- Только не армия. Тому же Довлатову это совершенно не выгодно, - без всякого почтения перед пятизвездочным генералом высказался Джеймс Бродбент.

   - Значит, кто-то в корпорациях. У тех, кто занимался индустриализацией Генаи, наверняка остались какие-то связи с противником, - согласился Джастин.

   - Примем как рабочую гипотезу, - поддержал друга Затонов. - От этого предлагаю и танцевать.

   - То есть тактико-технические характеристики наших птичек противник знать не может, - констатировал капитан. - Не стопроцентный факт, но вероятность довольно приличная. \"Волкодавы\" сделали русские, и в большую серию эти кораблики еще не пошли. А с американцами - только у штатовцев может быть контакт с врагом - твои, командир, соотечественники не в лучших отношениях.

   Н-да, а ведь Довлатов не просто так не включил в состав команды пилотов ни одного амера. Джастин - израильтянин, майор из Великобритании, Стайн, несмотря на англоязычную фамилию, родился и вырос в Португалии. Впрочем, это уже не важно.

   - А теперь парни внимание, - Павел не особо торопился - до непосредственного контакта с противником была еще минимум пара часов - но расставить акценты уже необходимо, - попробуйте понять, почему моего бывшего напарника отправили в реаниматор.

   - Твоя капитанша разбирается в генной инженерии? - первым сообразил Зальберг.

   - И весьма неплохо, - подтвердил догадку подполковника Затонов. - Плюс, по моей наколке, взяла с собой кучу прикладных программ по этой гребаной науке.

   - А ведь это меняет все! - въехал майор.

   - Командир, я прикрою твой \"Волкодав\" своими щитами! - с возбуждением, совсем как молодой летеха, самоотверженно идущий в первый бой, высказался опытный капитан Стайн.

   - Спасибо, парни! - искренне ответил Павел. - Я очень рад, что в вас не ошибся.

   Пилоты еще немного повосторгались предусмотрительностью командира.

   - Предложения? - прервал базар Затонов. Определенные наметки к тактике и стратегии боя у него уже были. Подполковник совсем не считал ситуацию безвыходной. Очень тяжелой - несомненно, но некоторые надежды на положительный исход у командира группы все-таки были. Все эти три недели Павел пытался рассмотреть разные версии боестолкновения, включая и подавляющее преимущество противника на входе в аномалию. Раз за разом он просчитывал в виртуале варианты, используя всю мощность бортовых компьютеров. Больше тридцати процентов успеха у него не получалось, но, как говорится, и то хлеб. Сейчас Затонов специально позволил своим пилотам хоть чуть-чуть выговориться - пусть немного остынут.

   Первым предложил реальную стратегию Джастин:

   - Надо любым способом оттянуть генаев от входа в фарватер. Тем более что точные координаты они знать никак не могут.

   - Другие мнения? - поинтересовался после паузы Затонов.

   - До поры до времени не показывать максимальной скорости \"Волкодавов\", - дополнил майор. - Оттянем, потом рванем к аномалии. Оторваться от основной массы генаев на максималке не очень проблематично. Прорвемся через заслон, нырнем в минные поля - коды опознавания \"свой-чужой\" у них быть никак не могут - и только нас и видели.

   - Вот примерно так я и рассуждал, - усмехнулся Павел. - Ловите наработки, - подполковник отправил файлы со всеми более-менее выигрышными вариантами, над которыми работал три недели, по командному каналу связи.

   - Круто! - первым высказал свое мнение через десять минут рассмотрения Стайн.

   - До тридцати процентов вероятности выхода из боя живыми, - выдал точный анализ все-таки более опытный майор.

   - Что никак не гарантирует успеха, - согласился Зальберг. - А ведь возвращение, ребята, нам никакими силами не светит - свои же по приказу Довлатова к стенке поставят.

   Павел обеспокоенно посмотрел на своего второго номера - вдруг услышала?! Нет, тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо. Сюзанна все с тем же детским восхищением не могла оторваться от мониторов. Сам Затонов уже давно смирился с тем, что это задание для него последнее.

   - Вот это уже факт на все сто, - совершенно спокойно подтвердил капитан.

   - Исходя из этого, тридцатипроцентная вероятность прорыва меня совершенно не устраивает, - заявил Джастин. - Посему будем работать несколько иначе. Держите мои файлики, робяты. Бить баклуши три недели подряд как-то не по-нашенски. Я, Паша, это время, как и ты, зря не терял.

   \"Робяты... Ему всегда нравилось это древнее слово\" - вспомнил Павел, запуская полученные данные в виртуалку.

   Уже через пяток минут анализа Затонов понял, что с талантами Зальцберга в планировании боя ему никогда не сравниться. Даже в худшем из вариантов Джастина вероятность успешного прорыва к аномалии превышала целых семьдесят процентов. В лучшем - почти девяносто пять! У всех наработок друга был только один весьма существенный с точки зрения Павла недостаток - в фарватер целым мог зайти только один \"Волкодав\". Выбор, чья конкретно должна быть эта машина, не предусматривался. Долететь почти гарантированно до Наташки могли только Затонов с Сюзанной. Не учел, конечно, подполковник Зальцберг наличия на борту одной маленькой коробочки в личном сейфе Павла. А если бы узнал? Без всякого сомнения, немедленно открыл бы огонь по \"Волкодаву\" командира. Ма-аленькая такая коробочка. Тьфу, тьфу, тьфу! Об этом даже думать нельзя!



   ****

   Фломастеры у Кирилла все-таки появились. Воодушевленный Сашка - интерес, проявленный им к новым знаниям, скорее можно было назвать жадностью - попытался нависнуть у герцога над плечом, когда тот следующим утром сел переписывать учебники из файл-сервера. Чтобы избавить слугу от чрезмерного любопытства, Кирилл посадил его переписывать скоропись набело. Это решение оказалось очень большой ошибкой - мало того, что из-за дикого количества клякс Сашкина работа никуда не годилась, так еще сам горе-переписчик уже через десять минут был густо измазан чернилами. Синие с постепенным переходом в бурый цвет пятна - железо, бывшее в составе чернил, окислялось на воздухе довольно быстро - усеивали обе руки, щеки, нос, лоб, губы и даже кончик языка. Вероятно, Сашка, когда писал, высовывал его от усердия и облизывался, не замечая, что губы уже заляпаны. Герцог со смехом подвел парня к маленькому зеркалу из полированной бронзы. Смущению слуги не было предела. Вот тогда-то, помогая Сашке отмыться, и поделился идеей. Разукрашенный разводами парень - полностью удалить пятна с лица не удалось, и ежевечернюю прогулку к подружкам пришлось отложить - с энтузиазмом принялся за дело. Как он протянул скатанный из козьего пуха фитилек в тонкую трубочку окаменевшей стрел-травы, Кирилл вначале не понял.

   - Так сперва самую тонкую нитку, что у тетки Джулианы нашлась, засунул. Затем уже сухой фитиль втянул. Когда чернилами пропитался и набух - хрен выдернешь.

   Хватало Сашкиных самоделок ненадолго - полчаса, сорок минут максимум - затем приходилось брать следующий. Но писалось ими легко и, главное, кляксы как таковые исчезли полностью. После обязательных теперь ежедневных трехчасовых переписок герцогской скорописи - слуга каким-то образом умудрялся довольно аккуратно и притом быстро выводить буквы и цифры на бумаге, одновременно практически с первого раза запоминая все правила и формулы - Александр, сняв затычку с тыльной стороны фломастера, заново пропитывал фитили чернилами. При этом, что было уже совсем странно, совершенно не пачкался.

   Лавочник, у которого все учащиеся академии покупали писчие принадлежности, однажды поинтересовался у Сашки, почему тот, беря каждый раз несколько новых тетрадей из драгоценного папируса, плюс обычные из желтоватой бумаги и большой глиняный бутылек чернил, совершенно не покупает гусиные перья. Герцогский слуга показал последнюю страничку своего блокнота, в который всегда записывал расходы, до половины заполненную его теперь уже аккуратным почерком. Лавочник настолько впечатлился ровными достаточно тонкими линиями письма, что как с ножом к горлу пристал, требуя открыть секрет нового пера. Сашка, явно не будучи дураком, перед тем, как показать образец и раскрыть технологию изготовления, оговорил себе половину прибыли от продажи фломастеров.

   Новое средство для письма вызвало фурор у студентов, преподавателей и, в первую очередь, штатных писцов академии, занимавшихся перепиской книг. Лавочник, чтобы удовлетворить резко возросший спрос, открыл небольшую мастерскую по изготовлению фломастеров, наняв трех новых работников. И даже несколько усовершенствовал конструкцию, вставив на клею короткую трубочку с фитилем в толстую, наполненную чернилами. Новых фломастеров хватало на значительно больший срок.

   Попытка другого торговца, снабжавшего канцелярскими принадлежностями королевский дворец и управление столичного градоначальника, повторить технологию без разрешения, вызвало разбирательство в городском суде Санкт-Михаэля. С треском проиграв дело, торговец, впрочем, как и все другие желающие изготавливать и продавать фломастеры на территории королевства - увы, лицензионные законы пока на всю территорию Европы не распространялись - отныне обязан был отдавать большую часть прибыли Сашке, обеспокоившегося вовремя получить привилегию.

   Кирилл, узнав об этой истории и отказавшись забирать у Сашки честно заработанные им золотые, только расхохотался - в его представлении между новой информацией и деньгами уже давно стоял знак равенства. Во всяком случае, теперь не требовалось вообще тратиться на хозяйство и текущие расходы - внезапно получивший небольшой, но устойчивый доход слуга взял все на себя, мотивировав появление первоначальной идеи никак не у него, а у герцога.

   Как-то после разучивания новых приемов мечевого боя в большой келье сэра Алексия, граф Кристиан Ризенштайн как с ножом к горлу пристал к Кириллу:

   - Кирюха, давай колись, почему на лекции перестал ходить? Ну, никак не похож ты на больного, - граф демонстративно потер шею. Вчера на тренировке герцог, не рассчитав силу удара деревянного меча, хорошо вмазал своему товарищу по детским забавам. Конечно, посмеялись и забыли - уже через несколько часов от синяка и следа не осталось. А вот сейчас граф припомнил - ну не может хворый так махаться. Да и вообще на Наташке болеют очень редко.

   Герцог огляделся - на лицах всех парней, допущенных к изучению новой школы мечевого боя, был заметен явный интерес. Долго не раздумывая - все равно когда-нибудь придется сказать - выложил:

   - Знания Создателей изучаю.

   - О-о-откуда взял?! - протянул Кристиан.

   Мгновенно посыпались бесчисленные вопросы. Сэр Алексий, сначала призвав к тишине, обвел грозным взглядом молодежь, а затем долго и упорно объяснял, почему необходимо держать доступ к драгоценной информации в тайне. Доводы барона были четкими и предельно понятными. Тут же была принесена клятва, хранить доступ герцога к драгоценным знаниям в строжайшем секрете. И только после этого Кирилл ответил на часть вопросов:

   - Круглая Наташка, круглая. Мы действительно сделаны по образу и подобию Создателей. Звезд на самом деле бесчисленное количество, просто с нашей планеты видно только три, включая наше солнце Ээлиос.* Откуда у меня доступ? Не скажу - сам еще не разобрался. Когда? Хоть сегодня. Заходите через двадцать минут, как раз успею пот после тренировки смыть. Только еще раз предупреждаю - ни одной живой душе!

   Возбуждение и энтузиазм у парней, когда они услышали о возможности приобщиться к знаниям Создателей, было неимоверным. Ввалились в герцогскую келью заметно раньше во главе с бароном Стоджером. И опять посыпались вопросы. Кирилл, в конце концов, сунул в руки товарищей курс математики с первыми двумя тетрадями физики - герцог уже строчил ее - и выгнал весьма падкую на знания компанию в соседнюю келью графа Ризенштайна, заодно возложив обязанности по переписыванию и оформлению скорописи теперь уже на нее.

   Сашка возликовал - от надоевшей до генайчиков писанины его освободили, оставив право изучать рукописи. Теперь, обеспечив благородных поденщиков всем необходимым для работы, он взялся за переплетное дело. За пару дней одиннадцать тетрадей превратились во внушительный толстый том начального курса математики. Парни переписывали, одновременно изучая новые знания.

   А после сытного обеда вся компания верхом на лошадях отправлялась на облюбованную герцогом поляну. Там они до одури махались деревянными мечами, осваивая школу мечевого боя Создателей - теперь между ними особых секретов не было - обсуждали планы по индустриализации и завоеванию Европы - другого способа объединения континента под рукой Кирилла никто предложить не смог - варили на костре сытную мясную похлебку, ели, запивая прихваченным с собой наторианским вином и... пели песни из коллекции, обнаруженной герцогом в файл-сервере, отстукивая ритм на донышках мисок. Почему-то больше всего им нравилась песня из старого-старого фильма:



   Опять скрипит потёртое седло,

И ветер холодит былую рану,

Куда вас, сударь, к чёрту занесло,

Неужто вам покой не по карману.



Пора-пора-порадуемся на своем веку

Красавице и кубку, счастливому клинку,

Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,

Судьбе не раз шепнём: \"Мерси боку\".



   Увы, собакам их несколько не очень-то слаженные голоса не понравились - у барона Голдсмита совсем не было слуха. Кирилл с Лоном в этом отношении не далеко от друга ушли. После попытки своим воем подпевать, все псы - у графа Кристиана и сэра Стоджера были волкодавы из того же отличного помета, что и у герцога - на время спевок изгонялись подальше от поляны.



   Нужны Парижу деньги - \"се ля ви\",

А рыцари ему нужны, тем паче,

Но что такое рыцарь без любви

И что такое рыцарь без удачи.



Пора-пора-порадуемся на своем веку

Красавице и кубку, счастливому клинку,

Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,

Судьбе не раз шепнём: \"Мерси боку\".



   Что такое \"Париж\", \"Се ля ви\" и \"Мерси боку\" они уже выяснили.

   Что интересно, гепард в желании повыть собак не поддержал. Зверюга лежал, положив свою голову Кириллу или Сашке на колени, и тоже звонко отбивал ритм, дотягиваясь своим длинным хвостом до пустого котелка.

   * Ээлиос - по греческой мифологии одно из имен божества солнца.



   ****

   - Внимание! Двадцать минут до контакта с противником, - раздался в динамиках шлема голос Зальцберга. - Принимаю командование на себя.

   Возражать Павел не стал - наработки Джастина, ему и в бой вести. Молча переключил командный канал с ведущего режима на подчиненный. Затем, повернулся к Сюзанне:

   - Милая, сейчас мы немножко повоюем. Увы, но до места назначения всем \"Волкодавам\" дойти вряд ли удастся. Будет жарковато. Выбирай - боевой коктейль или состав номер одиннадцать.

   - Сколько у меня времени? - деловито поинтересовалась девушка.

   - Пять минут, не больше, - не глядя на бортовые часы, ответил он.

   - Вполне успею, - счастливо улыбнулась капитан Мартинес. Хлопнув по замку привязных ремней, всплыла над ложементом - в корабле пока еще была невесомость - подтянулась к Павлу и, одним движением стянув с его головы не застегнутый шлем, поцеловала.

   Уже заново затягивая ремни, сказала:

   - Я люблю тебя, Пашенька, - и тут же добавила, как само собой разумеющееся: - А коктейль, конечно же, номер два. Для первого я недостаточно тренирована - могу не выдержать при слишком большой нагрузке. Второй же для меня - в самый раз. И обращаться с зенитными турелями меня все-таки довольно долго учили. Надеюсь хоть немного, но помогу тебе.

   \"Слишком многословна\" - отметил Павел, натягивая шлем и герметизируя комбинезон. До него вдруг дошло, что все она прекрасно понимала с самого начала. Не хотела отвлекать его, потому и молчала, делая вид, что все в порядке. Затонов поразился - и представить не мог в весьма опасной ситуации такого самообладания у хрупкой с виду девушки.

   - Пятнадцать минут до контакта, - опять прозвучал голос Зальцберга. - Генераторы к бою! Переход на ручное по готовности. И про стимуляторы господа не забывайте, - и тут же поправился, вероятно по телеметрии определив количество участников приближающегося сабантуя: - Уважаемая дама и господа.

   - Si, la mia generazione* - не преминула подпустить ответную шпильку капитан Мартинес.

   В динамиках послышался одобрительный смех пилотов.

   - Молодец, девочка! Так держать! - добавил майор.

   В другое время Павел, без всякого сомнения, набил бы морду этому высокородному британцу - осмелился так фамильярно и свысока назвать его невесту. Но только не сейчас - Джеймс со всеми своими недостатками спокойно шел умирать за Сюзанну. Никто ведь, когда Джастин предложил свои варианты, даже не заикнулся против. Без какого-либо обсуждения приняли дорогу в один конец.

   Переключив управление на ручной режим, взглядом спросил девушку о готовности. Уловил опускание ресниц и нажал клавишу включения дозатора. Сюзанна чуть поморщилась - не очень-то приятное ощущение от входящей прямо в сонную артерию иглы - но тут же улыбнулась ему.

   Затем запустил свой инъектор и начал сосредотачиваться.

   - Блокирующий, - предупредил Зальцберг через пару минут.

   Кратковременная тошнота привычно подступила и исчезла - Джастин разрядил генераторы своей пушки в направлении противника. Теперь генаи тоже вынуждены управлять своими машинами только в ручном режиме. Смотреть на реакцию девушки подполковник Затонов не стал - стимуляторы уже работали, справится. А отвлекать внимание от приближающихся кораблей противника - полсотни генаев, остальные упрямо висели у входа в фарватер - было уже нельзя.

   Клюнуло пока только двадцать процентов? Ничего, всех скоро раскрутим!

   - Начали! Скольжение вправо вниз пятьдесят! Разобрать цели по указаниям моего командного канала. Работаем парни!

   Сходу на полтинник тянем? Круто начинаем! Но \"Волкодаву\" с его отличной маневренностью вполне по плечу. Затонов, уже беря на прицел \"своего\" геная, почувствовал какую-то до боли знакомую аналогию.

   \"В бой идут одни старики\" - всплыло в подсознании название старого-старого еще двумерного фильма.

   Гашетка, расцветающая защитными полями цель, и яркая вспышка, на доли секунды ослепившая радио-оптические сенсоры - машина врага не выдержала сосредоточенного удара пушек сразу двух \"Волкодавов\" и превратилась в разбухающий неровный комок плазмы. Буквально рядом тут же взорвался еще один чужой истребитель - вторая пара землян тоже сумела безошибочно прицелиться.

   Кто в каждый конкретный момент с кем работает, Павел не знал - сейчас он ведомый и обязан беспрекословно выполнять приказы ведущего. Со всех своих сил Затонов раз за разом крутил в указанном направлении машину, одновременно целясь и тут же разряжая генераторы главного калибра. Семь, восемь... одиннадцать плазменных шаров уже украшало прорыв землян к аномалии.

   - Хорошо горит! - выкрикнула в запале Сюзанна. Она, спарив обе зенитные турели на недобитом генае, все-таки сумела прикончить еще один вражеский истребитель. Отражать торпедные атаки противника ей пока не требовалось - идущий замыкающим майор Бродбент успевал парировать редкие попытки генаев воспользоваться тяжелым оружием - понимали ведь, что пока щиты землян на максимуме, торпеды до цели под зенитным огнем не дойдут.

   \"Валькирия! Амазонка!\" - успел с нежностью подумать о девушке Павел, в косом скольжении загоняя в прицел очередной истребитель противника. Корабли землян продрались сквозь вражеский строй, расстреливая противника как на полигоне, так и не получив в ответ ни одного попадания - слишком уж резкими и неожиданными были эволюции новых тяжелых истребителей сопровождения.

   \"Отличная машина, - с удовлетворением отметил подполковник подавляющее преимущество своего \"Волкодава\", снова готовясь открыть огонь, - ласточка и громовержец в одном лице!\" Выстрел! Уже задетый кем-то из напарников корабль противника - защитные поля светились всеми цветами радуги - получив второй заряд гравитационной пушки, кажется, радостно подмигнул и превратился в брызжущий во все стороны плазмой шар.

   Павел по тренировкам уже отлично знал возможности своего истребителя, но такой высокой боевой эффективности всего на шестидесяти пяти процентах максимальной скорости все-таки не ожидал. И ведь ни разу пока не попали гады!

   Накаркал - монитор вспыхнул и погас. Ослепили! Дергая машину рывками, чтобы затруднить противнику прицеливание, бросил взгляд на индикатор мощности щитов - желтый, восемьдесят пять процентов и очень быстро растет. Есть контакт! Повезло - сенсоры прозрели, и тютелька в тютельку по центру прицела светился поврежденными щитами вражеский корабль. Выстрел! Взрыв!

   - Внимание! Приготовится к отходу, - приказал Зальцберг совершенно спокойным голосом. - Клюнули гады!

   Затонов, продолжая рывками беспорядочно рвать \"Волкодав\" и внимательно следя за индикаторами командного канала - необходимо было двигаться в указанном направлении и стрелять по выбранным Джастином целям - успел заметить оторвавшуюся от засады у фарватера группу кораблей противника - на глазок, в районе полтинника - пытающуюся вместе с остатками первой ударной группы зажать землян. Хрена лысого! Зальцберг вовремя поймал момент на отрыв. Крутой разворот - сосредоточенный удар противника пришелся на пустое место. Генаи, преследуя, выпустили приличную волну торпед. Толку-то - все \"Волкодавы\" с полными щитами. Наведение по радио-оптике - ни одна торпеда не дойдет. Глухо защелкали зенитные турели. Сюзанна, прикусив губу, немного резковато - чувствовалось отсутствие опыта - дергала джойстики управления и жала на гашетки.

   Сразу после отрыва - Затонов с удивлением отметил, что прошло всего семь минут боя, а кажется, что драка продолжалась целый час - Джастин начал постепенно сворачивать в сторону. Преследователи стали срезать дугу и немедленно поплатились - квартет земных звездолетов, крутым виражом зайдя на противника сбоку, прорезал ударную группу противника насквозь, оставив за собой почти десяток плазменных шаров.

   Удар, отход, разворот и заход на групповую цель с другого ракурса. Земляне играли с генаями, как кошка с мышами, то беря направление на вход в фарватер, то убегая, когда удавалось оторвать от засадной группы еще несколько кораблей противника.

   - Кажется, получается, - бодро сообщил Зальцберг, в очередной раз оттягивая \"Волкодавы\" от аномалии.

   Павел представил, как далась другу эта показная бодрость, и хмыкнул про себя. Сам Затонов, несмотря на приличную, но заметно меньшую, чем у ведущего нагрузку, был более-менее в норме - стимуляторов должно было хватить еще минимум на пару часов. Не удастся уложиться в это время - придется повторять. А это уже весьма тяжелый откат с большой вероятностью критических повреждений организма - без реанимационной камеры не обойтись.

   - Поехали! Второй этап, - приказал Джастин, выдавая векторы движения земным кораблям на командный канал.

   Теперь они не только слаженно били и отскакивали. В половине атак один из \"Волкодавов\" отрывался от противника с задержкой, вызывая сосредоточенный огонь на себя. Сначала это был майор Бродбент.

   - Пятьдесят процентов, - хладнокровно проинформировал Джеймс состояние щитов своей машины на момент вражеского удара и пристроился к группе.

   Следующим изобразил потерю ориентировки сам Зальцберг, метаясь под выстрелами генаев.

   - Тридцать пять! - пытаясь отдышаться, выдавил Джас и вновь принял командование у Затонова.

   Они еще несколько раз повторили этот смертельно опасный номер, пытаясь заставить противника поверить в постепенный рост ошибок у землян при выполнении маневров. И планомерно сокращая ударную группу генаев.

   - Прорыв! - пришла очередная команда. - Они, кажется, не расчухали.

   \"Волкодавы\" опять ударили по засадной группе и откатились. Теперь уже Стайн изобразил ошибку. Оторваться от наседавших преследователей ему удалось с трудом.

   - Двадцать пять процентов, - глухо прозвучал голос капитана.

   Если бы капитан подал полную мощность на генераторы тяги, то уйти от генаев, пользуясь целеуказаниями товарищей, получилось бы с легкостью. Но показать все возможности \"Волкодава\" ему было категорически запрещено спланированной Зальцбергом стратегией боя. Узнай противник реальную максимальную скорость новых тяжелых истребителей землян, то никогда бы не осмелился ослаблять засадную группу у входа в фарватер. Сгрудились бы в этом случае все генаи около аномалии под защитой главных калибров семи имеющихся у них здесь корветов и спокойно дожидались помощи, наверняка уже посланной из других солнечных систем. А так, видя якобы только чуть-чуть превосходящих их по скорости землян, все чаще ошибающихся, раз за разом наращивали атакующий ударный кулак, постепенно ослабляя засадный ордер.

   - Парни сосредоточились! - скомандовал Джастин, и \"Волкодавы\" опять повернули на противника, в этот раз плотно прижавшись друг к другу и объединив щиты в общую систему. Тяжелые истребители шли напролом, не обращая внимания на огонь врага - засветить соединенную мощь защиты землян относительно слабые пушки генайских истребителей не могли.

   - Клюнули! - обрадовано заорал Стайн, первым заметив начавшую разгоняться шестерку корветов.

   - Это еще вопрос, - философски отреагировал майор, - взгляни в направлении тридцать два, тринадцать, ноль девять.

   - Армада! - воскликнул капитан, выведя на боковой монитор указанный сектор.

   \"Похоже, приплыли...\" - тяжело вздохнул про себя Павел. Пока еще далеко, относительно медленно - непрерывная стрельба из гравитационных пушек не позволяла использовать геперпространственные двигатели - но неудержимо наплывало огромное - больше тысячи - количество вражеских кораблей. Весь тот сектор на обзорном экране окрасился в ядовито-красный цвет от многочисленных отметок. Стянули вообще все имеющиеся в этом районе космоса корабли?

   - Но мы-то все равно успеваем, - хладнокровно сообщил Зальцберг, успев просчитать время, необходимое для прорыва к фарватеру. - Еще двадцать секунд - корветы как раз выйдут на дистанцию главного калибра - и рывок в сторону на полной скорости, с последующим огибанием ударной группы. Приготовились! - секунды тянулись выматывающе медленно. - Внимание, готовность к снятию ограничителей! - приказал Джастин и начал короткий отсчет: - Три, две, одна - начали!

   Замедлившееся, кажется, время вдруг неудержимо рванулось вперед. Корветы противника успели дать сосредоточенный залп, но, не ожидая стремительного рывка \"Волкодавов\" промазали из-за малого упреждения. Земляне, обойдя на запредельной для врага скорости тяжелые корабли, уже мчались навстречу заметно оскудевшей засадной группе: всего один корвет и около семидесяти истребителей.

   - Приготовиться к пуску торпед, - приказал подполковник Зальцберг. - Все на корвет.

   Павел еще раз проверил установку целей у тяжелых \"Шершней\" нового образца - земные конструкторы очень постарались, готовя весьма неприятный сюрприз противнику.

   - Внимание... залп! - скомандовал Джастин.

   Торпеды - по восемнадцать штук с каждого \"Волкодава\" - рванули впереди тяжелых истребителей каждая по своей замысловатой траектории, беспрерывно дергаясь в разные стороны и сбивая прицел противнику. Выйдя на дистанцию прицельного выстрела зенитных турелей врага - подавляющая часть генаев мазала, не успевая отреагировать на рывки юрких стремительных \"Шершней\", но все-таки, строго по закону больших чисел, все семьдесят два маленьких аппаратика были накрыты вражеским огнем - торпеды окрасились сполохами огня - у них были индивидуальные генераторы защитного поля! - и продолжили атаку на корвет. Электромеханическое наведение по последнему засеченному сенсорами положению цели - такого противник никак не ожидал. Раньше на торпеды никто и никогда защиту не ставил - толку от нее, если примитивная система наведения слепла после первого же попадания. Но никак не в этот раз! Конечно, массированный огонь такого большого количества зенитных турелей все-таки сбил почти все торпеды, но три из них успели подойти на достаточное для эффективного подрыва расстояние. Три шестидесятимегатонных ядерных боеголовки взорвались в жалкой полусотне километров от никак не успевающего удрать корвета.

   \"Ярче тысячи солнц\" - вспомнилось Павлу название читанной в юности по настоянию отца книги.** Мониторы кратковременно погасли из-за сильной засветки сенсоров и вновь засветились на значительно меньшей яркости.

   Ударная волна, основной поражающий фактор ядерного оружия, как известно, в безвоздушном пространстве не распространяется. Но сверхмощное излучение трех \"Кузькиных матерей\"*** сожгло защиту корвета и нескольких находящихся близко к нему истребителей в какие-то секунды. Плазменные шары - все, что осталось от сгоревших кораблей противника - слились с тремя огромными шарами термоядерных взрывов.

   Уцелевшие генаи в первый момент порскнули в разные стороны, подальше от чудовищно огромного плазменного шара, но, быстро сориентировавшись, вновь перекрыли землянам траекторию к фарватеру.

   - Колонной, дистанция семнадцать тысяч, - выдал команду Зальцберг, исходя из предварительно сделанных расчетов, - Затонов замыкающим, - и на максимальной скорости выдвинулся вперед.

   \"Волкодавы\", по-прежнему дергаясь в противозенитном маневре в разные стороны, упрямо шли напролом. Уже подлетая к врагам на дистанцию главного калибра многочисленных истребителей генаев, Джастин что-то сказал. Что конкретно, Павел не разобрал.

   Машина друга расцвела от сосредоточенного огня противника сильной многоцветной засветкой защитного поля. Большинство врагов мазало - противозенитный маневр подполковник выполнял мастерски - но даже относительно редких попаданий, увы, хватило - успев сжечь две машины противника, Джас сам превратился в плазму.

   - Бл...! - грубо выругался Стайн.

   - Не-е-е-ет! - длинно с надрывом закричала Сюзанна.

   - Держать дистанцию! - жестко скомандовал идущий следом за Джастином майор Бродбент. - Иначе его смерть бессмысленна.

   Британец продержался значительно дольше Зальцберга - почти пятнадцать секунд - успев тоже захватить на тот свет двух генаев - противник просто не успевал зарядить генераторы пушек - но... тоже в какое-то страшное мгновение превратился в комок раскаленной плазмы. Капитан Стайн вообще практически смог проскочить скопление вражеских истребителей, но, заметив перенос огня на следующую за ним машину Затонова, резко развернулся и рванул в сторону истребителей врага.

   Как погиб португалец, Павел не видел - рвал \"Волкодава\" в разные стороны, каким-то шестым чувством выдерживая направление на фарватер, и напряженно следил за индикатором мощности щитов. Сначала постоянно подергивающаяся от недостаточно точных множественных попаданий желтая полоска резко прыгала вниз - \"Волкодав\" получал почти полный заряд вражеской пушки - медленно-медленно пытаясь вернуться назад в зеленую зону. Потом опять ныряла, окрашиваясь пурпуром - двадцать процентов - но снова непонятным способом возвращая себе желтый цвет. Затем вообще надолго поселилась в красной зоне, каким-то чудом не падая до нуля. Когда сработал автоответчик - активизация минных полей на входе в аномалию - и пошли многочисленные сигналы срабатывания пусковых устройств автономных генераторов автоматических гравитационных пушек, стреляющих во все, что не подходило под категорию \"Свой\", подполковник был почти равнодушен, на автомате крутя противозенитный манер. Полоска индикаторов щитов как бы нерешительно замерла в красной зоне, чуть дернулась вниз - попадание было на самом пределе эффективной дальности - и, неожиданно окрасившись желтым, уверенно поперла вверх, за секунды дотянувшись до отметки ста процентов, зазеленела.

   Засветившиеся мониторы показали, как далеко сзади гасли красные отметки кораблей противника, все еще безнадежно пытавшихся достать ушедший у них из-под носа единственный \"Волкодав\". Затонов, даже не пытаясь успокоить ревущую Сюзанну, восстановил ориентировку по данным оптических сенсоров и, немного сбавив скорость - температура ходовых генераторов разве что не зашкаливала - направил машину в фарватер.

   * Итальянский - \"Да, мой генерал\".

   ** Документальная книга Роберта Юнга, официального историографа проекта \"Манхеттен\" о создании атомной бомбы в Америке.

   *** АН602 (она же \"Царь-бомба\", она же \"Кузькина мать\") - термоядерная авиабомба (до 150 мегатонн в тротиловом эквиваленте) испытанная в 50-мегатонном варианте в 1961 г. на полигоне \"Сухой нос\" (Новая земля) - самый мощный рукотворный взрыв (порядка 58 мегатонн) за всю историю человечества.



Глава 6

   Выполнив назначенную самому себе дневную норму скорописи, Кирилл бросил фломастер и с удовольствием потянулся до хруста в суставах. Теперь он, имея вместо одного Сашки целую команду переписчиков, сам строчил еще и во второй половине дня. После возвращения из леса оставалось еще несколько часов до ужина, чем герцог и пользовался. У Кирилла почему-то было чувство, что он все время куда-то опаздывает. Вот только куда?

   Убрав тетради в стол и заперев ящик, встал, налил из кувшина, заботливо прикрытого чистой тряпицей, полную полулитровую глиняную кружку прохладного морса, что варила из лесных ягод персонально для него тетка Джулиана, напился и в очередной раз принялся корректировать планы. Теперь, обладая уже более-менее приличным запасом знаний, герцог понимал, что в первую очередь промышленный прогресс на Земле - следовательно, таковой же будет и на Наташке - основывался не только и не столько на математике, как на постепенном познавании с ее помощью химии и физики. Именно эти прикладные науки позволили резко ускорить создание новых технологических процессов, которые в результате и привели к появлению машин и механизмов, необходимых для покорения планеты и выхода в космос.

   Уверенный и давно привычный глухой стук в дверь прервал размышления герцога. Нагулявшийся Зверюга примчался из леса и просит пустить его в келью. Ручка замка была круглой и лапе не поддавалась. Первый раз, когда кошка сама открыла дверь, напрочь испортив ручку своими клыками, она получила по наглой морде тапком - совсем не больно, но жуть как обидно для гордого гепарда - и была тут же приучена к вежливому стуку своей самой длинной конечностью - хвостом.

   Открыв дверь, Кирилл увидел не только пардуса, но и стоящую рядом с ним леди Асторию - шестую наследную принцессу Джурии.

   Зверюга ужом проскользнул мимо хозяина в келью, а Кирилл так и стоял столбом перед принцессой - не часто высокородные леди приходили к нему в гости. В основном герцог пользовался услугами многочисленных служанок, выбирая тех, у кого мордашки были посмазливее и ноги подлиннее.

   - Ну что, так и будешь держать девушку, которая пришла проведать болезного, на пороге, или все-таки впустишь? - уверенно спросила принцесса.

   - Прошу, ваше высочество, - опомнившийся Кирилл чуть склонил голову, как было положено по этикету, и отступил в сторону.

   - Благодарю, твое высочество, - ответно кивнула леди Астория и, войдя внутрь, начала осматриваться.

   Герцог, шаря глазами по стройной фигуре, увы, слишком глухо задрапированной меховым плащом, прикрыв дверь, обошел принцессу и движением руки любезно указал на кресло у тлеющего углями камина:

   - Устраивайтесь, ваше высочество.

   Принцесса была на пару лет старше Кирилла, и с самого знакомства, когда на первом приеме во дворце он был представлен королю и всей монаршей семье, герцог предпочитал обращаться к леди Астории на \"вы\".

   Девушка отрицательно покачала головой, расстегнула заколку - плащ мягкой волной рухнул к ее ногам - и села на постель поверх мехового одеяла рядом с кошкой. Зверюга, уже в пару месяцев осознавший, что бросаться даже на незнакомых людей, не проявляющих явных признаков агрессии к хозяевам, нельзя ни в коем случае, немедленно пристроил свою голову у давно известной ему леди на коленях и аккуратно подтолкнул ее руку лапой, требуя ласки. Принцесса, хорошо знавшая привычки прирученных гепардов - сама любила играть с отцовским королевским зверем - стала с удовольствием поглаживать шелковистую шкуру пардуса.

   Вот теперь герцог получил лучшую возможность полюбоваться девичьей фигурой, небольшой, но высокой грудью, карими глазами, чуть вздернутым носиком и изящными движениями рук, играющих с гепардом. Потом, мысленно усмехнувшись, направился к резному буфету доставать вино и чарки. Нравы в Джурии, впрочем, как и во всей ойкумене, были свободные. Девушки до наступления детородного возраста - двадцать, двадцать два года - частенько могли сами прийти в гости к понравившимся им парням и даже остаться у них до утра, а то и на неопределенный срок. Если, конечно, юноша был согласен. Да и до свадьбы, как правило, несколько лет было принято жить вместе, пока парочка окончательно не убедится, что они подходят друг другу. Впрочем, в высшем обществе, особенно в монарших семьях, как правило, леди выдавали замуж по расчету, стараясь скрепить дружественные отношения между государствами. Но и при этом гулять до заключения свадебного договора никому не возбранялось.

   - Чем обязан? - несколько грубовато поинтересовался Кирилл, подавая вино и сгоняя кошку с постели.

   Зверюга, издав недовольный рык, все-таки послушался и, грациозным движением прыгнув прямо к двери, привычно улегся поперек - теперь без явного разрешения хозяина ни войти, ни выйти из кельи никто не мог.

   - Что-то ты на больного совсем не похож, - высказалась девушка, не отвечая на вопрос.

   - А должен? - парировал герцог, устраиваясь рядом и обнимая ее за талию одной рукой. Леди Астория всегда ему нравилась, но терять время на обхаживания принцессы было лень. Зачем, если вокруг полно смазливеньких девчонок, которые могут доставить удовольствие ничуть не хуже высокорожденных?

   - Чего тогда на занятия перестал ходить? - девушка ответно прижалась к Кириллу и, легонько стукнув по его чарке своей, пригубила вино.

   - Надоело. Ничего нового, чего я и без ученых преподавателей уже ведаю, - вполне честно признался Кирилл, впрочем, не уточняя источника своих знаний. И тоже сделал несколько глотков вкусного чуть терпкого вина.

   - Тебе виднее, - согласилась принцесса и, еще немного выпив, дотянулась, поставила чарку на тумбочку и, облизывая губы, повернулась к парню с улыбкой и вполне понятным ожиданием в глазах. И все это с некой показной неохотой, с грацией ленивой домашней кошки.

   Тянуть герцог не стал. Опрокинул вино в себя, отбросил пустую посудину и с удовольствием поцеловал девушку, забираясь рукой под корсаж. Грудь у нее оказалась приятно упругой. А вот с многочисленными юбками пришлось повозиться...

   Уже потом, когда они отдышались, Кирилл поднялся с постели и подкинул несколько поленьев в камин. На улице давно стемнело, и пляшущие отсветы огня причудливо плясали на очень красивом теле девушки, расслабленно вытянувшейся поверх мехового одеяла.

   - Есть хочу! - чуть капризно заявила леди Астория, ничуть не стесняясь лежать перед герцогом обнаженной, с расслабленными мышцами.

   Герцог полюбовался принцессой и только потом, сообразив, что время ужина уже давно миновало, ответил:

   - Сейчас что-нибудь придумаем.

   Переступил через привычного к таким развлечениям хозяина Зверюгу, приоткрыл дверь и, высунув голову в коридор, крикнул:

   - Эй, есть кто-нибудь?

   На втором этаже здания, где жили самые высокопоставленные или богатые ученики, у самой лестницы стоял стол, за которым, устроившись на длинной лавке, всегда дежурило несколько из многочисленных служанок.

   - Чего изволите, ваше высочество? - немедленно подскочила к самой двери одна из них, держа в руке толстую ярко горящую свечу.

   - Найди-ка моего слугу Александра и скажи, чтобы принес чего-нибудь горячего на двоих.

   - Зачем же слугу искать? - понятливо ответила девушка, увидев в нешироко открытой двери раздетого парня. - Я и сама могу все необходимое с кухни доставить.

   Герцог окинул взглядом фигурку девчонки и, не задумываясь, кивнул:

   - Давай, милая. Одна нога здесь, другая там. Но пусть тогда кто-нибудь передаст Сашке, что сегодня он мне уже не нужен.

   - Обязательно, ваше высочество, - присела в поклоне девушка.

   Возвратившись на одеяло, Кирилл, опять любуясь стройным телом принцессы под переливами огня из камина, погладил Асторию по бархатной коже плеча и сообщил:

   - Сейчас что-нибудь притащат.

   - Я слышала, - кивнула она в ответ и вдруг заявила: - Я бы пожила у тебя немного, если не возражаешь.

   - Неужели настолько впечатлил? - самокритично удивился герцог. Раньше он что-то не замечал за собой особенных успехов у женщин. То ли слишком молод еще, то ли вообще не дано в совершенстве постигнуть сию науку.

   - Да нет, в этом отношении, - она с улыбкой кивнула в сторону верхней части своих стройных бедер, бесстыдно раскинутых в стороны, - ты не лучше, но и ничуть не хуже других.

   И после паузы витиевато добавила: - Твое высочество меня интересует с совершенно другой стороны.

   - Это с какой же? - все больше и больше удивляясь, спросил Кирилл.

   - Я пока еще сама не поняла, - совсем уж загадочно сказала леди Астория и притянула его руку на свою грудь.

   \"Что-то пронюхала обо мне?\" - задумался герцог, неосознанно лаская топорщившийся под его пальцами упругий сосок. Впрочем, возражать он не стал - принцесса оказалась девушкой умелой и опытной в доставлении удовольствия обоим. Хочет немного побыть рядом? Почему бы и нет? Там видно будет, как сложатся их отношения.

   А потом раздался стук в дверь - пришла служанка, нагруженная глиняными горшочками с горячими блюдами. И была долгая ночь с двумя прелестными девушками - леди Астория совершенно не возражала, сама начав раздевать симпатичную девчонку. И были танцы на ковре стройных нагих и очень изящных фигур под причудливыми сполохами пляшущего в камине пламени...



   ****

   - Почему? - требовательно спросила Сюзанна. - Почему они пожертвовали собой, прикрывая наш \"Волкодав\"?

   - Возможность пробиться через заслон генаев была только у одного корабля. Джастин, исходя из всех возможных предпосылок, проанализировав в виртуале сотни, если не тысячи вариантов развития ситуации у фарватера, довольно точно подсчитал вероятный исход боя.

   - Так вот чем ты занимался, пока я генную инженерию штудировала, - понятливо кивнула девушка.

   Она, оплакивая погибших, проревела после боя несколько часов и успокоилась только после дозы транквилизаторов. Затонов, пользуясь правами командира, насильно ввел через штатный дозатор лекарство и уложил капитана Мартинес спать. Проснувшись, Сюзанна больше уже не плакала, но была очень задумчивой.

   - Потому подполковник Зальцберг и командовал? - сообразила она.

   - Ты все правильно поняла, - подтвердил Павел. Объяснять причину выбора именно их \"Волкодава\" он пока не стал. Успеется еще. Пусть сначала полностью успокоится.

   - Почему генаи не пошли за нами вглубь аномалии? - последовал следующий вопрос.

   - Не пробиться им, - ответил подполковник и начал объяснять: - Когда ученые, еще не полностью разобравшись в феномене, все-таки смогли в миллионы раз усилить эффект аномалии, растянув ее границы на три ближайшие солнечные системы, выяснилась интересная вещь. Зайти внутрь, так же как и выйти, можно только по одному единственному причудливо изогнутому маршруту - по градиенту наименьшей напряженности поля. Эту траекторию впоследствии и назвали фарватером по аналогии с таковыми на водных пространствах Земли. Во всех остальных местах, точно также, как и на границах аномалии, свирепствует поле повышенной энтропии - зонды, рассчитанные на сотни лет непрерывной работы, рассыпаются в прах за какие-то десятки минут. Физики потом вывели какую-то теорию и математически подтвердили именно такое поведение границ аномалии, но сейчас нам это уже не суть важно. Главное - мы точно знаем, что другого пути внутрь аномалии не существует.

   - Так почему же генаи не пошли за нашим \"Волкодавом\" по фарватеру? - все еще не понимая, спросила Сюзанна.

   - Минные поля, - ответил Павел. - В состав третьей экспедиции Довлатов включил два корабля, специально построенных для этой цели - постановщики активных минных банок. Они-то и засеяли приличную область космоса перед входом в фарватер отличными новейшими минами. Причем, обладая довольно слабой электроникой, способной удовлетворительно работать даже при возмущениях метрики пространства, образующихся во время стрельбы из гравитационных пушек, объединенные в сеть, эти мины весьма эффективны. Пробиться через минные банки не могут даже наши новейшие корабли, если на автоответчиках не установлен соответствующий код \"свой-чужой\".

   - Угу, - Сюзанна задумалась, пробираясь через сложносочиненные предложения.

   Подполковник специально так запутал объяснение, чтобы девушка хоть как-то отвлеклась от грустных мыслей. Сам-то пилот уже смирился с гибелью товарищей - не первый раз выходил из боя в меньшем составе, чем начинал. \"A la guerre comme а la guerre\"*, вспомнилась вдруг древняя солдатская поговорка.

   - Где-то я слышала, что мины можно протралить. Так это, кажется, называется?

   - Наверное, в каком-нибудь старом фильме про древний морской флот, - улыбнулся Павел. - Современные космические мины, при соответственно качественной постановке их на боевой взвод, пока тралить еще не научились. Минные банки способны создать такую плотность огня, что ни один тральщик до необходимой для работы дистанции просто не дойдет.

   - То есть здесь мы в полной безопасности? - то ли спросила, то ли констатировала Сюзанна, и на этом с вопросами закончила. Но потом все-таки опять повернулась к подполковнику: - А как же обратно? Генаи ведь не выпустят.

   - С этим проще, - спокойно сказал Павел, сосредотачиваясь. Сейчас предстояло врать, глядя прямо в глаза. Не стоит ей пока знать, что вернуться они никогда уже не смогут, - само устье фарватера за минными банками практически не наблюдается - очень высокий уровень помех. Можно будет выйти, дождаться отсутствия возмущений метрики и рвануть на гиперпространственных движках. Нам их, конечно же, почти сразу отрубят, разрядив генераторы пушек на любом корабле генаев. Но мы уже успеем достаточно оторваться, чтобы преследовать было бессмысленно. Отойдем на достаточное расстояние и заново запустим межзвездные двигатели.

   В этот раз Сюзанна объяснениями удовлетворилась. Опускание внутрь аномалии, следуя строго по фарватеру, должно было продлиться десять дней, и девушка опять принялась за учебу. А подполковник, следя за показаниями наружных сканеров, иногда выводил на монитор видеосигнал и поражался - погружение чем-то напоминало спуск в глубокий колодец. Был у Павла такой опыт в детстве. Три солнца, находившиеся в зоне действия ускоренного времени и пылающие ярче всех других вместе взятых, постепенно тускнели, пока через неделю не превратились в обычные по свечению звезды.

   Время лечит. В справедливости этой старинной поговорки Затонов убедился уже через несколько дней, когда Сюзанна впервые улыбнулась. Теперь она с заметным нетерпением ждала окончания их путешествия. Подробная информация о проекте со всеми необходимыми деталями находилась на борту \"Волкодава\" в специальном файл-сервере. Но получить доступ к нему можно было только в конечной точке маршрута. Пароль для безопасного вскрытия защищенного банка памяти был только в документации законсервированной лунной базы на орбите Наташки.

   * Французский - \"На войне, как на войне\".



   ****

   Проснулся Кирилл от запаха. От одуряющего аромата свежего хлеба. Желудок немедленно заявил о собственной пустоте предательским урчанием. Давненько герцог не чувствовал такого сильного голода. Как будто неделю во рту крошки не держал. Поднял голову и посмотрел, как Сашка накрывает стол для завтрака. Девушек почему-то не было, впрочем, задумываться о причине их исчезновения из кельи Кирилл не стал. Тихо встал, приложил палец к губам - Зверюга, поднявший голову, нехотя опустил ее обратно - осторожно подкрался к другу и, дождавшись момента, когда в Сашкиных руках ничего не было, встряхнул его.

   Парень, не испугавшись, медленно повернул голову, и Кирилл поразился угрюмому выражению на его лице.

   - Что случилось?

   - Ты, твое высочество, как себя чувствуешь? - не ответив на вопрос, спросил слуга.

   - Нормально. Что все-таки случилось? - повторил свой вопрос герцог.

   - Ешь, мойся, одевайся, и пойдем, - насуплено сказал Сашка, даже не думая отвечать.

   - Куда? - Кирилл уже закидывал копченое мясо в рот, откусывая большие куски от ржаного ломтя.

   - Просто вниз спустимся, там тебя ждут.

   \"Кто ждет? Зачем?\" - герцог хмыкнул, продолжая в темпе утолять голод.

   - Сам поел?

   - Не хочу, - коротко отрезал Сашка и, приоткрыв дверь, кому-то скомандовал: - Воду.

   А вот дальше было странно - парящую бадью с подогретой водой втащили не местные слуги, а два незнакомых стражника с вышитыми золотом Сангарскими львами на левом плече. Оба воина были при мечах и кинжалах.

   Кирилл, перестав есть, опять настойчиво спросил, когда стражники вышли:

   - Что произошло?! - в этот раз герцог подпустил металла в голос. Как-то не привык он, чтобы на его вопросы немедленно не отвечали.

   - Не велено говорить, - глухо пробурчал слуга.

   Генай побери! Да что же такое стряслось? Быстро закончив завтрак - недоеденный ароматный ломоть хлеба так и остался лежать около непустой еще тарелки с мясом - глотнул горячего кофе из глиняной кружки и, содрав нательную рубаху - футболкой она называется, выскочило из подсознания - ринулся к бадье.

   Проворно умывшись, подскочил к шкафу и вытащил с полки первые попавшиеся чистые штаны.

   - Нет, - коротко возразил Сашка, доставая из сундука парадную одежду.

   Спорить герцог не стал - хотелось быстрее разобраться в ситуации. Натянул на себя все, что подал слуга, включая перевязь с лучшим мечом, и направился на выход из кельи.

   - Зверюгу возьми, - посоветовал Сашка, сам хватая оружие, а потом вообще удивил: - Теперь без него или псов не ходишь.

   Кирилл пожал плечами и хлопнул ладонью по бедру. Живая молния, вскочив, немедленно пристроилась справа.

   \"Когда появится огнестрел, и от клинков можно будет отказаться, придется гепарда переучивать, чтобы слева ходил\" - отстраненно подумал герцог и шагнул в предупредительно распахнутую дверь.

   У входа в его келью стояли, вытянувшись в струнку, три стражника. Герцог кивнул бойцам и потопал к лестнице, помаленьку охреневая все больше и больше. Двое воинов и Сашка, печатая шаг, не отставали. Спустился по лестнице, только собрался открыть наружную дверь, как она распахнулась сама. А на улице... Они стояли ровными рядами. Впереди - дворяне и сангарские воины. На первый взгляд - пара сотен, не меньше. Позади столпились обычные крестьяне с рогатинами, женщины и даже дети. Объединяло всех невеселое, скорее даже горестное выражение на лицах и следы многочисленных ран у большинства. Но ближе всех с каким-то длинным предметом, завернутым в ткань, стоял - Кирилл глазам своим не поверил, откуда он здесь взялся?! - родной старший брат Мишка. Герцог, по-прежнему ничего не понимая, спустился со ступенек крыльца, напряженно следя, как бойцы - все как один - вытягиваются, преданно глядя на него. Михаил сделал шаг навстречу, сорвал тряпку с предмета - Святой меч! - выдернул из ножен клинок до половины и опустился перед Кириллом на колено.

   - Я, старший наследный герцог Сангарии...

   \"А как же Сахио, сын мамы-Настасьи? Он же на год Мишки старше!\" - пронеслось в голове.

   - Признаю своего младшего брата Кирилла Сангарского своим сюзереном. Клянусь быть верным до самой смерти и отдать ему, буде потребуется, все свое, включая кровь и жизнь!

   \"Почему он мне вассальную клятву приносит, а не нашему отцу?\" пытался понять герцог, отстраненно наблюдая, как Мишка медленно прикладывается к мечу - блестящий метал клинка в месте поцелуя мгновенно запотел, расцветая изморозью поверх еле заметных кольчатых узоров, которые, из всего известного на Наташке оружия, были только на Святом мече.

   \"Булатная сталь!\" - всплыла подсказка из подсознания.

   Кирилл принял меч из рук брата, тоже приложился губами к холодному железу, задвинул в ножны и положил Михаилу на плечо:

   - Под руку свою беру тебя и семью твою на веки вечные! - произнес короткую ответную формулу вассальной присяги. Затем выдернул из перевязи свой привычный клинок вместе с ножнами и отдал брату. Освободив руки, посмотрел на хмурое лицо Мишки и вдруг понял - нет больше у них ни отца, ни матерей, ни братьев и сестер. И герцогства сейчас тоже нет. Его еще предстоит отвоевывать. В глазах предательски защипало, но пустить даже одну слезу, Кирилл не посмел. Нет у него теперь такого права - нюни распускать на глазах своих воинов. А вот обнять брата дозволяется.

   Они стояли, стиснув друг друга, и молчали.



   ****

   Наташка была красива... Не просто красива - прекрасна! Буквально ослепляла и одновременно умиляла своей прелестью! Ярко-голубая - синева превалировала значительно больше, чем у Земли - окутанная редкой дымкой белоснежной облачности она плыла в черноте космоса, как огромная драгоценная лазоревая жемчужина, пытаясь ослепить своей красотой.

   Павел, нарушив все инструкции, сдвинул бронеплиту аварийного люка, и они любовались планетой воочию. Завороженная Сюзанна прилипла к остекленению кабины и не могла оторваться.

   - Величественная... Почему она такая синяя? Как будто в индиго или кобальте искупали.

   - Плотность атмосферы несколько выше, чем на Земле, - объяснил подполковник. - И, хотя в процентном отношении кислорода чуть меньше - только шестнадцать процентов - общее количество оксигена в воздухе заметно больше. Отсюда и высокая насыщенность цвета.

   - Угу, - недовольно протянула девушка, - вот умеете вы, мужики, все объяснить, и своим прагматизмом все волшебство сказочной картины испортить.

   Затонов только пожал плечами, совсем не чувствуя за собой никакой вины. Но, примиряюще погладив Сюзанну по плечу - любимая женщина всегда права, даже если абсолютно неправа - потянул ее к ложементу - пора было уже начинать маневры для посадки на приближающуюся луну Наташки. Прилунился \"Волкодав\" штатно почти в самом центре видимой с планеты стороны. И, несмотря на выключенный почти полмиллиона лет назад маяк - именно столько времени прошло внутри аномалии после четвертой экспедиции - подполковник \"притер\" свой кораблик всего в двадцати метрах от основного входного люка законсервированной базы. Быстро откачав воздух из истребителя - шлюз на \"Волкодаве\" конструкторы не предусмотрели - Павел выпрыгнул из люка, нашел броневую плиту коммуникационного колодца, поднатужившись, сдвинул ее, подтянул от звездолета и подсоединил кабель к специальному разъему, запуская разогрев входного отсека. Более-менее быстро можно было подготовить к эксплуатации только его - основные помещения базы, вместе со всем оборудованием находившиеся на глубине тридцати и более метров, были, чтобы избежать диффузионной деградации, заморожены почти до абсолютного нуля.

   Еще раз проверив на маленьком контрольном экране темп расконсервации отсека, подполковник повернулся к \"Волкодаву\". Лежащий на посадочных лапах тяжелый истребитель дальнего сопровождения выглядел на фоне потрескавшихся пород лавового поля и виднеющихся вдали скал чужой луны под светом ярко-голубой планеты как-то слишком иррационально. Идеально ровные плавные линии фюзеляжа, хищно изогнутый форпик* с зажатой броневыми плитами внутри кабиной, вытянутый вперед набалдашник главного калибра, маленькие острые треугольные крылышки по бокам и наоборот непропорционально большие аэродинамические рули хвостового оперения для управления в атмосфере и толстые наплывы зенитных турелей - все это вместе производило здесь, в тысячах световых лет от родной Солнечной системы, очень странное впечатление. Казалось, тяжелая машина хотела сообщить - буквально кричала! - что она здесь чужая. Павел смотрел на истребитель, в котором он провел безвылазно больше месяца, и вдруг начал вспоминать, как эта гребаная экспедиция - три четверти состава уже потеряно! - начиналась.

   Многого вспомнить не успел - писк таймера в динамиках шлема доложил о готовности входного отсека к приему гостей.

   \"Почему гостей? Отныне мы здесь хозяева!\" - подумал подполковник, протягивая руки к Сюзанне - она тоже не стала спускаться по выдвинутой трехметровой лесенке и прыгнула. Аккуратно поймал девушку, спружинив мышцами рук. Несмотря на низкое тяготение - всего одна пятая от земной силы тяжести - масса капитана Мартинес в пустотном комбинезоне только немногим не дотягивала до шестидесяти килограммов.

   Через несколько минут они уже сидели в креслах перед консолью расконсервации базы. Было еще относительно прохладно, но воздух для дыхания уже вполне годился. Павел расстегнул шлем, откинул его на спину на манер гюйса** древних моряков и, стянув перчатки, сверяясь со своим планшетом, начал работу. Девушка посмотрела на него и тоже разгерметизировала комбинезон. А потом вдруг спросила:

   - Кстати, а почему Наташка?

   - Ее так пилот назвал из отдела Дальнего поиска, который нашел эту планету. В честь своей невесты назвал. Любил очень девчонку и захотел прославить. А она, стерва, его не дождалась - за какого-то майора-интенданта выскочила, пока летеха великую пустоту штурмовал. В те годы - примерно через полсотни лет после создания гипердвигателей - прыжки на такую дальность были еще очень опасным делом. Риск полетов просто зашкаливал. В Дальний поиск набирали только добровольцев. Зато простой лейтенант сразу после училища звездолет под свое командование получал. То, что экипаж корабля состоял только из одного пилота, он же командир - это уже другой вопрос, - хмыкнул подполковник. - А тут еще эта аномалия хренова, из-за которой затем все и закрутилось. Как парень потом в Солнечную вернулся - совершенно не понятно. Вероятно, к умению и таланту нехилая доля везения приложилась.

   - Да, - согласилась Сюзанна, - в такую даль и в одиночестве. Как с ума не сошел? - задала риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, спросила: - Скоро еще?

   - Уже, - улыбнулся пилот, продолжая работать, - я только что скинул все файлы проекта на твой планшет.

   Девушка немедленно уткнулась в экран. Наконец-то она узнает все!

   - Они нарушили все писаные и неписаные законы Солнечной, - ужаснулась Сюзанна всего через десять минут. - Это никак не косметическое вмешательство в геном человека, как утверждал на базе Макнамара.

   - Чего там? - коротко поинтересовался Павел, не отрываясь от консоли управления лунной базой. Пальцы подполковника метались по сенсорам с привычной быстротой. Время у них было, но ему хотелось быстрее разобраться с положением дел на планете - картинка с орбиты была недостаточно информативной. Возможности \"Волкодава\" для наземной разведки были слишком низкими - все-таки это боевой корабль для глубокого космоса, а не исследовательское судно. Требовалось, прежде чем основывать рабочие базы на поверхности, развернуть стационарные сканеры на луне этой планеты и, хотя бы парочку, на низкой орбите.

   - Много чего, - Сюзи лихорадочно перелистывала страницы на экране планшета, схватывая только самое основное. - Увеличили длительность жизни - двести, двести пятьдесят лет без процедур омоложения. При этом старость, как таковая, почти отсутствует. Человек будет чувствовать относительную молодость, да и быть по сути молодым почти до полного исчерпания ресурсов организма. Резко усилили регенеративные способности, вплоть до отращивания конечностей при травматических ампутациях. О сверхбыстром восстановлении поврежденных внутренних органов можно не говорить. Очень серьезно усилена иммунная система, несколько подстегнут метаболизм с соответствующим ускорением прохождения сигналов по нервам, - девушка вдруг прекратила менять страницы и внимательно вчиталась.

   - Чего замолчала? - спросил Павел, продолжая выводить лунную базу из режима глубокой консервации.

   - Подожди, - отмахнулась Сюзанна, - думаешь так просто в этой терминологии разобраться? Я ведь все-таки не генный инженер, а обычный врач.

   - Обычный? - хмыкнул пилот. - Ну-ну, - он еще что-то переключил, вгляделся в строчки на боковом мониторе и, удовлетворенно кивнув, откинулся на спинку кресла. - Через полчаса банк памяти, на котором они вели все записи по проекту, полностью разморозится. Посмотрим, что яйцеголовые успели на планете наваять. Жилые и лабораторные помещения будут готовы только через два дня. Можно быстрее, но боюсь слишком сильно греть - великоваты напряжения в камне. Как бы трескаться не начал. Это же природный материал, а не пластобетон. Поживем пока в \"Волкодаве\" - столько терпели, еще немного подождем. Так что там у тебя?

   - По-моему они несколько перестарались. Даже в мозг залезли, формируя большую восприимчивость к ментополям. Конечно, очень многое будет зависеть от индивидуальных талантов, но, в принципе, память и интеллектуальный потенциал в среднем будут несколько лучше, чем у людей с Земли.

   - Ну, вот этого как раз следовало ожидать, - немедленно откликнулся подполковник, сам начиная разбираться в уже доступных документах, - иначе какой смысл было этот проект затевать? Одним пушечным мясом войну не выиграть. А вообще-то это человек будет, или нечто с нами не совместимое?

   - В принципе - человек. Приведенные расчеты показывают, что вполне возможны общие дети. Причем как в случае, когда отцом будет модифицированный мужчина, а матерью обычная женщина, так и наоборот. Но в обоих случаях ребенок будет модификантом - новые гены все как один доминантны.