Но как их найдешь? И времени на поиски не хватало, и были заботы поважнее. Письмо Али-хана, должно быть, уже дошло до адресата, и вскоре следовало ждать серьезных событий…

Сергей-Мовлади ногтем соскреб со стены очередную листовку, а когда обернулся, уже никого рядом не было.

Тем временем о листовках заговорил весь городок. Содержание своими словами пересказывали тем, кому не удалось их прочитать.

– Это что же за “Команда”, интересно? – спрашивали люди. – Кто такие?

А “Команда” снова собралась на прежнем месте. Куренной обвел взглядом ликующие лица ребят и сказал:

– Ну ладно. Это у нас клёво получилось. Но надо что-то покруче замутить. Давайте предложения.

Алик совершенно освоился с ролью теперь уже подпольного лидера и не играл, а жил в ней так естественно, что Марьяна Хромова поглядывала на него с живым интересом. Казалось бы, провинциальный диск-жокей, а вот поди ж ты!..

Никаких предложений, однако, не последовало. Все как в рот воды набрали.

– Ну что, тогда разбегаемся? – насмешливо спросил Алик. – Выходит, мы только на словах крутые?

– Мочить этих гадов надо! – угрюмо сказал Витек, сверкнув своим цыганским глазом.

– Голыми руками, что ли? – зло отозвался Тюменев. – Хоть бы финка была, блин!..

– А ты бы смог? – спросила Людка.

– Легко. Как нечего делать!

Людка не поверила, но все равно посмотрела на Андрюху с уважением.

– Сейчас другое главное, – рассудительно заговорила Хромова. -

Главное – нашим сообщить.

– Они и так скоро узнают, – сказала Чебурашка, которой обязательно надо было возразить ненавистной Марьяне.

– Засохни! – оборвал ее Алик. – Марьяна права!

– В чем права? В чем права-то? – визгливо закричала Чебурашка.

Она видела, что Алик с Марьяной сидят плечом к плечу, и смотреть на эту парочку было невыносимо.

– Закрой хлеборезку, кому сказали! – грубо одернул Чебурашку

Тюменев. – Смотрите, что эти суки учудили!..

Он сунул руку за пазуху, вытащил оттуда скомканный кусок материи, разложил его на земле, и все увидели выцветший российский триколор с грязными следами армейских ботинок.

– Что это? – испуганно спросила Сашка.

– Флаг наш, – ответил Андрюха. – Не узнала? Я его возле управы подобрал. Они его, падлы, сняли и свой зеленый повесили.

Все потрясенно примолкли. Никто из ребят не обратил внимания на то, что над управой полощется чужой флаг.

– Ну я этот кайф им поломаю! – угрожающе пообещал Тюменев. – Сегодня же ночью!

– Только флаг постирать надо, – сказала Людка. – Дайте мне.

Хруст чьих-то шагов по битому стеклу заставил всех насторожиться.

Людка мгновенно скомкала триколор и села на него.

– Чуть что, мы тут просто тусуемся! – успел шепнуть Алик.

Но тревога оказалась напрасной. Из-за угла выглянул Ринат Касымов.

– Вот вы где! – с облегчением выдохнул он.

– Подгребай, – сказал Куренной.

Через пару минут все уже были в курсе того, что произошло с Ринатом.

– А почему они именно тебя послали? – подозрительно спросил Витек. -

Потому что вы одной веры, что ли?

И Ринат вздрогнул, почувствовав, что сейчас между ним и его друзьями может возникнуть незримая граница вражды.

Однако Куренной сказал, осуждающе посмотрев на Витька:

– Это ты зря, Витек. Ринатка свой пацан. И не надо ля-ля! А то, что он до наших добрался, так это же класс! Наши теперь в курсах. Сечешь?

Витек промолчал, но возникшее было напряжение спало. И Касымову не пришлось объяснять того, что он не раз слышал от отца: каждый волен толковать Коран по-своему, находя в нем тот смысл, который ему ближе. Так, например, для одних джихад – это борьба с неверными, а для других – с самим собой, со своими грехами и пороками.

– Ты там все рассказал, что у нас делается? – спросила Людка.

– А что я мог? – развел руками Ринат. – Я же толком не видел ничего.

Дома сидел, пока они к нам не приперлись.

– Значит, нам все равно нужно какую-то связь с нашими наладить, – убежденно сказала Марьяна.

– Теперь-то на хрена? – не удержалась от реплики Чебурашка.

– Как это на хрена? – возразил Алик. – А сообщить, сколько тут боевиков, какое у них оружие, где они мины заложили, где снайперов расставили? У нас, например, их командир засел. Дать точный адрес, чтобы его ракетой накрыли!..

Наконец-то всем стало ясно, что надо делать дальше: собрать всю информацию о моджахедах. И придумать, каким образом ее передать.

Короче, азартная игра продолжалась, а привкус опасности всех только раззадоривал.

Алику Куренному неслыханно повезло. Он заскочил домой буквально на секунду, чтобы успокоить мать с бабушкой и чего-нибудь перекусить на скорую руку.

Дверь в столовую, где находился Али-хан, была закрыта, и возле нее стоял часовой по имени Азрет. Он был при командире вроде телохранителя. Али-хан не случайно приблизил к себе этого спокойного, молчаливого парня. В нем не чувствовалось той слепой ненависти к неверным, которая жила в большинстве членов отряда. И это Али-хану пришлось по душе.

Азрет и с семьей Куренных вел себя вполне нормально. Отчужденно, холодно, но все-таки по-человечески. Это даже мать с бабушкой отметили.

Еще с улицы Алик машинально заглянул в окно собственного дома и на мгновение замер. Он увидел Али-хана, говорящего по мобильнику. А на обеденном столе лежал еще один аппарат. Тот самый, который боевики отобрали у Марьяны Хромовой. Больше ни у кого в городке мобильников не было.

Алик на кухне торопливо глотал макароны с мясом, не чувствуя их вкуса. Все его мысли занимал лежавший в столовой мобильник. Вот она

– та самая связь, которая им необходима! Но как же стырить эту чертову трубку? Ведь Азрет останется дежурить у двери и ночью.

Может, дождаться того момента, когда Али-хану понадобится пойти в сортир? И тогда…

Алик весь извелся от нетерпения.

Удача, как всегда, пришла неожиданно. Наступило время вечернего намаза. Азрет скрылся за дверью. Куренной, подкравшись, заглянул в щелку.

Командир и телохранитель, расстелив маленькие коврики, стояли на коленях лицом к востоку. Перед Аллахом все были равны: и амир, и рядовой боец. Оба они так глубоко погрузились в молитву, что все окружающее просто перестало для них существовать.

Алик понял: сейчас или никогда! Он осторожно приоткрыл дверь и бесшумно проскользнул в столовую. Потом, обмирая от страха, сделал на цыпочках еще пару шагов. Алик не сводил глаз с боевиков, продолжавших с неясным бормотанием лбом касаться пола. Дрожащая рука

Куренного потянулась к мобильнику на столе и уже почти коснулась его, когда за окном вдруг раздался истошный вопль уличного кота.

Алик чуть не бросился бежать. Однако молящиеся ничего не услышали. В следующую секунду Куренной схватил мобильник. Проклятая трубка чуть не выскользнула из потной ладони. Алик попятился, зацепился за порог и, тихонечко прикрыв за собой дверь, пулей вылетел из дома.

Он несся по улице сломя голову, когда его на бегу ужалила мысль: а что же станет с матерью и бабушкой, если Али-хан обнаружит пропажу?..

– Ой, это же мой мобильник! – радостно воскликнула Марьяна.

– Я так и понял, – ответил Алик, еще задыхавшийся от быстрого бега.

– Где ты его взял?

– Где взял, там меня уже нет.

Алик бы, конечно, похвастался, как ловко удалось ему увести мобильник из под самого носа у боевиков. Но тревога за мать и бабушку его не оставляла. Хромова по лицу Куренного поняла, что сейчас расспрашивать о подробностях не время.

– Здорово! Какой ты молодец! Спасибо! – сказала она и неожиданно для себя самой чмокнула Алика в щеку.

Оба смутились.

– Нет, правда, здорово! – торопливо заговорила Марьяна. – У нас же теперь есть связь!..

Она нажала кнопку. Мобильник словно только этого и ждал – запиликал модную мелодийку.

– Это мама, – сказала Марьяна.

И не ошиблась.

– Мариша, солнышко! – закричала мама. – Почему у тебя вторые сутки телефон не отвечает? Мы тут с ума сходим! Что случилось?

– Да все нормально. Просто батарейки сели, а я не заметила, – соврала Марьяна.

– Но у тебя все в порядке?

– Все хорошо. Не беспокойся.

– Ну расскажи, как тебе там отдыхается.

– Все нормально, – повторила Марьяна. – А как вы?

– Замечательно! Море – плюс двадцать пять! Мы с папой тебе тут кожаную курточку купили. Очень симпатичную. Как у вас там она называется? Косуха, что ли?

– Да. Большое спасибо.

– С папой хочешь поговорить?

– Ну чего зря деньги тратить? Передай, что я его целую!

– Он тебя тоже! Ты уж там последи за своим телефоном, чтобы мы тут на стенку не лезли, ладно?

– Обязательно. Целую!

Марьяна отключила мобильник и перевела дух.

– Что же ты матери ничего не сказала? – спросил Алик.

– А зачем? Чтобы они там икру метали? Они же в Турции. Чем оттуда поможешь?

В одиннадцать часов вечера, как договорились, вся “Команда” снова собралась в недостроенном доме. Алик подытожил разрозненные сведения, принесенные разведкой. Их оказалось не так уж много, но кое-что важное все-таки можно было сообщить своим. Однако тут возникла непредвиденная проблема: куда звонить? Этот, казалось бы, пустяковый вопрос привел всех в полное замешательство.

– В милицию! – вдруг осенило Хромову.

Все посмотрели на нее как на ненормальную. Но Марьяна уверенно набрала знакомый код Ставрополя, а потом – ноль два. Соединения не было. В трубке раздавались какие-то далекие шорохи и щелчки. Хромова упрямо ждала. Наконец в трубке жалобно пискнуло, и ленивый женский голос сказал:

– Слушаю вас. Говорите.

– Это милиция? – встрепенулась Марьяна.

– Милиция. Говорите.

– Девушка, – закричала Марьяна, – это из Краснокумска звонят!

– Откуда?

– Из Краснокумска!

– Ну а мы-то тут при чем? – все так же лениво ответил женский голос.

– Обращайтесь по месту жительства.

Раздались короткие гудки.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Алик.

– Она трубку бросила, – ответила Марьяна растерянно.

– Дай мне!

Алик взял трубку. И опять соединения пришлось дожидаться сто лет. А потом снова послышался знакомый ленивый голос:

– Слушаю вас. Говорите.

– Девушка, это опять из Краснокумска, – напористо заговорил Алик. -

Только не бросайте трубку. У нас тут чрезвычайная ситуация. Город боевики захватили, понимаете?..

– Вы там пьяные, что ли? – раздраженно задребезжало в трубке. – За такое хулиганство знаете что бывает?..

И опять раздались короткие гудки.

– Они не верят, – безнадежно сказал Алик.

– Я так и знала! – мстительно заметила Чебурашка. – И нечего, блин, дергаться!

Несмотря на отчаянную ситуацию, она была рада хоть чем-то уколоть

Марьяну, выставить ее дурой перед Куренным.

– Чего же еще от ментов ждать? – пробормотал Тюменев. – Они же тупые, как бревно!

Но Хромова не собиралась сдаваться. Она взяла мобильник из рук Алика и набрала другой номер.

– Кому? – спросил Куренной.

– Подруге.

– А подруга-то что может? – угрюмо поинтересовался Витек.

Марьяна сделала ему знак замолчать.

– Светка! – радостно закричала она в трубку. – Привет! Это Марьяна…

Да нет, я тебе из Краснокумска звоню. Тут, понимаешь, такое дело…

Только ты не думай, что у меня крыша поехала… Короче, тут на нас напали… Да не на меня конкретно, а на весь город. Боевики. Целый отряд. Жуткие такие, бородатые, с автоматами… Да какие шутки? Я тебе честное слово даю! Они тут связь по всему городу отрубили. Только у меня мобильник остался, понимаешь?.. Светка, надо срочно сообщить, что мы тут в плен попали… Я не знаю, в милицию, наверно… Что значит

“попрут”? Ты им объясни, что нас тут всех поубивать могут. Поняла?..

И еще, у нас есть важная информация об этих боевиках… Ну это потом.

Беги сейчас же!.. Нет, нет, не по телефону! Сама сходи. У тебя номер моего мобильника записан? Скажи им. Это для связи, поняла? Светка, ты меня слышишь? Светка!..

Хромова опустила трубку и сказала с досадой:

– Ну вот, накаркала! И правда батарейки сели.

– Но она все поняла? – спросил Алик. – Сделает?

– Надеюсь…

Али-хан не заметил исчезновения мобильника. Его сейчас занимали более важные вещи. В письме, посланном федералам, был указан номер контактного телефона, по которому моджахеды ждали ответа на свои требования. Но связаться напрямую с командиром отряда, захватившего город, федералы не могли. Где находился контактный телефон, не знал даже Али-хан. Скорее всего где-то далеко в горах, а может быть, даже за пределами России. Там, где высшее командование моджахедов принимало решения.

В тот момент, когда Алик Куренной увидел Али-хана, говорившего по своему мобильнику, высшее командование как раз вышло на связь с командиром отряда. Ответ от федералов уже поступил, и был он вполне ожидаемым. Никаких переговоров с террористами. Безусловное освобождение Краснокумска. На размышление – двадцать четыре часа.

После этого спецназу будет отдан приказ взять город штурмом. И уж тогда – никакой пощады захватчикам.

Али-хан был готов к такому повороту событий. Дополнительных инструкций не требовалось. Все было обговорено заранее, еще до начала рейда.

Амир отключил мобильник и опустился на колени для молитвы, поскольку наступило время намаза.

После этого командир на джипе лично объехал позиции и убедился, что все сделано как надо и его отряд готов к бою. Через сильный бинокль в степи не было видно никакого движения, но Али-хан знал, что вокруг города уже сжимается плотное кольцо солдат и военной техники. Через двадцать четыре часа здесь начнется такая мясорубка, что небу жарко станет. Увы, Али-хан бессилен был это предотвратить.

Местные жители наверняка попрячутся по подвалам при звуках первых выстрелов, и большинства невинных жертв можно будет избежать. В случае совсем уж критической ситуации боевики сгруппируются в больнице и вокруг нее, поскольку по этому объекту вряд ли станут вести прицельный огонь. Это был уже испробованный прием. А что будет дальше, ведомо одному Аллаху…

Между тем в больнице бурную деятельность развил Шамиль Касымов. По случаю выходных там находился всего один дежурный врач и две медсестры. Касымов трезво просчитал создавшуюся ситуацию и понял: штурм неизбежен. Поэтому вместе со всем своим немногочисленным персоналом главврач занялся срочным разбором завалов в подвальном помещении. Туда он решил эвакуировать всех больных, а также беременных женщин на сносях. Слава богу, таковых было немного.

Отец Алика, Куренной-старший, пластом лежал под капельницей. Касымов присел рядом, коснулся его руки. Куренной открыл глаза.

– Ты чего это в субботу прискакал? – спросил он.

Мужчины давно и хорошо знали друг друга.

– Так надо, – ответил главврач.

– Ко мне вызвали? Плохи мои дела?

– У всех у нас дела неважнецкие, – ответил Касымов. – Ты только не психуй, ладно? Я тебя сейчас введу в курс дела.

Выслушав главврача, Куренной сделал попытку привстать.

– Лежать! – прикрикнул на него Касымов. – Не создавай мне лишних проблем. Их у меня и так выше крыши.

– Шамиль, как там мои, не слышал? – слабым голосом спросил Куренной.

– Нет. Но пока все спокойно. Не стреляют.

– Позвонить домой можно?

– Нельзя. Телефоны не работают. Отключены. Я тебя сейчас в другое место переведу. На время.

– Зачем?

– Так надо.

Куренной снова закрыл глаза, почувствовав непреодолимую слабость.

Главврач втащил в палату каталку и с величайшей осторожностью переместил больного на нее. Потом, отдышавшись, пристроил на каталке капельницу. Затем он вывез каталку в коридор, впрягся в нее и потащил за собой в подвальное помещение.

За поворотом путь Касымову преградил Ильяс.

– Поворачивай назад! – сказал он, поигрывая автоматом.

Он понял, что главврач переводит больных в наиболее безопасное место, а это никуда не годилось. Кого же тогда выставлять в окнах в качестве прикрытия?

– Дайте пройти! – раздраженно сказал Касымов.

– Ты что, плохо слышишь, доктор? Давай назад, я сказал!

– Не могу. Человек умрет.

– Значит, такова воля Аллаха! – покачал головой Ильяс.

– Здесь я командую! – отрезал Касымов и сделал шаг вперед.

Прозвучала короткая автоматная очередь. Пули вспороли деревянный пол у самых ног Касымова.

– Ну шагни еще! – прошипел Ильяс.

Лицо главврача стало мертвенно бледным. Он помедлил секунду и двинулся вперед, глядя прямо в глаза боевику. Ильяс отступил к стене и замер, прожигая ненавидящим взглядом спину уходящего по коридору

Касымова.

Али-хан строго-настрого приказал не трогать врачей. Они могли понадобиться в любую минуту. Ведь эти ненормальные, верные своей клятве, бросались на помощь всем без разбора: и своим, и чужим.

Ильяс в бессильной злобе скрипнул зубами. Сейчас ему не удалось настоять на своем. Но, когда будет нужно, он за волосы вытащит спрятанных пациентов из всех щелей.

Ночь как назло выдалась ясная. Огромная луна, повисшая над городом, ярко освещала притихшие улицы.

Андрюха Тюменев и Людка Швецова осторожно пробирались к зданию управы, прячась в тени домов. Людка несла в руке пластиковый пакет, в котором лежал выстиранный и тщательно отглаженный российский флаг.

– Стой! – вдруг шепнул Тюменев и схватил Людку за руку.

Они прижались к стене.

– Что? – спросила Людка.

– Смотри! Видишь?

На ступеньках управы, негромко переговариваясь, сидели два вооруженных боевика. Они охраняли боеприпасы, сложенные в здании, о чем “Команде” не было известно.

– Облом! – Людка прикусила губу. – Чего они тут расселись?

– А я знаю?

– И что теперь делать?

Подойти к управе было невозможно. Прогонят наверняка, а то еще и подстрелят сдуру. Швецова задумалась, прижимая к груди пакет с флагом, а потом вдруг что-то горячо зашептала Тюменеву на ухо, будто боевики возле управы могли ее услышать.

– Ты что, сбрендила? – отшатнулся Андрюха.

– Да все получится! Вот увидишь!

Два боевика продолжали свою неторопливую беседу и вдруг разом примолкли.

По пустынной улице, залитой серебряным светом луны, к ним приближалась стройная фигурка. Девушка шла, нарочно поигрывая бедрами, и ее вызывающе выставленная вперед грудь подпрыгивала в такт шагам.

В раю моджахедов ждали, конечно, соблазнительные невинные гурии, но обещанный рай был где-то далеко, а тут прямо к ним шла земная радость.

Людка, остановившись в двух шагах от замерших боевиков, сказала нарочито томным голосом:

– Мужчины, у вас сигаретки не найдется?

Боевики продолжали молча пялиться на нее.

– У тебя есть? – спросил, наконец, первый боевик у второго.

Второй, на счастье, оказался курящим. Он сбросил с себя оцепенение и торопливо похлопал по карманам. Сигареты нашлись, и он протянул

Швецовой пачку. Людка долго выуживала сигарету, неторопливо размяла ее в пальцах и только потом спросила все так же томно:

– А огонька?

Чиркнула зажигалка. Прикуривая, Людка краем глаза увидела, как за спинами боевиков Андрюха крадется к дверям управы. Вот он приоткрыл дверь, бесшумно проскользнул внутрь, и дверь за ним закрылась. На этот раз, к сожалению, с предательским скрипом.

Швецова вздрогнула. Оба боевика мгновенно обернулись на звук. Однако было уже поздно.

– Спасибо, – сказала Людка, но не тронулась с места.

Табачного дыма она на дух не переносила и с трудом удержалась от кашля.

Боевики переглянулись. Похоже, девушка была не прочь познакомиться поближе. Она, конечно, была не их веры, но молодые, полные сил мужчины настрадались от бесконечного воздержания, прячась по лесам.

Горячая горская кровь в них так и бурлила. Однако они были простыми парнями из аула и немного робели перед городской красоткой.

– Тебя как зовут? – осипшим от волнения голосом спросил первый боевик.

– Наташа, – на всякий случай соврала Людка. – А вас?

Тем временем Андрюха Тюменев уже вылез на крышу. Стоптанные кроссовки скользили по оцинкованному скату, и он полз медленно, не быстрее гусеницы. О себе Андрюха не думал. Его сжигала тревога за

Людку. Сколько еще она там сможет продержаться? И не сделают ли с ней боевики все, что захотят? Их ведь все-таки двое. Зря он послушался Швецову. Надо было придумать что-нибудь другое…

Наконец рука Андрюхи уцепилась за флагшток. Скрючившись на остром ребре крыши, он поймал болтающийся шпагат и изо всех сил потянул за него. Зеленое знамя нехотя поползло вниз. Тюменев, ломая ногти, развязал тугие узлы и швырнул зеленое полотнище в черный провал двора. Потом достал из-за пазухи российский триколор и приладил его к шпагату. Подъем флага занял считанные секунды, показавшиеся

Андрюхе вечностью. У основания флагштока Тюменев надежно прикрепил картонку, на которой крупными печатными буквами было написано:

“Заминировано!!!” Вот теперь можно уходить.

Спускаться оказалось еще сложнее. Один раз Андрюха, поскользнувшись, едва не навернулся. И проползти без шума по жестяной крыше было еще той задачкой. Однако все кончилось для Тюменева счастливо. Он осторожно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. То, что он там увидел, ему совсем не понравилось.

Боевики, поднявшись на ноги, загородили дорогу Людке и уже тянули к ней свои жадные лапы.

– Только без рук! – крикнула Швецова. – Я вам что сказала, козлы!

Но ее слова не произвели на боевиков никакого впечатления.

Тюменев шагнул вперед, шваркнул дверью что было силы и трусцой побежал по улице.

– Стой! – раздался сзади грозный окрик.

Андрюха наддал. Вслед ему прозвучала автоматная очередь. За ней еще одна. Свинец засвистел у Тюменева над головой. Андрюха рванулся в одну сторону, потом в другую, уходя от огня.

Людка, воспользовавшись тем, что про нее забыли, метнулась в ближайший переулок, прежде чем пули, посланные ей вдогонку, впились в угол дома…

Они встретились в условленном месте, через четыре квартала от управы. Обоих колотила нервная дрожь.

– Нормальный ход! – не своим голосом сказал Тюменев.

Людка вдруг бросилась к Андрюхе и спрятала лицо у него на груди.

Тюменев услышал приглушенные всхлипывания.

– Не плачь, чего ты? – растерянно сказал он. – Ведь уже все…

Но Людка прижалась к нему еще теснее, и вдруг на Андрюху накатила такая волна нежности, неведомой ему ранее, что он принялся целовать

Швецову куда попало. Людка подняла мокрое от слез лицо, и их губы встретились.

Настоящий глубокий поцелуй, совсем непохожий на торопливое чмоканье, пронзил Тюменева, как удар тока. Они оба задохнулись, отстранились на мгновение и снова слились в долгом поцелуе.

– К тебе можно? – наконец шепнула Людка, задыхаясь.

– Ко мне? – изумился он.

– К тебе, к тебе! У меня одна старуха вредная напротив живет. Целыми сутками от дверного глазка не отходит.

– Пошли, – пробормотал Андрюха, не чуя под собой ног.

В пустой квартире Тюменевых они опять бросились друг к другу.

Андрюха оказался таким неумелым, что Людка даже растрогалась.

– Да не торопись ты, дурной! – сказала она ласково.

Он подчинился. И правильно сделал…

Эта ночь осталась в памяти Андрюхи Тюменева на всю оставшуюся жизнь.

Чебурашка устроила свой наблюдательный пост на дереве.

Взобраться туда при ее ловкости было проще простого. Но отнюдь не желание проследить за действиями боевиков заставило Чебурашку сделать это, а все та же неутихающая ревность. Алик Куренной не ограничился проводами Марьяны до дверей. Он вошел в подъезд вместе с ней и остался в доме. Чебурашку мучило подозрение, что на всю ночь.

А там уж, ясное дело, чем он займется с приезжей. Не кроссворды же они станут разгадывать.

Устроившись на уровне второго этажа, откуда хорошо просматривались окна квартиры, Чебурашка стала наблюдать.

Сначала все выглядело вполне невинно. Марьяна поставила на подзарядку сдохший мобильник. Потом она, Куренной и толстая Сашка пили за столом чай и о чем-то разговаривали. Но Чебурашка была уверена, что парочка найдет повод, чтобы избавиться от Сашки.

Сашка на самом деле вскоре почувствовала себя третьей лишней.

– Я, наверно, спать пойду, а? – робко спросила она.

– Иди, – кивнул Алик.

И Марьяна его поддержала:

– Конечно, иди, Саша.

Куренной и Хромова остались вдвоем. Им обоим хотелось этого, но, когда их тайное желание стало явью, и Алик, и Марьяна ощутили непонятную скованность.

– Ну и что мы будем делать? – спросила Марьяна, глядя в сторону.

– Сейчас или вообще?

Марьяна промолчала.

– Мне уйти? – спросил Алик.

– Я этого не говорила.

Марьяна подошла к лежавшей в углу Найде, присела на корточки рядом с ней и нежно погладила собаку по голове. Найда в ответ слабо шевельнула хвостом. На большее сил у нее не было.

– Как она? – спросил Алик.

– Немножко получше. Может быть, поправится.

И опять повисла пауза.

Марьяна вернулась к столу.

– А жаль, что у нас сегодня не получилось на остров поехать, – вдруг ни с того ни с сего сказал Алик.

– Да, – согласилась Марьяна. – А ведь ты меня обманул, сознайся.

– Я? – вытаращил глаза Алик. – Тебя?

– Конечно. Насчет компании. Никто больше туда ехать не собирался. Ты меня одну хотел заманить.

– С чего ты взяла?

– Ладно, ладно, – усмехнулась Марьяна. – Я же видела, как ты завелся, когда увидел, что я с Сашкой пришла.

– Ну и что? – внезапно перешел в атаку Куренной. – Если мне девушка понравилась, почему ее не закадрить?

Марьяна пропустила мимо ушей пошлое словечко “закадрить” и спросила:

– А я тебе, значит, понравилась?

– А то ты не поняла!

– И на что же ты рассчитывал?

– В смысле?

– В смысле, на острове.

– Там бы видно было.

– Не расстраивайся. Ничего бы у нас там не было, Алик.

– Это почему же?

– Потому.

– А-а, понятно. У тебя парень в Ставрополе есть, да? – с ревнивой ноткой спросил Алик.

– Парня нет.

– У такой девчонки? Так я и поверил!