— Ты вырастила их, — сказал Скабрус. — Как хорошо, что они узнали тебя.
Безголовые, обросшие виноградом, трупы подошли ближе, толкая друг друга, пока Зo не стала чувствовать из запах. Они воняли так, словно их только что выкопали из могилы, все в черной грязи и плесени на гнилом мясе. Она чувствовала что виноградные лозы крепко сжимаются вокруг рук, выкручивая кожу.
Скабрус шагнул вперед, плечи поднялись, пока он не возвысился над трупами.
Его рот широко раскрылся, и он закричал.
Его дыхание было зловонным, дыхание того, что уже умерло и гниет изнутри. Зo услышала, что трупы отвечают на его крик, отходя обратно и таща ее за собой. И когда они кричали в ответ, это было страшно, безумный шум, который пульсировал по их разорванным шеям, вибрировал по стеблям одним сплошным порывом высокого звука, который поднялся по частоте, и упал снова, перейдя из пронзительного до почти ультразвукового звучания.
Они развернули ее.
В акте чистого отчаяния, уже понимая, что она потерпит неудачу, Зo попыталась использовать против них Силу, добиваясь присутствия в них. В этот момент она почувствовала резкий толчок токсичной энергии, проходящей через нее, через ее мозг, как ледоруб, и она вскрикнула. Ее глаза серого цвета приобрели оттенки бронзы и зажглись ярко-желтым.
Виноградные лозы тащили ее по коридору в библиотеку по холодному полу. Глаза
Зо расширились. Впереди в полу зияла большая прямоугольная дыра, за которой скрывались темные глубины ямы, которая казалась бездонной, даже отсюда.
Тем не менее, внизу в глубине переливались странные огни.
И она знала, куда ее ведут.
Там Дриар построил себе тайный храм, когда практиковал ритуалы и обряды древних…
Скабрус потянул ее вниз.
37. Нечто растительное
Следы пересекали длинный пустынный участок между двумя высокими безликими стенами, ночная буря бушевала вдоль него, словно демон. Впереди, возможно, в сотне метров от него стояла башня. Он был почти у цели.
Несмотря на свою собранность, он знал, что двигаться необходимо более осторожно. После смерти Мастера Меча он не видел больше других трупов, как тот в стене, но он знал, они там были. В экстрасенсорном восприятии и телеметрических способностях больше не было необходимости. Он мог выносить их крики. И крики стали громче, чем ближе он пришел к холму, более интенсивнее. И голоднее.
Он никогда никогда не видел подобной мерзости, живого трупа, который разорвала на части Мастера Меча, мертвое тело которого и мышцы по-прежнему двигались, даже несмотря на то, что они распадались прямо на глазах. Он чувствовал их присутствие вокруг него, ниже и позади невидимых храмов и каменных построек. Можно ли себе представить, что даже отдельные части существа, разорванного на части, в свою очередь продолжают преследовать свою добычу?
Как там Хестизо? Если трупы нашли ее…
Он снова остановился, обострив свои чувства Силой в поисках каких-либо признаков присутствия его сестры, но он ничего не почувствовал. Он все еще верил, что она была здесь, возможно, в башне, возможно, нет, но молчание гораздо более тревожило его, чем крики вдали.
Продолжай. Ты найдешь ее. Ты.
Через десять минут он двинулся вперед. Он сделал еще один шаг и вновь вздрогнул, подняв немного голову и нюхая воздух.
Он пах дымом. Он осмотрел верхнюю часть сломанной колонны и вокруг нее, пока отблеск пламени не попался ему на глаза, свет мерцал оранжевым внутри огромной половины разрушенного каменного строения, возможно, в четверти километра от него.
Она там.
* * *
— Это — мое жилище, так? — Голос дерева-существа доносился откуда-то изнутри его ствола. — И ты вторгся в него.
Он активировал свой меч. Раздался свист ветви, которая ударила его, отбрасывая в сторону. Он приземлился под полками в углу по внешнему краю мерцающего камина, где оранжевые угли горели огнем и мерцали.
— Здесь нет необходимости в твоем оружии, — сказал голос. — Не в этом месте. Мы узнали, кто ты. Нет необходимости в физическом насилии. — Он выдавио один большой смешок. — Посмотри на меня, если хочешь. Найди мое лицо.
Трейс ощути острый затхлый запах, обернулся и увидел огромную деревянную голову библиотекаря между его бесплодных ветвей. Это был нети, понял он, и он был болен. Инфекция на этой планете распространилась и на него также. Сзади кора некогда величественного растения-существа имела совершенно другой оттенок. Там клоками свисали атрофированные мышцы. Кластеры открытых ран разъели кору, и из сердцевины сочилась постоянно струйка темной жидкости, которая собиралась на полу вокруг его корней. Голокниги и Ситхские тексты плавали, как скифы, в огромных лужах. Что бы ни случилось с ситхами-учениками здесь, он явно превзошел их.
— Я ищу джедая по имени Хестизо Трейс.
Нети ответил не сразу, продолжая двигать своими конечностями. Трейс увидел, что конечности существа держали горы голокниг, которые сваливались при его движении в разные стороны.
— Конечно, я знаю о ней, — ответил нети. — Ты ее брат, да? — Ветви задрожали, и еще больше книг упало. — Увы. Она пропала.
Трейс внезапно почувствовал озноб, словно его отравили, а он только сейчас начал понимать это.
— Откуда ты знаешь?
— Какое это имеет значение? Значение только в союзе листьев и винограда. — Небольшая пауза. — Я вызвал ее сюда по просьбе Лорда Скабруса, и он убил ее.
— Ты лжешь.
— Я лгу? — Сухое лицо не казалось слишком обиженным от такого обвинения, но, во всяком случае, оно выглядело заинтригованным. — Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен, джедай? Не веришь… Я прожил более тысячи лет, и теперь пришло время увидеть последние часы моей жизни. Возможно, перед тем, как перейти в следующий этап моего эволюционного развития, ты захочешь заглянуть в мою голову и проверить, действительно ли я говорю правду?
Трейс хотел что-то сказать, но голос его прервался. Ветка вокруг его запястья сжалась сильнее. Архаичные конечности зашумели, и он почувствовал другой запах, исходящий сейчас из них, намного хуже, чем дыхание трупа. Это был запах большой болезни.
— Ну, — сказал нети. — Посмотри на мои глаза, джедай. Посмотри, что ждет тебя там. Найди мое лицо.
Трейс почувствовал, как что-то обвило его правую ногу в области лодыжки и туго стянуло там и на его запястье.
— Найди мое лицо, — повторил нети прямо ему в лицо. — Найди мое лицо!
Беспомощный, Tрейс почувствовал себя втянутым в болото мысли. Это было похоже на погружение руки в чан теплого черного ила. Он полностью ослеп, стараясь разобраться в случайных формах и впечатлениях, плавающих в памяти нети.
И он увидел.
Это была другая части библиотеки ситхов, архив аккуратно сложенных голокниг. Трейс понял, что он видел ее глазами нети, до того, как он заболел, и теперь он понял истинные размеры коллекции библиотекаря — ряды других залов, разбегающихся в разных направлениях. За тысячелетие или более, проведенное здесь в качестве библиотекаря академии, нети собирал голокниги, рисунки и отчеты.
Скользя по внутреннему пейзажу в поисках Хестизо, двигался вниз по одному из этих залов со скоростью движения конечностей нети, огибая углы, темные ниши и проходя через гигантские подковы арок. Архитектура изменилась, становясь все менее богато украшенной, напоминающей зубцы библиотеки. Бестелесные конечности нети переместили его глубже, мимо встроенных галерей, останавливаясь то здесь, то там, над бесконечным скоплением текстов и рукописей. «Это моя крепость», произнес внутренний голос нети, «мой оплот знаний, полученных на протяжении тысячелетий, но теперь это мое ТОПЛИВО. Ты видишь, джедай? Ты понимаешь, что такое топливо?»
И он кивнул, понимая. Он видел. Сила ему помогала, он и сделал это. Действительно или нет он стал нети в этот момент, он не был уверен… но их сознание было размыто в фундаментальной общности, выходящих за рамки простой мысли и слов. Он услышал странный шум в голове, превращающийся в знакомые имена.
— Дэйл’Лисс.
Это было имя библиотекаря, Tрейс понял, что каким-то образом знал, что на его родной планете имя означает «любитель знаний», идеально подходящее для…
Но сразу же качество освещения изменилось.
В памяти появилось отверстие в полу, бездна неизмеримой глубины, ведущая вниз в тихий серый объем холодного подземного пространства. Здесь, внизу, Tрейс увидел силуэт с капюшоном, стоящий в пыльном ореоле верхнего освещения и окруженный грудами щебня. Часть стены рухнула, чтобы открыть скрытые камеры в ней — тайный храм Ситхов. Его виртуальное тело упало на колени и, стоя на них смотрел на лицо, скрытое от глаз.
Трейс наблюдал, как человек достал что-то обеими руками, что-то, декоративно инкрустированное иероглифами, сверкало в скудном свете. Момент тишины канул в прошлое. Тогда фигура стала гладить розовыми руками это, чтобы найти встроенные ереключатели.
И активировал его.
И в этот момент Трейс увидел черный предмет пирамидальной формы, его бездонная поверхность отражала свет и бледное лицо человека, глядящего на него.
«Голокрон Ситхов, — подумал Tрейс. — Дарт Скарбус нашел его здесь, в этой библиотеке…»
Пирамида немного вибрировала, и он видел отражение человека, его губы двигались, шепча слова, которые он не мог слышать. Пирамида начала вибрировать сильнее, словно женщина, мурлыкающая в объятиях ласк мужчины.
* * *
Изображение ударило его в лоб, выбрасывая его из мыслей нети обратно в настоящее время. Глаза его дрожали в глазницах. Боль напрягала грудь, ребра, таз, которые чувствовали себя насаженными на крючки. Где-то среди умирающих ветвей он услышал смех, бессмысленную болтовню нети, доводящего себя до безумия.
«Дым, я чувствую запах дыма…»
Трейс начал бороться, чтобы очистить свой разум. Тепло. Его кожа вспыхнула. Дым наполнил его бронхи, выжигая их слизистую. То, что он видел в храме, навело Трейс на мысль, как это было, когда болезнь впервые возникла в нети. Его источником была библиотека в глубине лабиринта которой Дарт Скабрус обнаружил голокрон ситхов, о котором забыли, возможно, более, чем на тысячелетия, и выпустил на волю то, что даже он был не в состоянии контролировать.
Трейс почувствовал, как кровеносные сосуды в голове набухли. Агония охватила спину и бедра. Он посмотрел вниз и увидел, что ветви нети сжимают его сильнее, пока его мышцы сопротивлялись. За деревом-существом и под ним большие рваные вспышки пламени начали ползти вверх через груды упавших голокниг и священных текстов Ситхов, поднимаясь и охватывая библиотеку.
— Тебе надо было бежать отсюда, когда у тебя была возможность, джедай. — Пылающие ветви нети метнулись через полки, сбрасывая сотни голокниг в огонь. Ты никогда не должен был стремиться посмотреть мне в лицо. Я сказал тебе идут мои последние дни здесь. Теперь погибнем вместе… да?
— Подожди…
— Для меня здесь больше ничего не осталось. Также и для тебя. Мы теперь присоединимся к твоей сестре, да?
— Нет, — сказал Трейс, но его члены чувствовали свинцовую ужасную слабость, как будто дым в легких опустил массивные куски балласта на его конечности. У него возникли ужасные подозрения, что если он не сросит их в ближайшее время, он никогда не сможет двигаться вновь.
Над ним нети-труп реагировал совершенно противоположно.
Угроза смерти ввергла его в неистовство. Он бросал свои ветви из стороны в сторону, извиваясь и тяжело, как будто попал в огненный ураган, отрывал свои корни от пола.
Где-то в его собственном сознании Трейс почувствовал последнее понимание существа реальности, словно оторвал себя от доски. По обе стороны от него, полки вздрагивали и падали с пугающей скоростью, сбрасывая их содержимое, как эскадрильи огненных ангелов, падающих в пропасть. Голокниги трещали, разрываясь и подпитывая огонь. Как долго он здесь находился, пока огонь добирался до него? Пять минут? Меньше?
— Помогите мне, пожалуйста, ПОМОГИТЕМНЕПОМОГИТЕМНЕ…
Он отпрянул, как от удара. Это был голос Зo, кричащий в его голове. Мысль прошла через него ракетой, возвращая к состоянию полной осознанности.
Трейс снова дышал, благодаря этому. Отсрочка не будет длиться вечно, даже не очень долго, понимал он, но может быть достаточной, чтобы делать то, что нужно сделать.
Закрыв глаза, он позволил своему телу неподвижно повиснуть во власти ветвей нети, прекратив сопротивление. Он в последний раз глубоко вздохнул. Полные воздухом легкие должны сохранить его… или же его последняя надежда помочь Зo будет самоубийством.
Он создал небольшой пузырь Силы, немного больше, чем его собственное тело, и запечатал его от доступа воздуха. Пламя на его одежде вспыхнуло последний раз и потухло от кислородной недостаточности.
Первый шаг сделан. Теперь пора действовать.
Он рванулся вперед внутри пузырька так сильно, как только мог, его импульс помог освободиться из ветвей и дал ему возможность упасть на пол библиотеки.
Пузырь развернулся и врезался в кучу горящих голокниг, продолжая вращаться. Библиотека вертелась вокруг него.
Затем рядом со стволом нети он увидел свой меч.
Он лежал среди извилистых змей корней перед большими сломанными стеллажами, которые уже начали обугливаться. Держась внутри пузыря, Tрейс положил обе руки на внутреннюю искривленную поверхность, растопырив пальцы, и стал ждать. Сгоревшие ветви упали вниз с высоты, вызвав грохот в верхней части пузыря. Трейс почти задыхался. Его тело болело от нехватки кислорода, но он знал, что если он откроет защитный кокон сейчас и попытается вдохнуть, окружающий его огонь поджарит его за секунды, начиная с легких.
Он посмотрел на световой меч, с трудом выбрасывая все другие мысли из головы. В Храме джедаев их учили, что пространство, отделяющее вас от объекта, не имеет значения. Тем не менее, на данный момент, рассматриваемый объект никогда не ощущался так далеко.
Ко мне. Ко мне.
Световой меч остался на том же месте.
Закрыв глаза, он почувствовал, что пузырь сдвинулся вперед, как животное, неохотно просыпающееся от спячки, через горы горящих книг к выжженному стволу нети. Когда он открыл глаза, световой меч лежал прямо перед ним в метре. Трецс сконцентрировался, используя свое самообладание. Время, что ему оставалось, было критическим. Отключив пузырь, он призвал световой меч. Его рукоятка была еще слишком горячей, чтобы держать ее, но он никогда еще не чувствовал себя лучше во всей своей жизни.
Теперь не займет много времени, чтобы найти то, что он ищет. Глаза вернулись на то место, где он упал на пол. Нети выдернул свои корни из основы почти полностью и его равновесие сейчас колебалось на тончайшей нити.
Трейс подождал, пока существо упадет вперед. Затем он лезвием светового меча одним поперечным движением, быстро обрезал оставшиеся корни.
Нети-труп шагнул вперед, ничем не связанный с полом библиотеки. Он качнулся и начал падать, повинуясь своему импульсу. Он упал на пол, заставив вздрогнуть весь пол, разбрасывая ослепительные тучи искр и пепла.
Трейс пошатнулся, отмахиваясь от дыма в его глазах. Отсюда он увидел зияющую дыру, через которую дерево продралось сквозь внешнюю стену библиотеки, а через нее — замерзшую поверхность заснеженного пейзажа Oдейсер-Фаустина. Он уже слышал шипение пара, когда пылающие фрагменты архитектуры встретились за пределами храма со снегом.
— Помоги мне…
Трейс чувствовал в крике сестры горение всего ее тела. Это был не просто впечатление, некоей случайной эмоциональной вспышкой, он на самом деле чувствовал ее боль через правую руку, пульсирующую в плече и груди, до корней зубов. Слезы заполнили его глаза, и ветер сносил их. У него онемели ноги и он споткнулся, едва не упав на снег.
Он чувствовал ее. Он не мог объяснить, что он только что испытал. Как будто все, что он знал о своей сестре, вдруг перевернулось, разрушенное на некотором фундаментальном уровне. Все, что осталось сейчас, было чувством гнева таким сильным, таким глубоко личным, что ему захотелось вылезти из собственной кожи и оставить это лежать здесь, как кучу грязной одежды.
Она была рядом… очень близко…
Он сделал шаг назад в сторону горящего зала библиотеки. Снег сейчас дул яростно, крутя дым и пепел, и он пошатнулся на разрушенных камнях. Если бы ему пришлось вернуться в огонь за ней, то так тому и быть. Если он должен был отдать свою жизнь…
Окровавленная рука вырвалась из щебня под ним и схватила его за лодыжку, потянув вниз. Затем вторая, третья. Одна из них схватила его правое запястье, другая обвилась вокруг его талии. Мусор вокруг него охватило сейчас бурной деятельностью трупов, в наполовину разорванной форме и царапающихся снизу вверх.
Они были покрыты виноградными лозами. Гравитация потянула его вниз, и он упал.
38. Холодный зов
Хотя он никогда не считал себя счастливым человеком при самых благоприятных обстоятельствах, Пергус Фроде не терял присутствие духа за последние несколько часов, чтобы понять, что ему очень повезло.
Грузовом отсек крейсера «Дранок», где он скрывался, был, очевидно, перестроен для контрабанды. Все вокруг него в полумраке скрытых складских помещений было открыто. Он вдыхал влажный воздух, пропитанный остатками незаконно перевозимых специй, которые складировались здесь на протяжении многих лет.
Фроде, поежившись, поднял голову, вытянул ноги и спину, позволяя себе выпрямиться достаточно, чтобы восстановить кровообращение в конечностях. Немного покалывало в ступнях и пальцах ног, словно от булавок и игл. Ему понадобится в полной мере использовать свои ноги в случае, если будет вынужден снова бежать.
Он надеялся, что этого не случится. Он достаточно уже сегодня набегался. Хотя это, конечно же, было хорошей альтернативой.
Это началось несколько часов назад. Сколько же прошло времени? Он даже не был уверен в правильности оценки этого. Он только что закончил демонтаж бортового компьютера с корабля «Дранок» и намеревался взломать допуск, чтобы запустить в нем некоторые основные диагностики. Все это время его подсознание мучили вопросы о том, как он собирается это сделать, когда увидел, как неизвестный корабл направляется прямо в посадочный ангар Oдейсер- Фаустина.
Он размышлял сообщать об этом Дарту Скабрусу или нет, когда услышал хруст разбитого стекла. Увлеченный своими мыслями, Фроде обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть что-то, напоминающее человека, идущего к нему от люка. Его лицо было словно из кошмара, серой и ухмыляющейся маской: целые куски внутренностей сморщились вокруг его губ. Глядя на него, мозг Фроде вспомнил труп, на который он и еще один механик однажды наткнулись в скоростной спасательной капсуле.
Глаза трупа были широко открыты и смотрели на него с жадностью.
Если бы он остановился и дал себе время осмыслить случившееся, Фроде был бы уже мертв. К счастью для него, размышление не было его естественным состоянием, его первой реакцией было бежать. Он одной ногой толкнул переднюю панель над приборной доской. Плексиглас выскочил, и он скользнул вниз, попав в ангар и побежал быстрее, чем он когда-либо бегал в своей жизни.
Ангар был в основном пуст и представлял крайне мало возможностей для укрытия. Действуя интуитивно, он оказался около ближайшему судна-крейсера, на котором эти два обреченных охотника за головами, Дранок и Скарл, прибыли сюда и пошел вверх по все еще спущенному посадочному трапу, намереваясь захлопнуть за собой люк корабля.
Фроде пилотировал некоторые виды кораблей прежде, чем стать механиком, и этот выглядел так же хорошо, как и вход транспортного средства. Каким бы ни было существо, которое попыталось на него напасть, у него не было намерения торчать здесь, чтобы бороться с ним. Никакая работа не стоила этого.
Он начал запуск двигателя, готовясь включить бортовой компьютер, когда понял свою ошибку.
Отверстие в панели приборов уставилось на него, как пустой открытый рот.
«Нет», подумал он, вспоминая те узлы корабля, которые он вытащил с таким энтузиазмом час назад или около того. Бортовой компьютер все еще лежал на столе в его кабине, а он не мог лететь без него, больше не мог…
Труп приземлился в кабине прямо перед ним, ужасно улыбаясь, и начал стучать и царапать по транспарастилу. Фроде закричал. Он не мог ничего с собой поделать. Он не думал, что когда-то кричал так громко в своей жизни, конечно, не в своей взрослой жизни, но угроза наползала на него сейчас широкой, неистовой волной. Он почувствовал головокружение.
И тут он увидел нечто более худшее.
Снаружи ангар был заполнен живыми мертвецами.
Ситхи-ученики, понял Фроде только сейчас, поскольку он действительно ненавидел их, неуклюже двигались в направлении корабля со всех сторон, ухмыляясь широко открытыми ртами. За ними следовало, распластавшись, долговязое создание, которое было похоже на живое дерево, тащащее длинные ветки и капающие черные корни. Его глаза отражали лишь безумие. Когда Фроде, который ни разу не ступал в библиотеку академии и никогда не узнал бы зараженного дерева-хранителя, присел в кабине, одна из ветвей наклонилась и ударила в транпаристиловый иллюминатор. Удар был так силен, что на секунду, он чуть не подумал, что слышит звук треска. Невозможно, но…
Это случилось, когда он побежал обратно к задней части корабля, что за посадочной рампой, через люк, пока он не оказался в безопасном месте, чтобы укрыться там…
— Пергус?
Он приподнялся немного, не понимая, действительно ли он услышал голос, или ему просто показалось. Он не был особенно творческим человеком, и голос женщины звучал очень реально. Через некоторое время он понял, что он шел от комлинка, установленного над головой. Фроде протянул руку и включил микрофон.
— Пергус?
— Кто ты? — спросил он громко. — Откуда ты знаешь мое имя?
— Kиндра.
— Почему я слышу…
— Сила, Пергус. Ты там. Я знаю.
Фроде слушал голос. Что-то тревожное было в нем, как будто Киндра, кем бы она ни была, очень старалась казаться спокойной, словно ничего не случилось. В нем, однако, он обнаружил сильное подводное течение… Какое? Страх? Угроза?
— Где ты? — пробормотал он.
— В ангаре, — сказал голос. — Давай убираться. Вытащи меня отсюда.
— Ты о тех трупах? Разве они все еще там?
Ответа не последовало. Что случилось с ней, если он не может слышать больше ее голос.
— Киндра?
— Просто… открой люк корабля, Пергус. Открой и впусти меня. Я буду быстрой. Мы оба вылетим отсюда вместе. Мы не можем оставаться здесь. Но поспеши. Я прямо на открытом месте.
— Я не могу, — сказал он. — Я демонтировал бортовой компьютер корабля… он не может перемещаться без него. Мы не сможем сделать даже три клика в такую погоду. Мы рухнем обратно в снег.
— Я помогу… Я помогу тебе. Мы улетим, так или иначе, я обещаю. Пожалуйста, Пергус. Просто… впусти меня… пожалуйста. Поспеши.
Фроде поморщился. Одной из причин, по которой он проделал весь этот путь в дальний конец галактики, было то, что ему не везло с женщинами, в частности, его неспособность отказать им. Но вот он опять столкнулся с этим. Уже ненавидя себя, он поднялся в своем бункере и забрался на главную посадочную рампу. По правде говоря, он не был уверен в том, почему он это делает. Он знал, что все не так, определенно было что-то не так в открытии люка, но голос и мольбы девушки, ее отчаяние, побудило его идти вперед, возможно, она сможет помочь им выбраться отсюда, может быть…
Слабый голос разума заговорил глубоко внутри него, где-то безнадежно глубоко внутри него: «Она использует Силу против тебя, манипулирует твоими действиями, и, хотя он знал, что это правда, он все еще не мог сопротивляться».
Он достиг основного люка, положил руку на рычаг, и повернул его, толкая люк вперед.
— Смотри, — начал он, — я не думаю, что это… — и остановился.
За люком ангар был полностью темным.
Фроде стоял, вцепившись в перегородку за ним, пытаясь разглядеть подобие формы, но без успеха. Как будто все, что было там, было уничтожено и похоронено в полной темноте.
Но не слышал их.
Затаив дыхание, он, наконец, расслышал шелестящий звук множества тел, идущих вместе, влажной звук плеч, рук и торсов слившихся вместе в темноте. Они не дышали, но издавали пустые грубые звуки, словно пытались говорить.
И тогда он увидел световые мечи.
Они были активированы индивидуально и группами, красные шипы жужжащего света оселпили Фроде. Его глаза стали приспосабливаться и, в конце концов, он начал различать сияющие голодными ртами мертвые лица студентов, поднятые вверх с их пустыми, мрачными и хищными глазами, уставившимися на него. Слюна блестела на губах. Засохшая красная кровь корашивала их зубы и губы.
«Нет», подумал Фроде. «О, нет». Глядя на трупы, он почувствовал, как что-то внутри него ослабло, превратилось в жидкость, и вихрем понеслось прочь, что-то абстрактное, как, в то же время, очень интуитивное, словно приток крови к сердцу. Куда бы он ни посмотрел, алые полосы появлялись во всех направлениях, как будто что-то выцарапывало себе проход из темноты и кровоточило.
И, приглядевшись, он увидел девушку.
Она стояла внизу трапа среди разлагающихся трупов своих однокурсников, держащих ее. Световые мечи мелькали перед ней, зависая над головой. Один из трупов раскрыл свой рот и прижался к ее голой шее. Другие зубы обнажились и были готовы напасть на открытую часть плеча. Третий и четвертый стояли и ждали у нее за спиной, их челюсти открылись настолько широко, что казалось, они пожирали свои головы в одном огромном, всепоглощающем укусе.
— Я сделала то, что вы хотели! — кричал им Киндра. — Он открыл его! Теперь отпустите меня! Позвольте мне…
Они разом напали на нее и разорвали на части. Даже с того места, где стоял Фроде, слышался густой и сочный хруст укусов, словно они кусали спелое яблоко. Несколько трупов вырвалось из толпы и начали подниматься по трапу к открытому люку, когда Фроде снова захлопнул люк перед ними.
Он решил, что может лететь и без бортового компьютера, в конце концов.
39. Внизу
Зo очнулась от боли в груди и плечах, выкручивающей ее суставы. Когда она попыталась изменить положение тела, чтобы облегчить боль, то поняла, что не может двигаться.
Яма, в которой она лежала, располагалась в нижней части глубокой шахты с высокими цвета оникса блестящими стенами, простирающимися, насколько хватало глаз. Ее голова закружилась. Она поняла, что была привязана к большой каменной плите широкими полосами кожи и железными кольцами, которые охватывали грудь и петлями на запястьях и лодыжках. Фонари рядами горели на ее стороне, они шли вверх. На стенах мерцали блестящие крошечные, декоративные линии фонарей, образующие подобие строк кода программиста.
Она вздохнула, закашлялась немного, и попыталась вызвать влагу на языке. Воздух здесь был пропитан запахом очень старого запыленного металла. Жирные капли с факелов падали на пол вокруг нее, а жирный черный дым шел от огня вверх, но заставлял ее горло чувствовать себя пересохшим.
Откуда-то у нее за спиной, она услышала движение, звук шагов и мягкий звон предметов, расположенных за пределами ее периферийного зрения.
— Посмотри, — прохрипел голос Скабруса.
Зo повернулась, стараясь наклонить голову настолько, насколько позволяли ремни. Лорд Ситхов смотрел вниз. Процесс распада резко ускорился со времени, когда она последний раз видела его. Болезнь полностью захватила его лицо, превратив его в холодный, бесформенный суп, из которого на нее сверкали два налитых кровью глаза. Серые полосы хрящей дрожали на открытых костях черепа, и когда он говорил, она видела качание сухожилий в его горле.
В руках он держал меч.
Не световой меч, а меч древних Ситхов. Его блестящее лезвие, казалось, было выковано из того же черного дюрастила, как и стены вокруг них. Когда Лорд Ситхов поднял его, Зo поняла, что его лезвие по всей длине было покрыто надписями, блестящими в свете факелов. В результате казалось, что оружие сливается с окружающей средой, а его смертельные края мерцают и исчезают, когда Лорд Ситхов поднял его над головой.
— Этот меч, — сказал Скабрус, — принадлежал Дарту Дреару. Он был выкован специально для него, чтобы он мог достичь своего бессмертия. Так что сегодня, согласно его завещанию, я использую его, чтобы вырезать твое живое сердце и съесть его в то время, как ты будешь смотреть.
Зo попыталась ответить, не имея представления о том, что она хочет сказать, но ком в горле заблокировал все слова. Угроза, яркая и неконтролируемая, захватила ее сознание, и она ничего не могла сделать, глядя на меч. В данный момент ничто из ее прошлого — ни ее обучение, ни ее устремленность в будущее — не казалось таким реальным, как это лезвие.
— Хестизо…
Она ничего не могла сделать. Меч упал вниз.
40. Мокрая работа
— Там еще один, — сказал Tулкх. — За этой стеной. Видел?
HK-дроид повернулся дважды выстрелил в открытый рот Ситха-мертвеца, когда тот возник перед ним с разведенными в стороны руками. Он отошел, крича.
— Ваша очередь, — ответил НК-дроид. — Слева.
Вифид обернулся и бросил копье в пространство между зданием и статуей ростом с него. Мгновение спустя, появился ученик-ситх с копьем в его груди, идя по-прежнему к ним, пока Tулкх не попал ему в голову стрелой.
— Красиво выполнено, — сказал дроид. — Но он по-прежнему идет.
С ворчанием Tулкх побрел вперед и поднял висящий на копье труп. Оторвав его полностью от его ног, он бросил его в сторону в каменную стену рядом с ними.
Наконечник копья освободился, и он использовал его зубчатый край, чтобы снести голову твари.
Он держал голову на конце копья, предлагая ее в дроиду.
— Подержишь?
— Нет.
— Что случилось?
— Нет, спасибо, сэр. — Дроид посмотрел на него. — Смотрите за собой, — сказал он сухо. — Сэр.
Tулкх оглянулся в сторону строения, у которого он только что обезглавил труп. Земля задрожала. Он увидел движение в полуоткрытом люке, там было что-то большое, и услышал крик… оно визжало. Это не был звук, похожий на те, что он слышал раньше. Но запах был ужасно знакомым.
— Берегись, — сказал он. — Это будет плохое.
Первая нежить таунтауна, полностью разбив двери своего жилья огромной массой своего тела, вырвалась оттуда. Со своего места Tулкх видел, что половина грудной клетки животного была вырвана, остатки внутренних органов хлопали по ребрам. Значительная часть его головы отсутствовала, но оно по-прежнему кричало, когда бросилась на них. Его глаза были туманными и розоватыми, как молоко с примесью крови.
— Сожгт его, — сказал Тулкх.
Огнемет дроида тут же проревел, и охотник за головами увидел, как жирную кожу снежной ящерицы охватил огонь. Вой трупа вернулся, он упал в снег, пытаясь потушить огонь, и HK-дроид выстрелил снова, разрывая его тушу на куски.
— У тебя нет ничего больше, кроме лазера? — спросил Тулкх.
— Почему? Есть миномет.
Вифид кивнул на открытый загон. Стадо инфицированных таунтаунов уже неслись в их направлении, полдюжины или больше, шумя и визжа. У первого зияли дыры в его боку, рваные края раны дрожали во время бега. Что-то было не так с его верхней частью туловища…
Tулкх видел что-то извивающееся вокруг живота снежной ящерицы.
Он бросил в него копье, и оно прорвало его нутро. Изнутри таунтауна в снег выпал Ситх-ученик в окровавленной форме. Он встал, ухмыляясь кровавой улыбкой, покачал головой из стороны в сторону и громко закричал.
Tулкх копьем ударил труп, отбрасывая его тело обратно к туловищу снежной ящерицы и ломая его позвоночник. Он оглянулся на дроида.
— Они скрываются внутри таунтаунов, прокричал он. — Они…
Твердая металлическая рука HK-дроида качнулся назад и толкнул его в достаточно сильно, чтобы повалить в снег, когда пятно кровавой пули вылетело из уст инфицированного таунтауна в его направлении. Еще бы сантиметр вправо и оно попало бы Tулкху прямо в его открытый глаз, но часть слизи осталась на его голове. Tулкх увидел как пропитанная кровью морда животного сморщилась, собираясь плюнуть еще раз.
— Из цель, к сожалению, известна, — сказал дроид.
— Спасибо.
— Я предлагаю другой план.
— Они быстрее нас. Tулкх видел других мертвых таунтаунов за тем, которого он поразил, с отеками от скрывающихся внутри ситхов. Он мог себе представить, что бы случилось, если бы снежная ящерица врезалась в него сзади на скорости пятьдесят километров в час. — Есть идеи?
— Только одна, — сказал дроид.
Он уже целился. Мгновение спустя, от НК-дроида в центр стада полетела ракета. На близком расстоянии взрыв с радиусом двадцать метров эффект, который удивил даже Tулкха, который видел действие такого оружия много раз. Он прикрыл глаза, когда куски жира таунтаунов, человеческой плоти и костей обрушились на них сверху.
— Есть ли что-нибудь еще, что мы можем убить? — спросил дроид.
— Мы сами, если не будем двигаться.
НK-дроид осмотрел ландшафт в том месте, где они стояли. Внутри его процессоров что-то низко жужжало, словно он обрабатывал последние данные или тестировал свою память. Когда он снова заговорил, его голос был неторопливым, почти интроспективным.
— Разве я не говорит тебе, как я ненавижу ситхов за то, что они так долго держали меня здесь в рабстве?
— Всего лишь двадцать раз. — Tулкх обошел все еще дергающего задними конечностями таунтауна, сложив руки. Как трофей, его тазобедренный сустав был бы прекрасным дополнением к его коллекции, но ему придется остаться здесь. Он вздохнул. — Пойдем.
Они повернулись и пошли. Мех вифида был мокрым от снега и грязным от снега, его плоть была липкой и онемела. Он был истощен и сосредоточился на том, чтобы выьраться отсюда. Ни он, ни HK-дроид не заметили кровавый, желатиновый шар зараженной мокроты таунтауна, которым снежная ящерица плюнула в него, но он был все еще нВ его голове, по-прежнему медленно стекая вниз по лбу и прокладывая себе путь к уголку глаза.
* * *
Прибыв на «Мирокау», Tулкх увидел то, отчего все внутри него похолодело. Там стоял второй корабль, который разбился в сорока метрах от его собственного. Его носовая часть была смята м наполовину погружена в снег.
HK-дроид подал звуковой сигнал.
— Это корабль «Дранок».
— Чей он?
— Другого охотника за головами.
— Что он здесь делает? — спросил Тулкх.
— Мои сканеры не обнаружили на борту жизненные формы, — сказал дроид. — Но…
— Дай угадаю. — Вифид поднял копье. — Кто-то побывал в моем корабле.
— Откуда ты знаешь?
Tулкх показал на следы, тянущиеся по снегу от одного разбившегося корабля к другому.
— Идем, — пробормотал он. — Похоже, у нас есть, по крайней мере, один безбилетный пассажир, чтобы вздернуть его на виселице прежде, чем мы уберемся отсюда навсегда.
41. Край света
Скабрус обрушил меч Ситхов вниз. Лезвие полоснуло по грязной одежде и шкуре животного, что носила Зо с ее приезда сюда, обнажая голую кожу. Она посмотрела вниз и увидела, как на ее белом теле от меча появилась бледная полоска, отозвавшаяся болью. Разрез стал красным и наполнился кровью.
Скабрус ухмыльнулся, глядя на рану и пуская слюни, когда он поднял меч во второй раз высоко над головой, держась за рукоятку двумя руками, у подвел его конец прямо к ее груди. Его глаза безумно закатились, совершенно потерянные от болезни, которая поразила их. Зo сильно дернула за ремни, уже зная — что бы она ни сделала, не было никакой возможности освободиться.
— Не мышцами, Хестизo. Обратись с Силе.
Это был тот же голос, который звал ее мгновением раньше. Она успокоила дыхание и закрыла глаза, пока время, казалось, не застыло неподвижно, расползаясь вокруг нее, словно ил. И когда она снова подняла руки одним плавным движением в этот раз, ремни свободно упали на пол, как будто она прошла через кожаные ремни без малейшего сопротивления. Ее запястья освободились, а тело и ноги все еще были привязаны.
Все еще стоя вертикально, Зo повернула тело в сторону плиты.
— Нет! — заревел Скабрус, все еще держа меч над собой высоко в воздухе. Его голос был резким, когда он крикнул, и Зo поняла, что слышала два голоса, один исходил из разорванных губ ситха, а другой — в ее голове. — Вы не должна! Ты не смеешь!
Она подалась дальше назад. Она стояла на месте, напоминающем жертвенный алтарь, поняла она только сейчас.
Лорд Ситхов опустил меч вниз, его лезвие пронеслось мимо нее так близко, что Зo услышалв шипение стали в воздухе. Она оторвалась от стены, и он развернулся с огромной скоростью.
— Хестизо, это я…
Снова раздался тот же голос у нее в голове, она все еще не могла понять, чей, хотя его слова продолжали доноситься к ней через ее сознание, резонируя в ней, словно рябь в пруду. Даже когда она снова наклонилась назад спиной, она услышала его зов.
— Хестизо…
— Где вы? Кто вы? — Отдаленная догадка, дикая, но, так или иначе, ее невозможно было игнорировать, ворвалась в ее сознании полностью сформированной. — Рохо? Это ты?
— Джедайский мусор. — Скабрус вырос перед ней, подняв меч, на его липком разорванном лице отражался блеск стали.
Он двинулся вперед, чтобы нанести смертельный удар, но в тот же момент звук тревоги зазвучал за ним, оглушительно звеня по храму, а затем прокатился грохот жестяных жаровен.
Лорд Ситхов крутанулся с поднятым мечом и посмотрел на человека, стоящего перед ним. Человек даже не посмотрел на Скабруса. Он смотрел на Хестизо.
— Отойди, — сказал он Зо. — Сейчас же. — Не дождавшись ее реакции, он бросился вперед, и оказался лицом к лицу со Скабрусом, упершись взглядом прямо в лицо Лорда Ситхов. Его световой меч активировался и загудел.
Скабрус ответил криком. Меч Ситов в правой руке опустился вниз, а его левая рука поднялась вверх, сжимая световой меч. Он бросился вперед, оба лезвия жужжали перед ним, вращаясь и сверкая сталью и чистой кроваво-красной энергией, долгий, страшный крик все еще шел из его пасти.
В его первой атаке не было никаких подобий искусства или формы. Было уже слишком поздно для их применения, и Скабрус, казалось, знал это. Они пошли друг на друга лоб в лоб, как животные, рубя и блокируя удары, кружась по открытому месту на полу. Каждый раз, когда их лезвия сталкивались, Зo чувствовала это в своей груди и зубах.
Она наблюдала, как Трейс изучал слабые места Лорда Ситхов, или он надеялся, что они у него были, но Скабрус, казалось, предвидел каждый его шаг. Болезнь сделала его невероятно быстрым, непреодолимо сильным. На каждую атаку ее брата одно из лезвий его мечей реагировало мгновенно, как будто он уже заранее знал результат поединка.
Тем не менее, по каким-то причинам он по-прежнему позволял Рохо оттеснять его назад через храм обратно к жертвенному алтарю, его движения казались почти эфирными, сумасшедшим пятном синего, красного и стального лезвий, разрезающих воздух.
Скабрус теперь стоял перед алтарем и плитой, на которой он положил Зo для принесения ее в жертву. Он прыгнул между жаровнями, которые сбил Рохо, когда он приземлился, свободно маневрируя в море распространяющегося огня. Оранжевые языки пламени поднимались вверх вдоль черной стены.
Зo наблюдала, как ее брат снова бросился вперед, стараясь оказаться поближе, но Лорд Ситхов не сдвинулся с места, чтобы отойти подальше. Он продолжал отклонять удары, его губы двигались. Зo не мог понять, что он говорит, и когда Рохо занес свой меч для окончательного удара, она увидела, что Скабрус не просто улыбается, он смеялся.
Трейс нанес последний смертельный удар, который должен был уничтожить ситха. Именно тогда Скабрус посмотрел на него и сделал жест пальцами в направлении светового меча Рохо.
Пространство над его рукой задрожало.
И световой меч погас.
* * *
— Неужели ты думаешь, — сказал Скабрус, — что после всего этого я буду сомневаться в исходе поединка?
Даже несмотря на отключенный световой меч в руке Рохо, он бросился в сторону и назад, когда меч Скабруса ударил по открытому пространству, где он стоял секунду назад. Красный клинок врезался в пол.
Все пошло не так. Лорд Ситхов был пойман в ловушку.
Скабрус торжествовал. Остатки его глаз были огромными и мертвыми, выпуклыми в своих гнездах. Сначала он выглядел так, словно он собирался снова закричать. Но когда он заговорил, его голос был странно певучим, почти мурлыкающим.
— Расскажи мне историю, джедай. Расскажи о группе, и как она связывает все воедино. Скажи, как она защищает добро и все священное в жизни. — Губы Лорда Ситхов приподнялись, обнажая зубы. — Скажи мне, что все ложь.
Трейс поднял одну руку. Он поднял камень алтаря за спиной Скабруса в воздух, он хоте перевернуть его и уронить его на голову Скабруса достаточно быстро, чтобы у того не было времени среагировать. Скабрус бросился вперед с мечом, а когда Рохо захотел увернуться, то попал прямо на меч ситхов.
Трейс увидел, как лезвие прошло через его тело. Он почувствовал своеобразное чувство невесомости, словно сила тяжести исчезла, и если он поднимет ноги с пола, он может полностью дематериализоваться.
Когда он посмотрел вниз, все, что он увидел, была кровь.
* * *
Зo смотрела на брата, когда меч Скабруса разрезал его на части. Трейс попятился назад, шатаясь, и повернулся к ней. И она увидела широко открытую рану от шеи до живота.
— Нет, — он пошатнулся. — Нет…
Трейс старался удержаться на ногах. Рана в животе была еще глубже, чем она сначала думала, изливая из себя остатки его жизни. Оттуда, где она стояла, она могла видеть косички тонких кишок под ребрами. Щеки Рохо побелели. Кровь капала на пол между ног, и он поскользнулся в луже и упал, сначала на колени, потом на спину, и теперь лежал неподвижно перед ней. Он был похож на танцора, для которого музыка остановилась.
Он поднял руку.
— Зо…
А потом наступила тишина.
— Это было просто, — прорычал Скабрус, поворачиваясь к ней. — Ты — следующая.
Зo покачала головой. Он не получит ее, как брата, хотела она сказать, и не завершит свое дело. Он не получит ее, чтобы победить.
Но Скабрус неуклюже приближался к ней, обходя лужу крови и дыру в полу. Последние остатки человеческого покинули его лицо, и теперь он был неуклюжим скелетом, труп, как и те трупы, которые упали с башни.
Когда он снова открыл было рот, чтобы что-то сказать, все, что он мог из себя выдавить, был крик.
Его трансформация была завершена.
«Хестизо…?»
Она закрыла глаза и услышала голос еще раз, голос, словно пробудившийся из спячки, из глубокой и дезориентирующей комы.
«Ты здесь?» спросила она орхидею. «Ты жива?»
Молчание, а потом:
«… болела так долго… думала, что я умерла…»
«Это сейчас неважно», подумала она. «Только расти».
«Хестизо, пожалуйста…»
«Расти».
«Не уверена, что я уже достаточно сильна…»
«РАСТИ», закричала она орхидее. «Расти. РАСТИ! РАДИ моего брата и всего, что он потерял, ради меня, просто…»
Скабрус замер.
Его гниющий череп слегка склонился набок, как будто он только что услышал незнакомый звук, голос, кричащий из далекой комнаты. Он протянул руку и схватил себя за левый бок, погружая палец по внутренности и морщась от результата.
Зo только мельком смогла увидеть что-то в серой оболочке его тела.
Но этого было достаточно.
Что-то было там внутри.
И оно было зеленое.
Скабрус сделал последнюю попытку заговорить. Одновременно острая, как копье, боль исказила остатки его лица, как отблеск света от разбитого зеркала. Его голова рванулась вперед. Его правая ладонь раскрылась, освобождая меч ситхов и давая ему упасть на каменный пол. Когда он повернулся боком, Зo увидела тонкий зеленый усик, прорастающий из его тела, который тянулся вниз через открытые челюсти.
Его остался открытым. Сразу за зубами и языком она увидела еще одну вспышку зеленого цвета — темный, толстый стебель тянулся вверх вдоль задней стенки его пищевода.