— Бейли, у тебя все в порядке? Ты ведь больше на меня не обижаешься?

— Нет, конечно, а что?

— Утром, когда ты позвонила, у тебя был какой-то странный голос. Ты и ведешь себя… ну, не знаю… Скажи, тебя что-то беспокоит?

— Помимо всех известных тебе событий? Я устала. В последнее время я ношусь как угорелая по разным местам.

— Бейли, я же тебя знаю, я вижу, что тебя еще что-то гложет. Это как-то связано со мной?

Когда я отвечала, мой голос сорвался на писк:

— Пустяки. Мои мысли заняты кое-какими личными делами, и, наверное, это чувствуется.

— Знаешь, о чем я думала во время ленча? — спросила Кэт. — Что твое состояние имеет какое-то отношение к нам с Джеффом.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я отложила книгу, мне не понравилось направление, которое принял наш разговор.

— Понимаешь, за столом у меня было странное ощущение. Я подумала, может быть, тебе неприятно оставаться наедине с парой… после твоего развода.

— Ты хочешь сказать, что я до сих пор так сильно переживаю из-за своего развода, что мне невыносимо находиться рядом с супружеской парой? Нет, ничего подобного.

Я не пыталась скрыть сарказм.

— Не сердись, Бейли, ты неправильно меня поняла, я говорила с сочувствием. Когда я с кем-то расставалась, мне было неловко общаться с парами. Вот мне и показалось, что тебе неуютно находиться рядом со мной и Джеффом.

Тут я не выдержала и вскипела.

— Единственное, из-за чего мне неуютно, так это из-за того, что я оказалась в совершенно идиотской и двусмысленной ситуации. Вы тут изображаете передо мной влюбленных голубков, но я-то знаю, что в последнее время у вас далеко не такие безоблачные отношения, как вы пытаетесь представить. У вас были проблемы из-за Хайди.

Я ожидала, что Кэт в ярости набросится на меня, но она вдруг расплакалась. Сейчас, в джинсах и водолазке, она казалась очень ранимой, такой я ее никогда не видела. Она вытерла слезы краем пледа.

— Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?

— Не важно, знаю — и все.

— Ну хорошо, хорошо, — всхлипнула она. — Это правда, но у меня язык не поворачивался тебе рассказать. Мне было неудобно. Я люблю Джеффа. Он, конечно, далек от идеала, но я чувствую с ним особую связь, какой у меня никогда ни с кем не было. Я чуть с ума не сошла, когда стала подозревать, что у него что-то есть с Хайди. Я до сих пор не знаю наверняка, было ли между ними что-то или нет.

— Когда у тебя возникли подозрения?

— Пару месяцев назад. Я тебе рассказывала, что он хотел работать для «Глянца», я ему отказала, и он страшно разозлился. Ну так вот, он смирился с моим отказом не так быстро, как я тебе сказала. Джефф начал от меня отдаляться. Физически отдаляться. Это происходило медленно, постепенно, но было очень мучительно. Например, он мог заснуть, пока я умывалась на ночь. А когда мы все-таки занимались сексом, мне казалось, что его это мало трогает, он думает о чем-то другом. Раньше у нас был потрясающий секс, мне ни с кем не было так хорошо в постели, как с Джеффом, и вдруг все это начало рушиться. Я пыталась вызвать его на разговор, но он сказал, что у меня разыгралось воображение. Вот почему я допустила эту глупость с Кипом. Я была совершенно растеряна.

— И какое место в этой истории занимает Хайди?

— Как-то раз в середине дня я без предупреждения пришла к Джеффу в студию, мне хотелось сделать ему сюрприз, я пыталась быть с ним милой. Джеффа в студии не оказалось, но у меня есть свой ключ, и я вошла, думая, что он скоро вернется. Войдя, я стала осматриваться — я не собиралась, но как только начала, уже не могла остановиться. Я увидела фотографии Хайди, что-то вроде снимков для порт-фолио фотомодели. Это были ну очень, очень сексуальные фотографии. Меня это страшно взбесило.

— Ты ему об этом сказала?

— Да, и он ответил, что просто сделал Хайди одолжение: она мечтала стать моделью и попросила его помочь. Джефф не стал мне об этом рассказывать, боясь, что я пойму все неправильно. Я высказала предположение, что сеансом фотосъемки дело не ограничилось, тогда он изобразил благородное негодование.

— Но почему ты просто не выгнала Хайди в тот же день?

Кэт сняла с конского хвоста резинку, как будто она вдруг стала ей туговата, и расчесала волосы пальцами.

— Ты хочешь знать, почему я не вышвырнула ее на улицу и не бросила ей вслед все ее чемоданы, как я умею? Потому что я боялась.

— Боялась? — удивилась я. — Кэт, я никогда не видела, чтобы ты кого-то или чего-то боялась.

— Знаю, но я боялась испортить все еще сильнее. Если у Джеффа действительно был с ней роман, я могла невольно его подтолкнуть. Я боялась, что он сбежит вместе с ней. А если у него с ней ничего не было, получилось бы, что я веду себя как параноик, и Джефф разозлился бы на меня еще сильнее. Кроме того, я не знала, как поведет себя Хайди. Если бы я ее вышвырнула, она могла бы пойти в газеты. Я пыталась выиграть время и решить, как лучше справиться с этой ситуацией. Хочешь знать, почему я так бурно отреагировала на твои слова, что истинной мишенью убийцы была Хайди? Я боялась, что Джефф решит, будто это я ее убила.

— Кэт, когда ты впервые заговорила с Джеффом о нем и Хайди, почему он не постарался развеять твои опасения? Он ведь понимал, что, если ты его выгонишь, он многое потеряет?

— Ты хочешь сказать, в финансовом отношении? Мы не заключали брачный контракт, так что ему ничто не угрожало. Кроме того, он знает, что я не хочу его терять и поэтому простила бы ему измену.

— Как у вас с ним сейчас?

— Лучше. Не идеально, но гораздо лучше. Кажется, он за меня искренне волновался. И, признаться, мне стало гораздо легче оттого, что Хайди больше нет с нами; я не могла на нее спокойно смотреть.

Кэт сама себя оборвала:

— Бейли, уж не подозревала ли ты, что это я ее убила?

— Я этого не говорила.

— Но ты так думала, правда? — воскликнула она. — Так вот в чем все дело! — Она снова заплакала. — Бейли, неужели ты могла допустить мысль, что Хайди убила я? Как ты могла подумать, что я на такое способна?

— Некоторые вещи вызывали у меня сомнения, — сказала я. — Например, почему в то утро ты позвонила мне? Почему не вошла в квартиру Хайди сама?

— Мне было страшно, я уже тебе говорила. У меня было неприятное чувство, что если с ней что-то случилось, я отчасти в этом виновата, потому что в глубине души желала ей смерти, я как будто накликала ее смерть.

— Лесли сказала, что ты связывала этот случай со смертью Такера Бобба. Почему?

— Я не связывала. Я вообще считала, что Такер Бобб раздулся от сознания собственной важности и лопнул. Это Лесли рассказала, что с ним произошло, и когда я об этом услышала, совпадение показалось мне довольно странным, и я решила, что в этом деле стоит покопаться.

— И еще один вопрос. Зачем все-таки ты назначила Хайди встречу на воскресное утро? В чем там было дело?

Кэт откинула пушистый плед, встала и заходила взад-вперед по веранде.

— Мне стыдно об этом рассказывать, но я все-таки расскажу. Бейли, постарайся меня понять, я была в отчаянии. Мне удалось придумать способ выставить Хайди из дома, не ссорясь с Джеффом. Я ей позвонила и сказала, что мне нужно с ней поговорить. У Тайлера на руке появился синяк, и вот я решила обвинить Хайди в том, что этот синяк поставила ему она. Я собиралась сказать, что не буду подавать на нее жалобу в социальную службу, если она уйдет добровольно. На самом деле я ни в чем таком ее не подозревала, однако рассчитывала, что, если поставлю вопрос таким образом, она побоится поднимать шум. И Джефф тогда не встанет на ее сторону.

Я смотрела на Кэт, потеряв дар речи.

— Понимаю, это отвратительно, но я не находила себе места от беспокойства. Мне нужно было найти способ выставить Хайди из дома.

Мы услышали, как где-то в доме хлопнула дверь. Перейдя на шепот, Кэт взмолилась:

— Умоляю, Бейли, ты должна мне верить. Это не я отравила Хайди, я и готовить-то не умею.

— Хорошо, Кэт, я тебе верю.

Но, если честно, у меня голова шла кругом, я не знала, что и думать.



Глава 22



Кэт зашикала, приложив палец к губам, и сказала, что пойдет поможет Джеффу выгрузить из пикапа купленные на аукционе вещи. Я же решила, что с моей стороны лучше на некоторое время исчезнуть. Я прихватила из комнаты свою куртку, вышла через черный ход и вывела из сарая старый трехскоростной велосипед «ралей». Следующие два часа я провела, гоняя по проселочным дорогам, но при этом старалась запомнить маршрут, чтобы без проблем найти обратную дорогу. День стоял прохладный и сырой, и было приятно поработать ногами, подставляя лицо ветру. Крутя педали, я все время вспоминала разговор с Кэт.

Ее признание меня ошеломило. Я, конечно, не могла быть на сто процентов уверена, что она не соврала, не наплела с три короба. Она ведь соврала насчет Кипа и приукрасила истинное положение дел в ее браке. Однако почему-то я поверила. Рассказ о том, как она собиралась обвинить Хайди в жестоком обращении с ребенком, звучал, конечно, не очень красиво, но вполне правдоподобно. При всем уродстве ситуации я в какой-то степени испытала облегчение. Мне было бы невыносимо сознавать, что Кэт, моя подруга в течение семи лет, убила Хайди. Пока я объезжала скользкие места на дороге, у меня в голове оформился вопрос: а почему, собственно, мы с Кэт — подруги? Когда дело доходит до выбора, Кэт всегда, абсолютно всегда выбирает то, что устраивает лично ее, и если это причиняет кому-то боль, она об этом даже не задумывается. Что мне на самом деле дает наша дружба? И что произойдет, если вдруг настанет такой момент, когда я буду отчаянно нуждаться в помощи Кэт: предаст она меня, просто проигнорирует или возможны другие варианты? Как там выразилась бездарная писательница миссис Хайленд? «Надеюсь, вы никогда не совершите ошибки, доверившись ей». Поскольку я все-таки решила поверить рассказу Кэт, это означало, что я возвращаюсь к первоначальному списку подозреваемых. В нем значатся Джоди и, конечно, Кип. И Джефф. Я давно задавалась вопросом, не трахается ли он время от времени с Хайди; как выяснилось, тот же вопрос задавала себе и Кэт. Но, по словам Кэт, Джефф мог не бояться, что его застукают или что Хайди проболтается. Кэт не хотела его терять и простила бы ему измену, а Джефф наверняка догадывался, что имеет над ней эмоциональную власть. Но даже если бы Кэт его все же выгнала, он бы не особенно пострадал, потому что они не подписывали брачный контракт. Однако ревность вполне могла быть мотивом убийства. Может быть, Джефф обнаружил, что не он один пользуется благосклонностью Хайди, и пришел в ярость? Мои мысли снова вернулись к таинственному мужчине.

К дому я подъехала около пяти часов и с удивлением увидела Кэт. Она нетерпеливо расхаживала взад-вперед по веранде в брюках и плаще.

— Я что, опоздала? — спросила я. — Во сколько мы должны быть у Лесли?

— Дело не в этом. У нас чепе с Тайлером.

— Господи, что с ним? Надеюсь, ничего страшного?

Я прислонила велосипед к стене и взбежала по лестнице.

— Нет-нет, не волнуйся, физически с ним ничего не случилось. Но мама позвонила и сказала, что сегодня у него была истерика, он плакал, звал меня и Джеффа. Мы с Джеффом съездим за ним и привезем домой.

— Бедный малыш.

— Дорога займет часа два, но мама ни за что не отпустит нас, пока не накормит своей фирменной говядиной, поэтому, думаю, мы вернемся часам к одиннадцати.

— Ничего страшного, я прекрасно побуду одна, почитаю, посмотрю телевизор.

— Ты можешь поехать к Лесли и без нас, она тебя ждет. Я ей уже звонила, объяснила, как обстоит дело. Если ты боишься заблудиться, Клайд может приехать за тобой сюда.

— Пожалуй, я лучше не поеду. Не хочу навязываться, к тому же я с удовольствием останусь здесь.

Из дома вышел Джефф в джинсах и джинсовой куртке. С ключами в руке он быстро зашагал к «БМВ», небрежно кивнув мне по дороге.

— Мне кажется, тебе не стоит отказываться — возразила Кэт. — Лесли пригласила еще одну пару, и если ты не приедешь, она обидится. Не волнуйся, думаю, вечер будет не так уж плох.

Кэт повернулась и поспешила вниз по лестнице, считая вопрос решенным. Уже садясь в машину, она оглянулась и крикнула:

— Номер ее телефона на столе. Позвони ей, пусть объяснит тебе дорогу или пришлет за тобой Клайда.

Джефф стал выезжать задним ходом с подъездной дороги. Я пожелала им счастливого пути, но они, кажется, не слышали, им было не до меня.

Я зашла в дом. Номер телефона Лесли лежал там, где и сказала Кэт. У меня не было ни малейшего желания обедать с Лесли, Клайдом и незнакомой супружеской парой, и я подозревала, что Лесли будет только рада, если я по собственной инициативе выпаду из списка гостей. Я набрала ее номер — трубку сняла сама Лесли.

— Привет, это Бейли. Спасибо, что приглашаешь меня на обед даже без Кэт и Джеффа, но лучше я приду в другой раз. Я хочу быть дома, когда они вернутся с Тайлером.

— Не волнуйся, ты не задержишься у нас допоздна, — заверила Лесли. — Обед совершенно неформальный, я уверена, наши гости тебе понравятся.

— Спасибо за приглашение, Лесли, но, право, думаю, мне лучше остаться.

— Я наготовила целую тонну чили, и половина его теперь пропадет, — ворчливо сказала Лесли. — Кроме того, мне нужно с тобой поговорить. Вчера мне звонил Гарри, он очень недоволен. Хочу с тобой посоветоваться, как вернуть Кэт к работе.

Я поняла, что отвертеться от приглашения, не разозлив при этом Лесли, мне не удастся. Да и упоминание о Гарри меня встревожило. Я сказала, что приеду, и попросила объяснить дорогу.

На некоторое время дом Кэт остался в моем распоряжении. Я решила этим воспользоваться и осмотреть комнату, в которой жила Хайди, когда приезжала сюда на выходные. Комната оказалась довольно приятной, правда, маленькой, и располагалась немного в стороне от всех остальных. В ней чувствовалась некая заброшенность, было ясно, что этой спальней пользуются только тогда, когда две другие гостевые спальни заняты. Из мебели там стояли только кровать, прикроватный столик, небольшой комод с зеркалом и кресло-качалка, выкрашенное белой краской.

Из мелочей в комнате были только маленькие часы — сейчас они стояли и показывали половину третьего — и выщербленная желтая ваза для цветов. Я осмотрела выдвижные ящики комода. В них не оказалось ничего интересного, только запасные одеяла, а дно ящиков было застелено бумагой, которая, судя по ее виду, вполне могла быть уложена здесь еще во времена президента Кеннеди. В стенном шкафу стоял запах затхлости и было пусто, не считая складного саквояжа с зимней одеждой Кэт. Хайди ночевала в этой комнате, но не оставила о себе никаких напоминаний. Впрочем, я сама не знала, чего ожидала. Не любовной же записки от мистера Икс, подписанной его настоящим именем!

Закрывая дверь стенного шкафа, я услышала какой-то посторонний звук, как будто закрылась сетчатая дверь. Я помчалась вниз по лестнице черного хода, перескакивая через две ступеньки, и выбежала в вестибюль парадного входа. Там никого не было. Старые дома, случается, издают всякие непонятные звуки; наверное, нечто в этом роде я и услышала, однако снова испытала ужас, пережитый мной в загородном доме Лэндона. Мне вдруг подумалось — в том, что меня раз за разом приглашают в гости и оставляют в загородном доме одну, есть нечто странное, даже кафкианское. Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и быстро проверила все комнаты. Перспектива отправиться на обед в другой дом, полный народу, вдруг показалась мне очень заманчивой.

До отъезда к Лесли мне нужно было убить еще час, поэтому я принесла с веранды свою книгу и устроилась в библиотеке, где было теплее и уютнее. Хотя я уже немного успокоилась, все же поймала, себя на том, что по нескольку раз перечитываю одно и то же предложение, не понимая смысла. Около семи часов я поднялась наверх переодеться. Лесли сказала, что обед будет неформальным, поэтому я сменила джинсы на черные брюки свободного покроя, черную же рубашку и красный кожаный пиджак. Кэт забыла объяснить мне, как закрывать дом, поэтому я заперла дверь черного хода и дверь, выходящую на крытую веранду, но оставила незапертым парадный вход — иначе я не смогу попасть в дом, если вернусь раньше хозяев. И почти во всех комнатах оставила включенным свет.

Добраться до дома Лесли оказалось не очень сложно, хотя я не была уверена, что смогу найти обратную дорогу, когда стемнеет. Побывав в доме Лесли и Клайда в Нью-Йорке, я ожидала, что их загородный будет необъятным, таким он и оказался: три этажа, крыша, покрытая дранкой, широченная веранда вокруг всего дома — и ничего от сельского шарма, присущего дому Кэт.

Лесли встретила меня воздушным поцелуем. Это было не то привычное приветствие, которым она меня встречала, но обычно мы и не общаемся с ней на светском уровне. Лесли была в темно-синих брюках и приталенной розовой тунике с треугольным вырезом. Она, по-видимому, рассчитывала, что туника сделает ее стройнее, но расчет не оправдался. Лесли сказала, что Клайд наверху, в своем кабинете, но скоро присоединится к нам. Она провела меня по центральному коридору мимо гостиной, мимо обшитой деревянными панелями комнаты в кухню — гигантское помещение, выдержанное в белых тонах и оттого похожее на амбулаторию. Лесли достала из холодильника бутылку белого вина. Пока она разливала его по бокалам, я обратила внимание на огромную миску с чили, стоящую на кухонном столе.

— У нашей домработницы сегодня выходной, и я решила подать к столу что-нибудь простое, — пояснила Лесли, перехватив мой взгляд. — Между прочим, я приготовила чили с фаршем из белого мяса индейки, как тебе это?

— Отлично.

Лесли поинтересовалась, не хочу ли я, чтобы она показала мне дом. Я сказала, что да, конечно. После велосипедной прогулки у меня нещадно болели икры, но я чувствовала, что отказаться было бы просто невежливо. Мы переходили из одной большой комнаты с высоким потолком в другую, Лесли показала мне даже небольшую оранжерею в дальней части дома. По ходу экскурсии Лесли рассказывала об истории дома и о том, какую они с Клайдом проделали работу. Ее голос звучал так громко и жизнерадостно, что я задалась вопросом, не пропустила ли она еще до моего прихода стаканчик вина, а то и два. Возможно, ее встревожил звонок Гарри. Если Кэт вынудят уйти из «Глянца», Лесли придется последовать за ней.

Завершилась экскурсия в комнате, которую Лесли назвала солнечной гостиной — три стены в ней представляли собой сплошные окна.

— Я решила, что мы устроимся здесь, — сказала Лесли. — В столовой стол слишком большой.

Стол на кованых металлических ножках, стоящий в середине комнаты, был накрыт на три персоны.

— Разве нас только трое? — спросила я, не сумев скрыть удивление.

— Что? Ах да, представляешь, Бейли, сразу после нашего с тобой разговора мне позвонили Богарды. Они ехали с Манхэттена, и где-то в районе Уайт-Плейнз у них сломалась машина. Так что они не смогут приехать.

— Лесли, тебе надо было перезвонить мне, я бы приехала в другой раз, а сегодня вы с Клайдом смогли бы побыть вдвоем.

— Не говори глупостей. Кроме того, Клайд сказал, что с удовольствием познакомится с тобой поближе.

Представив себе вечерок, который мне предстоит, я чуть было не застонала в голос. Я бы не удивилась, узнав, что Лесли все это подстроила, чтобы без свидетелей поговорить со мной о служебных неприятностях Кэт. Утешало меня только то, что провести пять часов в одиночестве в фермерском доме Кэт было бы еще хуже.

Лесли проводила меня обратно в комнату, обшитую деревянными панелями. Как и в библиотеке городского дома Лесли, здесь тоже на стенах в специальных гнездах висели мечи. На улице стемнело, Лесли включила несколько ламп. Комната разделилась на круги света и черные тени. На кофейном столике стоял поднос с сыром, на вид дорогим. За ленчем я почти не ела и теперь прямо-таки умирала с голоду. Я поставила бокал с вином и взяла галету, намазанную мягким сыром с плесенью. Только сейчас я обратила внимание, что играет музыка — звучало нечто инструментальное и очень успокаивающее, но так тихо, что я не могла узнать мелодию.

Я вытерла пальцы салфеткой и повернулась к Лесли:

— Расскажи про мечи. Вы с Клайдом их коллекционируете?

— Упаси Боже, только не я. Их собирает Клайд, это его страсть.

— Клайд ими только любуется или умеет и пользоваться?

— Вообще-то он довольно искусный фехтовальщик, вернее, был им. В студенческие годы он выступал на соревнованиях национального масштаба.

— А чем увлекаешься ты, Лесли?

— Ты хочешь сказать, помимо раздачи тумаков, как говорят у нас в редакции? Мне нравится проводить время в этом доме, я люблю возиться в саду, ходить по антикварным магазинчикам. Я очень горжусь тем, во что мы с Клайдом превратили этот дом. Нам здесь очень хорошо вдвоем.

Последнее предложение она произнесла с нажимом, даже с вызовом, как будто я собиралась оспорить ее заявление. Я ответила как можно любезнее:

— Да, я это чувствую. Лесли, так что там с Гарри? Зачем он звонил, в чем дело?

В глазах Лесли промелькнуло раздражение, наверное, ей не понравилось, что я сменила тему. Я впервые заметила, что ее карие глаза настолько темные, что почти не видно зрачков.

— Он озабочен, очень озабочен. — Лесли посмотрела в свой бокал. — А что, ты считаешь, у него для этого нет оснований?

— Не могу сказать, есть ли у него основания, поскольку не знаю, чем именно он озабочен. Он беспокоится за безопасность Кэт?

— Да, но не только это. Его беспокоит судьба журнала, газеты поместили столько негатива… Да и продажи в этом году плохие. А Кэт в последнее время не часто застанешь на рабочем месте. Гарри пытался до нее дозвониться, но все время слышал, что с ней нельзя связаться.

— Он так и сказал?

— Да, именно так и сказал.

— Но Кэт говорила, что они уладили все вопросы. Она сказала мне об этом не далее как вчера утром. Когда именно ты разговаривала с Гарри?

— Позже.

— Сегодня?

— Вчера, но попозже.

Я чувствовала, что Лесли увиливает, но не понимала почему. У меня даже мелькнула мысль, не придумала ли она вообще этот разговор с Гарри. Или, может быть, за этой историей кроется что-то другое, о чем она умалчивает.

Пока я думала, как бы выведать что-нибудь еще, в кабинет вошел Клайд со стаканом в руке. На нем были бежевые габардиновые брюки (которые сидели на нем абсолютно безупречно), белая рубашка без воротника и дорогой ремень — не тот, что я видела раньше, изготовление этого, я думаю, уменьшило численность анаконд на земле на несколько голов. Я встала с дивана и шагнула ему навстречу.

— Не вставайте, прошу вас, — сказал он, тем не менее пожимая мне руку. — Прошу меня простить за опоздание.

Мне показалось, что сегодня Клайд в таком же подавленном настроении, как и в прошлый раз.

— Клайд, все в порядке? — спросила Лесли.

— Все нормально, — бросил Клайд.

Он подошел к бару и снял крышку с хрустального ведерка со льдом. Посмотрев на меня, он взял серебряные щипчики и бросил в свой стакан два кубика льда, потом спросил:

— Ваш бокал наполнен?

— Да, спасибо.

Я заметила, что он не обратился с тем же вопросом к Лесли, чей бокал был почти пуст. Наверное, Клайд решил, что с нее хватит. Поболтав кубики в своем стакане, он открыл бюро, замаскированное под настенные панели, и прибавил громкость приемника. Музыка заполнила всю комнату, тогда он сделал потише, но не так тихо, как было раньше.

Я села на прежнее место и, пытаясь поддержать разговор, заметила:

— Я любовалась вашей коллекцией мечей. Они все относятся к разным культурам?

— Несколько мечей — азиатские, но большая часть — кельтские, это можно узнать по клеймам. Моя мать была еврейкой, а отец — ирландцем, это он положил начало коллекции, а я только продолжил ее пополнять. Эти мечи обладают такой мощью, что дух захватывает.

Все, что говорил Клайд, я слышала с задержкой секунд в десять, потому что теперь, когда музыка стала громче, все мое внимание было приковано к ней. Это был джаз. Причем не классический, а современный, той разновидности, какую исполняют группа «Сан Ра» и Орнет Коулман. Я опустила взгляд и посмотрела на стакан в руке Клайда. В нем была бесцветная жидкость — или водка, или джин. Меня вдруг захлестнул страх, как волна горячего и влажного воздуха, но нужно было сказать хоть что-нибудь, и я заставила себя произнести:

— Глядя на них, вспоминаешь фильм «Храброе сердце».

— Совершенно верно, — сказал Клайд. — Именно такими мечами там и сражались.

— Давайте продолжим разговор за обедом, — предложила Лесли, вставая. — Клайд может рассказать о мечах много интересного.

— Можно мне сначала воспользоваться ванной? — спросила я и зачем-то добавила: — Мне бы хотелось вымыть руки.

Лесли проводила меня до ванной, располагавшейся в стороне от главного коридора, и сказала, что они будут ждать меня в солнечной гостиной, Я заперлась в ванной, опустила крышку унитаза, села на нее и задумалась. Джаз, водка, доходы, позволяющие покупать украшения с бриллиантами… Таинственный новый мужчина Хайди — это Клайд. В квартире Хайди я видела мельком книгу по кельтской символике. Тогда я мысленно свалила ее в одну кучу с другими книгами, но, как выясняется, напрасно. Это было своего рода руководство. Хайди, наверное, купила ее для того, чтобы побольше узнать о символах и произвести впечатление на Клайда, с той же целью она знакомилась с джазом — или, может быть, Клайд сам дал ей книгу, чтобы она могла оценить и разделить его увлечение. Итак, Хайди сделала очень впечатляющий шаг вверх в своей «карьере». Если она отхватила Клайда, то должна была понимать, что попала из пешек в дамки.

Так вот почему она так скрытничала — Хайди не могла допустить, чтобы о происходящем стало известно Кэт. Вот почему она стала чувствовать себя неловко, приходя в «Глянец»; она боялась наткнуться там на Лесли. И вот почему она хотела остаться в литчфилдском доме на выходные одна. Клайду было бы нетрудно ускользнуть из своего загородного дома и прийти к ней. Но были ли у нее шансы в конце концов заполучить Клайда в свое полное распоряжение? Возможно, они бы решили узаконить свои отношения. Клайд производит впечатление мужчины, пребывающего в кризисе среднего возраста, то есть вполне созревшего для новой жизни.

Не он ли убил Хайди? Вдруг она совсем недавно встретила кого-то еще более ценного и бросила Клайда, как всех остальных? Тогда он мог убить ее из ревности или в приступе ярости. Или его интересовала только легкая интрижка, а Хайди пригрозила рассказать об их романе Лесли? Клайд присутствовал на вечеринке в доме Кэт, и ему ничего не стоило подбросить отравленные конфеты.

А вдруг… Господи… вдруг убийца — Лесли? Она могла узнать об измене мужа, понять, что Клайд увлекся всерьез и что его не вернешь никакой сценой ревности? Независимо от того, кто из них убил Хайди второй явно об этом не подозревал, иначе они не могли бы сосуществовать под одной крышей.

И еще одно. Сегодня меня приглашали в гости очень настойчиво, и я подозреваю, что у убийцы были причины желать моего присутствия в доме. Но зачем? Чтобы что-нибудь со мной сделать? Вряд ли. Сомневаюсь, что он — или она — решился бы на насилие при свидетеле. Более вероятно, что убийца стремился выведать, что мне известно и в каком направлении я копаю. По телефону я говорила с Лесли, это она уговаривала меня приехать и не принимала никаких возражений. Но она также упоминала, что Клайд сказал, что с удовольствием познакомится со мной поближе. Нельзя исключать, что из них двоих именно он настаивал на моем приезде.

Пока я не имела понятия, кто из них двоих убийца. Однако я была совершенно уверена, что узнаю это, если подыграю им сегодня вечером. Мне нужно было только проследить за ними и посмотреть, кто проявит больше любопытства. Возможно, самым правильным было бы бежать из этого дома ко всем чертям, но это насторожит убийцу, и он поймет, что я что-то заподозрила. Кроме того, если я сбегу, то не узнаю правды.

Мне не хотелось возбуждать подозрения, я спохватилась, что слишком засиделась в ванной. Когда я шла по коридору к солнечной гостиной, ноги у меня подгибались от страха словно ватные. Клайд уже сидел за столом на председательском месте и откупоривал бутылку красного вина. Лесли расставляла тарелки с зеленым салатом. Указав мне на стул с длинной стороны стола, она заняла место напротив Клайда.

— Надеюсь, ты любишь кориандр? — обратилась ко мне Лесли. — В заправке его очень много.

— Люблю.

От волнения у меня заплетался язык, но мне нужно было как-то исхитриться, чтобы вести себя более или менее естественно.

Лесли принялась за салат, давая знать как хозяйка, что можно приступать к еде. Клайд и я последовали ее примеру. Мне было трудно глотать, однако на вкус салат и впрямь оказался неплох. Я вдруг вспомнила, как Дарма упомянула, что они с Лесли вместе работали в журнале по кулинарии. Если Лесли умеет готовить, она вполне могла сделать и домашние трюфели.

— Как вы нашли этот дом? — спросила я, стараясь держаться непринужденно.

— Это Клайд нашел, правда, дорогой? Расскажи Бейли эту историю.

— Рассказывать особенно нечего, — небрежно отмахнулся Клайд.

Его ответ дал мне неплохое представление о нынешнем состоянии их брака — я поняла, что оно далеко не идеальное.

— Ну почему же, это очень интересно, — упорствовала Лесли.

Клайд без особого энтузиазма рассказал, что еще в студенческие годы побывал в этом доме на какой-то вечеринке, а много лет спустя агент по недвижимости, к удивлению Клайда, показал ему этот самый дом как выставленный на продажу.

— Вы учились в колледже где-то поблизости?

— Не совсем поблизости, я учился в Йельском университете. А вы с Кэт познакомились в колледже? Лесли говорила, что вы с ней давние подруги.

В его устах «давние подруги» прозвучало с каким-то нехорошим оттенком, как будто он сказал «старые клуши».

— Нет, мы познакомились семь лет назад, когда работали в одном журнале.

— А теперь вы ей помогаете? Лесли сказала, что вы расследуете смерть, которая произошла в ее доме.

«Ну вот, приехали», — подумала я. — Я пыталась ей помочь, по просьбе Кэт я провела небольшое расследование.

— Ну и как, расследование было успешным? — спросил Клайд без улыбки.

Чтобы выиграть время, я подцепила на вилку салат и поднесла ко рту. Мне хотелось, чтобы Клайд продолжал говорить, но при этом я не хотела давать понять, что знаю больше, чем мне следовало бы знать.

— Пожалуй, я слишком громко выразилась, назвав это расследованием, — сказала я наконец. — По большей части я играла роль плеча, на которое Кэт могла опереться. В этой ситуации ей пришлось очень нелегко.

— Насколько я понимаю, «этой ситуацией» вы называете насильственную смерть в ее доме? — уточнил Клайд.

— Да, причем смерть человека, который не был ей чужим.

— Гм, неужели Кэт заботилась о своей няньке? — заметил Клайд с едким сарказмом. — Никогда не слышал, чтобы она высказывалась в таком духе.

— Конечно, заботилась! — вмешалась Лесли.

Разговаривая с Клайдом, я наблюдала за ней краем глаза, до сего момента она сидела тихо, гоняя по тарелке кусочек салатного листа.

— Я не говорю, что между Кэт и Хайди были теплые дружеские отношения, мы себя не обманываем, но когда Хайди жила в ее доме, Кэт заботилась о ее благополучии. Кэт чувствует себя ужасно еще и потому, что Хайди умерла из-за нее, точнее, вместо нее.

Ни слова о моей теории, которую я изложила ей не далее как позавчера вечером. По-видимому, этими подробностями Лесли с мужем не поделилась. Я отложила вилку и покосилась на Клайда. Он уставился на Лесли, проигнорировав ее реплику в защиту Кэт. Лесли с напускной бодростью провозгласила:

— Ну-с, думаю, пора подавать чили.

Я предложила свою помощь, но она отказалась. Собрав со стола грязные тарелки, Лесли поставила их на дополнительный столик у стены. На том же столике стояла большая красная миска с чили, подогреваемая снизу. Она перенесла миску на стол, поставила на горячую тарелку и выставила рядом небольшие миски с тертым сыром, сметаной и резаным луком. Мы подали ей тарелки, и она выложила на каждую по большой порции чили. Передавая тарелки друг другу, мы добавили приправы. Клайд делал все то же, что и мы, но молчал, как воды в рот набрал. Лесли снова начала есть первой. Попробовав чили, она воскликнула:

— О, неплохо! Я боялась, что переложила пряностей, но, оказывается, как раз в меру. Бейли, а ты умеешь готовить?

— Кое-что. — Я взяла из корзинки кусок хлеба. — Но у меня нет к этому особых способностей.

Я наконец тоже попробовала. Для чили блюдо получилось слишком сладким и, пожалуй, недостаточно острым. На втором глотке я внезапно почувствовала резкую пульсацию в горле, как будто вдруг резко заболела ангиной; боль тут же стала отдавать в уши, а еще через секунду мои губы, язык и горло стали опухать. Это означало, что в последние двадцать секунд я съела арахис в каком-то виде. Я уставилась на тарелку с чили, ничего не понимая. Тут меня осенило, я вскочила из-за стола так резко, что опрокинула стул.

— Что случилось? — воскликнул Клайд.

— Сумочка! — прохрипела я. — Мне нужна моя сумочка! Я выбежала из комнаты, шатаясь на бегу, горло опухало все сильнее и сильнее, и я была в ужасе. Моя сумочка лежала там, где я ее и оставила, на стуле в холле. Клайд что-то кричал мне вслед, но я не останавливалась. Схватив сумочку, я перевернула ее и вывалила все содержимое на пол. Мне срочно нужен был эпипен, портативный шприц с эпинефрином. Сначала я его не увидела, но потом, лихорадочно копаясь в своих вещах, я его нашла, он лежал под чековой книжкой. Я отломила кончик, задрала рубашку и воткнула иглу в живот. Сделав укол, я легла на спину и стала дожидаться, когда лекарство подействует. Ощущение было такое, как будто мне в горло затолкали размокшую буханку хлеба, я не могла глотнуть и еле-еле дышала. Секунды казались мне минутами. Потом сердце забилось так, будто ко мне подключили дефибриллятор, но опухоль в горле стала опадать. Я открыла глаза и увидела, что надо мной стоят Клайд и Лесли.

— Что с вами? — спросил Клайд. — Скажите, что нам делать?

У него был панически испуганный вид, Лесли же молча таращилась на меня с непроницаемой физиономией.

— Арахис, — пробормотала я. Все еще опухший язык ворочался с трудом. — У меня на него аллергия.

— Какой арахис? — вскричал Клайд. — Что вы имеете в виду?

— О Господи! — воскликнула тут Лесли. — Я приготовила чили по старинному семейному рецепту, в него входит арахисовое масло. Я понятия не имела, что у тебя аллергия на арахис.

Но я была абсолютно уверена, что она знала. Я сообщала о своей аллергии всем и каждому, когда только поступила на работу в «Глянец». Мне все стало ясно: Лесли потому так настойчиво приглашала меня в гости, что рассчитывала убить. Она протянула мне руку и визгливо произнесла:

— Вставай. Давай я тебе помогу.

— Не прикасайся ко мне! — Я попыталась перевести дух, — Клайд, мне нужна ваша помощь. Не подпускайте ее ко мне близко.

Клайд озадаченно воззрился на меня.

— Да что происходит?

— Это она убила Хайди, — сказала я, — а теперь пыталась убить меня.

Клайд резко повернулся и посмотрел на Лесли.

— Так это ты ее убила? — Он был совершенно ошеломлен. — Ты?

Я и слова не успела сказать, как Лесли упала на колени, зажала мои руки и, схватив за шею, стала душить. Она сжимала мое горло изо всех сил, тряся меня, как тряпичную куклу, с такой силой, что моя голова болталась из стороны в сторону. Я попыталась вдохнуть, но ничего не вышло, я запаниковала, мне казалось, что мозги наливаются кровью.

— Заткнись! — завизжала Лесли. — Молчи!

Ее огромные, как бобы, ноздри были так близко, что я могла разглядеть волоски в них. Я согнула ногу и попыталась столкнуть Лесли с себя. Когда мне уже казалось, что моя голова вот-вот взорвется, Клайд наконец схватил жену за плечи и оттащил в сторону. Лесли быстро вскочила и бросилась бежать по длинному центральному коридору в противоположную часть дома. Я вдруг вспомнила про многочисленные мечи, развешанные по стенам их комнаты. Клайд наклонился надо мной и помог встать.

— Вы в порядке? — рявкнул он.

— Да. Нет. Мне срочно нужно в больницу. Лекарство, которое я себе ввела, действует всего тридцать минут.

— Что происходит? Откуда вы знаете… про Лесли и Хайди? Послышался какой-то стук, кажется, где-то далеко, в противоположной части дома, хлопнула дверь. Я набрала в грудь как можно больше воздуха, столько, сколько смогла, буквально вталкивая его в легкие.

— Я ее вычислила. Лесли каким-то образом узнала про вашу связь. Она убила Хайди, но обставила дело так, как будто кто-то покушался на жизнь Кэт. А сегодня она пыталась убить меня, потому что поняла, что я приблизилась к разгадке.

Клайд несколько секунд осмысливал то, что я сказала, а когда все понял, его лицо покраснело от ярости. Он встал и повернулся к двери, по-видимому, собираясь бежать за Лесли.

— Не бросайте меня, — взмолилась я, — мне нужна ваша помощь.

Но он уже бежал по коридору, что-то выкрикивая. Я же могла думать только о том, что если в ближайшие полчаса не окажусь в больнице, то мое горло снова начнет отекать и я могу умереть от удушья. О том, чтобы позвонить в Службу спасения и торчать в этом доме, дожидаясь, когда за мной приедет «скорая», не могло быть и речи. Мне придется самой ехать в больницу, хотя я понятия не имела, где находится ближайшая.

Я встала на колени, нашла в куче барахла на полу ключи от машины, подняла с пола бумажник и сунула его в сумочку. Потом с трудом поднялась на ноги. Пока я стояла, пытаясь восстановить равновесие и перевести дух, в коридоре послышались шаги. Они доносились со стороны главного входа. Шаги были женские. Лесли возвращалась за мной!



Глава 23



Но это оказалась не Лесли. Посреди вестибюля откуда ни возьмись появилась Кэт Джонс. Тратить время на расспросы, что она здесь делает, у меня и в мыслях не было, я выпалила главное — что Лесли убила Хайди и пыталась убить меня — и прошептала, что мне нужно как можно быстрее добраться до пункта скорой помощи. Кэт схватила меня за руку и помогла побыстрее выйти из дома. Пока мы торопились через мокрую лужайку к подъездной дороге, Кэт рассказала, что не видела в доме ни Лесли, ни Клайда, но когда подъезжала к дому, то ей встретилась машина, которая, как ей показалось, выехала с подъездной дороги. Я предположила, что в машине была Лесли.

Добравшись до машины, мы больше уже почти не разговаривали. Кэт гнала как сумасшедшая, сосредоточив все внимание на дороге. А я не настолько хорошо себя чувствовала, чтобы говорить. Я сидела с закрытыми глазами, прислонив голову к дверце, и старалась как можно меньше шевелиться, мечтая только о том, чтобы горло не начало снова отекать. В какой-то момент я слышала, как Кэт звонила Джеффу по мобильному. Она рассказала ему о том, что случилось, и велела не подпускать Лесли близко к дому. Путь до больницы показался мне нескончаемым, но когда мы подъехали к пункту скорой помощи, я посмотрела на часы и поняла, что мы добрались меньше чем за двадцать минут. Мне стало легче уже оттого, что я просто вошла в это здание.

Меня встретили три медсестры. Я только сказала: «Аллергия на арахис», и меня тут же уложили на тележку и повезли, а Кэт осталась, чтобы предъявить кому следует мою медицинскую страховку и выполнить прочие необходимые формальности. В кабинет быстро вошел врач, здорово смахивающий на студента-медика из одного молодежного сериала. Я не стала вдаваться в подробности, сказала только, что поела чили, в состав которого входило арахисовое масло, потому что мне и в голову не приходило, что кто-то может добавить это масло в чили. Врач дал мне бенадрил и стероиды и велел некоторое время полежать неподвижно. Когда он стал делать мне в руку какой-то укол, в дверь заглянула Кэт. Как только «студент» вышел, она подошла поближе и взяла меня за руку.

— Кэт, — сказала я, — мы должны позвонить в полицию. Ты можешь этим заняться?

— Конечно, но придется найти телефон-автомат. Из больницы не разрешается говорить по мобильному.

— Вот что, не звони в местную полицию, во всяком случае пока. Думаю, сначала стоит связаться с Фарли и посоветоваться, как действовать дальше. И, пожалуй, надо позвонить Клайду. Скажи ему, где мы, и посоветуй быть поосторожнее. Кто знает, что еще может выкинуть Лесли.

Кэт повернулась, чтобы выйти, но я схватила ее за руку.

— Подожди. Скажи, что тебя привело сегодня вечером к Лесли?

— Бейли, врач сказал, что тебе нужен покой. Поговорим позже.

— Нет, расскажи сейчас.

— Я вспомнила наш с тобой разговор сегодня днем. Ты сказала, что, по словам Лесли, это я вспомнила про случай с Тикером Боббом. Но на самом деле все было наоборот, это она припомнила тот случай. Потом сегодняшний вечер. Уж слишком настойчиво Лесли приглашала тебя в гости. Когда я об этом задумалась, у меня возникло нехорошее предчувствие. Как только мы добрались до дома моих родителей, я позвонила Лесли, но у, нее сработал автоответчик. Мне это показалось странным. Я сказала Джеффу, что мы сразу едем обратно.

— Как Тайлер?

— Когда он понял, что я оставляю его дома с отцом и уезжаю, он снова раскапризничался, но ничего страшного, в его возрасте дети быстро забывают обиды.

— Господи, Кэт, ты примчалась меня спасать!

— Да, только не рассчитывай, что я буду заниматься этим все время. — Она фыркнула. — Но я пойду, мне нужно сделать несколько звонков, а тебе нужно отдохнуть.

Она вышла, а я закрыла глаза. Я пыталась расслабить мышцы, но тело отказывалось подчиняться моим командам. В голове снова и снова проносились все события прошедшего вечера, и я каждый раз заново испытывала ужас, охвативший меня, когда начало отекать горло и когда Лесли стала меня душить. Хорошо, что у меня был с собой шприц с лекарством от аллергии. Когда-то я носила его с собой повсюду, но с годами немного расслабилась и уже не так строго за этим следила, но на этот раз, поскольку уезжала на два дня, я все-таки положила шприц в сумочку. Если бы я этого не сделала, меня бы уже не было на свете. И если бы Кэт не появилась тогда, когда она появилась, я бы тоже могла умереть. Из моих закрытых глаз потекли слезы.

Я задремала. Не знаю, надолго ли я отключилась, но когда я открыла глаза, рядом со мной на стуле снова сидела Кэт и листала какой-то журнал, явно не читая его.

— Ну что, дозвонилась? — спросила я.

— Да. Есть новости. Первым делом я позвонила Клайду — на случай, если он может рассказать что-то, о чем мне нужно будет сообщить Фарли. Лесли попала в аварию. Она врезалась не то в перила ограждения, не то еще во что-то. Клайд говорил очень путано, поэтому всех подробностей не знаю, но ее увезли в больницу, у нее сломана нога, но больше ничего серьезного.

— Надеюсь, она не в этой больнице?

— Нет-нет, не волнуйся, она где-то намного, южнее. Она во всем призналась. Потом я позвонила Фарли, он был в шоке. Он хочет как можно скорее поговорить с тобой. Я ему сказала, что сегодня ты недостаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы с ним общаться, а он ответил, что завтра ты должна быть в Нью-Йорке и он не желает слышать никаких отговорок.

— Он не намекнул, что они собираются предпринять? — спросила я.

— Фарли сказал, что разберется с этим делом. Я поняла, что он собирается поговорить с местными полицейскими. А еще он предупредил, что завтра, до того как ты уедешь, к тебе, видимо, придет кто-нибудь из местной полиции, чтобы снять показания.

В этом месте разговор пришлось прервать, ко мне пришел «студент». Он снова измерил температуру, проверил пульс и сказал, что я могу быть свободна. Кэт повезла меня на своем «БМВ». Когда мы выехали с больничной автостоянки, она позвонила по мобильнику Джеффу и сказала, что мы уже в пути и что Лесли больше не болтается по окрестностям.

— Мне не верится, что все это происходит на самом деле, — вздохнула она, бросая телефон в сумочку. — Я чувствую себя виноватой. Это через меня Клайд познакомился с Хайди. Мне следовало быть внимательнее. Было время, когда мне стоило только взглянуть на мужчину и женщину, и я сразу чувствовала, спят ли они вместе, но, похоже, я совсем потеряла чутье. Как ты думаешь, откуда Лесли узнала?

— Не знаю. У них с Клайдом явно не все гладко, вероятно, она стала что-то подозревать. Ты же знаешь, как это бывает. Случается, неверный супруг даже нарочно оставляет какие-то улики, чтобы его застукали. Возможно, Клайд так и сделал. Или Лесли, почувствовав перемену в его настроении или поведении, стала за ним шпионить.

— Мне до сих пор не верится, что она пошла на убийство. Существует же масса способов решать такие вопросы бескровно.

— Но нельзя насильно заставить мужчину кого-то разлюбить. У меня такое чувство, что у Клайда с Хайди было нечто большее, чем короткая интрижка. Думаю, он потерял из-за нее голову, вспомни хотя бы драгоценности. Я уверена, что это его подарок. Мы обе знаем, что Лесли одержима Клайдом. Вспомни, как бурно она отреагировала, когда ей показалось, что ты с ним заигрываешь. Если Лесли узнала, что Клайд влюбился в Хайди и что он собирается к ней уйти, она могла решить, что единственный выход — устранить соперницу, стереть ее с лица земли.

— Но как ты все это узнала?

Пока мы ехали темными проселочными дорогами, я рассказала Кэт почти всю историю моего расследования, начиная с разговора с Джеком о переключении внимания и заканчивая лепестком в конверте.

— Ужас, просто дьявольская изобретательность, — заключила Кэт, выслушав мой рассказ. — Я всегда знала, что Лесли помешана на власти, но я не замечала за ней творческих способностей.

— Но знаешь, в чем состояла истинная гениальность ее плана? Лесли находилась в центре событий и могла без труда направлять наши мысли в нужном ей направлении. Она подтвердила, что коробка конфет лежала на столике в холле, а если бы ты вообще не помнила этой детали, уверена, она бы с готовностью тебе о ней напомнила. Именно она подкинула нам мысль о связи между этим делом и смертью Такера Бобба. Не удивлюсь, если она же рассказала о якобы существующем заговоре секретарше из «Пост».

— Постой-ка, так связь с Такером Боббом все-таки есть?

— Нет, я считаю, что Лесли ее придумала, чтобы отвлечь внимание и направить расследование по ложному пути. Хотя его смерть мне действительно показалась подозрительной. И я уверена, что именно его вдовушка подослала своего человека в дом Лэндона в округе Бакс, чтобы он меня припугнул.

— Думаешь, Лесли нарочно попыталась тебя отравить?

— Ну уж, конечно, не случайно, — сказала я сердито. — Ей нужно было меня убить или хотя бы вывести из строя. Начиная работать в «Глянце», я позаботилась, чтобы о моей аллергии на арахис узнали все. Я уверена, что Лесли о ней тоже знала. Дело в том, что ей надо было заткнуть мне рот, я слишком близко подошла к разгадке. Сначала она пыталась запугать меня анонимными телефонными звонками, той же цели служил и «Поцелуй» на моем столе. Потом она попыталась сделать так, чтобы у меня не оставалось времени вести расследование: она перенесла мою статью в августовский номер. Мне следовало заподозрить неладное, еще когда я узнала, что Полли не в курсе насчет переноса сроков. В тот вечер, когда я была у Лесли дома, я сказала, что собираюсь продолжить разрабатывать версию Хайди и что девушку мог убить кто-то из бывших или нынешних любовников. Наверное, именно тогда Лесли поняла, что пора принимать более решительные меры. Конечно, если бы я умерла, она объявила бы это трагической случайностью. Но мне показалось, что в последнее время она стала менее осторожной, по-моему, она пошла вразнос. Судя по тому, как она себя ведет, она чокнутая. Я уверена, что это она послала Пэтти Гейлин подозрительное печенье, она сделала это, чтобы всех запутать.

Когда мы вернулись в фермерский дом, Тайлер дремал на диване в библиотеке, а Джефф нервно мерил шагами комнату, дожидаясь новостей. Я испытала большое облегчение, когда поняла, что он никого не убивал и не изменял жене — по крайней мере насколько мне известно. Я немного с ним поговорила, но потом попросила Кэт передать ему все, что я ей рассказала. Я валилась с ног от усталости и мечтала поскорее добраться до кровати. Перед тем как я ушла к себе, Кэт пожелала мне спокойной ночи и обняла на пороге библиотеки — это было настоящее дружеское объятие, какого я совсем не часто удостаивалась с ее стороны. Я уже выходила, когда Джефф протянул мне маленький листок бумаги.

— Между прочим, тебе звонил знакомый. Некий Джек. Надеюсь, это ничего, что я ему сказал про больницу?

— Конечно, ничего страшного.

— Он просил, чтобы ты перезвонила, когда вернешься, в какое бы время это ни случилось.

Передвигаясь с живостью тряпичной куклы, я поплелась в красно-белую гостевую спальню и плюхнулась на кровать. Мне хотелось просто накрыться одеялом и уснуть, но я поборола это желание, сняла телефонную трубку и набрала номер Джека Херлихи. Конечно, звонок можно было отложить до утра, но мне почему-то очень захотелось услышать его голос, поговорить с умным человеком, который поможет мне почувствовать себя в безопасности. По тому, как он ответил, стало ясно, что я его разбудила, но мне показалось, что он не расстроился.

— Как ты себя чувствуешь? Что случилось?

Я выложила ему все не таясь и раскрываясь так, как не могла раскрыться даже перед Кэт. В какой-то момент я даже начала плакать, но, потом вздохнула и успокоилась. Мне не хотелось предстать перед Джеком полной размазней. Он слушал внимательно, задавал вопросы, говорил успокаивающие слова — словом, делал все то, чего я от него и ожидала. Наконец он спросил:

— Послушай, когда ты возвращаешься в Нью-Йорк?

— Мне нужно вернуться завтра для беседы в полиции. Не представляю, сколько времени это займет.

— Может быть, встретимся, когда ты освободишься? Поговорим обо всем подробнее.

— Ты ведь не выставишь мне счет за психологическую консультацию?

Джек засмеялся.

— Посмотрим, возможно, мы договоримся на бартерной основе. Может быть, пообедаем вместе?

— Да, это было бы неплохо.

Я действительно так думала, и на этот раз я не буду торопиться уйти.

К тому времени как я положила трубку, желание поддаться упадническому настроению, с которым я боролась до разговора с Джеком, прошло. Я легла на кровать поверх покрывала и расслабилась, позволяя мыслям свободно течь. Я думала о фокусе с двумя шарфами, о котором рассказывал Джек. И еще о том, как много вещей и явлений оказываются на поверку не такими, какими кажутся. Предметы летают по воздуху вовсе не под влиянием полтергейста. Конфеты, принесенные для Кэт, оказались приготовленными для Хайди. Мисс Лесли Все-Под-Контролем на самом деле совсем слетела с катушек. Идеальные браки в действительности вовсе не идеальны. Кэт, про которую говорят, что ей не стоит доверять, спасла мне жизнь. И возможно, Джек Херлихи все-таки в моем вкусе.