— И ты полагаешь, что поэтому я ее убила. — Глаза Урд потемнели от горя. — Нет. Несущие Свет действительно достаточно сильны в этом городе, как и в большинстве городов на побережье, и тут уже давно ждали прибытия верховной жрицы. Но я не жрица.

Во взгляде Тора читалось сомнение.

— Так они действуют, — Урд вздохнула. — Они ждут, пока вера окрепнет, а потом посылают туда жрицу. Их немного, Тор. Недостаточно, чтобы поставить по храму в каждом городе.

— И здешние верующие решили, что ты именно та, кого они ждут, — предположил Тор. Хотя бы этой части истории он верил.

— Хельга узнала меня, — продолжила Урд. — И, честно говоря, я подумала, что это хорошая идея — спрятаться тут и дождаться возможности сбежать вместе с тобой и детьми. Но затем Хельга привела ко мне остальных; сначала это были всего несколько человек, но потом верующих стало приходить больше, и я поняла, что древняя вера в Эзенгарде очень сильна.

— Так чего мы ждем? — спросил Тор. — Корабль уже прибыл. Завтра он уплывет вновь… если, конечно, до утра команда протрезвеет. Давай поднимемся на борт.

— Но куда мы поплывем? Разве ты не слышал, что Несущие Свет захватили уже все побережье? Они завоевывают город за городом, и никто не может остановить их. Нам некуда бежать!

Тор не вполне понимал, к чему она клонит.

— И ты полагаешь, что твои сестры примут тебя обратно в служительницы Несущих Свет, если ты выдашь им меня?

— Вопрос скорее состоит в том, кого из них я захочу принять, — ответила Урд, вскинув подбородок. — Мы, — тут же поправилась она.

— Мы?

— Я говорила серьезно, Тор. — В голосе Урд прозвучала мольба. — Я отреклась от моих сестер и всего, что они делали во имя нашей веры. Но я не отрекалась от наших богов. Плоха не наша вера, а то, во что они ее превратили. Несущие Свет лжепророчат. Они говорят о мире, но сеют смерть. Мы же можем поступить иначе. Помоги мне, и прежним богам не нужно будет возвращаться сюда с огнем и мечом!

«Прежним богам? Интересно, она имеет в виду богов войны, которым молилась всего пару минут назад?» — горько подумал Тор.

— Ты и вправду в это веришь, да? — спросил он. — Ты думаешь, что сможешь просто сказать своим сестрам, что, мол, раньше вы все делали неправильно, а я научу вас, как обратить все во благо?

— Именно.

— И они, конечно же, тут же поймут свою ошибку и попросят у всех прощения. А еще они падут пред тобой на колени. Так, что ли? — насмешливо осведомился он.

— Не передо мной, — возразила Урд. — Перед тобой. Ты что, не видишь, что все это значит? Остальные жрицы — обычные люди. Они проповедницы, не более того! Да, они умеют проповедовать, ведь этому их учили всю жизнь. Они умеют подбирать нужные слова и очаровывать сердца людей. Но в конце концов, они просто смертные, а их слова — всего лишь слова. Что они могут противопоставить вере, чьи жрицы не только проповедуют учение богов, но и могут показать всем живого бога во плоти? Они все переметнутся к нам, Тор!

— А тех, кто этого не сделает, я сражу моим молотом, да?

— В этом не будет необходимости! — в запальчивости воскликнула Урд. — Корабли, о которых я говорила, уже на пути сюда. Они прибудут в течение недели. На этих кораблях приплывет не только верховная жрица, но и воины. Больше воинов, чем ты даже можешь себе представить. Но они не поднимут на тебя меч. Как они могут противостоять тому, во имя кого они завоевывают мир?

— Я не бог, Урд, — отрезал Тор. — А если и так, то я не хочу им быть. Я не просил этого!

— Боги не всегда спрашивают нас, чего мы хотим, а чего нет, — серьезно ответила она. — Возможно, я жду слишком многого, а тебе нужно время. И потому я прошу тебя: не принимай решение сразу.

— О чем ты говоришь?

— Не принимай решение прямо сейчас. Не сегодня, Тор. Пускай пройдет день или два, прежде чем ты начнешь что-либо предпринимать.

— А если вам не понравится мое решение, о верховная жрица? Вы заставите меня отказаться от него?

— Разве я смогла бы?

Тор смолчал. Все происходило слишком быстро, чтобы он действительно мог обдумать случившееся, не говоря уже о том, чтобы принять его. Только в одном Урд ошибалась. Решать тут было нечего, потому что Тор на самом деле все уже решил, причем еще до того, как его поставили перед выбором. Нужно было уйти прямо сейчас, не задавая больше ни одного вопроса, не оглядываясь и не думая о том, чтобы вернуться назад.

Какое ему дело до этого мира?

Наверное, никакого.

Зато ему есть дело до ребенка, которого должна родить Урд.

— Я не буду тебе мешать, — наконец сказал Тор. — Во всяком случае, пока не родится ребенок.

— А потом?

На этот вопрос Тор ответить не мог. Он просто не знал.

Урд хотела сказать что-то еще, но в этот момент вернулся Лив. Вид у мальчика был немного испуганный, и он старался не смотреть Тору в глаза. Парнишка что-то шепнул матери, и Тор увидел, как она вздрогнула. Тем не менее ее голос оставался спокойным.

— Все в порядке, Лив. Иди, я догоню тебя.

Не возражая, мальчик коротко кивнул, повернулся и вышел. На него это было не похоже.

Подождав, пока Лив отойдет достаточно далеко, чтобы не услышать ее слова, Урд подняла голову и посмотрела на тонкую позолоченную маску, которую Тор положил на стол, и на маленькую накидку на его плечах.

— Я не спрашивала тебя, откуда у тебя эти вещи, — произнесла она. — Честно говоря, я даже не задавалась этим вопросом.

Не ответив, Тор молча стянул с плеч накидку и бросил ее на пол, а потом повернулся и посмотрел в ту сторону, куда отправился Лив.

Он шел сюда не этим путем, и в извивающихся коридорах не было лестницы, лишь пара плоских ступеней, но каким-то образом они поднялись наверх, и вскоре Тор очутился рядом с Урд в узком туннеле, где он оставил тело девушки.

В алькове теперь было светло, и в мерцающем свете факела Тор увидел Лива и его сестру, которые, понурившись, стояли в стороне. На Тора они не смотрели. Жестом приказав детям отойти, Урд вошла в низкую нишу и опустилась на корточки рядом с телом.

— Это Борда, дочь рыбака, — ровным голосом сказала она. — Она пришла к нам всего во второй раз. Несчастное дитя… Ей так хотелось носить маску воительницы. Думаю, для нее все это было лишь игрой. Бедняжка. — Урд посмотрела на Тора, и он не увидел в ее глазах упрека. — Тебе действительно необходимо было убивать ее?

— Такое случается, когда дети играют не в те игры, — холодно ответил он. — Я не хотел причинять ей вред.

— Но ты это сделал, — пробормотала Эления. — Она была… всего лишь девчонкой! Такой же, как и я! Ты не должен был убивать ее!

— Помолчи, Эления! — оборвала ее мать. — Борда была одной из нас и умерла во имя нашей веры. Тебе не следует… — Запнувшись, она резко встала и мрачно посмотрела на дочь. — Это ведь ты сказала ему, да?

— Но я не хотела! Не хотела, чтобы случилось что-то подобное! Я только…

— Она волновалась за тебя. И за своего еще не рожденного братика. — Тор понимал, что это лишь отговорка.

— Значит, ты за меня волновалась. — Урд задумчиво посмотрела на дочь. — Как мило. Но я запретила тебе…

— Ты же сама говорила, что плохо себя чувствуешь! — перебила ее Эления. — Ты страдаешь от боли, хотя и пытаешься убедить нас, что с тобой все в порядке!

— Так и есть, — ответила Урд. — Но это нормально. Ваш брат родится через несколько дней. И все же я запретила тебе выходить наружу. А теперь ты видишь, к чему привело твое непослушание.

— Но я…

— Я знаю, что ты не хотела этого. Ты даже не подозревала, что такое может случиться, а теперь одна из наших сестер, такая же, как и ты, девочка, мертва.

— Урд! — резко осадил ее Тор.

— С таким же успехом ты могла бы убить ее собственными руками, — безжалостно продолжила Урд.

— Урд, хватит! — раздраженно повторил Тор. — Эления тут ни при чем. Это я убил девушку, а не она!

Он попытался схватить жену за руку, но та вырвалась и смерила его настолько холодным взглядом, что Тор вздрогнул.

— Очень благородно с твоей стороны, что ты защищаешь ее, но Эления уже взрослая, и пришло время, чтобы она научилась нести ответственность за свои поступки.

— Что же ты за человек такой, — прошептал Тор. — Это же твоя дочь, Урд!

— Да, — холодно ответила она. — И однажды она станет моей преемницей. От того, что она станет говорить или делать, будет зависеть жизнь людей. Ей придется решать, чему быть — миру или войне. Возможно, ей придется определять судьбу целых народов. Она должна научиться…

— Как не быть человеком? — перебил ее Тор. — Почему-то я уверен, что она этому научится. В конце концов, у нее хорошая наставница. Да и я подаю ей неплохой пример.

На мгновение Урд утратила контроль над собой, но, возможно, Тору это только показалось, так как она сразу взяла себя в руки, и он не успел разглядеть, что же скрывалось за ее напускным равнодушием.

— Если вы так полагаете, господин. — Она склонила голову. — Ваши слова ранят меня, но я готова принять ваше решение.

— Ну и хорошо, — ответил Тор. — Вот тебе мое решение: я останусь с вами, пока не родится ребенок. Ни днем дольше.

Глава 19

Ближайшие пару дней Тор не видел ни Урд, ни детей. В жизни города ничего не изменилось. Тор пытался заметить хоть что-то в поведении Гундри или Хельги, но тщетно: они вели себя точно так же, как и раньше. Видимо, ни Урд, ни дети не рассказали им о происшедшем, хотя Тор на это рассчитывал. Кроме того, никто не говорил о погибшей девушке. Тор ожидал, что ее исчезновение будет новостью даже в таком крупном селении, как Эзенгард, но либо никто ничего не заметил, либо исчезновения горожан были тут в порядке вещей.

Но и то и другое показалось ему маловероятным, а расспрашивать кого бы то ни было он не решался. Впрочем, теперь Тор смотрел на этот город другими глазами, отмечая про себя многое, что ускользало от него раньше. Однако времени на то, чтобы подумать или подробнее узнать о происходящем, у него не было. Корабль не покинул причал ни в этот день, ни на следующий. На самом деле Тор не очень-то надеялся, что моряки вскоре опять отправятся в плавание. Команда корабля не просто участвовала в празднике весны, она была, так сказать, главным участником кутежа, и потому матросам потребовался целый день, чтобы хоть немного прийти в себя. Но даже после этого они выглядели так, что никаких сомнений по поводу их задержки на берегу не возникало: вряд ли они справились бы с качкой, не опорожняя содержимое своих желудков за борт.

Тору казалось странным, что люди добровольно причиняли себе такой вред, но не винил моряков, поскольку у него появилась возможность подработать на борту. Ему наверняка понадобятся деньги, если он покинет город. Кроме того, Тор познакомился с командой, время от времени поднимавшейся на борт. Большинство моряков оказались довольно недружелюбными и относились к Тору с презрением. Всего пару дней назад такое поведение вывело бы его из себя, но теперь он молча мирился с этим и старался порасспросить команду о том о сем. Впрочем, отвечали моряки охотно. Будучи по природе болтливыми, они привыкли к тому, что в каждом порту их засыпают вопросами.

Корабль был полностью загружен. Тор давно уже перестал думать о том, что же находилось во всех этих мешках, ящиках и коробках, вынесенных из бездонных погребов и огромных складов Себлома. Непонятно было только, как все это помещается на таком невзрачном суденышке. Этот кнорр длиной в пятьдесят футов уже намного больше погрузился в воду, чем в первый день, когда он прибыл в порт, — полностью загруженный и с пятнадцатью матросами на борту. Сейчас из команды на корабле находились только трое — капитан и два матроса, валявшихся на мешках и громко храпевших.

У Тора они вызывали презрение, и это чувство, должно быть, отразилось на его лице, так как после разгрузки капитан подозвал его к себе и, криво улыбаясь, предложил присесть.

Правда, болтать Тору сейчас не хотелось. День выдался не из легких, а Себлом даже не давал ему времени на то, чтобы поужинать. Еда была скудной, и ее едва хватало на то, чтобы хоть немного утолить голод.

Но ссориться Тору не хотелось, да и незачем было привлекать к себе внимание, и потому он молча уселся на один из ящиков рядом с капитаном и вопросительно посмотрел на него.

Капитан был высокий, не ниже Тора, и коренастый, но уже в летах. Его руки были покрыты бесчисленными мозолями и шрамами, что свидетельствовало о долгих годах работы у штурвала. Он был перепачкан с головы до ног, и только меч, висевший на поясе, оставался чистым.

Уже не в первый раз Тор удивлялся тому, что и капитан, и его матросы не расстаются с оружием. Они же находились среди друзей, а Эзенгард был весьма мирным городом…

— Значит, ты Тор, — наконец сказал капитан, произнося его имя с тем же непривычным акцентом, что и Себлом. — Я видел тебя тут последнюю пару дней.

— Наверное, это связано с тем, что я загружал твой корабль, — ответил Тор. — К тому же я был тут один.

Капитан тихо рассмеялся.

— Насколько я понимаю, тебе за это платят?

— Платят, но недостаточно. Впрочем, это хоть что-то.

— Хороший настрой. — По-стариковски закряхтев, моряк сунул руку за ящик и достал кувшин с тягучим медом.

В ответ на его вопросительный взгляд Тор лишь покачал головой, и капитан, пожав плечами, налил только себе.

— Меня зовут Баренд, — представился он, сделав глоток.

— И что тебе от меня нужно? — не очень-то вежливо осведомился Тор.

— Ты сильный парень, подмечаешь, что происходит, и, мне кажется, ты не дурак. Мне это нравится.

Капитан не ответил на его вопрос, и Тор уже начал жалеть о том, что принял это приглашение.

— Я видел, как ты смотришь на моих матросов. Их проделки тебе не по душе.

— По-моему, они слишком много пьют.

— А ты не пьешь. — Баренд кивнул. — Я наблюдал за тобой. Изредка можешь меда пригубить, а к вину и вовсе не прикасаешься. Обет, что ли, какой принес?

— Мне просто не нравится напиваться. Я попробовал, мне это не по душе.

— А в первый раз никому не нравится, — ухмыльнулся капитан. — Еще ты задаешь много вопросов.

— Это верно, — согласился Тор. — И что?

— Да вот хочу полюбопытствовать, нравится ли тебе твоя работа. Ты ведь не из Эзенгарда родом, верно?

— И кто теперь задает вопросы?

— Я хорошо знаю Себлома, — невозмутимо продолжил Баренд. — Он пьяница и слабак, а главное, страшный скупердяй. Дай угадаю. Ты работаешь за еду и ночлег, причем спишь на соломе, а на ужин ешь то, что оставили другие постояльцы?

В отношении ночлега он был прав, а что касалось ужина, то так все и было бы, если бы Гундри и ее мать не позаботились о Торе.

— Мне платят за работу, — ответил он.

Все это Баренда не трогало, но Тор чувствовал, что капитан к чему-то клонит. Нужно было выслушать, что он хочет.

— Платят? Сколько?

Тор ответил.

— Да, я так и думал. — Баренд презрительно рассмеялся. — Этого не хватит даже на то, чтобы заплатить за обед. Насколько я знаю Себлома, он найдет, за что взять с тебя деньги, когда ты покинешь его постоялый двор. По морю плавал когда-нибудь?

— А что?

— Ты ловко передвигаешься на корабле. У меня на это дело глаз наметан.

Тор покосился на спящих матросов и покачал головой.

— Ты что, пытаешься меня нанять?

— Мне хорошие люди всегда пригодятся. А ты парень неплохой. — Капитан ухмыльнулся. — Пить бы еще научился — и цены бы тебе не было.

— Я не моряк, — отрезал Тор.

— А ты пробовал выйти в плавание? — спросил Баренд. — Кроме того, — он повысил голос, видя, что Тор собирается возразить, — мы не выходим в открытое море. «Буря» свое уже отплавала… как и ее капитан, увы. — Он нежно погладил полусгнившую доску и тоскливо улыбнулся. — Этот кораблик не выдержит сильного шторма. Нет, в открытое море мы больше не выйдем. Да и зачем? Там только вода… и пара других стран, где живут такие же красивые женщины, как и тут… и такие же ревнивые мужья, всегда готовые набить чужаку морду.

— К чему ты клонишь?

Баренд ухмыльнулся еще шире.

— Ты ведь уже догадался, друг мой. Я хочу нанять тебя. Такой работящий парень, как ты, мне бы пригодился. Что тебя держит в Эзенгарде?

— Ничего.

— Тогда подумай о моем предложении. Оплата неплохая, мир повидаешь, ну, или хотя бы побережье, а девчонкам моряки нравятся. Да и деньжат подзаработаешь уж побольше, чем здесь.

Тор ответил не сразу. Предложение Баренда было неожиданным, но весьма соблазнительным. Конечно, «Буря» являла собой настоящую развалину, но на ней можно было выбраться из той ловушки, в которой он оказался.

Наконец Тор покачал головой.

— Мне нужно задержаться здесь еще на несколько дней.

— Зачем?

Тор промолчал. Бросив на него испытующий взгляд, капитан отпил еще меда и сказал:

— Тогда предоставим решение судьбе. Или богам, если тебе так больше нравится.

— Что ты имеешь в виду?

Баренд мотнул головой в сторону мачты с обвисшим парусом.

— Мы ждем попутного ветра. Может, он подует завтра, а может, через три дня… Так что время на раздумья у тебя есть.

— Ветра? — Тор покосился на два десятка весел, аккуратно сложенных с обеих сторон палубы.

— Это только на крайний случай. — Баренд покачал головой. — Зачем грести, если ветер весной дует настолько сильно, чтобы доставить нас к цели?

Где-то закричала птица, словно подтверждая его слова или предупреждая Тора.

— И куда же вы поплывете, если вокруг все так же, как и тут?

— Мы поплывем вдоль берега, — ответил Баренд. — Сейчас, весной, после такой долгой зимы всюду нужны наши товары. Мы сможем хорошо заработать. — Он тихо рассмеялся. — Хотя моя команда и утверждает, что я скупердяй похлеще Себлома, но каждый из них получает приличную долю.

Тор покосился на старый, но весьма ухоженный меч на поясе Баренда. «Долю от чего?» — подумал он.

— Так вы поплывете вдоль побережья?

— Из порта в порт.

— Я слышал, на юге идет война.

— Вот как? — Баренд прищурился. — Ну конечно, человек, задающий столько вопросов, наверняка многое знает. Но ты прав. Времена нынче беспокойные. Большинство городов на юге уже пали. И Эзенгард ждет та же участь, если хочешь знать мое мнение. И это еще одна причина, чтобы не оставаться здесь.

— Как по мне, это скорее причина для того, чтобы не ехать на юг.

— Нам нет дела до войны, друг мой, — сказал капитан и презрительно фыркнул.

— И нет дела до Несущих Свет?

Баренд настолько опешил, что Тор подумал, что допустил ошибку, сказав это.

— А ты неплохо осведомлен. Но, видимо, все же недостаточно. Несущие Свет меня не интересуют. И до нас им дела нет.

— После всего, что я слышал, мне трудно поверить в это.

— Власть приходит и уходит, друг мой, — отмахнулся Баренд. — Новый король, новая религия… какая нам разница? Пока никто не вмешивается в наши дела, пока нас оставляют в покое, мы будем вести себя так же. Мне все равно, в каких богов верят люди, и что за мысли роятся в их головах. Корабли нужны всем. И люди, которые умеют плавать на этих кораблях, тоже. Если мы приплывем в город, где правят Несущие Свет, то помолимся их богам, принесем жертву в их храме, а потом пойдем своей дорогой.

«Если Баренд действительно верит в это, — подумал Тор, — то его ждет большое разочарование». Не принимая во внимание Урд — а в последние дни Тор всерьез сомневался в том, что знает, кто она на самом деле, — он мало общался с Несущими Свет. Но если хотя бы половина из того, что о них говорили, была правдой, то слова капитана звучали весьма легкомысленно. Такое отношение к происходящему было простейшим способом потерять голову.

Птица закричала вновь, и Тору показалось, что по палубе «Бури» скользнула какая-то тень, слишком большая и темная для птицы. Но, подняв голову, он понял, что ошибся. Это действительно была птица, а не химера, прилетевшая из снов, чтобы помучить его. Вот только это была не одна из чаек, обосновавшихся в порту и питавшихся отбросами. Нет, это было огромное черное создание, чье оперение блестело, словно полированная сталь.

— Ворон? — удивленно пробормотал Баренд. — Как странно. Вообще-то, они сюда не… — Запнувшись, он нахмурился и настороженно оглянулся.

Судя по всему, он заметил что-то, и это ему совсем не понравилось. И Тор вполне мог его понять. Ему тоже было как-то не по себе. По набережной, направляясь к «Буре», шел Свериг — как всегда, с топором на плече.

Свериг? Здесь?

— Это что, твой дружок? — насмешливо осведомился Баренд.

«Лив был прав, — раздраженно подумал Тор. — Следовало убить этого типа, пока у меня еще была возможность. Но что Свериг тут делает?»

Буквально через пару мгновений Тор смог бы сам задать этот вопрос помощнику ярла, потому что с такого расстояния Свериг узнал бы его. В этот момент ворон крикнул в третий раз. То ли это было совпадение, то ли Один и вправду послал ему этого ворона, но Свериг поднял голову и прищурился, глядя на небо. Тор воспользовался этим и медленно отвернулся, чтобы резким движением не привлечь внимание врага. А вот от внимания капитана его уловка не ускользнула.

— Нет, это явно не твой друг. — Баренд нахмурился. — Но если тебя это утешит, то и не мой тоже.

Тор не ответил. Мысли отчаянно бились в его голове. Оставалось всего пару мгновений до того, как Свериг подойдет сюда, а когда он поднимется на борт «Бури», то узнает Тора. И тогда Сверига придется убить — со всеми вытекающими из этого последствиями как для него, так и для Урд, а может, и для всего города. Да, Лив был прав. Нужно было убить Сверига…

— Плавать умеешь? — спросил Баренд.

Тор удивленно уставился на него, но капитан налил себе еще кубок меда и продолжил как ни в чем не бывало:

— Эта зима была долгой, и все это время «Буря» стояла у причала. Боюсь, кто-то должен нырнуть под воду и посмотреть, не повреждена ли корма. Я знаю, что вода холодная, но заняться этим необходимо.

Все это звучало настолько абсурдно, что Тор потратил еще пару бесценных мгновений на то, чтобы оправиться от изумления. Свериг неуклонно приближался.

— Только следи за тем, чтобы тебя не отнесло в сторону. Подводное течение тут коварно, а под молом есть пещеры, где легко заблудиться. — Капитан вскочил и раздраженно отбросил свой кубок. — Мне все равно, холодная вода или нет, ты, ленивая скотина! Ты нырнешь туда и займешься снастями, иначе я заставлю тебя проплыть весь путь до Старберга, волоча за собой «Бурю», ясно тебе?!

Тор только сейчас понял, что пытается сделать капитан. Оставалось лишь надеяться, что еще не очень поздно. Вскочив, Тор перепрыгнул через мешки и одного из спящих матросов и подошел к поручням.

— И думать не смей подниматься на борт, пока хоть одна ракушка останется на корпусе, ленивая тварь! — бушевал Баренд.

Тор услышал за спиной тяжелые шаги, перелез через поручни и, присев на корточки, наклонился к воде. Ему даже не требовалось притворяться, что он дрожит. Вода действительно была необычайно холодной.

— Вы Баренд, капитан этого корабля? — послышалось сверху.

— Да, — прорычал капитан. — Подождите-ка, мне тут нужно проучить одного бездельника. Поторапливайся, парень! Ты так воняешь, что хорошее купание тебе не повредит! — С этими словами Баренд толкнул его в спину, и Тор, вывалившись за борт, очутился в ледяной воде.

Сердце Тора заколотилось в груди, голова закружилась. Все вокруг заволокло пеленой, так что приходилось ориентироваться только на свет. Легкие болели от нехватки воздуха, словно Тор вдохнул жидкий огонь. Он вынырнул на поверхность, сделал глубокий вдох и опять нырнул, заметив тень на палубе рядом с Барендом. Конечно, Свериг мог что-то заподозрить, наблюдая за странной сценой, но пусть теперь об этом заботится капитан. Впрочем, Тор не сомневался, что Баренд справится. А если нет, то остается надеяться на то, что Свериг плохо плавает и не станет лезть в ледяную воду.

Тор снова набрал побольше воздуха в легкие и, обратившись к богам, чьи имена он слышал от Урд, попросил их, чтобы Свериг сейчас не смотрел вниз. А потом он проплыл под днищем «Бури».

Как и сказал Баренд, в порту было необычайно сильное подводное течение, и потому вынырнуть в нужном месте было трудно. Кроме того, Тор почти ничего не видел. Вода оказалась очень соленой и жгла глаза, словно кислота.

Да и холод давал о себе знать. Увидев наверху светлое пятно, Тор вынырнул на поверхность и сделал вдох, но тут же ударился головой о доску, так что в ушах зазвенело. Каким-то образом ему удалось ухватиться за что-то и держать голову над водой, но это отнимало почти все силы.

Нельзя было слушать Баренда. Что он вообще знал об этом человеке, его целях и намерениях? А что, если он договорился со Сверигом и… Тор почувствовал, как начали путаться его мысли. Жестокий холод сменился ощущением приятного тепла… Нет, нельзя было сдаваться! Вода не просто обжигает холодом, она несет смерть! Будь температура чуть пониже, вода бы покрылась коркой льда. Нужно было выбираться на сушу, иначе он окочурится еще до того, как Свериг договорит с капитаном. С другой стороны, если Свериг его увидит, все будет кончено.

Собрав всю свою волю, Тор заставил себя оглянуться, чтобы понять, где находится. Вокруг тень сменялась светом, и Тор поплыл к самому светлому пятну. Его пальцы за что-то держались, хотя он до сих пор так и не понял, что это. Как бы то ни было, эта опора выдерживала его вес, и нужно было только перебирать руками… Наконец вода отступила и Тор смог подняться на ноги, завернувшись в мокрую накидку. Ткань липла к телу, высасывая последние остатки тепла. Чтобы увидеть его, Сверигу достаточно было только оглянуться.

Наверное, именно эта мысль заставила Тора выпрямиться и пойти вперед. По какой-то загадочной причине Свериг так и не оглянулся, поэтому Тор без помех добрался до постоялого двора. Уже не разум, а интуиция подсказывала ему, что в трактир заходить не стоит. Свериг наверняка приехал сюда не один, и его спутники могли поджидать Тора внутри.

Он поплелся на конюшню. Там тоже можно было наткнуться на кого-то из Мидгарда, но стоило рискнуть. Если он останется на улице, то замерзнет.

С прошлого раза на конюшне что-то изменилось. В стойлах появилось много новых лошадей — и прискакали они сюда недавно. Хотя с них сняли седла и почистили, от некоторых коней еще веяло холодом, и видно было, что животные устали. Одного мерина Тор узнал. Наверное, конь его тоже запомнил — когда Тор вошел на конюшню, мерин поднял голову и тихонько заржал. Тор вспомнил, что на этом коне часто ездил Бьерн.

Он немного испугался, но на самом деле удивляться тут было нечему. Свериг и Бьерн прибыли в Эзенгард неспроста. Конечно, вряд ли они предполагали, что Урд направится сюда, скорее, они намеревались поговорить со своими союзниками и узнать новости о войне. Но раз уж они приехали в этот город, то вскоре узнают от кого-нибудь, что Тор остановился у Себлома. Нужно было предупредить Урд и детей.

Тор чувствовал, как судорога сводит его мышцы, как стучат зубы, как холод болью отдается в ногах. Он умрет, если ничего не предпринять. Но что же делать? Путь к камину Себлома ему заказан, поскольку в трактир идти нельзя. Пробраться в свою комнатку под крышей тоже нельзя. О том, чтобы отправиться в укрытие Урд и предупредить жену, не могло быть и речи. Тор не сомневался в том, что сумеет сориентироваться в подземном лабиринте, но для этого нужно было пройти по улице, а на такой риск он пойти не мог.

Дрожь усилилась. Тор сжал зубы, чтобы подавить стон, и поднес правую руку к лицу. Пальцы посинели и сильно дрожали, и, как он ни пытался разогреться, рука немела все сильнее. Если Свериг застанет его в таком состоянии, то ему даже не понадобится топор, чтобы расправиться с ним. Достаточно будет толкнуть его, и он разлетится на тысячи ледяных осколков.

Неловко стянув мокрую накидку с плеч, Тор повернулся к двери и осмотрел стойла. Пегая кобылка поприветствовала его радостным ржанием и повернула голову, словно бы для того, чтобы укусить. Впрочем, кусаться она не стала. Тор, проходя мимо, потрепал ее по шее. Даже это движение вызвало у него боль. В узкие щели между досками можно было увидеть гавань и «Бурю». Баренд и Свериг по-прежнему стояли на корме и разговаривали. Конечно, Тор находился слишком далеко, чтобы понять, о чем они говорят, или хотя бы разглядеть выражения их лиц, но он видел, как Свериг активно жестикулирует, размахивая топором. И хотя это ничего не означало — Свериг всегда размахивал топором, — Тору это не понравилось. Понаблюдав некоторое время за капитаном, Тор стал ждать, когда же прекратится дрожь в руках и отступит боль, но его состояние только ухудшалось.

Все тело болело, мысли медленно ворочались в голове, и думать становилось труднее. Тор понимал, что страдает от последствий переохлаждения и что это может быть опасно. В горах тоже царил холод, но тогда все было иначе. Холод убьет его, если он ничего не предпримет. Но была и другая опасность. Из-за недомогания он вряд ли сумеет правильно отреагировать, если что-нибудь случится. Возможно, он даже не заметит, что что-то не так. Кобылка фыркнула, и Тор поднял руку, чтобы погладить ее, а потом обошел деревянную ограду стойла и прижался к лошади. Животное инстинктивно отпрянуло, почувствовав холод, но потом прильнуло к хозяину. Помедлив, Тор стянул мокрую рубашку и штаны и обнял кобылу. Это не очень помогло, ведь было ясно, что рано или поздно ему опять придется надевать мокрую одежду, но сейчас у Тора хотя бы появилось ощущение, что рядом есть какой-то друг и он что-то делает для него. Мысль об этом преисполнила его горечью. Лошадь? Неужели единственным существом в мире, которого он мог считать своим другом, была лошадь?

Тор списал эту безумную мысль на свое состояние и сосредоточился на тепле, исходившем от кобылки. Наверное, сама мысль о тепле грела его больше, чем тело лошади. Его знобило, и Тор чувствовал, как нагревается кровь в его жилах, а мысли уплывают куда-то, скатываясь в горячечный бред. Ноги становились все тяжелее, и сейчас Тору хотелось лишь одного: прилечь на пол и закрыть глаза. Конечно, он понимал, что после этого может уже не проснуться, однако теперь это не имело никакого значения.

Глава 20


Он вновь стоял у Пути Богов. Ревела буря. Или это выли волки? Мир был бел, болезненная белизна заполонила все, и снег бил в лицо, но Тору было жарко, как будто по его венам струился жидкий огонь, от которого лед превращался в пар. В клубах дыма виднелись какие-то тени, словно от крыльев чаек или воронов, и во тьме эти крылья оборачивались топорами.
— Я могу помочь тебе умереть. Не более того.
— И что ты попросишь за это? — поинтересовался он, уже зная ответ.
Свериг насмешливо смотрел на него сквозь пелену снега, его борода покрылась изморозью… Нет, это была мертвая девушка из лабиринта, и она, открыв глаза, посмотрела на него.
— Ты можешь выжить. Это будет твой выбор. — Ее лицо уже покрылось трупными пятнами.
А потом ее рот превратился в пещеру, пещера — в пропасть, пропасть — в водоворот, и Тора стало затягивать туда. Он метался по коридорам лабиринта, где не было ни начала, ни конца, а в стены, выложенные из камней, не вошло бы и острие ножа. Ступени лестниц были слишком крутыми, так что от спуска у него болели ноги и Тор едва мог идти, но все равно шел в эту темную бездну. Из глубины морей поднимались драккары, они ударялись о скалы, и во все стороны летели брызги. Тор стоял на высоком балконе, нет, не стоял, свисал с поручней, ухватившись всего одной рукой, вот только рука эта замерзла и превратилась в лед.
— Ты должен принять решение, — сказала Урд.
Но он не хотел принимать решение, пока не родится его ребенок, его сыночек… Тор наступил подошвой на свою руку, и она разлетелась на осколки, как хрупкое стекло, а он полетел вниз, на острые скалы, и закрыл глаза, чтобы не видеть, как разобьется его тело.
Но удара так и не последовало…


Тор провалялся в горячечном бреду два или три дня. Со времен боя у Пути Богов он еще никогда не был так близок к смерти. Его тело страдало от целого потока видений, размытых снов, а главное, от жажды.

Когда Тор очнулся, оказалось, что он находится в каком-то незнакомом месте, и это испугало его, потому что все тут было чужим и в то же время привычным. Сначала он подумал, что в действительности просто еще не пришел в себя и видит очередной сон, похожий на явь. Жар спал, забрав с собой часть воспоминаний. Тор не знал, где он очутился и как сюда попал. Он попытался подняться на локоть, но тут же откинулся на кровать, чувствуя сильную слабость. Сердце билось равномерно, но натужно, и Тор чувствовал, как каждый удар отдается в кончиках пальцев. Отвратительный привкус во рту вызывал тошноту. Даже от небольшого усилия начиналось головокружение. Он опять вытянулся на кровати и закрыл глаза, ожидая, пока уляжется сумятица в голове, а живот перестанет бунтовать.

А может быть, ему просто хотелось есть. Вместе с воспоминаниями исчезло и ощущение времени, на которое он обычно полагался. Тем не менее Тор понимал, что прошло как минимум два дня. Должно быть, он потерял сознание на конюшне, а кто-то подобрал его и принес сюда. Вот только непонятно, кем был этот «кто-то» и где находилось это «здесь». Остались какие-то смутные воспоминания о чьих-то руках, взволнованных голосах, мисках с прохладной водой у его губ… О том, как вода студила горло. Возможно, Тора нашел друг. Но, с другой стороны, он мог оказаться в плену. По тому, что его окружало сейчас, понять что-либо было невозможно.

Тор лежал голый под мягким одеялом на такой же мягкой кровати, и кто-то для удобства даже подложил ему под голову подушку.

«Судя по всему, нашел меня все-таки не Свериг, — усмехнувшись, подумал Тор. — Иначе я проснулся бы с отрубленной головой».

И все же он вполне мог быть пленником. В комнатке с каменными стенами было настолько темно, что даже Тор с его необычайным зрением не мог ничего разглядеть. Две чаши с тлеющими углями распространяли тепло, но света давали немного. Скорее всего, он находился в древнем подземном лабиринте, но это не означало, что тут безопасно. Возможно, Свериг уже поймал Урд и детей и теперь ждал его пробуждения, чтобы провести допрос.

Тор понимал, что подобные рассуждения ни к чему не ведут, и попытался вспомнить, что же все-таки произошло. Но тщетно.

Тем не менее одну интересную деталь он все же подметил. Несмотря ни на что, его тело не пахло застарелым потом — наверняка кто-то заботился о нем. Тор не знал, стыдиться ему этого или нет. Мысли опять начали путаться, и он ненадолго задремал. По телу разлилась приятная усталость, а значит, он действительно спал, а не терял сознание. Руки и ноги казались легкими, а все звуки и краски вокруг — приглушенными. Если бы еще не этот неприятный привкус во рту!

Что-то зашуршало, и к его губам поднесли миску с водой. Тор пил жадными глотками, но так и не сумел полностью загасить пламя, бушевавшее в горле. Когда миску убрали, он разочарованно вздохнул.

— Сейчас дам тебе еще, не волнуйся. Но, если будешь пить слишком быстро, тебя затошнит.

Разум подсказывал, что так и будет, но Тора мучила жажда, губы потрескались, в горле пересохло. Невыносимо хотелось пить. Он попытался поднять руку и отобрать миску с водой, но даже на это у него не хватило сил. Одеяло прижимало его руку к кровати.

Послышался тихий смешок, и в отблесках дотлевающих в чашах углей мелькнула толстая золотисто-рыжая коса. Тор почувствовал сладковатый запах и только потом понял, что кто-то нежно гладит его кончиками пальцев по лбу.

— Урд? — В горле першило, и он почти не мог говорить.

— Мне, наверное, нужно было бы спросить, как ты себя чувствуешь, но, по-моему, я уже знаю ответ. — Женщина покачала головой, обеспокоенно посмотрев на Тора. — Я, конечно, знала, что ты весьма чистоплотен… но когда тебе в следующий раз захочется искупаться, не прыгай, пожалуйста, в море. Или хотя бы подожди, пока станет теплее.

— Очень смешно, — прохрипел Тор.

Говорить было больно, но он чувствовал, что голосовые связки понемногу восстанавливаются и к ним возвращается былая мягкость. Да и мысли в голове стали более ясными, и только глаза еще играли с ним шутки. Урд сидела на расстоянии вытянутой руки от него, но ее лицо по-прежнему казалось размытым пятном. А может, тут и вправду было так темно, что Тор просто ничего не видел.

— Это не смешно, а глупо, — отрезала она. — Я даже не знаю, кто из вас глупее: Баренд, придумавший эту жуткую идею, или ты, воплотивший ее в жизнь. — Урд нетерпеливо отмахнулась, видя, что Тор собирается что-то сказать. — Знаю, в противном случае тебя увидел бы Свериг и все было бы намного хуже. Но зачем ты спрятался в хлеву? Почему не пришел сюда?

«Потому что тогда мне пришлось бы идти по улице и люди Бьерна или Свериг могли бы заметить меня», — хотелось сказать ему. Но Тор промолчал. Каждое слово отдавалось болью в горле.

— Это ты… меня нашла? — спросил он.

— Гундри.

Что-то странное было в том, как она произнесла это имя, но мысль эта ускользала, и Тору не удалось додумать ее до конца.

— Тебе повезло, Тор. Если бы ее отец зашел на конюшню, то тебя бы тут не было. К счастью, он был слишком занят — пил на спор с этим дураком Бьерном и отправил вместо себя дочь, чтобы та позаботилась о лошадях. Гундри нашла тебя и сообщила нам.

— А кто принес меня сюда?

— Лив и… Эления.

И в этот раз Тору показалось, что заминка в ее голосе значит что-то важное, но думать об этом не хватало сил. Сейчас он смог только повернуть голову и посмотреть на миску с водой.

Должно быть, Урд заметила его взгляд, так как она протянула руку к миске, но, к сожалению, напиться Тору не дала. Урд — в этот момент Тор видел ее лишь как размытую тень — встала и скрылась в темноте. Послышалось какое-то копошение, потом журчание воды, переливавшейся из одной посуды в другую. Один этот звук сводил Тора с ума, разжигая в нем жажду, но Урд все не возвращалась.

— Как у тебя дела? — спросил он.

— Как у меня дела? — Почему-то этот вопрос смутил ее, но потом Урд тихо и, как ему показалось, неискренне рассмеялась. — С ребенком все в порядке, если ты об этом. До родов пройдет еще какое-то время.

Она продолжала возиться в темноте. Зашуршала ткань, может быть, кожаная. Урд вернулась и с удивительной легкостью села рядом с ним, поджав под себя ноги. Миску она держала обеими руками. Когда она поднесла воду к его губам, ее лицо оставалось в тени.

Тор выпил, но уже после первого глотка понял, что это не вода. Значит, Урд готовила зелье.

— Пей осторожно, — сказала Урд. — Если, конечно, ты не хочешь опять уснуть. А тебе ведь этого не хотелось бы, правда?

— Что это за зелье? — спросил он, на время оторвавшись от миски.

Питье было холодным и невероятно вкусным. Оно легонько пощипывало язык, оставляя чувство приятной расслабленности.

— Тебя это не касается. Просто поверь мне. Ты же знаешь, я ведьма.

— Если это то же лекарство, что выпили Хенсвиг и его жена… — Тор тут же пожалел о сказанном.

Он и сам не знал, зачем заговорил об этом. Почему-то в глубине души ему хотелось обидеть Урд, оттолкнуть ее.

Но она сделала вид, будто не услышала его замечания, и через некоторое время отобрала у него миску. Тор выпил бы и больше, но спорить не стал. Облизнув губы, он собрал последние драгоценные капли жидкости. Горло по-прежнему болело, но каким бы ни было это колдовское зелье, оно уже начало действовать. Тело по-прежнему казалось тяжелым, но вот думать стало легче. Ощущение было приятным. Что-то происходило с ним, и Тор это чувствовал. Правда, внутренний голос нашептывал ему, что это плохо. Но голос становился все глуше, а Тор старался успокоить себя: пусть Урд и предала его, но она не станет вредить ему, ведь он ей нужен.

— Я давно здесь? — спросил он, чтобы отделаться от навязчивых мыслей.

— Два дня. Три, если считать сегодняшний. Уже почти вечер.

— Три дня? Я…

— У тебя был жар, — перебила его Урд, выпрямляясь.

Она что-то сделала со своими волосами, но Тор не мог разобрать, что именно. Послышалось шуршание, и поток золотых волос заструился по ее плечам.

— Не бойся. Это зелье поможет тебе заснуть.

— Зачем?

— Зачем? — Урд пожала плечами. — А почему нет? Ты ничего особенного не пропустил, можешь еще поспать. К тому же все эти три дня тебе снились кошмары.

«Для кошмаров жара не надо», — подумал он.

— Он обманул меня.

— Кто?

— Демон. Тень. Тор.

Как бы там она его ни называла… Урд склонила голову к плечу, и Тор не увидел ее лица. Женщина промолчала, но он чувствовал, что она удивлена.

— Тебе приснился плохой сон. У тебя был жар, так что ничего удивительного. Ты все еще злишься, что не можешь вспомнить?

Тор не знал, что ответить на это. Вопрос показался ему странным. Но и эта мысль ускользнула от него.

— А что Свериг и Бьерн? Им известно о вас?

— Только то, что мы тут были, не более того, — ответила она. — Лив и… Я с детьми якобы покинула Эзенгард в тот же день, когда приехала сюда. По крайней мере, так всем говорит Хельга. — Урд вздохнула. — Бьерн считает, что мы отправились на юг, чтобы добраться до тех земель, где уже укрепился культ Несущих Свет. Ярл послал за нами людей. — Она запнулась. — В отношении тебя все обстоит немного иначе. Они знают, что ты тут был.

— А Баренд?

— Свериг допрашивал его, а он не из тех, кому нравится повторять свои вопросы. Но капитан — храбрый человек. Он держался довольно долго, хотя это и не имело смысла. Свериг и без того все знал. Наверное, ему просто нравилось пытать Баренда.

Тору было трудно поверить в это. Свериг был непростым человеком, и вряд ли что-то в мире помешало бы ему добиться своей цели. Но он был не из тех, кому пытки доставляют удовольствие.

— Он еще жив?

— Баренд? Да. Но он сидит в тюрьме и останется там, пока Бьерн и ярл Эзенгарда не примут решение.

— Какое решение? — переспросил Тор.

— Можно ли ему доверять. — В ее голосе звучала нетерпеливость, словно она заставляла себя говорить с ним. По крайней мере, на эту тему. — Себлом выдал тебя, но это уже неважно. Бьерну понадобилось задать всего пару вопросов, чтобы понять, что за таинственный незнакомец уже неделю живет на постоялом дворе и работает за троих. Есть свои недостатки в том, что ты не только выглядишь как бог, но и обладаешь невероятной силой. Они рыскали по всему городу, пытаясь найти тебя.

Урд подняла руку, и было в этом движении что-то настолько возбуждающее, что Тор даже испугался. Этого не должно было происходить. Не здесь и не сейчас.

— Не волнуйся, тут ты в безопасности. Никто не знает об этих подземельях. Во всяком случае, никто из мужчин.

Эти слова имели важное значение… но Тору не хотелось думать об этом. Что-то происходило с ним, и в глубине души он чувствовал, что это неправильно и… абсурдно, особенно сейчас, но ему все труднее было справляться со своей похотью. Тор смотрел на Урд, чувствуя, как же ему не хватало ее все эти недели. Что бы ни говорила, что бы ни делала Урд, она все равно оставалась самой красивой женщиной, которую Тор когда-либо знал, и воспоминания о том, как сладко она обнимала его, разжигали огонь в его чреслах.

— И что теперь?

Златовласая тень рядом с ним пожала плечами. Волосы зашелестели, словно шелк.

— Бьерн и его люди не останутся здесь надолго. Я уверена, что они отпустят Баренда перед уходом.

— А если нет? — На самом деле ответ на этот вопрос его не интересовал, просто Тору нужно было отвлечься от Урд, от того, что ему хотелось сделать.

Он… вожделел ее, несмотря на неуместность даже мысли об этом. Но он был мужчиной, а она — женщиной, которая ждала его ребенка. И их малыш родится всего через пару дней…

Тор попытался взять себя в руки. Всепожирающая страсть не угасла, но контролировать ее стало чуть проще. Он даже был рад, что тут темно и ему не удается толком разглядеть жену.

Встав, Урд обеими руками сняла шаль и отошла в сторону. Хотя вокруг было темно, Тору казалось, что он ее видит. Он слышал, как шелестит ткань платья от прикосновения к ее шелковистой шее, как шуршат волосы, падая ей на спину, как ровно дышит Урд… А ее запах… Этот запах пьянил его.

На это раз потребовалась вся его сила воли, чтобы отогнать эту мысль. По крайней мере, Тор попытался.

— Урд, ты…

— Я пришла сюда не для того, чтобы говорить с тобой об этих разбойниках, Тор.

То ли ему просто показалось, то ли ее голос действительно изменился, стал мягче, глубже, соблазнительнее?

— А зачем же?

— Я хотела извиниться перед тобой, — запнувшись, сказала она. — Когда мы виделись в прошлый раз, я была несправедлива к тебе. К тебе и Элении. Мне очень жаль.

— Ничего. Я…

— Нет, это важно, — перебила его Урд. — Это очень важно, Тор. Я не знаю, что будет. Не знаю, что уготовано нам судьбой, Тор, но я не хочу, чтобы что-то стояло между нами. Я понимаю, что была несправедлива к тебе и Элении. Ты можешь простить меня?

— Сейчас не время, чтобы…

И Урд вновь заставила его замолчать, но теперь уже не словами. В первый момент Тор даже не понял, что она делает. Склонившись над ним, так что ее волосы упали ему на лицо, Урд впилась в его губы страстным поцелуем. Будь у Тора силы, он тут же привлек бы ее к себе, но его руки и ноги словно налились свинцом. Наконец она чуть отстранилась от него, но, видимо, твердо решила помучить Тора, так как ее язык продолжал играть на его губах, а волосы щекотали щеку. Тор сгорал от страсти.

— Ну хорошо, — шепнул он. — Я принимаю твои извинения. И если тебе захочется обидеть меня еще раз, а потом извиниться вот так, то пусть тебя ничто не останавливает.

— Так легко тебе от меня не отделаться, — заявила Урд, выпрямляясь.

Ее руки по-прежнему ласкали его тело, ноготки легко царапали шею и плечи, рисовали линии сладкой боли на груди…

— Что… ты делаешь? — выдохнул он.

— Тебе не нравится? — промурлыкала Урд.

Ее губы целовали его шею, но Тору все же удалось просунуть ладонь под одеяло и попытаться убрать руку Урд. Но Урд была быстрее. Ее пальчики, такие тонкие и хрупкие, что Тор боялся причинить ей боль, лишь прикасаясь к ним, теперь легко отбросили его ладонь, а ее губы вновь прильнули к его рту.

— Нравится, — прошептал Тор. — Но ты…

Ее пальцы все двигались и двигались, так что он постепенно терял рассудок.

— Что я тебе такого сделал, что ты мучаешь меня?

Ее ладонь ласкала его чресла, сводя с ума, а потом Урд резко отдернула руку, отбросила одеяло и опустилась на Тора в позе наездницы.

— Урд! — охнул он. — Что…