Но — нет. Не за полминуты. И уж конечно, не вместе с Эвлин. Все же не следовало брать ее с собой. Впервые за столько лет инстинкты подвели его.

— А тебе, видимо, неприятно представлять ее в постели с твоим папочкой, — заметил я.

Но сейчас не время заниматься самокопанием.

— А что в этом приятного? — вскинулась Тедди. — Я пыталась сказать ему, предупредить... Должен же был кто-то открыть ему глаза, что он просто смешон.

— Понял, — сказал Люк, ткнув пальцем вниз. — Мы уже едем.

Мы страшно поцапались, я побросала вещи в чемодан, собралась в Нью-Йорк и сказала, что ноги моей больше не будет в его доме, пока он не порвет с этой женщиной.

— Это называется “вежливый шантаж”, — сказал я. — Он перерастает в невежливый, когда шантажист требует денег.

Девочке не требовалось повторять дважды. Она хлопнула по клавише, и кабина двинулась вниз. Поддавшись внезапному порыву, Скайуокер сорвал с пояса лазерный меч, тут же активировал его. Если вагаари решили убраться отсюда, то, по крайней мере, им не удастся проделать это гладко. Используя Силу, чтоб удерживать тумблер включенным, он швырнул меч вверх — к зазору, видневшемуся меж кабинами. Тот врезался в верхнюю часть турболифтовой двери, и прежде чем ее заслонило изгибом трубы, Люк успел увидеть, как вращающееся лезвие пропороло в металле широченную дыру.

Тедди вспыхнула.

Кабина пронеслась мимо взрывчатки, и с содроганием Скайуокер увидел, что Мара переоценила время, остававшееся до взрыва. Выжженная дорожка протянулась уже более чем на половину круга, и мерцающее пламя, похоже, даже набирало скорость, спеша к детонатору.

— Но ведь должна же я была что-то сделать! Или мне следовало безучастно наблюдать, как он разрушает нашу жизнь. Я даже не отвечала на его письма. Боже, как я была зла на него! А он без конца слал мне письма и пытался увещевать меня, как несмышленого ребенка. Как будто я не понимала! Еще как понимала! Просто мне все это казалось отвратительным. — Она замолчала, чтобы перевести дух. Потом продолжила: — А теперь... теперь он исчез. Мне кажется, что он мертв, Джим. Его убили!

У них оставалось секунд пять, прежде чем оно добежит до финиша.

— Убили?

— На пол! — крикнул Люк, прыгая внутрь через дыру в потолке. Конечно, кабина — не лучшая защита от взрывной волны, но это все, что у них есть. — Ну быстрее, на пол! — повторил он.

— Да. Причем из-за нее. Это она все подстроила!

— Миссис Ростен? Почему ты так думаешь?

К его удивлению, Эвлин, не обратив внимания на его слова, осталась стоять возле пульта, нажимая клавиши на управляющем жезле, вставленном в дроидную розетку. Решив, что она то ли не поняла, то ли оцепенела от страха, Скайуокер потянулся к ней. Но как только его пальцы сомкнулись на ее запястье, он ощутил в девочке отчаянную решимость. И когда Люк потянул ее вниз, она коснулась на жезле последней клавиши…

— Я не говорю, что она сама его убила. Но она это подстроила. — Тедди покосилась на меня, потом продолжила: — Мне кажется... Я думаю, что ее муж убил папочку в припадке ревности. Не смейтесь. Наверняка, так и случилось!

Внезапно пол ушел из-под их ног, и оба взмыли в воздух, падая все быстрей. Затем кабина врезалась в основную гравитационную воронку и стала разворачиваться, заслоняя от их глаз ящики со взрывчаткой и яростное сине-зеленое пламя.

Она нервно потянулась за сигаретой.

А в следующий миг раздался взрыв.

Я не спешил отвечать, изучая ее. Я с опозданием осознал, что связался с сумасбродкой. Это существенно меняло положение.

Пол кабины словно бы прыгнул на Скайуокера, с силой ударив по лицу и корпусу. Хватая ртом воздух, он все еще сжимал руку Эвлин, рефлекторно притянув девочку к себе, когда через них прокатилась взрывная волна, наполнив его уши звоном, и продолжал удерживать ее рядом, когда боковая стенка кабины рассыпалась.

— Я вовсе не смеюсь, — ответил я наконец. — Просто мне трудно за тобой поспеть. Уж слишком много нового ты на меня выплеснула.

Люк охнул ощутив, как у него врезаются осколки — некоторые колотя по нему, точно дубины, другие вонзаясь в его спину, руки и ноги, будто лезвия ножей. Услышав, как вскрикнула Эвлин, он послал в нее порцию Силы, пытаясь ослабить ее боль.

— А что? — встрепенулась Тедди. — Все вполне логично. Она годами измывалась над этим бедолагой. У него же явно не все дома. Это бросается в глаза. А она без конца заводила себе новых любовников и даже не пыталась их скрывать. Все это знают. Думаю, что в конце концов, он не выдержал.

Затем дождь шрапнели прекратился, и Скайуокер рискнул взглянуть вверх — сквозь остатки потолка. Над ними был виден нижний изгиб пилона, сразу за которым находился турболифтовый вестибюль пятого дредноута. Трясясь и содрогаясь, кабина продолжала подниматься.

— У тебя есть хоть какие-нибудь доказательства? — поинтересовался я. — Или все твои подозрения взяты с потолка? Порождение начального курса психологии и телебоевиков?

Тедди сказала:

И тут Люк вдруг заметил, что не может дышать.

— Ну, а где тогда папа, если он жив? Мне кажется, у них вышел какой-то скандал, и Луис Ростен, не владея собой, убил его. А она потом помогла мужу замести следы, чтобы избежать громкого разбирательства и суда. Почему “Фрейю” прячут в заливчике? Почему луис выглядит таким запуганным? Почему частный сыщик отказался вести дело, как только побывал здесь? Либо она его подкупила, либо чем-то пригрозила. Влияние у нее здесь огромное — ее семья определяла всю местную политику с тех самых пор, как лорд Кэлверт основал Бостон.

Он расправил грудь, пытаясь наполнить легкие. Но наполнять их было нечем. После взрыва пилона они с Эвлин оказались в разряженной атмосфере планетоида.

— Какой лорд? — переспросил я.

— Кэлверт. Здесь его принято произносить Колверт.

Спокойно, велел себе Скайуокер, вынуждая себя расслабиться. Он знал, что в клетках его тела достаточно кислорода, чтобы продержаться еще по меньшей мере минуту, а джедайская методика могла растянуть этот интервал втрое. Люк сдвинул руку на затылок Эвлин, стараясь внушить ей веру в Силу и замедлить ее дыхание. А через несколько секунд кабина остановилась перед входом в турболифтовый вестибюль.

— И ты приехала, чтобы уличить ее?

Но дверь осталась закрытой.

— А что мне оставалось делать? — Тедди повела худенькими плечиками под шелковой пижамой. — Я надеялась, что они пригласят меня пожить у них на Лонг-Пойнт, но они, видимо, смекнули, что от меня можно ждать неприятностей. Наболтали мне с три короба, что крыло для гостей ремонтируется, и поселили здесь. Навязали ужин с этим кошмарным типом, у которого “сандерберд”. Один из них постоянно за мной следил, стоило мне куда-то на минутку отлучиться. Откуда взялся этот тип — я не знаю. Вроде какой-то родственник. А потом они привезли меня сюда, чтобы поплавать в бассейне. Это в такую-то холодрыгу! Они просто не знали, какой еще предлог изобрести, чтобы от меня избавиться.

Стиснув зубы, Скайуокер уставился на нее. Ну конечно, она не откроется сама, когда с одной из ее сторон почти что вакуум. Ее придется отодвинуть, пересилив защитную блокировку. Потянувшись к Силе, он ухватился за створку и надавил.

Дверь вздрогнула, но не двинулась с места.

— И ты увидела меня, — закончил я, — А потом, когда узнала, кто я такой, тебя осенило, что я именно тот, кто тебе нужен. И не постеснялась наврать с три короба, чтобы меня заполучить.

Собравшись с силами, Люк попробовал снова. Но в нынешнем своем состоянии, да еще в условиях кислородного голодания, он не мог сосредоточить необходимую энергию. Его зрение начало затуманиваться. Еще несколько секунд, и он потеряет сознание. Скайуокер потянулся к створке в последний раз…

— Да, — кивнула Тедди. — Так и есть. Какой смысл был мне искать другого частного сыщика — эта стерва его бы в два счета отвадила.

И вдруг с ударом, сотрясшим всю кабину, дверь распахнулась. Люк зажмурился, ощутив ударивший в лицо воздушный поток. Мара, чьи глаза сверкали от испуга, тревоги и — да — злости на него, схватила Скайуокера за руки и втащила сквозь проем. Стоявший рядом с ней Прессор тут же подхватил племянницу, перенося в безопасность вестибюля.

— А в чем ты видишь преимущество Хлыста Петрони?

И как только Мара отпустила дверь, та захлопнулась.

— Полицейские сказали, что вы головорез. Гангстер. Но разговариваете вы не как головорез. Во всяком случае — не все время.

— Привет, любимая, — прошептал Люк, ухитрившись улыбнуться. — Вот я и дома.

Я мысленно упрекнул себя за легкомыслие и ухмыльнулся. Фирменной ухмылкой Петрони.

Она покачала головой:

— В чем дело, милашка? Тебя смущает, откуда я знаю, что Фрейя — богиня любви, а Цирцея — волшебница? Разве, по-твоему, нашему брату гангстеру нельзя даже в руки книжку взять в промежутке между наездами?

— Скайуокер…

Тедди зарделась.

— Я знаю, — сказал Скайуокер.

— Я вовсе не имела в виду... А что такое “наезд”?

И все еще улыбаясь, провалился в темноту.

— Наезд, — важно пояснил я, — нечто вроде налета. Кто-то плохо себя ведет, а тебя посылают, чтобы ты наехал на него и вправил ему мозги. Хватит кочевряжиться, малявка. Ты вырвала меня из лап легавых, и я здесь. Теперь выкладывай, что тебе нужно, и сколько я заработаю — или я рву когти.

* * *

Дверь послеоперационной палаты распахнулась, и внутрь вступила Мара.

Она заколебалась, пристально глядя мне в лицо. Потом, решившись, притушила сигарету, встала, подошла ко мне и обеими руками уцепилась за лацканы моего пиджака. Подняла голову. Голубые глаза на крохотной мордашке сияли. Когда она заговорила, голос чуть заметно дрожал.

— Ну, как они? — спросил сидевший у стены Джинзлер, вскидывая взгляд. — Я слышал, как один из врачей сказал, что их состояние неважное.

— Я хочу... — Она осеклась. Потом, собравшись с духом, выпалила: — Сколько вы возьмете, Джим Петрони, чтобы наехать для меня?

— На самом деле, все не так плохо, как выглядит, — заверила Мара.

Лицо Джинзлера казалось достаточно спокойным, но Мара заметила что его кисти, лежавшие на коленях, беспокойно сжимаются и разжимаются.

Глава 10

— Почти все ранки Эвлин поверхностны и должны зажить быстро, — продолжила она. — У Люка несколько глубоких порезов, но за него принялись раньше, чем он потерял слишком много крови. Пока его заканчивают штопать, он погрузился в исцеляющий джедайский транс.

Выйдя от Тедди на свежий воздух, я остановился и, нащупав рукой хрустящие бумажки в кармане, попытался сообразить, продешевил ли я или напротив — ободрал девчушку как липку. Текущих расценок я не знал — Мак не удосужился проинструктировать меня, сколько берет “Хлыст” Петрони за свои услуги. Видимо, ему просто не пришло в голову, что кому-то захочется нанять меня как Петрони.

Фел хмыкнул:

Я потряс головой, поправил шляпу и зашагал к машине. Приблизившись к ней, я различил на переднем сиденье чей-то силуэт.

— Должно быть, очень полезный навык.

Некоторое время я просто стоял, обиженный и разочарованный. Мне казалось, что я выразился достаточно ясно. “Если я наткнусь на кого-то из его людей, я выстрелю первым, без предупреждения”.

— Иногда это удобно, — согласилась Мара, оглядывая комнату.

Скверное дело. Возможно, я сглупил или погорячился, произнеся эту угрозу, но в нашей организации слов на ветер не бросают, невзирая на последствия. Уж Маку-то следовало бы знать, что я не блефую. Я медленно потянулся за револьвером Алана, уже во второй раз за этот вечер. При этом я вплотную приблизился к углу дома, чтобы получить упор для руки с оружием. Как правило, один раз вы можете стрелять достаточно спокойно, даже в такой час ночи и даже из такого громкого револьвера, как тупорылый полицейский “смит-вессон” 38-го калибра. Некоторые могут проснуться, другие даже привстанут и прислушаются, но, если ничего больше не услышат, то скорее всего не станут вылезать из постелей и проявлять лишнее любопытство.

Пожалуй, столь жалкой компании она не видела давно. Лежавший на одном из послеоперационных столов Формби дышал глубоко и медленно, лишь изредка открывая глаза. Рядом с ним, по разные стороны стола, сидели Драск и Фиса, причем генерал выглядел изможденным даже больше, чем предполагала его коллекция бинтов, а девушка просто казалась измученной и встревоженной. Фел и штурмовики расположились в дальнем углу, возле груды покореженной брони, и уж у них хватало собственных ран. А кровь штурмовика-инопланетянина, Сумила, как с интересом заметила Мара, оказалась бледно-оранжевой.

Я внимательно изучил линию огня. С моей стороны никаких препятствий для полета пули не было. За свой автомобиль я не опасался — попавшая в голову жертвы пуля причинить ему существенного ущерба не могла, — а чужие машины меня не волновали. Я отвел назад курок до полного взвода и совместил прямоугольную мушку с квадратной прорезью прицела. В то же мгновение человек, сидевший в моей машине, повернул голову и нетерпеливо посмотрел в мою сторону, словно недоумевая, какого черта я так копаюсь.

— Итак, — снова заговорила она, чуть повысив голос. — Пока у нас есть, похоже, немного времени, почему бы не поболтать друг с другом. — Она посмотрела на Фела. — Начнем с тебя, коммандер. Если не путаю, ты недавно сказал, что вы застукали вагаари на том, как они вставляли записывающее устройство в навигаторскую проводку?

Я медленно выдохнул и осторожно ослабил давление на спусковой крючок. Передо мной сидел пухленький и жизнерадостный мистер Уильям Оркатт из семейства аннаполисских Оркаттов, известный в своем кругу как Билли.

— Вообще-то, момент самой акции мы не застали, — сказал Фел. — Сумил нашел записывающее устройство уже после установки.

— Прощу прощения за ошибку, — сказала Мара. — Так почему вы никому не сказали?

Признаться, когда я прятал револьвер, моя рука немного дрожала. Я быстро прошагал к машине. Завидев меня, он открыл дверцу.

— Если честно, то потому, что не знали, кому можно довериться, — спокойно произнес Фел. — Мы не знали, кто его установил Беаш, генерал Драск, аристокра Формби, посол Джинзлер… — он посмотрел Маре прямо в глаза, — …или вы.

— Мистер Петрони...

— Ясно, — сказала Мара, ответив ему столь же прямым взглядом. — Ладно, тогда зайдем с другого боку. Ты нам сказал как-то, что не знаешь, зачем Парк отправил вас на это задание. Ты врал. Затем ты сменил легенду, заявив, что вас прислали для нашей защиты. Думаю, ты и тут соврал. Хочешь сделать еще попытку? Губы Фела дернулись.

Я схватил его за шкирку и выволок из машины.

— Адмирал Парк уведомил нас, что эта миссия может оказаться чрезвычайно опасной. Нам поручили обеспечить дополнительную защиту аристокре Формби. И это все, что нам сказали, — твердо добавил он. — Мы даже не знали, с какой стороны ждать угрозы. — Он состроил гримасу. — А если бы знали, то Беаш и его приятели были бы заперты сейчас в своей развалюхе.

— Я хотел с вами поговорить, мистер Петрони. — Он встряхнулся. — Я хотел вам сказать...

— Ну да, — потянувшись к нему Силой, пробормотала Мара. На сей раз это и впрямь было, похоже, правдой. Или, по крайней мере, правдой, которая известна Фелу, — что, возможно, не одно и то же. — Полагаю, это также проясняет и тайну пропажи вашего оперативного руководства.

Он замялся, явно чем-то смущенный. Я терпеливо ждал. Внешность довольно приятная, разве что мягкотелый, да и похудеть бы немного не мешало. С такой фигурой ему только плавать и оставалось. Впрочем, в ту минуту я не думал о его фигуре; я пытался представить, во что могла превратиться его голова с короткой стрижкой после моего выстрела.

— Что ты хотел мне сказать, сопляк? — Мой голос прозвучал слишком хрипло, чересчур хрипло даже для отъявленного головореза Петрони.

Фел кивнул:

— Я хотел, как бы лучше выразиться, просить вас держаться подальше от мисс Майклс. — Билли запнулся, но я промолчал, и он быстро затараторил: — Она сейчас мечется. Она мне сказала... Впрочем, это не важно.

Вбила себе в голову совершенно бредовые мысли. Но я бы не хотел, чтобы вы этим воспользовались... Она такая очаровательная девушка, и за ней должен кто-то присматривать.

— Очевидно, вагаари хотели узнать про «Дальний полет» как можно больше еще до того, как мы долетим.

— И ты назначил на эту роль себя? Оркатт смущенно прокашлялся.

— В некотором роде — да. После того, как возле полицейского участка Тедди настаивала на разговоре с вами, я понял, что она что-то замыслила. Я... — Он приосанился и расправил плечи. — Я не позволю, чтобы она поломала свою жизнь, связавшись с бандюгой и гангстером, мистер Петрони. Она просто сумасбродная девчонка; она сама не понимает, что говорит. Мне кажется, она любит строить из себя слишком взрослую. Держитесь от нее подальше, Петрони.

— Точно, — согласилась Мара. — И это подводит нас к даже более занятной теме.

— Да, — кивнул я. — Подальше. Разумеется. Я ударил его без замаха. Резко, ниже пояса и без предупреждения. Оркатт свалился, схватившись обеими руками за живот, а сзади послышались шаги. Я развернулся, готовый нанести удар, но увидел перед собой Тедди Майклс в голубой пижаме. Она осторожно, как и была босиком, приблизилась к нам и посмотрела вниз. Оркатт приподнялся на четвереньки; его мучительно рвало.

Она повернулась к трем чиссам.

— Зачем вы это сделали? — спросила Тедди. Упрека в ее голосе я не услышал — только любопытство.

— Как я понимаю, аристокра Формби, для своего сопровождения в этом полете вы собрали потрясающую коллекцию бойцов. Сперва вы связались с Парком и попросили, чтобы прилетели мы с Скайуокером, но письмо было перехвачено. Затем, когда стало казаться, что мы не прибудем, вы вновь обратились к Парку, затребовав лучшее из его подразделений штурмовиков.

— Захотелось, — отрезал я. Мне не хотелось пояснять, что я мстил мозгляку за то, что едва не прострелил ему голову. Она могла бы не понять. Я и сам не был уверен, что понимал себя.

— И то, что все вы были тут, оказалось настоящей удачей, — произнес Драск, убежденно кивая. — Мы обязаны вам своими жизнями.

Тедди хихикнула.

— Так и есть, — согласилась Мара. — Но вот в чем вопрос: откуда вы знали, что вам потребуется эта помощь?

— Как он нелепо выглядит, да? Бедняжечка. Я слышала, что он вам сказал. Забавно, что ему вдруг вздумалось защитить меня.

— Я вас не понимаю, — ровным голосом сказал Драск, но в уголках его глаз проступила напряженность. — Вы были приглашены, чтобы вступить во владение «Дальним полетом». Вот и все.

— Да, забавно, — сказал я. — Когда он очухается, помоги ему умыться и отправь домой. Я позвоню завтра. Спокойной ночи.

Мара покачала головой:

Когда я гнал оттуда на машине, в ушах звенел голос Мака: “Мне приходилось наблюдать, как меняются люди, которым их профессия дозволяет безнаказанно убивать”. Тогда я посмеялся, а вот теперь вынужден признать, что дважды за одну ночь едва не убил человека, даже не удосужившись сперва выяснить, кто он такой. “Через некоторое время, — сказал Мак, — способность к объективному анализу притупляется, поскольку человеческая жизнь перестает представлять для них ценность”.

— Простите, генерал, но это не катит. После того инцидента с кабельными ползунами аристокра велел нам не применять лазерные мечи на борту вашего корабля. И даже когда мы не могли попасть в стыковочный отсек дредноута, никто из вас не попросил, чтобы мы вырезали проход; хотя у нас ушло бы на это гораздо меньше времени, чем у ваших техников с их резаками.

Я едва не убил двух мужчин и умертвил одну женщину. Во всяком случае, Джин умерла, и я больше не был уверен, что моя рука и в самом деле не дрогнула. Возможно, как выразился Мак, подсознательно я хотел, чтобы она дрогнула...

— Да, — задумчиво вставил Джинзлер. — Помню, я тогда подумал: не является ли это некой формой чисского высокомерия?

Я завернул к отелю, получил номер и отослал коридорного, дав ему на чай. Открыв чемодан, который он оставил у изножия кровати, я поморщился при виде нестрого шмотья Петрони. Повертев в руке серебряную фляжку, я прогулялся в ванную и принес в комнату стакан, но в последний миг передумал. Ну его к черту, решил я, ведь никогда еще выпивка не поднимала мне настроение. Я завинтил крышечку и швырнул фляжку в чемодан. Зазвонил телефон. Я взял трубку.

— Я тоже так подумала, — сказала Мара, сдержанно улыбаясь. — На самом деле, я так думала до того момента когда Беаш спустил на меня своих волвкилов… и я разрубила их на половины.

— Мистер Питерсон? — спросил женский голос. — Мистер Питерсон из Чикаго?

Джинзлер резко втянул воздух.

— Мне очень жаль, — отрывисто ответил я. — Я из Чикаго, да, но фамилия моя Питерс, мадам. Джеймс А. Питерс.

— Ваш меч, — произнес он, внезапно поняв. — Он никогда не видел лазерных мечей.

— Ах, извините. Мне, право, очень жаль. Я вас не разбудила?

— Вот именно: не видел, — согласилась Мара. — Потому что Формби очень постарался, чтобы вагаари не увидели нас в действии. Это плюс наши джедайские способности в целом… о которых они тоже имели весьма смутное представление… и дало нам фору, к которой вагаари оказались совершенно не готовы.

— Нет, все нормально, мадам.

Она опять посмотрела на трех чиссов:

— Итак еще раз: откуда вы знали, что нам потребуется эта фора?

Я положил трубку. Как вы поняли, звонок был кодовый. У звонившей был выбор из шести фамилий. “Питерсон” означало, что мне следовало найти безопасный телефон и связаться с Вашингтоном. Я не стал мучиться вопросом, как Мак разыскал меня. В конце концов, он знал, что я должен был встретиться с Тедди Майклс, местонахождение которой тайны ни для кого не составляло, а по пути сюда я не особенно следил, увязался ли за мной “хвост”. Вопрос стоял лишь — следует ли мне позвонить Маку и узнать, как обстоят дела, или гордо закусить удила и действовать на свой страх и риск.

— Мне не нравится ваш тон, — сухо сказал Драск. — Вы не можете выдвигать такие необоснованные обвинения против старшего члена Пятого Правящего Семейства.

Ни особой гордости, ни радости от того, что вырвался на свободу, я не ощущал. Поэтому, спустившись в вестибюль, я уединился в телефонной будке и набрал до боли знакомый номер.

— Фиса, — вдруг пробормотал Джинзлер. Мара перевела взгляд на него:

— Эрик, — представился я, услышав голос Мака.

— Что?

— Желтый “кадиллак” с двумя дверцами, мужчина за рулем, — без обиняков заявил он.

— Не знаю такого.

— Фиса, — повторил Джинзлер, кивая, словно бы часть какой-то странной головоломки наконец встала на место. — В турболифте, сразу после того как Прессор захлопнул свою ловушку, она испугалась гораздо сильней, чем должна была бы. Это оттого, что мы оказались там наедине с Беашем и другим вагаари, верно?

— А следовало бы. По словам моего человека, он следовал за тобой по пятам всю дорогу от самого мотеля, где остановилась эта девушка. Оружия мой человек не разглядел, но это ничего не значит.

Фиса не ответила.

— Да, сэр.

— Ясно, — сказала Мара, пристально глядя на Формби. — Выходит, я ошибалась. Этой аферой руководил вовсе не аристокра. То была Фиса. — Опущенные веки аристокры дрогнули. — А поскольку она слишком молода, чтобы быть старшим членом Правящего Семейства, — продолжила Мара, — то, полагаю, мне ничего не мешает выдвигать такие обвинения…

— Я получил твое послание.

— Довольно, — тихо произнес Формби.

— Да, сэр?

— Пожалуйста, аристокра Чаф\'орм\'бинтрано, — попросила Фиса. — Все нормально. Я не боюсь признать, что замешана в этом.

— Независимость, говорят, качество положительное, но мне больше по душе дисциплина. Я бы хотел с тобой позднее поговорить на эту тему.

— Да, сэр.

— Твоя преданность делает мне честь, вторая племянница, — сказал Формби и, потянувшись, коснулся ее руки. — Но это был мой план и мое решение. И я не позволю другим брать на себя ответственность за мои действия. — Он слегка повернул голову. — Джедай Скайуокер, подойдите, чтобы я мог вас видеть, и спрашивайте, о чем хотите.

— Полагаю, что твое нынешнее поведение можно квалифицировать как искупление греха. Даже, допуская, что ты виновен, хотя ты это отрицаешь, твой поступок относится к разряду сентиментальных.

Приблизившись, Мара встала рядом с Фисой.

— Да, сэр.

— Вы ведь знали, что они — вагаари, верно? — спросила она, решив не поддаваться жалости. — Вы знали это с самого начала.

— Сентиментальность в нашем деле — редкость. — Голос Мака звучал сухо, как воздух в Мохавской пустыне. — Возможно, Джин оценила бы твой рыцарский жест по достоинству. Поскольку ты, судя по всему, располагаешь какими-то уникальными сведениями, то можешь продолжать действовать дальше, если считаешь себя в силах... Что ты сказал?

Формби кивнул:

— Ничего, — ответил я. — Ничего, сэр.

— Да.

— Что предложила тебе юная Майклс?

— Но вы же говорили, что никогда не видели ни одного вагаари, — возразил Джинзлер.

— Я подрядился на то, чтобы тайком ухлопать миссис Луис Ростен. Две с половиной тысячи сразу и еще столько же по выполнении. Пока мне вручили всего пять сотенных, а остальное получу завтра после того, как Тедди побывает в банке.

— И это было правдой, — подтвердил формби. — Но я получил детальное описание от того, кто их видел. — Он улыбнулся Джинзлеру. — Уж вы-то должны были догадаться.

Мак замолчал. Именно на это я и рассчитывал. Наконец он спросил:

Мара уставилась на Формби, внезапно сообразив:

— Что ты задумал?

— Вы имеете в виду… Кар\'даса?

— Кажется, мы уговорились, что вопросов мне не задают, — напомнил я.

Аристокра снова кивнул.

— К данному делу это не относится. Не можешь же ты...

— Когда он доставил посла на «Посланник Чаф», у меня состоялся с ним короткий разговор, — сказал он. — И когда затем появились вагаари, я знал, что это именно они.

— Не могу? — переспросил я. — Разве изобретение доктора Майклса утратило свою важность? В последний раз меня уверили, что судьба всего мира висит на волоске.

— Оказывается, у Кар\'даса обширные контакты, — заметила Мара. — Может, он заодно и вагаари уведомил о вашей затее?

— Но... — Я услышал, как на другом конце провода Мак сглотнул. Возможно, подумал, что я пытаюсь его поддеть или уязвить. Я и сам не мог понять — так ли это на самом деле. В конце концов, Мак решил со мной не связываться.

— Нет, — качнул головой Формби. — Когда я отправил адмиралу Парку приглашение для мастера Скайуокера, то принял меры, чтобы эту трансляцию перехватили в регионах, где, как мы подозревали, собирают свои силы вагаари.

— Очень хорошо, — сказал он. — Действуй, как считаешь лучшим.

— И даже зная, кто они такие, вы пустили их на свой корабль? — скорее удивленно, чем сердито, спросил Джинзлер.

— Спасибо, сэр, — с чувством сказал я. — Но вот как быть с моей усталостью? И с комплексом супермена? — Ладно, хватит. Я решил, что это ребячество. — Мне нужны все сведения про Теодору Майклс, Уильяма Оркатта, Робин Ростен и Луиса Ростена. А также про шхуну “Фрейя”. Да, еще про Ника, который нанялся на “Фрейю” матросом. Устроите?

Формби снова закрыл глаза.

— Думаю, что всеми нужными сведениями мы располагаем. Чуть позже я переключу тебя на девушку, которая зачитает данные из досье. Что-нибудь еще?

— Вагаари — жестокая раса, посол, — устало произнес он. — Многих они убили, многих других поработили, наводя ужас и отчаяние на всех, кто с ними сталкивался. А что еще хуже, вагаари заключили союз с силами, даже более опасными, нежели они сами. Если Беашу удастся ускользнуть со сведениями, позволяющими углубиться в Редут, то, не сомневаюсь, они будут использованы против нас, что даст вагаари огромное преимущество.

— Только одно. Здесь был какой-то частный сыщик из Нью-Йорка — имени и фамилии я не знаю, — который начал было работать по заданию мисс Майклс, но его отвадили.

— Значит, им нужно надавать по мозгам, — нахмурившись, сказала Мара. — И в чем проблема?

— Его отвели в сторонку люди с весьма представительными документами и объяснили, что в это дело разумнее не соваться.

Формби грустно улыбнулся.

— По-моему, это глупо, — заявил я. — Было бы куда разумнее позволить ему соблюдать хотя бы видимость работы и посылать ей липовые отчеты. Теперь же девчонка вышла на тропу войны. Впрочем, возможно, это и к лучшему. Поможет нам разворошить осиное гнездо.

— Проблема в военной доктрине чиссов, джедай Скайуокер, — ответил он. — Точнее, в директиве, что ни один потенциальный противник не может быть атакован, пока и если они первыми не предпримут что-либо против чисских интересов внутри чисского пространства.

— Да. Только предпочтительно, чтобы вместе с гнездом вы не разворотили всю стену. Эрик!

Мара уставилась на него.

— Да, сэр?

— И вы хотели, чтоб они сделали первый шаг, выступив против вас, — сказала она, не вполне уверенная, что в это верит. — Вы пригласили их на свой корабль и в глубь важнейшей вашей военной базы, надеясь, что они выкинут именно этот трюк.

— Говоря о докторе Майклсе. Не забывай, что он чрезвычайно ценный человек. Хотя тебе предоставлены определенные полномочия, это вовсе не означает, что ими непременно следует воспользоваться. Сегодня вечером я встречался с весьма высокопоставленными особами, которые...

Драск фыркнул.

Я перебил его:

— Именно этот трюк? Уж лучше бы его не было!

— Они хотят, чтобы он молчал или нет? Мы ведь не береговая охрана и не армия спасения, черт возьми! — У меня один шанс из тысячи добраться до этого парня, а даже в том случае, если мне это удастся, времени наверняка будет в обрез. Хорошо, если секунд десять. Решайте — действую я или нет? Послышался вздох. Потом:

— Конечно, я не ожидал того, что произошло в действительности, — заверил его Формби. — Я предполагал, что пятеро вагаари, которых мы пустили себе на борт, в какой-то момент, после того как мы причалим к «Дальнему полету», попытаются захватить «Посланник Чаф». Для нас это было бы достаточным поводом, чтобы начать действовать.

— Да. Действуешь.

— Особенно если добавить сюда убийство невооруженных членов экипажа? — вставил Фел.

Чуть поколебавшись, я спросил:

— Потери убитыми не были ни необходимыми, ни ожидаемыми, — возразил Формби, и сквозь усталость в его голосе проступила некоторая горячность. — Мой корабль был специально подготовлен для этой миссии. Всех членов экипажа снабдили убежищами, устроенными рядом с их рабочими местами, где они смогли бы спастись в случае нападения. Кроме того, оставив в стыковочном отсеке дредноута отделение воинов, я надеялся, что это будет достаточным предупреждением, если Беаш и остальные вагаари попытаются вернуться на судно. Мы рассчитывали просто схватить их при попытке похищения или саботажа, что удовлетворило бы наши правила ведения боевых действий.

— Как Алан, сэр?

Формби закрыл глаза.

— С ним все в порядке.

— Я не ожидал такой массированной атаки, пришедшей совсем с другой стороны, — сказал он уже без всякой горячности. — Воины, которых я направил в дредноут, наверняка мертвы. Так же, возможно, как и все, кого мы оставили на нашем корабле. Их кровь лежит теперь на моих руках.

— Ну, разумеется, — кивнул я. — Хорошо, сэр, дайте мне поговорить с девушкой, которая выложит мне всю подноготную этой компании. Значит, желтый “кадиллак”?

— Едва ли это ваша вина, что вы не знали про вагаарский трюк со спячкой, — заметил Джинзлер. — Наверное, Кар\'дас это проглядел.

— Совершенно верно. Будь осторожен, Эрик. Звони, когда можешь. — Чуть помолчав, он добавил: — Что касается дисциплины...

— Он же просто встретился с ними, — произнес Формби. — Ему не устраивали экскурсий, знакомя с техническими достижениями.

— Сэр?

— В следующий раз ему лучше бы восполнить этот пробел, — проворчала Мара. — А что насчет остальных — Фисы, генерала Драска, других ваших помощников?

— Все будет зависеть от того, кто из нас окажется прав, Эрик. — Мак аккуратно откашлялся. — Я имею в виду здравый смысл.

— Фисе был известен весь план, — ответил Формби. — Вот почему я настоял, чтобы она пошла с нами. Если бы со мной что-то случилась, она смогла бы руководить операцией. А остальные знали не больше вас. — Он слегка улыбнулся. — Хотя, полагаю, генерал Драск о многом догадывался.

— О многом, но не обо всем, — проворчал Драск. — Лучше бы вы мне доверились.

Глава 11

— Если б я это сделал, вы были бы столь же виновны, как и я, в подстраивании событий, приведших к такому финалу. — Формби покачал головой. — Нет. За это должен отвечать только я.

Когда, получив нужные сведения, я вышел из отеля, небо на востоке едва заметно порозовело, предвещая скорый рассвет. Ни одного желтого “кадиллака” я не увидел. Мне оставалось только надеяться, что мой преследователь еще даст о себе знать. Я зашагал пешком по дороге. Возможно, с точки зрения здравого смысла можно было придумать план получше, но мне так хотелось спать, что было не до особых выкрутас. Мне уже не терпелось заварить хоть какую-нибудь кашу, ввязаться в драку, пусть она даже сопровождалась бы пальбой из автоматического оружия и швырянием гранат. Пора мне уже показать им, что я хорош не только в роли охотника.

— Вы сможете разобраться с этим, когда вернетесь домой, — сказала Мара. — Можем мы считать, что ваши правила ведения боевых действий выполнены?

“Искупление греха”, так выразился Мак. Можно считать, он выдернул ковер у меня из-под ног, а точнее — наоборот, оставил меня стоять на нем. Он не дал мне ни малейшего шанса, чтобы пойти на попятный. Иными словами, если я сам высунулся по самую шейку, Мак вместо того, чтобы одним махом снести мне голову с плеч, вытянул меня еще дальше, да еще и повязал вокруг шеи розовую ленточку...

— Они более чем выполнены, джедай Скайуокер, — мрачно сказал Драск. — Мы были атакованы без оправдывающих обстоятельств и милосердия. Теперь Чисская Держава и вагаари находятся в состоянии войны.

Усталый или нет, довольный или удрученный, я назвался груздем, и, стало быть, у меня не оставалось иного выхода, как залезть в кузов. Теоретически я продолжал с того самого места, где до меня работала Джин. На деле же я и близко не добрался к этому месту и даже не представлял, где его искать. Если верить Джин, незнакомый приглушенный голос по телефону пытался установить с ней контакт; кого-то эта пьющая и разочарованная женщина, не слишком надежный член нашей команды, привлекла настолько, что ее начали прощупывать и даже установили в комнате подслушивающие устройства. В моем распоряжении была только чокнутая девчонка, точившая зубы на красивую и статную любовницу своего пропавшего папаши.

— Хорошо, — кивнула Мара. — Очень не хотелось бы проходить через все это еще раз только потому, что мы пропустили что-то, написанное мелким шрифтом. Тогда остается лишь одна маленькая неясность: тот рухнувший кабель, едва не саданувший по Люку, когда мы прибыли на «Посланник Чаф». Надеюсь, вы не собираетесь и это тоже повесить на вагаари?

Мне остро недоставало действия. Или двенадцати часов сна. Или месяца на солнце с женщиной по имени Гейл. Я решил, что сейчас не время об этом думать. И, тем не менее, когда рядом со мной притормозил желтый “кадиллак”, думал я именно об этом. Я остановился. Дверца “кадиллака” приоткрылась, и я увидел загорелую и привлекательную физиономию Луиса Ростена.

Драск смущенно кашлянул.

— Подсаживайтесь, мистер Петрони, — пригласил он. — Я уже давно вас ловлю. Мне нужно поговорить с вами.

— Боюсь, что за этот инцидент следует винить меня, джедай Скайуокер, — сознался он. — Когда аристокра Чаф\'орм\'бинтрано спросил у адмирала Парка, кто в Новой Республике лучшие воины, то он порекомендовал вас и мастера Скайуокера.

Я пожал плечами и забрался внутрь. “Кадиллак” плавно снялся с места и покатил. Что ж, хоть какое-то действие, подумал я. Привалившись плечом к дверце, я разглядывал Ростена, прикидывая, не может ли он оказаться таинственным незнакомцем, беседовавшим по телефону с Джин. Его нерешительный и расхлябанный вид вполне мог оказаться напускным — как, кстати говоря, и донкихотская удаль Оркатта. Впрочем, насколько я мог судить, то же самое в полной мере относилось и к аристократическому высокомерию и безразличию миссис Ростен, а также и к кровожадному пылу хорошенькой малютки Тедди Майклс.

— Похоже, о вашем боевом мастерстве он знал по собственному опыту, — пробормотал Формби.

— Я угощу вас чашечкой кофе, — предложил, Ростен. — Только давайте съедем с шоссе... При данных обстоятельствах будет лучше, если нас не увидят вместе.

— Да, — согласился Драск. — Но я не вполне поверил его рассказам о джедайских способностях.

Я недоуменно пожал плечами.

— И поэтому устроили проверку, — сказала Мара. — Ну и что, заслужили мы ваше одобрение?

— Каких еще обстоятельствах? Мне скрывать нечего.

— Скажем так: вы не разочаровали. — Драск слегка улыбнулся. — Проверка, которую устроили сегодня вагаари, дала вам гораздо лучшую возможность проявить себя.

— Ну да, — пробормотала Мара. — Надеюсь, что так.

— Кроме убийства, — быстро сказал Ростен. Трудно было даже думать о смерти Джин как об убийстве, но Петрони должен был думать именно так.

Дверь позади нее открылась, и в комнату вступили Эвлин и Розалин, за которыми следовал Прессор.

— К чему это вы клоните, мистер? — недобрым голосом спросил я. — Разве легавые меня не отпустили?

— А, вот и ты, — сказала Мара, обернувшись. — Как себя чувствуешь?

— Не надо! — поморщился Ростен. — Дело в том, Петрони, что я не слепой и голова на плечах у меня есть, хотя моя жена и считает иначе. Вас трудно с кем-нибудь перепутать. Если бы не я, вы бы вчера попали в серьезную беду. Вот и все, что я хотел сказать.

— Хорошо, — ответила девочка, оглядывая остальных. Наверно, сравнивает количество перевязок, подумала Мара, на секунду развеселившись. — А что с Скайуокером? — спросила Эвлин. — Я имею в виду с мастером Скайуокером. Он ведь меня спас, заслонив собой, когда взорвался пилон.

Я смерил его вызывающим взглядом.

— С ним все отлично, — заверила Мара, глядя, как Розмари ведет девочку к одному из свободных послеоперационных столов. — А что до спасения, то, думаю, тут у вас равный счет.

— Окей, — сказал я. — Вы меня видели, но промолчали. И что из того? На что вы рассчитываете? Я вам не позавидую, если вы попытаетесь изменить свои показания. Полицейские с вас три шкуры спустят.

— Что вы имеете в виду? — со странной резкостью спросила Розмари. — Ведь Эвлин ничего не сделала.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, — покачал головой Ростен. — Я не шантажист. И у меня даже в мыслях нет изменить свои показания. Погибшая женщина для меня ничего не значила; пиетета к закону и правопорядку я тоже не питаю. Однако мне любопытно. Чего ради мисс Майклс вздумалось солгать и выгородить вас? Она вас прежде знала?

— Еще как сделала, — возразила Мара. — Она реактивировала турболифтовую ловушку, послав кабину по трубе, и та попала во вращение воронки за миг до того, как сдетонировала взрывчатка. Если бы не это, взрывная волна пришлась бы на уже проломленный потолок, а не на стену, и сквозь него прорвалось бы гораздо больше обломков. Столь точный расчет времени, соединенный с предвидением, может исходить только от Силы.

Я ответил:

— Но вы же не скажете им, правда? — взмолилась Розмари. — Ну пожалуйста!..

— Она моя пропавшая сестренка. Мы воссоединились после долгой разлуки. Не могла же она послать на электрический стул родного брата!

— Здесь не любят джедаев, Мара, — негромко сказал Фел. — Не знаю почему, но это так.

Ростен недоверчиво покосился на меня, а потом вежливо хмыкнул, давая понять, что оценил шутку.

— Мы их не просто не любим, коммандер, — мрачно произнес Прессор. — Если совет навешивает на кого-то ярлык джедая, его тут же отправляют на Третий.

— Ха-ха. Ладно, не важно. Главное — благодаря ей я разыскал вас. Я догадался, что после случившегося вы рано или поздно попытаетесь встретиться с ней. Мне оставалось только придумать предлог, чтобы улизнуть от жены, и без помех наблюдать за мотелем. Главное, чтобы жена ничего не заподозрила.

— Вы имеете в виду Д-3? — уточнил Джинзлер. — Дредноут номер три?

— Еще бы, — согласился я. — Не то она подумала бы, что вы увиваетесь за молоденькой красоткой.

— Именно, — подтвердил Прессор. — Пилоны, связывавшие его с остальным «Дальним полетом», были разрушены во время атаки и крушения, что изолировало дредноут от прочих частей корабля. Поэтому Улиар и другие Выжившие выбрали его в качестве места, где можно надежно изолировать любого, у кого обнаружатся джедайские качества.

Ростен испуганно встрепенулся, как будто услышал что-то неожиданное. Потом снова рассмеялся, несколько нервозно.

— Я думал, что для этого служит Карантин на Д-6,— сказал Фел.

— Ха-ха! Да, это тоже верно. Тем более, что Тедди, мисс Майклс, довольно привлекательна. Такие миниатюрные и женственные девушки бывают порой совершенно очаровательны, вы не находите?

Прессор покачал головой.

Я мысленно представил себе эту миниатюрную женственную девушку, которая, устремив на меня невинный взгляд, кротко спросила: “Сколько вы возьмете за то, чтобы наехать для меня?” Впрочем, я не собирался разочаровывать Ростена, коль скоро он клюнул на кукольный облик Тедди.

— Карантин устроен для тех, кого лишь подозревают в использовании Силы, пояснил он. — А тех, насчет кого достаточно уверены, ссылают на Третий.

— Раз вы так считаете, — спросил я, — не лучше бы вам жениться на такой девушке?

— Достаточно уверены, вы сказали? — негромко спросил Сумил, и его лицо инопланетянина было совершенно непроницаемым. В каком-то смысле, подумала Мара, без брони он выглядит даже опасней. — А достаточно — это сколько?

— Возможно.

Прессор отвел от него взгляд.

— С другой стороны, — не унимался я, — богатые женщины бывают порой еще более очаровательными. Ростен расхохотался.

— Они совершенно уверены, — произнес он. — Имею в виду Распорядительный совет. Насчет остальных ничего не могу сказать, — страж покосился на Мару. — И, на самом деле, это не смертный приговор, — добавил он со странной смесью настойчивости и смущения. — Еды и энергии на Третьем вдоволь. Человек может прожить там всю жизнь с приемлемым комфортом.

— Если вы пытаетесь меня разозлить, Петрони, то попусту тратите время. Разумеется, моя жена богата. Дьявольски богата. И ни для кого не секрет, что я женился на ней ради денег — если бы не богатство, я бы к ней на пушечный выстрел не подошел.

— Но в полной изоляции, — угрюмо сказал Сумил. — Вы приговариваете этих людей к одиночеству. Прессор вздохнул.

— По-моему, миссис Ростен весьма привлекательная женщина.

— Мы делали это лишь два раза, — сообщил он. — По крайней мере, до сих пор.

— Это она-то привлекательная? Господи, вы знаете, каково жить с привлекательной женщиной, если у нее миллионное состояние и вдобавок железная воля?

— Они не отправят ее туда, Джорад, — сказала Розмари. — Они не посмеют.

— Нет, — честно признался я. — Не знаю. Мне подобных предложений не поступало.

Она вдруг посмотрела на Мару.

— Я по натуре человек чувствительный, — сказал Ростен. — Даже порой сентиментальный. А она... Она крайне жестока, Петрони. Ужасная женщина — хищная, эгоистичная, жадная. Патологическая собственница. Однажды она застрелила ребенка — мальчонку, который ночью забрался к нам в дом и стащил серебряный подсвечник. Я только стоял и смотрел, как она заряжает тяжелый дробовик — она обожает охоту, — прицеливается из окна и подстреливает парнишку, как кролика. Когда мы выбрались в сад, мальчик был мертв. Заряд разнес его буквально в клочья. Кошмарное зрелище!