Они уже несколько часов делали одно и то же. И с чего только она решила, что это интересно?!
Косматый вуки тщательно запрограммировал выявленную орбиту, и на голокарте появилось новое яркое пятнышко. Джейна застонала.
— Конечно, это важная работа, но я так надеялась, что будет хоть чуточку поинтересней!
Лоуи прорычал что-то в ответ, а Эм Тиди перевел:
— Господин Лоубакка предполагает, что хотя нанесение на карту груд космического мусора никогда не казалось ему интересным проектом, но домашние задания редко бывают такими уж интересными. У этой работы есть то преимущество, что она срочная.
Лоуи еще что-то проурчал.
— Более того, он подчеркивает, что проект выполнен всего на двенадцать процентов и что будет очень и очень приятно, если вообще удастся его завершить.
Джейна устало вздохнула и пригладила ладонью прямые темные волосы:
— Ладно. Тогда чего же мы ждем?
13
Пекхам поправил на плече лямку дорожной сумки и зашагал прочь от захолустного причала, где стоял «Молниеотвод», — там парковались многие контрабандисты и всякие мошенники. Вернуться в город было приятно — хотя бы потому, что дома вся техника работала, чего не скажешь об удобствах на зеркальной станции.
Несмотря на тяжелую ношу, Пекхам с привычной легкостью шагал по широким улицам и узеньким переходам, бормоча на ходу:
— «Придется вам потерпеть и обойтись без этого, Пекхам»… «У нас проблемы с поставками, Пекхам»… «Новое оборудование очень дорого стоит, Пекхам»… «Центральные многозадачные устройства на деревьях не растут, Пекхам»…
Он почесал щетину на подбородке, не переставая бормотать, и говорил с собой, как привык говорить с Зекком.
Он фыркнул.
— Хоть подождали бы, когда я с корабля сойду, а потом уже с новостями обрушивались! «Мы хотели добраться до вас, Пекхам, но не могли»… Еще бы, наладили бы сначала систему связи! — он снова поправил лямку. — «Из-за недавней имперской атаки ваш сменщик получил назначение в дополнительный дозорный отряд! Нам нужно, чтобы вы завтра же вернулись на станцию!!!» Нет, видали?!
Он шел и шел, не замечая ни бодрых торговцев, ни ошалелых туристов, ни занятых госслужащих.
— Надо бы дежурному администратору этой станции вылезти из мягкого креслица да и отправиться со мной наверх, на рабочее место! Уж я бы покормил его теми помоями, которые выдает кухонная техника! Вот уж интересно, понравилось бы это ему? Посмотрим, как бы он обошелся!
Пекхам свернул за угол и направился по коридору к дому.
– Сила нашего племени – с нескрываемой гордость прогундел мне в спину торопящийся следом вождь.
— Пока дождешься, чтобы эти бюрократы что-нибудь сделали, станция вообще развалится! — тут он усмехнулся, подумав о том, что Зекк обещал ему новое многозадачное устройство. — Все приходится делать самому… Ну, еще друзья помогают…
– Всего лишь открытие дверцы в большом аквариуме – не согласился я, садясь у костра и бросая взгляд на скалистую гряду – Замаскированное под еще одно представление с бездарными актерами. Рациональное спрятанное в иррациональном. Желтобрюхой рыбы стало больше?
– Много больше!
Пекхам с радостью обнаружил, что стоит у самой двери квартиры. Он набрал код, и дверь, зашипев выпускаемым воздухом, открылась. Воздух был спертый, словно его несколько раз пропустили через кондиционер. Вечно приходится напоминать Зекку, что дом надо проветривать…
– Трахарь сдох не зря – хмыкнул я и снова зашелся в лающем смехе – Вот дерьмо! Сучье невезенье Трахаря!
– Кто такой Трахарь?
Он швырнул сумку в прихожую, и дверь за ним закрылась. Но дружеский голос его не поприветствовал.
– Ты убил его, камлающий старик – фыркнул я, успокаиваясь – И еще целую толпу боевых пауков. И все ради вкусной рыбы…
– Я не понимаю.
— Эй, Зекк! — позвал он.
– И ты открыл мне дорогу сюда – уже с умыслом добавил я, нехорошо усмехаясь – Ты открыл мне дверь, когда поднял гряду.
В квартире было удручающе тихо, так что пришлось крикнуть громче:
– А сейчас? – после короткой паузы осведомился Гыргол.
— Знаешь, после трех дней тухлятины, которую выдают баллоны на станции, даже этим воздухом дышать приятно, но все-таки… — он замер. Ответа не было. — Зекк!
– Сейчас дверь надежно закрыта – развел я руками.
Старый вождь задумчиво поглядел в море, и я понял – даже если вновь оскудеет число желтобрюхой рыбы у берегов его острова, Гыргол лучше откажется от этого деликатеса навсегда, чем поднимет арку. Больше он дверь открывать не станет. Без чужаков жить лучше…
Он оглядел захламленную гостиную, потом заглянул в кухню, в спальню Зекка, даже в каморку, где стоял кондиционер. Пусто.
– Как часто можешь поднимать скалы? – спросил я.
– Гыргол сильный шаман! И мудрый вождь!
Пекхам озабоченно нахмурился. Зекк редко выходил из дома, когда знал, что Пекхам вот-вот вернется с работы, особенно если обещал раздобыть какую-нибудь технику. Но ни следа центрального многозадачного устройства Пекхам не увидел. А оно будет нужно ему уже завтра утром!
– Так как часто?
Он снова почесал щеки и ненадолго задумался. И тут его осенило.
– Это большая магия. Тяжелая. Раз в год могу поднять. Опустить сразу можно. Но зачем? Пусть больше рыбы найдет проход. Я так думаю – рыбы много не бывает.
– Мудро – согласился я, глядя, как Гыргол набивает котелок крошенным льдом и снегом – Мудро…
— Ну, ясно! — сказал он себе. — Дело в детишках Соло! Друзья Зекка Джейсон и Джейна будут на Корусканте всего несколько недель. Наверное, они пошли куда-то вместе, развлекаются, хвастаются приключениями на других планетах…
– Спрашивай, чужак. Спрашивай.
– Я не видел здесь птиц.
Обернувшись, Пекхам заметил, что на инфо-панели у двери мигает лампочка. Это означало, что там не просмотренные сообщения. Может, это Зекк и его друзья оставили ему весточку, где их искать.
– На берегу, в Смертном Лесу и тундре есть птицы – не согласился со мной старик – Разные.
– Настоящих птиц – добавил я – Летающих.
В памяти устройства оказалось три сообщения. Пекхам их проглядел. На первом ролике показались Джейна и Джейсон Соло вместе с двумя другими учениками-джедаями.
– Таких нет.
– Ясно – кивнул я.
— Привет, Зекк, — говорил Джейсон, как всегда, со смешинкой в голосе. — Мы пришли, чтобы вместе с тобой пойти за той штуковиной, которая нужна Пекхаму. Мы же договаривались на сегодня утром, я ничего не путаю? Мы вернемся завтра утром. Если планы поменялись, сообщи.
Разумно. Над нами стальной потолок. И за летающими птицами сложно уследить, их сложно проконтролировать. А вот нелетающие клуши – в самый раз. И глаз радуют и слух. Добавляют реальности этому выдуманному мирку.
– Это что за птицы? – я указал на грязных белых гигантов бродящих вдоль прибоя и выклевывающих съедобное из гниющих водорослей.
На следующей записи появилась Джейна Соло — хмурая, с падающими на лицо прямыми прядями.
– Чайки.
— Это мы, Зекк. У тебя все хорошо? Мы тебя везде искали! Если ты переживаешь из-за позавчерашнего вечера — прости нас, ладно? Позвонишь, когда вернешься?
– Чайки разве не летают?
– Я так думаю – эти не летают. Яйца вкусные.
На последнем ролике снова появилась Джейна — встревоженная и даже осунувшаяся. Говорила она медленно, словно слова застревали у нее в горле.
– Ладно. Что вон за той стеной знаешь? – я указал на скалистую гряду, что отходила от стены и тянулась к большой земле.
— Зекк, ты что, сердишься? Нам всем очень… грустно, что мы обидели тебя на банкете. Если ты уже нашел многозадачное устройство и не хочешь сейчас брать нас с собой гулять по городу, мы тебя поймем. Пожалуйста, свяжись с нами, как только получишь это сообщение.
– Вода.
Пекхам глядел на экран и чувствовал, как внутри у него все сжимается от ужаса. Что-то случилось. Он снова огляделся, но не увидел никаких признаков того, что Зекк собирался уходить из дома. Ни записочки…
– И все?
На Зекка это было не похоже. Он был человеком надежным. Это пусть другие отмахиваются от него — дескать, уличный бродяжка, хулиган, — но у Зекка было развито чувство долга. Он обещал Пекхаму новое многозадачное устройство, зная, как это важно для зеркальной станции. Если Зекк что-то обещал, он это выполнял. Всегда.
– Вождь до меня говорил – там другой остров. Похожий на наш.
Конечно, Зекк был сирота, насмешник, хвастун, искатель приключений на свою голову, — но он всегда был добрым другом и на него всегда можно было положиться.
Пекхам понял, что принял решение. Он задержался лишь для того, чтобы оставить Зекку на инфо-панели краткое сообщение, — а вдруг он вернется? — и отправился во дворец.
– И снова логично – буркнул я – На острове другое племя, верно?
– Вроде так… но не сыроеды.
— Ура! Как здорово, что вы пришли! — сказал Джейсон, открывая дверь и обнаруживая, что за ней стоит Пекхам, грязный и взволнованный до крайности. — Не знаете, случайно, где Зекк? Вы его не видели? Вы ничего о нем не слышали?
– Другой остров и другой этнос добровольно сохраненных – буркнул я, нагибаясь вперед и грея ладони над пламенем костра – А этносов может быть хоть десяток. По одному острову на сектор со стенами из скал. Чтобы рыбное разнообразие не истощилось в одном из секторов – есть возможность открывать проходы для морской флоры и фауны. Каждый остров – самобытная музейная витрина. Тут сыроеды, там самоеды, здесь ничегонееды, а еще дальше… еще одно этническое племя.
На лице Пекхама ясно читался ответ.
– Я не понимаю тебя, чужак. Мозги будешь? Мясо?
— А я надеялся, что это у вас будут для меня новости, — сказал старый пилот.
– Мясо – кивнул я и ткнул рукой в горизонт – Большая земля. Что там?
Джейсон вдруг вспомнил о хороших манерах и жестом пригласил Пекхама войти.
– Люди – пожал плечами старик – Живут. Умирают.
— Ох, простите! Входите, пожалуйста. Я сейчас приведу Джейну и остальных.
– Ты их видел?
Его сестра вместе с Лоуи деятельно трудилась над голографическим симулятором орбит космического мусора, а Тенел Ка чистила кинжалы.
– Никогда. Я так думаю – никто из живущих сыроедов не видел. Только слышали.
— Эй, — окликнул их Джейсон. — Пришел Пекхам. Он тоже не знает, где Зекк.
Напряженное выражение на лице Джейны сменилось озабоченным. Лоуи поднялся на ноги и помог подняться Джейне. Вернувшись в гостиную, они все впятером стали рассматривать карту Имперской столицы, склонившись над проекцией, а Тенел Ка высветила несколько кварталов небоскребов.
– Как туда попасть? – задал я вопрос в лоб – И помни, когда отвечаешь – чем быстрее я уберусь с твоего острова, тем быстрее вы заживете по-прежнему.
— Мы прочесали эти кварталы в окрестностях вашего дома, — объяснила она Пекхаму.
– Не знаю – с сожалением вздохнул Гыргол – Раньше тут бывали большие льдины. Но давно уж не подходят они близко к берегу. А плыть в воде…
Джейсон придвинулся поближе к карте.
Вода холодная. Глянув на медленно проходящий мимо айсберг, я задумчиво потеребил мочку уха и на этот раз ткнул пальцем в сторону Смертного Леса:
— И еще мы ходили в некоторые места, куда нас брал Зекк, когда мы искали всякую всячину, — добавил он. — Ну, то есть в те, которые потом смогли разыскать.
Пекхам кивнул и рассеянно поскреб щетину.
– А если я срублю три-четыре толстых дерева?
— Энакин и Трипио даже сходили в такие места, о которых Зекк нам только рассказывал, но ничего не нашли, — вздохнула Джейна. — Мы надеялись, что вы нам покажете, где еще искать.
Лоуи что-то проурчал — и Эм Тиди перевел:
– Я так думаю Иччи с радостью убьет тебя.
— Господин Лоубакка желает указать, что недостаток .знакомства с, так сказать, «не самыми приятными» аспектами жизни Имперской столицы, вероятно, затрудняет поиски. — Буки сердито зарычал на переводчика за цветистый слог, но ничего не добавил.
– Когда последний раз здесь была большая лодка с парусом?
— А ведь он прав, — кивнула Джейна. — Мы действительно знаем только благополучные районы.
— И мы до сих пор не были уверены, что Зекк и вправду потерялся. Ваши наблюдения показывают, что это действительно так.
– Много лун назад.
— Послушайте, Пекхам вернулся, и мы уверены, что Зекк пропал, — так давайте подадим заявление в службу безопасности! — предложил Джейсон.
Пекхам резко вскинул голову.
– Примерно? В то время когда ты поднял скалу и открыл путь рыбе?
— Только не в службу безопасности. Зекку бы это не понравилось.
— Но он же пропал! — взмолилась Джейна. — Надо его разыскать!
– Где-то так… Да! Так! – ожил Гыргол и часто закивал – Так! Сначала скалу поднял. Потом пришла большая лодка с двумя парусами. Но близко шибко не подходила к нам.
Джейсон с удивлением обнаружил, что по щекам его сестры текут слезы.
— Да, — согласился Пекхам, — только у Зекка случались… «разногласия» со службой безопасности, и он не скажет нам спасибо за то, что мы ее на него навели. Но не беспокойтесь — я знаю места, в которые вы точно не заглядывали.
Получается гнида Хван вполне мог оказаться на той большой лодке. Но для чего бы он там оказался? Лишенный конечностей призм со стертой памятью – так себе моряк. Такой парус не поднимет и якорь не отдаст.
— Хорошо, — неохотно согласилась Джейна. — Но тогда получается, что нам все равно надо искать самим. Спасибо, Пекхам, ваши идеи очень мне помогли. По-моему, все зависит от нас.
— Зекк — парень крутой, — с вымученным оптимизмом заметил Пекхам. — Он многое испытал и в состоянии сам о себе позаботиться. — Голос у него упал. — Я, правда, надеюсь, что с ним все в порядке.
– И очень большая рыба была тогда же! – вспомнил Гыргол – Ух билась на цепи!
14
– На цепи? – уцепился я.
Зекк проснулся в своей роскошной новой комнате в Академии Тени, чувствуя себя до странности свежим и бодрым. Он спал долго и глубоко, словно бы заряжаясь энергией. Интересно, не подмешал ли ему этот Бракисс чего-нибудь в чашку? Впрочем, даже если дело в этом, — не беда: никогда еще он не чувствовал себя настолько полным жизни и энтузиазма.
– На цепи. Проглотила я так думаю большой крюк с цепью. Лодка тащит цепь к себе, рыба бьется, воду пенит.
Он попытался отогнать радостные мысли, старался вызвать в себе гнев на то, что его похитили и переправили на имперскую станцию. Но нельзя было не согласиться с тем, что никогда еще к Зекку не относились с большим уважением, чем теперь. Он постепенно начал думать об этой комнате именно как о комнате, а не о камере.
Он стоял под душем, пока во всем теле не закололо от тепла и чистоты, и вообще возился гораздо дольше, чем мог бы. Ну и наплевать. Пусть Бракисс подождет. Ему полезно. Зекк сюда не напрашивался, и неважно, сколько внимания уделяет ему этот глава Академии Тени.
– Крюк с цепью… а рыба прямо большая?
Он тревожился о старом Пекхаме и понимал, что его друг сейчас уже места себе не находит от беспокойства за него. К тому же он был уверен, что Джейсон и Джейна уже всех на уши подняли. Но Зекк был уверен и в том, что с этим Бракисс разберется. А Зекк пока что переждет, пока не выработает план.
– Большая!
Пока он мылся, кто-то забрал его потрепанные шмотки и положил вместо них новый стеганый комбинезон и полированные кожаные доспехи — роскошную форму, темную и элегантную. Зекк огляделся в поисках старой одежды, не желая пока что злоупотреблять гостеприимством Второй Империи, но ничего не нашел, — а прекрасная новая форма так ему шла…
– Насколько? Меня проглотит?
Зекк взялся за дверь, думая, что она заперта, и даже удивился, когда она скользнула в сторону. Он вышел в .коридор — и наткнулся на поджидающего там Бракисса. Серебристые одежды так и парили вокруг него, словно были сотканы из мерцающих теней.
На скульптурно-совершенном лице Бракисса появилась улыбка.
– Двух как ты проглотит! – с уверенностью ответил Гыргол и я понял – не врет.
— А, юный Зекк. Ну что, готов начать учебу?
— Да не особенно, — хмыкнул Зекк, — только кто меня спрашивает?
Вот и определилась наиболее вероятная роль призма…
— Почему же, я и спрашиваю, — еще шире улыбнулся Бракисс. — Значит, я плохо объяснил, что именно мы готовы для тебя сделать. Приоткрой, будь добр, одну бойницу в стене сопротивления, — только чтобы послушать, — и, может быть, мне удастся тебя убедить.
Если Хван и был на борту той рыбацкой лодки – то только в качестве наживки. Каким-то образом сумел избежать насаживания на крюк и смылся за борт. Но побег прошел не совсем удачно и призм словил копье в пузо… Осталось эту теорию как-то доказать.
— А если нет? — поинтересовался Зекк, добавив в голос больше дерзости, чем чувствовал на самом деле.
Хотя звучит логично – открылся проход и в этот сектор вошла не только мелочь, но и преследующая ее крупная рыба. И очень крупная. Тут же явились рыбаки и бросили в воду цепь со вкусной и почти разумной наживкой…
Бракисс пожал плечами.
– Как часто приходит большая лодка?
— Тогда я проиграл. Что тут еще скажешь?
– Мимо часто ходит. А к нам не подходит. Я так думаю – нельзя им. Мать не велит.
Зекк не стал настаивать — только задумался, убьют ли его, если он не будет соответствовать планам Второй Империи.
– Мать не велит – повторил я – Тут ты думаю прав. Когда Иччи колбаснул гостей незваных правила их жизненные система должна была ужесточить. Туда – можно. А сюда – нельзя.
– Я не понимаю.
— Пойдем ко мне в кабинет, — пригласил Бракисс и повел мальчика по изогнутым коридорам с гладкими стенами.
– И не надо. Расскажи-ка мне о своей магии старик. Чего еще камлать умеешь?
Казалось, что кроме них кругом никого нет, но Зекк заметил вооруженных штурмовиков, которые навытяжку стояли в дверных проемах, готовые прийти Бракиссу на помощь при первой же необходимости. Зекк подавил усмешку при мысли о том, что его можно считать реальной угрозой Бракиссу.
– Я?
В личном кабинете Бракисса было темно, как в космосе. Стены были сделаны из черного транспаристила, и на них проецировались изображения космических катастроф: пылающие солнечные вспышки, взрывающиеся звезды, багряные лавовые поля. Зекк огляделся в восхищении, смешанном с ужасом. Эти картины показывали вселенную совсем с другой стороны, нежели открытки в сувенирных киосках для галактических туристов на Корусканте.
– Ты-ты – кивнул я, с трудом сдерживая прущую из меня брезгливость.
— Присядь, — предложил Бракисс — голос у него был мягким и бесстрастным. Зекк, который чутко прислушивался и приглядывался ко всему, остерегаясь «второго дна», понял, что с этого момента сопротивление бесполезно. Он решил приберечь силы на потом, когда от них будет больше пользы.
Это ставший таким милым и улыбчивым дедуля – мерзота блевотная.
Бракисс уселся за длинный полированный стол, выдвинул секретный ящик и вытащил маленькую цилиндрическую зажигалку. Взявшись за концы белыми изящными пальцами, он повернул цилиндрик и приоткрыл его посередине. Когда цилиндрик распался надвое, из него вырвалось, сверкая и рассыпая искры, яркое сине-зеленое пламя. Оно почему-то совсем не давало жара. Отражаясь от стен кабинета, холодное пламя залило мертвенным светом картины космических катастроф.
Сидя на старой шкуре, поглядывая по сторонам, он год за годом отправлял безропотных стариков на «добровольную» смерть в колючих ветвях Доброй Лиственнице. Он в буквальном смысле смывал людей в унитаз, старательно оберегая свое положение. И не забыл упрочить свое положение, к полномочиям вождя добавив и «должность» племенного шамана. Два в одном – Гыргол Великолепный!
— Что вы делаете? — спросил Зекк.
– Олешка молодого призвать могу – скромно начал перечислять старик, не заметив обуревающие меня эмоции – Сыроеда нового призвать могу, коли смерти случались, а Мать еще не заметила. Но не сразу – Мать сначала оком зорким окинет остров наш. И потом решит.
Бракисс между тем прислонил две половинки верхушками друг к другу, так что получился треугольник, и бледное пламя рванулось вверх, яркое и сильное.
Полезные функции. Позволяет поддерживать на одном уровне популяцию оленей и сыроедов, нивелируя ошибки далеко не вездесущей системы – как тут вовремя сосчитать каждого оленя в стаде.
– Что еще?
— Посмотри на пламя, — велел Бракисс. — Вот тебе пример того, что можно сделать с помощью джедайских способностей. Управление пламенем — совсем простой фокус, легкое упражнение для начинающих. Попробуй понять, что я имею в виду. Смотри.
– Костры могу жарче или тише сделать – похвалился Гыргол – Каждый день! Сколько хочу!
Тоже полезно… здешние газовые костры служат и кухонными плитами, и системой обогрева. Если похолодает – старик можно изобразить из себя танцующий пульт от климат-контроля. То есть он и тепло держит в своих руках? Слишком много власти в одних руках. Слишком много даже для этого крохотного острова. В первую очередь именно поэтому – это остров. Уйти некуда. От власти старика не скрыться.
Бракисс согнул палец и уставился куда-то вдаль. Пламя вдруг заплясало, стало колыхаться туда-сюда, извиваясь, как живое. Оно становилось все выше и тоньше, стало тоненьким язычком, а потом раздулось в шар, словно крошечное сияющее солнце.
– Когда много простуженных или раненных – могу танцем упросить мать породить нам новые мхи и травы в тундре. Могу призвать на помощь, если беда какая случится.
— Овладев простыми умениями, — произнес Бракисс, — ты сможешь делать более эффектные вещи… — он растянул пламя, словно резиновую полосу, создав подобие лица со сверкающими глазами и провалом на месте рта. Лицо растаяло и превратилось в дракона, который мотал в разные стороны головой на тонкой шее, а потом на его месте возник сияющий портрет самого Зекка, созданный из сине-зеленого огня.
Покивав, я задумчиво перебрал в голове полученную информацию и спросил:
Зекк заворожено глядел на огонь. Вот интересно, а Джейсон и Джейна могут такое выделывать?
– Ты видишь зеленые строчки перед глазами, да, Гыргол? А танец считай один и тот же… или?
Бракисс ослабил контроль и позволил пламени превратиться в маленький яркий язычок на зажигалке.
– Ну… – замялся старик – Я так думаю…
– Да или нет? – надавил я – Ты выбираешь из списка? Или нет?
— А теперь попробуй ты, Зекк, Сосредоточься, больше ничего не нужно. Почувствуй огонь — как текучую воду, как краску… Мысленными пальцами придавай ему нужную форму… Сверни его в жгут. Попробуй ощутить его…
Зекк с готовностью подался вперед, но прервал себя.
Я попросту не мог поверить, что система на самом деле заставляла шаманов учить больше десятка разных танцев на разные случаи. Это же бред. Учитывая пародийность здешней «кочевки» – шаманский танец тоже не более чем пародия.
— С чего мне вам подчиняться? Я не хочу ничего делать ни для Второй Империи, ни для Академии Тени! И для вас тоже!
– Да… – признался Гыргол – Выбираю.
– Потом?
Бракисс сложил гладкие руки и снова улыбнулся:
– Что потом?
– Зачем танцевать, если уже выбрал вариант?
— Я бы не стал просить тебя делать это ради меня. И ради правительства и государства, о котором ты ничего не знаешь, — тоже. Я прошу тебя сделать это ради себя самого. Разве тебе никогда не хотелось развивать свои таланты? У тебя редкие способности. Так почему бы тебе не воспользоваться такой возможностью — тебе, которому жизнь, позволь заметить, предоставляла маловато возможностей. Даже если ты вернешься к прежней жизни, разве не лучше будет для тебя, если ты сможешь пользоваться Силой, а не просто полагаться на то, что ты считал «нюхом» на ценные находки?
– А… так ведь цифры бегут перед глазами. И пока не дойдут до нуля – надо камлать.
Бракисс наклонился вперед.
– Таймер – понял я – Выбираешь нужный тебе вариант – например, рождение олешка – включается таймер на несколько минут и пока время не истечет – ты камлаешь. Так?
— Ты, Зекк, натура независимая. Я это вижу. Независимые люди нам нужны — люди, которые могут принимать самостоятельные решения, которые добиваются успеха несмотря на то, что так называемые друзья уверены, что они потерпят неудачу. Вот он, твой шанс, здесь и сейчас. Если ты не заинтересован в том, чтобы улучшать самого себя, если тебе недостает решимости попытаться, — ты проиграл, не сделав первого хода, — слова были резкие и вызывающие, но они угодили в цель.
– Ты мудр не по годам. Скушай мяса.
– Скушаю – усмехнулся я, опуская недобрый взгляд – Скушаю. Так… вот тебе еще один вопрос. Заметил я, что у всех сыроедов особые имена. Необычные. Гыргол, Гыронав, Пычик, Тыгрынкээв… я не спец, но эти имена точно не просто так придуманы, верно?
— Ладно, я попробую, — буркнул Зекк. — Только на многое не рассчитывайте.
– Наши имена. Имена сыроедов. Так думаю…
Он прищурил зелёные глаза и сосредоточился на пламени. Хотя он и не знал, что делает, но пытался по-разному думать. Он глядел прямо на пламя, потом посмотрел на него краешком глаза, потом попытался представить себе, что двигает его, касаясь его невидимыми мысленными пальцами. И вот — он даже не понял, что сделал и как это описать, — пламя дрогнуло!
– Кто их дает? Память ведь стерта. Так?
— Хорошо, — кивнул Бракисс. — Еще разок.
– Стерта. Ничего не помним о прошлой жизни. Может и к лучшему?
Зекк сосредоточился, прошел по той же мысленной тропе, что и раньше, и на этот раз оказалось даже проще. Пламя качнулось, склонилось в сторону, потом подпрыгнуло и, вытянувшись, наклонилось в другую сторону.
– Речь о другом, старик. Кто дает имена сыроедов?
— Получается!
– Так я и даю!
Бракисс протянул руки и снова свинтил половинки зажигалки, погасив огонь. Зекк тут же почувствовал укол разочарования:
– Опять ты? – видимо в моем лице что-то дрогнуло и Гыргол отшатнулся в страхе.
— Погодите! Дайте еще раз попробовать!
– Шаман! Шаман дает! Всегда так было! И мне дали!
— Нет, — отрезал Бракисс с улыбкой — не то чтобы недоброй. — Хорошенького понемножку. Пойдем к шлюзам. Мне надо тебе еще кое-что показать.
– Когда?
Зекк облизнул губы, чувствуя что-то вроде голода, и пошел за Бракиссом, пытаясь подавить нетерпеливое желание еще раз попробовать побаловаться с огнем. У него разыгрался аппетит — и что-то в нем подозревало, что именно этого и дожидается от него глава Академии Тени…
– На втором танце рождения!
– На втором? А первый когда?
Кворл и отряд штурмовиков были заняты разгрузкой драгоценной добычи, которую они награбили на повстанческом крейсере «Адамант». Бракисс привел к ним Зекка, который принялся с любопытством оглядывать корабли, принадлежащие Академии Тени.
– Когда призываю на остров нового сыроеда. Как появится, придет в себя, оденется в шкуры, съест первый кусок оленины и выпьет бульона с кровью – я провожу второй танец рождения. И предлагаю новорожденному три имени – и он делает выбор.
— Жаль, что не могу показать тебе наш лучший корабль «Охотник за Тенью», — сказал Бракисс с сожалением, — но его угнал Люк Скайуокер, когда ворвался сюда, чтобы похитить наших учеников Джейсона, Джейну и Лоубакку.
– Вот как… – медленно кивнул я – А имена ты берешь из?
Зекк нахмурился, но не стал говорить Бракиссу, что Академия Тени получила по заслугам, потому что первой похитила трех юных джедаев. Он отвел взгляд.
– Списка… большой список имен. Много имен. Я выбираю. Если не хочу выбирать – жму «случайно» и Мать сама предлагает.
В контрольной кабине, откуда было видно все похожее на пещеру пространство причала, стояла черноволосая Тамит Кай и прищуренными фиолетовыми глазами наблюдала за происходящим. Рядом с ней были два ее датомирских союзника — Вайлас и Гаровин. Зекка передернуло, и он скривился, узнав тех двоих, которые оглушили его и похитили из Имперской Столицы.
– Потрясающе – фыркнул я – Старик… мы ведь с тобой договорились – я тебя не убиваю, а ты нам помогаешь. Верно?
— Оставь их, — посоветовал Бракисс, беспечно отмахнувшись. — Они завидуют тому вниманию, которое я тебе уделяю.
– Все верно!
Зекк ощутил неожиданный прилив теплоты и задумался, правду ли говорит Бракисс или просто хочет дать ему почувствовать свою значимость.
Один из штурмовиков отсалютовал им.
– Хорошо. Тогда сиди здесь и никуда не уходи, хорошо? Мне пора кое-что проверить.
— Разрешите доложить, сэр, — обратился он к Бракиссу. — Ремонтные работы на верхней причальной башне почти завершены. Мы добьемся функционирования в полном объеме за два дня.
— Хорошо, — с облегчением сказал Бракисс. — Просто в голове не укладывается, что тот неуклюжий повстанческий челнок имел глупость врезаться прямо в замаскированную Академию Тени! От этих повстанцев одни беды — даже когда они просто невнимательны!
– Велю женщинам принести еще чаю и мяса.
Кворл вынул небольшой сердечник из запечатанного ящика. Но подпалинам и оплавленным дырам на панели управления Зекк догадался, что штурмовики, наверное, открывали киберзамки бластерами. Сердечник гипердвигателя был длинным, цилиндрическим, а в полупрозрачных трубках, наполненных тибанна-газом, который передавал энергию двигателям, мерцало желтым и оранжевым цветом.
— Это отличные новые модели, лорд Бракисс, — сказал старый пилот ДИ-истребителя. — Можно заряжать ими наше вооружение, а можно превратить еще больше наших истребителей в штурмовые корабли со световой скоростью, как мой прежний ДИ-истребитель.
– Ага…
Бракисс улыбнулся.
— Пусть это решение примет наш лидер. Ему будет очень приятно видеть новый прорыв в нашей военной мощи. Но обращайтесь с этими деталями осторожно, — сурово добавил он. — Пусть ни на одной не будет ни царапины. Мы не можем позволить себе разбрасываться ресурсами, когда перед Второй Империей стоит задача вернуть власть, которая принадлежит ей по праву.
Вернувшись к Скале, в медблок я вошел без малейших опасений. Миновав распахнувшуюся дверь, улегся на чуток замаскированное под каменное, но все то же дырчатое изогнутое ложе. Вытянувшись, выжидательно взглянул наверх.
Кворл кивнул и отвернулся.
— Вот видишь, Зекк, — сказал Бракисс, сдвигая белесые брови, — мы в этой битве аутсайдеры. Наше движение немногочисленно и в некотором смысле отчаянно, но мы знаем, что мы правы. Мы вынуждены сражаться за то, что принадлежит нам по праву, с неуклюжей Новой Республикой, которая все рвется переписать историю и обратить против нас ее хаотическую силу. Мы полагаем, что это может привести только к галактической анархии, — каждый будет стремиться к своей собственной цели, вторгаться на чужие территории, возмущать народы — и не будет ни почтения, ни покорности закону и порядку.
Бояться было нечего – со своими я не общался, но при этом видел, как сюда заходил Рэк, заметил и шмыгнувшую недавно Йорку. Все они благополучно покинули медблок – причем в полной комплектации. Стало быть, на части сбежавшего низушка-гоблина система резать не станет. Вопрос – окажет ли помощь? Интерфейс я по-прежнему не открывал, не давая системе шанса показать мне строчки предупреждения или повеления вернуться в недра стальной родины.
Зекк уперся кулаками в обтянутые кожаными доспехами бока.
Секунда…
— А свобода как же? Мне нравится делать то, что я хочу!
Напряжение чуть подросло…
— Мы верим, что во Второй Империи найдется место и свободе, правда верим, — очень искренне сказал Бракисс. — Но после некоторого предела слишком много свободы ведет к катастрофе. Населяющим галактику расам нужна путеводная нить, опора порядка и надзора, чтобы они могли делать свои собственные дела и не разрушали при достижении своих эгоистических целей мечты соседей. Зекк, ты — человек независимый. Ты сам знаешь, что делаешь. Но только подумай обо всех несчастных, которых галактические перевороты согнали с мест, и теперь они слоняются по галактике без цели и смысла, им некуда идти, не о чем мечтать… И некому сказать им, что делать. Ты можешь это изменить.
Еще секунда…
Зекк хотел, было возразить, опровергнуть слова Бракисса, но так и не смог придумать, что сказать. Он сжал губы. Даже если в голову не приходит никаких доводов против, открыто соглашаться он тоже не желает.
Скучающий электронный разум будто бы разглядывает меня со скукой, задумчиво считывая показатели с «чуждого» чипа и размышляя что делать с этим распластавшимся на ложе засранцем…
— Пока можешь не отвечать, — терпеливо сказал Бракисс.
Ожившие манипуляторы быстро и плавно опустились к моему телу. По груди и животу пробежало несколько зеленых линий. Три коротких укола дали знать – я получил свои инъекции. Одна из них должна быть самой важной – иммунодепрессанты. Чтобы чужие руки-ноги не загнили и не отвалились, будучи отторгнутыми организмом-расистом.
Затем он вынул из складок одеяния зажигалку.
Уколы получены.
— Можешь думать о том, что я тебе сказал, сколько понадобится. А теперь я провожу тебя обратно в комнату.
Ладно.
Он вручил зажигалку Зекку, а тот с радостью схватил ее.
Теперь понятна веселая прыгучесть Йорки, когда та покидала медблок.
— Бери, поиграй, если хочешь, — улыбнулся Бракисс. — А потом опять поговорим.
Есть повод для небольшой радости. А что в перспективе?
15
Покинув медблок, еще разок ткнул пальцем по сенсору торгмата. И снова получил отказ. Живительные инъекции система предоставила, а вот допускать гоблина до сыроедских товаров не собиралась.
Джейна даже руками всплеснула от изумления, когда Пекхам принялся описывать кое-какие места, куда мог удалиться Зекк. Этак можно полгода прочесывать корускантские трущобы, если не год, и все равно никого не найдешь, особенно если Зекк не хочет, чтобы его нашли.
И вот теперь самое время проверить мою догадку.
— Подождите секунду, — перебила она. — А вы разве не пойдете с нами искать?
Стоя у Скалы, я активировал интерфейс.
Пекхам помотал головой.
И у меня не получилось.
— Новое расписание. По тревоге. Из-за нападения на «Адамант». Мне надо вернуться на зеркальную станцию прямо завтра с утра. Беда в том, что я ума не приложу, как без основательного ремонта заставить там кое-что работать, У меня даже связь накрылась. Вот будет круто, если Корускант-Центральный объявит общую тревогу! Ужасно жалко, что у меня нет того многозадачного устройства, которое мне Зекк обещал!
Джейна неожиданно для себя бросилась яростно защищать Зекка:
Еще раз…
— Вы же знаете, он бы обязательно добыл его вам, если бы мог!
Пекхам поглядел на нее со смешанным выражением удивления и веселья.
Эффект нулевой.
— Спорить не стану, — пожал он плечами. — Но зеркальная станция без ремонта работать не будет, и все тут.
Когда Джейна, Джейсон и Тенел Ка понуро сидели на открытой террасе в апартаментах Хана и Леи, Лоуи что-то сказал Эм Тиди.
Ни единой зеленой строчки. Ни единой зеленой буковки. Система отключила нас. Может сначала и были какие-то предупреждения с ее стороны и требования, но сейчас она попросту заблокировала доступ к меню.
— Ах, и правда! — обрадовался миниатюрный дроид-переводчик. — Отличная мысль! — Жестяной голос Эм Тиди заставил остальных юных рыцарей-джедаев выпрямиться и посмотреть на Лоуи. — И не то чтобы очень опасно!
Но при этом уколы я получил.
— Что не очень опасно? — спросила Джейна.