- Ты же знаешь меня, Аэда. Я - воин. В мирной жизни мне, считай, не будет места.
- Когда она там сформируется, эта мирная жизнь… Да и в ходе нее… Сам понимаешь. Воины всегда будут нужны. Потому что всегда будут свихнувшиеся или распоясавшиеся маги.
- Нет смысла меня уговаривать. Ты же понимаешь, если я принял решение…
- Да, ты в этом смысле упорен, как никто.
- Аэда. - Глен подбежал наконец, задыхаясь. - Подожди, девочки собирают вещи. Они боятся выходить одни, подожди их, будь добра.
- Подожду. Тем более тут мне обещали защиту…
- Обещали, обещали. - Рейр незаметно зевнул в сторону.
- Сейчас, они подойдут.
- А ты? - грустно спросила девушка. - Ты не пойдешь, а, Глен?
Тот смотрел растерянно.
- При чем тут я?
- Слушай, ты думаешь, если ты пойдешь со мной, то будешь выглядеть предателем или трусом? Ни тем, ни другим. Уж трусомто всяко не будешь. А предателем… Тут, видишь, приходится выбирать, кого предавать - тех, кто остается, или тех, кто уйдет со мной. Ведь им тоже нужна будет помощь, в том числе и твоя.
Захлопали двери, и в холл вышло сразу несколько женщин, нагруженных коекак свернутыми вещами, две из них тащили за руки детей, одна щеголяла огромным животом и была бледна до зелени. Все они были напуганы, дети нервно голосили, и в гаме, наполнившем просторное помещение, утонули последние слова, сказанные Кайндел. Большую часть этих женщин курсантка видела впервые, но это едва ли имело значение. Мужчины, которые, видимо, тоже решили воспользоваться сделанным предложением, держались во вторых рядах.
Девушка приоткрыла дверь и сделала приглашающий жест. Стоявшая рядом с ней беременная посмотрела испуганными глазами, и вдруг стало понятно, что она вообще не понимает, что от нее требуется. Зрачки были огромные, в них плескалась пустота, и откуда взялось это абсолютное непонимание, вряд ли имело значение. Кайндел взяла ее за запястье и пощупала пульс.
- Кто ее понесет? - спросила она, мельком взглянув на Рейра. Тот не двинулся. - Глен, ну хоть вещито у нее забери!
- А что случилось?
- Ей плохо. Больно? - Та кивнула. - Что ж молчишьто? Ну ничего. Там у нас врачи, они помогут… - Беременная поежилась. - Да, правда, помогут. Что вы из нас зверейто делаете…
- Ты могла бы обезболить… - пробормотал мужчина, забирая коекак набитую вещами сумку. Тяжелую, оставалось лишь дивиться, как это женщина умудрилась ее поднять.
- Не могла бы. У меня магии нет.
- Нет магии?!
- Ага. Совсем. После того, что я натворила, это еще не самое худшее, что могло случиться. И хватит на меня так смотреть.
- У тебя нет магии, и ты сюда сунулась?!
- Да! Потому что обалдеть до чего храбрая, - раздраженно рявнула Кайндел. - Неси сумкуто, елкипалки! Или думаешь, она по воздуху полетит?
Бледный Глен повиновался. Он вышел следом за женщиной, неся ее скарб, а за ним потянулись остальные. Их было немного, но всетаки больше, чем рассчитывала курсантка. Ведя беременную под руку, девушка надеялась, что не свалится прямо здесь и сейчас - а ногито уже подгибались, колени подрагивали, да и ощущения в целом были самые неприятные, даже настораживающие. И держалась она лишь на том, что вот свои, совсем ведь близко, скоро они ее подхватят, а заодно возьмут на себя и беременную, которой плохо, и не нужно будет ее больше тащить.
Оэсэновцы ждали ее появления метрах в шестисеми от входа в старую Инженерную академию. Оружия ни один из них не поднимал, но держали наготове, и напряжение в них чувствовалось не меньшее, чем у тех, кто шел за курсанткой. Вдруг у беременной женщины, которую вела Кайндел, подогнулись колени, и неожиданно откудато выскочил смертельно бледный Лимонник, он же Зарево, подхватил женщину и прижал ее к себе.
А курсантка вдруг поняла, что это его жена. И со смесью сочувствия и интереса стала ждать, что будет дальше, потому что Лимонник был одним из преданных сторонников Ночи и его появления здесь она не ожидала. Он и не появился бы, если б не супруга, беспокойство о которой тоже было вполне понятно. И как он будет теперь решать эту дилемму, можно было лишь гадать. А девушка гадать не хотела - она просто ждала.
Правда, потом все равно не выдержала.
- Так что, будем стоять или пойдем наконец? - угрюмо спросила она. - Там врачи ждут, между прочим.
Он поднял голову - лицо его было искажено подлинным страданием. Уже не первый раз Кайндел видела в глазах фанатично преданного чемуто или комуто человека чистейший, кристальнопрозрачный свет, который способна пробуждать к жизни только поистине безупречная в этическом отношении душа. Свет этот придавал чертам такую прелесть, которой не добиться никакими пластическими операциями и не получить от природы. Это та самая духовная красота, сияние совершенства, и оно посещает фанатика даже тогда, когда идея, коей он предан всем своим существом, невыразимо глупа, бессмысленна или омерзительно бесчеловечна по своей сути.
Тут и женщина добавила драматизма уже от себя - как бы плохо ей ни было, она осознала, что именно происходит. Вцепилась в мужа мертвой хваткой и прижалась к нему с яростью одержимой. Чувствовалось, что отпускать его она не намерена, мол, хотите - так отдирайте силой, и если долг одолеет любовь в этой схватке, оторвать ее от мужа будет не такто легко.
Лимонник не выдержал - поднял супругу на руки и понес ее к взявшимся вдруг аплодировать осэновцам. Глен с сомнением посмотрел ему вслед, но всетаки зашагал следом.
- Женщины делают нас слабыми, - проговорил он.
- Ты думаешь? - От любопытства у Кайндел даже ненадолго прояснилось замутившееся было от усталости сознание. - А я полагаю, чувства делают человека человеком. Из монолитной скальной глыбы, в которую он превратился в ходе прогресса.
- Чувствовать даже животные умеют…
- А человек почемуто разучивается… Извини, мне нехорошо. - Она шагнула навстречу Эйву почти такому же бледному, как и Лимонник.
Ноги внезапно подкосились («Чего это они?» - удивилась Кайндел), земля рванулась в лицо, и если бы Шреддер не успел ее подхватить, близкое и болезненное знакомство с асфальтом всетаки состоялось бы. Разгрузочный жилет куратора опять, как оказалось, изобиловал твердыми выступами, одежда снова пахла смесью чисто мужских ароматов, зато на его плечо так приятно было положить голову, ставшую слишком тяжелой для шеи и плеч.
Муть, затянувшая было взгляд, через несколько секунд слегка рассеялась, и девушка покосилась на Кериана, мимо которого ее как раз несли. Тот осматривал беременную и пытался шутить. На его шутки не реагировали ни женщина, ни ее супруг.
- Кериан, ты вообщето роды принимать умеешь? - полюбопытствовала курсантка.
- А то! - весело отозвался тот. - Только этим всю жизнь и занимался… Вам, дамочка, во время родов лежать бы, а вы ходить взялись да еще тяжести таскать. Просто даже сказать нечего… Хорошо, что у вас пацан такой крепкий…
- Мальчик? - угрюмо спросил Лимонник.
- Ага… Да все будет нормально, не волнуйтесь. Кайндел уткнулась Эйву в шею и затихла. Ей приятно было ничего не делать, ни о чем не думать, и даже слабость, сковавшая ее тело, теперь доставляла своеобразное удовольствие. Хорошо быть слабой, когда это возможно. Хорошо подчиняться своему телу хоть изредка, после того, как несколько лет учился приводить его к повиновению и держать в узде. Хорошо расслабиться, когда на протяжении столь долгого времени приходилось только напрягаться.
Еще раз она подняла голову лишь для того, чтоб убедиться - вышедших следом за нею из здания действительно пропускают сквозь строй, ставший куда более плотным, чем он был до того, как она вошла внутрь. Действительно, пропускали и не препятствовали идти на все четыре стороны. Ктото задерживался сам, например, женщина с ребенком - возле белого автомобиля, помеченного двумя красными крестами. Врачи, возившиеся там, внутри (в ходе боя ведь могла понадобиться не только помощь маговмедиков, но и обычных врачей), охотно вышли и склонились над ребенком. У них впереди еще было немного времени.
Но все это курсантку уже мало интересовало. Ее отнесли в машину и положили там, на короткие носилки, прикрепленные сбоку от входа, вместо двух снятых сидений. Кериан, ненадолго отвлекшийся от рожающей, склонился над ней - она не сразу его заметила.
- Ну как там? - спросила Кайндел едва слышно.
- Нормально все. Девицу сейчас повезут в НИИ имени Отта, там и родит. А остальные просто разбегаются.
- Их отпустили, да?
- Конечно. Как ты думаешь, почему Один вообще на это согласился? Он так и знал, что из здания повалят люди, к военному делу не имеющие никакого отношения - женщины всякие, дети… А мужиков при них будет совсем мало. Сама видишь, так и получилось.
- Мужиков чуть больше, чем я ожидала.
- Ну так и что? Все равно они погоды не сделают. Так почему б их и не пропустить, - Кериан деловито копался в шкатулке с артефактами, каждый из которых был отдельно упакован в серебряную фольгу, только цепочка торчала наружу. - Ты хорошо придумала, молодец. В ходе штурма все эти бабы наверняка б пострадали. А дети - тем более… Так легче?
- Немножко… Ты меня энергией подкачиваешь, что ли?
- Конечно. Сейчас приведу тебя в божеский вид, а потом поедешь обратно на базу. Отлеживаться. А то тебе уже завтра надо отбывать в Иаверн. Сама понимаешь, тебе нужны будут силы. И немало… Ладно, отправляйтесь. Тебя, Айна, кроме собственного самочувствия ничто не должно касаться.
- Ладно, удачи… - Вздохнула девушка и обернулась в сторону Шреддера.
- Эйв!
- Да? - Он собрался было уходить, но охотно вернулся.
- Ты ведь мне потом позвонишь, да? Расскажешь, как оно все прошло?
- Непременно, - Шреддер улыбнулся. - Все будет хорошо…
Он действительно позвонил. С момента, как автомобиль, где ее везли, прогрохотал дверьми и тронулся с места, Кайндел то начинала дремать, то проваливалась в глубокий сон. Она не запомнила, как ее везли, как потом переносили и укладывали в кровать, так что звонок мобильного телефона, который специально положили под рукой, сперва вызвал у нее только вспышку раздражения. Пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтоб выбраться из сонного омута, а потом еще на то, чтоб нашарить нужную кнопку и поднести сотовый к уху.
- Да?
- Все в порядке, детка, - произнес спокойный голос куратора. - Все закончилось.
- И как?
- Нормально. Здание мы взяли.
- Все хорошо?
- Да, почти.
- Что значит, почти? - Язык ворочался с большим трудом, но любопытство пересилило, и сонливость слегка отступила.
- Ну, скажем так, нам ни Ночь не попалась, ни другие главы Круга, ни твой знакомец… Этот, Рейр. Они умудрились пробиться сквозь кольцо и ушли. Правда, их там было немного, человек десять, не больше. Остальные остались, когото даже удалось взять в плен. В общем, будем разбираться, что там к чему. Кстати, интересно, что драконы в обороне здания участия не принимали. Куда они делись и были ли там вообще, тоже неизвестно. Короче, угрозу мы ликвидировали, но не до конца. Как оно сложится дальше, можно лишь гадать.
- Если угроза и возникнет, то не сразу, - пробормотала девушка.
- А? Что? Ну да, както так. Я жив и цел, из твоих ребят тоже никого не зацепило. Багире опять досталось, но она жива, приходит в себя… Айна, ты слушаешь?
Она слушала, но не отвечала. Ей трудно было шевелить губами, да и зачем. Все уже и так ясно. Прикрыв глаза, она легко улыбалась, а потом отключила телефон и улеглась поудобнее. Нельзя сказать, что проблема решена раз и навсегда, но передышка ее ждет хорошая. Сколько потребуется Ан Альфарду, Ночи, Лорду и прочим, чтоб собрать подобие новой армии? Уж никак не меньше года. Скорее всего, даже больше. А это долгий срок. За это время все еще может измениться.
Так что у нее уйма времени, чтоб спокойно привести себя в порядок и закончить обучение.
В замке Иедавана Кайндел впервые показалось тесно. Даже ей, горожанке, привыкшей к толпам народа в общественном транспорте и на гуляниях, страшно было подумать, сколько народу должно было набиться в такую громаду, чтоб там стало тесновато. Однако ж набились и, судя по всему, чувствовали себя великолепно. Девушка подумала о том, что, наверное, все население северного Ромалена собралось здесь, чтобы присутствовать на коронации своего правителя, а потом была вынуждена признать, что уж всето население области здесь не поместилось бы, даже если набивать их, как килек в банку. Так что в гостях у лорда разместились только семьи его ближайших сподвижников, остальным пришлось довольствоваться городом, окрестными селениями и даже, наверное, палатками в чистом поле.
Правда, наплыв гостей саму Кайпдел нисколько не стеснил - в еето покоях попрежнему было просторно, разве что служанки теперь спали здесь же, в гардеробной, на тюфяках. Наверное, их комнаты были предоставлены комуто во временное пользование.
Впервые курсантка сумела рассмотреть не только иавернских мужчин, но и женщин. И довольно скоро она научилась распознавать тех из них, кто, образно говоря, имел право носить меч. Вроде они надевали почти такую же одежду, так же причесывались, так же держались, позвякивали таким же количеством украшений - однако разница была.
В числе прочих Иедаван принимал в гостях двух правительниц небольших ромалепских областей, находящихся при нем на положении вассалитета. Одна из дам владела своими землями на правах наследства, вторая оказалась вдовой. Им оказывалось то же уважение, что и другим вассалам лорда, хотя мечом они вряд ли владели - одна была слишком юная и хрупкая, вторая пребывала в том возрасте, когда и мужчины забывают о походах. Их без труда можно было отличить от женщин, которые просто сопровождали своих мужей, братьев или отцов и собирались хорошенько повеселиться на балах. В том числе и по положению за столом.
За ужином Кайндел впервые встретилась с названым братом, который тепло поприветствовал ее кивком головы и несколькими ласковыми словами, но было видно, что он занят другими заботами, и времени на сестру у него сейчас нет. Поэтому девушку развлекал Илванхад, сидящий с ней рядом. Он предлагал ей угоститься тем или иным блюдом, предлагал вино, но перед тем обязательно протягивал кусок или кубок служанке, ждавшей за креслом названой сестры правителя - чтоб та его попробовала.
- Зачем это? - удивилась Кайндел.
- Чтоб тебя снова не попытались отравить.
- Странно. - Она покосилась на служанку, дожевывающую кусок оленины. Та вежливо поклонилась - несчастной она не выглядела, пожалуй, даже наоборот. - У нас раньше пробовалыциками всегда были мужчины.
- Почему? - с любопытством спросил иавернец. - Ведь это неразумно. Вопервых, мужчина - воин, от него, здорового и не отравленного, больше пользы. К тому же у женщины, как правило, обмен веществ происходит быстрее. То есть наличие яда в еде станет заметно раньше.
- Кошмар. Какой цинизм…
- Никакого цинизма. - Илванхад подал иавернской пробовальщице бокал с вином, та отпила и старательно обтерла край. Вернула мужчине, а тот предложил вино Кайндел. - Такова жизнь. К тому же ее нынешнее положение считается довольно высоким. Она пользуется многими привилегиями, щедро обеспечена, не обременена работой…
- Она может оказаться беременной. И тогда яд убьет сразу двоих.
- Жизнь правителя области, от которого зависит благосостояния десятков и сотен тысяч людей, либо же его ближайших родственников, то есть помощников, куда важнее жизни служанки и тем более ее нерожденного ребенка. Который еще может и не родиться вовсе. Или оказаться бесполезным для общества.
Кайндел пожала плечами. В этом рассуждении была своя логика. Просто слишком уж непривычная для уроженца ее мира.
Вечером ей демонстрировали наряд, который предстояло натянуть на себя утром. Девушке стало не по себе - этот ворох парчи и бархатов казался неподъемным, а курсантка пока еще с трудом держалась на ногах. Лишняя пара килограммов одежды была для нее сейчас ощутимым бременем. Служанки расправляли складки платья с выражением сдержанного восторга на обычно невозмутимых лицах, а названая сестра правителя с тоской поглядывала в сторону кровати. Коронация - это церемония, обычно чрезвычайно длительная и обременительная. Здорово было бы весь следующий день провести в постели, но увы. Ей предстоит одна из самых активных ролей в грядущем действе, от этого никак не увернуться.
«Только б не грохнуться в обморок на глазах у всех, - подумала она. - А то будет совсем неловко…»
В этот момент на бывшем DVDпроигрывателе загорелась красная лампочка, знак того, что ктото хочет связаться с ней. Лампочку приделали специально для тех, кто не способен воспринимать магию, хотя и может пользоваться артефактами, и перед отправлением в Иаверн модифицированное средство магической связи вручили Кайндел. Лишенная личной магии, она, однако, способна была отвечать на вызовы и воспринимать изображение, создаваемое артефактом.
Курсантка подошла, подняла крышку, прошлась пальцами по сенсорной панели. Техпомаги здорово усовершенствовали собственную разработку, теперь ею было приятно и легко пользоваться. Прозрачный экран, развернувшийся поверх обычного жидкокристаллического, слегка вспыхнул, словно от избытка поступившей энергии, а потом продемонстрировал девушке знакомое лицо.
- Рейр! - ахнула она.
- Привет. - Мужчина улыбнулся ей, поправил волосы. У него был свежий шрам на щеке, коекак подсохший, и бледные серые разводы на лбу, словно от золы.
- Ох, ты жив! Как хорошо…
- Я думал, тебето как раз сообщат об исходе боя.
- Мне сообщили. В общих чертах. «Пробились» не означает «уцелели».
- Все уцелели, так что можешь не волноваться. Кайндел поморщилась.
- Кое о ком я уж точно не стала бы волноваться. Впрочем, это неважно… Рейр, каким образом ты смог связаться со мной? Да еще через артефакт…
- Ты думаешь, техпомаги торгуют только с вами? Нет, мы тоже в курсе их новейших разработок. Хотя в ближайшее время у нас вряд ли будет достаточно средств, чтоб оплатить их услуги.
- У вас?
- У Ан Альфарда и его сторонников… Но это неважно. - Он поспешил прервать неудобный для него разговор, и у девушки не хватило сил настоять на своем. - Я хотел спросить - твое приглашение еще в силе?
- Да, разумеется. Где ты находишься?
- Я в Иаверне. Рядом с замком. Подходить опасаюсь, мало ли какая может быть реакция.
- Брось, тебя здесь уже давно все знают. Тебя бы пропустили. Но если хочешь, я спущусь, встречу тебя у ворот.
- Будь так добра, - ответил он с облегчением.
Курсантка захлопнула проигрыватель, взглянула на ту из своих служанок, которую видела рядом с собой чаще всего, и та без слов поняла, что требуется, подала названой сестре лорда просторное одеяние, в котором иавернские женщины вполне могли показываться на людях и даже выходить на улицу. В нем Кайндел чувствовала себя неловкой и чересчур пафосной, но его было проще всего накинуть на себя, поверх штанов и рубашки и запахнуть.
Рейр уже ждал у ворот. Стража опасливо косилась на него, но грубостей себе, конечно, не позволяла и, поскольку помнила в лицо, наверняка пропустила бы без всякого заступничества со стороны сестры Иедавана. Она уже начинала привыкать к поклонам воинов и слуг и потому пересекла двор, ни на что не обращая внимание.
- Идем, - крикнула она ему. - Надеюсь, для тебя отыщут хоть одну комнатку в этом муравейнике.
- Да уж… Вижу, замок густо населен. - Мастер Круга с любопытством посматривал по сторонам. Хотя обитатели замка уже отужинали, жизнь во дворе не замирала, здесь все кишмя кишело, слуги и служанки бегали тудасюда с поручениями, бойцы торопливо заканчивали чистить доспехи (видимо, готовясь к завтрашнему дню), ктото кудато тащил целые кипы белоснежных скатертей.
- Ну, сам понимаешь, коронация…
- Да уж…
Удивительно, но даже в битком набитом гостями замке для соотечественника Кайндел отыскалась свободная комната, и даже весьма приличная. Впрочем, сама Кайндел этим не занималась - она лишь отдала приказ и с облегчением вернулась в свои покои, отдыхать. Утром она тоже не видела Рейра, да и где там, когда еще до рассвета в ее гостиную и гардеробную набились дамы из самых знатных семейств Ромалена. Все они наблюдали за тем, как сестру правителя одевают и причесывают, а потом принялись надевать на нее украшения (видимо, служанок считали недостаточно родовитыми, чтоб прикасаться к драгоценностям столь высокородных лордов). Украшений было много, и скоро лицо у курсантки ОСН приобрело кислое выражение. Таскать на себе такой груз на протяжении целого дня будет малоприятно.
В этот момент в покои названой сестры вошел Иедаван, облаченный так же пышно и громоздко, как и она, и по его жесту дамы поспешно покинули комнату.
- На тебе прекрасно смотрятся наряды нашей страны, - одобрительно произнес он.
- Это не наряды, - вздохнула девушка и сделала несколько шагов. - Это просто стог сена какойто…
- Да, с непривычки может быть тяжело… Жаль, что не смог побеседовать с тобой вчера. Поразительно, сколько дел навалилось сразу.
- Это как раз очень даже понятно и ожидаемо. У тебя еще будет время со мной поболтать. И обо все рассказать.
Он усмехнулся.
- О, да. Например, обо всех тех интригах, которые тут завертелись перед церемонией выбора. Или о том, как один из лордов Олвоэры предложил огромную награду тому, кто привезет ему живого альва…
- Меня?!
- Нет, любого другого.
- Понимаю. Он хотел с его помощью воспользоваться, образно говоря, твоим же оружием… Хорошо, что здесь никто не знает, как я умудрилась остаться без магии… И что от меня сейчас в военном смысле толку, как с козла молока.
- Думаю, хорошо будет, если и не узнают. - Лорд примирительно поднял руку. - Достаточно уже и той работы, которая была проделана тобой. И присутствие твоего спутника тоже сыграло немалую роль. Кстати, хорошо, что он всетаки смог появиться на коронации. Идем, скоро рассвет. Церемония должна начаться на рассвете.
- Как это все у вас неудобно придумано, - Кайидел не удержалась и зевнула, зазвенев золотыми подвесками. - Особенно для тех, кто любит поспать.
- Власть правителя должна родиться вместе с солнцем.
- А потом с ним же умереть?
- Ты бодро смотришь в будущее, - усмехнулся Иедаван. - Идем.
Кони, изукрашенные столь же богато, как и их наездники, ждали у ворот, побрякивая вызолоченными поводьями. К счастью, курсантке не пришлось лезть в седло самостоятельно - ее поднял на спину коню сам лорд. Кавалькада двинулась на север, к реке, и только за воротами девушка, оглянувшись, разглядела среди наездников и Рейра. Его тоже одели во чтото дорогое, пышное и сверкающее, отражение огня факелов (у иавернцев имелись другие, более удобные способы освещать дорогу, но на этот раз ими почемуто не воспользовались - наверное, такова была традиция) играло на жестких складках золотой и серебряной нарчи, па блестящем шелковом бархате.
Не так уж долго пришлось ехать верхом - к облегчению Кайндел. Кони миновали луг, затем участок леса, и у реки, чуть ближе, чем тот холм, где не так давно прошла церемония побратимства между иавернцем и уроженкой Земли, Иедаваи спешился. Илванхад, державшийся рядом, снял девушку с седла, рядом с ней встали двое сеньоров, которых она раньше никогда не видела, тоже разодетых и увешанных золотом. «Родственники лорда. Его сводные братья, - вспомнила она. - Ну, конечно. Эти вместе с ним примут участие в церемонии».
Будущий правитель Иаверна шагал впереди. Он лишь разок обернулся, чтоб ободряюще улыбнуться сестре, и она только теперь отметила тот факт, что его голову венчает узорный золотой ободок. Да и у нее самой на голове столько золота и драгоценных камней, что надеть туда еще чтото весьма проблематично. «Интересно, куда он будет надевать корону? А мне ее куда присобачит? Интересно…» Подбирая юбки и волоча шлейф, она неуклюже последовала за названым братом вверх по склону холма. Двое братьев лорда следовали за ней.
Ветер поднялся в тот момент, когда они достигли вершины холма. Он ударил ей в лицо, запустил пальцы в звенящие подвески, и прикосновение их стало холодным, словно лед. По другую сторону холма простирался ровный, словно огромное футбольное поле, луг, опушенный кромкой леса. Казалось, луг тянется до самого горизонта, так он был велик, и сейчас здесь яблоку некуда было упасть.
Людей впереди оказалось столько, что краев разливанного моря голов при всем своем остром зрении девушка не способна была разглядеть. Коегде над человеческими головами к многоцветному небу поднимались деревянные древки с разноцветными шелковыми стягами. На востоке, разукрашенном всеми оттенками желтого и алого, пробивался на свободу первый луч солнца.
Иедаван одним движением сбросил с плеч тяжелый плащ, подбитый искристым мехом. Кайндел поразило то, что вершина холма была совершенно пуста, и человеческое море начиналось лишь от его подножия. В первых рядах стояли приближенные лорда, каждый из которых словно поставил первейшей целью своей жизни перещеголять окружающих роскошью одежд. Никого, напоминающего первосвященника или вообще священника, здесь не оказалось. «А кто будет нас короновать?» - удивилась девушка.
Кто то, тихо подойдя сзади, снял с нее мантию, и стало немного полегче. Она во все глаза смотрела на Иедавана, который вдруг заговорил на одном из иаверпских наречий, неизвестных ей. Говорил он в полной тишине, казавшейся поистине противоестественной при таком количестве народа. Трудно было поверить, что подобная толпа может хранить мертвое молчание, однако факт оставался фактом.
Монолог лорда звучал недолго. Сделав паузу, он вдруг на том же, непонятном Кайндел языке обратился к толпе, и та ответила ему коротким словом, похожим на вспышку или выдох. Еще один вопрос - и тот же ответ. Девушка в ошеломлении следила за церемонией. Такая единовременная одинаковая реакция огромной массы людей, такая готовность и умение действовать одновременно и строго в рамках требований обряда поразили ее. «А как у нас подобное можно было бы осуществить? - задумалась она. - Разве что в рамках съемок фильма, то есть с избранными, самыми ответственными людьми и за большие деньги… Или с японцамикитайцами, они по природе своей дисциплинированные…»
Толпа вновь затихла, в воздухе звучало только чириканье птиц, да ветер шуршал в ветвях деревьев, растущих по берегу реки. Солнце уже почти выбралось изза горизонта, на него больно было смотреть.
Иедаван опустился на одно колено и поднял с земли лежащий там меч. «Знакомое оружие», - подумала курсантка. Это был тот самый меч, который она отыскала для него в тайнике при святилище его замка. Древний клинок правителей Иаверна, символ их власти.
Он поднял меч и поднялся сам, медленно извлек его из ножен, продемонстрировал всем. Толпа отозвалась сдержанным гулом и снова затихла. Лорд прижал клинок ко лбу, потом повернулся к названой сестре и подал оружие ей. Глазами дал понять, что ей следует проделать то же, что и он.
Металл приятно охладил ее лоб, край гарды подтолкнул подвеску, и та слегка зазвенела. От рукояти меча приятно пахло новой кожей, должно быть, ее заново оплели узким ремнем. Без спешки (да и какая спешка может быть в нескольких слоях тяжеленной одежды) девушка повернулась к одному из сводных братьев лорда, подала меч ему, краем глаза уловив кивок Иедавана, мол, все правильно. Двое родственников ромаленского владетеля подержались за меч, после чего оружие вернулось к правителю, было вложено в ножны и прикреплено к перевязи вместо старого клинка.
Он протянул названой сестре руку, и она оперлась на нее со вздохом облегчения. «Интересно, сколько еще времени потребует церемония?» Ромаленский властитель и его родственники, коснувшиеся меча, шагнули вперед - вот тутто толпа взорвалась такими криками, что Кайндел едва удержалась от желания присесть и закрыть голову руками. Кричали все, и кричали от души, похоже, выплескивая все то, что успели перетерпеть и передумать за время вынужденного молчания.
- Потерпи еще немного, - едва разжимая губы, промолвил Иедаван. - Скоро все закончится.
- Это что - все?! - изумилась она.
- Да. А что еще?
- С ума сойти, - выдохнула девушка, с особой остротой понимая, что такое счастье.
Ее больше не угнетала необходимость торчать на виду у всех в нелепом наряде, делающем ее похожей на капусту, и стало даже интересно, что будет дальше. Но дальше, собственно, почти ничего и не было. Приближенные расступились, и по образовавшемуся коридору правящее отныне семейство прошествовало к лошадям, терпеливо ожидающим своих седоков. Их тоже подвели на это место толькотолько, а до того аккуратно прятали за холмом (и надо отдать им должное, скакуны молчали столь же дисциплинированно, как и люди).
Теперь, поматывая головами, кони везли Иедавана, его названую сестру и сводных братьев но широкому живому коридору. Следом вышагивали лошади ближайших приближенных правителя и самых знатных лордов Ромалена, среди которых следовал и Рейр. Коней, судя по всему, учили вести себя в толпе, потому что они не боялись ни криков, ни взмахов рук. Через каждые полсотни метров кавалькада останавливалась, и из толпы выступали пышно разодетые мужчины в цветах разных областей Иаверна. Они подносили правителю огромные подносы золотых монет, но тот не прикасался к золоту, жестом указывал на толпу, и деньги уносили. Видимо, раздавать публике.
«Кстати, вариант красивый. Куда более привлекательный, чем швырять деньги в толпу и наблюдать общую свалку и драку. Драки и беспорядки явно не соответствуют национальному характеру иавернцев», - подумала курсантка ОСН, стараясь сдержанно улыбаться. Ехать верхом всетаки было полегче, чем идти. Хотя и ненамного.
Из за остановок путь до замка занял изрядно времени. Но когда перед ними распахнулись ворота, Иедаван осадил скакуна, подождал, пока с ним поравняется Кайндел, и, нагнувшись к ней, негромко сказал:
- Сейчас будет праздничное служение в храме, но ты на нем присутствовать не обязана, поскольку наша вера для тебя - чужая. Понашему ты не веришь, но это не страшно… Для тебя эта праздничная служба - отличная возможность отдохнуть перед пиром.
- Здорово, - вздохнула она.
- И соотечественник твой, разумеется, присутствовать не обязан.
- Нет, я поприсутствую, если не возражаете, - сказал Рейр, с интересом оглядываясь.
А замком действительно стоило полюбоваться. Оставалось лишь гадать, когда слуги успели так украсить его, однако ж вокруг было очень много зелени, из окон, с балконов и террас свисали флаги и огромные куски ярких материй, переливающихся под лучами солнца, и впервые во дворе не оказалось ни мусора, ни брошенных повозок, старой лошадиной упряжи. Даже коновязь показалась очень аккуратной, поистине праздничной, после того, как с нее поснимали старые ремни и веревки, начистили металлические части до блеска, а по краям навесили боевые щиты. Для красоты и славы.
Следующий двор, куда можно было заглянуть, украшали столы, накрытые для слуг, - угощения туда подносили и подносили, и чувствовалось, что никто в замке не останется голодным. Правда, когда Кайндел поднялась к себе в покои, служанки оказались там, они подали ей питье, помогли переодеться и улечься отдыхать. Девушка задремала над книгой, позабыв и о Рейре, с которым, наверное, стоило бы пообщаться, и об Иедавапе, который гдето там торчал на службе в своем тяжеленном одеянии.
Столы для знати, как выяснилось позже, тоже были накрыты не в пиршественном зале и вообще не в замке. На берегу реки разбили огромные яркие шатры, развернули стяги всех областей Иаверна, накрыли уложенные на массивные козлы столешницы белоснежными льняными скатертями, принесли скамьи, а для самых знатных - кресла. Девушка с облегчением узнала, что на пир ей не обязательно напяливать на себя парчу и бархат, можно ограничиться чемнибудь легким. С одним только ограничением и пришлось мириться - украшения весь вечер должны были оставаться на ней. Массивная золотая цепь, пояс, наголовник с подвесками, которые ужасно ее раздражали, четыре браслета и перстень с символом Северного Ромалена - следовало признать, что, в принципе, это все не так и страшно. Могло быть хуже.
После третьей перемены, когда пробовалыцица уже наелась до отвала (ей приходилось пробовать каждое блюдо, Кайнделто при этом никто не заставлял это есть), а гости под действием вина слегка потеряли свой иавернский лоск и сдержанность священных статуй, курсантка попыталась незаметно исчезнуть изза стола. К ее удивлению это удалось без особого труда. Залитое светом факелов и костров, звучащее музыкой и веселыми криками пространство осталось позади, в лицо потянуло свежим влажным речным воздухом, и на душе сразу стало легко.
Охрана возникла на периферии внимания, но тут же пропала, как бы давая понять, что она тут, но мешать не будет. Девушка усмехнулась. Телохранители так телохранители, еще и лучше, спокойнее. Временами она забывала о том, что осталась без магии, но когда вспоминала, чувствовала себя отвратительно беззащитной. «Надо, в самом деле, позаниматься стрельбой, - подумала она, вспоминая Илью Тверского. - Может, буду ощущать себя увереннее? Особенно с новыми автоматами, способными пробивать магические защиты».
Она наклонилась, подняла с земли плоский камешек, попыталась «вышибить блинчики». Голыш подскочил на воде всего один раз и ушел в глубину. Попробовала со вторым - тот же результат.
- Посредственно, - произнес Рейр.
- Попробуй сам, - усмехнулась она, поворачивая голову.
Он спускался но склону, аккуратно ступая по мокрой траве в непривычной ему обуви местного кроя, - ничего более подходящего, конечно, здесь гостю предложить не могли. Девушка подумала о том, что он выглядит великолепно в черном камзоле, покрой которого стройнит его. Мастер Круга с не меньшим одобрением разглядывал ее, одетую в тонкий струящийся шелк, который выгодно подчеркивал фигуру.
Мужчина подмигнул ей, поднял с земли обточенный водой камешек и швырнул в воду.
- Ух, ты… Пять… Шесть… Шесть «блинчиков»… Хорошо…
- Как ты себя чувствуешь?
- Отвратительно, если начистоту. И подозреваю, еще долго буду себя так чувствовать.
Рейр взглянул на девушку с хорошо скрытым беспокойством.
- А стоило ли вообще?… Вот так…
- Ты мог бы предложить другой вариант? Побьюсь об заклад, что нет.
- Почему же… Другой вариант есть всегда.
- Он меня категорически не устраивал.
- Ну это уже другой разговор.
Они помолчали. Музыканты вдалеке закончили одну мелодию, насладились аплодисментами и завели другую.
- Кстати, не советую пытаться меня похитить, - сказала Кайндел. - Тут охраны полным полно, и каждый не сводит с меня глаз.
Мейстер Смерть пожал плечами.
- Я, собственно, и не собирался тебя похищать. Ан Альфард снял свое требование.
- То есть? - не сразу поняла она. - Он передумал брать меня в плен и приказал тебе меня убить?
- Нет. Убить не приказывал. - Рейр улыбнулся. - Да и не стал бы. Он человек мудрый, никогда не отдает приказов, которых его человек не станет выполнять.
- А почему вдруг такая милость с его стороны? И это после всего случившегося…
- Его резоны мне неизвестны. Или тебя интересует, почему я не стал бы тебя убивать?
Она и сама не заметила, как коснулась его пальцев. Они смотрели друг другу в глаза. Мужчина сделал движение, потянулся к ней, но девушка уперлась рукой ему в грудь, помотала головой. К счастью, вокруг было темновато, вечер сгущался, обращаясь в ночь, и даже стоящий рядом едва ли заметил бы, как вспыхнуло легким румянцем ее лицо.
- Нет. Я ведь замужем.
- Ты о чем? - Он удивленно свел брови. - Не о Волке ж…
- О ком?! - У Каин дел округлились глаза. - Господи, Боже мой… О чем ты говоришь… Конечно, не о нем… Кстати, он же вроде сейчас в плену в ОСН…
- Тебе виднее.
- Неа. Потому что меня это не интересует.
- Неужели ты о том офицере вашей Организации? - Рейр посмотрел испытующе. - Ты и человек? Я както слабо себе представляю вас в паре.
- Однако ж… Так оно и есть.
Силы изменили ей, пришлось усесться прямо па землю. Она с отвращением ждала прихода дурноты, но та, передумав, отступила. Правда, и вставать не хотелось. Было приятно сидеть вот так, на холодной влажной траве, и совсем не заботиться о сохранности шелкового платья. Мужчина, помедлив, сел тоже, напротив нее, поджав ноги. В это) момент он как никогда показался ей похожим на свой магической облик, которому пока еще только предстояло проявиться - на змеясирену. По крайней мере, она именно так себе его представляла.
- И что ты собираешься делать? - спросил он. - Теперь, без магии…
- Что ж… Живут ведь и без магии. К тому же основная моя профессия не изменит мне даже без магических способностей. Я смогу совершенствовать свое умение, учить других. О магической исследовательской деятельности вообще молчу.
Рейр пожал плечами.
- Ты знаешь, мы ведь могли бы попробовать отыскать способ вернуть тебе магию. Или ускорить этот процесс. Разумеется, все вместе. Таких теоретиков, как у нас, в ОСН нет.
- Это верно. - Курсантка покивала, но закончить не успела. Хитровато улыбнувшись, мужчина произнес.
- Тангро просил передавать тебе привет. Намекал, что потом, когда у него появится драконий облик, он согласится тебя покатать.
- Чтоб сбросить на землю с километровой высоты?
- Не думаю, что он к этому стремится. Они посмеялись.
- Ты знаешь, - продолжила девушка, - я даже рада, что ты начал этот разговор. Как я понимаю, за свое поражение Ан Альфард ко мне серьезных претензий не имеет.
- Пожалуй, что и нет. Война есть война, а ты выбрала самый щадящий для нас способ добиться своей цели. Сомнительно, что твое начальство само по себе было б таким гуманным.
- Ты про тех женщин, которых я вывела из здания?
- И про них тоже. Конечно, не все из пас относятся к тебе терпимо. Проигрывать неприятно, сама понимаешь.
- А ты?
- А я отношусь терпимо. Война есть война. Сегодня мы проиграли, завтра проиграет ОСН. Дело житейское.
- Круг еще на чтото надеется?
- А ты надеешься, что война закончилась одной великолепной победой Организации над мерзким Кругом?
Кайндел покачала головой.
- Нет. И отлично понимаю, почему ты здесь. Ведь не только потому, что со мной захотелось увидеться или на халяву погулять на пиру. Тебя ведь интересуют отношения ОСН с Иаверном, а также перспективы общения Круга с этим миром. Ну, и вообще, возможность сориентироваться в местной магической системе, весьма тебя впечатлившей. - Она посмотрела на него - мужчина был невозмутим, по она увидела в его глазах подтверждение собственной правоты.
Впрочем, ее это даже обрадовало - всегда приятно оказаться правой, пусть даже это и стало привычным.
Они еще немного посидели. Потом мужчина не выдержал, стащил с себя короткую накидку - чтото вроде короткого плаща - расстелил на земле, уселся и придвинул спутницу поближе к себе.
- Не сиди на земле, тебе вредно… Ты хотела обсудить еще чтото?
- Да. Я хотела попросить тебя передать Ан Альфарду… Коечто. - Она помолчала, подыскивая слова. - Если он все еще заинтересован в том, чтоб вернуть меня… С любой целью, уж неважно, какой… Если его попрежнему в первую очередь интересует накопление знаний о магии и других искусствах, прежде неизвестных, а потом уже победа над врагами…
- Да, именно так, - напряженно подтвердил мейстер Смерть.
- Тогда он может ждать меня. Я вернусь в Круг. Но только после войны. Если я выживу, если выживет он и те адепты Круга, кто готов заниматься исследовательской деятельностью, а не воевать, мы встретимся. И я постараюсь изложить все, что знаю, научить всему, что умею и буду уметь к тому моменту. Мне, знаешь ли, не жалко.
- Так и передать? Что не жалко?
- Да, так и передай.
- А как на это посмотрит твое начальство?
- А это мы с ним решим сами.
Рейр отвернулся и посмотрел па другую сторону реки, на лес, когдато принадлежавший альвам. Он мечтательно улыбался - видимо, воспоминания, связанные с тем местом, были самыми радужными. Кайндсл вдруг обратила внимание - у мастера Круга были вертикальные зрачки. Раньше она этого не замечала, видимо, изменение произошло недавно.
- Мне очень нравится, когда жизнь поворачивается таким образом, - сказал он, - и разницу между врагами и друзьями трудно разобрать.
- А ее вообще нет. Категории слишком условные, особенно в нынешние времена, когда принципы отходят на второй план по сравнению с пользой. Не находишь?
Он широко улыбнулся.
- Уж конечно. Вот были люди в наше время! И вода была мокрее, и небо синее, и трава травее…
Его собеседница тоже охотно посмеялась. Хоть и не без грусти.
- Ты ведь прав, по сутито… Люди совсем не меняются. Они те же, что и тысячи лет назад, меняется лишь окружение, декорация… Как думаешь. Ведь все должно закончиться хорошо?
- А то как же! Ведь тысячи лет назад все закончилось хорошо, а раз ты говоришь, что с тех пор почти ничего не изменилось… - Рейр развел руками. - Значит, логически полагая…
Он не договорил, просто замолчал на полуслове. Может, решил, что и так все понятно. А может, это оттого, что на гребне высокого берега появилась фигура Илванхада - тот шел звать их обратно к столу.
[1] Псалом 139.
[2] Термин авторства В. С. Шефнера. «Лачуга должника».
[3] Мерлон - простенок бруствера, батареи, часть насыпи или стены промеж двух амбразур, бойниц.
[4] Машикуль ( франц. machicoulis) - навесные бойницы, расположенные в верхней части крепостных стен и башен, предназначенные главным образом для вертикального обстрела штурмующих.
This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
17.12.2010