Зекк взмахнул кистью вправо-влево, прислушиваясь к гудению яркого луча.
— По сути, этот световой меч весьма похож на тот, который был у Дарта Вейдера, — заметил Брэкисс.
Зекк сделал выпад в пустоту.
— А когда можно будет приступать к тренировкам? — нетерпеливо спросил он. — Как я буду учиться?
Брэкисс повел его прочь из наблюдательной башни.
У нас здесь есть имитационные комнаты, — отвечал он. — В свое время я тренировал твоих знакомых, Джейсена и Джейну. Это было сплошное разочарование, поверь. Да, владеть световыми мечами они научились, но в остальном упирались на каждом шагу. Я рассчитываю, что ты, в отличие от них, быстро проскочишь базовый курс обучения и превзойдешь их во всем. И еще я знаю, что мастер Скайуокер боится — он слишком труслив, чтобы позволить своим драгоценным ученикам обзавестись собственными световыми мечами и обучать их боевому искусству. Он полагает, будто световые мечи слишком опасны. — Брэкисс рассмеялся. — Только Скайуокер не того боится. Ему следует опасаться не световых мечей самих по себе, и темного джедая, вооруженного подобным мечом.
Зекк послушно шел за наставником по коридору; он на ходу выключил меч, покрепче сжал рукоять и внимательно разглядывал легендарное джедайское оружие, водя пальцем по рельефному узору рукояти.
Меч был твердым и теплым… и он так и просился в бой. Он прямо-таки настаивал, чтобы его включили. Перед внутренним взором мальчика все еще сверкал алый луч клинка.
Зекк попытался было отогнать соблазнительный образ, но блистающее лезвие не исчезало. — Да, — задумчиво пробормотал он. — Теперь-то я вижу — оружие и впрямь опасное.
7
Джейсен никак не мог отогнать мрачные мысли. Мальчик бесцельно бродил по залам Академии джедаев, стараясь держаться в тени и выбирая коридоры потемнее, куда большинство учеников заглядывали редко. Джейна вот уже два часа неотступно следовала за ним, храня потрясенное молчание. Похоже, сейчас они были нужны друг другу как никогда, хотя ни брат, ни сестра не знали, что и как сказать — да и говорить не хотелось.
Джейсен никак не мог понять, отчего дядя Люк не позволил им остаться рядом с бесчувственной Тенел Ка, над которой хлопотал медицинский дроид. И в коммуникационный центр он их с собой не взял — пошел связываться с семьей девушки один.
Там, на поляне, дядя Люк лично подхватил на руки обмякшую Тенел Ка и бегом донес ее до Великого Храма. Близнецы мчались следом, и Джейсен всем своим существом ощущал, как мастер-джедай с помощью Силы старается вдохнуть жизнь в бесчувственную девушку; Сила же помогала ему бежать как можно быстрее и не причинять Тенел Ка боли, и одновременно Люк умудрялся посылать в сознание девушки успокаивающую, исцеляющую волну.
Джейсен прекрасно понимал, что ему и самому следует сделать то же самое — надо же хоть как-то помочь подруге! — но мысли и чувства его были в таком беспорядке, что он решил не рисковать — а ну как навредит бедняге Тенел Ка еще больше? А так, наверное, дядя Люк именно поэтому и не разрешил им остаться в лазарете! Мастер-джедай сказал, что, как только юная воительница очнется и позовет друзей, он за ними пришлет.
И вот прошло уже два томительных, два невыносимых часа, а близнецы все так же бродили по академии, молча, погруженные каждый в свои невеселые мысли. К ним присоединился Лоуи, но ни один из близнецов даже не спросил юного пуки, где тот был раньше. В конце концов, Лоуи частенько удалялся в джунгли — посидеть под сенью деревьев, погрезить о родном Кашиике, о родителях, о младшей сестренке… Но сейчас он был вновь готов поддержать друзей. Однако, вскользь глянув на вуки, Джейсен ничуть не удивился, что Эм Тиди выключен.
Все трое были потрясены случившимся до глубины души — но Джейсен больше остальных. Он вновь и вновь прокручивал в воображении ту сцену на лесной прогалине — жужжание и треск скрестившихся световых клинков, вызов, плеснувший в суровых серых глазах Тенел Ка, изумрудное сверкание своего меча, отрезавшего ее руку… Джейсен крепко зажмурился, пытаясь отогнать видение того, что было дальше, но тщетно. Продолжение сцены слишком живо стояло у него перед глазами. Он посмотрел на сестру и вуки.
— Не могу я больше ждать, — выдавил мальчик. — Мне обязательно нужно увидеть Тенел Ка и убедиться, что она жива. И извиниться.
— Мы с тобой, — тут же сказала Джейна, а вуки утвердительно заурчал.
Когда трое юных джедаев добрались до лазарета, навстречу им вышел мастер Скайуокер в сопровождении Ардва-Дидва.
— Как там Тенел Ка? — быстро спросил Джейсен. — Она очнулась? Можно нам к ней?
Люк заколебался — и Джейсен заметил проступившую у него на лице озабоченность.
— Она еще не вполне оправилась от… шока, — ответил он. — То есть очнуться-то очнулась, но видеть вас не готова.
— Но разве именно сейчас друзья не нужны ей больше всего? — удивилась Джейна.
Ардва-Дидва покрутил куполообразной головой и издал отрицательное жужжание — весьма выразительное.
— Но мне обязательно надо ее видеть! — настаивал Джейсен. — Я должен хоть что-нибудь для нее сделать — ну, не знаю там, рассмешить, за руку подержать… Бластеры-шмастеры! У нее теперь всего одна рука, и это я виноват!
Ардва печально и протяжно свистнул, а Люк посмотрел на племянника с сочувствием.
Знаю, тебе сейчас несладко, — произнес он. — Но Тенел Ка еще хуже. Я по себе знаю, потому что помню, что крутилось у меня в голове, когда я остался без руки после поединка с Дартом Вейдером в Облачном Городе. Я как раз узнал, что он мой отец. Мне казалось, будто я потерял часть себя, часть своего я… и руку я тогда тоже потерял.
— Но разве руку нельзя восстановить? — напомнила Джейна. — Прирастить заново, пролечить в контейнере с бактой.
Люк покачал головой:
— Свою я утратил безвозвратно. Даже и приделывать было нечего.
— Но твоя искусственная рука работает не хуже прежней, — осторожно сказал Джейсен.
— Может, и так, — Люк помахал искусственной рукой, сжал ее в кулак, поиграл пальцами. — Но не так-то легко было на нее решиться. Помню, я думал — вот, стал еще на шаг ближе к отцу, к Дарту Вейдеру: частично — человек, частично — машина. Тенел Ка тоже предстоит принять такое решение. Когда ее световой меч взорвался, руку раз несло в клочки. Нечего там приращивать.
Джейсен побледнел.
— Дядя Люк, мне надо с ней увидеться, — выдавил он. — Я обязан извиниться.
Люк потрепал его по плечу:
— Обещаю, как только она будет готова к визитам, я тебя позову. А теперь иди и отдохни, ладно?
Джейсен спал «зыбким, поверхностным» сном, ворочался с боку на бок. Мальчика неотступно преследовал образ раненой Тенел Ка и слышался ее голос:
— Мы — противники.
— Нет, я твой друг, — пытался ответить Джейсен, но слова застревали где-то в пересохшем горле. Он вновь и вновь ощущал дурноту, когда ее световой меч исчезал и его сверкающий изумрудный клинок перерубал ее руку.
Ноздри ему щекотал отвратительный запах паленой плоти, а грохот, с которым взорвался ее меч из клыка ранкора, неумолимо терзал слух. И вставали перед Джейсеном серые глаза Тенел Ка, полные укора.
— Мы — противники…
Во сне Джейсен ощутил, что его как будто толкнули, и рывком сел — весь в холодном поту. Тонкое одеяло, которым он обычно укрывался, комком сбилось в ногах. Мальчик не понимал, что именно его разбудило, но знал — это что-то важное, неотложное. «Это Тенел Ка. Мы ей нужны», — эта мысль возникла у него в сознании внезапно и непонятно откуда. В открытое окно до мальчика донесся отдаленный призывный вой вуки.
Вскочив с койки, Джейсен торопливо застегнул помятый оранжевый летный комбинезон — он лег спать, не раздеваясь. Издалека вновь донесся голос вуки, и Джейсен понял: Лоуи, медитировавший на верхушке дерева массасси, жаждет что-то ему сообщить. Мальчик босиком выскочил в коридор и постучался к сестре:
Джейна, проснись! Что-то стряслось! — и, не дожидаясь ответа, понесся по коридору. Но Джейна уже проснулась — возможно, от голоса вуки: Джейсен не успел и за угол свернуть, как услышал спиной ее торопливый топот, но бега своего не замедлил. Шлепая босыми пятками по холодным каменным плитам, он вылетел через ближайший выход и, прыгая через три ступеньки, сбежал вниз ни одной из внешних лестниц Великого Храма, озаренной светом факелов. Он вновь ощутил настойчивый зов и повернул туда, откуда он доносился — на взлетную площадку.
Джейсен свернул за угол храма — Джейна его уже нагоняла — и с удивлением увидел Лоуи, спешившего к ним с опушки окутанных утренним белым туманом джунглей. А вот на посадочной площадке взору Джейсена открылось нечто еще более поразительное.
Небольшой обтекаемый челнок, размером едва ли в половину «Тысячелетнего Сокола», взвился с травянистой поверхности площадки, разгоняя туман. А на площадке, озаренный синими посадочными огнями, стоял Люк Скайуокер, и полосы его трепал горячий ветер.
Мастер-джедай вскинул руку в прощальном взмахе — и тут к нему подбежала троица юных джедаев, причем Джейна и Джейсен заговорили одновременно:
— Кто это был?
— Что творится?
Высокий долговязый вуки тоже издал вопросительный рык.
Люк перевел взгляд на своих учеников.
Это ведь Тенел Ка, да, дядя? — настойчиво спросил Джейсен, хотя ответ он и так знал заранее. В предутренних сумерках он поймал взгляд
Люка, и тот кивнул.
Ее семья настояла на том, чтобы немедленно забрать девочку домой. Не волнуйся, теперь она в надежных руках, — успокоил племянника Люк.
Джейсен почувствовал тяжесть в груди, будто на него наступила банта. Ему было трудно дышать, не то что говорить, и все же он выдавил:
— Так она улетела! Ты же обещал позвать нас, когда Тенел Ка сможет нас видеть!
Люк откашлялся.
— Она была еще не в том состоянии.
Лоуи в отчаянии застонал.
— Но мы с ней даже не попрощались! — возмутилась Джейна.
— Знаю, — вздохнул Люк. — Но ведь она с родными. Они позаботятся о Тенел Ка.
Джейсен глянул на сестру — та в сомнении покачала головой:
— Но как это так?
Ее вопрос показался Джейсену странным, и он повернулся к Джейне за объяснениями.
— Я имею в виду — почему это родные Тенел Ка прилетели за ней с Датомира на таком челноке?
Джейсен пожал плечами, не понимая, о чем это она. Джейна, видно, полагала, будто он все понял.
— Так что странного-то? — спросил он.
— Это был дипломатический челнок типа «Экспресс», — объяснила Джейна. — И на нем были отличительные знаки хейпанского королевского рода.
Три пары глаз вопросительно уставились на Люка Скайуокера.
8
Пассажирские каюты на борту хейпанского королевского челнока «Дух Грома» были просторны и оборудованы всем, чего только мог пожелать самый взыскательный космический путешественник. В элегантной обстановке кабины практически не было излишеств: главным украшением каждой стены служила позолоченная узорная рама огромных обзорных экранов.
Однако Тенел Ка не обращала ни малейшего внимания на живописный вид. Ей уже случалось путешествовать через гиперпространство. И вообще ей ничего не хотелось видеть. И никого.
И чувствовать тоже ничегошеньки не хотелось. Онемение. Вот как она себя чувствовала. Разум, чувства… и рука. Все онемело.
На миг девушке пришло в голову, что, пожалуй, надо бы хоть что-нибудь съесть. Она ничего не ела с тех пор, как…
Нет, решила она. Никакой пищи. Она не могла заставить себя захотеть есть. Вообще не могла заставить себя пожелать хоть чего-то.
Растрепанные золотисто-рыжие волосы Тенел Ка в беспорядке рассыпались по плечам. Хотя услужливый медицинский дроид обмыл тело Тенел Ка и продезинфицировал рану, прежде чем прижечь ее, касательно волос у него никакой программы предусмотрено не было. Дроид хотел как лучше и предложил было девушке обрить голову налысо, но Тенел Ка наотрез отказалась. «Наверно, кто-то из близнецов мог бы привести меня в человеческий вид, расчесать и переплести мне косы», — подумала Тенел Ка. Но гордость не позволяла девушке допустить к себе друзей — нет-нет, нельзя, чтобы они видели ее в таком состоянии. Она боялась увидеть на их лицах отвращение или, что было бы куда хуже, жалость.
Да, в том, что ее увезли с Явина-4 глухой ночью, есть, по меньшей мере, один плюс, подумалось Тенел Ка: ни с кем не пришлось видеться и, таким образом, она избежала сочувствия и насмешек.
Как будто нарочно помешав девушке обдумывать единственную утешительную мысль, в каюту вплыла посланница Ифра. Эта пожилая приспешница бабушки Тенел Ка хоть и излучала чарующие добрые улыбки и изображала саму утонченность, на самом деле слеплена была из того же теста, что и бывшая королева: днем и ночью только и думала, как бы забрать в свои руки побольше власти. Некоторое время назад госпожа Ифра пыталась нанести визит на Явин-4, но тут как раз произошло похищение близнецов Соло и юного вуки, так что Тенел Ка в компании мастера Скайуокера поспешила на выручку друзьям. Посол Ифра отложила визит, но Тенел Ка, честно говоря, не очень-то горевала: она никогда особенно не доверяла этой хитроумной даме и инстинктивно ее недолюбливала.
— Ну как, дорогая, вам получше? — тошнотворно-фальшивым голосом спросила посланница Ифра. — Не желаете ли побеседовать?
— Нет, — упрямо отказалась Тенел Ка. — Спасибо, не желаю. — Но тут она ощутила слабый укол любопытства и спросила: — А почему это за мной решили прислать именно вас?
— Собственно говоря, — госпожа Ифра сладко улыбнулась и отвела взгляд, — меня не то чтоб решили прислать, просто меня оказалось удобнее всего прислать. Я как раз была неподалеку, в соседней звездной системе, в деловой поездке, когда ваша высокочтимая бабушка получила известие о вашем… э-э-э… о ваших неприятностях. Кстати, милочка, — продолжала госпожа Ифра, — вот-вот выйдем из гиперпространства, и если пока что могу быть чем-нибудь вам полезна…
— Да, и еще как, — с обычной своей прямолинейностью отозвалась Тенел Ка. — Оставьте в покое.
Даже если посланницу Ифру подобный ответ и шокировал, опытная дипломатка этого не показала.
— Ах, конечно же, дорогая моя, — приторным голосом отвечала она. — Вам пришлось пережить такой ужас, — госпожа Ифра многозначительно покосилась на руку Тенел Ка и искусно изобразила, как старательно пытается скрыть дрожь отвращения. — Должно быть, вы себя чувствуете прескверно. — С этими словами она заскользила прочь из каюты. Удар попал в цель — теперь Тенел Ка было еще хуже, чем до беседы с Ифрой, если, конечно, такое возможно. Да уж, эта дама не знала жалости и умела манипулировать людьми!
Тенел Ка осмотрела свою левую руку — точнее, то, что от нее осталось после взрыва неудавшегося светового меча. Сохранить конечность и поместить в контейнер с бактой было решительно невозможно. Тенел Ка утратила телесную целостность.
Разве сможет она теперь стать настоящим воином? Ведь эту рану даже не назовешь почетным следствием битвы и гордиться тут нечем. По сути дела, рану Тенел Ка нанесла ее же собственная несусветная гордыня. И торопливость. И глупость. Вот если бы она проявила побольше терпения и осторожности, когда подбирала компоненты для меча… если бы она отнеслась к работе над оружием более тщательно…
Тенел Ка была так непоколебимо уверена, что победа или поражение в бою целиком и полностью зависят от ее боевых навыков, что не прилагала особых усилий к работе над оружием и делала его, как она сама сейчас думала, спустя рукава. Даже во время джедайских тренировок Тенел Ка старалась полагаться только на свои природные способности — она прибегала к Силе лишь в самом крайнем случае.
Ну и что теперь останется от ее боевого искусства, скажите на милость? Разве сможет она еще хоть раз в жизни вскарабкаться на стену с помощью троса с якорем и собственных мускулов? А как насчет влезть на дерево? А охота! А плавание? Да что там говорить, она же теперь даже причесаться толком — и то не сумеет! И разве хоть одна живая душа сможет уважать однорукого джедая?
Погруженная в мрачные думы, Тенел Ка незаметно для себя задремала. Разбудил ее легкий стук в дверь.
— Дорогая моя, вы почивали? — деликатно поинтересовалась посланница Ифра из-за двери. — Пора вставать. Мы уже почти прибыли домой. Подлетаем к Хейпсу.
Тенел Ка стряхнула с себя остатки сна, поднялась и посмотрела на обзорный экран. Да, «Дух Грома» уже вышел из гиперпространства и перед глазами девушки проплывали знакомые звезды и планеты Хейпанского кластера, похожие на пригоршню радужных галлинорских самоцветов, рассыпанных по роскошному черному бархату.
Вы меня слышите, милочка? — повторила за дверью госпожа Ифра. — С прибытием домой.
Домой… — эхом повторила Тенел Ка. Ужас, терзавший ее все это время, теперь твердым ледяным комком собрался где-то в животе при мысли о том, что отныне Хейпс станет ее домом.
Огромные военные корабли, хейпанские боевые драконы, возникли будто из ниоткуда, чтобы сопроводить маленький челнок на посадку. Когда «Дух Грома» наконец приземлился и Тенел Ка спустилась по трапу, она впервые с того страшного дня на поляне огляделась с интересом, высматривая родителей. Но, к немалому удивлению девушки, встречала ее лишь бабушка, Та\'а Чьюм.
Бывшая королева двинулась навстречу внучке в сопровождении многочисленной почетной охраны в полном церемониальном облачении. Тенел Ка стойко вытерпела показные изъявления нежности и горячие объятья (в частной обстановке бабушка никогда ее не обнимала), а потом спросила:
— А папа с мамой почему меня не встречают?
— Они в отъезде, — ровным голосом ответила Та\'а Чьюм, — это секретное и неотложное дипломатическое… э-э… дело. Их местонахождение известно лишь мне и самым доверенным из моих приближенных. — Она поманила одного из прислужников, и тот поспешно подбежал к ней с мантией. Когда плотная мягкая ткань окутала плечи Тенел Ка, она не нашла в себе сил возразить — по крайней мере, мантия очень кстати закрыла ей руки.
— Но уверяю тебя, — продолжала бабушка, — они вернутся, как только смогут.
К ним почтительно приблизились восемь лакеев в роскошных ливреях и беззвучно поставили перед принцессой и ее бабушкой два кресла. Усевшись на мягкие подушки, Тенел Ка вдруг заметила, что на посадочной площадке появилась еще целая толпа слуг — все тщательно подобранные красивые мужчины. Девушка со вздохом прикрыла глаза. Ну конечно, так она и знала! Пользуясь тем, что родители Тенел Ка в отъезде, Та\'а Чьюм решила принять внучку со всей возможной помпой, пышностью и почестями — возможно, бывшая королева тем самым надеялась убедить свою упрямую внучку, помешавшуюся на джедаях, что быть наследной принцессой куда интереснее и приятнее.
Но Тенел Ка все эти почести и размах нимало не впечатлили.
На середину площадки пружинисто вышла троица загорелых юношей, облаченных лишь в набедренные повязки, — и началось гимнастическое представление. Прочая челядь выстроилась по периметру площадки, извлекла струнные инструменты и флейты и принялись бойко аккомпанировать. Пока гимнасты и музыканты старались вовсю, бывшая королева величественно склонилась к внучке и прошептала:
— Тебе выпала редкая удача.
Тенел Ка удивленно замигала.
Та\'а Чьюм широким плавным жестом обвела поле:
— Все, что перед тобой — Хейпс и его шестьдесят три планеты, — в полном твоем распоряжении. — Бабушка прямо-таки мурлыкала. — Мало кому из несостоявшихся рыцарей-джедаев выпадает такая возможность. В конце концов, для того, чтобы держать бразды правления, достаточно и одной руки — не то что для этих ваших сражений, — вкрадчиво говорила она.
Тенел Ка скорчила гримасу — и не только потому, что слух девушки резануло слово «несостоявшихся» (это мы еще посмотрим!), но и потому, что как раз в этот самый миг там, посреди площадки, один из акробатов демонстрировал двойное обратное сальто. Ах, сколько раз сама Тенел Ка проделывала все это! И ей всегда казалось, что получается у нее неплохо. Она даже включила все эти сальто, прыжки и кувырки в свою ежеутреннюю разминку в Академии джедаев. Ах, Академия джедаев… Тенел Ка уже начала скучать по ней.
Гимнасты с поклоном закончили свое выступление, им на смену появился юноша, похожий на мускулистую загорелую молнию, и стал с невероятной скоростью жонглировать — двумя мускулистыми загорелыми руками. Тенел Ка сделалось не по себе: хрустальные шары, обручи и горящие факелы так и летали вокруг него все быстрее и быстрее.
«Вот и это я никогда уже не смогу проделать», — мрачно подумала девушка и сжала губы.
Она старалась смотреть не на руки, а на лица жонглера. Не то чтобы это было неприятно — вполне симпатичный мальчик, — но сейчас Тенел Ка с радостью променяла бы целую гвардию, симпатичных мальчиков на хотя бы секундную возможность увидеть знакомые, милые лица — Джейсена, Джейну, Лоубакку… и даже мастера Скайуокера.
— Знаешь, о чем я подумала? — Та\'а Чьюм вновь наклонилась к внучке, как будто желая поделиться внезапно осенившей ее мыслью. — А может быть, твое увечье — это такое послание, которым Сила решила намекнуть, что тебе не суждено стать джедаем и что, напротив, тебе уготован иной, высший удел — взойти на престол Хейпса?
У Тенел Ка перехватило дыхание, как будто на грудь ей наступил ранкор. «Только бы бабушка в кои-то веки ошиблась», — взмолилась она, мысленно.
9
В главном зале Академии джедаев на Явине-4 акустика была такая, что даже шепот с возвышения доносился до последних рядов. Но на сей раз никаких лекторских голосов под сводами зала не раздавалось, а Джейна, задумчиво расхаживавшая взад-вперед, ступала мягко и беззвучно. Зал был совершенно пуст, если не считать Лоубакки и Джейсена, устроившихся на каменной скамье в первых рядах.
Впрочем, нет, в зале присутствовал кое-кто еще. Перед мысленным взором Джейны одна за другой проплывали различные эпизоды с участием Тенел Ка: вот уверенная в себе юная воительница поднимает бокал за крепкую дружбу, мот старательно заплетает тяжелые косы, готовясь к джедайской тренировке, вот она ловко и легко взлетает по стенам Великого Храма, подтягиваясь по тросу на руках. Связанная с Джейсеном не только узами крови, но и Силой, Джейна знала: брат думает о том же.
Джейна уселась рядом с Джейсеном, и тотчас в зал через боковую дверь вошла Тионн — джедай-инструктор и преподавательница истории. Стоило ей подойти к троице молчаливых учеников, как Джейна отчетливо ощутила: при появлении светловолосой наставницы настроение брата тут же улучшилось. Тионн всегда учила ребят искать не одно, а несколько решений для любой задачи, находить альтернативы, смотреть на проблему с неожиданной точки зрения. Как и; всегда, ее перламутровые глаза заставили Джейсену затрепетать — в них светилась мудрость, накопленная за многие годы изучения древней истории джедаев и искусств.
— Мастер Скайуокер попросил меня… помочь вам в продолжении фехтовальных тренировок, — голос у Тионн был негромкий и мелодичный.
Джейна поежилась, стараясь не думать о смертоносном оружии, которое висело на специальном джедайском поясе ее оранжевого летного комбинезона.
Тионн подошла поближе и продолжила:
— Прошу вас, поднимитесь на возвышение — там нам будет где развернуться.
Джейсен и Лоуи послушно поднялись по ступенькам, но Джейна медлила, хотя и сомневалась, стоит ли показывать, что ее терзают сомнения. Но Тионн с мягкой терпеливой улыбкой повторила свою просьбу и ослушаться не получилось: Джейна присоединилась к товарищам.
Световой меч при каждом шаге стукал ее по ноге, мрачно напоминая о своем грозном присутствии. Сердце девочки заколотилось от ужаса, на лбу и шее выступила холодная испарина. Похоже, заставить себя продолжить фехтовальные тренировки будет куда труднее, чем она думала. Джейна глянула на брата — тот кусал губы, значит, тоже волнуется. Джейсен почуял беспокойство сестры и повернулся к ней с кривоватой улыбкой:
Новую шутку хочешь?
Джейна заставила себя усмехнуться:
Почему бы и нет?
Этот ответ застал Джейсена врасплох, и он на долю секунды задумался, а потом выпалил:
— Ладно, вот угадай: почему дроид-механик никогда не страдает от одиночества?
Джейна только плечами пожала: она знала, что лучше и не пытаться отвечать.
— Потому что он все время делает новых друзей! — сообщил Джейсен.
Неожиданно для себя самой девочка рассмеялась по-настоящему, и ее залила теплая волна благодарности к брату: напряжение отпустило. Лоуи тоже рассмеялся на свой лад — раскатисто рыкнул. На щеках Тионн проступили ямочки, а в переливчатых глазах замерцало одобрение — она явно понимала, как нелегко сейчас тем троим.
Преподавательница велела троице юных джедаям встать в ряд на расстоянии двух метров друг от друга и повернуться лицом к залу, после чего задала им серию упражнений, в которых ученики пользовались только рукоятью меча, не активируя световой клинок. Джейна по возможности очистила свое сознание от посторонних мыслей и повторяла плавные, сильные движения наставницы, как будто разучивая фигуры некоего таинственного ритуального танца.
Тионн не скрывала удовлетворения — упражнения выходили у учеников неплохо. Она велела им прерваться и подошла к Лоуи, а Джейне знаком показала, чтобы та встала позади нее, лицом к лицу с братом. Затем Тионн нажала кнопку активации на рукояти своего светового меча, и из нее вырвался, искрясь энергией, мерцающий серебристый луч.
— А теперь, пожалуйста, зажгите ваши мечи, — сказала она.
На лицо Джейсена набежала тень сомнения, и все же он заставил себя включить сверкающий изумрудный клинок. Затем со щелчком и шипением загорелся световой меч Лоуи, густого золотисто-медового цвета, как расплавленная бронза.
— Ах, будьте осторожны, господин Лоубакка, — подал голос Эм Тиди, висевший на поясе у юного вуки. — Вы ведь помните, какой у меня уязвимый и нежный механизм.
Джейна решительно прикусила губу, зажмурилась и нажала на кнопку активации своего меча. Легкое шипение — и вот он ожил. Сияние фиолетового луча и трех остальных — зеленого, золотого, серебристого — проникало сквозь веки, напевая неприятные и слишком живые воспоминания.
Фиолетовый. Именно такого цвета глаза у ночной сестры Тамит Кай.
Серебристый. Брэкисс носил серебристые одежды. Брэкисс. В Академии Тени. Там Джейсену и Джейне пришлось сражаться на световых мечах, не узнавая друг друга под голографическими масками. Малейшая ошибка грозила брату и сестре смертью.
Золотисто-бронзовый. Почти такого же цвета косы у Тенел Ка. Раненая рука юной воительницы все еще сжимает рукоять светового меча, и вот он взрывается. Лицо девушки искажается от боли и потрясения — изумрудный меч перерубает ей руку.
Да, изумрудный, изумрудно-зеленый. Такого цвета глаза у Зекка, зеленые с темным ободком. Зекк… В этот самый миг он наверняка учится очередному приему в Академии Тени, чтобы послужить Второй Империи и использовать темную сторону Силы. И если Вторая Империя атакует Новую Республику — а этого не миновать — то разве не Джейна с Джейсеном и остальные рыцари-джедаи Люка Скайуокера поклялись защищать эту самую Республику? И тогда ей, Джейне, придется сражаться. Разве может она избежать боя, если ее родная мать — глава государства?
Неужто ей предстоит сразиться с Зекком, защищая собственную мать?
Джейна вскрикнула и уронила меч на каменные плиты, словно он внезапно превратился в крайт-дракона. Через секунду остальные мечи погасли, и девочка выдохнула с облегчением.
Тионн обвела троицу юных джедаев сумрачным взором своих переливчатых глаз. Она подняла отброшенный Джейной меч и уселась на прохладные плиты, из которых было сложено каменное возвышение.
— Садитесь и вы, — пригласила она. — Я хочу вам кое-что рассказать.
Близнецы и Лоуи полукругом устроились перед наставницей — они придвинулись как можно ближе, чтобы не упустить ни слова. Тионн выпрямилась и сложила изящные руки на коленях, но, стоило ей повести рассказ, как тонкие длинные пальцы зашевелились, будто ткали незримую ткань повествования.
— Несколько тысяч лет назад, во времена великого добра и великого зла, — начала Тионн глубоким мелодичным голосом, — жила женщина по имени Номи Санрайдер, и был у нее муж Андар, который готовился стать рыцарем-джедаем. Однажды Номи с супругом отправились к его новому наставнику, чтобы отвезти ему в подарок бесценные адеганские кристаллы. По дороге на них напали жадные бандиты — они убили Андара и хотели отобрать у Номи кристаллы, да не тут-то было. Когда женщина увидела, что ее любимый муж упал бездыханным, она в отчаянии схватила его световой меч и кинулась мстить убийцам. А потом, когда Номи поняла, что натворила, ее душу наполнило раскаяние, и она поклялась никогда в жизни больше не брать в руки световой меч.
Юные джедаи внимали Тионн, затаив дыхание.
— Исполняя последнюю волю покойного супруга, Номи отвезла кристаллы его мастеру-джедаю Тону. У него она и осталась вместе с маменькой дочерью Вимой и приступила к обучению, потому что решила сама стать джедаем. Мудрость Номи росла, она училась владению Силой, но по-прежнему упорно отказывалась касаться светового меча, хотя это было оружие, подобающее рыцарю-джедаю. Однако настал день, когда Номи Санрайдер поняла — одной лишь Силой защитить близких ей не удастся. И тогда, чтобы спасти своего учителя и обезопасить дочь, Номи пришлось взять в руки световой меч и сразиться со злом, ибо она знала, что правда на ее стороне. К тому времени Номи уже была знакома со световым мечом, знала, как с ним обращаться и для чего он нужен. И с того самого дня она самоотверженно сражалась на светлой стороне Силы, вооруженная всей ее мощью. Не по нутру было Номи использовать световой меч, но она твердо знала, что иногда без этого не обойтись. Научившись принимать это, Номи Санрайдер стала великим мастером-джедаем и великим воином.
Тионн умолкла. Джейна перевела дух. Она как будто проснулась, ибо рассказы Тионн всегда повергали ее в транс. Теперь девочка вдруг ощутила, что тот ужас, который терзал ее совсем недавно, куда-то испарился, хотя тело ее прямо-таки ныло от напряжения, будто это она со световым мечом в руке прошла через все поединки, выпавшие на долю легендарной Номи Санрайдер.
Что-то тяжелое и гладкое коснулось ее сжатого кулака. Джейна опустила глаза — это Тионн вкладывала ей в руку световой меч.
— Сегодня можешь его больше не включать, — мягко сказала Тионн. — Мы и так продвинулись достаточно далеко.
10
«Эти доктора вечно лезут не в свое дело», — к такому выводу пришла раздраженная Тенел Ка.
Вот уже пятый придворный врач покровительственным и донельзя монотонным голосом нудно объясняла девушке, что, хотя ее высочество и была совершенно права, отказавшись от грубой дроидной руки, однако ей определенно стоило бы соблаговолить согласиться на биомеханический протез, который ничем, ну совсем ничем, не отличается от настоящей живой руки. Похоже, все эти докторишки вбили себе в голову, будто лучше самой Тенел Ка знают, чего ей хочется и чего нет. Наконец принцесса сдалась: она покорно подняла обрубок руки и позволила доктору делать, что та считает нужным. Придворный врач была очень довольна и согласие Тенел Ка ее вовсе не удивило. В конце концов, подумалось Тенел Ка, это единственное разумное решение.
Врач повелительно кивнула одному из медбратьев — и он тотчас принялся снимать мерку.
Потом настал черед инженера — она приладила к исполосованной шрамами коже Тенел Ка электроды и начала посылать электрические разряды, чтобы, как она сказала, проверить состояние нервов.
В это время медбрат занимался правой рукой Тенел Ка — он поместил ее в контейнер для снятия голографического изображения. И каждый раз, как инженер посылала очередной разряд, медбрат поглаживал Тенел Ка по плечу и уговаривал потерпеть еще немножко. Он с гордостью и во всех подробностях объяснял девушке, что голографический снимок правой руки будет зеркально перевернут и станет основой для модели будущего биосинтетического протеза.
Как дети, которых запустили в кондитерскую лавку, доктора сновали по комнате, командовали, пререкались и суетились. Тенел Ка погрузилась в размышления, и голоса, смешки и шаги слились в однообразный гул.
Отпрыск двух правящих семей, хейпанской и датомирской, Тенел Ка всегда помнила о своем происхождении. А потому жизненное кредо у нее выработалось такое же четкое, как и представления о преемственности, преданности, дружбе и даже о собственных физических возможностях и их пределах.
Один из этих компонентов изменился. Но изменятся ли из-за него и все остальные?
Родители с самого детства учили Тенел Ка принимать решения, основанные на здравом смысле, фактах и личном чутье. А потому она ни разу в жизни не сидела, сложа руки, пока кто-то посторонний решал за нее, как быть дальше. А что теперь? Да после травмы она только и делает, что сидит, сложа руки. То есть руку. Второй больше нет.
Тенел Ка даже не успела прийти к этому неутешительному заключению, как на Явин-4 в глухой ночи примчалась посланница Ифра и увезла Тенел Ка домой. За те несколько дней, которые девушка провела на Хейпсе, полностью вверилась в руки бабушки — Та\'а Чьюм контролировала каждую минуту жизни Тенел Ка, то, с кем она говорит и что делает, отдавала распоряжения, когда принцессе кушать и когда ложиться спать, — да что там, бабушка даже подобающие наряды для принцессы выбирала лично. И вот теперь Тенел Ка, которая, всю свою сознательную жизнь была сама себе хозяйкой, полагалась на свой разум и тело, дошла до того, что согласилась на биомеханический протез.
Неужели она так изменилась?
Да, но ведь Сила составляет неотъемлемую ее часть, она течет сквозь Тенел Ка точно так же, как королевская кровь течет в ее жилах. А вот искусственная рука — это что-то чужеродное и частью ее никогда не станет, поняла девушка. Если она примет этот протез, то в ней из-за утраченной руки произойдут глубокие перемены — не только внешние. Тенел Ка ничего не имела против перемен — но ведь эта перемена явно не к лучшему. Если уж позволять себе меняться, так только ради того, чтобы стать сильнее и мудрее.
Тенел Ка вывел из раздумий шум сервомоторов. Придворный врач и инженер показывали ей гротескную металлическую руку. Дроидную руку. Это зрелище напомнило Тенел Ка о руке, которую, как она слышала, носил пилот СИД-истребителя Кворл с тех пор, как вернулся на службу Империи. Тенел Ка яростно замотала головой — нет, нет, нет.
— Но ведь это только на время, что вы! — все тем же успокаивающим тоном проговорила врач. Тенел Ка от ее интонации затрясло, а та продолжала: — Вам нужно потихонечку привыкать к протезу, пока мы синтезируем биомеханическую руку.
Именно в этот миг Тенел Ка приняла решение. Нет, она не так уж изменилась. И если отныне Сила потребуется ей для того, чтобы справляться с простейшими повседневными делами — да будет так. Но она, Тенел Ка, ни за что и никогда не позволит себе зависеть от машины, прикидывающейся частью ее самой.
— Н-нет, — хрипло выдавила девушка, когда врач попыталась было пристегнуть ей протез.
Услышав этот голос, инженер на всякий случай попятилась, а вот врач продолжала делать свое дело так, будто ничего и не слышала.
— Это лишь часть процесса по восстановлению вашей телесной целостности, — отвратительно-мягким голосом проворковала она. — Вы хотите именно этого, я вас уверяю.
— Ничего подобного. — Тенел Ка упрямо выпятила челюсть. Внутри у нее клокотала ярость. Можно подумать, эти придворные врачи знают, как для нее будет лучше.
Врач наклонилась вперед и продолжала, будто уговаривая упрямого ребенка:
— Итак, вы согласились попробовать примерить эту руку и…
— Я передумала, — отрубила Тенел Ка, с трудом сдерживая гнев.
Губы врача были все еще растянуты в улыбку, но в глазах загорелся мрачный огонек, яснее всяких слов свидетельствовавший, что слово «нет» она за ответ считать не намерена и вообще такого слова в словаре ее пациентов быть не должно. И не может. Врач слегка отодвинулась и сделала инженеру знак помочь пристегнуть Механическую руку к обрубку руки Тенел Ка, решив, видимо, что ей легко удастся переубедить принцессу.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы носить биомеханическую руку, — убеждала она. — Даже ваш великий мастер-джедай Скайуокер не стесняется ходить с биопротезом.
Тенел Ка подумала, что выбор мастера Скайуокера уж точно не был проявлением слабости. Люк не стал меньше или больше от того, что носил протез. Он принял решение, сделал свой выбор, а ей, Тенел Ка, предстоит сделать свой, вот и все. Просто мастер нипочем не стал бы давить ей на психику насчет выбора, а тут, на Хейпсе, все поголовно только этим и занимаются, будто у них других дел нет.
— Ваша новая рука будет выглядеть совершенно как настоящая, — продолжала врач все тем же невыносимо-гладким голосом, — а уж за расходами ваша высокочтимая бабушка не постоит.
Когда холодный металл механической руки коснулся кожи Тенел Ка, девушка утратила всякий самоконтроль и вспылила:
— Нет! — выкрикнула она, бессознательно воспользовавшись Силой, чтобы оттолкнуть врача и инженера. Но механическая рука уже плотно закрепилась на ее теле и торчала вперед, как зловещая опухоль, твердая и блестящая.
— Я сказала «НЕТ»! — на этот раз Тенел Ка пустила Силу в ход уже вполне осознанно, так что протез отстегнулся и со свистом улетел в другой конец комнаты и врезался в стену. Удар был так силен, что протез разлетелся на части, которые со звоном посыпались на выложенный плиткой пол.
Комната потонула в ахах и охах, и все присутствующие, потрясенные до глубины души, уставились на Тенел Ка с укоризной.
Выплеснув накопившуюся ярость, Тенел Ка сказала гораздо более спокойным тоном:
— И именно это я имела в виду.
11
Гудящая вибрация скайхоппера Т-23 одновременно и будоражила, и успокаивала Джейсена, но почему, он определить не мог. Эм Тиди, который неотлучно находился при Лоуи в кабине, подстроил громкость динамика так, чтобы перекрыть шум моторов:
— В самом деле, господин Лоубакка, я решительно отказываюсь понимать, куда мы летим. То есть просто даже и не знаю, что предполагать.
Лоуи что-то негромко проурчал, а крошка-дроид отозвался:
— В терапевтических целях? И от чего призвана помочь эта терапия? Честно говоря, на мой взгляд, любой вид физической активности принес бы стократ большую пользу, чем вот такой бесцельный полет над джунглями.
Джейна, погруженная в глубокую задумчивость, сидела рядом с братом на покореженном пассажирском сиденье скайхоппера и рассеянно поигрывала рукоятью светового меча.
— Да мы уже попробовали, Эм Тиди, но, видишь ли, какое дело — чем бы мы ни занялись, все это сразу начинает напоминать о том, что как раз хочется забыть, — неожиданно ответила она.
Джейсен удивился: ведь приставучий дроид обращался с вопросом к Лоуи, а сестра опередила юного вуки, да и говорила она спокойно и дружелюбно, без малейшего раздражения. Вообще-то у них весь день не хватало духу выключить дроида — друзья как будто надеялись, что болтовня малютки-переводчика заполнит ту пустоту, о которой никому из них не хотелось думать.
И все же чего-то не хватает, подумалось Джейсену. Что-то непоправимо изменилось. Раньше он бы преспокойно втиснулся позади пассажирского сиденья и вытерпел любое неудобство, лишь бы Тенел Ка устроилась с полным комфортом там, где он сидит сейчас.
— Ох, беда! — приглушенно воскликнул Эм Тиди. — Какую прискорбную нечувствительность порою проявляет мой процессор! Вы ведь все неустанно думаете о госпоже Тенел Ка, а я тут… О, миллион извинений, я — ужасно виноват!
Джейсен краем глаза заметил, что Лоуи, кажется, ласково похлопал дроида по блестящему боку. Но теперь, раз уж Эм Тиди вслух заговорил о том, о чем все они так упорно молчали, Джейсен особенно остро ощутил отсутствие юной воительницы.
— Да ничего страшного, Эм Тиди. — Успокоила дроида Джейна. — Мы все по ней очень соскучились.
Джейсен тяжко вздохнул:
— Эх, жаль, я так и не успел с ней поговорить.
Джейна, Лоуи и Эм Тиди поддакнули, каждый на свой лад. А потом, будто по непроизнесенному уговору, Лоуи развернул скайхоппер обратно по направлению к Академии джедаев.
Входя в ангар Великого Храма, мастер Люк Скайуокер слегка наклонился к своему верному бочкообразному астродроиду.
— Я-то отлично, Ардва, — отвечал он на вопросительный свист дроида. — Просто мне предстоит принять важное решение.
Нахмурившись, Люк вновь обратился мыслями к прямому посланию, отправленному им во Дворец фонтанов на Хейпс. Ему так и не удалось связаться с принцем Айсолдером и Тенениел Джо, родителями Тенел Ка — вместо них на экране возникла Та\'а Чьюм, матриарх королевского рода, и в исчерпывающих выражениях сообщила Люку, что высочайшая чета отправилась в путешествие за пределы Хейпанского кластера и связаться с ними невозможно, а ее высочество и так уже претерпела тяжкую травму из-за джедайских тренировок. А потому она ни под каким предлогом не позволит девушке и слова сказать мастеру Скайуокеру. На этом бывшая королева внезапно прервала сеанс связи, чем только усилила подозрения Люка.
Дело в том, что бабушка Тенел Ка никогда не одобряла выбранного девушкой жизненного пути. Суровая старая женщина всегда хотела лишь одного — выковать из внучки достойную продолжательницу ее дела, расчетливого политика, которым она, Та\'а Чьюм, могла бы по праву гордиться.
Люк забеспокоился. Вдруг вместо того, чтобы утешить и поддержать Тенел Ка в трудную минуту, ее бабушка использует слабость принцессы в собственных целях? Родители в отъезде, девочка там осталась совсем без эмоциональной поддержки — ей, наверное, и шагу ступить не дают по собственной воле. В таком состоянии надавить на психику Тенел Ка проще простого — ей, потрясенной и растерянной, властная бабушка может навязать любое решение.
Люк встряхнулся. Какими бы политическими соображениями не руководствовалась хитроумная бывшая королева, а ободрения, которое так необходимо сейчас Тенел Ка, девочка у нее не найдет. Люк подумал о той тесной связи, которая возникла между юными джедаями в ходе совместной учебы и тренировок в академии. Вот какая близость и участие сейчас необходимы Тенел Ка, как воздух. Да, бескорыстная забота, которую могут дать ей Джейна с Джейсеном и Лоуи.
Люку вовсе не хотелось как-то влиять на выбор, перед которым сейчас стоит Тенел Ка. Ведь решение-то принимать ей, и только ей. Да и рана у нее такая, что с ней справится любой приличный медицинский дроид. А вот раны душевные залечить не так просто, и лучший бальзам для них — дружеское участие. Тогда и решение придет само собой, и это будет верное решение.
Люк с улыбкой смотрел, как Лоуи сажает скайхоппер Т-23 на посадочную площадку перед ангаром. У троицы юных джедаев тоже ноют душевные раны, и он знает, как их вылечить. Люк расправил плечи и зашагал к кораблю.
— Пойдем-ка устроим «Охотнику за Тенью» хорошую проверку перед полетом, Ардва, — на ходу сказал Люк. — Пора собираться в путь-дорогу.
Ардва вопросительно замигал и забибикал.
— Именно, — кивнул Люк. — Я принял решение.
С той самой секунды, как дядя Люк сообщил неразлучным друзьям, что они отправляются навестить Тенел Ка, Джейну как подхлестнули. Девочка вихрем пронеслась к себе в комнату, молниеносно схватила летный комбинезон, джедайское облачение, еще какие-то попавшиеся под руку вещи и вместе со световым мечом упихнула все это в небольшую походную сумку из толстой ткани. Промчавшись по каменному коридору, отозвавшемуся перепуганным эхом, и вылетев на посадочную площадку, где уже ждал корабль, Джейна начисто забыла, что именно натолкала в сумку.
Брат опередил ее — он взбежал по трапу обтекаемого «Охотника за Тенью», зажав под мышкой ком чистой одежды, а в другой руке — световой меч. Джейна прибавила ходу и нагнала Джейсена на трапе, на бегу в очередной раз восхитившись мощью корабля и его блестящей квантовой броней. Этот корабль некогда был лучшим транспортом, созданным Второй Империей. В свое время именно на нем Люк Скайуокер и Тенел Ка спасли близнецов и Лоуи из Академии Тени, после чего Новая Республика передала корабль мастеру-джедаю в личное пользование.
Вскоре на борт явился и Лоуи — на поясе у него висели световой меч и верный Эм Тиди. Люк скомандовал Ардва-Дидва поднять трап, и «Охотник за Тенью» взлетел.
Джейну пронизала восторженная дрожь, когда репульсоры подняли корабль с земли; потом в дело включились субсветовые двигатели и понесли друзей прочь от заросшего джунглями спутника. Джейна так суетилась перед отлетом, что теперь растерянно озиралась вокруг и ждала, не пойдут ли в ход еще какие ускорители.
Лоуи что-то вопросительно прорычал по поводу навигационной консоли, и Эм Тиди тотчас откликнулся:
— О нет, я совершенно уверен, что мастер Скайуокер не нуждается в нашей скромной помощи и вполне может самостоятельно проложить весьма удачный маршрут.
Люк улыбнулся вуки:
— Через минуту-другую перейдем на скорость света. Может, расслабитесь и отдохнете хоть немного?
Джейна сделала глубокий вдох и стала смотреть, как за обзорными экранами плывут звезды — словно самоцветы, тонущие в черной морской пучине. А потом каждый колючий бриллиантик вытянулся в тонкую сверкающую линию и «Охотник за Тенью» мягко прыгнул в гиперпространство.
Но расслабиться юным джедаям не удалось — уж слишком они переволновались. Остаток пути все трое тщетно пытались успокоиться и найти себе хоть какое-то занятие на борту небольшого корабля. Джейна с Лоуи уже подступились было к стабилизаторам, твердо, намереваясь выяснить, как они работают и что у них такое внутри, но тут их далеко идущие планы нарушил Люк: до родной планеты Тенел Ка было уже рукой подать.
Трое друзей поспешили в кабину. Они расселись вокруг мастера-джедая, и Лоуи принялся сканировать звездную систему, открывшуюся перед ними. Потом на его мохнатой рыжей физиономии проступило крайне озадаченное выражение, и Джейна, вглядевшись в карту, поняла, почему. Никакого Датомира среди близлежащих планет и в помине не было.
— Странно, — задумчиво сказала она. — По описаниям и картам все вроде совпадает — спорю на что угодно, мы в Хейпанском кластере.
Люк развернулся в кресле пилота. Трое друзей не сводили с него вопрошающих взоров.
— Мы действительно прибыли в Хейпанский кластер, — Люк вздохнул. — Сейчас я вам все объясню. Дело в том, что Тенел Ка — не просто девушка-воительница с захолустной планеты…
12
Широкоплечий Норис, в недавнем прошлом вожак банды Потеряшек, а ныне — будущий имперский штурмовик, аккуратно разложил на койке белые доспехи. Внимательно, подробно и неторопливо он осмотрел каждую деталь, а затем принялся облачаться в броню. Он надевал детали по одной, растягивая удовольствие.
Норис начал с ботинок, жестких и надежных. Затем наголенники и набедренники, нагрудник, нарукавники и, наконец, гибкие, но непробиваемые перчатки. Будущему штурмовику казалось, будто его самого трансплантировали в корпус дроида-убийцы, сверкающего грозной холодной белизной, превратили в боевую машину, заключенную в неуязвимую оболочку.
Он позволил себе удовлетворенно улыбнуться. Да уж, это ощущение посильнее всех тех головокружительных приключений, которые ему вместе с бандой случилось пережить в мрачных трущобах Корусанта! Конечно, Норис был самым отъявленным среди этих юных негодяев. Самым жестоким и коварным. Но штурмовиком быть лучше. В миллион раз лучше!
Его подельники тоже завербовались в ряды будущих штурмовиков и теперь, как и Норис, проходили обучение. Однако Норис был абсолютно убежден: раз уж он был самым лучшим среди Потеряшек, значит, он и теперь будет на голову выше всех остальных. А как же иначе?
Правда, имелись во всем этом и определенные минусы — взять хотя бы то, что раньше Норис был сам себе хозяин и вовсю пользовался полной свободой и независимостью. А теперь над ним есть начальство — Вторая Империя, так что, хочешь-не хочешь, а приходится подчиняться приказам. Ну ничего, при таком-то оружии да с учетом военной мощи тех, кто стоит на стороне Императора, игра стоит свеч. Да и потом, если он, Норис, покажет, на что способен, его же сразу повысят в чине — поставят командовать отрядом солдат, а если повезет, тогда он вообще станет пилотом СИД-истребителя. Точно, нечего и сомневаться — нынешний Норис куда сильнее и может наделать куда больше шороху, чем прежний, предводитель корусантской шпаны.
Да, жить стало лучше, и перспективы открываются — будь здоров.
Облачившись в доспехи, Норис внес в картину последний, завершающий штрих — водрузил на голову твердый белый шлем с черными окулярами, микрофоном и динамиками. Сухо щелкнул замочек на шее. Норис выпрямился — теперь он закован в доспехи с головы до ног и абсолютно неуязвим. Да, еще недавно он был уличным бандитом в грязных отрепьях и ничего у него не было за душой, кроме какого-то награбленного барахла. Теперь не то.
Отныне он — штурмовик Второй Империи.
Норис, громко и старательно печатая шаг, шел по коридору. Ботинки у штурмовиков что надо, так гремят — издалека слышно. Классно гремят. Пусть все знают, кто идет.
Он уже давно вызубрил наизусть план станции Академии Тени и точно знал, как кратчайшим путем попасть в тренировочный зал, куда ему велел явиться Кворл, бывший пилот СИД-истребителя. Очутившись перед наглухо запертой дверью, Норис ввел код доступа и ждал пока компьютер сверит данные и откроет дверь. О, каким восторгом обожгло Нориса, когда Кворл выдал парню секретный код — только ему, лично!
Дверь скользнула вбок с сердитым шипением, будто рядом проползла разъяренная змея. Норис, стараясь погромче топать замечательными новыми ботинками, шагнул в зал без окон — и дверь за ним сомкнулась.
Кворл стоял посреди тренировочного зала, а в левой руке, обтянутой черной перчаткой, у него поблескивало копье самого зловеще-многообещающего вида. Дроидный протез сжимал сверкающее древко с такой силой, что на металле уже появились вмятины. Центральный зубец у наконечника копья выступал вперед, а по бокам загибались два других, поменьше, и все вместе напоминало колючий драконий хвост.
— Опаздываешь, — недовольно уронил Кворл. Он занес протез — и вдруг со всей силы сервомоторов метнул в ошарашенного парня смертоносное оружие!
Норис такого подвоха никак не ожидал: грозное острие вот-вот вонзится ему в нагрудник. Он только и успел что в панике крикнуть «нет!», и динамики, встроенные в шлем, десятикратно увеличили громкость этого вопля. А через секунду копье ударило ему в грудь с такой силой, что, казалось, наконечник должен был выйти у парня из спины.
Нориса впечатало в стену, и шлем гулко ударился о переборку. В глазах у парня потемнело, ему казалось, он вот-вот потеряет сознание, но сначала увидит, как копье вонзается ему в сердце-и замер в предчувствии невыносимой боли, смертельной боли. Он хотел было крикнуть Кворлу: «Ты же мой учитель, что ж ты меня предал, за что убил..?»
Но через долю секунды он очнулся и отчетливо услышал, как копье звякнуло об пол, не причинив ему, Норису, ни малейшего вреда. Парень изумленно опустил взгляд на собственную грудь, целую и невредимую, если не считать крошечной выщербинки там, куда ударило копье.
Вы это чего? — воскликнул потрясенный Норис. — Зачем?
Я хочу внушить тебе уважение к доспехам штурмовика, — сумрачно, но спокойно отвечал Кворл. — Кроме того, я хочу, чтобы ты не пострадал от чрезмерной уверенности в себе. Да, эти доспехи защищают от многих видов оружия, вроде, например, этого копья, — пилот СИД-истребителя кивнул на копье, валявшееся на полу.
Норис поднял его и резко выпрямился, сверкнув на учителя сузившимися от ярости глазами. Старик-пилот выставил его полным идиотом! И еще издевается! Норис ощутил, как его затопляет неуправляемая ярость. Парня так и подмывало кинуться на учителя и всадить в него зубчатое копье.
— Но не вздумай верить, будто эти доспехи идеальны. — Кворл полез в карман мундира, извлек смертоносный бластер и проворно навел его на Нориса. — Вот, к примеру, этому бластеру все равно — что твоя кожа, что доспехи.
Норис замер: черный безжалостный ствол намертво приковывал взгляд. Зато ум его метался, как загнанный зверь. Ну надо же так вляпаться! Во что он ввязался?! И за что Кворл на него так взъелся? Норис лихорадочно соображал, успеет ли он метнуть копье, выбить бластер из рук старика и сшибить с ног его самого. Вот был бы урок старому пилоту!
Но Кворл перехватил бластер за ствол и протянул Норису рукоятью вперед.
— Держи. Будет твоим личным оружием.
Норис выронил копье и дрожащими от счастья руками ухватил бластер. Рукоять легла в его обтянутую перчаткой руку как влитая. Кворл кивнул:
— Потренируешься стрелять в цель, — и с этими словами направился к панели управления у двери.
Серые стены зала, сделанные из светопоглощающего материала, мягко замерцали.
И внезапно Норис очутился посреди мрачной сырой пещеры, со стен и потолка которой свисали скользкие сталактиты, а с пола, как клыки хищника, вздымались сталагмиты. Где-то журчала вода невидимого ручейка, а неверный, мертвенный свет, казалось, сочился со стен вместе с влагой. Однако сам воздух в зале ничуть не изменился — Норис чувствовал это сквозь дыхательные фильтры.
— Стены этого зала поглощают бластерные выстрелы, — объяснил Кворл. — Твое оружие включено на полную мощность. Отдачи большой не будет, но тебе нужно научиться держать в руках бластер; целиться и стрелять по мишени. А теперь внимание. Сейчас они пойдут в атаку.
Норис завертел головой.
— Какие такие они? — насторожился он. — Кто в атаку?
Влажный пещерный сумрак, казалось, сгущался на глазах, плодя зловещие зыбкие тени. Окуляры искажали зрение, и Норис навострил уши.
Отовсюду доносились непонятные звуки и голоса — какое-то урчание, гудение, жужжание. Это еще что за звери? Или не звери? Но кто? Норис прикинул, кто бы мог издавать подобные туки — грызуны или, может, насекомые, но голоса-то у них все равно были малоприятные и угрожающие. «В такой пещере, наверно, даже насекомые и то хищные и с хорошего ранкора размером», — встревоженно подумал парень.
Норису неоднократно случалось охотиться в трущобах Корусанта на гранитных слизней, клыкастых тараканопауков, диких крыс-мутантов и прочую увлекательную живность, так что интуиция многоопытного охотника твердила ему: парень, выдохни, сейчас-то вокруг тебя просто стенки тренировочного зала в Академии Тени, ну, проекция на них качественная, и все дела. Да какая тут вообще может быть опасность, удивился Норис. Нет, ну правда, это же просто…
Но пещера все равно казалась реальной. Даже слишком. Норису уже и запахи стали мерещиться.
И вдруг откуда-то с потолка, издав леденящий душу вопль, прямо на Нориса спикировало нечто на кожистых крыльях. Глаза у существа гигантские, но узкие, как щелки, а на голове торчали не то остроконечные уши, не то антенны, но самое главное — крылья оканчивались острейшими когтями, и чем ближе подлетала тварь, тем отчетливее Норис видел эти когти.
Майнок. Вообще-то грозным хищником майнока не назовешь, но, оценив когтекрылья и оскаленные клыки, Норис решил — этот конкретный майнок может считаться хищником. Уж очень у него вид поганый.
Парень нацелил бластер на летучую тварь нажал спусковой крючок, но промахнулся — луч рассек сталактит и спугнул еще несколько штук майноков, которые, понятное дело, не обрадовались. А потом на Нориса «ломанулась» целая орава когтекрылых, недовольных, что в их темной уютной пещере кто-то посмел зажечь яркий свет.
Норис давил на спуск вновь и вновь и старался бить как можно точнее, и лучи прорезали клубящиеся сумерки. Лучи слепили глаза, да тому же окуляры мешали по-прежнему, и Норис мало что различал.
А майноки верещали вовсю и с немыслимым проворством уворачивались от смертоносных лучей.
Нет, так нечестно! Это тренировка на меткость или дрессировка майноков? Норис почувствовал, что вот-вот вскипит. По-хорошему Кворл должен был позволить ему палить в ничего не подозревающую жертву из окна — именно так Норис привык действовать на улицах Корусанта. А это не тренировка, а непонятно что!
Промазал. И опять промазал. Да что за наказание! Луч бластера бил мимо цели, а майноки вились вокруг и хлопали крыльями, скалили зубы и верещали так, что уши закладывало. «Неужели Кворл нарочно расфокусировал настройку бластера, чтобы я мазал?» — заподозрил Норис.
И вдруг парень осознал, что сам виноват в этом позоре — неправильно целится. Напугался, слишком положился на слух, вот и мажет.
Первый майнок вновь ринулся в атаку, щеря кубы и выпустив когти, готовый порвать Нориса в клочья. В долю секунды парень прицелился и выпустил из бластера длинный луч, пронзивший тельце пещерной твари. Майнок взвизгнул, рухнул вниз и напоролся на торчавший вверх сталагмит.
— Получилось! — победоносно выкрикнул Норис, но у него над головой закружила сразу троица майноков, привлеченная ярким лучом.
Норис выпалил… и опять промазал. Майноки разделились: один зашел со спины, другой спереди, а третий пикировал сверху. Но Норис развернулся, напомнив себе, что при стрельбе очень полезно думать головой, а уж потом прицеливаться и стрелять. Есть! Одним майноком меньше. Разлетались тут.
Оставшаяся парочка когтекрылых отступать не собиралась, но Норис сделал резкий поворот, сосредоточился и… Майнок, атаковавший с тыла, потерпел неудачу — когти у него со скрипом соскользнули с брони белых доспехов. Но Норис даже не обратил на него внимания — он взял на мушку второго майнока и подбил его.