал объяснять мне его появление.
Под моим куполом происходит экстренное совещание извилин. Они ссорятся, дерутся, но потом приходят к консенсусу. Кот - несомненно шпион, вот только кого? Пока зверь был в нормальном мире, то можно было подозревать Первый Дом. Но сейчас-то зачем Первому Дому шпион в Первом Доме?
Я достаю телефон и начинаю набирать номер. Крошка смотрит на меня с тревогой как на помешанного. Лапочку можно понять: кому захочется оказаться в таком месте наедине с явным психом. Ведь только псих может надеяться, что в Первом Доме будет сотовая связь, если ее нет даже в Москве.
Думаю, мне надо объясниться. Помните Баллазира Сигизмундовича? Племянника ЖЗ, бывшего Хранителя, специалиста по замкам и зоолога-любителя. Баллазир настоял, чтобы я занес номер его телефона в память, и просил ему звонить в любое время и в любой ситуации. Он сказал, что поможет, исходя из личных симпатий и несмотря на разногласия с ЖЗ. Теперь прибавьте к этому странную личность шефа и тоже поймете, что в деле участвуют и другие игроки.
Глаза Фантомаса вновь округляются, когда на мой вызов следует ответ. Еще пара таких ситуаций и у лапочки постоянно будут самые круглые глаза в мире. Она начнет пользоваться огромным успехом у любителей японских мультфильмов.
- Алло, - отвечает скрипучий тенор и на дисплее появляется знакомая усатая физиономия. - Признаться, удивлен, Доберман. Ты все-таки догадался!
Я не разделяю его восторгов.
- Давай сделаем это по-быстрому, - говорю. - Называй свои условия.
Собеседник явно ошарашен напором.
- Так ты все знаешь? - спрашивает. - Совершенно все? Даже кто мы такие?
- Да мне начхать, кто вы такие, - у меня уже есть серьезные догадки, но предпочитаю их не озвучивать до поры до времени. - Ты - представитель другого крыла, этого достаточно. Условия!
- Какого крыла? - вкрадчиво спрашивает Баллазир. В его темных глаза несомненный интерес.
- Реформаторов! - брякаю я. - Мой шеф - явный консерватор. Ты к нему в оппозиции. Обычная история: реформаторы против консерваторов. Так было во все времена и у всех народов. Поэтому мне начхать, кто вы такие. Условия!
- Браво! - Баллазир смеется как гиена, приглашенная на роль собаки Баскервилей. - С тобой приятно иметь дело.
Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы все-таки не сказать ему, кто он такой. Моя нецензурная версия произвела бы неизгладимое впечатление.
- Хорошо, Доберман, хорошо, - Баллазир улавливает мое настроение. - Я уже давно за тобой слежу. За девушкой тоже. Мы решим все по-дружески. Кстати, можешь называть меня Балла. Мне нужно, чтобы Анна кое-что пожелала.
\'Племянник шефа\' видит выражение моего лица и поспешно добавляет:
- Меня устроят даже небольшие изменения. Мы сможем договориться.
- Какие изменения? - Фантомас решает, что ей тоже пора подать голос. Я не потрудился убавить звук, и дамочка все слышала.
Я делаю ей знак рукой под телефоном, чтобы заткнулась, но Балла скалится:
- Я все вижу через кота, Доберман. Девушка имеет право знать. Я ведь, по сути, много не прошу. Только чтобы этот проклятый мир сдвинулся с мертвой точки. Всегда одно и то же! Сколько же можно!
Я хочу пресечь вражескую пропаганду, но Анна и Балла на меня наваливаются вдвоем. \'Племянничек\' вещает, что этот мир основан на самых ужасных человеческих пороках, включая предательство, с которого вообще начинаются все проблемы, а Фантомас, развесив уши, слушает эту хрень. Балла говорит, что такая разумная девушка, как Анна, сможет что-нибудь придумать. Чем плох, например, мир, основанный на честности, благородстве, отваге? В крайнем случае, Балла поможет ей. Он уже все разработал и продумал.
Наконец мне удается пресечь поток этой несусветной чуши. Какое благородство? Какая отвага? Балла просто хочет стерилизовать население, превратить людей либо в благородных идиотов, либо в отважных самоубийц. Наверняка с далекоидущими целями.
- Он же убедительно говорит, - возражает мне Фантомас. - Почему бы не попробовать?
- С кексами на кухне будешь экспериментировать, - отвечаю я. - Тебя предупреждал гримуар, чтобы думала своей головой, а не слушала всяких? Он всех Претендентов предупреждает.
Наш спор движется в тупик и мы достигаем компромисс. Балла берет на себя пять стражей лестницы и продвигается на встречу с нами снизу. Мы сражаемся с одной тварью, а затем - с Владом. Выяснять отношения друг с другом будем потом.
- С Владом я вообще связываться не стану, - испуганно говорит Балла в ответ на мой намек. - Во-первых, от него толку ноль. С ним мир точно не изменится, только будет более однообразным. А во-вторых, Первый Дом мне не позволит причинить вред Претенденту. Другому Претенденту это разрешается. Тебе - тем более. Но не мне! Я могу помочь лишь в одном: если Влад призовет на помощь еще кого-нибудь. Вот призванного я возьму на себя.
Когда телефон отключается, поворачиваюсь к Фантомасу. Мне не понравилась ее готовность соглашаться с Баллой. Уж не собирается ли крошка передумать? Но лицо лапочки такое несчастное, что решаю пока не давить. Нет, не из жалости, а оттого, что Аннушка сейчас все равно невменяемая.
- Проверим стража лестницы на прочность, - успокаивающе шепчу я. - Ты готова?
- Да, - столь же тихо отвечает детка.
- Тогда слушай инструкции. Один из нас будет отвлекать стража лестницы на себя, а другой - его прикончит. Прикончу его я.
- Мне отвлекать...? - губы дамочки дрожат. Морол произвел на нее огромное впечатление.
- Нет. Ты будешь следить за зеленой дверью, чтобы к нам никто не подкрался с тыла.
- А кто же тогда отвлекает?!
Я молчу. Никто ведь все еще не думает, что я способен рискнуть жизнью Аннушки, чтобы дать возможность Владу победить?
Иду к двери. Показываю озадаченной Фантомасу на место за моей спиной. Немного приоткрываю дверь и провожу рукой перед получившейся щелью. Потом закрываю. Через секунду повторяю - открываю, провожу рукой, закрываю. Затем снова то же самое. Выясняется, что стражу на перезарядку требуется три-четыре секунды. Через такой интервал появляются стальные лезвия. Нормально.
- Кто же будет отвлекать? - волнуется дамочка.
Я окидываю орлиным взглядом местность и говорю:
- Кис-кис-кис.
Кот сидит невдалеке с настороженно поднятыми серыми ушами. Это ему не помогает. Рывок - и он в моих руках.
- Нет, - шепчет Фантомас.
- Да, - говорю я и снова открываю дверь.
В щель влетают лезвия. Распахиваю дверь пошире и бросаю левой рукой кота прямо в стража. Моя правая рука уже готовит Знак. Телец. Почему Телец? Да по наитию. Страж - летающее скопище какого-то черного дыма с физиономией идиота на верхнем конце. Откуда у него берутся стальные лезвия понять трудно, и не нужно. Я просто решаю его утяжелить.
Хранители - невеликие спецы в \'магии\'. Выходит то, что выходит - страж как-то съеживается и во все стороны разлетаются черные ошметки. С трудом успеваю спрятаться за стеной - мимо меня проносится какая-то гадость. Высовываюсь снова - противник явно не добит. Он пытается распрямиться, удерживая дымящимися щупальцами героя-кота. Что ж, усатый выполнил свой долг.
У меня наготове второй знак - Рыбы. Если нельзя приземлить, то можно утопить. Я ведь в своем уме и не собираюсь жечь дым. Бросаю Знак и быстро закрываю дверь. Я все равно уже пуст. Позволю стражу немного повариться в собственном соку, а потом взгляну на результат.
Жду почти минуту. Собираюсь открывать дверь, но отвлекает телефонный звонок. Это понятно кто - наш новатор и реформатор.
- Нехорошо, Андрей. Знаешь чего стоило протащить кота в Первый Дом? - Балла говорит как заправский защитник животных, кормящий любимую сову живыми мышами.
Я осторожно приоткрываю дверь, жду пару секунд и выглядываю на лестничную площадку. На ступенях и стенах - огромное черное пятно. Больше ничего нет.
- Я выполнил свою часть договора. Дело за тобой, - не стану же говорить, что все равно попытался бы избавиться от шпиона? А так из кота получился отличный двойной агент.
- Попробуйте спуститься, - предлагает Балла, коварно улыбаясь.
- Спасибо, лучше вы к нам, - я даю отбой. Кем бы не был мой собеседник, на истребление оставшихся стражей у него уйдет некоторое время. Я рассчитываю восстановиться, чтобы не предстать перед Баллой с пустыми руками.
Пока идут минуты, беседую с Фантомасом. Лапочка уже совсем в странном состоянии: ее то трясет, то бросает в жар. Если бы мы не были в Первом Доме, то предположил бы, что она собирается ехать в ЗАГС, чтобы выйти замуж за человека, чьи двенадцать предыдущих жен умерли в результате несчастных случаев.
- А покажи-ка свой ножичек, - предлагаю ей. Если детка не умеет фехтовать, то подозрение падает на оружие.
Аннушка колеблется, но уже через секунду протягивает мне меч. Все-таки неглупая девочка - понимает, что сейчас ее здоровье для меня дороже всех музеев Москвы (мир их праху).
Осматриваю инструмент. Водянистый булат тусклый, белая рукоять - для лилипута, вес - под дистрофика.
- Меч же тупой, - говорю лапочке. - Совсем тупой. Ты его даже не наточила?
- Я не умею точить, - отвечает наивное дитя каменных джунглей. - Да и времени не было.
- Где его вообще взяла? - вкрадчиво интересуюсь: меч производит впечатление раритетной рухляди.
Малышка тяжело вздыхает и начинает рассказывать. Рассказ о людях, которые уже умерли, дается ей нелегко, но она в целом справляется, лишь иногда смахивая слезинки. Надо же, Первый Дом так и не смог выбить чувствительность из своей протеже. Или он потерял квалификацию или изначально все пошло неправильно.
- Если гримуар посоветовал взять этот меч, то молодец, что прислушалась, - говорю. - Он редко дает советы. Но все равно выходить наружу ты не будешь.
С оружием все не просто. У нас есть несколько подобных вещиц на подозрении. С одной стороны, вне аномалий эти штуки не \'магические\', но с другой - обладают необъяснимыми свойствами. Аналитики из Хранителей даже считают, что в 893 году во время аномалии в Иране Претендент дошел до конца и слегка подкорректировал нашу реальность. А именно - вымарал знания, связанные с кое-какими металлами. Остались только те предметы, которые находились в Первом Доме, принесенные туда неудачливыми Претендентами. Потом Первый Дом кое с кем поделился трофеями, и вот результат - у крошки в руке странный меч-волкорезка, а может даже и претенденторезка.
Я жутко не доверяю цыпочке и пытаюсь замаскировать свои чувства. У меня получается как у актера драмы, перепутавшего театры и вышедшего на опереточную сцену.
Но Аннушка верит и внимает моим доводам, что не нужно ничего желать и лучше оставить все как есть. Примерно через час к нам присоединяется Балла. Он входит в коричневую дверь. \'Племянник шефа\' выглядит неважно: его серый костюм покрылся черными пятнами, словно украденными со шкуры леопарда.
- Пойдемте вниз, что ли, - уставшим голосом говорит Балла вместо приветствия. - Но только очень рекомендую подумать над моими предложениями. Вы только вспомните, в какой куче навоза жили! Есть же возможность все изме...
- Заткнись, - советую я. - Мы договорились, что выясним отношения потом, когда Влад даст дуба. Вот и выполняй договор!
- Я всегда выполняю, - кривится Балла. Его узкое длинноносое лицо становится похожим на физиономию Буратино, попавшего в термитник. - Но обещай, что дашь мне возможность высказаться!
- Хорошо. Но последнее слово будет за мной.
Фантомас хлопает глазами. Она уже поняла, что идет бой за должность главного повара - того, кто навешает больше лапши на ее маленькие уши.
Балла смотрит на мое непроницаемое лицо и соглашается. Пусть я не знаю точно, кто он, но он-то знает, кто я. Мое последнее слово - понятие растяжимое. Иногда просто предпочитаю язык жестов: а именно легкое нажатие пальцем на курок.
Мы начинаем чинно спускаться по замызганной черным пеплом лестнице. Впереди сутулится Балла, за ним тревожно семенит Фантомас, а я замыкаю шествие.
Стражей больше нет. Мы молча проходим один пролет, но тут мысленно хлопаю себя ладонью по лбу.
- Стоп, - говорю. - Мы кое-что забыли.
Парочка спутников (я никогда столь тесно не общался с теми, кого должен был бы прикончить) удивленно оглядывается.
- Каковы наши шансы? - спрашиваю у Баллы. - Влад - обученный Хранитель, не без способностей. Плюс - возможности Претендента.
Худое лицо племянничка морщится.
- Шансы, конечно, не равны нулю, - без всякого энтузиазма отвечает он. - Я, если честно, рассчитываю на помощь Первого Дома. В пределах правил, конечно. Опять-таки, ты здесь...
- Идем назад, - говорю. - Поторапливайтесь.
Балла, похоже, не понимает очевидного: мое присутствие в Первом Доме и есть помощь Первого Дома. Вряд ли можно надеяться на что-то другое.
Публика хочет знать, что я задумал, но ничего не объясняю до тех пор, пока мы не подходим к зеленой двери шестого этажа.
- Планы немного меняются, - мой голос тверд, как алмаз, которым вырезают стекла домушники. - Фантомас сейчас выйдет в зеленую дверь, но быстро вернется обратно уже на пятый этаж. Сделаешь?
Я буравлю взглядом лапочку и на ее изможденном лице проскальзывает подобие понимания.
- А... ты хочешь, чтобы я получила способности сражаться?
- Именно! После выхода с шестого этажа ты сможешь составить достойную конкуренцию Владу. Примерно секунд на двадцать-тридцать, но нам хватит. Пятый этаж проходить не нужно, тебе эти навыки уже не пригодятся. В Первом Доме рядом с входом всегда находится коричневая дверь, ведущая на лестницу. Туда и иди с пятого этажа..
Я верю, что крошка не станет задерживаться в Москве. Там не только не на что смотреть, но даже нечем дышать.
Балла многозначительно кивает, его смотрелки загораются, как новогодние лампочки, надетые на двадцатисантиметровую елку. Конечно, он думает, что шансы на победу растут на глазах. Пусть думает. Я готовлю исключительно свою победу.
Аннушка уходит в себя, да так глубоко, что даже перестает дрожать. Вот почему не люблю работать с женщинами и пьяными - никогда не знаешь, чего ожидать.
- А что там, на пятом этаже? - лапочка вскоре просыпается и поднимает на меня затуманенный взор.
Интересный вопрос. Наши архивы более-менее точно описывают Первый Дом. Мне даже интересно, откуда пришла информация о самых нижних этажах. Не от выигравших Претендентов ли?
- Ничего особенного, - отвечаю. - Там два водоема разного цвета и с разными свойствами. Нужно угадать и засунуть руки по локоть в правильный. Оружие туда тоже можно засунуть, но что-то мне подсказывает, что твой меч уже побывал там.
Крошка с видимым трудом переваривает информацию.
- А на остальных этажах что? - интересуется она.
Мне не хочется проводить ликбез, но приходится думать о душевном состоянии Фантомаса (по крайней мере до встречи с Владом).
Поясняю, что остальные этажи предназначены для подготовки к желаниям. На четвертом - лабиринт. Претенденту дается определенное время на прохождение и изучение подсказок. Если Претендент туп, то гибнет. Если не гибнет, то получает что-то вроде быстроты мышления. Третий этаж - водный. Нужно прыгать по буйкам, выбирая одно из двух: правую или левую сторону. Прошел - улучшил интуицию. Второй этаж самый забавный и гуманный. Там предлагаются ворота в прошлое. Почти в любое. Если выйдешь в них, то все, там и останешься, но зато и часть способностей сохранишь. Этот путь многие выбирают. С их оружием даже становятся легендарными бойцами. Но если отказался от ворот, то неясно, что получаешь. Есть версия, что чуточку везения, но проверить это сложно.
Фантомас внимательно слушает и выносит неожиданный вердикт.
- Виталий Петрович был прав, - говорит она.
Я смотрю на крошку с подозрением и интересуюсь:
- В чем прав?
Аннушка подходит к зеленой двери и прикасается пальцами к ее поверхности, рискуя подцепить занозу.
- Он сказал, что Первый Дом символизирует взросление человека, - поясняет Фантомас. - Ребенок сначала становится ловким (девятый этаж), потом встречается с неприятностями (восьмой и седьмой), его сила возрастает на шестом, на пятом он осваивает профессию, а на остальных этажах ищет смысл жизни.. ну, как мы все, пусть даже невольно. А затем, если доходит до первого, то противопоставляет себя остальному миру. Не каждый способен на это.
Мы с Баллой переглядываемся. Версия, конечно, любопытная, но совершенно бесполезная.
- Иди, - говорю. - Не задерживайся. Подумай о том, какой еще катаклизм организует Первый Дом, пока ты тут рассуждаешь.
Глаза крошки снова округляются в ужасе, она судорожно хватается за дверную ручку и исчезает в непрозрачной черноте.