Это точно сон, - понял Хот. Но он не хотел просыпаться. Вместо этого он отчаянно ухватился за шанс вновь повидать старого друга, даже если тот был просто иллюзией, вызванной в воображении его собственным разумом.
- Мне тебя не хватало, - сказал он. - Твоих напутствий, твоей мудрости. Сейчас они нужны мне еще больше, чем всегда.
- Ты не горел желанием слушать меня, когда я был жив, - ответил призрак Перникара, задев самые потаенные чувства вины и раскаяния, похороненные глубоко в подсознании Хота. - Ты многому мог у меня научиться.
Забавная мысль осенила генерала.
- Неужто я все время был твоим Падаваном, Мастер Перникар? Таким молодым и глупым, что даже не подозревал, что ты пытаешься выучить меня путям Силы?
Перникар негромко рассмеялся.
- Нет, генерал. Мы оба уже немолоды - хотя и делили вместе немалую долю глупостей.
Хот угрюмо кивнул. На мгновение он замолчал, просто наслаждаясь присутствием Перникара, несмотря даже на то, что тот был здесь только духом.
Потом он задал вопрос, зная, что должна быть причина этой искусной шараде, сотворенной его подсознанием:
- Почему ты пришел?
- Армия Света - орудие добра и справедливости, - сказал Перникар. - Ты боишься, что оступился, но вглядись в Силу и узнаешь, что нужно сделать, чтобы снова отыскать тропу.
- Тебя послушать, так это очень просто, - проговорил Хот, чуть качнув головой. - Неужели я и вправду так низко пал, что не могу даже вспомнить основы учения нашего Ордена?
- В падении нет стыда, - вставая на ноги, сказал Перникар. - Стыдно, когда ты отказываешься подняться вновь.
Хот тяжело вздохнул.
- Я знаю, что должен делать, но у меня не хватает средств. Бойцы на грани гибели: они изнурены и подавлены силами противника. А остальные джедаи больше не верят в наше дело.
- Фарфэлла по-прежнему верит, - заметил Перникар. - Несмотря на все ваши разногласия, он всегда оставался лояльным.
- Сдается мне, я навсегда прогнал Фарфэллу, - признал Хот. - Он не хочет иметь ничего общего с Армией Света.
- Тогда почему его корабли до сих пор на орбите? - парировал Перникар. - Ты прогнал его в гневе, и он боится, что ты мог перейти на темную сторону. Покажи ему обратное, и он снова последует за тобой.
Перникар отступил на шаг назад. Хот почувствовал, что начинает понемногу возвращаться в сознание. Он мог бы перебороть это. Мог постараться изо всех сил остаться в мире грез. Но были дела, которые предстояло сделать.
- Прощай, старый друг, - прошептал он. Глаза его медленно раскрылись, обнажив осознанный мир и пустую темноту палатки. - Прощай.
Сон этой ночью к нему не вернулся. Вместо этого он долго и тщательно раздумывал над тем, что сказал ему Перникар. Его близкий друг всегда был тем, к кому он обращался во времена смятения и неурядиц. Логично, что его разум вызвал в воображении образ Перникара, чтобы снова наставить его на путь истинный.
Он знал, что ему нужно будет сделать. Он переступит через гордыню и попросит у Фарфэллы прощения. Им придется отложить в сторону свои личные разногласия и действовать во благо джедаев.
Выйдя по утру из своей палатки, он первым делом решил отправить к Фарфэлле посланника. Но к собственному удивлению обнаружил, что один из людей Фарфэллы уже явился поговорить с ним.
- А я все гадала, проделала ли я это путешествие напрасно, - признала посланница, когда лорд Хот пригласил ее в свою палатку. - Я боялась, что вы откажетесь даже видеть меня.
- Приди вы на день раньше, вы оказались бы правы, - сознался он. - Прошлой ночью мне было... откровение, которое многое изменило.
- Тогда нам повезло, что я прибыла сегодня, - с радушным поклоном ответила она.
- Да, повезло, - пробормотал он, но что-то ему подсказывало, что сон вовсе не имел родства с удачей. Воистину, Сила была могучим и таинственным союзником.
* * *
Бэйн по-прежнему ощущал яд в своем организме, ведя землеход по безбрежным и пустым равнинам Амбрии. Грохот двигателя не мог полностью заглушить дребезжание и лязг хлама, сваленного в кучу в багажнике. Шум не давал ему полностью выбросить из головы воспоминания о предыдущих владельцах транспорта, но он не ощущал никаких угрызений совести за их смерть.
Он оставил их лежать на земле - посреди поля боя, где они собирали трофеи. Их смерть дала ему силу держаться, но волна энергии, которую он ощутил, уже отступала. Ему хватит сил не подпускать синокс еще несколько часов, но необходимо было отыскать настоящее лекарство.
Нужно найти Кэлеба. Если он сможет добраться до целителя, надежда остается. Но до жилья человека было еще очень далеко.
Это лишь вопрос времени, когда его тело поддастся параличу а разум поглотит лихорадочное безумие, вызванное токсином. Однако гнев еще позволял ему сохранять ясность мыслей.
Он не был зол на Гитани. Она поступила так, как должно поступать служителю темной стороны. Его ярость была направлена вовнутрь - на собственную слабость и неуместное высокомерие. Следовало предвидеть подлинную глубину коварства Гитани.
А вместо этого он позволил ей отравить себя. И если он сейчас умрет, его великое откровение - «Правило двух», спасение ситов - умрет вместе с ним.
* * *
Кэлеб почувствовал приближение землехода задолго до того, как увидел или даже услышал его. Это походило на сильное волнение ветра, черную тучу, заслонившую солнце. Когда транспорт затормозил перед лачугой, Кэлеб уже сидел снаружи и поджидал его.
Человек, вышедший из машины, был крупным и мускулистым - прямая противоположность худощавому и жилистому Кэлебу. Он был одет в темную одежду, с пояса его свисал крючковатый светомеч. Кожа была серой, как зола, а черты лица искажала гримаса жестокости и презрения. Хоть он и не был восприимчив к Силе, Кэлебу не составило труда распознать в незнакомце слугу темной стороны. Единственное, чего он не мог почувствовать - это каким сильным на самом деле был зловещий посетитель.
Но Кэлеб и прежде имел дело с могущественными созданиями. И джедаи, и ситы в прошлом приходили к нему, и он прогонял их всех. Он оставался слугой простого народа, тех, кто не мог помочь себе. Он не желал быть частью войны между Светом и Тьмой.
Мужчина чопорной походкой направился к нему. Из почти омертвевающих пор сита разило отвратительным зловонием яда. Этот смрад смягчался лишь запахом кипящего супа, висящего над огнем. Калеб расшевилил угли прутом, восстанавливая жар костра, и между делом приглядевшись к неестественному цвету лица своего гостя. Симптомы синокса были безошибочны. Он предположил, что этот обреченный человек проживет еще день, прежде чем умрет.
Он не заговорил пока мужчина не подошел вплотную, маяча над ним, словно призрак самой смерти.
- В твоем теле яд, - безмятежно произнес Кэлеб. - Ты пришел за лекарством, - продолжил он. - Я не дам его тебе.
Мужчина не отозвался. Не удивительно, учитывая его состояние. От яда язык его пострескался и разбух, а горло пересохло и покрылось нарывами. Когда он опустил руку на рукоять светомеча, его намерение стало понятно без слов.
- Я не боюсь смерти, - сказал Кэлеб ничуть не изменившимся голосом. - Ты можешь пытать меня, если хочешь, - добавил он. - Боль для меня не имеет значения.
И в подтверждение своих слов он погрузил руку в кипящий котел. Запах ошпаренной плоти смешался с ароматами супа и яда. Выражение его лица не изменилось, даже когда он вытащил руку и поднял ее, чтобы показать.
Кэлеб увидел сомнение и замешательство в глазах незнакомца, взгляд, который он наблюдал уже очень много раз. В прошлом стоицизм служил ему хорошую службу, часто расстраивая планы тех ситов и джедаев, что его разыскивали. Они не могли понять его, а именно это и было нужно.
Его нисколько не заботила их война или то, какая из сторон лучше. На самом деле, во всей Галактике существовало только одно, что его волновало. И это представление было его единственной надеждой защитить ее от стоящего перед ним чудовища.
* * *
Бэйн был сильно озадачен действиями своевольного человека. Его последняя надежда на жизнь только что отказала ему, и он совершенно не знал, что с этим делать. Он чувствовал мощь в этом человеке, но она не была мощью темной или светлой стороны. То была даже не мощь Силы в обычном понимании. Он черпал энергию из почвы и камней; гор и лесов; земли и неба. Несмотря на иную ее природу, Бэйн чувствовал, что сила мужчины была велика. Он нашел ее непривычность беспокоящей, тревожащей. Неужели он проиграет эту битву разумов? Неужели этот простой человек - человек с бледнейшим проблеском Силы - действительно был способен бросить вызов Темному Повелителю ситов?
Будь разум целителя слаб, Бэйн мог бы просто заставить его подчиниться приказу, но его воля была так же тверда, как черный металл котла, в который он опустил свою руку. К тому же он продемонстрировал, что боль и угроза смерти не в состоянии заставить его изменить свое мнение. Даже сейчас Бэйн чувствовал, как разум Кэлеба выстраивает стены, чтобы заблокировать боль, пряча ее так глубоко, что она почти исчезала. Но он прятал и что-то еще. Что-то, что отчаянно старался утаить от Бэйна.
Бэйн прищурился, когда понял, что это. Он пытался скрыть присутствие другой, защищая ее любой ценой от туманного, лихорадочного восприятия Темного Повелителя. Он перевел все внимание на маленькую, ветхую лачугу целителя. Мужчина не сделал ни единого движения, чтобы остановить его. Он вообще не отреагировал.
Дверь была прикрыта лишь длинной занавеской, безмятежно колышущейся на ветру. К дальней стене безмолвно прижалась молодая девушка с расширившимися от ужаса глазами.
Зловещая улыбка облегчения коснулась уголков губ Бэйна, когда он увидел правду. У Кэлеба все же имелись слабости; кое-что его заботило. Вся его сила воли была ничем из-за одного маленького недостатка. И Бэйн не против был воспользоваться им в своих интересах, чтобы получить необходимое.
Мысленным приказом он поднял перепуганную девчонку в воздух, выволок ее наружу, и подвесил вверх ногами над кипящим котлом целителя.
Кэлеб вскочил на ноги, в первый раз продемонстрировав настоящие эмоции. Он потянулся к ней, но потом отдернул руку; глаза его заметались между дочерью и человеком, который буквально держал ее жизнь в кулаке.
- Папочка, - прохныкала она. - Помоги.
Мужчина склонил голову, признавая поражение.
- Хорошо, - сказал он. - Ты победил. Ты получишь лекарство.
Исцеляющий обряд длился всю ночь и весь следующий день. Кэлеб прибегнул ко всем возможным травам и корешкам: некоторые были сварены в кипящих водах его котла; другие растерты в пасту; а кое-что разложено прямо на разбухшем языке Бэйна. На протяжении всего процесса Бэйн был на чеку, готовый обрушить месть на дочь целителя, если его попытаются предать.
Но по прошествии нескольких часов он стал понемногу ощущать, как синокс выходит из тела, вытягиваемый лекарствами. Вечером следующего дня все следы яда улетучились.
Бэйн вернулся в лагерь, чтобы собрать вещи. Вскоре он был готов оторваться от земли и оставить Амбрию.
После завершения лечебного ритуала он, недолго думая, решил избавиться как от отца, так и от дочери, за свидетельство его слабости. Но то были помыслы человека, ослепленного своим высокомерием. Его недавняя встреча с Гитани показала ему все опасности такого пути.
Кэлеб и его дочь не представляли угрозы ни ему, ни его целям. К тому же Кэлеб обладал способностями, которые однажды могли понадобиться вновь. Несмотря на все свое могущество, темная сторона не была сильна в целительном искусстве.
Потому он оставил их в живых. Смысла или пользы в их смерти не было. Убийство без причины или выгоды - жалкое удовольствие садистски настроенных глупцов.
Внося координаты Руусана в навикомпьютер, Бэйн был полон решимости очистить темную сторону от глупцов.
Глава 27
Когда «Валцин» прибыл на Руусан, Бэйн с удивлением обнаружил в системе флотилии как ситов, так и джедаев. Ситы создали вокруг планеты блокаду, стараясь, по-видимому, помешать джедаям привести подкрепление товарищам на поверхности.
Хотя, на взгляд Бэйна, джедаи не прилагали никаких усилий, чтобы прорвать блокаду. Их корабли довольствовались тем, что выжидали, укрывшись вне досягаемости вражеского огня. А ситы не могли атаковать без того, чтобы не оставить без защиты свой строй, разорвав формацию. Результатом было напряженное затишье, при котором ни одна из сторон не решалась сделать первый ход.
Несмотря на блокаду, Бэйн смог посадить корабль на Руусане, не привлекая ничье внимание. Джедаи не проявляли интереса к судам, направляющимся на планету, а ситы патрулировали строем, предназначенным для обороны от крупномасштабных вторжений. Назначением блокады было остановить десантные транспорты, корабли поддержки, и их эскорт; она была совершенно бесполезна против одного звездолета-разведчика или истребителя.
Сенсоры корабля засекли лагерь ситов сразу же, как он вошел в атмосферу, и Бэйн повел «Валцин» в глубь планеты. Блокадные патрули не обнаружили его, а маячок корабля он вывел из строя, когда покидал Легон. Никто не знал, что он здесь. Бэйн планировал еще некоторое время сохранять такое положение вещей.
Он посадил корабль под прикрытие небольшой горной цепи в нескольких километрах от лагеря. Придя пешком, он привлечет меньше внимания. К тому же, он хотел сохранить в секрете местоположение «Валцина» на случай, если потребуется совершить поспешное бегство. Бэйн выбрался из корабля и отправился в долгий поход для встречи с Кааном и его ситскими дружками.
Восприятие этой планеты значительно отличалось от любой другой, где он успел побывать. Это был уставший мир, измотанный и истощенный бесконечными войнами, ведущимися на его поверхности. В воздухе витал нездоровый дух - словно некая заразная болезнь разума и духа. Сила на Руусане была велика: ее источником были джедаи и ситы, находившиеся здесь в огромном количестве. И все же он чувствовал, что та была в смятении, кружилась в водовороте замешательства и противоречия. Маятник не склонялся ни в сторону Тьмы, ни в сторону Света. Вместо этого обе стороны сошлись, слились воедино, превратившись в отвратительную, неопределенную серость.
Далеко на востоке Бэйн видел кромки величественных лесов Руусана. Он чувствовал джедаев, скрывающихся в их чащобах, хоть они и использовали светлую сторону, чтобы утаить себя. Лагерь ситов примостился на западе, в нескольких километрах от границ леса. Между ними простиралась обширная панорама умеренно чередующихся холмов и долин: место всех крупных битв, которые так долго велись на Руусане. Постоянные сражения перемежались шестью крупномасштабными столкновениями - битвами, в которых каждая из сторон привлекала свою полную силу, пытаясь уничтожить врага или, по крайней мере, вытеснить его с планеты. Три раза Хот и Армия Света получали превосходство; три других боя отошли в актив Каану и Братству. Но никто из победителей не проявил достаточную решительность, чтобы положить конец войне.
По едкому запаху смерти Бэйн заподозрил и о нескольких мелких стычках, недавно прошедших за эту территорию. Его подозрения подтвердились, когда он поднялся на вершину холма, и взору его открылась панорама резни. Сложно было сказать, кто победил: повсюду лежали тела, облаченные в одежды обеих сторон, перемешанные, словно бойцы даже после смерти на долгое время сцепились в ненависти. Большая часть мертвецов, похоже, была последователями джедаев и приспешниками ситов, нежели настоящими Рыцарями или членами Братства. Хотя он и заметил на нескольких темные ситские одеяния.
Над смертоносной равниной зависли «хвастуны» - уникальная коренная форма жизни Руусана. Их было не меньше пяти; сферической формы и разного размера, от одного до двух метров в ширину. Округлые тела покрывал густой зеленый мех, тут же были выступающие по бокам придатки, похожие на плавники, и развевающиеся позади длинные лентообразные хвосты. За исключением темных, лишенных век глаз, видимые черты лица у них отсутствовали.
Отчеты сообщали, что «хвастуны» обладали разумом, но Бэйну они казались животными, рыскающими среди останков побоища. Когда он приблизился, то понял, что они общаются, даже в отсутствие рта. Они проецировали мысленные образы поддержки и утешения, словно стремились залечить раны испещренной шрамами земли.
При приближении Бэйна они разлетелись, юркнув в разные стороны, словно причудливый косяк рыб, способный плыть по небесам. Подойдя ближе, он увидел, что «хвастуны» собрались над раненым. Мужчина-человек был едва жив, но зияющая рана у него в животе явно свидетельствовала о том, что до ночи он не протянет.
Он носил одежды ситов, а рядом с его распростертой рукой валялись обломки светомеча. Бэйн признал в нем одного из низших студентов Академии Коррибана: настолько слабого в темной стороне, что не было даже смысла запоминать его имя. Хотя он Бэйна знал.
Простонав, мужчина перекатился на спину и, приподнявшись, присел, опершись головой и плечами на соседний камень. Его глаза - остекленевшие и расширенные - моментально прояснились и обрели фокус.
- Повелитель Бэйн..., - выдохнул он. - Каан сказал нам... что ты мертв.
Отвечать ему не было смысла, поэтому Бэйн промолчал.
- Ты пропустил сражение..., - пробормотал мужчина, едва слышимый за клокочущим журчанием крови, бьющей ключом из его горла.
Приступ кашля оборвал его слова. Он был слишком слаб даже для того, чтобы поднять руку и прикрыть рот, когда изрыгнул красные пятна крови на черные сапоги Бэйна.
- Битва была восхитительна, - наконец прохрипел он. - Это честь... пасть в таком славном бою.
Бэйн громко расхохотался, отреагировав на такую нелепость единственным подходящим ответом.
- Слава ничего не значит для мертвых, - сказал он, хотя было не совсем понятно, слышит ли его вообще мужчина в своей лихорадке.
Он повернулся, чтобы уйти, но помедлил, ощутив, как немощная рука схватила его за ногу.
- Помоги мне, Повелитель Бэйн.
Стряхнув со своего сапога вцепившуюся руку, он ответил:
- Меня зовут Дарт Бэйн.
Раздался отвратительный хруст, когда он опустил свой сапог, раскрошив череп мужчины об поддерживающие камни. Тело бойца сотряслось в конвульсии и замерло.
Чистка ситов началась.
* * *
Повелитель Каан лежал на небольшой койке у себя в палатке, закрыв глаза и бережно массируя виски. Усилие, которое требовалось, чтобы удерживать последователей в сжатом кулаке, давалось высокой ценой, и голова его постоянно пульсировала тупой и неотступной болью.
Несмотря на успех в недавних сражениях с джедаями, настроение в лагере ситов было напряженным. Они пробыли на Руусане слишком долго - бесконечно долго - а сообщения о победах Республики в отдаленных системах все продолжали просачиваться. Даже с его способностью манипулировать и воздействовать на разумы других Темных Повелителей, становилось все сложнее сохранять сосредоточенность Братства на борьбе против Армии Света.
Он знал, что есть один верный путь покончить с войной, и покончить быстро. Ментальная бомба. Каан провел много ночей, гадая, решится ли воспользоваться ею. Если они заманят джедаев в ловушку и используют ментальную бомбу, ее взрыв полностью изничтожит врага. Но будет ли объединенная воля Братства достаточно сильна, чтобы выдержать такую мощь? Или их тоже подхватит взрывная волна?
Он то и дело отклонял мысль прибегнуть к бомбе, как слишком опасную. Это оружие было настолько ужасным, что даже он - Темный Повелитель ситов - боялся им воспользоваться. И все же каждый раз он снова и снова обдумывал этот вариант, прежде чем снова отбросить его в небытие.
Звук снаружи заставил его открыть глаза и сесть. Спустя мгновенье внутрь заглянула Гитани, уже прослывшая его правой рукой.
- Они готовы, Повелитель Каан.
Он кивнул и поднялся, задержавшись на секунду, чтобы успокоиться и собраться. Если он проявит слабость, остальные могут обернуться против него. Он не может этого позволить. Не сейчас, когда они так близки к окончательной победе. Вот почему он созвал остальных Темных Повелителей на последнее собрание, чтобы укрепить их решимость и обеспечить дальнейшую преданность.
Гитани пустилась через лагерь; Каан последовал за ней к большой палатке, где ждали другие Повелители. Он зашел внутрь с твердостью и целеустремленностью, излучая уверенность и власть.
Каждый раз, когда он входил в помещение, присутствовавшие на собрании в знак почтения поднимались на ноги. Так было и сейчас, однако один продолжал сидеть, скрестив руки на своей плотной груди.
- Ты слишком тучен, чтобы встать, Повелитель Копеж? - многозначительно осведомилась Гитани.
- Я думал, в Братстве все равны, - огрызнулся тви’лек, обращаясь скорее к Каану, а не к ней.
Каан знал, что ему придется проявить осторожность. Это было не в первый раз, когда голос Копежа шел в разрез лидеру Братства, а кто-то даже заимствовал у того свои реплики. К несчастью, он был одним из тех, на кого сложнее всего было влиять, и кто почти не поддавался контролю.
- Равны. Ты абсолютно прав, Повелитель Копеж, - с утомленной улыбкой произнес Каан. - Садитесь. Все садитесь. Нет нужды в таких бессмысленных формальностях.
Остальная группа, как он и велел, вновь заняла свои места. И все же было видно, что они по-прежнему ощущали напряжение между ним и Копежом. Прошествовав к столу для совещаний, Каан окатил помещение волной утешения.
- Война против джедаев почти закончена, - объявил он. - Они на грани краха. Они отступили в леса, но им негде больше прятаться.
Копеж иронично фыркнул.
- Мы слышим эту присказку уж слишком часто.
Потребовалось огромное усилие, чтобы сохранить самообладание, но Повелитель Каан сумел ответить спокойным, ровным голосом.
- Любой, кто сомневается в нашей стратегии на Руусане, волен сказать, - предложил он. - Как уже было отмечено на этом собрании, мы все в Братстве Тьмы равны.
- Меня волнует не только Руусан, - ответил Копеж, заглотнув приманку и поднявшись на ноги. - Мы теряем позиции повсюду в Галактике. Республика наступает нам на пятки. Но вместо того, чтобы прикончить их, мы даем им перегруппироваться!
- Большая часть наших первых побед состоялась до того, как джедаи объединили свои силы, - напомнил ему Каан. - Сама суть атаки на Республику состояла в том, чтобы выманить джедаев. Мы хотели втянуть их в сражение по нашему выбору: в эту битву, здесь, на Руусане.
Теперь мы на грани их уничтожения. А с уходом джедаев мы сможем с легкостью вернуть те миры, что ускользнули обратно под контроль Республики, да и многие другие тоже.
Хотя Копеж не проронил ни слова, со стороны остальных Повелителей донеслось согласное бормотание. Каан усилил напор.
- Как только мы уничтожим врага на Руусане, наши армии проследуют по Галактике, почти не встречая сопротивления. Завоевывая территорию в каждом секторе, мы, подобно удавке, окружим Корусант и остальные Миры Ядра, и будем затягивать ее все туже, пока не лишим Республику последних крупиц жизни!
Из толпы раздался шум одобрения. Когда Копеж заговорил вновь, даже он, казалось, подрастерял немного враждебности.
- Но победа здесь не гарантирована. Возможно, мы окружили и загнали армию Хота, но на окраинах системы притаился джедайский флот с сотнями бойцов подкрепления.
- Их подкрепление на границе системы, - кивнув головой, признал Каан, не заботясь опровергать то, что и так знал каждый. - Как и на прошлой неделе. И именно там они и останутся: вдалеке от поверхности, где в них нуждаются.
Большая часть нашего флота находится на орбите Руусана, а джедаям недостает численности и огневой мощи, чтобы прорваться через нашу блокаду. Если они не смогут объединиться с теми, кто на планете, Хот и его приспешники падут. И как только мы убьем их, то в любое время сможем разделаться с рваными остатками Ордена.
Успокоившись, Копеж присел, напоследок заметив:
- Тогда давайте по быстрому прикончим Хота и уберемся с этого проклятого куска камня.
- В этом как раз и цель данного оперативного совещания, - с улыбкой произнес Каан, понимая, что в очередной раз предотвратил потенциальный раскол Братства. - Может мы проиграли в нескольких стычках тут и там, но мы выигрываем в войне!
Подошла Гитани и вручила ему голокарту с последними данными от разведывательных дронов. Каан ответил ей благодарным кивком и раскатал карту по столу, склонившись над ней для лучшей видимости.
- Наши шпионы докладывают, что главный лагерь Хота расположен здесь, - сказал он, ткнув пальцем в лесистый район на карте. - Если нам удастся выгнать их из леса, мы сможем...
Каан внезапно остановился, когда на карту упала черная тень.
- Ну что еще? - поинтересовался он, ударив кулаком по столу и вскинув голову, чтобы узнать причину столь запоздалому визиту.
В проходе, загораживая струящийся снаружи свет, высился огромный, мускулистый человек. Он был высоким и совершенно лысым, с крупным лбом и суровыми, памятными чертами лица. Он носил черные доспехи и одежды ситов, а с пояса свисал светомеч с крючковатой рукоятью. Несмотря на то, что Каан никогда не встречал этого человека, он слышал о нем достаточно, чтобы сразу узнать.
- Дарт Бэйн! - воскликнул он.
Каан бросил быстрый взгляд в сторону Гитани, интересуясь, не предала ли она его. Судя по выражению ее лица, она удивилась не меньше его, видя их гостя живым и здоровым.
- Мы... мы думали, ты мертв, - неуверенно начал он. - Как ты...
- Я устал, - перебил Бэйн. - Не возражаешь, если я присяду?
- Конечно же, - немедленно согласился Каан. - Все что угодно для брата.
Здоровяк насмешливо улыбнулся, сев в одно из ближайших кресел.
- Благодарю, брат.
Было что-то такое в его тоне, что насторожило Каана. Что он здесь делает? Знал ли он, что Гитани попытается отравить его? Знал ли он, что это Каан ее послал?
- Пожалуйста, продолжай обсуждать стратегию, - подогнал его Бэйн небрежным взмахом руки.
Каан ощетинился. Такое ощущение, словно ему давали разрешение продолжить; как будто это Бэйн тут за все отвечал. Скрипнув зубами, он снова опустил глаза на карту и продолжил с того места, где его прервали.
- Как я сказал, джедаи скрываются в лесах. Мы можем застать их врасплох, если разделимся. Задействовав флайеры, мы сумеем атаковать с фланга их южные линии...
- Бах! - выдал Бэйн, с силой хлопнув ладонью по столу. - «Задействовать флайеры и зайти с тыла», - усмехнулся он, встав на ноги и обвиняюще ткнув пальцем в Каана. - Ты мыслишь как грязный генерал, а не как Повелитель ситов!
В помещении воцарилось тягостное молчание; даже Каан потерял дар речи. Он чувствовал прикованные к нему всеобщие взгляды, сосредоточенно наблюдающие за тем, что будет дальше. Бэйн подошел ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Каана.
- И как ты только нашел мужество отравить меня? - спросил он тихим, угрожающим шепотом.
- Я... это не я! - Каан запнулся, когда Бэйн повернулся к нему спиной.
- Не извиняйся за то, что использовал коварство и хитрость, - упрекнул здоровяк, подходя к столу для совещаний. - За это я ценю тебя. Мы ситы: слуги темной стороны, - продолжал он, склоняясь над развернутой картой, чтобы изучить позиции войск и тактический план. - Теперь смотри на эту карту и думай, как сит. Не просто сражайся в лесу... уничтожь лес!
Последовавшее молчание решилась разорвать Гитани, задав волнующий всех вопрос:
- И как, по-твоему, мы это сделаем?
Бэйн обернулся к ним со зловещей ухмылкой.
- Я вам покажу.
* * *
Опустилась ночь, но в отблесках ярко горящих костров Бэйн видел снующих туда-сюда людей, делающих приготовления по его инструкциям. Почувствовав позади Гитани, он повернулся. Она держала в руках чашу с дымящейся похлебкой, а на лице ее застыло осторожное и нерешительное выражение.
- Пройдет еще час, прежде чем они подготовятся к началу твоего ритуала, - в качестве приветствия сказала она. Когда Бэйн не ответил, она добавила: - ты выглядишь усталым. Я принесла тебе кое-что, что восстановит твои силы.
Бэйн взял чашу из рук Гитани, но не поднес ее к губам. Он узнал о ритуале, о котором она говорила, изучая голокрон Ревана: способ объединить разум и души ситов в едином сосуде, чтобы их силу можно было высвободить в реальный мир. Во многом способ был схож с тем, что использовался для формирования ментальной бомбы, хотя этот был менее мощным, чем ритуал, который он в качестве дара отослал Каану - и гораздо более безопасным.
Бэйн понял, что Гитани все еще внимательно изучает его, потому склонил голову к похлебке.
- Снова пришла отравить меня? - спросил он. В его голосе проскользнули игривые нотки.
- Ты знал все время, не так ли? - поинтересовалась она.
Бэйн покачал головой.
- Только не до того, как отведал яда на твоих губах.
Гитани вздернула бровь и одарила его скромной улыбкой.
- Но ты захотел второго поцелуя. И третьего.
- Яд не может навредить Темному Повелителю, - сказал ей Бэйн. Но после признал: - Хотя он почти убил меня. - Он сделал паузу, но она продолжала молчать. - В Братстве слишком много Повелителей, - продолжил он. - Слишком много тех, кто слаб в темной стороне. Каан этого не понимает.
- Каан опасается, что ты вернулся захватить Братство!
Через мгновение она добавила:
- И думаю, он прав.
Не захватить, - подумал Бэйн, - а уничтожить. Но он не потрудился поправить ее; еще не время. Ему по-прежнему требовались доказательства того, что она подходит на роль его ученицы. Их должно быть двое; не больше, не меньше. Один - чтобы воплощать могущество, другой - чтобы жаждать его. Это был выбор, к которому он не хотел подходить сгоряча.
- Я покажу тебе настоящую силу темной стороны, Гитани. Силу, превосходящую все то, что любой из Братства вообще может представить, - сказал он.
- Учи меня, - прошептала она. - Я жажду знаний. Ты можешь показать мне все... после того, как займешь место Каана во главе Братства!
Он снова задался вопросом: неужели она по-прежнему пытается им манипулировать? Неужели хочет стравить его с Кааном друг против друга? Или ждет от него, что он узурпирует власть в доказательство своей вновь обретенной силы?
Нет, - признал Бэйн. - Она так и не поняла, что весь Орден ситов нужно развеять по ветру и отстроить заново. Может, никогда и не поймет.
- Скажи мне кое-что, - произнес он. - Это была твоя идея отравить меня? Или Каана?
С легкой усмешкой она поднырнула под руку Бэйна, сжимающую чашу с похлебкой, и прижалась к его груди, посмотрев прямо в глаза.
- Это было моей идеей, - призналась она, - но я заставила Каана поверить в то, что она принадлежала ему.
Надежда для нее еще не потеряна, - подумалось Бэйну.
- Я знаю, что совершала ошибки прежде, - продолжила Гитани, отстранившись от него. - Я должна была пойти с тобой, когда ты покинул Коррибан. Я не осознавала, что с тобой случилось; не понимала тайн, которые ты искал. Но теперь я все вижу. Бэйн, настоящий лидер ситов - это ты. С этого момента я буду следовать за тобой. Как будет следовать и остальное Братство, после того, как мы используем твой ритуал для истребления джедаев.
- Да, - согласился он, тщательно сохраняя голос безучастным, и делая глоток дымящейся похлебки. - После того, как мы истребим джедаев.
Бэйн понимал, что уничтожить джедаев на самом деле им не по силам. Только не на Руусане. Только не так. Джедаи найдут способ выжить. Ни одна обычная война не имела возможности до конца извести прислужников Света. Только лишь орудия темной стороны - коварство, скрытность, вероломство, предательство - могли это сделать.
Те же самые орудия он использует для того, чтобы покончить с Братством Тьмы... и начало этому положит сегодняшний ритуал.
Глава 28
Каан, Гитани и остальные Темные Повелители собрались на вершине каменистого плато, возвышавшегося над бескрайними лесами, где прятался Хот со своей армией. Они прибыли на флайерах: одноместных машинах малого радиуса действия со смонтированными на носу тяжелыми бластерами. Флайеры стояли на краю плато, в пятидесяти метрах от места, где широким кругом сидели ситы. Ритуал начался.
Они контактировали через Силу, все как один впав в медитативный транс. Разумы их погружались все глубже и глубже в пучину энергии, таящейся внутри каждого, взывая к силе и объединяя ее в единое целое. Бэйн стоял в центре круга, подстегивая их.
- Коснитесь темной стороны. Темная сторона едина. Неделима.
Ночное небо затянулось темными тучами, и по плато закружил свирепый ветер, развевая плащи и накидки ситов. Воздух сотряс гром и треск поднимающегося наэлектризованного шторма. Вокруг заискрились разряды сине-белых молний, температура внезапно опустилась.
- Отдайтесь темной стороне. Позвольте ей окружить вас. Накрыть. Поглотить.
Братство еще глубже впадало в коллективный трас, даже не подозревая об урагане, бушующем над их головами. Бэйн стоял в эпицентре, вбирая в себя разряды молний, питаясь ими. Он ощущал волны энергии, направляя и фокусируя темную сторону, получаемую от остальных.
Вот как должно быть! Вся мощь Братства в одном теле! Единственный способ высвободить абсолютный потенциал темной стороны!
- Вы чувствуете себя непобедимыми? Неуязвимыми? Бессмертными?
Ему приходилось кричать, чтобы голос его был слышен за воем ветра и раскатами грома. Паутина молний спиралью вырвалась из него, объединив с каждым ситом. Он вздрогнул, и потом вдруг замер, раскинув руки в стороны. Его неподвижное тело начало медленно подниматься вверх.
- Вы чувствуете это? - прокричал он, ощущая, что грубая мощь клокочущей в нем Силы вот-вот разорвет на части саму его плоть. - Вы готовы убить мир?
* * *
Мало что в Галактике могло испугать генерала Хота. И все же когда он просматривал последние донесения от своих разведчиков, он ощутил первые проблески реального страха, подтачивающие задворки его разума.
Размолвка между ним и Фарфэллой была улажена, но сейчас не было никакой возможности спустить подкрепление на поверхность Руусана. Мелкие курьерские корабли с командой из одного-двух пилотов могли проскользнуть сквозь блокаду незамеченными, хотя иногда даже они засекались и уничтожались. Но более крупным челнокам это было не под силу.
Однако страх вызывало не только то, что помощь была так близка, и все же так недоступна. Что-то зловещее витало в воздухе. Что-то недоброе.
Неожиданно в его разуме всплыл непрошенный образ: предчувствие смерти и разрушений. Хот вскочил на ноги и выбежал из палатки. Несмотря на то, что миновало давно за полночь, он не удивился, увидев, что весь лагерь был на ногах. Они тоже почувствовали это. На них что-то надвигалось. Надвигалось быстро.
Они смотрели на него, ища поддержки и ожидая, когда он возьмет на себя командование. Хот сделал это единственным, зычным приказом:
- Бежим!
* * *
Шторм сорвался с плато и понесся по лесу. Сотни опаляющих молний сорвались с неба - и лес исторгся пламенем. Деревья вспыхнули, огонь побежал по ветвям и рассеялся во всех направлениях. Подлесок затлел, задымился и воспламенился; стена огня помчалась по поверхности планеты.
Инферно поглощал все на своем пути.
* * *
Жар и огонь. Во вселенной Бэйна не было больше ничего. Словно он сам стал штормом: он видел мир пред собой, поглощаемый красно-оранжевыми языками пламени и за секунды превращаемый в золу и тлеющие угли необузданной яростью темной стороны.
Это было великолепно. А затем все внезапно пропало.
Раздался резкий глухой звук, когда его тело повалилось на землю с высоты пяти метров. Несколько секунд он был совершенно дезориентирован, и не мог понять, что произошло. Потом до него дошло: связь разорвалась.
Он медленно и неуверенно поднялся на ноги. Повсюду были ситы, не преклоняющие больше колен в медитации, а свалившиеся от слабости или катающиеся по земле. Их головы кружились от неожиданно закончившегося связующего ритуала. Один за другим они возвращали себе самообладание и вставали с тем же сконфуженным видом, какой был у Бэйна лишь несколько секунд назад.
Тут он заметил Повелителя Каана, держащегося неподалеку от флайеров.
- Что случилось? - зло поинтересовался Бэйн. - Почему ты все остановил?
- Твой план сработал, - односложно ответил Каан. - Лес уничтожен, джедаи сбежали на открытую местность. Они беззащитны, уязвимы. Теперь мы пойдем и прикончим их.
Каан разорвал связь, и каким-то образом ему удалось вытянуть вместе с собой остальных. Он словно обладал контролем над их разумами. Возможно, так оно и есть, - заподозрил Бэйн. Еще одно доказательство того, что всех их придется уничтожить при чистке ситов.
Пока остальные приходили в чувство, Каан выкрикивал приказы и планы атаки.
- Пожар выманил джедаев на открытую местность. Мы накинемся на них с воздуха. Шевелитесь!
Они охотно подчинились его приказу, бросившись к ожидающим их транспортам и взметаясь в небеса с боевым кличем и ликующими воплями.
- Идем, Бэйн, - обронила Гитани, промчавшись мимо. - Присоединимся к ним!
Он схватил ее за руку, резко остановив.
- Каан все еще силится выиграть эту войну при помощи бластеров и армий, - сказал он. - Это не путь темной стороны.
- Но так гораздо веселее, - возбужденно выдохнула Гитани.
Она высвободилась из его хватки.
Наблюдая за тем, как она бежит к остальным, Бэйн понял, что учения Кордиса и коррибанской Академии развратили и ее. Невзирая на свое обещание следовать за Бэйном, она не видела дальше изъянов Братства. Она была испорчена - недостойна его внимания. Ей придется умереть вместе со всеми.
Он испытал лишь бледный намек на сожаление, когда принял решение, но горечь была бесплотной: отголоском чувства, последним остатком эмоций. Он быстро подавил ее, зная, что та лишь сделает его слабым.
- Ты напугал нас, Бэйн, - раздался голос позади него.
Бэйн обернулся и увидел Копежа, внимательно изучающего его.
- Когда мы фокусировали через тебя Силу, казалось, что твои зубы сомкнулись на наших глотках, - продолжал тви’лек. - Словно ты пытался высосать наши силы досуха.
- Мощь темной стороны гораздо сильнее, если собрана в одном резервуаре, - ответил Бэйн. - Не рассеяна среди многих. Я сделал это во благо темной стороны.
Копеж покачал головой и взобрался на флайер.
- Что ж, мы знаем, что ты делал это не ради нас.
Бэйн проследил за тем, как он поднялся в небо. Затем сел на собственный флайер, но вместо того, чтобы отправиться на сражение вслед за Кааном, проложил курс обратно в лагерь ситов. Первая фаза его плана по уничтожению Братства завершилась.
* * *
Когда двадцать минут спустя он прибыл в лагерь, то не удивился, обнаружив его абсолютно опустевшим. Все Темные Повелители собрались на плато для ритуала, затем все они улетели вслед за Кааном на встречу с джедаями. Солдатов, слуг и последователей, составлявших костяк армии ситов, поначалу оставили в лагере, но потом срочно приказали им явиться на поле боя.
Бэйн повел флайер на посадку в середину лагеря, прямо к палатке Каана. Он вырубил двигатели и с удивлением услышал отдаленный гул другого транспорта. Бэйн с любопытством поднял голову. Когда флайер устремился вниз, он опознал пилота.
Транспорт несся прямо на него. Бэйн опустил руку на светомеч, приготовившись немедленно зажечь его. Сила внутри него хлынула ключом, готовая поднять защитный экран, если бортовые бластеры флайера откроют огонь.
Но атаки не последовало. Вместо этого он пролетел в нескольких метрах над головой Бэйна, сделал крутой вираж и зашел на посадку рядом с его флаером.
- Твое оружие тебе не потребуется, - сказал Кордис, ступив на землю. - Я пришел с предложением.
Осознав, что прямой опасности нет, Бэйн опустил руку.
- Предложением? Да что ты вообще можешь мне предложить?
- Мою преданность, - произнес Кордис, опустившись на колено.
Бэйн уставился на него, на лице его застыло смешанное выражение ужаса, забавы и презрения.
- Зачем тебе выказывать мне свою преданность? - спросил он. - И зачем она вообще мне нужна?
С коварной улыбкой на губах, Кордис медленно поднялся на ноги.
- Я не слепой, Повелитель Бэйн. Я видел, как ты говорил с Гитани. И вижу, как ты подсиживаешь Каана. Я знаю настоящую причину твоего визита на Руусан.
Ошеломленный, Бэйн пытался понять, мог ли Кордис - основатель Академии на Коррибане, самый ярый сторонник всего, что было плохого в ситах - вдруг прозреть?
- Что именно ты предлагаешь? - спросил он сквозь стиснутые зубы.
- Я знаю, что случилось с Каз’имом. Он объединился с Кааном против тебя. Он поплатился за это решение собственной жизнью. Я не так глуп. Я вижу, ты здесь, чтобы стать главой Братства, - объявил он. - И верю, что ты добьешься успеха. Я хочу помочь тебе.
- Ты хочешь помочь мне захватить Братство? - Бэйн рассмеялся; Кордис был так же слеп и невменяем, как и все остальные. - Заменить одного лидера другим, чтобы ты и все остальные продолжали жить как прежде? Таков твой блестящий план?
- Я могу быть тебе очень полезен, Повелитель Бэйн, - настаивал Кордис. - Многие в Братстве - бывшие студенты Академии. Они по-прежнему внимают моей мудрости и моим советам.
- Вот именно в этом и проблема.
Бэйн ударил Силой, схватив Кордиса сковывающей, сокрушающей хваткой. Его противник попытался защитить себя, подняв щит, чтобы отклонить подступающую атаку. Но Бэйн, прорвавшись через ничтожную оборону, снес ее, словно той и не было.
Кордис издал сдавленный крик, когда Сила взяла его в невидимый кулак и подняла над землей.
- Твоя «мудрость» уничтожила наш Орден, - между делом объяснил Бэйн, наблюдая, как Кордис беспомощно трепыхается в воздухе. - Ты осквернил умы своих адептов; ты и Каан повели их по пути гибели.
- Я... я не понимаю, - выдохнул Кордис, едва способный говорить из-за недостатка воздуха в легких.
- Это всегда было проблемой, - ответил Бэйн. - Братство нужно очистить. Ситов нужно уничтожить и реорганизовать. Ты, Каан, и все остальные должны быть стерты с лица Галактики. Вот зачем я вернулся.
Ужас понимания пробежал по вытянувшимся, искаженным чертам Кордиса.
- Прошу, - простонал он, - только... не так. Отпусти меня. Дай мне... взять меч. Сразимся... как ситы.
Бэйн склонил голову на бок.
- Ты ведь знаешь, что я могу убить тебя мечом так же легко, как и Силой.
- Я... знаю. - Кожа Кордиса покраснела, а тело затряслось от поднявшегося давления. Каждое сказанное им слово давалось с огромным усилием, и все же каким-то образом умирающий человек нашел силы произнести свою последнюю фразу: - Разве... смерть... в бою... не... более... почетна?
Бэйн безразлично подернул плечами.
- Честь - для живых. Умирающим - смерть.
Последний сигнал его разума стиснул незримый кулак. Кордис испустил последний возглас, но из-за отсутствия в легких воздуха он вышел лишь шумным вздохом, который затерялся за хрустом его костей.
Будь у Бэйна еще какие-то эмоции, он мог бы и пожалеть человека. Но он просто позволил мертвому телу упасть на землю и побрел в палатку Каана, где находилось коммуникационное оборудование. Настало время привести в действие вторую фазу плана.
* * *
На палубе «Сумерек», грандиозного флагмана флота ситов, действующий командир Эдрианна Найрэс ответила на вызов с личного комлинка на запястье.
- Это адмирал Найрэс, - сказала она в комлинк. - Жду ваших приказов, Повелитель Каан.
- Повелитель Каан отсутствует, - ответил незнакомый голос. - Это Повелитель Бэйн.
Она на секунду замешкалась, прежде чем ответить. Каан редко позволял кому-либо использовать его персональный приемопередатчик, но иногда такое случалось. А, принимая во внимание код безопасности на оборудовании, никто не мог получить доступ и использовать частоту. Сообщение наверняка исходит из лагеря ситов, а это значит, что она действительно говорит с одним из Темных Повелителей.
- Простите меня, Повелитель Бэйн, - сказала она. - Каковы будут ваши приказы?
- Доложите обстановку.
- Без изменений, - ответила она отточенным командным голосом. - Блокада не прорвана. Флот джедаев по-прежнему остается за пределами нашей досягаемости.
- Открыть огонь.
- Прошу прощения? - спросила она, настолько удивившись, что забыла, с кем говорит.
- Вы слышали меня, адмирал, - фыркнул голос на другом конце. - Открыть огонь по флоту джедаев.
Приказ не имел никакого смысла. В прошлый раз, когда Каан говорил с ней, он приказал ей любой ценой сохранять позиции. До тех пор, пока они дислоцировались на орбите, их блокада была фактически непроницаема. Но если они разорвут строй и атакуют флот противника, они не смогут остановить снижающиеся корабли от высадки подкрепления.
Хотя за время службы у ситов ей и раньше отдавали странные приказы. Ходили слухи, что Каан обладает каким-то мистическим даром, воздействующим на ход битвы. С помощью могущества Силы, он мог заставить традиционную стратегию потерпеть крах. И если Темный Повелитель отдавал ей прямой приказ, используя персональное коммуникационное оборудование в палатке Каана, не было нужды подвергать себя риску, отказываясь повиноваться.
- Как прикажете, Повелитель Бэйн, - ответила Найрэс. - Мы открываем огонь по джедаям.