Жорж Сименон

«Дело Сен-Фиакра»

Глава 1

Косоглазая девчонка

В дверь робко поскреблись, затем послышался какой-то стук — видимо, на пол поставили что-то тяжелое, — и, наконец, еле слышный голос произнес:

— Половина шестого. Только что зазвонили к заутрене.

Мегрэ приподнялся на локтях, и пружины под ним заскрипели. Комиссар недоуменно воззрился на оконце, пробитое в скате крыши. Тот же голос прошелестел:

— Вы пойдете к причастию?

Тем временем комиссар Мегрэ вылез из постели и теперь стоял босиком на ледяном полу. Он двинулся к Двери, единственным запором которой служила бечевка, намотанная на два гвоздя. Послышался топоток бегущих ног, и, выглянув за дверь, Мегрэ успел заметить мелькнувшую в дальнем конце коридора женскую фигурку в белой ночной блузке и юбке.

Тогда он взял принесенный Мари Татен кувшин горячей воды, притворил дверь и огляделся в поисках какого-нибудь зеркальца, перед которым мог бы побриться.

Догоравшей свечи вряд ли хватило бы даже минут на пять. С улицы в оконце лился ночной мрак — такие вот темные и холодные ночи нередки в начале зимы. Лишь несколько сухих листочков сиротливо болталось на тополях, которыми была обсажена деревенская площадь.

Потолок мансарды повторял форму двускатной крыши, и Мегрэ мог распрямиться лишь посреди комнаты, под самым коньком. Он озяб. Всю ночь затылок ему леденил какой-то сквознячок, но сколько он ни искал, так и не обнаружил, откуда тянет холодом.

Но именно этот леденящий холод будоражил его, воскрешая в памяти, казалось бы, давно забытые ощущения.

Вот первый звон к заутрене. Благовест плывет над спящей деревней. В детстве Мегрэ не нужно было вставать так рано. Он дожидался, когда без четверти шесть зазвонят во второй раз — в те времена ему не приходилось тратить время на бритье. Он не помнил, успевал ли он в те времена хотя бы умыться?

К тому же никто не приносил ему горячей воды. Случалось, за ночь вода в кувшине подергивалась ледком. А чуть погодя промерзшая дорога так и звенела под его ногами.

Теперь же, одеваясь, он слышал, как Мари Татен шмыгает внизу, в зале маленькой деревенской гостиницы: загремела каминная решетка, послышался звон посуды, а теперь кофейная мельница заскрипела под рукой хозяйки.

Он надел пиджак, потом пальто. Перед тем, как уйти, достал из бумажника бумагу, к которой был приколот отрывной казенный бланк с пометкой:

Муниципальная полиция гор. Мулена.

Передано на рассмотрение в Парижскую уголовную полицию.

Под бланком — листок бумаги, на котором аккуратным почерком выведено:

«Довожу до вашего сведения, что во время заутрени в День поминовения[1] в церкви Сен-Фиакр будет совершено преступление».

Бумага не один день странствовала по отделам уголовной полиции. Мегрэ увидел ее совершенно случайно и изумился:

— Деревня Сен-Фиакр под Матиньоном?

— Вероятно, раз нам переслали эту бумагу из Мулена.

И Мегрэ сунул бумагу в карман. Сен-Фиакр, Матиньон, Мулен! Привычные, родные названия!

Он родился в Сен-Фиакре, где отец его тридцать лет прослужил управляющим замка. Последний раз он был в тех краях как раз на отпевании отца, когда его хоронили на маленьком кладбище за церковью.

«…Во время заутрени… будет совершено преступление…»

В Сен-Фиакр комиссар приехал накануне и остановился в единственной в деревне гостинице, которую держала Мари Татен.

Она его не признала, а он сразу ее вспомнил — из-за глаз. Прежде ее так и называли — косоглазая девчонка.

Теперь тщедушная девчушка превратилась в изможденную старую деву, и глаза ее косили еще сильней. Она без конца сновала из зала в кухню, из кухни — на двор, где Держала кур и кроликов.

Когда комиссар спустился в зал гостиницы, там уже горели керосиновые лампы. В уголке был накрыт завтрак. На тарелке лежали ломти серого деревенского хлеба. Пахло кофе с цикорием и кипящим молоком.

— В такой день, как сегодня, непременно следует причаститься. Тем более раз вы идете к заутрене. Господи Боже! Второй раз звонят!

Звук колоколов был слабый, дребезжащий. Слышно было, как кто-то прошел по дороге. Мари Татен кинулась в кухню, надела свое черное платье и натянула нитяные перчатки. Из-за шиньона ей приходилось сдвигать шляпку чуть-чуть набок.

— Я пойду, а вы доедайте… Запрете потом дверь на ключ.

— Нет, нет, я уже готов.

Ей было неловко идти рядом с мужчиной. Тем более — с приезжим из Парижа. Худенькая, маленькая, сгорбленная Мари мелко семенила рядом с комиссаром. Утро выдалось холодное. Шуршали, кружась над дорогой, прихваченные за ночь морозом сухие листья.

К слабо освещенным вратам церкви стекались смутные неясные тени. Колокола все звонили. Кое-где в окнах низеньких домов горел свет: хозяева торопливо одевались, чтобы не опоздать к заутрене.

А в памяти Мегрэ всплывали прежние ощущения: холод такой, что стынут пальцы и покалывает глаза. Привкус кофе во рту. А войдешь в залитую неярким светом церковь — и тебя охватывает тепло. Пахнет воском и ладаном.

— Извините, моя скамья — здесь, — проговорила Мари Татен.

Мегрэ узнал черный стул с подлокотниками, обтянутыми красным бархатом, принадлежавший еще старухе Татен, матери косоглазой девочки.

Звонарь отпустил веревку колокола, и видно было, как она подрагивает в глубине церкви. Ризничий кончал зажигать свечи.

Сколько же полусонных людей явилось на это фантастическое, призрачное сборище? Десятка полтора, не больше. Мужчин всего трое: церковный сторож, звонарь и Мегрэ.

«…совершено преступление будет…»

В муниципальной полиции Мулена решили, что это глупая шутка, и ничуть не встревожились. Да и в Париже все удивились, когда комиссар отправился в Сен-Фиакр.

А Мегрэ тем временем прислушивался к шорохам, доносившимся из-за двери справа от алтаря: он мог по секундам расписать все, что происходит в ризнице, куда вела эта дверь. Вот примчался припозднившийся мальчишка-служка, вот кюре молча надевает нарамник и, молитвенно сложив руки, направляется в неф, а за ним, путаясь в облачении, спешит мальчуган.

Рыжеволосый мальчик-служка зазвонил в колокольчик. Прихожане принялись вполголоса читать литургические молитвы.

«…во время заутрени…»

Мегрэ внимательно оглядел прихожан. Пять старушек, три из которых сидели на собственных стульях.

Толстуха фермерша. Несколько крестьянок помоложе и мальчик…

С улицы послышался шум подъехавшей машины. Со скрежетом распахнулась дверца. Прошелестели легкие шаги: через всю церковь прошла дама в трауре.

Билл Славизек

На хорах для семьи владельцев замка была отведена специальная скамья, жесткие деревянные сиденья которой за долгие годы приобрели естественную полировку.

Разделить тьму[1]

Там и уселась тихонько женщина в черном, провожаемая взглядами крестьянок.

Похоже, Мегрэ и сейчас мог бы вторить священнику. Он улыбнулся, вспомнив, что раньше всегда любил заупокойные службы, потому что тогда читались самые короткие молитвы. На его памяти иные мессы отправлялись всего за шестнадцать минут!

Оседлав движущиеся через гиперпространство течения цвета и света, \"Золотая Песня\" покрывала расстояния между звездами с каждым щелчком своего бортового хронометра. Криан Мару сидела выпрямившись на своем стуле, использую все техники медитации которые знала что бы восстановить покой и контроль. Она не была уверена, как это удавалось Мастерам Джедаям. Они всегда выглядели такими безмятежными, такими умиротворенными. Возможно она смогла бы достичь этого постоянного состояния спокойной расслабленности и уверенности, состояния которое, как она верила, отделяли Рыцаря Джедая от Джедая Мастера. Но сейчас для таких мыслей не было времени. Сейчас она должна приготовить себя и своего ученика к предстоящим испытаниям, в то время как она пытается совладать с ужасом, который остался позади.

На женщину, сидевшую теперь на готической скамье с высокой спинкой, Мегрэ больше не глядел. Но краем глаза все же видел ее профиль. И никак не мог поверить: неужели это действительно графиня де Сен-Фиакр?

Криан Мару и ее ученица посадили \"Золотую Песню\" под лучами солнца Харпори. То, что должно было быть оживленной колонией Дюрос, было безмолвным и тихим. Никто не вышел поприветствовать их. Городская площадь была пустынна. Когда Криан потянулась к Силе, все что она ощутила это печаль. Все что она почувствовала  -- это пустота. За этой пустотой таилась тьма.

И все же это была она. Но когда он видел ее в последний раз, ей было лет двадцать пять — двадцать шесть. Когда эта высокая тоненькая женщина, отмеченная печатью какой-то неизбывной грусти, бродила по парку, ее было видно издалека.

Транспорт вздрогнул, с внезапным сдвигом звезд путешествие через гиперпространство подошло к концу, и Криан попыталась отбросить картины Харпори. Подвергнутый бойне Дюрос, усеянный безошибочными ударами светового меча. Мужчины, женщины и дети, вырезанные, чтобы утолить темный голод и кипящую ярость Мародера. Безумца. Темного Убийцы.

Теперь ей, наверное, уже за шестьдесят. Графиня тем временем горячо молилась. Лицо у нее было изможденное, руки, сжимавшие молитвенник, казались слишком худыми и длинными.

С глубоким, успокаивающим вздохом, Рыцарь Джедай отогнала преследующие ее образы, по крайней мере на мгновение. Пришло время закончить работу ради которой они были посланы. Они должны встретить тьму лицом к лицу. Их жертва уже близко. Внутри этой звездной системы. Криан могла чувствовать его зловещее присутствие в Силе. Не то чувство, которому она радовалась.

Мегрэ по-прежнему сидел в последнем ряду плетеных стульев — в дни церковных праздников за пользование ими взимается плата в пять сантимов, но во время обычной службы ими можно пользоваться бесплатно.

\"Где мы, Дри?\" Спросила Криан у своего Падавана.

Молодая родианка, Дри Вандап - едва вышедшая из детского возраста - разглядывала дисплей навигационного компьютера \"Золотой Песни\", в ожидании вопроса учителя.

«…будет совершено преступление…»

\"По прежнему в Мид Рим.\" - ответила Дри, \"Система Балова.\" Дри сморщилась на родианский манер, сморщив рыло. Она рассеянно потрясла своими гребешками-антеннами. \"Я ничего здесь не вижу.\"

\"Он здесь,\" ответила Криан, берясь за пульт управления и включая досветовые двигатели корабля. \"Проверь сенсоры и будь внимательна к колебаниям Силы. Она скажет тебе больше чем компьютеры и машины когда либо смогут, если ты прислушаешься к ее песне.\"

Когда стали читать первый отрывок из Евангелия, Мегрэ поднялся вместе со всеми. Со всех сторон, будоража нежданные воспоминания, его обступали забытые звуки, блики, шорохи, детали. Вдруг ему припомнилось, что в День поминовения священник должен отслужить целых три мессы.

Для Криан Сила была подобна непрекращающейся мелодии, которая была с ней столько, сколько она могла помнить. Она протекала сквозь Рыцарей Джедай как волны ощущений, которые способны чувствовать лишь еще немногие, вездесущий напев одновременно был величественный и запутанный, простой и утешительный, полный движения и в тоже время абсолютно неподвижный. Когда она была спокойна, она могла чувствовать как сила вибрирует внутри нее. Как отголоски любимой песни. Вот как Криан воспринимала ее. Другие Джедаи объясняли это по другому. Ее учитель описывал ее как вездесущий туман, который постоянно кружится и покоится вокруг. Дри описывала это как спокойный пруд, который отдается в ее чувствах при волнении.

В те времена юный Мегрэ завтракал у кюре между второй и третьей службой. Обычно ему давали яйцо всмятку и несколько ломтиков козьего сыра.

Криан закрыла глаза, позволяя силе направлять ее руки, которые двигались над пультом управления транспорта. Песня снова заиграла внутри нее, меняясь, выстраиваясь. Теперь она была громовая и оглушительная. Криан могла чувствовать в Силе Последователя Тьмы, могла слышать ужасный ритм, который делал его осязаемым для ее чувств Джедая. Его присутствие было наполнено злобой. Оно сотрясалось едва контролируемым гневом.

Он приближался.

Видно, муленские полицейские были правы. Что еще за преступление может здесь произойти? Ризничий уселся в заднем ряду, неподалеку от графини: их разделяло теперь всего четыре кресла. Громко топая, ушел звонарь, словно директор театра, для которого сегодняшний спектакль не представляет особого интереса.

Мародер.

Безумец.

В церкви оставалось лишь двое мужчин: Мегрэ и священник, совсем еще молодой человек, глаза которого пылали страстной мистической верой. В отличие от старого кюре, которого знавал комиссар, новый священник не спешил. Читал молитвы внятно, членораздельно, не проглатывая по полстиха.

Каокс Крул.



Тем временем витражи посветлели: занималась заря.

<<<>>>

На соседней ферме замычала корова.

Мародер послал свой корабль в скользящее движение в транспортную артерию, управляя досветовыми двигателями как какой-нибудь обтекаемый океанский хищник, жаждущий убийства. Он был Каокс Крул, гордый воин Братства Тьмы, преданный последователь Каана, Темного Лорда Ситов. Скоро разразится великая война, которая поставит питающихся ненавистью последователей темной стороны Силы против слабовольных Джедаев, молящихся на лицемерный мир и спокойствие. Джедаи утверждали, что они никогда не чувствовали как чистый ветер ненависти кричит в их крови. Лгуны! Они отвергали Темную Сторону, отказываясь воспользоваться ее мощью. Они создали правила, чтобы остановить других от обретения силы, если бы те захотели. Как Каокс ненавидел Джедаев и лукавство, которому они поклонялись.

Теперь, к возношению святых даров, все встали и согнулись в поклоне. Тоненько тренькал колокольчик служки.

Вот эта, женщина-человек, гонялась за Каоксом уже больше месяца. Пришло время закончить их маленькую игру. Он должен вернутся к лорду Каану. Он мог чувствовать вызовы своего Учителя через Силу, и он не мог больше противится этому зову. Лорд Каан вызывал из всех, все Братство. Война тьмы против света была близка к началу. Но Каоксу нужно завершить еще одно дело, прежде чем вернутся к своему Учителю.

Из всех, кто был в церкви, лишь один Мегрэ не подошел к причастию. Женщины, как одна, двинулись к дарохранительнице — руки молитвенно сложены, лица непроницаемы. Священник подавал им облатки, тоненькие, светлые, они казались чем-то ирреальным.

Охотящийся корабль начал продуманный поиск, все ближе и ближе приближаясь к маленькому, необитаемому миру. Каоксу не было нужды прибегать к навигационному компьютеру; Сила сказала ему, что безымянная планета изобилует жизненными формами, ни одна из которых не продвинулась дальше вомп-крысы. В этой системе не было ничего, что могло его заинтересовать. Джедаи одни, без всякой возможности поддержки. Скоро, подумал Каокс, они будут мертвы.

Служба продолжалась. Графиня сидела, закрыв лицо руками.

Мародер вывел свой старфайтер на вектор атаки и включил систему вооружения. Судно было у него на виду - медленное, громоздкое творение которое должно быть растерзано на куски быстрым хищником внезапно обрушившимся сзади. Он предпочел бы убить Джедая и ее ученицу в ближнем бою, световой меч против светового меча, но для время для такого состязания ушло. Он потянулся к Силе, представляя как транспорт разрывается на тысячу пылающих кусков. Он позволил гневу подняться внутри себя, наполнясь яростью и силой. Теперь Сила была малиновым сиянием перед его глазами, окуная транспорт в дымку прицела которая усилила его точность и гарантировала смертельный выстрел. Каокс спустил курок лазерных пушек старфайтера и молнии зараженной смерти устремились к ничего не подозревающей жертве.



Графиня отвела руки, открыв измученное страдальческое лицо, раскрыла молитвенник.

<<<>>>

Еще четыре минуты. Сначала будут читать молитвы.

Темный Убийца скользнул вслед за ними подобно тени. Она почувствовала его беспощадное присутствие за долю секнуды до того как Дри разразилась криком. Криан подавила улыбку. Ее Падаван проявила себя очень хорошо, но сейчас не время хвалить ее. Вместо этого ее руки затанцевали над пультом управления, заставляя медлительный транспорт уйти со своего нынешнего курса прежде чем лазеры Мародера прожгут обшивку или вскроют досветовые двигатели.

Потом последний отрывок из Евангелия. И все. И никакого преступления не будет.

\"Дри, держись за что - нибудь!\" Скомандовала Криан в то время как \"Золотая Песня\" тряслась и скрипела. С чудовищным сопротивлением - и кажущимся пренебрежением - транспорт медленно завалился на одну сторону. Криан скривилась и понадеялась что он не развалится.

Ведь в бумаге ясно говорилось, во время заутрени…

\"Марадер прямо позади нас!\" Закричала Дри. \"Быстро приближается...\"

Вот уже церковный сторож встал и направился в ризницу. Значит, и в самом деле, служба вот-вот закончится.

Взрыв прорвавшийся сквозь корабль оборвал голос Дри. Она могла закончить предложение, но Криан не слышала слова из-за шума лазерных ударов и воя сирен предупреждающих о надвигающемся частичном отказе систем. \"Золотая Песня\" свалилась в штопор. Криан хмурилась и сражалась с пультом управления, когда в рубку повалил дым. Затем, с грохотом и сильным ударом, погасли огни, оставив Рыцаря Джедай и ее Падавана в абсолютной темноте.



Графиня де Сен-Фиакр вновь закрыла лицо руками и замерла. Остальные старухи тоже сидели не шевелясь.

<<<>>>

Каокс Крул чувствовал дрожь своего старфайтера по мере того как скальпели лазерного огня вырывались из установленных спереди пушек. Он использовал Темную Сторону что бы правильно прицелится, точно выбирая крошечное место сквозь которое лазеры должны прорваться в двигатели транспорта. Его ликование моментально достигло пика, потому что корабль содрогнулся от гибельного огня. Безвольные Джедаи почувствовали его присутствие!

Только теперь Мегрэ почувствовал, как сильно он волновался. До этой минуты он сам не отдавал себе в этом отчета. У него невольно вырвался вздох облегчения. Он с нетерпением дожидался, когда кюре дочитает последний отрывок из Евангелия, предвкушая, как выйдет сейчас на улицу, окунется в привычную людскую суету, услышит обычные человеческие разговоры.

Другого ответа и быть не могло. Его жертва скользнула вправо, маневр слишком амбициозный и вызывающий для такого медлительного судна. Лазеры Мародера проникли в брюхо транспорта, разрывая пробоину сквозь которую стала вытекать атмосфера из левой нижней части корпуса. Каокс ощерился. Это не был смертельный взрыв как он предвидел, но все равно он принес повреждения.

Разом, точно очнувшись от оцепенения, встрепенулись старушки, зашаркали ногами по холодным голубым плиткам, которыми был выложен пол церкви, и одна за другой двинулись к выходу. Ризничий принес гасильник и принялся тушить свечи, над которыми заклубились голубые дымки.

Пока корабль падал в неконтролируемый штопор, Каокс с долей тревоги осознал, что его старфайтер слишком близко. Он хотел пролететь сквозь взрыв, расшвыривая оставшиеся куски транспорта в падении куда он отправил Джедая и ее ученицу, в их Последнем Прыжке. Но взрыва не было и крутящийся в штопоре нос транспорта наградил старфайтер сильным ударом. Корабль Джедаев ударил Мародера как стремительный нерф врезающийся в рипкло.

Каокс потерял сознание в то время как старфайтер отбросило в сторону и он начал падать на маленькую планету.

На улице было уже совсем светло. Казалось, серый тусклый день вливается в храм вместе с потоками холодного воздуха.



<<<>>>

В церкви оставалось три прихожанки. Чуть погодя — две. Кто-то отодвинул стул. Лишь графиня по-прежнему не двигалась с места. Мегрэ весь напрягся, с трудом сдерживая нетерпение.

Транспорт беспрерывно кувыркался.

Ризничий тем временем закончил гасить свечи и выжидательно посмотрел в сторону графини. Тень недоумения мелькнула у него на лице — он явно не знал, как быть.

Хотя Криан надеялась, что судьба положила конец Мародеру, она не верила, что Каокс Крул может быть убит так легко. Тьма никуда не делась. Независимо от этого, у нее были проблемы требующие более быстрого решения. \"Золотая Песня\" спирально падала в направлении маленькой планеты, которая приветствовала Джедаев слишком скоро после их прибытия из гиперпространства. Теперь она заполнила смотровое окно, пока Криан боролась что бы восстановить контроль над судном.

В ту же минуту комиссар двинулся к хозяйке замка.

\"Дри, что ты можешь сказать об этой планете?\"

Ответа не было. Но Криан ощущала своего падавана. Дри была жива и, возможно, без сознания. Все остальное, что Криан вообразила, было чистой глупостью и она не имела для этого времени. Планета быстро приближалась, а она по прежнему не могла заставить транспорт подчинятся ее командам.

Они подошли к ней одновременно, недоумевая, почему она не встает, почему замерла, словно в оцепенении.

\"Давай,\" подстегивала Криан корабль. \"Предполагается что твое имя должно приносить удачу и счастье. Мне бы не помешало немного того и другого прямо сейчас.\"

Тщетно старались они заглянуть ей в лицо: она сидела, уткнувшись лицом в ладони.

\"Золотая Песня\" сильно ударилась об атмосферу планеты. Криан чувствовала как корабль разваливается вокруг нее на части. \"Небольшая помощь,\" прошептала Криан, желая что бы стабилизаторы или репульсорные подъемники заработали. Она снова ударила по переключателю репульсоров. Ничего. Еще раз.

Откуда то из глубин транспорта раздался рев неповиновения. Внезапно он замедлился, пытаясь выровняться. Репульсоры работали! Это было уже что то, в любом случае она не сможет бы снова вывести \"Золотую Песню\" в космос, но может быть получится относительно нежно подвести ее к поверхности планеты.

Мегрэ с тревогой тронул женщину за плечо: та осела под его рукой, словно до этого сохраняла равновесие лишь чудом, и в ту же секунду безжизненное тело рухнуло на пол.

Криан понимала что это не будет посадкой в полном смысле этого слова. Транспорт трясло назад и вперед, по мере того как репульсоры отталкивались от поверхности планеты.

С сильной дрожью, корабль сражался с тисками гравитации проходя сквозь экзосферу в ионосферу, пробиваясь через стратосферу и ныряя в небо. Неприятное осознание пришло к Криан когда она представила борющийся, со смесью дрожи и героизма, с судьбой корабль и это опечалило ее. \"Золотая Песня\" совершала последнее путешествие. Их красивый, преданный корабль пикировал к своей смерти.

Графиня де Сен-Фиакр была мертва.

Транспорт проскреб верхушки деревьев прорезав борозду в пологе леса прежде чем нырнуть в море плотной листвы. Он ударился о землю, отскочил из-за своего репульсорного поля и ударился снова. Через треснувшее смотровое окно Криан увидела непроходимый лес. Транспорт проехал через чистый участок и зарылся у основания древесного массива, а затем Криан больше ничего уже не могла видеть.





<<<>>>



Чувства Каокса прояснились пока старфатер пересекал атмосферу планеты. Он старался заложить вектор который позволит кораблю скользнуть по поверхности планеты в более или менее контролируемом падении. Краем глаза заметив транспорт Джадаев, врезающийся в плотный лесной покров, Каокс сфокусировал внимание на спасении собственного судна. Нос старфайтера был разбит, делая его массив сенсоров бесполезным. Каокс был уверен что другие системы тоже сильно пострадали, возможно даже за гранью восстановления, но у него были двигатели и ручное управление. Он повел старфайтер к поверхности, выискивая место для приземления.

Тело перенесли в ризницу и уложили на трех сдвинутых стульях. Ризничий кинулся за местным врачом.

Затем придется встать на ноги, найти Джедаев и либо станцевать на их мертвых телах либо завершить работу - так, что бы нашинковать их на маленькие ломтики.

От волнения Мегрэ совершенно упустил из виду, насколько необычным было его появление в ризнице. И далеко не сразу сообразил, почему священник смотрит на него так пристально, так подозрительно и вопрошающе.



— Кто вы такой? — спросил наконец кюре. — Каким образом вы…

<<<>>>

— Комиссар Мегрэ из уголовной полиции.

Дри Вандап знала что она жива потому что болело везде. Дух Родианского Охотничьего Мира - место куда попадают хорошие РОдианцы после смерти - не мог бы причинять такую боль. По крайней мере, Дри никогда не слышала о таком во всех историях которые она прочла. Хотя, она не была выращена в Родианской традиции, поэтому возможно существовало много вещей касающихся Родианской теологии о которых она не имела понятия. Она выросла в Храме Джедаев, где ее учили путям Джедаев такие учителя как Лорд Хот или Криан Мару. Джедаи не следовали Пути Охоты, но Дри читала о своем родном мире и родианских традициях. Она чувствовала, что у нее появилось хорошее представление об Охотничьем Мире и духах охотников, и определенно ни один дух о котором она когда-либо читала не имел кровоподтека размерами с шэллфрут сбоку головы.

Комиссар внимательно оглядел священника. На вид ему было лет тридцать пять. Но его правильное, точеное лицо дышало такой суровостью, что он походил на неистовых монахов средневековья.

Падван отбросила обломки и встала. \"Золотая Песня\" стала руинами раздробленного дюрастила, размазаного пластила и обнаженных проводов. Она любила этот корабль, но было болезненно очевидно что он уже отлетал свою последнюю миссию. К счастью это не стало заодно и последней миссией Дри.

Он явно был потрясен до глубины души и срывающимся голосом спросил:

\"Подожди, Вандап,\" пробормотала Дри сама себе, \"день еще не закончен.\"

Родианка улучила момент что бы оценить повреждения. Изнутри все выглядело плохо, но не было заметно чего-либо что заставило бы ее поверить будто она находится в непосредственной опасности. Не было огня, искрящих проводов, ни одного предупредительного сигнала о перегрузке ячейки мощности. Она вышла на относительно чистое место, на наклонной палубе и убедилась что ее световой меч по прежнему прикреплен к поясу. Затем она вспомнила своего Учителя.

— Вы хотите сказать, что…

\"Мастер Криан?\" Позвала Дри. Ее голос был слабее и прозвучал более испуганно чем хотелось, так что она позвала снова, громче и - она надеялась - с большим спокойствием.

Графиню не решались раздеть. Поднесли зеркальце к губам — дыхания не было. Пытались прослушать биение сердца — оно не билось.

Когда она не получила никакого ответа, Дри потянулась с помошью Силы. Она исследовала местность, в поисках любого знака присутствия в Силе ее Учителя. Дри была не очень хороша в делах подобного рода, хотя каждый Джедай имел элементарную способность чувствовать вибрацию Силы. Она сконцентрировалась, закрыла глаза и попыталась открыть себя волнению Силы.

Ничего.

— По-моему, ран на ней нет, — только и сказал Мегрэ.

Нет, подожди. Что - то было. Дри почувствовала надвигающийся рок. Смерть. Темную сторону. Она затряслась.

\"Отбрось это!\" пробормотала Дри. Она встряхнула голову, очищая чувства. \"Я поищу Криан старым способом\".

Он огляделся: убранство ризницы ничуть не изменилось за тридцать лет. Все было как прежде: там же стояли сосуды для вина и святой воды, которыми пользуются во время литургии; на прежних местах висели приготовленные к следующей службе риза священника, сутана и стихарь служки.

Она двинулась к передней части кабины, пытаясь игнорировать вдребезги разбитое смотровое окно и разбитые панели управления. \"Криан?\" Позвала она снова и почувствовала как страх пытается волной подняться внутри нее. Дри не позволила ему.

В тусклом утреннем свете, лившемся в стрельчатое окно, огонек керосиновой лампы совсем померк.

Перешагивая кусок вырванной наружу палубной обшивки, Дри увидела ботинок Криан, торчащий из-за искривленной консоли. Падаван глубоко вздохнула что бы успокоится, затем двинулась к своему Учителю. Она увидела лежащую Криан и не была уверена что делать дальше. Не видно было никаких глубоких ран или явно сломанных костей. Вокуг ее Учителя не было натекшей крови, но это не означало что она не поранена. Должна ли я дотронутся до нее, думала Дри, пытаясь вспомнить основы медицинских тренировок которые получила несколькими годами раньше. Встряхнуть ее? Звать ее по имени пока она не ответит?

В ризнице было холодно и в то же время нестерпимо душно. Священник терзался страшными предчувствиями.

Но что если она мертва, спросила себя Дри. Она определенно не ответит если она уже мертва.

\"Я не мертва,\" Сказала Криан сиплым шепотом, открывая глаза что бы посмотреть на своего ученика.

Ситуация выглядела поистине драматичной. Мегрэ не сразу сообразил, в чем дело. Но воспоминания детства по-прежнему всплывали из глубин его памяти, подобно пузырькам воздуха, пробивающимся сквозь толщу воды.

Дри не смогла совладать с собой. Она отпрыгнула, ударившись локтем об искривленную переборку.

«…Церковь, в которой совершено преступление, должна быть заново освящена епископом…»

\"Отлично,\" сказал Криан веселым тоном, \"Не помогай своему старому Учителю.\"

\"Вы не старая,\" ответила Дри, подходя к Криан и помогая ей сесть. \"Но вы определенно напугали меня так, что отняли несколько лет жизни.\"

Но как же могло совершиться преступление? Никто не стрелял. Никто не подходил к графине. Пока длилась служба, Мегрэ буквально не спускал с нее глаз.

Мгновение Криан оставалась неподвижной. Она закрыла глаза и Дри знала что она тянется к Силе. Когда Криан открыла глаза, Дри увидела в них решимость и целеустремленность. Джедай поднялась на ноги, положив руку на световой меч висящий при ней.

\"Мы еще не закончили,\" Сказала Криан. \"Мародер все еще там и он ищет нас. \"

Ни капли крови, никаких ран.

\"Я думаю это превращает нас в жертв.\"

— Вторая месса начинается в семь, не так ли?

\"На какой то момент, Маленький Охотник,\" нежно сказала Криан. \"Давай позволим ему думать о нас таким образом еще немного дольше.\"



Заслышав тяжелую поступь врача, эдакого здоровяка сангвинической комплекции, и Мегрэ и священник почувствовали некоторое облегчение. А тот, поддавшись царившей в ризнице тревожной атмосфере, взволнованно переводил глаза с комиссара на кюре.

<<<>>>

— Она мертва? — спросил он.

Каокс Крул крался сквозь лес подобно бесшумному грабителю. Его чувства тянулись впереди него, оповещая его о любом насекомом, растении или цветке, каждом маленьком создании скрывающемся в своей норе или поле по мере того как он приближался. Этот мир, это изобилие жизненных форм никогда не встречали подобных Мародеру, а он питался страхом который внушало его присутствие. Он все еще был слишком далеко что бы испытывать ясные чувства, но Каокс воображал что Джедай и ее ученик чувствуют такого же рода страх как и покрытые мехом обитатели нор или маленькие поедатели листьев. Этот страх вырастет по мере того как он приближается и он начнет тянуть из него силу.

Он бы смаковал это.

Он не колеблясь расстегнул корсаж. Кюре отвернулся. По церкви кто-то протопал. Потом послышался звук колокола. Звон призывал прихожан ко второй мессе.

Мародер поддерживал постоянную скорость. Он не волновался что может оступится или споткнуться. Это касалось только низших существ. Невидимость спала как изорванный плащ, змеиная кожа. Он воображал свои жертвы дрожащими под толстыми покровами страха.

У него имелась черная нательная броня, собственного изготовления. Она состояла из защитных набивок и композитных пластин собранных в замысловатый узор прославляющий Ситов и Братство Тьмы. Он так же использовал Ситскую алхимию что бы напитать броню энергией темной стороны, создающей барьер который обеспечивал некоторую защиту против способностей Джедаев. Он гордился сделанной работой, металлической конструкцией и применением Ситской магии, равно как и тем, что носит броню в виде символа своей веры в темную сторону Силы.

— По-моему, это классический случай эмболии… Но я не был лечащим врачом графини: обычно она обращалась к моему коллеге из Мулена. Меня всего раза два вызывали в замок. Сердце у нее было — хуже некуда.

У него был прикрепленный к поясу световой меч, который он использовал что бы убить больше сотни врагов. Каокс не сконструировал оружие. Он заслужил световой меч, взяв его из все еще сжимающейся руки первого Джедая которого он убил в личном бою. Он унижал Джедаев каждый раз когда использовал меч что бы убить невиновного - подобно тем молящим защитникам Дюроса которых он вырезал в колонии Харпори - или презренным врагам наподобие того Джедая, Кариста Дим, или дипломата Вуки, Роджарра. Оружие, омытое кровью и использованное как инструмент темной стороны, теперь полностью принадлежало Каоксу.

Не осталось даже и тени напоминания о Джедае.

В крохотной ризнице едва помещались трое мужчин и покойница. Меж тем пришли еще двое служек — в семь часов начиналась торжественная месса.

Каокс использует это оружие что бы убить женщину Джедая и ее молодую ученицу. Он видел битву в своих мыслях. Он начал бы, протестировав их обеих вместе, позволив им объединится против него что бы обнаружить типичную для Джедаев трусость. Затем он вырвался бы, дав им время наполнится страхом по мере того как они чувствовали бы его превосходящую силу и мощь. Когда он ударил бы снова он убил бы ученика. Это не было бы чистым, быстрым убийством. Он хотел, что бы она испытала агонию, усиливающую страх. Она звала бы своего Мастера на помощь, но она так же осознавала бы, что помощь не успеет к ней вовремя. Когда она поняла бы, что смерть опускается на нее ради своего пира, он оборвал бы ее жизнь. Благодаря его действиям Джедай обезумела бы от печали и гнева. Возможно затем она приняла бы истину темной стороны, но в прошлом такого не случалось. Джедаи были упрямыми, узколобыми. Она подошла бы близко к истинной Силе, но она отвернулась бы от силы которая могла дать ей шанс в бою. А затем Джедай умерла бы тоже.

— Ее машина должна стоять возле церкви, — сказал Мегрэ. — Нужно перевезти ее домой.

Когда все кончится и его световой меч будет выключен, Каокс Крул вернулся бы к Лорду Каану, с триумфом и готовностью взяться за следующую стадию возвеличивания Братства.

Джедай и ее ученица были всего лишь закуской перед приходом изобильного праздника тьмы.

Он по-прежнему чувствовал на себе тревожный взгляд священника. Может, кюре что-то заподозрил? Во всяком случае, пока ризничий вдвоем с шофером переносили тело в машину, он подошел к комиссару.

Мародер был голоден. Он ускорил шаги, позволяя темной стороне струится сквозь него и увеличить его выносливость. Он воспроизвел сцену которую он придумал, пока бежал. Мародер был очень голоден.



— Вы уверены, что… Мне нужно отслужить еще две мессы. Ведь сегодня День поминовения. Мои прихожане…

<<<>>>

\"Нам нужно идти,\" сказала Криан Мару, спрыгивая с помятого транспорта. \"На нужно идти немедленно.\"

Раз графиня умерла от эмболии, почему бы не успокоить кюре?

Дри Вандап, комплект для выживания перекинут через левое плечо, приземлилась во влажную траву позади своего Учителя. \"Не следует ли нам просто пойти и встретится с ним лицом к лицу? Разделаться с этим?\"

— Вы сами слышали, что сказал врач.

\"Мародер силен, Дри. Не недооценивай его. Он знает что мы следовали за ним от Харпори, и мы обе чувствовали его ненависть - его тьму - через Силу. Что то говорит мне что это не то место что бы выступить против него.\"

Джедай и ее ученик побежали к корме транспорта и осмотрели дверь грузового отсека.

— Однако вы явились именно сегодня и на эту заутреню.

\"Сервомоторы не откроют эту дверь. Ее слишком сильно искорежило,\" сказала Дри.

Мегрэ пришлось собраться с духом, чтобы не выдать охватившего его смущения.

\"Значит мне придется импровизировать,\" ответила Криан, доставая свой световой меч и отточенным движением активируя его. Взяв меч двумя руками, Криан обрисовала грубый круг в дюрастиловой двери. Метал расцветал белым жаром по мере того как световой меч скользил сквозь него, затем часть которую Криан вырезала упала внутрь, открывая доступ в грузовой отсек.

— По чистой случайности, господин кюре. Здесь на кладбище покоится мой отец.

Криан легко запрыгнула в открывшийся проем. \"Продолжай наблюдать,\" бросила она.

\"Наше одиночестве не продлится достаточно долго.\"

И он поспешил к машине. Шофер уже вращал пусковую рукоятку допотопной колымаги. А врач явно не знал, как теперь быть. Зеваки, уже появившиеся на деревенской площади, явно не понимали, что происходит.



<<<>>>

— Едемте с нами.

Мародер наблюдал за ученицей с возвышенности среди деревьев. Он чувствовал, что ее Учитель где то рядом, но Каокс не мог ее видеть. Она все еще была внутри разрушенного транспорта? Или она была где то в лесу, выжидая что бы напасть на него когда он пойдет за Родианкой? Использует ли Джедай свою ученицу на такой лад, как приманку? Он так не думал, но иногда последователи света удивляли и запутывали его. Он позволил темной стороне подняться волной внутри него, используя ее как маскировку своего присутствия и одновременно улучшая чувства, что бы оставаться начеку.

Но труп занимал весь салон машины. Мегрэ и врач с трудом примостились рядом с сиденьем.

Он глянул по сторонам, несмотря на то что Сила говорила что он один среди деревьев. Затем он отстегнул световой меч от пояса держа его наготове. Ему не нравилось, что он упустил Джедая из виду. Это сковывало его. Предвидела ли она его появление? Была ли она более могущественной чем он осмеливался вообразить? Не имеет значения. Темная сторона была его союзником. Каокс ударит быстро и ударит сильно, у нее нет шансов.

— Мне показалось, вы были удивлены моим заключением, — вполголоса проговорил врач, который никак не мог опомниться. — Если бы вы были в курсе событий, вам было бы ясно, что… графиня…

Ученица умрет. Сейчас. Без предупреждения. Это принесет не так много удовольствия как он придумал, поэтому он доставит себе удовольствие позже, сражаясь с Джедаем.



<<<>>>

Он замолчал, глянув на шофера в черной ливрее, который с отсутствующим видом вел машину. Они проехали вниз по деревенской площади, мимо высившейся на косогоре церкви с низким невысоким фундаментом, мимо пруда Богородицы, видневшегося по другую сторону дороги.

Дри чувствовала как сердце бешено бьется в ее груди. Она была напугана и ничего не могла с этим поделать. Ее способность видеть посредством Силы, чувствовать ее волнения и читать участки ее течения, была прискорбно несравнима с способностями Криан Мару. Даже так, ее интуиция говорила ей что приближается шторм. Буквально шторм разверзнутся-небеса-и-разарзится-наводнение. Исполненный молниями и ветром и громом. Он будет ползти через небо как гигантский зверь. Она знала, прежде чем первая капля дождя ударится о землю, Мародер придет за ними. Ее учитель чувствовала это, предупреждала ее быть наготове и Дри пыталась достичь спокойствия и умиротворенности.

В это пасмурное утро воды его казались свинцово-серыми.

Родианка незаметно и плавно передвинула свой световой меч снизу робы. Это был не ее меч, на самом деле. Когда-нибудь, она надеялась не в столь отдаленном будущем, ее отправят сделать свой собственный. Тем не менее, она не готова пройти это испытание. Еще нет. До этого она будет использовать этот - подарок от своей наставницы. Криан дала ей его в тот же день когда приняла молодую Родианку к себе в Падаваны.

Миновали гостиницу Мари Татен — первый дом при въезде в деревню. Слева открылась дубовая аллея, в конце которой высилась темная громада замка.

\"Учись правильно его использовать,\" помнила она инструкции Криан. С того дня она практиковалась в использовании оружия каждую свободную минуту. Она хотела показать Криан, что серьезно относится к своим занятиям, к своим обязательствам. Дри хотела показать, что она знает, чего это стоит, быть Рыцарем Джедаем.

Небо, сплошь затянутое серыми тучами, напоминало ледяную гладь катка.

Дри уловила движение уголком глаза. Это было так, как будто тень леса самостоятельно отделилась от него и двигается к ней со скоростью света. Она повернулась по направлению к темному пятну, реагируя с рефлексами Джедая но по прежнему чувствуя что не двигается с места. Раздалось громкое жужжание когда световой меч тени запылал. Дри привела световой меч в защитное положение, выставив его энергетическое лезвие на полную длину. Она не думала. Она не бежала. Дри стояла и держала меч перед собой.

— Знаете, эта смерть еще наделает дел. Недаром кюре аж в лице переменился.

Пятно обрело очертания. Это был большой человек с так коротко остриженными волосами, что казался почти лысым. Его мощное тело было покрыто черной пластинчатой броней при взгляде режущей глаза. Символы выгравированные на броне резонировали с темной стороной. Она видела его только на расстоянии, но не было сомнений кто этот огромный мужчина.

Это был Мародер, Каокс Крул. Он ни сказал ни слова. Его ненависть кричала на нее словами непреклонной тишины. Она окружала его словно саван. Дри знала что где то далеко, кинжал молнии разрезал небо. Тем не менее ее фасеточные глаза были сосредоточены на кроваво-красном лезвии его светового меча. Он держал его высоко, рукоятка была почти мала для его огромной руки. Лезвие плясало радугой когда разрезало воздух, направленное на нее.

Доктор Бушардон был из крестьянской семьи, и по сути так и остался крестьянином. На нем был коричневый охотничий костюм и высокие резиновые сапоги.

Дри умерла. на мгновение она была уверенна в этом так же как в своем собственном имени. Но затем тренировки взяли верх. Она поймала клинок энергии Мародера на свой, рассыпая искры во всех направлениях. Затем, прежде чем он среагировал на ее защиту, Дри кувырнулась в сторону, ближе к открытому грузовому отсеку и исчезла из досягаемости Мародера. Она вернула равновесие одним плавным движением, потянувшись к Силе что бы наполнить силой руки и ноги.

\"Даже Джедайские щенки иногда могут удивлять меня,\" прорычал Каокс, медленно наступая на нее. \"Но в конце, все одинаково. Джедайский щенок умирает, а я прибавляю еще одно убийство.\"

— Я собирался пострелять уток на прудах…

Дри попыталась успокоить свой голос, но знала что она не ровня Мародеру. \"Тебе придется ответить за множество смертей,\" сказала она, удерживая лезвие своего светового меча перед собой.

\"Возможно, Джедайский щенок, возможно.\" Он сделал еще один шаг ей навстречу. \"Но не перед тобой.\"

— Вы не ходите в церковь?

Криан Мару вылетела из грузового отсека верхом на репульсорном мотоцикле Дри, пронеслась через открытое поле и сделала резкий обратный разворот по направлению к сражающимся. Перегружая двигатели Криан заставила мотоцикл сделать резкий прыжок вперед. Через Силу она мысленно приказала своей ученице прыгать на мотоцикл когда он пройдет мимо. Затем она обратила все свое внимание на управление спидером. Она была не таким хорошим пилотом как Дри, поэтому ей пришлось приложить чуть больше усилий.

Врач с заговорщическим видом подмигнул:

Каокс Крул смотрел на приближающийся к нему спидер и улыбался. Теперь оба Джедая у него на виду. Он приготовился ударить как только спидер окажется достаточно близко. Возможно из этого получится состязание, подумал он.



— Это не мешало мне приятельствовать с прежним кюре. Зато новый…

<<<>>>

Как только Мародер обратил свое внимание на Криан и мотоцикл, Дри начала двигаться. Она была наполовину в прыжке который позволил бы ей оказаться за спиной последователя темной стороны когда почувствовала голос Криан в своей голове.

Машина тем временем въехала в парк, и контуры замка проступили явственней: показались наглухо закрытые ставнями окна первого этажа и угловые башни — единственные строения замка, сохранившие свой первозданный облик.

\"Давай!\" - прокричал голос.

Дри подчинилась, но ей нужно было время. Она прекратила скольжение, подогнула ноги и пригнула. Ее прыжок унес ее за оголенную спину Мародера. Она резко ударила световым мечом в надежде хотя бы поранить его. Каокс Крул ответил быстро и проницательно. Вместо того что бы разрезать темную броню, клинок Дри соскользнул с активированного меча Мародера.

Машина остановилась у крыльца, и Мегрэ первым делом заглянул в зарешеченные окна полуподвала: там, в клубах пара, наполнявших огромную кухню, какая-то толстуха ощипывала куропаток.

Мародеру пришлось повернутся кругом что бы защитится, поэтому он не смог уклонится от спидера. Тот нанес ему сильный и быстрый удар, повалив навзничь.

Дри завершила полет, приземлившись на движущуюся машину точно позади Криан.

Шофер совсем растерялся и даже не решался открыть дверцы машины.

Криан не замедлила движения. Она развернула спидер прочь от разбитой \"Золотой Песни\" и выжала из двигателей все. Пока они неслись через лес, прочь от Мародера, Дри ощутила что Криан просчитала все преимущества. Она, а не воин Сит, будет выбирать место битвы. Она будет диктовать как будет развиваться конфликт. Родианския Падаван чувствовала что ее Мастер хотела сорвать планы их противника на каждом этапе.

— Господин Жан вряд ли уже проснулся…

Дри надеялась что эти планы не включали в себя достаточно терпеливости.

— Да позовите же кого-нибудь. Разве в доме нет других слуг?



<<<>>>

От пронизывающего холода у комиссара заложило нос. Но он не стал входить в замок, а остался во дворе вместе с врачом, который тем временем принялся набивать трубку.

Каокс Крул резко перекатился, быстро поднявшись на ноги. Он огляделся, увидел что его световой меч упал возле разрушенного транспорта и потянулся к Силе. Он немедленно обнаружил невидимую линию тянущуюся между мечом и его открытой рукой. Одним движением он рванул эту линию и меч вернулся к нему. Прошло всего несколько секунд но спидер уже исчезал в лесу.

— Кто такой этот самый господин Жан?

\"Нет!\" закричал Каокс, его гнев разросся. \"Я не позволю лишить меня этих смертей!\"

Вместо ответа Бушардон многозначительно ухмыльнулся и пожал плечами.

Собирая вокруг себя Силу, Мародер побежал. Как черная молния, он прочертил открытое место и ворвался в лес, следуя за спидером. Усиленный силой бег не мог помочь ему догнать машину Джедаев, но он позволит ему быть достаточно близко.

Он открыл себя темной стороне, до невозможности увеличивая свою скорость еще больше.

— Сами увидите.



— Да кто он такой, в конце концов?

<<<>>>

Дри держалась за своего Учителя пока спидер несся сквозь лес.