— Это Ференцо, — произнес голос полицейского. — Перезвоните.

Роджер недоуменно моргнул, услышав щелчок разъединения. Ференцо? Но Пауэлл же сказал, что он исчез. Снова нашелся? Или это какие-то уловки зеленых?

Есть только один способ проверить. Он вытащил визитную карточку, которую ему дал Ференцо, и, наклонив ее к свету от окна ресторана, набрал мобильный номер полицейского.

Телефон ответил на первый же звонок:

— Ференцо.

— Роджер Уиттиер. Вы звонили мне домой…

— Как раз вовремя, — перебил Ференцо. — Знаете «Мариотт Маркиз» на Таймс-сквер?

— Э-э, конечно, — слегка растерялся Роджер.

— В кассе вас ждет театральный билет. Если поторопитесь, то успеете на второй акт.

Раздался щелчок, и связь разъединилась.

— Что еще за новости? — пробормотал Роджер, выключая телефон.

Впрочем, в его положении выбирать не приходится. Он сунул телефон в карман, завел двигатель и отъехал от тротуара.

Он нашел гаражную парковку рядом с «Мариотт» и направился к Таймс-сквер. Театральная касса находилась как раз в конце шумной улицы. Мужчина в окошке, передавая ему конверт, окинул осуждающим взглядом его грязную одежду. Найдя нужный эскалатор, Роджер стал подниматься наверх, размышляя, будут ли столь же дипломатичны билетеры.

Как и предсказывал Ференцо, он успел к антракту, и в фойе толкался народ. Стараясь никого не задеть, он попытался пробраться через толпу к ближайшей двери.

Чья-то рука взяла его за локоть. Он хотел вырваться…

— Идите спокойно, — шепнул в ухо голос. — Лифты в той стороне.

С бьющимся сердцем Роджер искоса взглянул на мужчину. Это явно был серый, приземистый и коренастый; он держал Роджера железной хваткой, так что было ясно, что сопротивление бесполезно.

— Не понимаю, что происходит. — В отсутствие других идей он решил изобразить невинность. — Я заплатил за спектакль приличные деньги.

— Ничего ты не платил, — пробормотал в ответ мужчина. — Расслабься, а? Мы друзья.

— Чьи друзья? — нахмурился Роджер.

— Да перестань, — укоризненно сказал тот. — Неужели даже не узнаешь того, кто доставил тебе прелестную посылочку?

Роджер напряг память… и вдруг узнал голос.

— Вы?..

— Меня зовут Иона. Идем, все ждут.

Они сели в один из лифтов и поднялись в гостиничную часть, возвышавшуюся над театральным комплексом. Вышли на двадцатом этаже, после чего Иона провел его вверх еще на три этажа.

— Извини за шпионский стиль, — сказал он, когда они вышли с лестницы. — Надо соблюдать осторожность.

— Я никому ничего о тебе не говорил, — быстро произнес Роджер. — Даже не сказал, что ты серый.

— Ценю. Сюда.

Он остановился перед одной из дверей и постучал: два быстрых удара, перерыв и еще три раза. За дверью явно были наготове — как только он стукнул в третий раз, створки распахнулись; краем глаза Роджер заметил еще одного серого. Иона подтолкнул Роджера внутрь помещения и тут же вошел следом.

— Добро пожаловать в семью заговорщиков, — объявил Иона, взял гостя за руку и провел на середину комнаты.

У Роджера перехватило дыхание. Перед ним полукругом сидели еще четыре человека, на их лицах были написаны самые разные чувства: нетерпение, подозрение, надежда. Двое были взрослыми серыми, мужчина и женщина, гораздо старше Ионы.

Рядом сидела еще одна пара.

Но они не были серыми. Это были зеленые.

— Это мои родители, — показал на серых Иона. — Рон и Стефани Андерсон.

Он показал на зеленых.

— А это Зенас и Лорел Грин, — тихо добавил он. — Родители Меланты.

31

— Прошу прощения, — сказал Роджер, когда Иона подвел его к стулу и усадил.

Он сознавал, что неприлично таращит глаза, но ничего не мог с собой поделать. То, что зеленые и серые мирно сидят в одной комнате, не укладывалось в голове.

— У меня сложилось впечатление… я хочу сказать…

— Вы думали, что мы все ненавидим друг друга, — спокойно закончил за него Зенас.

Роджер вздрогнул.

— Да, — признался он. — Каждая сторона мне открыто говорила, что другая хочет их уничтожить. И что между вами нет ничего общего.

— А у нас есть кое-что общее. — Стефани грустно улыбнулась Лорел. — У нас есть Меланта.

— Но… — Роджер взглянул на Иону. — Вы же серые.

— Если вы помолчите несколько минут, они вам все расскажут, — раздался голос из дальнего угла комнаты.

Роджер резко обернулся. Следователь Ференцо сидел на диване, без куртки, на плече внушительно выделялась кобура. Поглощенный беседой с зелеными и серыми, Роджер даже не заметил его.

— Вы в порядке? — спросил он.

— В полном, — заверил Ференцо. — А что такое?

— Ладно, не важно. — Роджер почувствовал себя глупо, досадуя, что напрасно проявил беспокойство о человеке, который явно жив и здоров. — Вы-то как в это ввязались?

— Так же, как и вы. — Ференцо бросил взгляд на Иону. — Оказался не в том месте не в то время. Вы готовы слушать?

— Да. — Роджер обернулся к присутствующим. — Извините.

— Все началось месяцев шесть назад, — начал Зенас. — Меланта ходила в библиотеку, чтобы выполнить школьное задание, и уже возвращалась, когда несколько хулиганов выбрали ее, чтобы поглумиться. К счастью для нее… — он оглянулся на юного серого, который открывал дверь и теперь уселся на полу рядом с Ионой, — случилось так, что мимо проходил Джордан, и манеры юнцов рассердили его.

— Он тоже ходил в библиотеку? — спросил Роджер.

— Увы, нет, — сухо сказал Рон. — В тот день у него не было настроения учиться, он прогуливал уроки, бродил по Манхэттену.

— В третий раз за месяц, я полагаю, — добавила Стефани, бросив на сына неодобрительный взгляд.

— Он все время попадает в истории, — пробормотал Иона.

— Так же, как до того его старший брат, — заметил Рон. — Так или иначе, у него был с собой молот-пистолет, он замаскировался, поднялся на стену и принялся бить по придуркам? В конце концов, они решили, что тут что-то нечисто, и бежали.

— Меланта, конечно, сразу поняла, кто ее только что спас, — сказал Зенас. — Она знала о серых и молотах-пистолетах от сказителей и, как только путь освободился, немедленно отправилась домой. Потом она говорила, что изрядно перепугалась.

— Но к тому времени, как пришла домой, уже успокоилась и стала обдумывать случившееся, — продолжила Лорел. — Ей внушали, что серые нас ненавидят, но было ясно, что поведение Джордана не укладывается в эту схему.

— Может, он просто не понял, что она зеленая, — предположил Роджер.

— Так и было, — признался Джордан. — В городе очень много людей, похожих на зеленых.

— И мы не учим детей вычислять зеленых с таким же старанием, как зеленые учат своих узнавать серых, — сказал Рон.

— Это происходит из-за разных методов обучения, — объяснил Зенас. — Сказители могут передавать очень точные образы учащимся напрямую, что, естественно, включает образы серых времен Большой долины. Мы бы не хотели, чтобы вы думали, будто мы нарочно учим детей выискивать в толпе серых.

— На самом деле Меланта действительно решила, что он не распознал зеленую, — добавила Лорел.

— Что ее весьма обрадовало, — продолжал Зенас. — Но в то же время заинтриговало. Не каждый день увидишь, как по улицам Нью-Йорка разгуливает настоящее живое ископаемое. Она решила никому не говорить, но попробовать самой найти своего спасителя.

— Звучит рискованно, — нахмурился Роджер. — Не говоря уже о том, что это как искать иголку в стоге сена….

— Меланта всегда любила преодолевать трудности. — Лорел сморгнула слезы. — Если бы она только бросила эту затею… — Она остановилась, вытирая глаза.

— Она решила начать с того места, где серый появился. — Зенас взял жену за руку. — Как говорил Рон, он маскировался, когда стрелял, но она вспомнила, что видела мальчика с красно-синим ранцем, который забежал в ближайшее парадное, когда появилась банда, и догадалась, что это ее спаситель. Предположив, что он живет неподалеку, она стала ходить по району, ожидая, когда он снова появится. В конце концов, так и случилось.

— Она подошла и поблагодарила меня, — тихим голосом сказал Джордан. — Сначала я не понял, о чем она говорит, — я почти об этом забыл. Но потом вспомнил… и понял, кто она.

— Ты тоже испугался? — спросил Роджер.

На лице Джордана отразилась гамма эмоций, но быстро сменилась выражением, которое и можно ожидать от двенадцатилетнего мальчика.

— Ясно, нет, — сказал он с оттенком бравады. — Она всего лишь одна зеленая.

Он взглянул на родителей Меланты, и бравада исчезла.

— Вообще мне, конечно, польстило, что она так старалась, чтобы найти меня, — признался он. — Я подумал… ну, она предложила угостить меня газировкой, и я согласился.

— Просто Шекспир какой-то, — покачал головой Роджер.

— Да ничего подобного, — возразил Джордан. — Мы просто друзья. — Он опустил глаза. — Настоящие друзья. И я не хочу ее потерять.

— Извини, я не имел в виду ничего романтического, — сказал Роджер и снова взглянул на супружеские пары. — И каким образом вы вмешались?

— Дети тайно встречались несколько месяцев, до того как Меланта наконец призналась нам, — отвечал Зенас. — Как мы позднее узнали, они решили, что больше не могут прятаться по углам, и договорились рассказать все родителям в один вечер. Надо ли говорить, что мы были потрясены. — Он немного виновато взглянул на жену. — На самом деле мы даже немного на нее накричали.

— Как не накричать, если вдруг узнаешь, что ребенок проводит время, купаясь вместе с крокодилами, — несколько обиженно добавила Лорел.

— Как матери Ионы и Джордана, мне этот страх хорошо знаком, — сухо сказала Стефани, бросив на сыновей любящий взгляд. — Мы тоже повели себя не лучше, когда младший явился с такой новостью.

— Вы все-таки на меня не кричали, — напомнил Джордан.

— Поверь, сынок, мысленно мы кричали, — заверил его Рон. — А когда, наконец, уже почти успокоились, этот маленький наглец как бы, между прочим, пригласил нас на обед с Мелантой и ее родителями.

— Мы получили такое же приглашение, — сказал Зенас. — Кажется, тут мы закричали еще сильнее.

— Но, конечно же, пошли, — заметил Роджер.

— Нет, в этот раз нет, — ответил Зенас. — И не во второй и не в третий раз. В конце концов, мы сдались — на какой?..

— На восьмой раз, — сказала Лорел. — И то только потому, что решили, что больше ее ничем не унять.

— И мы примерно так же решили, — сказал Рон. — Но это не означает, что вся затея не вызывала у нас серьезных сомнений.

— На самом деле таких серьезных, что мне велели последить снаружи, на всякий случай, — вмешался Иона. — Я посчитал, что небольшой обед и, возможно, десерт отнимут час, ну, самое большее, полтора. — Он взял брата за плечо. — Я просидел на этой дурацкой стене три часа. Когда они, наконец, вышли, я уже начал думать, что мою семью утащили с заднего хода.

— Мы ошибались насчет зеленых, — просто сказала Стефани. — Так ошибались.

— И мы тоже, — сказал Зенас. — После этого мы стали собираться почти регулярно, примерно раз в месяц, и разговаривать по телефону почти каждую неделю. Меланта и Джордан, конечно, виделись гораздо чаще.

Его лицо помрачнело.

— А потом, видимо, кто-то столкнулся с кем-то на улице… и все вдруг полетело в тартарары.

— Мы до сих пор не знаем, с какой стороны и кто предложил этот безумный план «Дитя мира», — презрительно произнес Рон. — Зная Хафдана, думаю, что это он. Попытка установить паритет сторон или еще какая-нибудь ученая ерунда.

— У Торвальда кто-то сказал, что это идея Сирила, — сказал Роджер. — Хотя, полагаю, это не имеет большого значения.

— В общем, да, — отвечал Рон. — Тяжело пришлось, когда начались первые звонки, предупреждения, и нам пришлось еще сильнее скрывать отношения с Зенасом и Лорел; мы не знали, чего ожидать, когда нас вдруг отправят воевать друг с другом. Мы пытались раздобыть новости о мирной конференции, которая, по слухам, проходила, вопреки всему надеясь, что кто-нибудь поймет, что здесь не Большая долина и хватит бередить старые раны.

— К сожалению, люди, которые вели переговоры, до сих пор находятся в Большой долине, по крайней мере, душой, — пробормотал Роджер. — У каждого из них личные воспоминания о якобы предательстве противной стороны и собственных потерях. И никто не хочет простить и начать все сначала.

— Думаю, вы правы, — сказала Стефани. — Мы все еще надеялись на мирный исход, но все, что до нас доходило, говорило об обратном. С обеих сторон начался захват территорий. Происходили столкновения — без применения ревуна или молотов-пистолетов, но люди начали косо смотреть друг на друга, и несколько раз дело дошло до рукоприкладства. Уверена, что все развалилось еще до того, как закончились переговоры.

— А потом они вынесли вердикт, — угрюмо сказал Рон. — И когда мы узнали, что они решили… ну, просто поверить не могли. Мы сразу связались с Зенасом и Лорел, чтобы узнать, чем можно помочь.

Он оглянулся на зеленых.

— А они сказали, что ничего поделать нельзя. Зеленые приняли решение, все кончено, и у них нет выбора, кроме как принять его и пройти через это.

— Они нас не поняли, — с усилием выговорил Зенас, глядя в пол. — Не уверен, что понимают даже сейчас. Такова наша природа, это заложено в нас и нельзя изменить. Мы буквально ничего не могли сделать, чтобы помочь нашей дочери.

— Полагаю, мы и сейчас не понимаем, — призналась Стефани. — Наш разум просто работает по-другому. Не лучше или хуже, просто иначе.

Она дотронулась до плеча Лорел.

— Но мы знали их достаточно хорошо, чтобы понимать, какие ужасные чувства их обуревают при мысли о том, что им придется увидеть смерть Меланты. Мы знали, что если бы они могли физически сделать что-нибудь, чтобы спасти ее, то обязательно сделали бы.

— А поскольку они не могли, — продолжил Рон, — мы, как друзья, решили сделать это за них.

Роджер в изумлении покачал головой.

— Это же безумно рискованно, — заметил он. — Хафдан производит впечатление человека, с которым лучше не связываться. Да и связываться с зелеными воинами, по мне, не веселее.

— Ты и половины не знаешь. — Иона взялся рукой за бок. — Но, в общем, сработало.

— Мы поняли, что происходит сразу же, как только фонари вспыхнули и погасли, — тихо сказала Лорел. — Во мраке боли и печали вдруг блеснул луч надежды. Не думаю, что мы когда-нибудь сможем подобрать слова, чтобы выразить благодарность за тот риск, на который пошли Иона и Джордан, чтобы спасти нашу дочь. — Она робко улыбнулась Роджеру. — И вам тоже, Роджер, за то, что вы сделали вместе с вашей женой. Вот почему мы попросили господина Ференцо привести вас сюда сегодня. Чтобы мы, наконец, смогли поблагодарить вас.

— Да не за что, — сквозь комок в горле выдавил Роджер.

Только недавно он сожалел, что они с Кэролайн вообще ввязались в эту историю. Теперь, глядя на Лорел, он осознал, что не отказался бы от этого ни за что на свете.

— Рад, что смогли помочь, — добавил он, почему-то чувствуя неловкость. — Но лучше подождите благодарить, пока все не закончилось.

— Боюсь, что уже все закончилось, — серьезно и угрюмо произнес Зенас. — У нас нет вестей от Меланты с вечера пятницы. Мы опасаемся худшего.

— Худшее действительно могло случиться, — признал Роджер. — Но может, и нет. Позвольте, я расскажу, как провел день…

* * *

— Вы ее в таком виде и нашли? На парковке? — Пауэлл во все глаза глядел на машину. — Ничего не трогали?

— Даже не прикасался, — заверил молодой полицейский. — Опознал номер по ориентировке и сообщил.

Пауэлл угрюмо кивнул. Машина Ференцо: аккуратно поставлена, добросовестно закрыта, как будто кто-то собирался за ней вернуться. Один из сопровождающих держал его на мушке, другой, если верить свидетелю и рисунку Карстерса, возможно, тот самый пацан, который вчера утром гонялся на угнанной машине за человеком.

Кто-то предположительно похитил девочку. Кто-то стрелял в Йорквилле, где два тела так и не нашли. Кто-то пытался сбить кого-то машиной. А теперь кто-то похитил сотрудника полиции, который расследовал дело.

И над всем этим висит угроза Сирила: верните девочку, или прольется кровь тысяч ньюйоркцев.

— Констебль?

Пауэлл тряхнул головой.

— Что?

— Я только хотел сказать, что нет ключей в замке зажигания, — нерешительно сказал полицейский. — Часто похитители так торопятся, что забывают их забрать.

— Знаю. Возвращайтесь на патрулирование. Я подожду криминалистов.

— Ладно.

Полицейский поколебался, хотел было что-то сказать, затем кивнул и направился к своей машине.

Пауэлл прожег его спину взглядом. Да, отсутствие ключей может говорить о том, что Ференцо ехал добровольно. Это также могло означать, что похитители принадлежат к типу преступников-аккуратистов, которые тщательно заметают следы.

Он все еще не до конца понимал, что происходит. Но Уиттиер намекнул, и все другие признаки подтверждали догадку. В городе готовится гангстерская война.

Проводив угрюмым взглядом патрульную машину, Пауэлл вынул телефон. Пока приедут кудесники из отдела криминалистики, надо позвонить в отдел по борьбе с уличными бандами и узнать, нет ли каких сведений у них.

А потом надо бы позвонить Сэнди. Похоже, ему придется задержаться дольше, чем он думал.

32

— Поверить не могу! — прорычал Иона, когда Роджер закончил. — Так этот мерзкий хитрый…

— Придержи язык, — оборвал его Рон, не сводя с Роджера глаз. — Но вы все-таки саму Меланту там не видели?

Роджер покачал головой.

— Сожалею. Хотел бы помочь больше.

— А что Дамиан? — Стефани обернулась к зеленым. — Неужели он может быть жив?

— Не думаю, — сказала Лорел. — На корабле его точно не было. Едва ли сказители могли упустить такое.

— Хотя погодите. — Зенас наморщил лоб. — Несколько лет назад я был на корабле, чтобы собрать травы, и помню, заметил какую-то дверь в самом конце за машинным отделением. Похоже, ее не открывали годами.

— Дополнительный грузовой отсек? — спросил Рон.

— Сказители об этом ничего не говорили. — Лорел тоже нахмурилась. — Они рассказывали, что на корабле было три пассажирских отсека с кладовыми, силовой отсек, машинное отделение, кабина управления, выходной отсек и несколько связанных переходов для системы очистки воздуха. О каком-то помещении позади машинного отделения речи не было.

— Я тоже не помню, — неуверенно согласился Зенас. — Конечно, то, что показалось мне дверью, могло быть каким-то противовесом или украшением.

— Не знаю, — проворчал Рон и поскреб щеку. — Что-то это сильно смахивает на то, что у кого-то там были частные апартаменты.

— Но как сказители могли скрыть такое? — вставила Стефани. — Мне казалось, что обычно они очень точно все описывают.

— Да, но только то, что видели сами или узнали от других сказителей, — заметил Зенас. — Если никто из них не пользовался дверью, то она могла и не попасть в описания.

— Нам нужен современный свидетель, — сказал Ференцо. — Кто-то, кто прибыл в двадцать восьмом году. Если там действительно есть помещение, они им пользовались.

— Не знаю, — с сомнением заметила Лорел. — Большинство из них твердо стоит на стороне Александра.

— Разве это обязательно должен быть зеленый? — внезапно осенило Роджера.

Зенас щелкнул пальцами.

— Ну конечно. Веловски!

— Кто? — спросил Ференцо.

— Это тот служащий, который обнаружил их на острове Эллис, когда они прибыли, — пояснил Роджер. — Он помог им устроиться и с тех пор стал вроде как почетным зеленым. И он говорил, что был на корабле несколько раз.

— Думаете, он согласится с нами разговаривать? — спросил Ференцо.

— Он уже однажды говорил со мной и с Кэролайн. — Роджер достал телефон. — Думаю, я смогу убедить его поговорить еще раз.

— Погодите — не звоните пока, — быстро сказал Рон. — Торвальд может прослушивать его телефон.

— Торвальд знает о Веловски? — спросил Ференцо.

— Все знают о Веловски, — заверила его Стефани. — Он и нам немного помог, когда мы прибыли.

— А его дом находится как раз там, где вас, Роджер, в субботу вечером взяли люди Хафдана, — сказал Рон. — Они следили за квартирой, на случай если Александр и Сирил отправят вас к нему поговорить.

— Я все слышал по нашей телесети, когда они решали, где и как взять вас, — добавил Иона и со значением посмотрел на брата. — Очевидно, и Джордан тоже. — Он толкнул его ногой. — Это он гонялся за Ингваром на машине Бергана.

— Вот оно что. — Роджер взглянул на мальчика. — Тебя так беспокоило то, что Хафдан может сделать с нами?

— Я больше боялся, что если Хафдан возьмет вас, то отведет к Сирилу, — пробормотал Джордан наполовину смущенно, наполовину с вызовом. — Я думал, что Сирил сможет заставить вас рассказать, где Меланта. — Он бросил на Роджера виноватый взгляд и опустил глаза. — Я не знал, что вы ее уже потеряли.

Последовало неловкое молчание.

— Больше всего меня беспокоит, что Торвальд и Хафдан снова сотрудничают, — заговорила Стефани. — У них были огромные разногласия по вопросу о том, что делать с Мелантой; Хафдану тогда удалось перетянуть на свою сторону массу народа, утверждая, что они с Сирилом могут выработать мирное соглашение. И если он теперь перекинулся к Торвальду, это может означать, что он отбросил мирный план.

— Не думаю, что он полностью отказался от него, — сказал Роджер. — Но к тому все идет.

— Насколько действительно плохи дела? — спросил Ференцо. — Если серые решатся на войну, смогут они победить зеленых?

— Когда у нас против них только шестьдесят воинов? — мрачно произнес Зенас. — Сирил уверяет, что мы почти на равных, но сам я думаю, что у нас никаких шансов.

— Что снова возвращает нас к Дамиану, — задумчиво произнес Ференцо. — Вы говорите, сказители помнят все, что видели лично. Есть ли возможность найти кого-то, кто видел его мертвым, перед тем как вы прибыли сюда?

Зенас и Лорел переглянулись.

— Можно поспрашивать, — сказал Зенас. — Но его имя может навести Александра на мысль, что мы говорили с Роджером. Стоит ли того риск?

— Вполне возможно. Я ни на секунду не поверил в эту историю с Дамианом.

— Почему? — нахмурился Роджер.

— По той же причине, почему не верю, что они прячут там Меланту, — ответил Ференцо. — Слишком далеко от возможного места боевых действий.

— Но если Дамиана там нет, зачем о нем вообще говорить? — спросил Джордан.

— Возможно, Александр пытается побудить вас напасть на них, — объяснил Ференцо. — Либо считает, что у его воинов больше шансов в лесистой местности, либо хочет оттянуть силы серых из города и готовится напасть там. Или Дамиан у него как квакерская пушка.

— Что? — спросил Джордан.

— Что-то безобидное, замаскированное под настоящее оружие, — пояснила Стефани. — Например, когда красят телеграфные столбы под орудия и устанавливают на виду у врага.

— Ну, если он надеется на серьезную атаку, то ему не повезло, — сказал Роджер. — Не похоже было, чтобы Хафдан и Торвальд горели желанием напасть.

— Еще неизвестно, — предупредил Рон. — Хафдан обычно спорит с любой идеей, которая не принадлежит ему, но часто меняет мнение после того, как подумает.

— А Торвальд мог просто притвориться, что отказывается, независимо от того, поверил или нет, — добавил Иона. — Вполне возможно, что, как только ты вышел, он начал подсчитывать, сколько ему понадобится людей, чтобы атаковать.

Джордан хмуро взглянул на брата.

— Но если это ловушка?

— Тогда им несдобровать, — признал Иона. Он взглянул на Рона. — А скорее, нам несдобровать. Вероятнее всего, Хафдан снимет для рейда людей с постов. Значит, среди прочих и нас с тобой.

— Как быстро они смогут организоваться, если решатся на атаку? — спросил Ференцо.

— Ну, им придется начать с реорганизации линии пикетов. — Рон задумчиво наморщил лоб. — Это даст нам, по меньшей мере, несколько часов.

Ференцо кивнул и повернулся к Роджеру.

— Вы сказали, что Николос говорил о переводе вас в главное здание. Вы сами видели это здание, вблизи или на расстоянии?

Роджер покачал головой.

— Нет.

— Но вы смогли бы снова найти дорогу, ведь так?

— Да, при условии, что они не сняли указатель. Если сняли — не уверен. Там было много похожих съездов с дороги.

— Не знаете, где Николос живет в городе?

Роджер хмыкнул.

— Дерево в Морнингсайд-парке. Какой у него официальный адрес, не знаю.

— Думаю, он его не афиширует, — сказал Джордан. — Я однажды пробовал найти его в телефонном справочнике, просто чтобы узнать, где он живет.

— Ага. — Ференцо потер нос. — Понимаете, в том и проблема. Как только вы выдвинете против Николоса обвинение в незаконном удержании миссис Уиттиер, я смогу кое-куда позвонить, тогда шериф или полиция штата отправятся ее искать. Но если зеленые смогут спрятать Кэролайн, а вы не сможете доказать, что даже были там, энтузиазма от них не жди.

Роджер скорчил гримасу.

— Другими словами, Кэролайн останется там, пока они не решат ее выпустить.

— Я этого не говорил, — задумчиво сказал Ференцо. — Я сказал, что мы не сможем подключить полицию штата. Я не сказал, что мы сами не можем поехать и посмотреть.

— С ума сошли? — выпалил Джордан. — Они же вас схватят!

— Не обязательно. Если они сочтут, что я невезучий полисмен Джо, поверивший нелепому рассказу сумасшедшего гражданина, то могут попытаться обмануть меня. Особенно если будут думать, что на этом все закончится.

— Но ведь они уже знают, что вы участвуете в расследовании, — заметил Роджер.

— Именно поэтому вы ко мне и обратились.

— Они также узнают, что вы уже столкнулись с двумя зелеными, — добавил Иона.

— Не обязательно. Если они так изолированы, как думает Роджер, то могут не получать новости из города регулярно. И даже если кое-какие слухи дошли до них, они никак не могут знать, что вы рассказали всю историю. Поверьте, я смогу это сделать.

— Выглядит рискованно, — с сомнением произнес Иона.

— Ну, если тебе эта часть не по душе, другая совсем не понравится, — предупредил Ференцо и повернулся к зеленым: — Как близко вам надо подойти к Меланте, чтобы узнать, там ли она?

— Все не так просто, — покачала головой Лорел. — Если она с нами не заговорит, мы даже не узнаем, там ли она.

— Вот как? — Ференцо вдруг задумался: — И это относится ко всем вашим?

— Да, — нахмурился Зенас. — А что?

— Потому что помимо поисков Кэролайн было бы очень хорошо, если бы мы точно знали, там Меланта или нет. — Ференцо поднял брови. — Ни у кого из вас нет желания завтра прокатиться на машине?

— Вы не можете взять их с собой, — возразил Джордан. — Что, если их кто-то узнает?

— Как уже убедились целые поколения похитителей, трудно кого-то узнать, если он спрятан в багажнике, — сухо сказал Ференцо. — Никто, надеюсь, не страдает клаустрофобией?

— Нет, — неуверенно сказал Зенас. — Но могут возникнуть трудности, если там окажется Александр или Сирил. Если любой из них заподозрит, что я прячусь где-то поблизости, он сможет позвать меня по имени и, возможно, заставить выйти.

— Вот как? — наморщил лоб Роджер. — Александр говорил иначе.

— Вы видели самого Александра? — вмешался Джордан.

— Не волнуйся, это было прошлым вечером, когда мы еще не могли ему ничего рассказать. Но он сказал, что заклинатель на самом деле не может приказывать что-то делать.

— Любопытно, — пробормотал Зенас. — И что именно он сказал?

Роджер на секунду прикрыл глаза, стараясь припомнить сцену.

— Он сказал, что заклинатель не приказывает. — Он снова открыл глаза. — И все, что он делает, — это убеждает в правильности своей точки зрения. Сказал, что каждый в состоянии принять собственное решение.

— Это не так? — спросил Ференцо.

— Не совсем, — медленно произнес Зенас. — Но все не так благостно, как он постарался изобразить. Заклинатель все же обладает определенной силой, особенно если может назвать кого-то по имени.

— Он может заставить Меланту прийти к нему? — нетерпеливо спросил Джордан.

— Похоже, он может делать это и с землянами, — пробормотал Ференцо. — Домоуправ в доме Уиттиеров открыл их квартиру, даже не пикнув.

— Здесь иная ситуация, — объяснил Зенас. — Земляне обычно понятия не имеют, что им противостоит, и потому не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. С другой стороны, Меланта будет точно знать, чего он хочет. — Он взглянул на Роджера. — Особенно если, как вы говорите, уже однажды сопротивлялась приказу заклинателя. Она теперь знает, что услышит и как с этим бороться.

— Она всегда была себе на уме, — улыбнулась Джордану Лорел. — Иначе не стала бы выслеживать серого.

— Все-таки интересно, что Александр провел вечер в пятницу с Роджером и Кэролайн, — задумался Ференцо. — Казалось бы, было более логично хотя бы попытаться обнаружить Меланту.

— Вы хотите сказать, что она у Александра, а не у Николоса? — спросила Стефани.

— Или они с Николосом в сговоре, или Дамиан действительно в Кэтскиллзе, жив и здоров, и Александр спокойно пришел на обед, потому что его не волнует, найдут они Меланту или нет. — Он пожал плечами. — А может быть, я вообще делаю неправильные выводы. Но как ни крути, все равно надо проверить их убежище.

— Согласен, — сказал Зенас. — Кто из нас вам нужен, господин Ференцо?

— Тот, кого меньше будут искать. Сомневаюсь, что даже у Николоса хватит наглости обыскивать машину полицейского, но все может измениться, если он узнает, что кто-то из семейства Меланты внезапно ударился в самоволку.

— Тогда я, — сказала Лорел тоном, не допускающим возражений. — У Зенаса работа, а я несколько раз в месяц езжу за покупками за пределы города. Завтра как раз может быть такая поездка.

— Думаете, они поверят, что вы поехали за покупками, когда у вас пропала дочь? — спросил Роджер.

Лорел слабо улыбнулась.

— Надо же нам с мужем что-то есть.

— Не волнуйтесь, она справится. — Зенас был явно не в восторге от затеи, но также ясно понимал, что без этого не обойтись. — Вы только позаботьтесь о ней. Я имею в виду — хорошенько позаботьтесь.

— Не сомневайтесь, — пообещал Ференцо.

— А мы можем чем-то помочь? — спросил Иона.

— Мне ничего в голову не приходит, — сказал Ференцо. — Хотя, пожалуй, да, можете. Вы могли бы одолжить Роджеру один из своих телефончиков, на случай если возникнут проблемы и надо будет дать кому-то знать о том, что происходит? Как далеко они берут?

— На несколько миль, — ответил Иона. — Хотя без ретранслятора Кэтскиллз может оказаться на пределе. Мы, кстати, называем их телы, а не телефоны. — Он взглянул на брата. — Давай, Джордан, поднимайся и покажи руку.

Джордан скорчил гримасу, но послушно встал и протянул левую руку.

— Вы ведь хотите именно частную, закрытую линию, а не обычный тел, да? — добавил Иона, берясь за подушечку большого пальца Джордана.

— Если только не думаешь, что Торвальд помчится нас спасать, когда мы позвоним, — сухо ответил Ференцо. — Между прочим, откуда у тебя запасной?

— Это один из моих школьных друзей-прогульщиков. Он хотел, чтобы мы могли болтать, когда носились по Квинсу, но чтобы нас никто не слышал. В технике он дока и нашел способ сделать тел, который работает на другой паре частот.

— Они вне пределов наших обычных радиодиапазонов? — спросил Роджер, с любопытством наблюдая, как Иона подцепил на руке Джордана что-то похожее на обычную пленку и начал осторожно отрывать.

— Он работает иначе, чем ваше радио, — объяснил Иона. — В общем, мы берем пару обычных радиочастот, но не модулируем их, а осуществляем между ними гармоническое биение. Есть только полдюжины пар частот, которые подходят для использования, и он взял одну, отстоящую как можно дальше от остальных, чтобы не было взаимных помех.

— А что случилось с тем, что был у твоего друга? — спросил Ференцо. — У него, надеюсь, его больше нет?

Иона покачал головой.

— Он отдал мне свой, когда решил, что родители его застукали, и сказал мне избавиться от обоих.

— Не хотел, чтобы его поймали с поличным, — констатировал Рон.

— Точно. — Иона натянуто улыбнулся. — При всем его вольнодумстве он страшно боится настоящих неприятностей.

— А почему ты их не выбросил, как он сказал? — спросил Ференцо.

Иона пожал плечами.

— Они мне нравились, и я рискнул их спрятать. Никто у меня ничего так и не спрашивал, и, в конце концов, я решил, что это была ложная тревога. В общем, когда мы познакомились с семьей Меланты, я достал их и дал один Джордану, чтобы можно было с ним связаться, когда он на территории зеленых.

— Жаль, что вы не дали один Меланте, — пробормотал Роджер.

— На самом деле мы даже это обсуждали, — сказал Зенас. — Но решили, что будет лучше, если Иона и Джордан смогут держать связь. Джордан и Меланта уже привыкли проводить время вместе без посторонних, и мы не хотели, чтобы Меланту поймали с прибором от серых. — Он поджал губы. — Хотя сейчас лучше бы у нее был тел.

— Мы также не знали, можно ли взять с собой тел в дерево и не повредить его, — добавил Иона.

Теперь он уже почти снял пленку с руки брата, остались только кончики пальцев.

— Выглядит весьма странно, — заметил Роджер. — Будто змея сбрасывает кожу.

— Или как Питер Пэн гоняется за своей тенью, — сказал Ференцо. — Трудно им управлять?

— Не очень, — заверил Иона. — Могу объяснить за пять минут.

Он отклеил пленку от последнего пальца. Держа тел перед собой, он повернулся и присел на корточки перед стулом Роджера.

— Давай левую руку.

Роджер осторожно протянул ладонь. Иона наложил тел сверху и стал прижимать и разглаживать по всей поверхности ладони и пальцев.

— Расслабься, — посоветовал он. — Больно не будет.

Он начал вдавливать тел в кожу ладони.

— Вот еще что, не знаю, поможет или нет, — сказал Роджер. — На следующий день после того, как Сирил пытался воздействовать на Кэролайн, она обнаружила, что может улавливать связь между зелеными. Правда, только на близком расстоянии и не понимает, о чем говорят, но точно может сказать, когда один зеленый общается с другим.

— Любопытно, — сказал Зенас. — Впервые такое слышу.

— Даже о Веловски? — спросил Ференцо.

— Если даже это и было, я ничего об этом не слышал.