Женщина взяла с конца стола старую деревянную чашу и, наполнив вином, протянула дочери:
— Поделись с братьями, душенька.
Талия с улыбкой на устах осторожно отпила глоток, причмокнула и передала чашу ближнему брату. Вытерла рот тыльной стороной ладони и жадно впилась глазами в разрезанную пополам дыню.
— Мама?
— Возьми дыню, отдай семечки козе и съешь кусочек. И не забудь о том, что нужно делиться. — Женщина закупорила бурдюк с вином и посмотрела на Рагош-ски. — Скажи, отчего ты готов сделать для меня так много? Только не нужно ссылаться на прихоть.
Рагош-ски отвечал ей неторопливо, обдумывая каждое слово:
— Большинство людей здесь, в Афинах, так же как и во всем мире, живут, словно… сомнамбулы, что бродят во сне. Они существуют, но живы лишь отчасти, жизнь их не бьет ключом, они не погружены в жизнь. Те же, кто живет по полной, — как путеводные звезды.
— Мы приехали посмотреть испытания и уточнить некоторые факты. — Скалли пришлось взять инициативу в свои руки. — Как вы, наверное, уже знаете, погибло несколько человек, и у нас есть основания полагать, что их смерть имеет непосредственное отношение к Брайт Энвил.
— Ты не можешь думать, что я одна из них, — недоверчиво качая головой, откликнулась женщина. — Как могу я?
Как раз в этот момент из низенькой двери бункера вышел Бэр Доули, щуря глаза от ветра, растрепавшего его длинные волосы и рыжую с белым клоком бороду. Увидев Скалли и Малдера, он помрачнел под стать штормовому небу.
Похоже, их приезд не стал для него приятной неожиданностью.
— Мои слова относятся не к ситуации, — сказал Рагош-ски, вспоминая многие десятилетия, проведенные в храме Имхотепа, — а к внутренней истине.
— Не знаю, каким образом вам обоим удалось заполучить допуск на секретные испытания, агенты Скалли и Малдер. Я не оспариваю ваше право и не могу сразу отправить вас обратно. К превеликому сожалению. — Он упер руки в боки. — Но зарубите себе на носу: не смейте путаться у нас под ногами. Мы работаем. Испытания установки нужно провести завтра рано утром. У меня нет ни времени, ни желания нянчиться с парочкой агентов.
— Теперь ты говоришь, словно мой муж, — улыбнулась женщина, взяла желтый и зеленый перцы, разрезала пополам и, удалив семена, по привычке разложила их сушиться на узкой полке.
— Последние четыре года я как-то обхожусь без няньки, — процедил Малдер.
— В этом случае ему известна твоя истинная ценность, — сказал Рагош-ски.
— Господин Доули, — вмешалась Скалли, — мы приносим извинения за то, что приехали в самый разгар подготовки к испытаниям. Поверьте, я бы предпочла получить ответы на все вопросы в Калифорнии. Но вы и вся ваша команда растворились, не поставив нас в известность, и тем самым не оставили нам выбора.
— Он называет меня сварливой теткой и даже хуже того, — отвечала женщина, энергично нарезая перцы.
— Когда я говорил с вами, информацией вы меня не баловали, — вставил Малдер.
— Вот здесь он не прав, — кивнул Рагош-ски.
— Чем богаты, — огрызнулся Доули и повернулся к капитану Иву, давая понять, что разговор окончен. — Свежая распечатка спутниковой метеосводки. — Он протянул Иву ворох бумаг. — Все точно так, как мы рассчитывали. В настоящий момент ураган от нас километрах в трехстах пятидесяти, и сила его достаточна велика, так что нас он не минует. Нам везет: завтра утром Энику накроет шторм.
Женщина застыла с ножом в руках.
— Везет? — переспросил Малдер. Ив изучил сводку и кивнул:
— Спасибо тебе за эти слова, — тихо сказала она, с осторожностью принимая похвалу.
— Согласен.
— Завтра ты уедешь, и тебе больше не придется отвечать за его поступки, — кивнул ей чужестранец.
— Постоите, давайте разберемся, — стоял на своем Малдер. — Где ядерная установка? В одном из прилетевших с нами ящиков или уже стоит в бункере?
— Мне бы хотелось, чтобы он узнал о моем решении уехать отсюда, если я приму таковое. — Она продолжала кромсать перцы, превращая их в овощную кашу.
Доули выдавил презрительный смешок.
— Отнесу ему весточку, если хочешь, — согласился Рагош-ски.
— Агент Малдер, на этот раз вы меня разочаровали! Вы что, не знаете, что такое бункер? Бункер — это укрытие от ядерного удара. Значит, устройство никак не может быть установлено где-то поблизости. Логично?
Женщина ссыпала нарезанные перцы в большой горшок и занялась луком. Острый аромат вмиг разнесся по крохотной хижине.
Представившаяся возможность поучить действовала на Доули умиротворяюще.
— Думаю, уж лучше выбрать тебя, чем солдат, — задумчиво сказала она. — По крайней мере, ты передашь ему, что мы в безопасности.
— Брайт Энвил установлена в лагуне на противоположном конце острова. Ее доставили из Сан-Диего на «Далласе». Все готово к испытаниям, ждем только начала шторма.
— Значит, ты согласна ехать? — спросил Рагош-ски.
— Вы сделали все от вас зависящее, чтобы держать испытания в секрете, — заговорила Скалли. — А потом почему-то выбираете заброшенный островок, который лежит прямо на пути мощнейшего урагана. Любой здравомыслящий человек старается держаться от тайфуна подальше. Вы представляете себе, какой ущерб может нанести шторм такой силы?
— Не знаю. Но скажи ему, что мы с друзьями, или что-нибудь в этом роде, что хочешь, раз это все равно неправда. — Краем ладони они столкнула в горшок нарезанный лук.
Доули прищурился, словно хотел попенять Скалли за ее тупость, но передумал и рассмеялся:
— Неправда? — переспросил он, не в силах разгадать намерения женщины.
— Отлично представляю, агент Скалли! Подумайте сами: когда на островок обрушится ураган и сметет все на своем пути, кому придет в голову, что он тут не один поработал?
Атолл Эника.
Пятница, 17. 15
При мысли о надвигающемся шторме голову Скалли сжимало как в тисках. Она стояла на берегу и смотрела на потемневшие закатные облака и хмурое штормовое небо.
У бункера уже относительно мирно разговаривали Бэр Доули, Малдер и капитан Ив. На мелководье лагуны в ожидании пассажиров покачивался капитанский катер. На фоне тревожного, взбаламученного моря вода в лагуне выглядела зеркально гладкой. Волны разбивались об окружавшие лагуну коралловые рифы, оставляя за собой седую пену.
Когда Скалли вернулась к бункеру, оттуда выбежал техник. Вид у него был весьма взволнованный.
— Капитан Ив, вас срочно просят к телефону! — Ив покосился на свою портативную рацию, явно недовольный тем, что ему не позвонили лично. — Сообщение с «Далласа». С вами хочет поговорить начальник связи.
— Он говорил, что готов принять все, что угодно, — проговорила она, по-прежнему глядя куда-то вдаль. — И я убеждена, что сказал он это искренне. Но что, если ученики убедят его совершить сделку? Что же тогда будет с нами? — Она наклонилась, взяла ягненка, положила на стол и приготовилась снимать с костей мясо. — Скажи ему все, что угодно, расскажи ему такую историю, которая, как тебе покажется, больше всего нам на руку — детям и мне.
Малдер взглянул на Бэра Доули и замети:
— Может, решили отменить испытания?
Рагош-ски быстро кивнул:
— Ну это вряд ли! — сказал Доули.
— Да не волнуйтесь вы так: если по случаю дождя матч не состоится, вам вернут корешок билета. Посмотрите в другой раз.
— Как скажешь.
Доули молча покачал головой, словно недоумевая по поводу неистощимого юмора Малдера.
— Это необходимо сделать для нашей же пользы. — Она перестала работать ножом, чтобы взглянуть на него. — Не важно, какое решение приму я, но я благодарна тебе за все, Рагош-ски.
Все пятеро зашли в тесный бункер. Скалли с удовольствием спряталась от сырого, пронизывающего ветра. Капитан Ив подошел к телефону, прикрепленному к внутренней фанерной стене бункера, и снял наушники.
Он долго молчал. Потом спросил:
— Капитан Ив у телефона, — сказал он выслушав сообщение, помрачнел. — Как их сюда занесло в такой шторм? — Подождал ответа. — Ладно. Как далеко они от нас? — Опять пауза. — И больше никого в этом диапазоне нет? — Нахмурился. — Держите связь.
— Как зовут твоего мужа? Кого я должен искать в тюрьме?
— Мы только что получили сигнал бедствия, — сказал он Доули. — Рыболовное судно с Гавайев под японским флагом. Попали в шторм, и, кроме «Далласа», поблизости никого нет. Это обычный радиосигнал бедствия, но они просят срочно помочь. Мы не можем не ответить.
— Имя его — Сократ. Меня зовут Ксантиппа. — Женщина швырнула на доску седло барашка и принялась резать его на маленькие куски.
Доули даже покраснел от возмущения.
— Я займусь этим, — сказал Рагош-ски.
— Позвольте, но вы же сами говорили, что район полностью очищен! Никаких судов вокруг Эники быть не должно! — Он повысил голос. — И вообще, какого черта эти кретины делают в море в такую погоду? Выходить в море в шторм — чистое безумие.
— И вернешься до восхода? — уточнила Ксантиппа. Ее дети, каждый с куском дыни в руках, как раз вбегали в хижину. Оба мальчика радостно вопили.
— Золотые слова! — буркнул под нос Малдер.
— Конечно. До восхода.
Ив старался изо всех сил сдерживаться.
Ксантиппа поспешила урезонить детей.
— К рассвету я непременно решу, как поступить, — пообещала она. — Надеюсь, что сон придаст мне мудрости.
— Господин Доули, из-за всей вашей секретности у нас не было возможности пригнать сюда флот патрульных катеров и расчистить воды как следует. Вы ведь сами не хотели, чтобы кто-нибудь заметил повышенную активность в этом районе. Что могли, мы сделали, но никто не застрахован от ошибок. Океан большой, ничего удивительного, что пропустили одну маленькую рыбацкую лодку.
Направляясь к двери, Рагош-ски кивнул со словами:
Тяжело вздохнув, Доули засунул ручищи в карманы джинсов и заявил:
— Тогда желаю тебе сладких снов и спокойной ночи.
— Считаю, следует оставить их там, где они есть. В другой раз будут умнее и не сунутся в море, не узнав прогноза погоды.
Терпение Ива лопнуло:
— Господин Доули, спасать терпящего бедствие — морской закон. Для меня он свят. Я всю жизнь провел на море и не намерен изменять принципам из-за вашего любимого детища.
— Ну и куда же вы их денете, когда поднимете на борт? Свидетели нам не нужны.
ы могли бы свалить меня даже птичьим перышком. Я был похож на изумленного до крайности юного подмастерья, открывшего рот, но не знающего, что сказать при встрече с Великим Человеком. Возможно, по этой самой причине мой отец добился для меня этой должности, и в возрасте семнадцати лет я сопровождал сэра Генри Макферсона в Египет, а предстоящая археологическая экспедиция сулила ему открытия древностей, сравнимые лишь с легендарными успехами Генриха Шлимана. Но экспедиция провалилась. Сэр Генри, уже на пороге триумфа, необъяснимым образом исчез как-то ночью и был убит, что более или менее подтверждалось показаниями арабов.
— Разместим в трюме. Если вообще удастся их спасти.
Это случилось двадцать пять лет назад. Королева Виктория все еще оставалась на троне. Я продолжал заниматься наукой, выполнял свою упорную, хоть и скромную работу по египтологии, и встречи с сэром Генри на тихой улочке Александрии ожидал не больше, чем рукопожатия Рамзеса II.
— А что, если это шпионское судно? Может, не только у нас родился такой проект? Представьте себе, что установку вроде Брайт Энвил хочет сделать другая страна.
Но я все-таки увидел его. И он увидел меня. Когда сэр Генри протянул мне руку, я пожал ее. Ладонь оказалась твердой и сухой.
Скалли чуть не рассмеялась, но медведеподобный физик говорил совершенно серьезно.
— Да уж, если японские рыбаки-шпионы насмотрятся на нашу боеголовку, — вставил Малдер, — они быстренько ее скопируют, наладят дешевое производство, и Брайт Энвил можно будет купить в любом магазине электронной техники.
И все прошедшие годы мгновенно обратились в ничто. Я снова стал заикающимся мальчишкой. А он заговорил, как всегда, уверенно:
Доули метнул на него свирепый взгляд, но ответом не удостоил, а обратился опять к капитану:
— Ну ладно, капитан Ив. Но вы хотя бы выясните, кто они такие и какого черта их сюда занесло. Рыбу здесь никто не промышляет.
— Я думаю, это судьба, что мы так с тобой встретились, Дэвид.
Вздохнув, капитан Ив спросил в трубку:
Не меньше, чем сам факт нашей встречи, меня поразила его внешность. Конечно, нелегко судить о возрасте человека, намного старше тебя, но, на мой взгляд, он выглядел точно так же, как и в день нашего знакомства в 1899 году. Я наскоро проделал несложный мысленный подсчет. К этому дню ему должно было быть уже за восемьдесят.
— Как называется судно? — Услышав ответ, Ив побледнел. — «Фукурю Мару», — повторил он.
— Да, я должен объясниться, — сказал он, словно читая мои мысли. — Давай отыщем укромное местечко. У меня есть что рассказать.
— «Счастливый Дракон»?
Мы заняли столик в греческом кафе, снаружи, но в самой глубине галереи, в тени. На улице и так уже почти стемнело. Дневной поток пешеходов давно иссяк, но любители вечерних прогулок еще бродили по улицам. Александрия не слишком похожа на весь остальной Египет. Ее современная архитектура ближе к европейской, и до тех пор, пока мусульман не позвали к вечерней молитве, можно было подумать, что мы сидим на веранде где-то в Италии, а не в Африке.
Скалли задумалась.
Сэр Генри заказал напитки. Официант-грек едва их не расплескал. Он посмотрел на сэра Генри с явной неприязнью, и сдерживал его негодование только тот факт, что мы были англичанами и он ничем не мог помешать нам здесь находиться.
— «Счастливый Дракон»? Что-то о нем я вроде бы слышала…
Я выпил. Сэр Генри приступил к рассказу.
— Подтвердите прием, — командовал в трубку Ив. — Скажите, мы идем на помощь. Готовьте «Даллас» к немедленному отплытию.
Повесив трубку, он обратился к Скалли:
— Это произошло на такой же улочке, — начал он, — здесь, в Александрии. Случайная встреча оказалась столь же удивительной, как и наша с тобой сегодня. Все было как в романе, словно сцена из книги Райдера Хаггарда: случайное столкновение с таинственной женщиной под вуалью, находка, ведущая к самым удивительным археологическим открытиям, и дальнейшие таинства, до сих пор остававшиеся в секрете… Потрясающий сюжет, как, уверен, ты бы мог выразиться в те дни.
— Вы могли слышать о другом японском рыболовном судне с таким же названием. В 1954 году оно оказалось рядом с островом Бикини, когда там проводили испытания водородной бомбы под кодовым названием «Замок Браво». Экипаж получил большую дозу облучения, и разразился международный скандал.
— А теперь судно с таким же названием опять оказалось неподалеку от места проведения ядерных испытаний? — насторожился Малдер. — Это не может быть случайным совпадением!
Скалли поспешила прервать ход его мысли
— Малдер, ради Бога, остановись! Не хочешь ли ты сказать, что это… явился корабль призрак тех самых японских рыбаков, чтобы сорвать испытания Брайт Энвил?
Малдер беспомощно вскинул руки.
— Ничего подобного, Скалли! Мне бы твое воображение! — Он притворно задумался. — Однако мысль занятная.
Скалли повернулась к капитану.
— Капитан, возьмите меня с собой! — Взглянула на Малдера, не хочет ли и он присоединиться.
— Нет, благодарю покорно! Предпочитаю остаться на тверди земной. У меня и здесь есть чем заняться. — Когда Скалли и капитан Ив вышли на берег, Малдер крикнул вдогонку: — Скалли, не забудь надеть спасательный жилет!
Оказавшись на палубе эсминца, Скалли старалась не мешаться под ногами.
Капитан Ив отдал приказ рулевому развернуться и выйти в штормовое море. Низкий коралловый островок уплывал все дальше, «Даллас» миновал лабиринт барашков над коварными подводными скалами и вышел в открытое море, спеша на помощь попавшему в беду рыболовному судну.
Скалли не раз пыталась завязать разговор, но не находила нужных слов. У капитана Ива был встревоженный вид: он все время хмурился, нервно подергивал уголком рта. Наконец, собравшись с духом, Скалли выпалила:
— Капитан Ив, когда вы услышали название судна, вы пришли в смятение. Что вы знаете о «Счастливом Драконе»? Я имею в виду то, первое судно.
Бросив на нее взгляд, он сжал губы в тонкую бледную полоску и опять уставился через забрызганное дождем стекло на неспокойное море. У него поднялся и снова опустился кадык.
— Я присутствовал на испытаниях «Замок Браво», агент Скалли. Когда я пришел служить на флот, мне довелось видеть не один ядерный взрыв. Я всегда мечтал быть моряком и, как многие другие честолюбивые новобранцы в то время, даже «коллекционировал» ядерные взрывы. Мы старались попасть на корабли, которые шли на испытания. Тогда мы считали это своего рода развлечением.
Зрелище весьма впечатляющее, должен вам сказать. Что касается испытаний «Замок Браво», так о них вообще отдельный разговор. Новая конструкция, максимальная по тем временам мощность ядерного взрыва… Насколько я понял, произошла ошибка в расчетах, и вместо пяти мегатонн мощность получилась чуть ли не пятнадцать. Взрыв, эквивалентный пятнадцати миллионам тонн тринитротолуола. Сама по себе эта цифра — пустой звук, если начать сравнивать… Бомба, сброшенная на Хиросиму, эквивалентна двенадцати с половиной килотоннам тротила. Значит, взрыв «Замка Браво» был мощнее в тысячу двести раз. Одновременно взорвались тысяча двести бомб! — Он покачал головой.
— Если бы вы только видели! Огненный шар был километров шесть в диаметре. Скалли сглотнула.
— Такое лучше не видеть. Ведь находиться рядом было опасно? Ив слабо улыбнулся.
— Многие из нас получили значительную дозу облучения. Как снег, с неба сыпал какой-то белый порошок. Потом мы узнали, что это кальций из превратившегося в пар кораллового песка. Судя по всему, опасная зона оказалась намного больше, чем мы предполагали.
— И поблизости случайно оказалось японское рыболовное судно? — подсказала Скалли.
— Да, «Счастливому Дракону» на этот раз не посчастливилось. Они ловили рыбу километрах в ста пятидесяти к востоку от Бикини. Довольно далеко, но, к несчастью, прямо с подветренной стороны от радиоактивных осадков.
Через две недели, когда судно вернулось в родной порт, все двадцать три члена экипажа заболели. Правительство США предложило своих специалистов для оказания врачебной помощи, но химический состав осадков сообщить отказалось. Боялись, что по составу русские смогут определить тип бомбы. Один рыбак скоро умер от вторичной инфекции.
Льюис Штраус, председатель Комитета по ядерной энергетике, заявил, что никакой ответственности за случившееся США не несет — рыбаки сами оказались в опасной зоне и, вообще, «Счастливый Дракон» скорее всего русское шпионское судно.
— Русское шпионское судно?! — повторила Скалли, не веря своим ушам.
— Именно так он и выразился. — Прищурившись, капитан Ив посмотрел ей прямо в глаза. — Вот почему я не допущу, чтобы еще одно злополучное судно болталось в море, рискуя попасть под радиоактивные осадки. Если оно еще не потонуло.
— Но, насколько я поняла, это оружие не дает смертоносных осадков. Брайт Энвил — всего лишь небольшая экспериментальная установка, и весь океан она не отравит.
Ив скептически улыбнулся.
— Разумеется. По расчетам бомба «Замок Браво» тоже была в три раза слабее, чем оказалась на самом деле. В отличие от Бэра Доули я получил неплохой урок. Установка Брайт Энвил разработана с использованием совершенно новой технологии, и сколько бы серий компьютерного моделирования ученые ни провели, они напрочь забывают о побочных эффектах. Рисковать я не хочу.
Помолчав, Скалли спросила:
— Вам не кажется, что… что в появлении второго «Счастливого Дракона» есть что-то сверхъестественное? Почему именно здесь и именно сейчас?
— Сверхъестественное? — Ив чуть заметно улыбнулся. — Нет, тут всего лишь совпадение. Кто знает, может, это просто распространенное название японских рыбацких лодок? Но новых жертв я не допущу.
Небо темнело, тучи сгущались, затягивая петлей горизонт. Чувствительные приборы «Далласа» уже давно запеленговали судно, и эсминец шел прямо на него. Вот Скалли уже различила смутные очертания, то поднимавшиеся на гребень, то нырявшие вниз. Когда «Даллас» подошел поближе, Скалли растерялась: она увидела совсем не то, что ожидала. Ей представлялся не то «Летучий Голландец», не то потрепанная, старая посудина, чудом держащаяся на плаву.
«Счастливый Дракон» выглядел совсем новеньким и меньше всего походил на жертву кораблекрушения. Тем не менее капитан Ив развернул «Даллас» бортом к судну. Внизу, на палубе, размахивая руками, стояли два мокрых рыбака, еще один остался в рубке.
— Судно крепкое, — сказал Ив. — Думаю, дотащим его до атолла на буксире.
Скалли поспешно кивнула, так и не поняв, то ли он спрашивает ее мнение, то ли просто • констатирует факт. Ив кинул ей непромокаемый плащ и вызвал несколько членов экипажа.
— Поднимите всех на борт. Дайте сухую одежду и накормите супом.
Тем временем за окнами рубки рыбацкой лодки показалось еще двое. Когда моряки с «Далласа» помогли рыбакам подняться на борт, те двое вышли на палубу. Первым вышел гаваец — седой, весь в шрамах и, судя по мутно-белым глазам и осторожным движениям, совершенно слепой. Когда по мокрой лестнице на борт «Далласа» начал карабкаться второй, от неожиданности Скалли чуть не вскрикну. Это была Мириел Брэмен.
Атолл Эника.
Пятница, 18.05
Малдер взглянул на хмурое небо, и ему вспомнились рекламные проспекты с лучезарным тихоокеанским закатом. Мрачные серые облака с неприятным желто-зеленым оттенком, как гангрена, расползались над горизонтом.
Он начал напевать «Штормовую погоду», но перестал: слова не приходили на память.
— Как же вы мне надоели, агент Малдер! — К нему подошел Бэр Доули. — Скажите, вы остались из-за технического интереса к Брайт Энвил или из боязни шторма?
— Да, — невпопад ответил Малдер. — Вы угадали.
Его ответ показался Доули смешным, и он фыркнул.
— Вы со своим расследованием меня достали: постоянно путаетесь под ногами. У меня хлопот невпроворот, а тут еще вы! — Он вздохнул. — Ну ладно, раз уж вы здесь, придется ввести вас в курс дела. А то понадумываете всякой всячины.
Доули крикнул техникам в бункере:
— Возьму джип и поеду проверю еще разок установку. — Повернулся к Малдеру и пригласил: — Поехали, посмотрите все сами.
Из бункера, протирая стекла очков, вышел Виктор Ожильви.
— Уже проверили, Бэр. Как только прилетели, мы сразу же туда отправились. Она в полном порядке.
— Отлично. — Ветер трепал рыжие волосы и бороду Доули. — Но ведь я не интересовался проверяли вы установку или нет. Я сказал, хочу проверить сам. Хочу еще раз лично посмотреть, ясно?
— Но ты нужен здесь, Бэр! — Судя по тону, приближение шторма и испытаний ввергло молодого ассистента в панику.
— Нет, не нужен, черт вас побери! Мало того, что я нянчусь с этим агентом ФБР, так прикажете еще и вам всем носы вытирать?!
Заметив обиженный взгляд Виктора, Бэр сказал уже мягче:
— Не беспокойся, Виктор. В диагностику я не полезу, а тут в бункере ты и без меня отлично справишься. Через час вернусь. Нам с агентом Малдером надо успеть все посмотреть и засветло вернуться. Сам знаешь, перед тайфуном быстро темнеет.
Малдер и Доули отправились за бункер, где стоял накрытый брезентом джип. Доули сдернул брезент, швырнул его под навес и ловко запрыгнул в машину. «Как лихой ковбой на верного коня», — подумал Малдер.
Малдер сел рядом, и Доули (ему было тепло и удобно в джинсовой куртке и фланелевой рубашке) скептически оглядел его костюм. «Кто бы мог подумать, что на остров в Тихом океане нужно брать с собой теплые вещи?» — мрачно подумал Малдер. Дул сырой, промозглый ветер.
— Когда начнется ливень, ваш костюмчик намокнет, — съехидничал Доули.
Малдер пригладил пиджак и ослабил галстук.
— А я захватил пару гавайских рубашек, просто переодеться все некогда.
Доули включил стартер, и джип рванул, как на ралли, по расчищенной в джунглях дороге, подпрыгивая на ямках и корнях.
Малдер молчал: он пытался заговорить, но при такой езде зуб на зуб не попадал. Вцепившись в руль, Доули не сводил глаз с дороги. Гудел мотор, свистел ветер.
Скоро джунгли расступились и показался океан. Волны то набегали, то отступали, создавая оптическую иллюзию: перед глазами все кружилось, как будто островок стоял на по поворотном круге. В мелкой лагуне за зубчатыми рифами вода была довольно спокойной. Посередине стоял плот с необычной технической конструкцией, напомнившей Малдеру незабываемые фантастические фильмы пятидесятых.
— А вот и установка Брайт Энвил, — нарушил молчание Доули. — Новое слово в технике. Ну разве не чудо?
На взгляд Малдера, установка смахивала потерпевший крушение инопланетный корабль, но он тактично согласился.
— Видите опоры подвески? Мы могли взорвать установку и под водой, но на плоту удобнее устанавливать диагностику.
Длинные металлические провода и трубки паутиной оплетали боеголовку и уходили в джунгли вдоль дороги к бункеру. На пересечении стояли подстанции.
— А это световоды, — объяснял Доули. — По их оптическим волокнам пойдет информационный сигнал. Они испарятся в первую секунду взрыва, но световой импульс на долю секунды опередит ударную волну, и мы получим всю необходимую информацию. Так что до того, как эта штуковина взорвется, у нас будут все данные. Ну а потом их расшифрует компьютер. Кроме того, в джунглях установили фотокамеры. Думаю, хотя бы некоторые из них переживут взрыв и тайфун, и у нас будут отличные снимки.
— Доверьте лучшие мгновения «Кодаку»! — съязвил Малдер.
— Вот именно!
— И вы полагаете, что на фоне шторма ядерный взрыв никто не заметит? — спросил Малдер, глядя на установку. — Насколько я понимаю, взрыв водородной бомбы может в буквальном смысле стереть с лица земли этот островок.
Доули небрежно махнул рукой, словно отметая доводы Малдера:
— Да, если бомба большой мощности. А заряд Брайт Энвил сравнительно невелик, примерно такой, как у бомбы, сброшенной на Нагасаки. Для боеголовки это сущая безделица.
Вспомнив два японских города, уничтоженных в конце второй мировой войны, Малдер подивился более чем своеобразному представлению Доули о «безделице».
— Да что там говорить, — продолжил Доули. — У современных межконтинентальных баллистических ракет мощность боеголовки выше в пятьдесят, а то и в сто раз, причем боеголовки у них разделяющиеся и с независимым наведением. Конечно, в свое время, на заре юрского периода, «Фэт Мэн» и «Литтл Бой» считались мощными бомбами, ну а в сравнении с сегодняшними возможностями это детские игрушки.
На ветровом стекле блестели капли теплого дождя. Прикрыв глаза козырьком, Малдер смотрел на рахитичную на вид установку.
— А зачем нужно ядерное оружие малой мощности? — спросил он. — Специально, для покупателей с тощим кошельком?
Бэр Доули покачал головой.
— Вы упустили из виду главное. Брайт Энвил не дает выпадения радиоактивных осадков! Благодаря изобретению доктора Грэгори все продукты радиоактивного распада сгорают во вторичных реакциях. Уж не знаю, как он только додумался, но его открытие решает политическую проблему использования ядерного оружия. Боеголовку Брайт Энвил можно на самом деле использовать, а не просто блефовать.
— И вас это радует? — покосившись в его сторону, спросил Малдер.
— Послушайте, а какой смысл бросать на город бомбу, если потом из-за радиации он полвека будет непригоден для жилья? Десятилетиями люди будут умирать от рака. Кому это надо? — Ухмыльнувшись, Доули поднял палец. — А с помощью Брайт Энвил можно превратить вражеский город в блин, а потом занять его, расквартировать там штаб и объявить своей территорией. Можно сразу приступить к репарациям. Это что-то вроде нейтронной бомбы, только наоборот, помните? Смертельная радиация и никаких разрушений.
— А я думал, с нейтронной бомбой покончили из-за отрицательного общественного резонанса: ведь она предназначалась для истребления мирного населения.
Доули пожал плечами.
— Политика меня не интересует. Я занимаюсь только физикой. Остальное меня не касается.
— Выходит, вы изобрели Брайт Энвил, ядерное оружие, которое правительство сможет пустить в ход, ничуть не заботясь о последствиях. А политика вас ничуть не интересует?
Доули, не выключая мотора, молча вылез из джипа и пошел проверить соединения световодов, нажал на кнопки подстанций и убедился, что все светодиоды на приборных досках мигнули зеленым огоньком. По-видимому, моральная сторона его нимало не трогала, но он чувствовал на себе взгляд Малдера. Кончив возиться с датчиками, он выпрямился и медленно повернулся лицом к ветру.
— Ладно, агент Малдер, если честно, я думал об этом. Много думал, но факт остается фактом: ответственности я не несу. И не надо читать мне нотации.
— Удобная позиция, верно? — Малдер нарочито его провоцировал, надеясь, что ему удастся вывести его из терпения и тот выболтает что-нибудь.
Но Доули на удочку не попался и спокойно ответил:
— Я читаю газеты. Смотрю Си-эн-эн. Я достаточно умен, но не делаю вида, что интересуюсь, какова будет реакция других стран. Мне это совершенно безразлично. Я инженер-физик, причем очень неплохой. Я знаю, как сделать, чтобы установка работала. Вот это мое дело. А тем, как ее лучше использовать, пусть занимаются эксперты по внешней политике.
— Понятно. Вы изобрели новую боеголовку, и если кто-то ею воспользуется, чтобы стереть с лица земли город в какой-нибудь Боснии, вы не будете считать себя виновным в смерти невинных людей? Так ведь?
Доули почесал подбородок.
— А как по-вашему, агент Малдер: Генри Форд виновен в смерти тех, кто погиб в автомобильных катастрофах? А производитель оружия отвечает за вооруженные ограбления магазинов? Мы изобрели средство, которым будет пользоваться правительство. Всего лишь способ разрешения конфликтов.
Если какой-нибудь кретин вроде Саддама Хусейна или Муамара Каддафи вознамерится швырнуть доморощенную урановую бомбу в Нью-Джерси, я хочу быть уверен в том, что наша страна сумеет достойно защитить себя и нанести ответный удар. Политикой я не занимаюсь. Пусть политики решают, в каких случаях следует пользоваться этим оружием. Ведь не мне определять внешнюю политику страны. Я бы очень удивился, если бы ко мне в лабораторию явился политик и начал меня учить, как проводить эксперименты. Это было бы странно, верно?
— С какой стороны посмотреть, — уклонился от ответа Малдер.
— Ясно одно: ученые в политике смыслят мало. Если мы, руководствуясь представлениями, основанными на обрывочной информации, начнем лезть не в свое дело, то кончим так же, как… как Мириел Брэмен, которая протестует против использования ядерного оружия, хотя не имеет ни малейшего представления, кто принимает конкретные решения и почему. Уверяю вас, Мириел Брэмен разбирается во внешней политике ничуть не лучше меня.
Бэра Доули понесло, и Малдер, не перебивая, слушал.
— Знаете, а ведь она мне нравилась! — Доули посмотрел на свои большие руки. — Мириел — настоящий ученый. Когда у доктора Грэгори возникали проблемы, у нее всегда находилось нетрадиционное решение. Но, к сожалению, она имела обыкновение задумываться над тем, что не входило в ее должностные обязанности, — и вот полюбуйтесь, куда ее это завело! Когда она ушла из Центра Тэллера, а потом погиб доктор Грэгори, нам пришлось туго. И теперь, после стольких усилии, я никому не позволю сорвать испытания. — Доули ткнул пальцем в сторону плота с установкой. — Я за нее отвечаю. Я не имею права на ошибку: установка должна сработать.
Завершив проверку оборудования, Доули вытер руки о джинсы и залез в джип.
— Славно мы с вами подискутировали, агент Малдер. Но обратный отсчет уже начался, а у меня еще полно дел. Испытания начнутся завтра утром, в четверть шестого. Прямо как испытания в Тринити-Сайт. Правда, тогда из-за урагана, разыгравшегося ночью в Нью-Мексико, испытания задержались. А мы, наоборот, на ураган рассчитываем.
Доули нажал на газ, из-под задних колес веером полетел песок, джип развернулся и помчался к бункеру.
Малдер взглянул на часы: до начала испытаний осталось только десять часов.
Борт эсминца «Даллас».
Пятница, 20.09
В ранних сумерках взбаламученная вода казалась мутной и грязной. Луна спряталась за тучами. Гулко завывал ветер.
Прильнув к поручню, Скалли стояла у опутанного серыми канатами борта «Далласа», ежась от сырости. Внизу, на палубе «Счастливого Дракона», суетились матросы. Несколько крепких, мокрых от пота и дождя моряков помогали трем рыбакам, слепому мужчине с изуродованным шрамами лицом и Мириел Брэман подняться на эсминец.
Словно завороженный, капитан Ив смотрел, как слепец карабкается по громыхающей лестнице, не в силах оторвать взгляд от страшных следов ожогов и пустых мертвых глаз. Несмотря на крепчающий ветер, слепой благополучно добрался до палубы и медленно повернулся лицом к Иву, как будто видел, что тот на него смотрит. По обезображенному шрамами лицу скользнула тень улыбки.
Скалли с интересом следила за ними, но заметив, что на палубу поднялась Мириел Брэмен, повернулась в ее сторону. Скалли вдруг показалось, что Мириел ее подставила, заманила в ловушку. От внезапного неприятного предчувствия у нее похолодело внутри.
Не дожидаясь, пока Мириел ее заметит, Скалли громко, чтобы перекричать шум ветра и волн, спросила:
— Надеюсь, вы не станете уверять нас в том, миз Брэмен, что оказались здесь по чистой случайности?
Мириел Брэмен удивленно оглянулась и, узнав Скалли, помрачнела.
— Значит, вы и без меня знали все о Брайт Энвил, агент Скалли? Ну и дура же я! Ловко вы обвели меня вокруг пальца. А я-то разболталась…
— Ничего подобного! — растерялась Скалли. — Я…
Брезгливо поморщившись, Мириел поправила очки и разметавшиеся на ветру волосы.
— И как только я додумалась откровенничать с агентом ФБР!
К Скалли подошел капитан Ив.
— Вы знаете эту женщину?
— Да, знаю, капитан. Она возглавляла общество противников ядерного оружия в Беркли. Кроме того, она может иметь отношение к смерти доктора Эмила Грэгори, руководившего проектом «Брайт Энвил».
Капитан Ив прищурился и, нахмурившись, заметил:
— Вы выбрали неподходящее время и место для морской прогулки.
— Уверена, что и название судна выбрано не случайно, — вставила Скалли. — «Счастливый Дракон» — это не просто совпадение. Они думали, что никто не вспомнит это название. Вероятно, они полагали, что удачно пошутили.
Ив подозвал нескольких матросов.
— Отведите всех в свободные нижние каюты. Узнайте имена, устройте как следует, но проследите, чтобы они не доставили нам неприятностей. Похоже, это не просто потерпевшие кораблекрушение.
Он повернулся и взглянул на слепого незнакомца, все так же стоявшего рядом с умиротворенной улыбкой на изуродованном лице.
— Надо связаться с господином Доули и узнать его мнение на этот счет.
— Думаю, он не слишком обрадуется новым посетителям, — сказала Скалли. — Особенно некоторым из них.
— Пожалуй, вы правы.
Трое рыбаков были явно обрадованы тем, что попали на борт огромного устойчивого эсминца, а Мириел и слепец вели себя, как военнопленные. С гордо поднятой головой Мириел прошествовала за моряками по трапу вниз.
— Капитан Ив! — закричал моряк с палубы «Счастливого Дракона». — Думаю, вам стоит спуститься сюда, сэр. Мы тут кое-что нашли. Взгляните лучше сами.
— Хорошо. Уже иду.
— Можно и мне с вами, капитан? — спросила Скалли.
— Непременно. Похоже, вы не меньше моего знаете об интересующих нас обстоятельствах. «Чем дальше, тем страннее».
— К сожалению, ни у кого из нас нет полной картины.
Они перелезли через поручень и по скользкой металлической лестнице начали спускаться на палубу принайтовленной к «Далласу» рыбацкой лодки. Опасаясь внезапного порыва штормового ветра, Скалли изо всех сил цеплялась за мокрые перекладины-ступеньки.
Внизу, спрятавшись за мощным эсминцем, подпрыгивал на волнах «Счастливый Дракон». Похоже, рыбацкая лодка ничуть не пострадала от шторма: все оборудование цело, палуба и корпус без единой царапины… Правда, Скалли не специалист и судить о состоянии маленького судна не может.
Как только они спустились, подбежал матрос и начал докладывать:
— Все системы работают, сэр. Повреждений не обнаружено. Никаких причин, чтобы посылать сигнал бедствия, у них не было. Судно в полном порядке.
— Может, они испугались шторма? — предположил Ив.
Скалли быстро затрясла головой:
— Нет, я не верю, что они терпели бедствие. Они сделали это нарочно: другого способа попасть на испытания Брайт Энвил у них не было.
Капитан Ив молча потер подбородок и дернул себя за ус.
Из трюма показалась голова еще одного матроса.
— Очень необычная конструкция корпуса, сэр. Никогда не видел такой лодки. Она, можно сказать, бронированная. Такой прочной посудины раньше я не встречал.
— Необычная конструкция, — пробормотала Скалли. — Может, ее сделали специально для прогулки в ураган?
— Тайфун, — поправил ее капитан Ив.
— Сильный шторм, — сказала Скалли. — Для выхода в море на маленьком судне во время шторма нужна специальная конструкция.
— Но ведь это рыбацкая лодка, — заметил стоящий рядом моряк.
— Вернее, ее должны были принять за рыбацкую лодку, — размышляла вслух Скалли. Ив покачал головой.
— Посмотрите на снасти и сети — новенькие, только что из магазина. Эти сети ни разу не забрасывали в воду. Это только декорация… для маскировки. Думаю, вы правы, агент Скалли, здесь что-то не так.
Из заднего грузового отсека вылез еще один матрос.
— Никакой рыбы там нет, сэр. И никакого груза тоже, кроме запаса еды и одной бочки.
— Бочки? — переспросил Ив. — С чем?
— Я не стал без вас открывать, сэр. Вдруг там что-то важное?
Вслед за капитаном Скалли спустилась в трюм, где стояла прикованная к стенке корпуса цепью бочка. Скалли лихорадочно соображала, вспоминая все, что знала о Мириел Брэмен. Она ярый противник ядерного оружия. Она может иметь отношение к смерти доктора Грэгори. И здесь она появилась не случайно, а чтобы сорвать испытания Брайт Энвил. Для достижения своих целей Мириел не остановится ни перед чем…
Капитан Ив взял у матроса отвертку и поддел крышку бочки.
— Постоите! А вдруг там бомба?! — крикнула Скалли.
Но Ив уже приоткрыл крышку и замер, словно ожидая взрыва. Взрыва не последовало, и он открыл металлическую крышку полностью.
— Ничего. Только какой-то черный порошок. Похож на пепел.
Сердце Скалли гулко застучало, она подошла поближе и, взяв у матроса фонарь, посветила в бочку и заглянула внутрь. На две трети бочка была заполнена жирным черным порошком.