Пока Толик раздумывал, каким героем ему стать, руки сами по себе освободились от оков, благо в отсеке для арестованных он сидел один. Затем вместо мягкой подушечки большого пальца правой руки появился костяной нарост, который точно лег в выемку замка и, образовав своеобразную дверную рукоятку, открыл путь на свободу. Елки-палки, оказывается, не нужно быть героем, чтобы освободиться? От тебя требуется просто пожелать… и все? Дело сделано?

Дождавшись очередной остановки у светофора, Толик осторожно приоткрыл дверь и бесшумно спрыгнул на асфальт. Забавно было видеть округлившиеся глаза водителя следующей за ними «волги». Наверное, подумал, что видит побег опасного преступника! Дабы не создавать ненужной суеты, Толик сделал вид, будто хлопает рукой по кузову. Его жест должен был обозначать: «Ну, давайте, мол, ребята, спасибо, что подвезли!» Кажется, сработало, лицо водителя расслабилось.

Сосредоточенно глядя себе под ноги, Толик, боковым зрением наблюдая за милицейской «канарейкой», двинулся к тротуару. Он понимал, что сейчас самое главное – не сорваться, не побежать. Резкое движение всегда вызывает чувство опасности и, как следствие, обостренное внимание, что ему в данной ситуации просто противопоказано.

Светофор переключился, и поток машин пошел вперед, унося с собой машину с пустой клеткой. А вместе с ней ушла и определенность. До побега Толику было ясно, что делать: бороться и доказать свою невиновность. Или, по крайней мере, попытаться узнать, в чем его обвиняют. Теперь же ситуация изменилась коренным образом. Теперь он беглец, и нужно думать, как быть дальше. Быстро думать, стремительно! Опережать противника и принимать единственно правильное решение! Еще бы знать какое…

Стать нелегалом и прятаться по чердакам и подвалам? Этого он не умеет, да и жизнь бомжей казалась Толику столь отвратительной, что он и думать не хотел о такой перспективе. Ехать домой к себе или родителям нельзя, там его будут искать. По тем же соображениям у Паниных тоже появляться нельзя.

Хотя, пока менты узнают, что он бежал, пока объявят розыск, время есть, можно позвонить, предупредить. Может, и подсказку какую услышит.

* * *

Сериков растерянно положил трубку. Его виноватые глаза, перебежав от Зырянова, остановились на Должанском.

– Ничего не понимаю! – проговорил он. – Вначале эти болваны не смогли забрать Панину, а теперь еще и Рыкова упустили!

Вытянувшиеся лица яснее всяких слов показали, как это известие «обрадовало» тех, кому это было сказано. Кукловод начал багроветь от закипевшего в нем гнева, а генеральный сердито отшвырнул авторучку.

– Вы, Николай Николаевич, хоть соображаете, что происходит? – шипящим полушепотом начал Вадим Александрович. Он повысил голос:

– Вы что, не понимаете, чем будет грозить утечка информации? Вам не хватает людей, профессионализма или денег, чтобы выполнить простое поручение? Что сложного в том, чтобы привести девку и щенка, сорвавшихся с привязи? А может, вы просто потеряли чувство ответственности? Может, вам самому пора на покой? Или стимуляторы вашей деятельности пора применять? Не можете справиться с простым делом, так как же тогда вы с безопасностью завода управитесь?

– Вадим Александрович, простите, это какое-то недоразумение! – залепетал грозный Кокакола. – За девчонку подписался Полунин, сами понимаете, не последний человек. Артамонов, естественно, включил заднюю, разрешил арестовать только Рыкова… А с замначальника управления кто будет спорить? Ну да бог с ним, пацана бы привезли, так нет, мусора и его упустили! Купил он их, что ли?

Тут Серикова осенило, как перевести стрелки на другого.

– Вообще ловкий малый этот программист! – продолжал он. – Как его ни зомбировали, не поддался! Прямо со стола у Зырянова и ушел… Нет, чувствуется, что поспешили с ним. Нужно было присмотреться, проверить.

Кокакола намекал на то, что при принятии решения включить Рыкова в программу Зырянов не посоветовался ни с Должанским, ни с кем другим. И уж он-то, Сериков, в этой истории вообще не при делах и, попросту говоря, расхлебывает чужие грехи.

– Ты к чему это ведешь? – первым отреагировал Кукловод. – Хочешь сказать, что не твои люди упустили обоих?

– Я хочу сказать, что конкуренты не дремлют и что пацан мог быть «казачком засланным»! – огрызнулся Кокакола. – Вместо того чтобы проверить его досконально, посмотреть все его концы, ты бросил его под мобилизацию! А тот взял да и не поддался! Кто знает, может, у него защита стоит? Может, его…

– Ты о чем говоришь? – Владимир Арамович привстал и угрожающе наклонился в сторону Кока-колы. – Да ты хотя бы понимаешь, какую чушь несешь? «Зашита», «казачок»…

– Все, хватит! – громко крикнул Должанский. – Вместо того чтобы думать, как нам быть, вы тут скубетесь, как псы подзаборные! Кто прав, кто виноват, потом разберемся! Давайте думать, что дальше делать будем? Как Рыкова захватить?

– Вадим Александрович, я тут наметил план мероприятий, – Кокакола решил перехватить инициативу. – Телефоны и адреса его близких поставлены под наблюдение. Как только беглец объявится, а деваться ему некуда, жрать-то все равно захочет, мои ребята его и возьмут! На ваше решение, живым он нужен или лучше сразу… того. Ну, чтобы хлопот было меньше. У Паниных все на прослушке. Вокруг обоих домов расположены наши люди. Все под контролем. Как только пацан появится, мои его сразу… А девку можно хоть сейчас. Только скажите, и она будет доставлена. Мы не мусора, нам Артамоновы и Полунины не указ.

– Вот так бы сразу, – проворчал, успокаиваясь, Должанский. – А то ментов каких-то бестолковых послали. Свои бойцы тогда зачем? Давайте забирайте девку! Да так, чтобы все выглядело, как… Ну пусть отморозки квартиру пришли кидать, а хозяева вернулись не вовремя… Или еще как-нибудь, не мне тебя учить! Действуй, Коля, действуй, не стой! Хотя… нет, раз она под защитой ФСБ, пока Панину трогать не будем. Зачем нам лишний шум? Следите за домом и ничего не предпринимайте, пока не появится пацан. Его хапнем, потом… видно будет. А пока, он твоя главная задача! Все, иди!

Зырянов дождался, пока за Кокаколой закроется дверь, и только после этого, криво улыбнувшись, процедил:

– Болван! Не смог такое простое задание выполнить!

– В этой истории ты тоже не слишком здорово выглядишь, – заметил Должанский. – Ты их программировал, почему они сорвались с крючка? Почему зов на них не действует?

– Разреши повысить мощность передатчика и посмотришь, как они к тебе прибегут!

– Вовочка, ты же сам знаешь, что предлагаешь мне то, на что я никак не могу пойти! – вспылил Вадим Александрович. – Знаешь? Так какого же черта?

Кукловод не стал отвечать. Он действительно знал, что генеральный не решится. Да что там! Должанский не решится и на то, что положено делать в подобных ситуациях! Впрочем, как и сам Зырянов. Обращаться к Уколову не любили ни тот, ни другой. Хамство големов коробило одного и пугало другого. Может быть, Владимир Арамович и устроил бы подлянку начальнику, запустив информацию Уколову, но прокол на сей раз допустил он сам, а потому стучать значило подставляться самому. Заинтересованность в том, чтобы случай с самовольщиками остался в тайне, на этот раз была обоюдной, и хотя открыто об этом не говорилось, было понятно, что обращения к Руслану не будет. По крайней мере, до того самого момента, пока не будут исчерпаны все внутренние способы поимки беглеца. Или же Рыков сам себя проявит как трансформер и тогда големы выйдут на него самостоятельно.

– Ладно, не будем обострять, – сказал Кукловод, – но когда я доберусь до этого щегла…

– Сначала доберись, – хмыкнул Вадим Александрович. – И разберись с причиной осечки. В чем причина? Ведь не должно было этого произойти… Я очень беспокоюсь!

– Я тоже, – мрачно проговорил Зырянов. – Пойду к себе, может, Чухнин что-то заметил… Отклонение какое-нибудь или, может, сбой был… Свет выключался или еще что…

* * *

Позвонив родителям, – боже, как трудно было успокоить маму, – и предупредив Сергея Николаевича, Толик нашел какой-то сквер и присел на лавочку. Было просто необходимо разобраться в том, что происходит. Может, он поспешил оторваться от милиции? С его-то возможностями он мог сделать это и попозже, зато узнал бы, что ему инкриминируют. За что его взяли и чему свидетелем могла быть Лена? Да нет, ни к чему самого себя обманывать, менты действовали по приказу Зырянова… Или того же Должанского… Теперь это уже не важно. Гораздо важнее было решить, что ему, Анатолию Рыкову, делать сегодня, сейчас.

В том, что скучать в ближайшие дни ему не придется, сомнений не было. Предстояло решить множество проблем, прежде всего две: как избавиться от преследования и как вытащить Лену из того состояния, в котором она находится. Со второй задачей все было более или менее ясно – ведь сумел же он вырваться на свободу, избавиться от зависимости, значит, поможет и Лене сделать то же самое. Каким образом он этого добьется, Толик еще не знал, но в том, что добьется непременно, не сомневался. Но вот как он будет заниматься Леной, когда не знает, как избавиться от слежки? Арест и затем побег показали, что руководство ФАЗМО шутить не намерено и сделает все, чтобы заполучить непокорных в свои руки. Вон даже милицию задействовали! Как будто своих мордоворотов им мало, еще и ментов подключили! Сволочи! Может, действительно в прокуратуру пойти? И что же он им расскажет? Что на «Шаталовке» людей калечат? Да кто ему поверит? И как Толик собирается объяснять свое освобождение? Начнет демонстрировать свои новые способности… Вот будет концерт! Да его сунут в институт, сделают подопытным кроликом, будут держать в клетке! И попробуй после этого Лене помочь… И это еще если у ФАЗМО нет своих людей в прокуратуре. А если есть? Если они успели и туда внедрить своих… «послушных»? ФСБ? А где гарантии, что и туда не протянулись щупальца «Шаталовки»? Так как же быть? Не рискнешь, не проверишь… А проверишь и нарвешься, все, конец! Потом уже поздно будет что-то менять! Но как же тогда быть? Вот влип так влип!

Толик почувствовал, как его начинает охватывать отчаяние. Как он один, – родители не в счет, – сможет противостоять целой организации? Тем более такой богатой, что спокойно покупает милицию… и наверняка ею не ограничивается. Сто пудов, что и другие тоже будут на стороне негодяев. Да о чем тут говорить, кому нужен какой-то Рыков, когда дело касается интересов такого монстра, как ФАЗМО? Какое дело государству до десятка-другого искалеченных судеб, когда речь идет о фирме, одни налоги которой способны составить бюджет небольшой страны? Но он-то разве против кого-то и чего-то выступал? Разве он собирался с кем-то бороться? Нет, Толик просто хотел жить, работать, любить… А все происшедшее случилось помимо его воли и без его согласия!

Ладно, пора брать себя в руки. Все эти рассуждения хороши, но толку от них ни на грамм. Нужно решать, что сейчас делать. Не завтра, не послезавтра, а прямо сейчас. Куда пойти, где укрыться? В фильмах герои всегда сначала где-то прячутся, следят за врагом, а потом наносят удар. Удар Рыков наносить не собирался, здравого смысла хватало понять, что такое ему не под силу. Давид и Голиаф только для мифологии хороши, для реальной жизни это не подходит. А вот насчет убежища подумать необходимо. Нужно искать убежище. Вот только где? Он же не шпион и не разведчик, которых готовят к таким ситуациям. Это они умеют менять внешность, менять голоса… Вот глупец, голос и он может изменить… Внешность? Внешность… А что, это идея! Если он менял толщину руки, то сумеет и физиономию другую себе сделать! Тогда можно будет найти жилье. Гостиница? Хорошо бы, но там нужен паспорт, а его он не подделает, или, правильнее сказать, не переделает. Да и дорого в гостинице жить. Там цены такие, что не хватит никаких денег, даже тех, которые он якобы должен был получить в виде зарплаты. Да так и не дождался.

С деньгами у него вообще плохо. Точнее, ему без денег плохо. А может, использовать свои новые возможности и деньжат поднабрать? Как это делается в кино? Забежать в банк и закричать: «Это ограбление!» Чушь собачья! Так только пулю схлопочешь, а не денег. Да и вообще, грабить людей? Их и так государство обобрало! Нет, грабеж или разбой – это не для Толика. Воровство? У кого? У несчастной кассирши в магазине? Или в газетном киоске9 Люди гроши зарабатывают, чтобы семьи свои прокормить, а он будет им в карман залазить? А потом жрать колбасу и их глаза вспоминать? Ну уж нет!

Толик в приступе отчаяния замотал головой. Господи, так что же ему делать? С такой совестью, как у него, о деньгах лучше не думать. Они не любят честных и порядочных, они любят хватких и беспринципных. Хапуг, воров и взяточников. Да еще мошенников и…

Стоп! Ну не дурак ли? Есть же место, где полно денег и не надо никого грабить. Казино! Вот где он может, не идя против совести, получить средства к существованию. Да, только ведь мечтать – не мешки ворочать! Легко сказать: «Деньги добывать нужно в казино», а как реально это сделать? Брать штурмом хранилище он не в силах, да даже если б и мог, все равно не пошел бы на это. Начнется стрельба, непременно начнется, и что тогда – погибать самому или убивать других? Ну уж нет, это не «Квейк», не компьютерная игра… Черт, как же он забыл? Игра! Опять игра! Действительно чертовщина какая-то! Все время он возвращается к игре… Может… это судьба? Или это правила того нереального мира, в который он попал?

Ну что ж, придется им подчиниться… И идти… играть? Да-да, зайти в казино, сделать ставку и… положиться на случай? Или на расчет? Расчет… Опять кино начинается? Это же только там приходит чудик, наблюдает за работой колеса, высчитывает закономерность, а потом опускает казино по полной программе. Вполне вероятно, что теоретически такой способ может принести успех – корзина рулетки имеет едва уловимый наклон или подшипник в ней не так стоит… Но вот кто тебе даст столько времени наблюдать, чтобы набрать достаточное количество данных? Да и где гарантия, что удастся обнаружить зависимость? Нет, нереально.

Хорошо, а если не в рулетку, если в карты? Покер? Блэк джек? Пожалуй, покер ему лучше знаком Но, как ему помнится по рассказам приятелей, которые бывали в казино, там в раздаче сразу пять колод. Да еще по пятьдесят две карты. Это же двадцать тузов, двадцать королей… Хорошо, но если запоминать, сколько уже ушло, то можно подсчитать, сколько осталось. Высчитывать вероятность… Только как это все удержать в голове? Он же не компьютер! Это только Дастин Хофман в «Человеке дождя» все помнил. Так тот был ненормальный, а он… Елки-палки, но он же тоже ненормальный! Кто еще может так перестраивать свое тело? Да, но это тело! А как же мозг? С ним-то экспериментировать опасно! Это же не виндузятник, который перезагрузил, и все дела! Вдруг произойдет «системный сбой»? Форматировать свой разум не получится, загрузочной дискеты для такой операции пока не придумали!

Подожди, подожди… А что, если соорудить программу, которая будет учитывать все ушедшие карты и рассчитывать шансы появления необходимой комбинации? Ну так, чисто теоретически, как бы она выглядела?

Рыков быстро представил алгоритм программы, а потом и сам не заметил, как стал воображать и ее саму. Кончилось все тем, что он даже сами карты вообразил. И остановился только тогда, когда понял, что софт готов и срочно просится на испытания. Но самым поразительным во всей этой истории было не это! Феномен заключался в другом – в его памяти! Совсем неожиданно для себя Толик ощутил, как резко расширились возможности его памяти. Она стала намного… Тут Рык задумался. Сказать сильнее, так вроде бы так не говорят… Если она стала больше, то за счет каких резервов? Но ведь существует же такая операция, как оптимизация памяти компьютера. Скорее всего он просто навел порядок в организации своей «базы данных»… или даже, вернее, в СУБД – системе управления базой данных. Впрочем, как это ни назови, главное, что есть реальная польза, а все остальное не столь важно. Мозги явно стали работать лучше, остается воспринимать это как данность и благодарить судьбу за этот подарок. Не первый, кстати, за последнее время. Это же факт, что события последней недели сильно изменили его возможности.

Ну что же, тем хуже для его противников. Теперь осталось только смоделировать себе внешность.

* * *

Петя Фадеев работал охранником уже второй год. Он не тяготился работой: кому придет в голову забраться на территорию завода, который так хорошо охраняется? Это же не ларек со спиртным! Даже банк, наверное, не так стерегут, как ФАЗМО. «Шаталовка» вообще-то предприятие денежное, платят здесь хорошо, вот только украсть здесь что-либо невозможно. Строжайший учет и хорошо отлаженная система дополняются исключительной добросовестностью сотрудников, так что случайным воришкам здесь делать нечего. А организованная преступность сама сюда не полезет, знают они, что «крыша» у «Шаталовки» будь здоров! У каждого голова только одна, и терять ее никому не хочется.

Правда, кто именно крышует завод, Фадеев не знал. Не знали и его товарищи. Хотя такие разговоры и не поощрялись, но охранники между собой не раз обсуждали эту тему, гадая, кто бы мог выступать в этой роли, но ни к чему определенному так и не пришли. Ходили разные слухи, назывались как менты и фээсбэшники, так и известные криминальные авторитеты. Каждый высказывал свое предположение, но точно никто ничего сказать не мог. Да и, в конце концов, какое это имеет значение – знаешь ты или не знаешь, когда платят так хорошо и притом регулярно? И это в то время, когда на других предприятиях то и дело напряженка? А слухи… Пусть они и остаются слухами, по крайней мере, у Фадеева не возникало комплексов по поводу того, на кого он в самом деле работает. Его это просто не волновало.

Главную роль играли вышеозначенная зарплата и то, что спокойствие охраны нарушали лишь животные, пересекавшие время от времени лучи периметра охраны. Стоило только тени прервать луч, как срабатывали датчики перемещения, и те сразу же сигнализировали о появлении нарушителя. В роли последних чаще всего выступали кошки, которые пользовались отсутствием собак как на самом ФАЗМО, так и на прилегающей к нему территории. Вот эти проклятые кошки и были основными виновниками внеплановых проверок бдительности сторожей «Шаталовки». Не так давно, кажется, два… нет, три дежурства назад, Петр с напарником тоже бегали, искали очередного такого «нарушителя». Хорошо еще хоть камеры успевают включиться в месте прорыва и показать того, кто стал виновником переполоха. Но, к сожалению, происходит это не сразу. Пока операторы спохватятся, пока переключатся на резервный магнитофон, пока отмотают ленту назад и определят, что этот злоумышленник имеет четыре лапы и не представляет для ФАЗМО никакой угрозы, с охранников семь потов сойдет.

Но, положа руку на сердце, сторожа не так уж и обижались на животных. Какое-никакое развлечение, а то просто можно помереть со скуки, пока дождешься смены. Порой приходит в голову: хорошо бы и на самом деле что-нибудь произошло. Поймал воришку, почувствовал бы, что не зря свой хлеб ешь. Хотя, с другой стороны… ай, да какое ему, Петру, дело до того, зря или не зря он здесь торчит? Пусть об этом начальство думает, на то оно и газеты читает. А его обязанность – делать то, за что ему платят.

Внезапно Петра как будто что-то кольнуло, какая-то непонятная тревога…

Он посмотрел в ту сторону, откуда больше всего ждал неприятностей. Там темнел склад готовой продукции. Длинный, высокий, похожий на авиационный ангар – такие Фадеев не раз караулил за два долгих года армейской службы, – он причинял лишние беспокойства охране. Уж больно эта конструкция загораживала сектор обзора. Это из-за него охраннику вменялось в обязанность регулярно покидать свою вышку и совершать пеший обход заводского двора. Как же сторожа не любили эту процедуру! Она словно бы в наказание им была придумана. Ночью, в одиночку… Пусть ты даже вооружен и имеешь радиостанцию, все равно, кому охота покидать свою обжитую вышку и бродить по двору? А если дождь или снег? Или, того хуже, снег с дождем?

Петр вздрогнул. Не зря он встревожился – в темноте за складом готовой продукции как будто что-то шевельнулось. Или показалось? До того места было довольно далеко, могло и померещиться. Да и датчики молчат, значит, нарушения границ охраняемого участка не было. Или это кто-то из сотрудников завода? Но Малашенко, начальник смены, в которой работал Петр, сообщил на инструктаже, что все цеха закрыты, счетчики учета персонала обнулены, посторонних на территории нет. Во всяком случае, не должно быть.

Вполне возможно, что там просто кошка или даже сова, они здесь тоже встречаются, но лучше все-таки сходить проверить. В конце концов, деньги ему платят за бдительность, а не чтобы стоял и смотрел, как имущество расхищается.

– Дежурка! Дежурка, ответьте посту! – вызвал он своего напарника, с удовольствием сжимая в руке небольшую радиостанцию, которая им полагалась во время дежурства. Петру она очень нравилась, и он не упускал случая воспользоваться ей. – Эй, Дима, слышишь меня?

– Да слышу я, слышу! – раздался ворчливый голос Неелова. – Что там у тебя?

По голосу чувствовалось, что Дмитрий дремал и просыпаться ему очень не хотелось. Ну ничего, ему еще представится случай вот так же разбудить Петра, когда настанет его очередь отдыхать!

– Я отчетливо заметил какое-то движение за складом готовой продукции. Возможно, кошка, но я не уверен, – дисциплинированно сообщил Фадеев. Ему доставляло удовольствие доставать Неелова, все же какое-то развлечение! – Пойду проверю. Доложу через пять минут.

– Ну чего уж теперь, раз не мог просто проверить, то докладывай! – пробурчал Неелов. – Не забудь указать, какого цвета собака, которую найдешь.

Спускаясь с вышки, Петр отстегнул от пояса длинный тяжелый фонарик, совсем такой, как у американских полицейских. При необходимости таким можно ослепить, а можно и по башке двинуть! Правда, оружия и без него хватало. Дубинка, пистолет и наручники, полный комплект для устрашения самых неугомонных. Фадеев стрелял неплохо, а с дубинкой вообще чуть ли не цирковые представления устраивал. Просто хоть нанеси белые полосы и дорожным регулировщиком на перекресток выставляй! Только не пойдет он туда – воздух машинами отравлен и платят мало.

Фонарь светил далеко, его пятно было видно на стене технологического блока, что стоял в двухстах метрах, и Фадееву это нравилось. Он еще с детства, когда отец купил ему первый китайский фонарик, очень ревниво относился к «дальнобойности» луча. Они с друзьями постоянно соревновались, у кого мощнее фонарь, и победитель не уставал потом хвастаться своим фонариком. И Петр, и его друзья давно уже выросли и потеряли друг друга из виду, но любовное отношение Петра к этому предмету сохранилось.

Фадеев с сожалением повернул рычажок и сделал свет более рассеянным. Так было лучше видно, что делается поблизости. Пока он занимался тем, что настраивал фокус пучка света, ноги сами по себе несли его вперед. У угла склада он остановился. Дальше идти не хотелось: поговаривали, что возле другого конца здания бродят привидения. Хотя Петр в них не верил, все равно ночью ходить там было жутковато. Тот же Дмитрий проболтался как-то, что там похоронены тайком те, что умерли во время опытов. Просил никому не говорить, но это для понтов, не иначе. Наверняка врал. Кто сейчас опыты на живых людях производит? Да и хоронят на кладбище, а не на территории завода!

Вот черт! Тень, или что там еще, выбрала себе именно то место за углом склада, куда Петру очень не хотелось идти. Ну, зараза, только попадись! Стрелять он, конечно, не будет, но дубинки отведаешь!

Преодолевая страх, Петр направился к складу. Надо же было убедиться, что там никого нет и бояться нечего. По крайней мере, он надеялся на это всей душой. Сегодня проявлять храбрость как-то не с руки, настроение не то, думал Петр. Не готов он сегодня к подвигам!

Но что поделаешь, его никто не спрашивает, так что все равно нужно идти… Холодный, липкий страх сковал шею и плечи, сердце билось чаще, чем положено. Что ни говори, а ночь – не самое удачное время для прогулок. Лучше бы днем, а уж если ночью, то с кем-нибудь в паре. Но разве об этом скажешь кому? Засмеют!

Фадееву не к месту вспомнилось, что когда идешь ночью один, то самое главное – не оборачиваться. Обернешься один раз, потом будешь все время вертеть головой, замучаешься, но от наваждения не избавишься. И только пришла в голову эта мысль, как тут же стало казаться, что он слышит за спиной шорох. Господи, как хочется обернуться! Даже волосы на голове от страха зашевелились! И зачем только он сообщил Дмитрию, что видел кого-то? Теперь в случае чего не отвертишься, не скажешь, что ничего не видел. Нужно идти вперед, когда так и подмывает кинуться назад. Там вышка с фонарем, там светло!

Когда до угла осталось с четверть пути, Петр не выдержал и, сделав пучок посильнее, ударил светом в ненавистное место. Яркий свет залил участок, но те места, куда он не попадал, сделались вообще черными. Тень от склада и от кустов, пышно разросшихся по всей территории завода, стала и вовсе непроглядной и пугающей.

– Проклятье! – выругался охранник и вернул рычажок фокусировки на место.

Свет вновь стал рассеянным, но глаза Петра, успевшие адаптироваться к яркому свету, теперь одинаково плохо различали все детали – и те, что были освещены, и те, что оставались в тени…

– Черт возьми, теперь еще и эта напасть! – Фадеев заметил, что, если говорить вслух, становится не так страшно. – За каким хреном я переключал этот дурацкий фонарь?

Щурясь, он двинулся вперед, не стоять же на месте! Но увидев, что до заветного угла осталось всего несколько шагов, остановился. Теперь предстояло самое тяжелое – зайти за этот самый угол. Зря он все же поленился в свое время выучить молитвы. Знала бабка, что говорила, теперь, глядишь, и сгодилась бы наука. А так идешь совсем без защиты… Господи, да какой же он дурак! Оружие! Есть же пистолет!

Фадеев дрожащей рукой вцепился в кобуру. Потные пальцы соскакивали, но он все же справился с волнением. Вытащив новенький ПММ, он передернул затвор, дослав патрон в патронник. Ну вот, теперь никакая нечисть не страшна!

Петр смело шагнул вперед. Но едва только он завернул за угол, как раздался громкий писк. Петр отскочил назад. Сердце подпрыгнуло, казалось, до самого горла.

Писк повторился. Елки-палки, нервы совсем никуда. Это же сигнал радиостанции! Неелову стало скучно, вот он и вызывает!

– Чего хотел? – буркнул Фадеев.

Ответа не было. Разыгрывает. Нашел время!

– Димка, чего тебе нужно? – закричал он, нажав тангенту приемопередатчика. Прилив злости вытеснил страх. – Кончай играться, времени нет!

В динамике раздался какой-то шорох, хрип и еще какие-то звуки, но никакого голоса Петр не услышал.

– Да пошел ты! – Фадеев перевел радиостанцию в дежурный режим. – Шут гороховый!

Как ни странно, выходка напарника придала Петру смелости, и он отважно шагнул за угол. Фонарь выхватил впереди купы деревьев, и Фадеев явственно увидел человеческий силуэт! Двигаясь рваным неритмичным шагом, он перебегал от дерева к дереву. Сомнений не оставалось – на территории чужой! Свой не прятался бы, а этот вон как крадется! Хотя теперь уже и не крадется. Заметив направленный на него луч, нарушитель ускорил шаг.

Фадеев, окончательно избавившись от страха, – нечистой силой здесь и не пахло, а с людьми он как-нибудь разберется, – рванул за тем, кто, к несчастью для себя, попался ему на глаза. Сейчас-то Петр покажет этому… Под ноги подвернулось что-то мягкое, Петр споткнулся и потерял равновесие. Фонарик полетел в темноту, а сам он ухнул вниз, причем как-то очень неудачно – головой вперед. Падение, а вернее сползание на брюхе, длилось необычно долго, и когда Петр, приземлившись на вытянутые руки, затем на голову и только потом коснувшись земли остальными частями тела, смог наконец повернуться, то единственное, что он увидел, были звезды!

Мгновенно вскочив на ноги, Фадеев, вытянув руки вперед, попытался нащупать дорогу, но со всех сторон была стена, рыхлая земляная стена, в которую утыкались его растопыренные пальцы. Но откуда она здесь взялась, эта гора земли… Наверное, строить что-то собрались, вот и завезли, а его не предупредили… Постой, это же не гора, это… Что?! Он в яме? Какой еще яме? Вечером здесь не было никакой ямы! Неужто этот болтун Никита прав и это ее вырыли… привидения… тех самых мертвяков, которых тут после опытов закапывали? Или… сами мертвецы вылезли из могилы? Господи, спаси и сохрани, да он же… в могиле! В их могиле!!!

Фадеев стал судорожно карабкаться наверх, но рыхлая земля осыпалась, и он все время скатывался обратно. Мгновение помедлив, он снова бросался на сырую стенку, пытаясь вцепиться в нее руками и ногами – и снова оказывался на дне. Господи, что же с ним будет, когда мертвяки придут прятаться от солнечного света? Они же… съедят его!

Охваченный ужасом, потеряв вдобавок к фонарю и пистолет, Фадеев уже почти в беспамятстве снова полез наверх. Тщетно. Стоило только поставить ногу в какое-то углубление в стенке могилы, как мягкая земля легко подавалась под его тяжестью и осыпалась на дно. Она забивалась под ногти, хрустела на зубах, но Петр ничего не замечал. Не заметил он и того, как высокая темная фигура приблизилась к краю могилы и наклонилась над ним…

ГЛАВА 11

К четырем часам утра Толик был обладателем суммы в двадцать две тысячи пятьсот тридцать два доллара семнадцать центов. Это если пересчитывать рубли в доллары по сегодняшнему курсу, а если перевести в дойч марки, то…

– Простите, вы делаете ставки? – Дилер смотрела на Рыка с приветливой улыбкой. Несмотря на проигрыш заведения, сама она получила неплохие чаевые и, хотя не все они достанутся ей, все равно испытывала симпатию к удачливому игроку. Чаевые получали и те дилеры, которые стояли у его столика до нее, администрация пыталась сломать удачу новичка, но бесполезно, фортуна сама знает, кого наказать, а кого поощрить. И даже то, что в ее выбор вмешалась математика, примененная Анатолием, не означало, что тут не замешана случайность. Для казино, к примеру. Ведь Рыков в эту ночь мог выбрать и другой клуб, а пришел именно в этот. Кстати сказать, Толик мог получить и более крупную сумму, он очень быстро приспособился к игре в блэк джек. Там не важно было, валет выйдет или десятка, все равно будет то же самое количество очков. В те моменты, когда у дилера была полная колода, Рык делал маленькие ставки и вел тщательный учет «отыгранных» карт. И когда в распоряжении сдающего оставалась меньшая часть колоды, резко переходил на предельные ставки. Выиграв, он тут же вновь уходил на маленькие и, затаившись, ждал момента.

Программный компьютер, который Толик сгенерировал в своей голове, работал настолько четко и безошибочно, что у него оставалось много времени для наблюдений. А наблюдать было за чем. Еще до казино Рык забежал в книжную лавку и купил брошюрку, вводящую дилетанта в теорию карточных игр и знакомящую с приемами, при помощи которых якобы можно обмануть казино. Все советы, однако, были полной чушью, не идущей дальше теоретизирования на кофейной гуще и предназначенной единственно для того, чтобы очередной мечтатель, вознамерившийся в одну ночь стать богатым, пошел в игорный дом и оставил там все, что у него есть. А вот правила для посетителей казино Толику пригодились. Так, он легко понял, что, в отличие от западных игровых домов, жульничество в наших просто вопиющее. Оно заложено во всем, даже в том, какие разрешается делать ставки. Простейший анализ соотношения минимальных и максимальных ставок даже без каких-либо познаний в математике ясно показывает отношение к клиенту.

Западные казино имеют такую маленькую разницу между верхним и нижним пределом ставки, что игрок, сделавший неудачный первый ход, имеет возможность семь, а то и восемь раз удвоить то, что он поставил на кон. Казалось бы, обдираловка? А вот и нет! Если вы смогли семь раз проиграть, ставя на один и тот же цвет или на чет или нечет, вы поразительно невезучий человек! Это просто очень тяжелый случай, плохо поддающийся теории вероятностей. На примере это выглядит так. Вы ставите сто рублей на красное. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Проигрываете. В балансе минус сто. Но, веря не столько в удачу, сколько в простую математику, вы понимаете – шансов, что второй раз выпадет черное, меньше, чем для красного, и, оставив фишку там, где она была, ставите на кон двести. Проигрываете. Баланс – минус триста. Вы сохраняете верность красному, ведь шансов, что в третий раз подряд будет черное, еще меньше. Ставка триста рублей. Проигрыш. Баланс минус шестьсот. Но в плюсе трехкратное попадание шарика на черное. Шанс, что шарик в четвертый раз упадет на черное, минимален. Вы ставите тысячу двести на красное и… выигрываете. Выдача две тысячи четыреста рублей. В минусе шестьсот и на столе – ваши тысяча двести! Путем несложного подсчета выясняете, что ваш чистый выигрыш – шестьсот рублей. Но допустим, что вам и в этот раз не повезло. Однако это было всего лишь четвертое удвоение. А вам позволено это сделать еще трижды! И шансы, что все восемь раз выпадет на черное, так малы, что если это вдруг произойдет, то есть основания подозревать нечестную игру. Но вы за столом не один. И тот, кто сидит рядом, делает другие ставки, а значит, играя все время против вас, казино начинает играть на вашего соседа. Таким образом, у вас очень маленькие шансы проиграться, главное – не суетиться.

А вот в наших казино все совсем не так. Здесь возможность удвоения ставок весьма ограничена. Максимальные и минимальные ставки за столом подбираются так, что вы можете удвоиться лишь трижды или четырежды, а потом начинайте заново! И что толку от того, что на пятый раз вы угадаете? Отсчет-то снова начался с минимального! Вернете себе двести рублей, проиграв тысячу восемьсот! А ведь ваши действия ничем не отличались от тех, что были описаны выше. Отличается политика организации ставок в игровых домах. А, говоря проще, вам дают меньше шансов.

Чем дольше Анатолий размышлял об этом, тем больше укреплялся в мысли, что выбранный им путь получения денег не бесчестен. Те, кто нес свои деньги в казино, хотел получить незаработанное. И потерял. Но и сам игровой дом получает колоссальные барыши, не затрачивая адекватного труда, а потому не будет ничего зазорного, если он заставит его поделиться. В конце концов, Рык потратит эти деньги не на виллу в Монако, а на излечение Лены!

Толик решил не зарываться и не стараться выиграть за один раз очень много. Ни к чему. Во-первых, он привлечет к себе излишнее внимание, а, во-вторых, он в любой момент может повторить операцию. Эти заведения становятся как бы его кошельком. Сколько нужно будет, столько и возьмет. А пока пусть они хранят и приумножают его деньги.

– Нет, спасибо! – ответил он дилеру и улыбнулся. – Пожалуй, на сегодня хватит… Еще увидимся! Рык поднялся и посмотрел на гору фишек.

– Поздравляю! – сказала дилер и тоже улыбнулась.

Толик впервые за вечер посмотрел на нее как на женщину. А она ничего! Довольно милая! И улыбается так хорошо.

– Вам нужна помощь? – спросила девушка, показывая глазами на фишки.

– Да, если вам не трудно!

– Ну что вы! Вас проводят! Если желаете, вам вызовут такси, у нас договор с надежной фирмой. Приходите еще!

Девушка сделала знак, к столу подошел пит-босс. С ним был служащий с подносом. Пит-босс внимательно проконтролировал, чтобы кассир сложил все фишки на поднос, и, поздравив Анатолия, пригласил его к кассе получить выигранные деньги.

– Вызвать вам такси? – спросил пит-босс, глядя, как Толик рассовывает пачки купюр по карманам.

– Да, пожалуйста…

– Выходите, машина сейчас подъедет. Поздравляю вас с выигрышем и приходите к нам еще! Видите, как вам у нас везет!

– Спасибо, обязательно! – улыбнулся в ответ Анатолий. Знал бы пит-босс, кого приглашает, десять раз подумал бы! Но этого парня, который стоит сейчас перед служащим казино, здесь больше не будет. Когда Толик решит в следующий раз посетить это заведение, у него будет совсем другое лицо.

Ладно, все это ерунда, а вот куда ему сейчас ехать, какой адрес назвать, это вопрос. Днем проблем бы не было, снял квартиру и живи, а что делать ночью? Или пятый час – это уже утро? Нет, наверное, все же поздняя ночь… А что тогда раннее утро? Да бог с ним, утро, ночь, какая разница? Куда ехать, думай, еще немного, и нужно будет таксисту адрес называть. Но какой? Домой к родителям, а уж тем более к себе, даже со своей новой внешностью, он ехать не хотел. В гостиницах и вокзальных ночлежках требуют паспорт…

– Вам куда? – услужливо спросил таксист. Хороший психолог, он по пританцовывающей походке и по оттопыренным карманам клиента, – нужно было все-таки поменять на зелень, – догадался, что тот при выигрыше. – Может, девочку?

– Нет, я хочу спать! – Рыков прекрасно знал по фильмам и книгам, что такие приключения зачастую кончаются очень плохо. В лучшем случае герой просыпался на какой-то помойке и без денег. А учитывая российскую специфику, можно вообще не проснуться. – Слушай, а где можно купить хорошую, но недорогую машину?

Толик спросил и сам удивился. Конечно, он думал о машине и теперь мог позволить себе любую модель, но вот чтобы так, посреди… в конце ночи, у незнакомого таксиста… Нет, с ним явно что-то происходит. Водитель был удивлен не меньше своего пассажира. От неожиданности он даже забыл про дорогу и повернулся к нему. Прикалывается? В кураже после выигрыша никак не успокоится? Да нет, непохоже. Может, ему действительно срочно нужен автомобиль?

– Что так не терпится? – спросил он. – До утра дело не ждет?

– Да нет, ждет, конечно, – Толик пожал плечами. – Простите, это я так, не обращайте внимания!

Таксист недоуменно покрутил головой и переключил скорость. Интересный малый. Машину ему подавай! Видать, деньги так карман жгут, что… Черт, а ведь на этом можно заработать! В голове у таксиста появился план.

– А знаешь, есть у меня одна! – вдруг сказал он. – Поехали посмотришь!

Ехали они минут двадцать. Пустота на улицах, с которых в это гиблое время пропали невесть куда даже вечно голодные гибэдэдэшники, позволяла пролетать квартал за кварталом, и они быстро подкатили к большой многоэтажке в глубине Люсиновской. Там, пробравшись сквозь ряды припаркованных на ночь всевозможных автомобилей, таксист остановил машину.

– Подожди пару минут, разбужу хозяина! – сказал он. – Впрочем, смотри, вон та зеленая «семерка», правда, она сейчас кажется черной… Нет, лучше посиди в машине, мало ли кто бродит вокруг, а ты… Посиди, хорошо? Я быстро!

Не дав Рыкову ответить, водитель скрылся в плохо освещенном подъезде.

Толик удивленно хмыкнул. Вот это оперативность! Он не боялся, что его обманут или, хуже того, ограбят. При необходимости он теперь такую рожу скорчит, что найдется мало желающих причинить ему вред. Да и в случае чего посетит еще одно казино, и все дела! Теперь их можно каждый день опускать. Не на большие суммы, так, понемногу, чтобы не привлекать внимания. И не поднимать ажиотаж среди содержателей подобных заведений. Начнут еще следить за ним! Хотя, что это он все время забывает? Лицо-то он поменяет! Да, и еще одежду каждый раз другую надевать надо. Нет, не поймают! Кто ж подумает, что это один и тот же человек играет? Никто, а потому можно считать, что теперь у него открыт неограниченный кредит.

Вот бы еще и с документами вопрос решить… Черт побери, да ты же компьютерщик! Хороший сканер, цветной лазерный принтер… и немного фантазии. Час-полтора работы – и все будет готово. Бланки… Ну это не проблема, фотографии тоже…

Дверца машины распахнулась и появилась довольная физиономия таксиста. Его глаза возбужденно горели.

– Ну что, не заснул? – Он широко улыбнулся, показывая не совсем полный набор зубов. – Я же обещал, что вернусь минуты через две! Вот знакомься, это Виктор, хозяин машины. С ним и договаривайся!

К рассвету Рыков стал владельцем четырехлетней зеленой «семерки». С оформлением возиться не стали. Владелец, с удивлением узнав, что покупателю достаточно простой доверенности, тут же при свете внутренней лампочки написал требуемый документ и, получив желаемую сумму, долго тряс Толику руку. Он-то думал, что придется торговаться, и назвал такую стоимость, за какую никогда бы свою машину не продал. Без умолку тараторя, чтобы покупатель не опомнился и не передумал, он отдал ключи, ПТС и техпаспорт, а заодно и полный комплект инструментов, лежавший в багажнике. Он еще хотел вывести второй комплект резины, вдруг и ее удастся впарить этому сумасшедшему, но Толик отказался. Он прекрасно понимал, что заплатил слишком много, но ведь не свои же тратил! Время было для него значительно дороже. Рык спешил доехать до своей квартиры и взять оттуда водительские права, которые он так предусмотрительно получил еще три года назад. Жаль, конечно, что сразу недодумался взять их с собой, но разве простой программист Рыков, отправляясь вчера на работу, мог предполагать, что не пройдет и суток, как у него появится собственная машина?

Толик понимал, конечно, что идти домой рискованно. Но время сейчас такое, что спят даже самые бдительные стражи. А еще Толик очень рассчитывал на то, что те, кто наблюдает за его жильем, – если, конечно, таковые имеются, – будут ждать Рыкова, который на фотографии, а не того, который заявится сейчас. Лишь бы они у самых дверей не стояли, а все остальное вполне преодолимо.

Единственное, о чем Толик не подумал, так это о том, что его могут ждать не у подъезда и не на лестничной площадке, а в самой квартире. А именно там его и поджидали боевики Кокаколы. Вскрыл замок опытный вор-домушник Мацек. Он не то чтобы полностью перешел на службу к Серикову, но всегда был готов оказать услугу, когда тому было нужно. Почему бы нет? Платили хорошо, а случись что, от мусоров отмажут – у ФАЗМО вон завязки какие!

Еще двое, отряженные в засаду, были из «дружины» Кокаколы, к тому же его любимчики. Шкафоподобные, с буграми накачанных мышц и здоровенными кулаками, Тигран и Артюха должны были встретить беглеца и мгновенно подавить любые попытки сопротивления. Если таковые будут, конечно. В чем они оба очень сомневались.

Нужно ли говорить, что к тому времени, когда Рыков подъехал к своей высотке, в его квартире безраздельно властвовал бог Морфей? Все трое спокойно улеглись спать в полной уверенности, что беглец, пусть он даже самый распоследний дурак, вряд ли заявится ночевать к себе… вернее к ним, на квартиру. Это же – самоубийство!

Щелчок замка не прервал богатырского храпа, зато Толик сразу понял, что он не один. Он замер от неожиданности. ОНИ здесь?!! Не возле дома, не в подъезде, а прямо здесь?! Вот это наглость! Совсем себя хозяевами считают, никого не стесняются, никого не боятся! Дать бы им по роже… Да только Толик не за этим сюда пришел.

Права, напомнил он себе. Нужно взять права и уходить. Он не имеет права проигрывать, он должен спасти Лену. Если он проколется, ей уже никто не сможет помочь.

Легко сказать! Лучше подумай, как сейчас быть. Документы, как назло, в кармане куртки, а та висит в шкафу. Ситуация – хуже не придумаешь. Хоть вешайся! На кой черт ему машина, если нет прав? А как пробраться к шкафу с курткой, когда в комнате полная темень? Эти козлы, которые ввалились к нему, даже шторы задернули, маскировались, видите ли! Темень такая, что зрение нужно как у кошки! У кошки? А почему бы и нет? Ну-ка давай перестроимся…

Странно, оказывается, кошка не так уж и хорошо видит! По крайней мере, совсем не так здорово, как он думал. Может, стоит еще усилить зрение… Хотя, если в комнату не проникает ни малейшего лучика, а те, кто готовил засаду, наверняка каждую щель законопатили, то никакие глаза не помогут. Тут нужно как у летучей мыши сделать. Излучатель и приемник ультразвукового диапазона. Да, а если эти черти, что здесь сидят и храпят, тоже принимают ультразвук? Сейчас проверим.

Толик рукой нащупал дверь, может, придется убегать. Затем перешел на ультразвук и «громко», но коротко пискнул. И затаился. Он ожидал, что кто-нибудь вскочит, но никто и не подумал просыпаться. Даже тембр храпа и его ритм не претерпели никакого изменения.

Отлично. Теперь нужно перестраивать приемную часть. По всей видимости, нужно настроить глаза так, чтобы они могли принимать отраженный ультразвук и передавали сигнал в мозг. А он, в свою очередь, должен расшифровывать информацию… Так, давай перейдем от теории к делу. Вначале глаза. Они должны быть очень чувствительны… Они должны «видеть» звук. «Видеть» его отражение и «не видеть» его излучение. Значит, излучение должно быть импульсным. В момент начала импульса глаза должны «слепнуть», а сразу после него «прозревать»… «Слепнуть» и «прозревать». А то он и на самом деле ослепнет. Хватанет полную мощность – и пиши пропало!

Рыков опробовал систему синхронизации. Ее нужно отладить до автоматизма, и только после этого пробовать подключать «мощность». И уж тогда настанет время тренировать «распознаватель».

Тренировки и настройка заняли довольно много времени. Но что поделаешь, не выполнив эту часть игры, не перейдешь на следующий уровень!

Наконец «зрение» было готово. Рыков начал различать все светлые и большие предметы, хорошо различал деревянные двери и их коробки… но вот дальше дело шло плохо. Или не хватало «мощности», или была слишком низка «чувствительность». Особенно сильно он «слеп» в тех местах, где была материя или ковры. Да и мягкая мебель не помогала «прозреть».

Итак, прибор ночного видения из него не получился. Видимо, практики не хватает… Постой, а правильным ли путем он пошел? Прибор ночного видения работает в инфракрасном диапазоне, а он куда полез? Бездарь и недоучка! Осел тупоголовый! Что же он столько времени дурака валяет, бэтмена из себя корчит, а ларчик-то… рядом совсем!

Толик стал перестраивать зрение так, чтобы «видеть» тепло. Это оказалось намного проще. Еще бы, инфракрасный диапазон совсем рядом с тем, чем человек пользуется в повседневной жизни.

Рык опустил голову и посмотрел на свои руки. Вначале они казались ему едва различимым пятнышком. Затем, когда удалось поднять «чувствительность», стали проявляться тускло краснеющие пальцы… Так, а если еще задействовать свой компьютер?

Эффект от подключения нового приобретения был поразителен. Не прошло и минуты, как темень начала рассеиваться, словно туман на ветру. Появились контуры тел развалившихся на диване и в креслах пришельцев, и Толику так захотелось их пнуть, что он едва сдержался.

Ладно, пора заканчивать дело, ради которого он сюда пришел. Рыков вошел в комнату и огляделся. В кресле развалился здоровенный мужик. Разбросав свои огромные ноги чуть ли не на половину комнаты, он задавал тон в храпящем трио. Двое других пристроились как могли. Один свернулся калачиком на его кровати, а тот, что был нормальных размеров, спал сидя на стуле, стоявшем возле компьютера.

Толик, переступая через ноги взломщика, тихо пробрался к шкафу. Стараясь не скрипнуть дверцей, он осторожно ее приоткрыл и, просунув руку, нащупал кожу куртки. Долго не удавалось найти нужный карман, но наконец и эта проблема была решена, заветная книжечка оказалась у него в руке.

Теперь оставалось так же тихо уйти. А может, подшутить над стражами? Сделать им какую-нибудь пакость… Нет, зачем показывать им свои способности? Пусть противник расслабляется!

Мацек услышал сквозь сон щелчок закрывающегося замка и рывком проснулся. Тихо, так, чтобы даже воздух не колыхнулся, кстати, воздух весьма тяжелый, все же три мужика да в таком малом объеме, он поднялся с неудобного стула и крадучись подошел к стене с выключателем. Щелчок… Свет больно ударил по глазам, но Мацек, прикрывая рукой глаза, все-таки огляделся. Он хотел убедиться в том, что в комнате, кроме него и его двоих спутников, никого нет. И совсем не удивился, когда понял, что так оно и есть. Наверное, просто во сне что-то почудилось.

Впрочем, что он ожидал увидеть? Пацана? Глупость какая-то! И вообще, чего они здесь делают? Ждут, что парень окажется таким лошком и сам завалится в ловушку? Ждите, дураков сейчас мало, кто был, с голоду помер!

Мацек помассировал спину. Спрашивается, за каким лешим он здесь сидит? Открыл дверь, работу свою сделал. А сторожить он не подряжался! Пусть эти два храпуна здесь сидят, а ему домой пора… Там хоть кровать как кровать, а не этот стул для пыток… Спину ломит, просто спасу нет.

Отъехав от дома и проскочив пару кварталов, Толик решил остановиться и постараться вздремнуть, благо «ночующих» машин вокруг полно и подозрения он не вызовет. Поспать надо непременно. Ему необходим хотя бы небольшой отдых. Двадцати минут сна ему, конечно, не хватит, он не Штирлиц, но если хотя бы пару часиков удастся поспать…

* * *

Кокакола стоял перед котлованом – иначе и назвать-то было нельзя яму, в которой лежал его сотрудник, – и с недоумением озирался вокруг. Кто умудрился за одну ночь проделать такую работу, перелопатить столько земли без привлечения техники, а следов ее применения не видно?! И что там внизу делает этот идиот Фадеев? Уж не хочет ли Петр показать, что это он вырыл этот котлован?

А охранник, не замечая ни того, что уже давно рассвело, ни людей, во множестве собравшихся и гомонивших на краю котлована, все рыл и рыл землю, выгребая ее обеими руками и отшвыривая в стороны.

– Фадеев! – закричал Сериков. – Ты что, идиот, делаешь? Ну-ка прекрати немедленно!

Но охранник словно не слышал. Он продолжал разбрасывать землю.

– Николай Николаевич, нужно «скорую» вызывать! – услышал Кокакола. В голосе Малашенко, начальника смены, звучала озабоченность. – Там Неелов…

– Что Неелов? – выкрикнул Сериков. Нашел время про какого-то Неелова говорить. Тут вон что творится! Как Должанскому докладывать? – Ты что, не видишь, что делает этот полоумный? Землеройка доморощенная!

– Неелов в таком же состоянии! – пробормотал Станислав Петрович. – Там, в дежурке…

Сериков не сразу понял, о чем говорит Малашенко. Кто такой этот Неелов? И что он делает в дежурке, там же не положено быть посторонним! Подожди, а это не… Ах ты господи, так это же второй охранник! Ну да, Неелов, сторож, уже не один год работает… И очень неплохо работает, раз его фамилия даже позабылась. Значит, проблем не создает! Не создавал… Что там говорил про него Станислав Петрович? В таком же состоянии?!!

– Что?! – Николай Николаевич вытаращил глаза. – Он что, тоже землю роет? В дежурке?

Кокакола представил себе котлован на месте дежурки. Черт, да они же только что отремонтировали там все! Николая Николаевича затрясло от возмущения.

– Да нет! – проговорил Малашенко. – Неелов не землю… он по-другому дуркует. Забился в угол и никого не подпускает. Кричит что-то нечленораздельное, хрипит… Короче, такой же придурок, как и этот, внизу. Уж не знаю, что произошло, но сомнений нет, нужно их обоих в Кащенко отправлять.

Сериков молча выслушал Станислава Петровича, потом так же молча крутанулся на каблуках и направился к дежурке. Там он пробыл недолго. Вышел, озадаченно качая головой.

– Давай их к Зырянову! – приказал он Малашенко. – За одну ночь сразу двое… Нет, здесь все не так просто! Нужно расследовать. Давай займись доставкой, только смотри, чтобы без перегибов, несчастные случаи нам не нужны. А я к шефу. Представляю, что сейчас начнется.

А Вадим Александрович в это время был занят тем, что пытался уразуметь, что такое говорит ему Прохоренко, заведующий заводской столовой. То ли он еще с ночи не отошел, то ли уже опохмелиться успел… Несет чушь несусветную. Как такое возможно? Чтобы ночью кто-то забрался в столовую и уничтожил все запасы? Ну, в кассу – понятно, или, скажем, на готовую продукцию кто-то позарится… Но чтобы забраться на завод, обойти сложнейшую электронику и обмануть сторожей ради того только, чтобы пообедать? Бред какой-то!

– Евгений Владимирович, дорогой ты мой, – Должанский раздраженно бросил дорогой «паркер» на стол, – ну скажи «унесли», это я еще пойму. Украсть можно все. Но вот чтобы, как ты говоришь, съесть весь запас? Недельный? На три тысячи человек? Да ты хотя бы представляешь, сколько это всего? Муки, круп, консервов… овощей, наконец! А мясо? Мясо они что, по-твоему, сырым съели? Или посреди ночи готовкой занялись?

– Но Вадим Александрович, – Прохоренко чуть не плакал, – я же… Ну давайте сходим, сами посмотрите! Я и не говорил, что съели, я говорил, уничтожили! Мука и крупы разбросаны, яйца разбиты, консервы… Видели бы вы, как банки прокушены! Следы зубов видны!

Генеральный удивленно посмотрел на начальника столовой. В своем ли тот уме?

– Мясо все… Кости все обглоданы! – продолжал Евгений Владимирович. – Вам вот смешно, а кости-то сырые.

– Может, собаки добрались?

– Да какие собаки? Какие собаки! – Начальник столовой ударил себя кулаком в грудь. – Зубы-то человечьи! На банке с тушенкой так и отпечатались! Человечьи!

Должанский окончательно укрепился в мысли, что у Прохоренко не все в порядке с головой. Это белая горячка, скоро чертей гонять начнет. Чего тут долго рассусоливать, пусть Вовочка к себе его заберет, кровушку промоет, да выведет из запоя. А потом уж и поговорим! А сейчас нужно заканчивать этот балаган и приниматься задело. И Марине, секретарше, нужно сказать, чтобы в таком состоянии к нему никого больше не пускала.

– Евгений Владимирович, мы во всем разберемся, – начал Вадим Александрович. – Вам же следует…

Что ему следовало сделать, Прохоренко так и не узнал. В кабинет влетел взмыленный Кокакола. Не обращая внимания на завстоловой, Николай Николаевич хлопнул себя большой ладонью по груди и прокричал:

– Вадим Александрович, у меня ЧП! У меня два охранника свихнулись! Одновременно! Что с ними делать, ума не приложу!

Должанский почувствовал, как у него отвисает челюсть. Ну уж если Кокакола растерялся, то дело серьезное! Только чего орать-то так, дурак набитый, ума он, видишь ли, не приложит… было б что прилагать.

Вадим Александрович посмотрел на испуганного Прохоренко, перевел взгляд на Серикова. Кретины, они что, сговорились сегодня? Разыграть решили? Или какой-то отравы обожрались…

– Один такую яму за складом вырыл, – не унимался Сериков, – бульдозеру полдня ровнять! А другой покусал троих…

– Ты что… о чем… как… Какую, к чертям собачьим, яму? – завопил генеральный и встал, приняв грозный вид. – Это, случайно, не они всю столовую обожрали? С устатку, после ударной работы? Или, может, это ты их довел до того, что они зубами консервы прокусывают? Постой… Ты часом не приучал их мясо сырым есть?

Кокакола окончательно растерялся. Какие консервы, какое мясо? Он теперь уже ничего не понимал. При чем здесь его охранники и сырое мясо? Да еще в консервах? Оно же в банках сырым не бывает! Неужели и генеральный поехал? Тогда это уже эпидемия! Так и самому заразиться недолго! Вот черт, а он так близко стоит к нему… Да и с Нееловым разговаривать пытался! Теперь вот здесь, в кабинете… Дернула же нелегкая сюда притащиться!

– Ва-аа-дим Александрович, я – я-я, не понимаю! – заикаясь от испуга, проговорил Николай Николаевич. – Они яму вырыли… руками… Один… А другой сотрудников покусал… зубами…

– Так, оба бегом к Зырянову, пусть он проверит, чем вы накачались! – устало махнув рукой, приказал генеральный. – Быстро! Ногами!

Толик проснулся от хлопка. Это владелец старенького «москвича» хлопнул дверцей, выражая недовольство тем, что Рык поставил свою машину слишком близко к его антиквариату. Или, может, просто был в плохом настроении. Это не имело значения, главное, что разбудил.

Рыков посмотрел на часы. Неплохо он пристроился! Одиннадцатый час! А собирался только пару часиков вздремнуть. Хорош лекарь, понадейся вот на такого!

Ладно, пора ехать… Куда? Да уж мест, куда нужно заехать, можно назвать множество. Проще перечислить, где не стоит появляться. Это завод, дом, свой и родителей, к друзьям тоже он не поедет… Все под контролем противника. Органы власти тоже…

Ладно, хватит об этом! Нытьем и жалобами делу не поможешь. Итак, куда? Ну, первым делом надо снять квартиру, купить бритву, зубную щетку и шампунь. Привести себя в порядок… Подумав об этом, Рыков бросил взгляд в зеркало заднего вида. И испугался. На него смотрело незнакомое лицо. Господи, сам себя напугал! Он же совсем забыл, что нужно вернуть себе прежний вид! Хотя, может, не стоит? Ведь все ищут того, с лицом Рыкова! Милиция останавливает, а он… и не он совсем. Вот черт, а на правах фотография чья? То-то же! Разве для того он права доставал, чтобы они превратились в бесполезную бумажку?

Рык, глядя в зеркало, начал обратную трансформацию. Это произошло довольно быстро. Видимо, сказывалась привычка костей к прежним формам. Но само действо впечатляло даже его, готового к такому зрелищу. Что же будет с тем, кто впервые это увидит? Обморок обеспечен! Или похмеляться побежит! А не дай бог бабка какая увидит! Точно подумает, что колдовство… Ух ты, а может, это все игра продолжается? Так долго? Да уж, сон это или действительно Зырянов с ним какие-то опыты проводит, но возвращение в реальность пока еще не состоялось, факт налицо… Или на лице!

Рык, словно в шутку, еще раз изменил себе лицо. Полюбовался в зеркало… А что, очень даже неплохо получилось! Жаль только, что на правах его прежняя физиономия, можно было бы нынешнюю оставить, меньше шансов, что узнают… Может, действительно лучше эту… Вон красавчик какой вышел! Ну а если менты придерутся, он им концерт и устроит!

Толик усмехнулся, передвинул рычаг переключения передач и тронулся с места. Он решил подъехать к вокзалу и поискать тех, кто сдает квартиру, не спрашивая паспорта. Вдруг пригодится…

Снять квартиру в Москве оказалось делом не слишком сложным. Главное, чтобы были деньги. Они решали все – не только комфортность арендуемого жилья, но и уступчивость хозяев в вопросах оформления документов. Достаточно было предложить чуть больше валюты чужого государства, и хозяева тут же соглашались выполнить очередное требование будущего жильца А так как Толик теперь мог тратить деньги без счета, то вскоре он нежился в роскошной ванне в двухкомнатной квартире, носящей свежие следы евроремонта. Новое жилье Рыкову нравилось, опять же в центре города – на Андреевской набережной, чисто, светло… Еще бы Лену сюда привести, показать ей, как он здорово устроился. Да и Стэньку забрать, теперь ему можно целую комнату выделить. И ноутбук. Завтра же… а может, даже и сегодня он себе купит самый современный ноутбук с модемом. И мобильный телефон. Точно! Да еще такой, чтобы через него можно было в Интернет входить. Вот тогда он, на машине да с такой аппаратурой, такое устроит! Можно будет, как в кино, на ходу законектиться, зайти в сервер ФАЗМО, а они пусть попробуют его перехватить! И пока они будут пытаться определить его местоположение, Толик заберется в данные Зырянова и там уж разгуляется вовсю…

* * *

Толик проснулся от холода. Вода в ванной давно остыла, и он, с трудом сообразив, где он и что с ним, пулей вылетел из воды, большую часть которой выплеснул на пол, и стал энергично растираться большим махровым полотенцем. Но согреться никак не удавалось, пришлось стать под горячий душ, да и то прошло минуты три-четыре, прежде чем он перестал дрожать. Он долго стоял, окутанный облачком пара, чувствуя, как расслабляются сведенные холодом мышцы, и никак не решался ступить на имитирующую мрамор плитку пола.

Однако вылезать из-под спасительного душа все-таки пришлось. Толику вдруг ужасно захотелось есть. А пока он быстро вытирался и одевался, вновь проснулось и чувство ответственности. Что-то он совсем расслабился. У него куча дел, прежде всего надо узнать, что с Леной, а он тут дурака валяет. Ладно бы не знал, что делать, но ведь у него готов план. Пора приступать к его реализации, и поскорее.

Первым делом надо сменить одежду, в этой его помнят. Затем покупка мобильного. Правда, родителям и Лене с него звонить будет нельзя, Толику сразу вспомнились кадры из многочисленных фильмов, где показывают комнаты радиоперехвата. Там все время крутятся эти идиотские громадные бобины магнитофонов. Странно, между прочим, чтобы засечь звонящего, спецслужбам требуется целая минута, хотя нет, где-то сорок секунд… Обычный бытовой АОН это делает после первого же гудка! Или, кажется, еще до него! Смех да и только!

Разговор с мамой дался очень тяжело. Пришлось звонить с уличных автоматов, да еще не с одного… Да и мама тоже, ну прямо как маленький ребенок, никак не может понять, что ее сын вырос и сам прекрасно знает, что делает, что он давно уже самостоятельная личность, способная позаботиться не только о себе, но и о других. И главное, вбила себе в голову, что он сидит голодный и без денег. А ведь Рык теперь не только не нуждается, а еще и сам кому угодно помочь может! Нет, все-таки родители странный народ, ну никак не хотят верить в собственных детей. Зато как мама любит других ему в пример приводить. Просто медом не корми! Вот Сашка уже женился, а вот Сере га диссертацию защищает… Хватит, надоело!

Разговор с Сергеем Николаевичем получился более толковый. Да, Лена по-прежнему в заторможенном состоянии, да, были еще визитеры, но ее удалось еще раньше вывезти в безопасное место и теперь она под надежным присмотром… И конечно же никто об этом месте не знает. Ну хоть здесь все в порядке! Пообещав еще перезвонить, Рык со спокойным сердцем повесил трубку.

Ну что ж, тылы прикрыты. Теперь можно подумать и о наступательных действиях… Что в таких случаях делали герои фильмов? Ну, Шварц и Сдай не в счет, не будет же Рык разносить весь завод на атомы? Тогда… захват пленника и допрос с пристрастием? Вот только кто допрашивать будет? Он сам? Нет уж, дудки, палач из Толика никакой!

Ладно, зайдем с другого конца… Что, если пойти в милицию? Правильно, давай! Там тебя давно ждут… В ФСБ? А как их найти? Прямо на Лубянку? Да ну их! Тоже нет никакой гарантии, что его тут же не накроют! А сколько бумаг, сколько допросов будет! И главное, как им объяснить свои новые способности? И что потом начнется? В лучшем случае загонят его в какую-нибудь лабораторию и начнут, словно кролика, изучать. А чтобы не убежал, под наркотой держать будут. Его не обманешь, он в стольких фильмах это видел. Факушки, этот вариант не подходит. Эти ребята вместо помощи такой головняк устроят, что потом сам не рад будешь, что сунулся к ним…

Прокуратура? Нет, эти тоже против ментов не пойдут. Для видимости, конечно, могут… Но только для видимости. А сами всегда заодно. И методы у них одни и те же. Сначала посадят, ну, чтобы им самим удобно было, чтобы не искать тебя, а потом раз в месяц на допрос будут вытаскивать и убеждать во всем признаться. В чем, они, правда, и сами не знают, но ведь каждому человеку есть что скрывать? Вот в этом и признавайся!

Елки-палки, да что же получается, что ему и идти-то некуда? Ну не в церковь же? Предъявит батюшке смену собственного фейса, и сразу же в антихристы попадет!

Газета? А что, в кино так и делали! И мама что-то про это говорила! Вот только к первому попавшемуся журналисту не пойдешь… Нужно узнать, к кому… Кто-то же писал про завод, мама тогда такую панику развела… Так, когда это было? Ага, это когда Лена первый раз к нему в гости пришла! Ну, теперь это не проблема, нужно только газет набрать! А может, не газет?

Рыков собрался и вышел на улицу. Погода просто прелесть, можно даже пешком пройтись! Тем более что магазинов, торгующих оргтехникой, навалом. Не на окраине, чай, квартирка-то! Хотя… потом что, коробки в руках нести? Да и как отказать себе в удовольствии прокатиться на только что приобретенной машине?

Магазин с телефонами оказался совсем рядом. Покупка и подключение не заняли много времени, так что Толик стал владельцем прямого московского номера компании МТС.

Салон по продаже ноутбуков Рыкову пришлось искать дольше. Но зато какого красавца он приобрел! Тонкий, легкий и какой производительный! Конечно, с теми машинами, что стояли у него на работе, его не сравнишь, но ведь те стационарные, а это совсем другой класс. Тем более что работа эта теперь бывшая.

* * *

В Интернете статью Джаврова Рыков нашел сразу, стоило только зайти на страничку Рамблера и сделать запрос. Она была опубликована на сайте газеты «Экологический вестник». Логично, можно было и не пользоваться поиском, да ведь это же еще нужно было сообразить! Ну да ладно, что делать, если соображалка порой запаздывает?

Почтовый адрес журналиста и номер его ICQ Рыков нашел в конце статьи. Заодно пробежал глазами и по самому тексту… Да, мама была права, читать нужно было раньше. Теперь-то он ничего нового не узнал… Но и сказать, что провел время без пользы, тоже нельзя, теперь он готов к возможной встрече с Джавровым.

Запрос на авторизацию номера аськи журналист подтвердил сразу, видимо, тоже из сети не выходил. А вот когда Толик предложил встретиться, долго и настойчиво выспрашивал, для чего это нужно, кого Рыков представляет. Чувствовалось, что боится нарваться на провокатора. В конце концов они все же сошлись на том, что провести несколько часиков ночью в казино ни для кого не зазорно. А уж получится разговор или нет, это будет зависеть от самого Толика.

Обознаться программист не боялся, портреты Юлия Ивановича, а именно так звали Джаврова, во множестве были представлены на сайте. Создавалось впечатление, что вообще все издание держится на одном, максимум на двух журналистах. А может, так оно и есть? Газета небольшая, финансирование, по всей видимости, плохое, так что, скорее всего, она издается на голом энтузиазме, а на нем много не заработаешь.

В зале игорного дома Юлий Иванович появился, когда Толик уже набрал чипов на приличную сумму. Он не собирался привлекать к себе внимание и выиграл всего что-то около восьми тысяч долларов. На этом Рыков решил не продолжать сегодняшние «заработки». Зачем жадничать? Тем более что он пришел сюда на конспиративную встречу, а не зарабатывать. Это можно сделать и в другом месте.

К Джаврову Толик подошел не сразу. Судя по всему, журналиста должны были отслеживать, поэтому надо было сначала присмотреться и вычислить наблюдателей. Стараясь не показывать своего интереса, Толик переходил от стола к столу и делал небольшие ставки. Он, как и решил с самого начала, не собирался выигрывать, его сегодня интересовало другое, но, видимо, фортуна любит, когда перед ней не заискивают, – игра шла как по маслу. Толик с неудовольствием заметил, что стал привлекать пристальное внимание, причем не только со стороны секьюрити. Все чаще и чаще на нем стали задерживаться заинтересованные женские взгляды, а некоторые из посетительниц заведения уже откровенно строили ему глазки. В другое время он, может, был бы польщен таким вниманием, но как быть с запланированной встречей?

Джавров уже проявлял заметное волнение. Он вовсю вертел головой, оглядывался и делал еще массу ненужных вещей. Взрослый человек, наверняка много фильмов посмотрел, должен же знать, как себя ведут при таких встречах, а он… Суетится, оборачивается, ну прямо неврастеник какой-то! Нет, придется брать инициативу в свои руки.

Толик с непринужденным видом приблизился к столу, за которым сидел журналист, и сделал ставку. Играли в покер, и ему сразу же пришла тройка девяток. «Вот здорово», – подумал он и сбросил оставшиеся две карты. Как же он удивился, когда в прикупе оказались две дамы! Это была уже серьезная комбинация, и Рыков, даже без расчета колоды, знал, что выиграет. Так и вышло.

Юлий Иванович, раздосадованный проигрышем, сделал попытку встать, но Толик накрыл его руку своей и предложил сделать еще одну ставку.

– Мы же так и не переговорили! – вполголоса cказал он, – Я Рыков, тот, кто звонил вам.

– Долго же вы не решались подойти, – пробурчал журналист. – Я уже двести баксов спустил.

– Ну это дело поправимое, – с улыбкой сказал Толик. – Я вас научу… А пока, может быть, перейдем в бар, поговорим?

Джавров выслушал рассказ Рыкова с интересом.

– В баре они были не одни, но столики стояли достаточно удобно и можно было говорить, не опасаясь, что их услышат за соседним столом. Если, конечно, не применять спецтехнику…

Толик рассказал журналисту, как его устроили работать программистом, как внезапно «заболели» Филипенко и Лена, рассказал о своих попытках проникнуть к своим коллегам и чем это закончилось. Юлий Иванович слушал с непроницаемым лицом, но только до того момента, пока Рыков не добрался до странных звуков и надписей. Он даже не поверил и попросил дословно повторить тексты приказов. А потом предположил, что слуховые команды идут в ультразвуковом диапазоне, а визуальные в ультрафиолете… А может, и в инфракрасном свете. Потому и боль в глазах… Вот только как удалось добиться того, чтобы зомбированные люди стали воспринимать эти частоты? С помощью техники? Вживляемые транскодеры? Бред, это же так легко доказать! Так рисковать никто не станет!

– Подождите, а как же вам самому удалось избавиться от… – Джавров замялся, подыскивая подходящее слово, чтобы не дай бог не обидеть собеседника, – ну, от воздействия этих сигналов.

– Сам не знаю! – признался Толик. – Меня сильно ударили… Охранники. Вот после этого у меня и перестали появляться надписи… И слышать команды я перестал.

Рыков решил не рассказывать про свои новые способности. Все равно журналист не поверит.

– Если все так, как вы говорите, – Юлий Иванович пристально посмотрел на Толика, тот мужественно выдержал его взгляд и не отвел глаз, – если все так, то получается, что вмешательство все же механическое. Вернее, хирургическое…

– Как это хирургическое? – удивился Рык. – Но у меня нет никаких следов! Ни шрамов, ни швов…

– Да-да, конечно! – закивал головой журналист. – Вполне согласен, они же не дураки, чтобы следы оставлять. Не станут ни Должанский, ни Зырянов так подставляться. Любой патологоанатом разоблачит эти дела при первом же вскрытии. А ведь их было так много… Нет, что-то не вяжется.

– А может, эти… транскодеры, как вы их назвали, хотя я этим словом называю совсем другое устройство, ну да бог с ним… – Рык не сказал журналисту, с какой быстротой у него стали заживать раны. Он вообще решил о себе больше не рассказывать. Причину Толик объяснить не мог, но что-то ему подсказывало, что время для полной откровенности еще не пришло. Да и правило, гласящее, что кто больше говорит, тот меньше получает, он тоже хорошо помнил и, когда мог, старался его придерживаться. – Так вот, представьте, что им удалось их сделать очень маленькими. Ну совсем такими, как… незаметными…

– Это вы, наверное, фантастики начитались, – усмехнулся Джавров. – У нас пока еще нет таких технологий.

– Ну так давайте ваше объяснение! – вспылил Толик. – Или вы считаете, что я вас обманываю? Что вытащил вас сюда, чтобы рассказать о том, что мне пригрезилось?

– Нет-нет, что вы…

– Нет? Ну тогда давайте сделаем так… – Рыков посмотрел в глаза Джаврову. – Вы сможете найти кого-нибудь, кто соберет вам ультразвуковой преобразователь… или инфракрасный считыватель?

Журналист на секунду задумался.

– Я думаю, что да, я найду такую технику, – кивнул он.

– Вот и отлично! – Рыков не ожидал, что Юлий Иванович так быстро согласится. – Как только получите аппаратуру, сразу же езжайте на завод. А потом встретимся и обменяемся впечатлениями. Вот тогда и посмотрим, кто фантазер, а кто нет.

– Ладно, так и сделаем, – легко согласился журналист. Он понял, что, если слова парня подтвердятся, то у него в руках сенсация. А если нет, то и говорить больше не о чем. – Я проверю, потом свяжусь с вами. Как нам лучше поддерживать общение? У вас есть телефон?

Рыков назвал номер своего мобильного. Джавров кивнул, запомнил, мол.

– Вы остаетесь? – спросил он. – Я бы еще поиграл…

– Тогда удачи! – Толик твердо решил этой ночью поспать.

Выйдя из казино, Рыков хотел было применить заготовленный им прием – отъехать на такси, а затем, уйдя от возможного преследования с помощью некоторых ухищрений – войдя в какой-нибудь подъезд и изменив внешность в кабине лифта, вернуться обратно и отправиться домой на своем автомобиле… Но так не хотелось кружить по городу! Черт с ними, с этими шпионскими играми, лучше поскорее добраться домой и наконец выспаться. Тем более что завтрашний день обещает быть весьма напряженным.

Толик огляделся. К нему сразу же услужливо повернулись головы таксистов, поджидавших клиентов. Он вяло отмахнулся. Нет, ребята, сегодня вам придется обойтись без меня, уж больно устал… Скорее бы домой!

На всякий случай Толик еще раз внимательно посмотрел вокруг. Слежки вроде бы не было. Он подошел к «семерке», старясь не привлекать к себе внимания, быстро открыл дверцу и сел в машину. Все, он едет домой. Горячая ванна и сон, вот что сейчас нужно уставшему супермену! Можно даже и без ванны, чего доброго, опять в ней заснет! Хватит и душа!

Опасность Толик ощутил не сразу. Вначале появилось смутное чувство, что что-то не так. Что именно, он еще не знал, но вот сонливость вдруг исчезла, тревога усилилась, восприятие окружающего обострилось. Внезапно Рыкову стало ясно – за его машиной следят. Нет, он, конечно, допускал, что такое может произойти, но это казалось таким далеким и нереальным, что слежка застала его врасплох. Скорее всего, он вообще бы ее не заметил, слишком устал за день, но помогла собственная невнимательность. Он забыл после казино вернуть мозг в обычный режим, и тот все еще был настроен на запоминание всевозможных цифровых комбинаций. Вот именно это обстоятельство и помогло Толику вовремя заметить, что переменным светом ночных улиц Москвы выхватываются одни и те же номера машин.

И даже это не сразу заставило Толика насторожиться. Наверное, его расслабил разговор с журналистом, сознание того, что теперь у него есть единомышленник. Как бы то ни было, лишь спустя некоторое время Толик осознал, что он под наблюдением. Как же его вычислили? Следили за журналистом, а его повели уже как перспективный объект? Или отследили их общение по аське? Последнее было бы совсем нехорошо, тогда они знают, что удачливый игрок – это тот самый Рыков, которого так усердно ищут, что даже засаду у него дома поставили, и его способность менять внешность для них не секрет. Чепуха, быть такого не может! Даже если сообщение по аське было перехвачено, то все равно они не догадаются о его новых способностях. Скорее предположат, что это кто-то из помощников Рыкова, и теперь стараются, проследив за ним, выйти и на самого беглого программиста. Ну, ребята, вы не угадали! Вас ждет сюрприз!

Толик заехал на стоянку, находившуюся перед домом, который был ему хорошо знаком – в нем жил когда-то, а может, и сейчас живет, его одноклассник. В подъезде дома был черный ход, выводивший на стоянку такси. Пакет со сменой одежды, предусмотрительно припасенный Рыковым, лежал на заднем сиденье машины. Так что оставалось лишь войти в подъезд и переодеться в кабине лифта… Можно даже особо лицо не менять, рост и фигуру – будет достаточно. Вот только машину жаль бросать… Что поделаешь, расплата за лень!

ГЛАВА 12

– Ну все как я и говорил! Он должен был обязательно проявиться, так и случилось. Могу доложить о первых результатах. – Кокакола был доволен. Он наконец мог сообщить генеральному о каком-то успехе. – Как мы и подозревали, Рыков вышел на Джаврова. Правда, осторожен, гад, сам не появился, вместо него на встрече был вот этот тип…

Сериков положил на стол фотографии.

– Он долго разговаривал с журналистом. К сожалению, подслушать не удалось, далеко сидели, да и шум в баре, музыка… Визуальные впечатления такие – посланник Рыкова рассказал писаке, как его мобилизовали. Видимо, тот не верил, потому что они спорили, – продолжал Николай Николаевич. – Затем неизвестный уехал на зеленой «семерке», номера пробиваем, думаю, что через час-другой все будем знать… Но наверняка ездит по доверенности, так что не факт, что удастся по автомобилю найти нужного нам фигуранта. Возле того дома, куда зашел посланник Рыкова и где стоит машина, я приказал оставить круглосуточный пост. Как только он появится, будем брать…

– Будем, возьмем, накроем… – – Должанский раздраженно махнул рукой и посмотрел в окно. – Коля, результат когда будет?

– Я думаю, скоро! – не сдавался Сериков. – И еще! Джавров с утра ездит по радиомагазинам и телеателье. Ищет прибор ночного видения… Думаю, что он получил от того типа информацию о «мобилизованных» и хочет ее проверить. Наверняка попытается нанести визит. Ночью. Возможно, даже сегодня.

Должанский молча выслушал доклад. То, что Рыков попытается выйти на журналиста, не новость. Это все прогнозировалось, так он и должен был действовать. А вот то, что он оказался таким ловким… На простого самовольщика непохоже… Те примитивны, как… обезьяны. Способны показать чудеса ловкости и изобретательности в том, что связано с добыванием пропитания, и тупы, как пробки, когда дело касается чего-то другого. Здесь же явно работает другая программа… Видимо, на этот раз Кокакола прав и парень был «казачком». Узнать бы чьим? Кто пытается так грубо действовать? Эх, как жаль, что упустили его! Ну да ладно, чего теперь горевать, нужно Думать, как перехватить беглеца…

– На время зов отключить, – приказал он. – Пусть журналюга обломается! И пальцем его не трогать! Пусть идет с миром… Сообщника его тоже на время оставьте, но к машине обязательно прикрепите маяк. Понимаешь, мне Рыков живой нужен. Его допросить надо, выведать, что он знает. Это может оказаться очень важным… Вот что, если за пару дней не найдете… Родители под наблюдением?

– Конечно, Вадим Александрович! – бойко ответил Сериков. – Круглосуточно!

– Отлично! Значит, так и решим, если за эти дни результата не будет, возьмемся за них! – Лицо генерального приняло злое выражение. – А что там с твоими землеройками? Нашли, кто столовую обожрал?

– Тут просто мистика какая-то! – Сериков с той самой минуты, как явился с докладом, боялся именно этого вопроса. – Внешний контур не тронут. Видеокамеры не зафиксировали ни единого нарушения. Датчики движения тоже. Про лазеры я и не говорю, лучи никто не пересекал.

– Не самовольщики, значит, – в раздумье проговорил Должанский. – Уж больно на их почерк похоже!

– Дак периметр-то не нарушен! – Кулак Николая Николаевича просвистел в воздухе и ударился в широкую грудь. – Я первым делом проверил, никто к нам не проникал. Это кто-то из своих…

Кокакола осекся. Черт, что это он так разболтался! Сам на себя доносит? Ведь получается, это же его собственная недоработка!

– Ты хочешь сказать, что кто-то бродит по территории завода, взламывает помещения, жрет, копает ямы, вообще делает все, что ему вздумается… и приборы не фиксируют его? – Вадим Александрович пренебрежительно скривился. – А может, хочешь сказать, что это твои охранники так порезвились? Что ж, вполне похоже на твоих обормотов! А что, действительно, если в цехах никто не оставался, если извне никто не проникал… то остаются только твои люди!

– Исключено! Неелов и Фадеев хотя и не пришли еще в себя, но желудки у них пусты, проверяли, – доложил Николай Николаевич. – Я не знаю, что и думать, но объяснений у меня пока нет. Сегодня будем держать усиленный состав. Я сам им здесь такое устрою…

– Подожди, а как же Джавров? – перебил его Должанский. – Если ты устроишь на заводе засаду, то он как раз в нее и попадет! Нет, так не пойдет. Мне нужна аккуратная работа. Тонкая… а твоими лапами только медведей ломать! Пойми, дурья башка, я хочу, чтобы он смог пробраться к нам и убедиться, что его неверно информировали. Пусть с этим и уберется восвояси. Тогда в его статьях уверенности поубавится, а это сразу станет заметно. А уж потом, когда он заткнется и перестанет рычать на ФАЗМО, вот тогда-то… он твой! Можешь его хоть под каток асфальтный положить. А до этого чтоб и дыхнуть в сторону писаки не смел!

– Понял, Вадим Александрович! – Сериков вытянулся в струнку.

– Ладно-ладно, не тянись, не за это деньги плачу… Ты вот что… ты сам здесь заночуешь. И за все ответишь! Но смотри, чтобы журналист ушел целым и невредимым! И, главное, чтобы он ни в коем случае не заподозрил, что его здесь ждали! Все ясно?

– Ясно!

– Ну тогда иди! – Должанский встал, давая понять, что аудиенция закончена. Но Николай Николаевич не уходил.

– Вадим Александрович, – Кокакола перешел к главному вопросу. – У меня просьба…

Должанский вопросительно посмотрел на начальника охраны.

– Понимаете, люди боятся выходить на дежурство. – Николай Николаевич с виноватым видом помялся, ожидая какого-нибудь сигнала от начальника, однако тот сидел с непроницаемым лицом. Пришлось продолжать:

– Я хотел бы вызвать весь личный состав и организовать прочесывание. Нужно же найти тех, кто сделал такое…

– Вот и займись поиском! – рявкнул генеральный. – В дневное время! Но никаких массовых мероприятий! Мне только шума не хватало! Толпами не ходить, людей не пугать! Негласно проверяй, деликатно! Если тебе, конечно, понятно это слово.

* * *

– Владимир Арамович, а вы знаете, – Чухнин захлебывался словами, спеша сообщить начальнику важную новость, – я нашел способ, как усилить сигнал!

– Какой еще сигнал? – сердито буркнул Зырянов.

– Излучателя! – пояснил Игорь Васильевич. – Помните, того, что у нас без дела лежит… Ну, направленного действия… он еще вам чем-то не понравился.

– Да, помню, помню! – Что за дурацкая манера вот так кота за хвост тянуть? Говорил бы уж быстрее! – Дальше что?

– Так зря мы это сделали!

– Совсем не зря! Толку-то с него… – Начальник медицинской части досадливо отмахнулся. – В одну сторону да, бьет дальше! Зато в другие что? Фиг? Вот и думай, нужно ли нам такое… изобретение!

– Правильно! Так и должно быть. А вот если мы начнем вращать этот излучатель, то он сможет покрыть гораздо большую площадь, чем раньше! – Гордо сообщил Чухнин. – Это можно сделать, я консультировался!