Но эта женщина заинтриговала Сонни. Сперва он не мог определить, чем она здесь занимается: рыжеволосая приехала на ярко-желтом спортивном автомобиле в сопровождении полицейского с автоматом. Затем она повернулась спиной, и Сонни прочел у нее на ветровке: «Управление полиции Нью-Йорка». Значит, она работает в правоохранительных органах. Надежно укрывшись на противоположной стороне дороги, Сонни стал следить за тем, как рыжеволосая ищет спасшихся и собирает улики.

– Я получил сообщение от... – начал он.

Он нашел ее очень сексуальной, несмотря на то что предпочитал тихих изящных китаянок.

И какие у нее волосы! Какой цвет! Сонни сразу же окрестил ее «Хонксе», по-китайски «рыжая».

– Мне это известно, и я вам благодарна за то, что вы согласились нам помочь, изменив свой маршрут.

Взглянув в сторону дороги, Ли увидел несущийся к ним желтый грузовик службы спасения. Как только машина свернула на тесную парковку и остановилась, Сонни на четвереньках прокрался к обочине. Разумеется, его могли заметить, но он должен был действовать без промедления, пока рыжеволосая не вернулась. Дождавшись, пока внимание спасателей будет полностью приковано к Хонксе, Сонни перебежал через дорогу и подошел к желтой машине. Это была старая модель, которую можно было увидеть в американских телесериалах вроде «Блюза с Хилл-стрит». Сама машина Сонни не интересовала (хотя почти все полицейские уехали, осталось еще достаточно народу, чтобы догнать и поймать его — особенно если он будет за рулем спортивного кабриолета, яркого, словно яичный желток). Нет, в настоящий момент ему были нужны оружие и деньги.

На миг лицо Гента оживилось, потом он вежливо кивнул.

Открыв правую переднюю дверь, Сонни забрался в салон и обыскал ящик для мелочей. Оружия нет. Сонни со злостью подумал про свой «Токарев», лежащий на дне моря. Сигарет тоже нет. Черт бы побрал эту шлюху… Порывшись в сумочке, он нашел около пятидесяти долларов однодолларовыми купюрами. Убрав деньги в карман, Сонни взглянул на исписанный лист бумаги. Благодаря американским фильмам и урокам английского языка по «Радио Пекина» его устный английский был неплох, но читал он с большим трудом (что казалось совсем несправедливым, так как в английском алфавите всего двадцать пять или около того букв, в то время как китайских иероглифов не меньше сорока тысяч). С большим трудом Сонни разобрал имя Призрака, Куан Ан, написанное по-английски, и несколько других слов. Аккуратно сложив листок, он убрал его в карман, а остальные разбросал по земле рядом с дверью, как будто их сдуло ветром.

– Это минимум того, что мы могли сделать.

На дороге появилась другая машина, черный седан. Сонни нутром почуял, что это автомобиль правительственных служб. Пригнувшись, он бегом бросился к обочине и, снова укрывшись в кустах, взглянул на бушующее море, где Хонксе теперь боролась с волнами рядом с утопающим. Сонни ощутил укол боли: такая красивая женщина в опасности. Но сейчас это была не его забота; его волновало только то, как найти Призрака и просто остаться в живых.

* * *

Не говоря уже о том, что по закону он обязан оказать помощь пострадавшим от локального катаклизма.

Плывя навстречу прибою к тонущему иммигранту, Амелия Сакс потеряла все силы. Теперь, подхватив его, она обнаружила, что ей приходится отчаянно барахтаться, чтобы удержать себя и утопающего на поверхности. Колени и бедра протестующе взвыли. Сам тонущий ничем не мог ей помочь. Среднего телосложения, худой, он не имел запасов жира, которые обеспечили бы ему плавучесть. Иммигрант вяло шевелил ногами, а от его левой руки не было никакого толка — из-за пулевого ранения в грудь.

– Хорошо, командующий, – сказала Рош, – если у вас все...

Задыхаясь, отплевывая противную соленую воду, заливающуюся в рот и нос, Сакс с огромным трудом продвигалась к берегу. Вода щипала ей глаза и застилала взор, но молодая женщина все же разглядела на песке за пенистой линией прибоя двух санитаров с носилками и большим зеленым кислородным баллоном. Отчаянными взмахами рук медики призывали ее плыть к ним.

«Спасибо, ребята… Я пытаюсь».

– Не совсем. Мы хотим спросить вас об аудиторе Бирн.

Сакс старалась грести в направлении санитаров, но подводное течение было очень сильным. Оглянувшись на скалу, за которую недавно цеплялся тонущий, она поняла, что несмотря на все усилия они продвинулись всего на десять футов.

Рош нахмурилась:

«Греби изо всех сил! Еще сильнее!»

Она повторяла про себя одну из личных мантр: «Пока ты в движении, тебя не поймают…»

– А в чем дело?

Оставалось еще восемь или девять футов. Но Сакс наконец была вынуждена остановиться, чтобы перевести дыхание. Она с отчаянием увидела, что их относит назад в море. Ну же, надо выбраться отсюда…

– Она потребовала предоставить в ее распоряжение корабль для обследования внешних границ того, что осталось от Палазийской системы. Я одолжил ей «Льюсенс-2» на пару часов, как только он закончил перевозку пассажиров.

Обмякшее тело иммигранта, потерявшего сознание, тянуло ее ко дну. Сакс заработала ногами изо всех сил. Вдруг левую свела судорога, и женщина, вскрикнув, ушла под воду. Ее поглотила грязная серая волна, мутная от поднятого со дна песка и водорослей. Держа одной рукой иммигранта за рубашку, Сакс другой, стараясь как можно дольше задержать дыхание, принялась колотить себя по лодыжке, чтобы вернуть мышцам чувствительность.

– Первый раз слышу.

«О, Линкольн! — подумала она. — Я тону… Меня уносит все дальше и дальше…»

И вдруг: о господи, что это такое?

– Но она сказала, что это ваша идея.

Барракуда, акула, черный угорь… вынырнувший из бурлящей воды и схвативший ее за грудь. Сакс машинально потянулась за ножом с выкидным лезвием, который всегда носила в заднем кармане брюк, но страшная рыба прижала ее руки к туловищу. Она потянула молодую женщину наверх, и через несколько мгновений та уже оказалась на поверхности, жадно заглатывая ставший таким сладким воздух в горящие легкие.

– В самом деле?

Она оглянулась. Рыба обернулась человеческой рукой, затянутой в черный резиновый костюм.

Аквалангист службы спасения округа Суффолк, выплюнув изо рта загубник крошечного баллона со сжатым воздухом, сказал:

– Да, а теперь, когда мы потеряли с ней связь, я решил, что мне следует поговорить с вами...

— Все в порядке, мисс, я вас держу. Все в порядке.

– Сообщите координаты корабля, – прервала его Рош.

Второй аквалангист подхватил тонущего иммигранта, подняв его безжизненную голову над водой.

— Судорога, — с трудом выдавила Сакс. — Не могу пошевелить ногой. Больно…

Перед лицом Гента появилась карта. Красное кольцо окружало маленькую точку на некотором расстоянии от остальных кораблей разведывательной эскадрильи.

Сунув руку под воду, аквалангист сначала распрямил ей ногу, а затем, согнув ее в колене, принялся массировать икроножную мышцу. Через мгновение боль прошла. Сакс кивнула.

– Они ушли далеко в сторону, – продолжал Гент. – Если учесть, что нам нужно срочно двигаться дальше, чтобы успеть на встречу...

— Не работайте ногами. Просто расслабьтесь. Я вас вытащу.

Аквалангист потянул ее вперед, и Сакс, откинув голову назад, сосредоточилась на том, чтобы просто дышать. Мощные ноги спасателя, оснащенные ластами, быстро продвигали их к берегу.

И снова Рош не дала ему закончить фразу. Она вдруг почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

— Вы поступили очень мужественно, бросившись на помощь, — сказал он. — Другие на вашем месте безучастно смотрели бы, как этот человек тонет.

– Ури, свяжи меня с Ладом – быстро!

Казалось, они плыли в холодной воде целую вечность. Наконец Сакс ощутила под ногами каменистое дно. Шатаясь, она вышла на берег и взяла у санитаров одеяло. Немного отдышавшись, молодая женщина подошла к иммигранту, уже уложенному на носилки и с кислородной маской на лице. Его взгляд был рассеянным, но он оставался в сознании. Рубашка у него на груди была расстегнута, и санитар обрабатывал рану обеззараживающим раствором.

Стряхнув по возможности с ног песок, Сакс обулась и надела ремень с кобурой.

– Слушаюсь, Морган.

— Ну как он?

– Ящик...

— Рана неопасная. Пуля попала в грудь, но по касательной. Однако нас беспокоит переохлаждение и истощение.

— Можно задать ему несколько вопросов?

– Я знаю. Я уже проверяю.

— Сейчас ограничьтесь минимумом, — сказал санитар. — Ему нужен кислород и покой.

– Воспользуйся автохирургом, чтобы вскрыть печати – сошлись на меня, чтобы тебя не засекли.

— Как вас зовут? — обратилась Сакс к иммигранту.

– Лад слушает.

Тот сдвинул кислородную маску.

– Это Рош. У вас есть запись генетических кодов членов клана?

— Джон Сун.

— Амелия Сакс, управление полиции Нью-Йорка. — Как и положено по инструкции, она предъявила свой значок. — Что с вами случилось?

– Да. Мы имеем подробный...

Спасенный снова приподнял маску.

– Мне они нужны. Вы можете прислать их прямо сейчас?

— Меня смыло с плота. «Змеиная голова», плывший с нами на корабле, — мы звали его Призраком — увидел меня и побежал ко мне. Он выстрелил и промахнулся. Я нырнул и долго плыл под водой, но потом мне пришлось вынырнуть, чтобы набрать воздуха. Призрак меня ждал. Он выстрелил еще раз и попал. Я притворился мертвым, а когда снова посмотрел в сторону берега, Призрак уже садился в красную машину. Я попытался плыть к берегу, но не смог. Мне пришлось забраться на скалу и ждать.

– Конечно. – Сборщик ничего не спросил, хотя в его голосе явно слышалось удивление. – Дайте мне пару секунд, чтобы их найти.

Сакс с интересом оглядела спасенного. Это был красивый мужчина, физически развитый. Недавно Сакс смотрела по телевидению фильм о Китае и из него узнала, что китайцы, в отличие от американцев, занимающихся физкультурой время от времени, преимущественно из тщеславия, всю свою жизнь неразрывно связаны со спортом.

— А что насчет… — начал было иммигрант и закашлялся.

– Майи?

Его тело конвульсивно изогнулось. Врач, дав ему выхаркать воду, опустился на колени и вновь надел ему на лицо кислородную маску.

– Я ничего не ощущаю, – отозвалась суринка. – Ничего во всем регионе.

— Извините, офицер, ему надо отдышаться.

Но Сун сорвал маску.

– Что-то не так, Рош? – У Гента был неприлично довольный вид.

— Что насчет остальных? Они спаслись?

Она не обратила внимания ни на вопрос, ни на его реакцию.

Не в правилах полиции делиться информацией о ходе следствия со свидетелями, но Сакс увидела в глазах спасенного искреннее беспокойство.

— К сожалению, двое убиты.

– Цель – «Льюсенс-2», командующий Гент. Если я подам знак, вам следует нанести удар всеми вашими силами.

Закрыв глаза, мужчина стиснул правой рукой каменный амулет на кожаном ремешке, висящий на шее.

– Что? – На лице Гента появилось удивление, смешанное с тревогой. – Вы серьезно?

— Сколько всего человек было на плоту? — спросила Сакс.

Спасенный задумался.

– Просто сделайте то, о чем я вас прошу. И скажите мне: как вооружен корабль?

— Четырнадцать. — Он помолчал. — А ему удалось бежать? Призраку?

— Мы делаем все, чтобы его найти.

– Вполне прилично, – ответил он. – Послушайте, что, черт побери, происходит?

И снова взгляд Суна наполнился тоской, и снова он стиснул амулет.

Врач протянул Сакс бумажник иммигранта. Она заглянула внутрь. Соленая вода превратила содержимое в кашу, к тому же почти все бумаги были на китайском, но одна визитная карточка с надписями на китайском и английском уцелела. Сакс прочла: «Доктор Сун Кай».

– Передаю коды, – вмешался Лад.

— Кай? Это ваше имя?

Спасенный кивнул.

– Благодарю. – Тяжелое предчувствие усиливалось. – Ящик?

— Да, но я предпочитаю имя Джон.

— Вы доктор?

– Я провел визуальный обзор, а сейчас беру генетические пробы. Ткани сильно обезвожены, из чего следует, что тело долго находилось в вакууме.

— Да.

— Врач?

– Больше одного дня?

Он снова кивнул.

Взглянув на фотографию двух маленьких детей, мальчика и девочки, Сакс с ужасом подумала, что они находились на затонувшем корабле.

– Много больше.

Рош вдруг поняла, что ее начинает тошнить.

— А ваши дети… — Она не смогла закончить вопрос.

– Гент – уничтожьте корабль! Немедленно!

Но Сун ее понял.

— Мои дети? Они остались дома в Фучжоу. У моих родителей.

– Вы сошли с ума? – рассвирепел Гент. – Я не могу расстреливать собственных людей. Мне нужна причина!

Врач склонился над спасенным, недовольный тем, что тот сбросил кислородную маску. Но Сакс должна была делать свое дело.

– В унидофандре была вовсе не воительница-клон! – Теперь Рош уже кричала. – Это аудитор Бирн!

— Доктор Сун, вы не знаете, куда мог отправиться Призрак? У него в нашей стране есть дом или другое жилище? Друзья? Родственники?

— Не знаю. Он с нами ни о чем не говорил. Вообще старался не общаться. Он обращался с нами как со скотом.

– Откуда вы знаете?

— А что вы можете сказать про остальных иммигрантов? Вам известно, куда они могли уехать?

Сун покачал головой.

– Я получил результаты тестов, Морган, – заговорил Ящик, – они подтверждают, что тело не принадлежит сборщику по имени Ярроу. Оно также не имеет ничего общего с генами Кейна. Аудитор Бирн умерла по меньшей мере пять дней назад.

— Нет, я очень сожалею. Нас должны были отвезти в какой-то дом в Нью-Йорке, но куда именно, нам не говорили. — Помимо воли он снова посмотрел на бушующее море. — Сначала мы решили, что корабль береговой охраны выстрелил в нас из пушки. Но затем поняли, что это Призрак сам потопил наше судно. — В его голосе сквозило изумление. — Он запер нас в трюме и взорвал корабль.

– Открывайте огонь, Гент! Огонь!

Из черной машины, подъехавшей к грузовикам спасателей, вышел мужчина. Сакс узнала в нем сотрудника СИН, которого видела в Порт-Джефферсоне. Натянув дождевик, мужчина направился к ним, увязая в песке. Сакс протянула ему бумажник Суна. Ознакомившись с содержимым, тот присел на корточки рядом со спасенным.

Но точка на карте, обозначавшая «Льюсенс-2», уже начала удаляться. Слишком быстро, чтобы пуститься за ней в погоню, и гораздо быстрее, чем Гент принял решение открыть огонь. «Льюсенс-2» спешил к гравитационному колодцу уничтоженной системы и вскоре набрал скорость, необходимую для прыжка. Затем включились гиперпространственные двигатели, пространство было разорвано, и...

— Доктор Сун, я представляю службу иммиграции и натурализации Соединенных Штатов. У вас есть действующий паспорт и въездная виза?

Сакс нашла этот вопрос абсурдным, если не провокационным, но, наверное, таковы были необходимые формальности.

«Льюсенс-2» исчез.

— Нет, сэр, — ответил Сун.

***

— В таком случае, боюсь, мы вынуждены будем задержать вас за незаконное проникновение на территорию Соединенных Штатов.

— Я прошу политического убежища.

Первым заговорил Лад:

— Замечательно, — устало произнес сотрудник СИН, — и все же нам придется задержать вас до тех пор, пока не будет рассмотрена ваша просьба.

– Бирн?

— Я все понимаю, — сказал Сун.

Сотрудник СИН обратился к врачу:

– Воительница-клон пряталась в унидофандре Ярроу после схватки у Аро, – объяснила Рош. Теперь, задним числом, это казалось совершенно очевидным. – Но затем она убила Бирн, которая попыталась вылечить того, кого она считала Ярроу.

— Каково его состояние?

— Удовлетворительное. И все же лучше поместить его в больницу. Где вы намереваетесь его содержать?

Воительница-клон заняла место Бирн, а ее тело поместила в унидофандр Ярроу. Именно она передавала сигнал бедствия, который привел меня на Мок, и потом убедила гребень помочь мне. Она руководила атакой на «Четвертый Галин» и хотела, чтобы наши подозрения пали на Ярроу, а потом дала нам понять, что погибла, подставив унидофандр Ярроу под огонь станции... – Рош в ужасе потрясла головой. – Нам еще повезло, что она решила сбежать.

Опережая сотрудника СИН, заговорила Сакс:

— А можно отвезти его в ваш изолятор на Манхэттене? Этот человек является свидетелем по уголовному делу, и мы должны будем его допросить.

– Да, – вмешался Ящик. – Теперь становится ясно, что она уже давно оставила мысли о возможном нападении и полностью сосредоточилась на поисках путей спасения.

Тот пожал плечами.

— Ничего не имею против. Я подготовлю необходимые бумаги.

– Мой корабль, команда! – Гент был ошеломлен развитием событий.

Переступив с ноги на ногу, Сакс поморщилась от боли, прострелившей бедро и колено. Все еще рассеянно сжимая амулет, Сун посмотрел ей в глаза и с чувством произнес тихим голосом:

— Благодарю вас, мисс.

– Посмотрите правде в глаза, командующий. Они не вернутся.

— За что?

– Вы знали, что так случится!

— Вы спасли мне жизнь.

Она кивнула, не отрывая взгляда от его черных глаз. Затем врач надел ему кислородную маску.

– Если вы ищете козла отпущения, далеко ходить не нужно. Взгляните на себя. Вы потеряли бдительность. Вам следовало обратиться ко мне, прежде чем отдавать кому-нибудь корабль.

Краем глаза Амелия Сакс заметила что-то белое, мелькнувшее в воздухе. Обернувшись, она увидела, что дверь ее «Камаро» осталась открытой, и ветер гонит заметки об осмотре места происшествия в море. Мысленно выругавшись, молодая женщина побежала к машине.

– Но я... – Гент замолчал и сглотнул. – Я не знал, насколько серьезна опасность.

Рош даже стало немного жаль его. Никто не ожидал подобного поворота событий.

Часть II

– И мы тоже, – сказала она, думая о Ящике.

«Прекрасная страна»

– Значит, она сбежала? – спросил с капитанского мостика Гейд.

– Ну, не так легко. – Рош села и потянулась к скафандру.

Победу одерживает игрок, способный дальше заглянуть вперед — то есть тот, кто может предвидеть ход своего противника, предугадать его замысел и заранее подготовить ответ, тот, кто, атакуя, видит наперед защитные меры соперника. «Игра „вей-чи“»
Видно, ей не скоро удастся выспаться. – Мы последуем за ней.

– И совершим гиперпространственный прыжок? – удивился Гент. – Но это же невозможно!

– Если только не знаешь, куда она направляется. – Рош встала. – Ури, проложи курс к Солнечной системе, причем выбери самый короткий из всех возможных. Я хочу опередить ее или хотя бы появиться там сразу же вслед за ней.

Глава 9

– Ты приняла правильное решение, – прошептал в ее сознании Ящик.

Вторник,

от Часа Дракона, 8:00 утра,

Однако сейчас Рош не нуждалась в его одобрении.

до Часа Петуха, 6:30 вечера.

Жизнь оператора турникета, взимающего плату на въезде в Нью-Йорк, едва ли можно назвать богатой событиями.

– Амейдио, пусть оставшиеся беженцы покинут корабль как можно быстрее – в спасательных капсулах, если возникнет необходимость. Я хочу стартовать не позднее чем через час. Майи?

Конечно, время от времени происходит что-нибудь из ряда вон выходящее — как, например, тот случай, когда грабитель напал на оператора и отобрал всю выручку, 312 долларов наличными. Беда состояла в том, что ограбление произошло на въезде на мост Триборо, и на противоположном конце моста, единственном пути отхода, бедолагу уже ждали человек десять довольных полицейских.

– Да, Морган?

Но оператор, дежуривший на въезде в тоннель Куинз-Мидтаун в восемь часов утра в этот дождливый ветреный день, — бывший полицейский, работающий здесь по совместительству, — уже несколько лет не сталкивался ни с чем серьезным, поэтому он очень обрадовался, когда монотонность дежурства была нарушена: все операторы платных дорог Манхэттена получили срочное уведомление от начальника порта относительно корабля, перевозившего нелегальных иммигрантов и затонувшего у побережья Лонг-Айленда. В сообщении говорилось, что нескольким китайцам, находившимся на судне, а также перевозчику живого груза удалось спастись, и теперь они направляются в город на белом микроавтобусе с надписью на борту, свидетельствующей о принадлежности машины к церкви, и красной «Хонде». Предположительно, кто-то из иммигрантов, а может быть, и все вооружены.

Попасть из Лонг-Айленда в город наземным транспортом можно несколькими путями: по мостам и тоннелям. Часть из них являются бесплатными — так, например, не взимается плата за проезд по мостам Куинсборо и Бруклинскому, но кратчайшая дорога проходит через тоннель Куинз-Мидтаун. Полиция и ФБР получили санкцию закрыть все автоматические турникеты, так что преступникам придется обязательно проехать мимо оператора.

– Я хочу, чтобы ты собрала все, что нам удалось здесь узнать – в том числе от Руфо и ирикейи, – и передала Ладу.

Бывший полицейский не предполагал, что именно ему суждено обнаружить иммигрантов.

Вытирая вспотевшие ладони о штаны, он смотрел, как белый микроавтобус с надписью, управляемый водителем-китайцем, приближается к его турникету.

Причем так, чтобы информация оставалась в пассиве, например, до тех пор, пока ему не станет известно, что нас постигла неудача. Сможешь?

До автобуса осталось десять машин, девять…

Оператор достал из кобуры свой старый служебный револьвер, «Смит-Вессон» калибра 357 с четырехдюймовым стволом, и положил его рядом с кассой, гадая, как быть дальше. Надо предупредить полицию, но что если эти ребята попытаются прорваться? Оператор решил не поднимать шлагбаум и заставить всех выйти из машины.

– Да. Сообщение о нашей гибели при ведет к тому, что он все вспомнит.

Ну а если один из них достанет что-то из-под сиденья?

– Лад? – обратилась Рош к сборщику. – Спасибо за помощь. Мне очень жаль, но мы должны вас покинуть...

Проклятие, он находится в стеклянной кабинке, один, а к нему приближается целый автобус китайских гангстеров. Возможно, они вооружены венцом вклада России в стрелковое вооружение: автоматами АК-47.

– Я понимаю, – ответил он. – Удачи вам, Морган, и отомстите за дочь Идил и за всех нас. Мы будем с нетерпением ждать сообщений о вашей победе.

Мать твою, ведь придется стрелять.

– Постараюсь.

Женщина в джипе громко пожаловалась на закрытые автоматические турникеты. Не обращая на нее внимания, оператор посмотрел на очередь машин. До микроавтобуса оставалось три автомобиля.

Теперь на открытой линии связи остался только Гент, лицо которого покраснело от едва сдерживаемого гнева.

– Вы хотя бы смутно представляете себе, что намерены сделать, Рош?

Оператор нащупал на ремне устройство быстрого заряжания, металлическое кольцо с шестью патронами, с помощью которого можно будет за считанные мгновения перезарядить «Смитти». Положив устройство рядом с револьвером, он снова вытер правую руку о штаны. Затем, поколебавшись мгновение, взял револьвер и взвел курок. Это было нарушением правил, но сейчас он находился в «аквариуме», а не тот осел, который эти правила составлял.

– Да, – ответила она, думая о Солнечной системе – и обо всех древних местах и существах, связанных с ней. – Мы отправляемся домой...



Сначала Сэм Чанг испугался, что длинная очередь машин, скопившихся на дороге, говорит о дорожном контрольно-пропускном пункте, но затем он увидел кабинки и решил, что это что-то вроде турникета.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Документы, паспорта, визы… У иммигрантов ничего этого не было.

ОЛМДХОЙ

Бывший профессор в панике огляделся по сторонам, ища путь к спасению, но он отсутствовал: дорогу с обеих сторон ограничивали высокие стены.

Реконструкция мифа для начинающих

— Нам надо заплатить, — спокойно сказал его сын Уильям.

— Заплатить за что? — спросил Сэм Чанг сына, признанного эксперта по американским порядкам.

Р. Райатт Адамек,

— Это платная дорога, — объяснил тот таким тоном, словно это было что-то очевидное. — Мне нужны американские доллары. Три с половиной.

\'595 ДО

В сумке на поясе у Чанга было несколько тысяч юаней, правда, промокших в соленой воде, но он не осмелился обменять их на американские доллары на черном рынке Фучжоу, опасаясь, что это может предупредить органы безопасности о подготовке к бегству из страны. К счастью, Уильям нашел на полу между сиденьями пять долларов.

Вступление, стр. 1 – 7

Микроавтобус медленно полз вперед. До турникета осталось две машины. Взглянув на человека в стеклянной будке, Чанг увидел, что тот чем-то очень встревожен. Он постоянно украдкой смотрел на микроавтобус.

До турникета осталась одна машина.

В языке олмахой нет слова «одинокий».

Человек в будке внимательно следил за ними краем глаза. Переступая с ноги на ногу, он нервно облизнул губы.

— Мне это не нравится, — сказал Уильям. — Он что-то заподозрил.

В действительности у касты олмахой <Не путать с Республикой Олмахой, независимым правительством касты Нежина.> вообще отсутствует разговорный язык, равно как и желание его иметь. Будучи расой естественных адептов эпсенса, они используют вместо языка палитру эмоций, ощущений и ассоциаций, чтобы общаться между собой – что они и делают с легкостью мысли.

— А что нам делать? — ответил его отец. — Езжай вперед.

Обычные слова кажутся по сравнению с этим не только примитивными и грубыми, но и находятся вне опыта олмахой.

— Давай прорвемся.

— Нет! — испуганно пробормотал Чанг. — Вероятно, у него есть оружие. Он будет в нас стрелять.

Древний человек мог бы с тем же успехом пытаться войти в контакт с бактериями при помощи химикатов или с пчелой посредством танца. Даже понятие «одиночество», которое кажется нам естественным, для них является абсолютно чуждым. Когда твоя семья и вся каста находятся на расстоянии мысли, нельзя оказаться в одиночестве.

Уильям плавно подъехал к будке и остановился. Неужели мальчишка, в котором вдруг проснулся бунтарский дух, осмелится ослушаться отца и собьет шлагбаум?

Сглотнув комок в горле, человек в будке протянул руку к чему-то, лежащему рядом с кассой. У Чанга мелькнула мысль, не кнопка ли это тревоги?

Уильям нагнулся, поднимая пятидолларовую купюру.

Их уникальность отмечается и на других уровнях. Общество <Часто исследователи называют его Великий проект.> олмахой полностью непостижимо и в буквальном смысле недоступно для всякого, кто не обладает способностью к эпсенсу. С точки зрения Древних, они являются самой экзотической из всех земных каст, причем не только внешне, но и из-за гермафродитизма. Они обладают огромными познаниями во всех областях, их средний интеллект выше среднего интеллекта Древнего человека. Однако, что явно противоречит их изощренности, они не раз демонстрировали умение безжалостно сражаться <Не зря отряды мстителей олмахой (серо-сапожники) считаются самой замечательной – и страшной – силой во Внешних рукавах галактики, опровергая тем самым распространенное заблуждение о жесткой связи стремления к миру и способности к эпсенсу.>. И хотя каждый олмахой является членом огромной межзвездной империи, он продолжает носить длинные одеяния, сделанные из шкуры дриш\'ена, и предпочитает жить под землей по обычаю своих далеких предков <Он – обычное местоимение, которое используется при обращении к индивиду олмахой и относится к обоим «полам» – репродуктивную функцию олмахой могут поменять в любой момент по собственному желанию, к тому же она не играет практически никакой роли в осознании собственного «я» олмахой>.

Оператор, вздрогнув, отшатнулся назад, вскидывая правую руку.

И вдруг застыл, уставившись на протянутую бумажку.

Однако мы «разговариваем» с олмахой, прибегая к помощи эпсенс «переводчиков», – эта профессия возникла после появления Торговой коалиции Экандара в данном районе галактики около пятидесяти тысяч лет назад. Теперь, после многих тысячелетий контакта, наше общение с ними воспринимается как данность, которая вряд ли изменится в обозримом будущем.

В чем дело? Уильям дал ему слишком много? Или слишком мало? А может быть, он ждет чаевых?

И все-таки нам удивительно мало известно об олмахой.

Человек в будке недоуменно заморгал. Шагнув вперед, он взял купюру и прочитал надпись на борту микроавтобуса: СЕТЬ МАГАЗИНОВ «ТОВАРЫ ДЛЯ ДОМА».

Отсчитывая сдачу, охранник заглянул в салон микроавтобуса. Чанг взмолился о том, чтобы он увидел внутри лишь зеленые ветки, которые Ву, Уильям и Чанг наломали в парке по дороге. Остальные иммигранты лежали на полу, укрывшись под листвой.

Главным образом, это связано со способностью к эпсенсу. Теория п-тел, из которой вышли наука эпсенса и ряд родственных дисциплин, намекает, что подобный талант не мог развиться случайно, а появился лишь в результате направленного осмысленного развития. Без него якобы даже врожденная предрасположенность к эпсенсу (изредка появляющаяся у представителей всех каст) постепенно исчезает.

Наконец оператор дал сдачу с пятерки.

— Хороший магазин «Товары для дома». Я регулярно в него захожу.

То, что олмахой – как кажется – удалось опровергнуть существующую научную теорию, не вызвало особых дебатов среди ученых: в конце концов, это fait accompli <совершившийся факт (фр.).>. Вместе с конусообразными хвостами, свисающими с затылка каждого олмахой (главными органами эпсенса, жутковатыми, словно лишний позвонок, болтающийся за спиной), олмахой обладают осязаемым физическим доказательством того, что почти невероятный путь эволюционного развития, по крайней мере однажды, был пройден в истории вселенной. Специалисты по физиогномике олмахой сходятся во мнении, что рудиментарные органы, связанные с «грубыми» чувствами – такие, как рот и горло, – теперь используются исключительно для приема пищи, хотя прежде там находились голосовые связки и язык, а уши используются разве что для равновесия, но все еще обладают основными характерными свойствами органа, служившего для определения звука, и так далее.

— Спасибо, — ответил Уильям.

— Ужасная сегодня погода, да? — сказал оператор, обращаясь к Чангу.

— Спасибо, — ответил тот.

Тем не менее того факта, что олмахой когда-то обладали грубыми органами чувств, еще недостаточно, чтобы объяснить, как способность к эпсенсу развилась настолько, что смогла их вытеснить. Именно изучение этой загадки позволит, как надеются ученые, выяснить место человечества не только во Внешних рукавах, но и во всей галактике.

Уильям тронул машину. Через мгновение микроавтобус, набирая скорость, въехал в тоннель.

— Фу, кажется, пронесло, — объявил Чанг, и остальные пассажиры поднялись с пола, отряхивая ветки и листья.

Если олмахой и в самом деле обладают способностями к эпсенсу натурального происхождения, то как она возникла?

Что ж, его замысел увенчался успехом.

По дороге от берега Чангу вдруг пришло в голову, что американская полиция может сделать то, к чему нередко прибегали китайская служба госбезопасности и спецслужба Китайской народной армии: выставить на дорогах блокпосты.

Современная эволюционная теория <Разработанная профессорами Дубским и Тома из Университета древностей Корнило> проста и очевидна. Родина олмахой, планета Хек\'м, ледяной, жестокий мир, служила им домом в течение миллионов лет. Пищи постоянно не хватало. Нома араку, вымерший вид двуногих, приходившихся дальними родственниками олмахой <Сами Низшие люди развились из земных в далеком прошлом.>, питались лишайниками и грибами, растущими на стенах пещер, чтобы сбалансировать диету, состоящую из овощей. Хищные виды должны постоянно развивать новые способы обнаружения дичи – в противном случае они не проживут и нескольких поколений.

Поэтому беглецы остановились у огромного торгового центра, значительную часть которого занимал магазин «Товары для дома». Магазин был круглосуточный, но в такой ранний час посетителей в нем не было, и Чанг, Ву и Уильям без труда проскользнули через служебный вход на склад. Там они взяли несколько банок краски, растворитель, кисти и так же незаметно выбрались на улицу. Но перед этим Чанг подкрался к двери в торговый зал и заглянул внутрь. Он увидел несколько акров стеллажей с товарами. У него перехватило дыхание: никогда в жизни ему еще не приходилось видеть так много инструментов, оборудования, материалов. Мебель для кухни, тысячи сантехнических узлов и агрегатов, решетки, двери, окна, ковровые покрытия. Целые ряды, отведенные гайкам, винтам и гвоздям. Первой реакцией Чанга было привести сюда Мей-Мей и отца, просто чтобы показать им такое фантастическое изобилие. Ну да ладно, это можно будет сделать и потом.

Способность к эпсенсу и явилась одним из таких способов: возможность искать жизнь непосредственно, по «запаху» мысли. Именно так, утверждает теория эволюции, и родилась каста олмахой.

— Я забираю эти материалы сейчас, потому что они нам жизненно необходимы, — объяснил Чанг сыну. — Но как только у меня появятся одноцветные деньги, я обязательно расплачусь за украденное.

— Да ты с ума сошел! — ответил мальчишка. — Тут этого добра навалом. Магазин заранее предвидит, что товары будут красть. Это заложено в их стоимость.

Но ни нома араку, ни другие известные виды двуногих, от которых ведут свое происхождение современные олмахой, не обладали даже минимальной способностью к эпсенсу. И действительно, эволюция разумной жизни в любых формах на такой планете, как Хек\'м, уже сама по себе статистическая аномалия. Имеющиеся в нашем распоряжении сведения <Главным образом в виде окаменелостей, руин и тому подобного.> уверенно указывают на то, что существа, которые непосредственно предшествовали современным олмахой, появились почти мгновенно, приблизительно пятьдесят тысяч лет назад, и уже в полной мере обладали знакомой нам ныне способностью к эпсенсу.

— Мы за все заплатим! — отрезал Чанг.

На этот раз мальчишка даже не удосужился ответить отцу. Чанг подобрал на погрузочной платформе обрывок пестрого газетного листа. Напрягая свой английский, он прочел, что это рекламный проспект торговой сети с адресами магазинов. Захватив листок, Чанг твердо решил, что как только он получит свою первую зарплату или обменяет юани на доллары, то обязательно пришлет в магазин деньги.

Данные свидетельства, да еще ряд фактов, добавляющих убедительности этой теории, лежат в основе аргументов, отрицающих эволюцию. Речь идет о вмешательстве.

Вернувшись к своему микроавтобусу, беглецы обнаружили стоящий рядом с ним грузовик. Они быстро поменяли на машинах номера, а затем снова поехали в сторону города. По дороге они свернули на заброшенный завод и заехали в просторный ангар, прячась от дождя. Чанг и Ву быстро закрасили белой краской логотип с названием церкви. Как только краска чуть высохла, Чанг, признанный каллиграф, мастерски вывел слова «Сеть магазинов „Товары для дома“», копируя шрифт с рекламного проспекта.

Да, выдумка удалась, и микроавтобус, благополучно миновав турникеты, выплыл из тоннеля на улицы Манхэттена. Стоя в очереди перед шлагбаумом, Уильям тщательно изучил карту, и теперь приблизительно знал, как ехать в Чайнатаун. Правда, его несколько сбили с толку улицы с односторонним движением, но вскоре мальчишка сориентировался и нашел нужную магистраль.

И снова теория <Так считает профессор Лайнгар Руфо из независимой лаборатории «Четвертый Галин».> выглядит интуитивно простой, хотя ее значение переоценить невозможно. Если способность к эпсенсу не может развиться случайно, значит, каста олмахой культивировала ее сознательно. Генетический анализ предлагает косвенные доказательства этой гипотезы. Геном олмахой есть элегантная совокупность, способная создать расу индивидов, чьей единственной отличительной чертой, как иногда кажется, является полное отсутствие индивидуальности <Олмахой очень трудно отличать друг от друга.>, но с достаточным многообразием генов для поддержания жизнеспособного запаса. Более того, отношение <Аналогично отношению сигнала к шумовым помехам.> экзона к интрону остается очень низким, из чего можно предположить, что в свое время геном был «подрезан», возможно, чтобы защитить процесс мутации.

Беглецы медленно проехали в плотном потоке транспорта утреннего часа пик, усугубленного проливным дождем и туманом, по мосту через реку, напоминающую своим цветом океан, из чьих пучин им только что удалось спастись.

Критический вопрос, который помешал широкому принятию этой теории в научных кругах, очевиден: кто мог вмешаться в эволюцию касты олмахой, чтобы обеспечить развитие способности к эпсенсу?

«Какая серая и унылая земля!» — подумал Чанг. Никаких золотых дорог, ведущих к алмазному городу, обещанных несчастным капитаном Сеном.

Бывший профессор разглядывал дома и улицы, гадая, что ждет иммигрантов впереди.

Даже среди тех, кто в принципе поддерживает теорию вмешательства, существуют многочисленные разногласия по данному поводу. Во-первых, отсутствие доказательств, которые могли бы подтвердить гипотезу. На Хек\'ме нет руин, указывающих на существование продвинутой цивилизации, способной на манипуляции с генетикой и эпсенсом, – следовательно, аборигены мира Олмахой здесь ни при чем. То же самое можно утверждать относительно других каст – Высших или земных, – в настоящее время населяющих этот регион галактики. Ни одна из них не обладает способностью (или склонностью) к подобным деяниям даже сейчас, а тем более пятьдесят тысяч лет назад. Значит, даром эпсенса олмахой наделила какая-то иная каста, быть может, одна из пяти преВысших человеческих каст, упоминаемых в микрофише Гил-Ш\'ана, или какая-нибудь еще более таинственная. Или вот вам более диковинный вариант – сами олмахой могли быть этой неизвестной кастой: потомки путешественников из далекой и сравнительно неизученной части галактики, оказавшихся на Хек\'ме тысячелетия назад и только теперь заново открывающих наследие своего прошлого.

Теоретически Чанг остался должен Призраку много денег. Средняя такса за тайную переправку человека из Китая в Соединенные Штаты составляла около пятидесяти тысяч американских долларов. Поскольку диссидент Чанг отчаянно спешил покинуть родину, он ожидал, что агент Призрака в Фучжоу запросит дополнительные деньги. Однако к его удивлению Призрак потребовал всего восемьдесят тысяч за всю семью Чанга, включая его отца. Чанг полностью выскреб свои скудные сбережения, а остальное занял у друзей и родственников, чтобы заплатить задаток в размере десяти процентов.

В соответствии с обязательством, данным Призраку, Чанг, Мей-Мей и Уильям, а также младший сын, когда подрастет, станут ежемесячно отдавать деньги подручным Призрака до тех пор, пока его услуги не будут оплачены полностью. Многие иммигранты работали непосредственно на «змеиных голов», переправивших их в Штаты: мужчины преимущественно в ресторанах Чайнатауна, а женщины на швейных фабриках; проживая нелегально в домах, где кров предоставлялся за непомерно высокую плату. Но Чанг не доверял «змеиным головам», особенно Призраку. Слишком много ходило слухов о том, как в этих конспиративных домах, кишащих крысами, иммигрантов избивают, насилуют и фактически держат на положении рабов. Поэтому Чанг через брата своего друга заранее договорился о будущем месте работы для себя и Уильяма и нашел в Нью-Йорке жилье.

Хотя, казалось бы, ключ к разгадке должен находиться в руках самих олмахой, никаких воспоминаний, архетипов или легенд, объясняющих, каким образом зародилась их способность к эпсенсу, к сожалению, история не сохранила <Возможно, согласно исследователям в этой области ученых Кеш, они просто решили их не раскрывать.>, В результате происхождение касты олмахой вызывает досаду и дразнит каждого, кто хочет понять законы эволюции человечества или пытается познать историю, истинный смысл которой еще только предстоит установить.

Сэм Чанг намеревался полностью расплатиться со всеми долгами. Но теперь, после того как Призрак потопил «Дракон Фучжоу» и пытался убить спасшихся, соглашение аннулировалось. Они больше не обременены неподъемным долгом — если только, конечно, им удастся остаться в живых, пока Призрака и его подручных не убьет или не схватит американская полиция или они не сбегут обратно в Китай. Значит, надо как можно скорее затаиться.

Уильям умело вел микроавтобус в плотном потоке транспорта. (Черт возьми, где он этому научился? У семьи Чжан никогда не было машины!) Сэм Чанг окинул взглядом остальных. Растрепанные, мокрые, пропахшие соленой водой. Состояние Юн-Пин, жены Ву, было особенно плохим. Она лежала, закрыв глаза, мокрая от пота; ее била дрожь. При столкновении со скалой, женщина разбила руку, и рана, наспех перевязанная, до сих пор кровоточила. Красивая дочь Ву, Цзинь-Мей, хотя и не пострадала при крушении плота, была сильно напугана. Ее брат Лан был одного возраста с младшим сыном Чанга, и сейчас мальчишки с одинаково стриженными головами жались друг к другу, выглядывая в окно и тихо перешептываясь.

Основной смысл нашего предисловия и большая часть самой работы посвящены последнему. У олмахой есть множество уникальных и замечательных вещей. Скажем сразу, часть из них мы понять не в силах. Самая заметная – Великий проект: сеть разумов, центр которой находится на Хек\'ме, месте естественного обитания олмахой. Весьма возможно, это самая сложная ментальная структура во вселенной, ее щупальца протянулись даже в дальние уголки галактики. Описать сеть словами есть попытка совершить невозможное. Однако знаменитый Линн Квиль подошел довольно близко к решению этой задачи в отрывке из знаменитого «Галактического справочника»:

Старый Чанг Цзици сидел неподвижно в глубине салона, поджав под себя ноги. Он не говорил ни слова, внимательно следя за происходящим из-под полуопущенных век. Кожа старика приобрела уж совсем пергаментный оттенок за две недели, прошедших с тех пор, как семья покинула Фучжоу, но, возможно, Чангу просто так казалось. В любом случае, он решил, первым делом устроившись на новом месте показать своего отца врачу.

«Если пустое пространство есть плоская равнина, на которой разумы представлены небольшими холмиками, тогда Великий проект напоминает кошмар картографа: башни, выступы и шпили, возвышающиеся над ней так далеко, сколько может видеть глаз, с диковинными кряжами и бороздами, повторяющимися фигурами и ритмами, постоянно меняющимися во всех направлениях – и связанными между собой хрупкими мостиками, бросающими вызов воображению, образующими петли от пика к пику, в танце, напоминающем непередаваемое движение океанских водорослей, попавших во власть жестокого шторма.

Микроавтобус вынужден был остановиться из-за пробки на дороге. Уильям нетерпеливо надавил на клаксон.

— Тише! — воскликнул его отец. — Не привлекай к нам внимание!

Однако в центре хаотических владений разума находится самая диковинная вещь: бездонная впадина, затягивающая все в свои глубины, точно водоворот, или черная дыра, поглощающая обычную материю. Этот единственный изъян многогранного самоцвета, являющегося групповым разумом касты олмахой, есть ирикейи, что в буквальном смысле слова означает «безымянный» или «не могущий быть названным», один из немногих мыслей-образов в «языке» олмахой, имеющих звуковой аналог. Очень мало известно о цели или происхождении ирикейи, но мы знаем следующее: это не артефакт и не спонтанный естественный феномен, но живой организм.

Мальчишка снова принялся сигналить.