— Я, я, я не думал; впрочем я никогда не обещался, потому что...

Пьер перебил его.

— Есть у вас письма ее? Есть у вас письма? — повторил Пьер, подвигаясь к Анатолю.

Анатоль взглянул на него и тотчас же, засунув руку в карман, достал бумажник.

Пьер взял подаваемое ему письмо и оттолкнув стоявший на дороге стол повалился на диван.

— Je ne serai pas violent, ne craignez rien,[165] — сказал Пьер отвечая на испуганный жест Анатоля. — Письма — раз, — сказал Пьер, как будто повторяя урок для самого себя. — Второе, — после минутного молчания продолжал он, опять вставая и начиная ходить, — вы завтра должны уехать из Москвы.

— Но как же я могу...

— Третье, — не слушая его, продолжал Пьер, — вы никогда ни слова не должны говорить о том, что̀ было между вами и графиней. Этого, я знаю, я не могу запретить вам, но ежели в вас есть искра совести... — Пьер несколько раз молча прошел по комнате. Анатоль сидел у стола и нахмурившись кусал себе губы.

— Вы не можете не понять наконец, что кроме вашего удовольствия есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться. Забавляйтесь с женщинами подобными моей супруге — с этими вы в своем праве, они знают, чего вы хотите от них. Они вооружены против вас тем же опытом разврата; но обещать девушке жениться на ней... обмануть, украсть... Как вы не понимаете, что это так же подло, как прибить старика или ребенка!..

Пьер замолчал и взглянул на Анатоля уже не гневным, но вопросительным взглядом.

— Этого я не знаю. А? — сказал Анатоль, ободряясь по мере того, как Пьер преодолевал свой гнев. — Этого я не знаю и знать не хочу, — сказал он, не глядя на Пьера и с легким дрожанием нижней челюсти, — но вы сказали мне такие слова: подло и тому подобное, которые я comme un homme d’honneur[166] никому не позволю.

Пьер с удивлением посмотрел на него, не в силах понять, чего ему было нужно.

— Хотя это и было с глазу на глаз, — продолжал Анатоль, — но я не могу...

— Что́ ж, вам нужно удовлетворение? — насмешливо сказал Пьер.

— По крайней мере вы можете взять назад свои слова. А? Ежели вы хотите, чтоб я исполнил ваши желанья. А?

— Беру, беру назад, — проговорил Пьер и прошу вас извинить меня. Пьер взглянул невольно на оторванную пуговицу. — И денег, ежели вам нужно на дорогу. — Анатоль улыбнулся.

Это выражение робкой и подлой улыбки, знакомой ему по жене, взорвало Пьера.

— О, подлая, бессердечная порода! — проговорил он и вышел из комнаты.

На другой день Анатоль уехал в Петербург.

XXI.

Пьер поехал к Марье Дмитриевне, чтобы сообщить об исполнении ее желанья — об изгнании Курагина из Москвы. Весь дом был в страхе и волнении. Наташа была очень больна, и, как Марья Дмитриевна под секретом сказала ему, она в ту же ночь, как ей было объявлено, что Анатоль женат, отравилась мышьяком, который она тихонько достала. Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила ей то, что̀ она сделала. Bо̀-время были приняты нужные меры против яда, и теперь она была вне опасности; но всё-таки слаба так, что нельзя было думать везти ее в деревню и послано было за графиней. Пьер видел растерянного графа и заплаканную Соню, но не мог видеть Наташи.

Пьер в этот день обедал в клубе и со всех сторон слышал разговоры о попытке похищения Ростовой и с упорством опровергал эти разговоры, уверяя всех, что больше ничего не было, как только то, что его шурин сделал предложение Ростовой и получил отказ. Пьеру казалось, что на его обязанности лежит скрыть всё дело и восстановить репутацию Ростовой.

Он со страхом ожидал возвращения князя Андрея и каждый день заезжал наведываться о нем к старому князю.

Князь Николай Андреич знал через m-lle Bourienne все слухи, ходившие по городу, и прочел ту записку к княжне Марье, в которой Наташа отказывала своему жениху. Он казался веселее обыкновенного и с большим нетерпением ожидал сына.

Чрез несколько дней после отъезда Анатоля, Пьер получил записку от князя Андрея, извещавшего его о своем приезде и просившего Пьера заехать к нему.

Князь Андрей, приехав в Москву, в первую же минуту своего приезда получил от отца записку Наташи к княжне Марье, в которой она отказывала жениху (записку эту похитила у княжны Марьи и передала князю m-lle Bourienne) и услышал от отца с прибавлениями рассказы о похищении Наташи.

Князь Андрей приехал вечером накануне. Пьер приехал к нему на другое утро. Пьер ожидал найти князя Андрея почти в том же положении, в котором была и Наташа, и потому он был удивлен, когда, войдя в гостиную, услыхал из кабинета громкий голос князя Андрея, оживленно говорившего что-то о какой-то петербургской интриге. Старый князь и другой чей-то голос изредка перебивали его. Княжна Марья вышла навстречу к Пьеру. Она вздохнула, указывая глазами на дверь, где был князь Андрей, видимо желая выразить свое сочувствие к его горю; но Пьер видел по лицу княжны Марьи, что она была рада и тому, что̀ случилось, и тому, как ее брат принял известие об измене невесты.

— Он сказал, что ожидал этого, — сказала она. — Я знаю, что гордость его не позволит ему выразить своего чувства, но всё-таки лучше, гораздо лучше он перенес это, чем я ожидала. Видно, так должно было быть...

— Но неужели совершенно всё кончено? — сказал Пьер.

Княжна Марья с удивлением посмотрела на него. Она не понимала даже, как можно было об этом спрашивать. Пьер вошел в кабинет. Князь Андрей, весьма изменившийся, очевидно поздоровевший, но с новою, поперечною морщиной между бровей, в штатском платье, стоял против отца и князя Мещерского и горячо спорил, делая энергические жесты.

Речь шла о Сперанском, известие о внезапной ссылке и мнимой измене которого только что дошло до Москвы.

— Теперь судят и обвиняют его (Сперанского) все те, которые месяц тому назад восхищались им, — говорил князь Андрей, — и те, которые не в состоянии были понимать его целей. Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него все ошибки других; а я скажу, что ежели что-нибудь сделано хорошего в нынешнее царствованье, то всё хорошее сделано им — им одним... — Он остановился, увидав Пьера. Лицо его дрогнуло и тотчас же приняло злое выражение. — И потомство отдаст ему справедливость, — договорил он, и тотчас же обратился к Пьеру.

— Ну, ты как? Все толстеешь, — говорил он оживленно, но вновь появившаяся морщина еще глубже вырезалась на его лбу. — Да, я здоров, — отвечал он на вопрос Пьера и усмехнулся. Пьеру ясно было, что усмешка его говорила: «здоров, но здоровье мое никому не нужно». Сказав несколько слов с Пьером об ужасной дороге от границ Польши, о том, как он встретил в Швейцарии людей, знавших Пьера, и о господине Десале, которого он воспитателем для сына привез из-за границы, князь Андрей опять с горячностью вмешался в разговор о Сперанском, продолжавшийся между двумя стариками.

— Ежели бы была измена и были бы доказательства его тайных сношений с Наполеоном, то их всенародно объявили бы, — с горячностью и поспешностью говорил он. — Я лично не люблю и не любил Сперанского, но я люблю справедливость. — Пьер узнавал теперь в своем друге слишком знакомую ему потребность волноваться и спорить о деле для себя чуждом только для того, чтобы заглушить слишком тяжелые задушевные мысли.

Когда князь Мещерский уехал, князь Андрей взял под руку Пьера и пригласил его в комнату, которая была отведена для него. В комнате видна была разбитая кровать, и раскрытые чемоданы и сундуки. Князь Андрей подошел к одному из них и достал шкатулку. Из шкатулки он достал связку в бумаге. Он всё делал молча и очень быстро. Он приподнялся и прокашлялся. Лицо его было нахмурено и губы поджаты.

— Прости меня, ежели я тебя утруждаю... — Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: — Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи об искании ее руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?

— И правда и не правда, — начал Пьер; но князь Андрей перебил его.

— Вот ее письма и портрет, — сказал он. Он взял связку со стола и передал Пьеру.

— Отдай это графине... ежели ты увидишь ее.

— Она очень больна, — сказал Пьер.

— Так она здесь еще? — сказал князь Андрей. — А князь Курагин? — спросил он быстро.

— Он давно уехал. Она была при смерти...

— Очень сожалею об ее болезни, — сказал князь Андрей. — Он холодно, зло, неприятно, как его отец, усмехнулся.

— Но господин Курагин, стало быть, не удостоил своей руки графиню Ростову? — сказал князь Андрей. Он фыркнул носом несколько раз.

— Он не мог жениться, потому что он был женат, — сказал Пьер.

Князь Андрей неприятно засмеялся, опять напоминая своего отца.

— А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я узнать? — сказал он.

— Он уехал в Петер... впрочем я не знаю, — сказал Пьер.

— Ну, да это всё равно, — сказал князь Андрей. — Передай графине Ростовой, что она была и есть совершенно свободна, и что я желаю ей всего лучшего.

Пьер взял в руки связку бумаг. Князь Андрей, как будто вспоминая, не нужно ли ему сказать еще что-нибудь или ожидая, не скажет ли чего-нибудь Пьер, остановившимся взглядом смотрел на него.

— Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, — сказал Пьер, помните о...?

— Помню, — поспешно отвечал князь Андрей, — я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.

— Разве можно это сравнивать?... — сказал Пьер. Князь Андрей перебил его. Он резко закричал:

— Да, опять просить ее руки, быть великодушным, и тому подобное?... Да, это очень благородно, но я не способен итти sur les brisées de monsieur.[167] — Ежели ты хочешь быть моим другом, не говори со мной никогда про эту... про всё это. Ну, прощай. Так ты передашь?..

Пьер вышел и пошел к старому князю и княжне Марье.

Старик казался оживленнее обыкновенного. Княжна Марья была такая же, как и всегда, но из-за сочувствия к брату, Пьер видел в ней радость к тому, что свадьба ее брата расстроилась. Глядя на них, Пьер понял, какое презрение и злобу они имели все против Ростовых, понял, что нельзя было при них даже и упоминать имя той, которая могла на кого бы то ни было променять князя Андрея.

За обедом речь зашла о войне, приближение которой уже становилось очевидно. Князь Андрей не умолкая говорил и спорил то с отцом, то с Десалем, швейцарцем-воспитателем, и казался оживленнее обыкновенного, тем оживлением, которого нравственную причину так хорошо знал Пьер.

XXII.

В этот же вечер, Пьер поехал к Ростовым, чтоб исполнить свое поручение. Наташа была в постели, граф был в клубе, и Пьер, передав письма Соне, пошел к Марье Дмитриевне, интересовавшейся узнать о том, как князь Андрей принял известие. Через десять минут Соня вошла к Марье Дмитриевне.

— Наташа непременно хочет видеть графа Петра Кирилловича, — сказала она.

— Да как же, к ней что ли его свести? Там у вас не прибрано, — сказала Марья Дмитриевна.

— Нет, она оделась и вышла в гостиную, — сказала Соня.

Марья Дмитриевна только пожала плечами.

— Когда это графиня приедет, измучила меня совсем. Ты смотри ж, не говори ей всего, — обратилась она к Пьеру. — И бранить-то ее духу не хватает, так жалка, так жалка!

Наташа, исхудавшая, с бледным и строгим лицом (совсем не пристыженная, какою ее ожидал Пьер) стояла по середине гостиной. Когда Пьер показался в двери, она заторопилась, очевидно в нерешительности, подойти ли к нему или подождать его.

Пьер поспешно подошел к ней. Он думал, что она ему, как всегда, подаст руку; но она, близко подойдя к нему, остановилась, тяжело дыша и безжизненно опустив руки, совершенно в той же позе, в которой она выходила на середину залы, чтобы петь, но совсем с другим выражением.

— Петр Кирилыч, — начала она быстро говорить, — князь Болконский был вам друг, он и есть вам друг, — поправилась она (ей казалось, что всё только было, и что теперь всё другое). — Он говорил мне тогда, чтоб обратиться к вам...

Пьер молча сопел носом, глядя на нее. Он до сих пор в душе своей упрекал и старался презирать ее; но теперь ему сделалось так жалко ее, что в душе его не было места упреку.

— Он теперь здесь, скажите ему... чтоб он прост... простил меня. — Она остановилась и еще чаще стала дышать, но не плакала.

— Да... я скажу ему, — говорил Пьер, но... — Он не знал, что́ сказать.

Наташа видимо испугалась той мысли, которая могла притти Пьеру.

— Нет, я знаю, что всё кончено, — сказала она поспешно. — Нет, это не может быть никогда. Меня мучает только зло, которое я ему сделала. Скажите только ему, что я прошу его простить, простить, простить меня за всё... — Она затряслась всем телом и села на стул.

Еще никогда не испытанное чувство жалости переполнило душу Пьера.

— Я скажу ему, я всё еще раз скажу ему, — сказал Пьер; — но... я бы желал знать одно...

«Что́ знать?» спросил взгляд Наташи.

— Я бы желал знать, любили ли вы... — Пьер не знал как назвать Анатоля и покраснел при мысли о нем, — любили ли вы этого дурного человека?

— Не называйте его дурным, — сказала Наташа. — Но я ничего — ничего не знаю... — Она опять заплакала.

И еще больше чувство жалости, нежности и любви охватило Пьера. Он слышал как под очками его текли слезы и надеялся, что их не заметят.

— Не будем больше говорить, мой друг, — сказал Пьер.

Так странно вдруг для Наташи показался этот его кроткий, нежный, задушевный голос.

— Не будем говорить, мой друг, я всё скажу ему; но об одном прошу вас — считайте меня своим другом, и ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу кому-нибудь — не теперь, а когда у вас ясно будет в душе — вспомните обо мне. — Он взял и поцеловал ее руку. — Я счастлив буду, ежели в состоянии буду... — Пьер смутился.

— Не говорите со мной так: я не стою этого! — вскрикнула Наташа и хотела уйти из комнаты, но Пьер удержал ее за руку. Он знал, что ему нужно что-то еще сказать ей. Но когда он сказал это, он удивился сам своим словам.

— Перестаньте, перестаньте, вся жизнь впереди для вас, — сказал он ей.

— Для меня? Нет! Для меня всё пропало, — сказала она со стыдом и самоунижением.

— Всё пропало? — повторил он. — Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире, и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей.

Наташа в первый раз после многих дней заплакала слезами благодарности и умиления и взглянув на Пьера вышла из комнаты.

Пьер тоже вслед за нею почти выбежал в переднюю, удерживая слезы умиления и счастья, давившие его горло, не попадая в рукава надел шубу и сел в сани.

— Теперь куда прикажете? — спросил кучер.

«Куда?» спросил себя Пьер. «Куда же можно ехать теперь? Неужели в клуб или в гости?» Все люди казались так жалки, так бедны в сравнении с тем чувством умиления и любви, которое он испытывал; в сравнении с тем размягченным, благодарным взглядом, которым она последний раз из-за слез взглянула на него.

— Домой, — сказал Пьер, несмотря на десять градусов мороза распахивая медвежью шубу на своей широкой, радостно-дышавшей груди.

Было морозно и ясно. Над грязными, полутемными улицами, над черными крышами стояло темное, звездное небо. Пьер, только глядя на небо, не чувствовал оскорбительной низости всего земного в сравнении с высотою, на которой находилась его душа. При въезде на Арбатскую площадь, огромное пространство звездного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом, и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812-го года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света. Но в Пьере светлая звезда эта с длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду, которая, как будто, с невыразимою быстротой пролетев неизмеримые пространства по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась тут в одно избранное ею место, на черном небе, и остановилась, энергично подняв кверху хвост, светясь и играя своим белым светом между бесчисленными другими, мерцающими звездами. Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что́ было в его расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе.



ПЕЧАТНЫЕ ВАРИАНТЫ

Печатные варианты второго тома «Войны и Мира» — результат сличения текста этого тома в трех изданиях: 1-го издания 1868 г., обозначающегося: «I изд. 68 г.», 2-го издания 1868 г., обозначающегося: «II изд. 68 г.» и 3-го издания 1873 г., обозначающегося: «изд. 73 г.».

В вариантах не отмечались:

1) различие в форме собственных имен: Nicolas — Николай — Николенька; Андреевич — Андреич; Безухов — Безухий, что оправдывается непоследовательным и случайным употреблением их у автора.

2) Очевидные опечатки разных изданий; но если опечатки касались текста второго изд. 68 г. и изд. 73 г., то отмечалось, по какому изданию взята поправка.

3) Мелкие случаи грамматических и орфографических разногласий, в виду трудности решить, имеем мы перед собой авторское или корректорское чтение или просто недосмотр. Таковы случаи: пред — перед, что ж — что же, скорей — скорее, о нем — об нем и т. п.





Стр. 3, строка 1.

Вместо: Том второй. Часть первая. — в изд. 73 г.: Часть вторая.

Ч. I, гл. I.

Стр. 5, строка 16.

Вместо: Наташа, после того, как она пригнув его к себе, расцеловала всё его лицо, отскочила от него и, держась — в I и II изд. 68 г.: Наташа, отскочив от него, после того, как она, пригнув его к себе, расцеловала всё его лицо, держась

Стр. 6, строка 6.

Вместо: улыбнулся — во II изд. 68 г.: улыбался

Стр. 6, строка 19.

Вместо: приезжие спали (взято по I изд. 68 г.) — во II изд. 68 г. и изд. 73 г.: приезжий спал Опечатка.

Стр. 7, строка 14.

Вместо: влезала (взято по I изд. 68 г.) — во II изд. 68 г. и изд. 73 г.: влезла.

Стр. 7, строка 27.

Вместо: почувствовал, — в I изд. 68 г.: чувствовал,

Стр. 10, строка 27.

Вместо: был — в I и II изд. 68 г.: бывал

Ч. I, гл. II.

Стр. 11, строка 20.

Вместо: так как он за это время не видал его. Но он всё-таки часто рассказывал. — в I изд. 68 г.: Но так как он не видал и не имел случая видеть его, он часто рассказывал

Стр. 11, строка 33.

Вместо: новое пребывание — в I изд. 68 г.: свое пребывание

Стр. 12, строка 8.

Вместо: и знаменитому — во II изд. 68 г. и изд. 73 г.: знаменитому. Опечатка.

Стр. 13, строка 37.

Вместо: Молодой Безухов — в I изд. 68 г.: Пьер

Стр. 15, строка 14.

Вместо: Пршебышевского — в I изд. 68 г.: Пшебышевского

Стр. 15, строка 24.

Вместо: отдавалась — в I изд. 68 г.: отдавалась должная

Стр. 15, строка 29.

Вместо: Кутузову. — во II изд. 68 г. и изд. 73 г.: Кутузова.

Стр. 15, строка 33.

Вместо: называя придворною вертушкой и старым сатиром. — в I изд. 68 г.: называя старым, придворною вертушкой и сатиром.

Стр. 15, строка 39.

Вместо (в сноске): выдумать — в I и II изд. 68 г.: изобрести

Стр. 16, строка 10.

Вместо: жену и — в I изд. 68 г.: жену у

Ч. I, гл. III.

Стр. 16, строка 37.

Вместо: и рассеянною — в I изд. 68 г.: с рассеянной

Стр. 17, строка 1.

Вместо: по богатству — в I и II изд. 68 г.: но по богатству

Стр. 17, строка 6.

Вместо: составлялись — в I и II изд. 68 г.: составились

Ч. I, гл. IV.

Стр. 21, строка 7.

Вместо: потирал пальцем переносицу — в I и II изд. 68 г.: ковырял пальцем в носу

Стр. 22, строка 36.

Вместо: мужей — в I изд. 68 г.: мужа

Стр. 23, строка 11.

Вместо: его во всё время — в I и II изд. 68 г.: его всё время

Стр. 23, строка 26.

Вместо: о виновности — в I и II изд. 68 г.: виновности

Стр. 24, строка 4.

Вместо: всё исправно. Как мне говаривал наш костромской медвежатник: медведя-то, — в I изд. 68 г.: всё исправно, как мне говаривал наш костромской медвежатник. И медведя-то,

Стр. 24, строка 32.

Вместо: важную минуту, очень важную минуту, — в I изд. 68 г.: важную, очень важную минуту,

Стр. 24, строка 35.

Вместо: неправы, вы погорячились... — в I изд. 68 г.: неправы, не совсем правы, вы погорячились...

Стр. 25, строка 23.

Вместо: до сабель — в I и II изд. 68 г.: до воткнутых сабель

Стр. 25, строка 25.

Вместо: ничего не было видно. — в I изд. 68 г.: ничего не было видно друг от друга.

Ч. I, гл. V.

Стр. 25, строка 29.

Вместо: Ну, начинать! — в I изд. 68 г.: Ну, начинайте!

Стр. 26, строка 8.

Вместо: улыбки.

При слове три Пьер быстрыми — в I изд. 68 г.: улыбки. — Так когда хочу — могу стрелять! — сказал Пьер при слове три быстрыми

Стр. 26, строка 26.

Вместо: — Не... нет, — в I изд. 68 г.: Не...е...т,

Стр. 26, строка 31.

Вместо: но не мог — в I изд. 68 г.: не мог

Стр. 26, строка 32.

Вместо: едва удерживая — в I изд. 68 г.: едва удерживал

Стр. 26, строка 40.

Вместо: но, всё улыбаясь, — в I изд. 68 г.: но всё улыбались,

Стр. 27, строка 13.

Вместо: и, повернувшись — в I и II изд. 68 г.: повернувшись

Ч. I, гл. VI.

Стр. 28, строка 16.

Вместо: страдающее, каким — в I и II изд. 68 г.: страдающее таким, каким

Стр. 28, строка 24.

Вместо: представилась — в I и II изд. 68 г.: представлялась

Стр. 29, строка 10.

Вместо: у нее денег — в I изд. 68 г.: у нее деньги

Стр. 29, строка 21.

Вместо: allez vous promener, — в изд. 73 г.: убирайся

Стр. 29, строка 21.

Вместо: говорила — в I и II изд. 68 г.: говаривала

Стр. 29, строка 36.

Вместо: этот: «Je vous aime», — в изд. 73 г.: это: «Я вас люблю»,

Стр. 29, строка 36.

Вместо: которое было — в I изд. 68 г.: который был

Стр. 30, строка 6.

Вместо: как правы и те — в I и II изд. 68 г.: как и правы те,

Стр. 30, строка 17.

Вместо: под руки — в I и II изд. 68 г.: под руку

Стр. 30, строка 22.

Слов: Он не мог оставаться с ней под одной кровлей. (взятых по I изд. 68 г.) — нет во II изд. 68 г. и изд. 73 г. Считаем, что это ошибка, происшедшая при наборе из-за двух идущих одно за другим предложений, начинающихся словами: «Он не мог...», механически перешедшая затем из издания в издание.

Стр. 31, строка 22..

Вместо: Но что́ же — в I и II изд. 68 г.: Ну, что же

Стр. 32, строка 16.

Вместо: к Элен, — в I и II изд. 68 г.: к ней,

Ч. I, гл. VII.

Стр. 34, строка 3.

Вместо: за руку — в I изд. 68 г.: за руку и

Стр. 35, строка 5.

Вместо: причины — в I и II изд. 68 г.: причину

Ч. I, гл. VIII.

Стр. 36, строка 3.

Вместо: поддавшейся — в I изд. 68 г.: поддававшейся

Стр. 36, строка 4.

Вместо: его причины — в I и II изд. 68 г.: причину его

Стр. 36, строка 18.

Вместо: И кроме бледности, на лице маленькой княгини выразился детский страх неотвратимого физического страдания. — в I и II изд. 68 г.: И кроме бледности, физического страдания, на лице маленькой княгини выразился детский страх неотвратимого страдания.

Стр. 36, строка 39.

Вместо (в сноске): что желудок... в I и II изд. 68 г.: что это желудок...

Стр. 38, строка 12.

Вместо: Увидав, — в I изд. 68 г.: и увидав,

Ч. I, гл. IX.

Стр. 41, строка 1.

Вместо: подбежал — в изд. 73 г.: побежал. Опечатка.

Стр. 41, строка 6.

Вместо: Когда он вдруг понял — в I изд. 68 г.: Тогда он вдруг понял

Стр. 41, строка 37.

Вместо: лежавшую на другой, — в I и II изд. 68 г.: лежащую одну на другой,

Ч. I, гл. X.

Стр. 44, строка 84.

Вместо: был решен так, что он — в I изд. 68 г.: был решен. Он

Ч. I, гл. XI.

Стр. 45, строка 27.

Вместо: что̀ в последнее — в I и II изд. 68 г.: что̀ последнее

Стр. 46, строка 5.

Вместо: замешательство, — во II изд. 68 г. и изд. 73 г.: помешательство. Опечатка.

Ч. I, гл. XII.

Стр. 49, строка 11.

Вместо: Они были — в I и II изд. 68 г.: Обе были

Стр. 49, строка 38.

Вместо (в сноске): Вы должны танцовать, — в I и II изд. 68 г.: Вам надо танцовать.

Стр. 49, строка 40.

Вместо (в сноске): я лучше посижу для вида, — в I и II изд. 68 г.: я лежебока.

Стр. 50, строка 15.

Вместо: и в Польше — в I и II изд. 68 г.: в Польше

Стр. 50, строка 19.

Вместо: пробежала — в I и II изд. 68 г.: побежала

Стр. 51, строка 1.

Вместо: останавливался на каблуках, стоял так секунду, с грохотом шпор стучал на одном месте ногами, быстро вертелся и, — в I изд. 68 г.: остановился на каблуках, постоял так секунду, с грохотом шпор застучал на одном месте ногами, быстро повернулся и,

Стр. 51, строка 3.

Вместо: левою ногой — во II изд. 68 г.: ногой

Стр. 51, строка 4.

Вместо: летел — в I изд. 68 г.: полетел

Стр. 50, строка 6.

Вместо: падая — в I изд. 68 г.: падал

Ч. I, гл. XIII.

Стр. 51, строка 23.

Вместо: видел — в I и II изд. 68 г.: видал

Стр. 53, строка 14.

Вместо: Иль ты — в I и II изд. 68 г.: или ты

Стр. 53, строка 39.

Вместо: представилась — в I и II изд. 68 г.: представились

Стр. 54, строка 23.

Вместо: продолжая — в I и II изд. 68 г.: продолжал

Ч. I, гл. XIV.

Стр. 54, строка 32.

Вместо: историй; — в I изд. 68 г.: историю;

Стр. 55, строка 5.

Вместо: любил — в I изд. 68 г.: и любил

Стр. 56, строка 1.

Вместо: стукнул — в I изд 68 г.: стукнув

Ч. I, гл. XV.