В общем-то, они достигли немалых успехов за прошедшие три года, учитывая, какое скромное было начало. Движение началось как сборище горстки недовольных диссидентов, устраивавших тайные встречи в подвалах, росло скачками, и теперь у него были отделения во всех главных городах планеты. Брии не было известно, сколько на Кореллии повстанцев, но их должно было быть не меньше нескольких тысяч. Она не знала точного их числа, потому что ей не обязательно было это знать. Хотя она и занимала достаточно высокий пост в иерархии повстанцев, она не входила в личный состав.
Информация о повстанцах на планете выдавалась крайне скупо. Лишь один или двое командиров видели полную картину. Остальные члены движения информировались по принципу необходимости. Чем меньше они знали, тем меньше они могли выдать под пыткой.
В данный момент Бриа работала в разведке. Ей не слишком нравилось шпионить, но оказалось, что у нее это хорошо получается. Она бы предпочла заниматься своим старым делом – налаживать контакты с повстанческими группировками на других планетах. Она понимала, что, если повстанцы хотят что-то противопоставить Империи, им необходимо объединиться.
Но пока что они едва начали контактировать с другими группами. Все сообщения просматривались и прослушивались, возможность путешествовать была сильно ограничена Все это создавало громадные трудности с поддержанием связи между группами на разных планетах. А как только их повстанческая группа придумывала коды, Империя моментально их взламывала.
В прошлом месяце на одно из отделений повстанцев напали во время встречи на восточном континенте. Все члены отделения бесследно исчезли, будто их проглотил крайт-дракон. Бриа подумала, что она предпочла бы оказаться в пасти монстра, чем попасть в руки имперцам…
Лана, ее подруга, была в числе исчезнувших, и Бриа знала, что никогда уже не увидит ее.
Неужто вся ее родная планета превратится в полицейское государство, подконтрольное Империи. Кореллия всегда была независимой планетой, гордым миром, над которым не властны были другие государства Пока что Император не назначил имперскою правителя на Кореллию, но это не значило, что такого не будет и впредь. Империя не дозволяла ни независимости, ни гордости в мирах, которые принадлежали ей.
Одна из причин, по которой Палпатин не сверг публично кореллианское правительство, в том, что Кореллия так густо заселена людьми. Империя не скрывала того, что существа, не принадлежащие к человеческому роду, являются для нее низшими, неспособными управлять собой. Вместе с людьми в Кореллианской системе живут селониане и дроллы. Если бы только они населяли Кореллию, она, скорее всего, подверглась бы репрессиям, а то и вовсе была бы объявлена планетой рабов.
Достаточно вспомнить Кашиийк. Гордые вуки, закованные в кандалы…
Бриа вцепилась в край стола Она ненавидела Империю, но еще больше она ненавидела рабство. Побывав рабыней (хотя в то время она называла себя «паломницей»), Бриа твердо намеревалась сделать все, что было в ее силах, чтобы уничтожить Империю, которая дозволяла рабство, которая использовала и владела разумными существами. Добившись этого, она посвятит всю оставшуюся жизнь освобождению каждого раба в Галактике.
Уголки ее рта опустились, едва она подумала о нападении на Илезию, которое они устроили шесть месяцев назад. Им с друзьями удалось освободить девяносто семь рабов, большинство из которых были кореллианами. Бывших рабов отправили на родные планеты к семьям. А в течение следующего месяца пятьдесят три из них сбежали обратно на Илезию. В общем-то, Бриа не могла их винить. Жить без Возрадования было очень трудно. У нее самой ушли годы на то, чтобы преодолеть жажду пьянящей эйфории, которую проецировали жрецы т\'ланда Тиль.
Но сорок четыре освобожденных раба все еще на свободе, жестко напомнила себе Бриа. Вчера Рион рассказал, что одна из женщин прислала ему сообщение, благодаря его за возвращение ее к мужу и детям…
Теперь, когда Бриа заняла эту новую должность в имперской штаб-квартире, с повстанческим командованием молодая женщина связывалась через Риона Она передавала ему каждый малюсенький кусочек информации, который ей удавалось наскрести. Он получал информацию, которую Брии удавалось собрать или вычислить, и перенаправлял ее лидерам кореллианской подпольной повстанческой группировки.
Бриа надеялась, что у нее скоро будет больше списков поставок продовольствия, которые она могла бы передать своей группе. С того самого момента, когда она получила эту работу в прошлом месяце, она старалась делать прически и макияж, чтобы выглядеть как можно лучше. Вдруг ее внешность привлечет внимание кого-нибудь из высокопоставленных имперских офицеров.
И эти ее усилия тоже приносили плоды. Вон, например, вчера адмирал Трефарен остановился около ее стола и пригласил сопровождать его на прием, устраиваемый кореллианским правительством для высокопоставленных имперских офицеров. На приеме даже предполагалось присутствие моффов нескольких секторов. По убеждению адмирала это должен был быть грандиозный вечер.
В ответ на приглашение Бриа лукаво взмахнула ресницами, чуть покраснела и буквально выдохнула прерывающееся, девчоночье: «Да».
Адмирал просиял, и морщины, вертикально прорезавшие его впалые щеки, приобрели сходство с глубокими каньонами пустынь. Он сказал, что заедет за ней на своем спидере с шофером. Трефарен протянул руку и провел пальцем по одному из ее локонов, обернув его вокруг пальца.
– И, дорогая моя, – добавил он, – надень что-нибудь, что подчеркнет твою красоту. Хочу, чтобы другие офицеры завидовали сокровищу, которое досталось мне.
Брии не пришлось стараться, чтобы ее ответ прозвучал совершенно неразборчиво – что только больше его очаровало! – она была слишком зла, чтобы говорить четко.
Старый хрыч!
Она решила не забыть пристегнуть к бедру миниатюрный вибронож… на всякий случай.
Правда, обычно мужчины его возраста больше говорили, чем действовали. Чего им на самом деле хотелось, как открыто признал адмирал, чтобы другие мужчины восхищались ими – и привлекательными молодыми женщинами, которых удалось завлечь богатством и властью.
Адмирал Трефарен может стать ключом к получению информации об этом новом имперском оружии и о новых звездолетах. О них ходит множество слухов. Так что когда пришло время идти на прием, она надела прелестное элегантное платье (она росла дочерью богатого человека и знала, как одеться красиво), сделала прическу, тщательно наложила макияж и провела вечер, тепло улыбаясь адмиралу Трефарену. Она танцевала с ним, кидала на него восхищенные взгляды и прислушивалась ко всем разговорам, ловя обрывки информации.
А еще, на случай, если ей придется избегать его приставаний, у Брии была заготовлена миниатюрная пилюля, которую она носила под одним из ногтей. Ей нужно было всего лишь дотронуться краешком ногтя до питья в его бокале в конце вечера, и старый ловелас очень быстро станет приятно уставшим, сонным и пьяным. С таким ей будет очень легко справиться.
Конечно, Бриа могла бы воспользоваться и виброножом, и хорошо воспользоваться, но она не собиралась этого делать. Виброножи для любителей. А она была экспертом в том, чтобы в них не нуждаться.
На мгновение она поняла, что скучает по боевой усталости, по весу бластера, пристегнутого к бедру. Она бы предпочла возглавлять еще одно вооруженное нападение на илезианских хаттов или имперских работорговцев (которые были еще хуже хаттов), а не играть весь вечер в «Табага и врельт» с адмиралом Трефареном и его имперскими друзьями.
Она отдала свой бластер Риону, когда приступила к этому заданию. Не так уж невероятно, что адмирал Трефарен приказал бы своим людям обыскать ее апартаменты, чтобы убедиться в «безопасности» выхода с ней в свет. Бриа всегда держала вибронож при себе и не боялась, что его найдут.
По крайней мере, она была уверена, что ее идентификационные данные выдержат большинство проверок. Шесть лет назад она узнала от эксперта в этом вопросе все о том, как создавать личности для прикрытия. Хэн Соло научил ее гораздо большему, нежели хорошей стрельбе из бластера
На ее лице расцвела мягкая улыбка, когда она позволила себе на мгновение окунуться в ностальгию по тем дням. Они с Хэном вместе скрывались, ходили по краю, никогда не зная, что будет дальше. Она теперь понимала: то были самые счастливые дни ее жизни. Они стоили каждого напряженного момента, каждого приступа страха, каждой безумной погони, каждого побега, каждого выстрела, от которого ей приходилось уворачиваться, чтобы быть с ним… чтобы свободно любить его.
И она все еще любила его..
Когда год назад она увидела его на Девароне, на нее нахлынули мучительно яркие воспоминания. После нескольких лет отрицания Брии пришлось, наконец, признаться самой себе: Хэн Соло тот человек, которого она любила и будет любить всегда.
Но им никогда не быть вместе. Ей придется смириться с этим. Хэн противоречивый человек, отщепенец, он живет сам по себе, вне закона. Бриа знала, что он сильно любил ее – он даже просил ее руки, – но Хэн не тот человек, который бросил бы все ради философских идеалов. За те месяцы, что они провели вместе, Бриа почувствовала, что однажды он сможет весь отдаться единому делу, единой цели. Но это должно быть дело, которое он сам выберет, когда придет время.
Нельзя ожидать, что он проникнется целью, которую даст ему она.
Интересно, что он делает сейчас Счастлив ли? Есть ли у него кто-нибудь? Есть ли у него друзья? Когда она видела его на Девароне, на нем был типичный потрепанный наряд космического путешественника – не имперская форма. Но она слышала, что он отлично окончил Академию. Что же могло случиться, чтобы его карьера провалилась?
С одной стороны, Брии было жаль, что мечта, которую он так рьяно старался воплотить, не сбылась, но, с другой стороны, ей приятно было узнать, что Хэн больше не имперский офицер. Раньше ее мучила мысль о том, что однажды они могут встретиться лицом к лицу в сражении или, что еще хуже, она может отдать приказ расстрелять имперский звездолет и таким образом стать причиной его смерти, не зная об этом Ну теперь, по крайней мере, ей не нужно больше об этом беспокоиться.
Увижу ли я его когда-нибудь?.. Может быть… Может быть, когда все это кончится, когда Империи больше не будет…
Бриа мысленно одернула себя, надо было думать о деле. Империя крепко пустила корни. Потребуется много лет и громадные жертвы, чтобы ее уничтожить. Она не могла позволить себе думать о том, что может случиться в далеком, туманном будущем. Надо сконцентрироваться на настоящем.
Она решительно включила мини-компьютер и вернулась к работе.
В ту минуту, когда Бриа Тарен размышляла о бывшем возлюбленном, Хэн Соло даже не вспоминал о ней.
Ему вновь нанесла рану женщина, которая ему нравилась, и боль оказалась сильнее, чем в тот раз, когда его бросила ради великих идей Бриа. Кореллианин сидел на краю гостиничной койки на Вельге, планетоиде-курорте, куда богатеи стекались развлечься и испытать судьбу за игровым столом. Хэну было не до веселья. Оставленное на персональной деке письмо гласило:
Дорогой Соло,
Ненавижу расставания, а потому не стала устраивать еще одно. Гастроли окончены, и, прежде чем вновь пуститься в путь, хочу немного отдохнуть. Думала позвать тебя с собой, но потом решила, что лучше будет разорвать наши отношения сейчас.
Последние шесть месяцев были великолепны, лучших я даже вспомнить не могу. Ты мне очень понравился, дорогой мой. Слишком понравился. Ты же меня знаешь… Я не могу позволить себе близкие отношения. Это опасно для на нас обоих. Когда тебе кто-то нравится, становишься мягким и уязвимым. А в моем деле мягкотелость не позволительна.
Гостиницу для тебя и Чубакке я оплатила. Лучше вас у меня не было спутников и помощников. Передай своему другу, мне жаль, что я не смогла попрощаться. В местном банке вас ждет премия, счет 651374, код-скан твоей радужки.
Буду скучать по тебе больше, чем хочу. Если когда-нибудь понадобится связаться со мной, попробуй в агентстве «Галактика звезд». Может, когда-нибудь повторим наше турне, когда я верну себе ясность мысли.
Позаботься о себе, Хэн. И присмотри за своим вуки.
Подобная верность – редкая штука.
С любовью,
Ксаверри.
Хэн еще не разобрался в своих чувствах. То ли злость, то ли разочарование… смесь того и другого, наверное. Почему с ним вечно случается одно и то же? Он вспомнил бешенство, которое владело им, когда ушла Бриа, оставив напоследок точно такую же прощальную записку. А потом заставил себя не думать об этом. Давно это было. Он больше не мальчишка…
А значит, нужно встать, одеться и разжиться билетами на коммерческий рейс до Нар Шаддаа. В свете премии – невелика трата. Ксаверри платила щедро, хотя и спрашивала по высокой шкале.
Эти шесть месяцев они прожили скорее как деловые партнеры, чем как работник и наниматель. Всякий раз, когда им удавалось афера с очередным чванливым имперским чиновником или мелким самодовольным бюрократом, Ксаверри делила добычу на троих. Губы Хэна скривились в усмешке. А ведь и правда было весело. А он-то самонадеянно думал, что всему научился в «семейке» Гарриса Шрайка. Но первый же месяц жизни с Ксаверри убедил его, что по сравнению с черноволосой красавицей Шрайк – размазня и жалкий дилетант.
Ксаверри работала по широкому спектру – от простых и элегантных схем до жестоко запутанных. Повторяться она считала ниже своего достоинства Нет, каждое дело она кроила по индивидуальной мерке, лишь время от времени прибегая к искусству плести иллюзии. Самым крупным их достижением был обман личного секретаря моффа сектора Д\'Аэлгот. Они не только раздели его практически до нитки, они еще и навлекли на его голову подозрение в измене. Хэн опять улыбнулся. Секретарь был продажен и без них, рано или поздно он все равно предал бы Империю.
Далеко не всегда им везло. Дважды они потерпели неудачу, один раз афера вышла обманщикам таким боком, что Хэну и Ксаверри пришлось без оглядки улепетывать от планетарных властей, а Чубакке – разыскивать их и спасать. В жизни не забыть тот побег: дроиды-следопыты и местная версия каноидов гнала их по холмам. Сбить ищеек удалось, лишь просидев целую ночь по шею в болоте.
Хэну нравилось помогать Ксаверри и на сцене. Создавать иллюзии было весело, кланяться восторженной публике ночь за ночью и узнавать секреты фокусов. Даже Чубакка привык ко всеобщему вниманию. Ксаверри разработала специально для него парочку номеров, в которой вуки мог продемонстрировать свою невиданную силу.
Самым трудным оказалось привыкнуть к нелепому, украшенному блестками трико в облипку, в котором Хэн чувствовал себя неловко и стеснялся. Только свист и радостные крики женской аудитории примирили его со сценическим костюмом.
Ксаверри постоянно поддразнивала кореллианина, особенно после того, как какая-то особо ретивая девчонка выскочила на эстраду и влепила Хэну сочный поцелуй, заставивший Соло побагроветь до ушей. Хэн спасался ответными шутками в адрес еще более откровенных костюмов самой волшебницы.
Если бы знать заранее… Соло вздохнул. Я бы поговорил с ней… Ему уже не хватало Ксаверри, он скучал по ней, по ее улыбке, ее красоте. А еще – теплу и поцелуям. Ксаверри была необычайной женщиной, Хэн любил ее. Изменилось бы что-нибудь, скажи он об этом? Едва ли. Иллюзионистка ясно дала понять, что она не из тех, что хочет любить. Она не желала ни любить, ни быть любимой. Не хотела становиться уязвимой.
– Любовь заставляет ценить жизнь, – как-то раз призналась она. А как только жизнь становится тебе дорога, вот тут-то и подстерегает настоящая опасность. Цепляешься за нее, а это затуманивает мозги.
– За что цепляться? – уточнил Соло. – За любовь или за жизнь?
– За то и за другое, – ответила иллюзионистка. – Любовь – самая рискованная штука во вселенной.
Ксаверри обожала рисковать и с наслаждением предавалась любимому делу – во всем, кроме любви. Ее можно было назвать безрассудной, если бы не ее хладнокровие. Опасность для волшебницы ничего не значила, потому что она не тревожилась о смерти. Хэн не раз видел, как Ксаверри смотрела смерти прямо в лицо, не отворачиваясь.
Как-то раз он восхитился ее отвагой. Ксаверри отрицательно покачала головой.
– Нет, Соло, – сказал девушка. – Я не смелая. Это ты смелый. В тебе есть отвага и огонь. А мне все равно. Это разные вещи.
Кореллианин поднялся с гостиничной койки. Ксаверри больше нет. Ее «Фантазм» давно улетел с Вельги.
Ну что ж, Соло потянулся за одеждой. Представление окончено, занавес, всем спасибо. Пора возвращаться в реальность.
По крайней мере у них с Чуй имеется куча денег, теперь можно арендовать корабль. Впервые за долгое время Хэну стало интересно, как идут дела на Нар Шаддаа. Вернувшись на Луну контрабандистов, Соло удивился: он как будто очутился дома. Для начала они с Чубаккой отправились проведать Мако и отыскали его вместе с Роа за дружной попойкой в таверне. Кореллианин окликнул их.
«Деды» оглянулись, заухмылялись.
– Хэн! Чубакка!
– Привет! Как дела?
– Неплохо, малыш, неплохо, – отозвался Мако. – Джабба соскучился без тебя.
– Это уж без сомнения, – хмыкнул Соло. – Как там Джилиак, нянчится с малюткой-хаттом?
– Не знаю, – сказал Роа. – ее давненько не было видно. Так что, может все еще впереди. Ты-то как малыш? Тебя так давно не было, что мы уже решили, что отдыхаешь в трюме «Раба-1».
Хэн продемонстрировал всем присутствующим самую беззаботную из своих улыбок.
– Пока еще нет. Что, Фетт по-прежнему здесь околачивается?
Мако автоматически огляделся по сторонам.
– Ходили слухи, что несколько месяцев назад его видели на Нар Шаддаа. Говорят, искал тебя. Но в последнее время он не появлялся.
– Рад слышать. Держи меня в курсе. А это… Калриссиан не объявился? – Хэн изо всех сил пытался состроить незаинтересованный вид. – Эта его таратайка, «Сокол», все еще при нем?
– О да, при нем, не волнуйся ты так! – засмеялся Роа. – Хэн, ты не поверишь, что вытворил этот Калриссиан! Взял в Осеонской системе груз жизнекристаллов и продал их втридорога. Угадай, чем он сейчас занят?
Хэн высказал непристойное предположение. «Деды» оценили.
– Он купил ангар с подержанными кораблями! – возвестил Мако. – Забрал целиком и полностью у дуро, который решил вернуться на родную планету и заняться семейной фирмой.
– А я как раз подыскиваю корабль, – обрадовался Хэн. – Пожалуй, нанесу-ка я Ландо дружеский визит и взгляну, что у него имеется.
– Лучше сначала загляни к Джаббе, – посоветовал Мако. – Он всем дал понять, что жаждет видеть тебя, как только ты вернешься.
Соло кивнул.
– Как скажешь. А где мне найти Калриссиана? Ему дали координаты.
Махнув рукой на прощанье, Хэн вышел из таверны. Дома было хорошо. Передышка с Ксаверри оказалась приятной и весьма прибыльной, но его призванием, истинным призванием, была контрабанда, и Хэну не терпелось взяться за дело.
Джабба тоже обрадовался – настолько, что сполз с помоста навстречу к кореллианину.
– Хэн, мальчик мой! Ты вернулся!
Соло решил обойтись без поклона, хватит и кивка. Хатт и правда скучал без него.
– Привет, Джабба… ваше великолепие. Как дела? Склизень театрально вздохнул:
– Шли бы лучше, если бы Бесадии затвердили, что они не единоличные хозяева всех кредиток в Галактике. Хэн, должен признаться, мне тебя не хватало. Мы потеряли в May корабль, наш клан влетел на большие деньги. Ты нужен нам, Хэн.
– Без проблем, но теперь платить мне будете не прежние гроши, – решительно заявил кореллианин. – Мы с Чуй собрались обзавестись собственным грузовичком. Так будет лучше для всех. Ты не рискуешь своими кораблями, а мне не придется побираться.
– Хорошо-хорошо, – согласился Джабба. – Хорошо.
– Но должен сразу предупредить. За мою голову все еще назначена награда. Тероенза уговорил Бесадии разориться на крупную сумму. С охотниками я, в основном, могу справиться. Но если мне хотя бы намекнут, что
Боба Фетт взял мой след, я отчаливаю. Выхожу из дела. Улечу на Ход контрабандиста Даже Фетт не настолько сдвинут на деле, чтобы соваться туда.
– Хэн, мальчик мой! – Джабба скривился как от боли. – Ты нужен нам! Ты нужен Десилийикам! Ты же один из лучших!
Соло понравилось находиться на равных с могущественным предводителем кажидика.
– Ошибаешься, Джабба, я – лучший! И я тебе это докажу.
Чубакка громогласно взревел. У Хэна заложило уши, хатт взмахнул короткопалой рукой.
– Что он сказал?
– Он говорит: «Мы – лучшие», – перевел Соло. – И он прав. Скоро все об этом узнают.
Следующей остановкой, как и было намечено, был ангар подержанных кораблей Ландо Калриссиана. Напарники прошли прямиком в контору, где обнаружили небольшого дроида с многочисленными манипуляторами и единственным кроваво-красным фоторецептором.
– Где Ландо? – возжелал знать Хэн.
– На данный момент хозяина здесь нет, добрые господа, – известил его дроид. – Могу ли я вам помочь? Меня зовут Вуффи Раа, я помощник мастера Калриссиана.
Хэн посмотрел на Чубакку, вуки закатил глаза.
– Я хочу говорить с Ландо. Где он?
– Во дворе, – отозвался дроид. – Но… господин! Подождите! Входить во двор можно лишь с разрешения мастера Калриссиана\' Господин! Вернитесь, господин!
Хэн даже не сбавил шага А вот Чубакка остановился. Стоило коротышке-дроиду устремился к ним, размахивая манипуляторами, вуки испустил рычание, быстро перерастающее в полновесный рев. Вуффи Раа затараторил так поспешно, что чуть было не уселся на металлическую задницу. Затем маленький дроид поспешил прочь с истошным воплем:
– Хозяин! Хозяин!
Они нашли Калриссиана возле «Тысячелетнего сокола». Хэн не знал, кого он рад видеть больше. Особенно было приятно, что фрахтовик был абсолютно цел
А вот игрок удивил Щегольский наряд Калриссиан сменил на засаленный комбинезон, а в перепачканных руках сжимал гаечный ключ.
– Ландо!
Темное красивое лицо Калриссиана засветилось от радости.
– Хэн, старый пират! Когда ты прилетел?
– Только что, – Соло с удовольствием пожал испачканную в смазке ладонь.
Но Ландо рукопожатием не ограничился, поэтому некоторое время приятели с энтузиазмом колотили друг друга по спинам, плечам и затылкам.
– Рад видеть тебя, старик!
– А я тебя!
Еще не окончился день, а Хэн с Чуй приобрели у Калриссиана свой новый корабль. Небольшой фрахтовичок постройки СороСууб, сильно модифицированный, размером в две трети «Сокола», обладал закрученным тупым носом, толстыми кургузыми стабилизаторами и плоской кормой. Обтекаемостью отличиться не мог и вообще, как сказал один куаррён, знакомый Хэна, напоминал «то, что выращивают для закуски». Каждая плоскость завершалась сдвоенной лазерной пушкой; к тому же в распоряжении пилота находился целый набор лазеров на носу.
Хэн окрестил свое новое приобретение «Брией».
– Повелитель Арук желает видеть вас, Ваше превосходительство. Он ждет в вашем кабинете, – доложил Га-нар Тос, мажордом Тероензы.
Опять выслушивать его критику] Я этого не вынесу! подумал Верховный жрец, нехотя поднимаясь из своего гамака.
Повелитель Арук и его отпрыск Дурга прилетели два дня назад, чтобы провести инспекцию илезианских дел Тероенза с гордостью показал начальству, каких успехов они добились: новые фабрики, хорошо работающих паломников, неуклонно растущий запас спайса, который они позже вывезут с планеты. Он даже смог показать им место, расчищенное для новой, Восьмой, колонии.
Но чем больше Тероенза показывал гостям, тем больше Арук придирался. В душу Верховного жреца начало закрадываться отчаяние. И теперь, когда он шел по коридору Здания правления в Первой колонии, Тероенза придумывал ответы на все обвинения, которые Арук мог бы кинуть ему в лицо. Производительность росла; рабочие трудились эффективно; проводились исследования новых сегментов рынка – например, те нала-квакши… Киббик настаивал, что его дядя непременно должен их попробовать. Аруку они очень понравились. Дурга тоже попробовал и заявил, что вкус его не впечатляет, но Арук полюбил есть этих уродливых амфибий и приказал Тероензе проследить, чтобы на каждом корабле, идущим с Илезии на Нал Хутту, был груз этих земноводных.
Тероенза вошел в собственный офис, изо всех сил стараясь скрыть нервозность.
– Я здесь, Ваше великолепие, – сказал он Аруку.
В кабинете присутствовали только Арук и Дурга. Арук; бросил хмурый взгляд на Тероензу.
– Нам нужно поговорить, жрец, – сказал он. Плохо дело, все еще хуже, чем я думал.
– Да, Ваше великолепие?
– Я отменяю твой отпуск, жрец Я хочу, чтобы ты остался здесь и ввел Киббика в курс дела. Он абсолютно ничего не знает об операциях, проводимых на Илезии! И это твоя вина! Тероенза, ты забыл, кто настоящие правители Илезии. Ты стал надменным и мнишь себя главой. Это недопустимо. Тебя нужно научить знать свое место, жрец Когда ты научишься служить, играть подчиненную роль в управлении этой планетой, ты будешь награжден. Только тогда ты сможешь вернуться на Нал Хутту.
Пока Арук говорил, Тероенза не произнес ни слова. Когда хатт наконец завершил свою тираду, т\'ланда Тиль вдруг понял, что ему хочется попросту отказаться от всего, уйти ото всей этой нелепой ситуации. Киббик идиот, ничто и никто не может его исправить! А Тероенза не видел Тиленну уже целый год. Что, если она решит связать свою жизнь с кем-то другим только потому, что его так долго нет? Как он может требовать от нее верности в такой ситуации? Ненависть бурлила в нем, но огромным усилием воли он сумел не показать этого.
– Все будет сделано, как пожелаете, Ваше великолепие, – пробормотал Тероенза. – Я сделаю все как можно лучше.
– Уж сделай, – грозно прорычал Арук. – Свободен. Ярость распирала Тероензу, когда он шел в свои апартаменты, но, придя туда, он уже был спокоен. Странное ледяное спокойствие овладело им. Он опустился в гамак и отпустил мажордома.
Если бы можно было выразить его мысли одним словом, это было бы слово «довольно».
После нескольких минут раздумий Верховный жрец потянулся за комлинком. Пальцы сами отбарабанили код, который он помнил все эти месяцы. Затем он набрал сообщение: «Я готов разговаривать. Что вы можете предложить?»
Победным сильным тычком он нажал кнопку отсылки сообщения.
Тероенза откинулся в своем гамаке, и впервые за шесть месяцев он был в мире со вселенной.
8. ТЕНЬ ИМПЕРИИ
В темный, напоминающий пещеру зал дворца Джаббы Хатта на Татуине вошел человек в мандалорском доспехе. Прошло много лет с тех пор, как он впервые убил другого человека и заплатил дорогую цену за свое преступление.
Хотя сейчас он почти примирился с собственным прошлым (почти собственным, учитывая, кем он был). Его гораздо больше интересовало, кем он стал А за несколько лет он стал самым известным охотником за головами, которого в Империи боялись больше остальных. Он не числил себя среди имперских охотников, хотя время от времени работал на Империю. Он не входил в Гильдию, хотя не гнушался брать заказы и там Нет, Боба Фетт ни от кого не зависел Он сам назначал себе рабочее время, сам решал, какие заказы брать, а какие нет, и жил по своим собственным правилам.
На середине лестницы, ведущей в тронный зал, охотник остановился, чтобы оглядеться по сторонам. Полутьма воняла немытыми потными телами, алкоголем и была наполнена грохочущей музыкой. Повсюду раскачивались в танце или валялись тела. Взгляд охотника проследил за движениями тви\'лекк-танцовщиц, пару секунд Боба позволил себе полюбоваться на их гибкие точеные тела. Впрочем, охотник в мандалорском доспехе был не из тех, кто тешит себя плотскими радостями. Он был слишком дисциплинирован для этого. Единственную радость, ради которой он жил, приносила охота. Ну а деньги были дополнением, необходимым бонусом, средством завершить начатое. Лишь охота воспитывала и выкармливала его, поддерживала в нем силы, уверенность и сосредоточенность.
Как только Фетт спустился по лестнице, управляющий Джаббы, тви\'лекк Лобб Геридо, протолкался сквозь толпу к охотнику за головами, кланяясь, елейно улыбаясь и бормоча приветствия на испорченно общегалактическом. Боба Фетт не стал на него тратить время.
Расставаться с оружием не хотелось, но поскольку его ни за что не подпустили бы к хатту с тяжелым карабином в руках, Фетт аккуратно положил карабин на нижнюю ступень. Там же пришлось оставить гранатомет. Охотник по-прежнему был достаточно опасно вооружен, чтобы убить Джаббу и сровнять с землей почти весь дворец (ну, весь – это перебор, но за тронный зал Фетт ручался), и Джабба об этом знал. Впрочем, еще он знал репутацию Бобы Фетта как абсолютно честного человека. Джабба заплатил, чтобы охотник пришел к нему и выслушал предложение. Если бы за голову Джаббы была назначена весомая награда, Фетт в жизни не согласился бы на встречу.
Оставив оружие на ступенях, Фетт прошагал через толпу к помосту, на котором возлежал хозяин дворца, возвышаясь над собравшимися. Воздушные фильтры шлема не спасали от вони, исходившей от Джаббы. Так могла бы благоухать вековая заплесневелая помойка…
Хатт жестом велел оркестру умолкнуть. Боба Фет остановился перед помостом и едва заметно склонил защищенную шлемом голову.
– Посылал?
– Я ждал тебя, – Джабба, как всегда, говорил на родном языке – Ты понимаешь меня, охотник за головами?
Фетт опять кивнул: да.
– Хорошо. Геридо, выстави всех из помещения и сам не забудь оставить нас в покое.
– Слушаюсь, хозяин, – пробормотал тви\'лекк. Некоторое время он метался по залу, только головные хвосты извивались за спиной, пока наконец не выгнал всех лизоблюдов и дармоедов. Наконец, отвесив последний особо глубокий поклон, управляющий удалился сам. Джабба огляделся по сторонам, присосался к кальяну и, убедившись, что они с собеседником остались наедине, доверительно наклонился к Фетту.
– Я благодарю тебя, охотник, за то, что пришел навестить меня. Твои пять тысяч кредиток будут переданы тебе до того, как ты выйдешь из зала.
Фетт молча кивнул
– Я уже переговорил с представителем гильдии в этом секторе и организовал щедрое пожертвование, – продолжал Джабба. – А он мне сообщил, что ты не подчиняешься гильдии, хотя не всегда отказываешься от их заказов.
– Верно, – подтвердил Фетт.
Ему становилось любопытно. Если Джаббе понадобилась чья-то голова, к чему такие сложности? Куда клонит Жирнотелый?
Джабба задумчиво попыхивал кальяном, наверно целую минуту, мелко помаргивая выпуклыми глазами с вертикальными узкими зрачками.
– Ты знаешь, зачем я вызвал тебя сюда, охотник за головами.
Боба чуть было не съязвил, что, очевидно, за тем, чтобы назвать имя того, кого надо выследить и убить, но сдержался и произнес следующие слова бесстрастно:
– Обычно меня зовут для этого.
– Нет, – сказал Джабба.
Он отодвинул кальян и уставился на невысокого человека в зеленовато-сером боевом доспехе.
– Я заплачу тебе, чтобы ты кое-кого не убивал.
В мандалорский доспех был встроен визор, который обеспечивал охотнику инфракрасное зрение; также шлем был оборудован сенсорами на движение и звук. Поэтому Боба Фетт буквально видел напряжение Джаббы по тому как изменился цвет. Охотник удивился. Для него это важно ? Хатты феноменально эгоистичны, Боба еще не слышал, чтобы кто-то из склизней захотел кого-то спасти.
– Поясни, – произнес Фетт
– За голову чрезвычайно полезного мне человека назначена награда в двадцать тысяч кредиток. Я заплачу двадцать пять, если приостановишь охоту за ним до особого извещения.
У Фетта нашлось всего одно слово:
– Имя?
– Хэн Соло. Он хороший пилот, наилучший. Он возит наш спайс и еще ни разу не попался имперцам. Десилийики высоко ценят его. Я заплачу, если бросишь охотиться на него.
Боба Фетт стоял молча и думал изо всех сил.
Впервые за многие годы он очутился в трудном положении, его разрывало между долгом и нуждой в деньгах. Предложение Джаббы во многих отношениях искушало. «Раб-1» недавно повредило в астероидном поле, и
чтобы вернуть орудийные системы в полную боевую готовность, требовалась не одна сотня кредиток.
Но, с другой стороны, кое-кто нуждается в хорошем уроке.
С третьей – на прошлой неделе хатт Арук из клана Бесадии связался с Бобой по межзвездному голографическому каналу и заявил, что больше не хочет раскошеливаться из-за Соло. Ему теперь потребовалась женщина-кореллианка, а поскольку доставить ее нужно было обязательно живьем, то после непродолжительного торга цена за ее голову поднялась АО пятидесяти тысяч. А за Соло Арук не заплатит больше десяти и – стреляй, сколько влезет. Как выяснил охотник, Тероенза не был поставлен в известность об изменениях.
Больше пятидесяти тысяч ему еще не платили, да и пятидесяти не платили, если честно. Боба немедленно отправился на розыски этой Тарен, о которой Арук сообщил, что она является лидером в кореллианском повстанческом движении. Глава Бесадии сказал, что она предприняла набег на Илезию дабы освободить рабов и подозревается в нескольких нападениях на транспортники, перевозящие рабов с Илезии на шахты Кесселя.
Фетт отследил добычу до Кореллии, затем до секторов во Внешних территориях, но там след обрывался. Существовала слабая ниточка, ведущая к частной яхте, улетевшей на Корускант, но то были всего лишь неподтвержденные слухи.
Но… было бы неплохо доставить Соло на Илезию и отдать Тероензе. Правда, там кореллианина несомненно ждали пытки и мучительная смерть. Боба Фетт не был ярым противником пыток, при необходимости он сам их применял, если требовалось получить информацию. Но удовольствия при этом как-то не испытывал – как и от смерти добычи, когда контракт заключался на убийство.
Но для Хэна Соло он, пожалуй, сделал бы исключение..
– Ну так что? – громыхнул низкий басок Джаббы, вытряхнувший Фетта из размышлений. – Что скажешь, охотник за головами?
На голову Боба никогда не жаловался и если хотел что-то придумать, то приходил к решению достаточно быстро. Так произошло и на этот раз. Он нашел выход, который при нынешних обстоятельствах показался ему лучшим. Выход, который позволит сохранить честное имя охотника за головами и одновременно остаться в прибыли.
– Ладно, – сказал Боба Фетт. – Я возьму двадцать пять тысяч.
Все равно Арук хочет, чтобы Тарен стояла на первом месте, произнес он про себя. Так что желание клиента будет исполнено. Пятьдесят тысяч за голову Тарен, и если к тому времени желание не угаснет, можно будет вернуть двадцать пять тысяч Джаббе, выследить и пристрелить Соло.
Хороший компромисс, решил Боба И все довольны, если не считать Тероензу, но официально он не работает на верховного жреца, он работает на хатта Арука Это Арук; назначил цену за голову Соло, а глава Бесадии ясно дал понять, что его интересует лишь смерть кореллианина
Просто и прибыльно. Фетт был удовлетворен.
– Вот и славно! – воскликнул Джабба, тоже донельзя довольный; хатт сделал пометку в персональной деке. – На твой счет только что перевели в общей сложности тридцать тысяч кредиток.
Боба Фетт склонил голову в обычном для себя почти поклоне.
– Я знаю, где выход, – сказал он
– Нет-нет! – торопливо возразил Джабба – Лобб откроет для тебя бронированную дверь.
Хатт нажал клавишу на деке, и через секунду появился тви\'лекк управляющий. Кажется, он так и не переставал кланяться.
– Прощай, Фетт, – сказал Джабба. – Я буду иметь тебя в виду, если Десилийикам понадобиться чья-нибудь голова .
Охотник в мандалорском доспехе не ответил, вместо этого он повернулся и вышел следом за управляющим, задержавшись лишь для того, чтобы подобрать оружие. После сумрака тронного зала ослепительно-белые пески Татуина показались вдвое ярче, но шлем автоматически отфильтровывал вредные лучи, позволяя владельцу не щуриться.
«Раб-1» едва не срезал верхушки барханов, пока Боба не торопясь просчитывал вектор взлета. Фетт разглядывал безликие пустоши, которые морщинились дюнами, словно океан волнами. Охотник редко заглядывал на Татуин и не мог даже вообразить причину возвращения сюда. Что за дыра Предположительно жизнь встречается даже в пустыне, но здесь не было ничего. Только ничем не примечательный белый песок.
Минуточку… а это еще что такое?
Фетт придвинулся к иллюминатору; «Раб-1» как раз прошел над огромной дырой, распахнутой, словно жадная пасть, на дне низины. Охотнику показалось, будто внутри яхты что-то шевелилось… какие-то длинные крючья и вроде бы щупальца.
Интересно, что это за зверь1? подумал Боба, поднимая «Раб-1» за границу атмосферы. Похоже, даже в этой пустыне есть кто-то живой.
Скоро этот пустынный мир остался далеко позади, так далеко, что даже не задержался в памяти…
Через неделю после приобретения «Брии» Хэн Соло проклинал маленький грузовичок, себя, Ландо Калриссиана и всю вселенную в целом.
– Чуй, дружище, – сказал он в приливе бескомпромиссной честности. – Я – идиот, коли согласился взять это корыто. Это не корабль, а заноза в заднице.
– Хрррррррннннн, – пророкотал вуки, полностью согласный с приятелем
«Брие» требовался серьезный ремонт, как выяснилось, чуть ли не с самого начала. Тестовый полет фрахтовик провел идеально, но как только был заключен контракт, посыпались проблемы. Нет, они фонтанировали, как гейзеры на метановых лунах Теромона. В первом же «рабочем» рейсе первые десять минут корабль вел себя хорошо… затем заглох кормовой двигатель, и горе-контрабандистам пришлось возвращаться на Нар Шаддаа не без помощи луча захвата. Они починили двигатель с помощью маленького многорукого дроида Вуффи Раа (который, похоже, теперь является главным пилотом «Тысячелетнего сокола») и предприняли еще одну попытку взлететь.
На этот раз взорвался носовой маневренный двигатель.
Приятели починили и его, потея и переругиваясь, и отправились в рейс. Потом еще раз. Иногда их СороСуубский крошка хотел работать, иногда им везло, если удавалось дохромать до ангара для починки.
Навигационный компьютер «Брии» страдал амнезией, а системы гипердрайва периодически уезжали на каникулы. Когда с кораблем удавалось договориться, Хэн как опытный пилот выжимал из двигателей приличную скорость, но гораздо чаще обнаруживалась какая-нибудь новая проблема.
Хэн пожаловался Калриссиану, тот указал, что в контракте указано «как есть» и что лично он, Ландо, никаких гарантий не давал. И добавил, что сдал корабль в аренду за весьма разумную цену (что соответствовало истине).
С этим спорить было невозможно, но никакие доводы не помогали, когда «Бриа» глохла на ходу, а она занималась этим каждый второй полет.
Хэн излил душу Мако, тот сжалился и познакомил кореллианина с одним из своих друзей.
– Старший корабельный механик, пилот и ремонтник Шуг Нике, разреши тебе представить Хэна Соло и его напарника Чубайсу. У них есть корабль с закидонами.
Шуг Нике был гуманоидом, но, хотя выглядел почти головастиком, Хэн сходу распознал его чужое происхождение. Шуг был долговязым парнем с бледно-голубыми глазами и торчащими во все стороны темно-русыми волосами. Кожа на нижней челюсти была усыпана белесыми точками, на каждой руке имелось лишь по два пальца, зато в одном на один сустав было больше, что значительно повышало цепкость и гибкость, необходимые для механика
По настороженному взгляду, которым их встретил Шуг Нинке, Хэн понял, что из-за смешанной крови этого парня редко принимают хорошо. Особенно доставалось ему от чиновников, которые ставили полукровок еще ниже, чем не-людей.
Соло с улыбкой протянул Шугу ладонь.
– Рад познакомиться, Нинке, – сообщил он. – Как думаешь, сумеешь свинтить эту кучу гаек в нечто разумное?
– Можно попробовать, – полукровка определенно повеселел – Приводи свою тачку в мой ангар сегодня, мы ее осмотрим.
Чтобы добраться АО места, пришлось спуститься в узкую щель между двумя высокими башнями уродливых жилых комплексов. Ангар и док Нинкса располагался глубоко в чреве Нар Шаддаа и потрясал любое впечатлительное существо, к которым относился и Хэн Соло.
– Ух ты! – заявил кореллианин, озираясь по сторонам. – Да по сравнению с этим местом никакой имперский док из тех, что я видел, и рядом не стоял. Да тут есть почти все, что душе угодно!
Оборудование и запчасти были выставлены вдоль стен, но нередко валялись кучами по углам, хотя, как вскоре обнаружилось, Шуг Нинке был способен определить местонахождение нужной детали практически немедленно.
– Ага, – гордо отозвался владелец, явно польщенный честным восхищением Хэна. – Я долго копил деньги на все это дело.
После знакомства с «Брией» полукровка заметно огорчился.
– Хэн, половина проблем у этого корабля из-за того, что модифицировали его, используя не заводские детали. Все же знают, что СороСуубы этого не переносят!
– Поможешь поставить ее на крыло? – спросил Хэн.
Шуг кивнул.
– Трудно будет, но мы рискнем.
Несколько следующих недель Хэн и Чуй помогали Шугу Нинксу чинить их новый корабль. Они работали каждый день, пока не валились с ног от усталости, узнавая все новые хитрости от старого механика.
Хэн так изматывался, что почти не выходил из дому, но однажды вечером, словно по наитию, отправился выпить в местную таверну, которую периодически навещал в кореллианском секторе. В «Голубом свете» подавали только напитки, и забегаловку подешевле еще требовалось как следует поискать, но Соло нравилось это полутемное местечко с голографическими плакатами кореллианских городов и других красот природы на стенах. Хэну это место подходило больше, чем сверкающие всеми огнями, словно отлакированные, заведения. Он сидел спокойно у бара, прихлебывая алдераанский эль, когда завязалась небольшая заварушка. При звуке проклятия, произнесенного низким женским голосом, пьяного мужского ворчания, Хэн вскочил на ноги.
– Эй, крошка, так дамы не разговаривают!
– Это кто здесь дама? – сердито поинтересовалась женщина.
Присмотревшись, Хэн разобрал в полутьме две борющиеся фигуры, услышал звуки драки, пощечину.
– Ну ты бродяга! – воскликнул мужчина.
Женщина выругалась, затем раздался смачный шлепок удара. Мужчина взвыл от боли и бросился в атаку. И вдруг его ноги оторвались от пола. Женщина с легкостью перебросила обидчика через плечо. Послышался звонкий щелчок выбитого сустава. Мужчина вскрикнул, обрушился на пол и остался лежать, всхлипывая и размазывая по лицу слезы.
Обогнув стойку, Хэн обнаружил, что знает пострадавшего. Низкорослый тощий контрабандист и наемник по прозвищу Прыжок со стонами корчился у ног высокой женщины. Друг Прыжка (который благоразумно не вступил в драку) помог наемнику сесть; рука бедолаги располагалась под странным углом. Женщина не убирала ладонь с рукояти бластера, глаза прищурены, сама даже не запыхалась.
– А тебе что понадобилось, недоносок?
Хэн сделал шаг назад до того, как злость вновь заполыхала в ее взгляде. Женщина не уступала ему ростом, цветом кожи напоминала Калриссиана, а кудряшки стояли дыбом, как грива брелета.
Кореллианин торопливо поднял обе ладони в миролюбивом жесте.
– Эй, я не собираюсь вмешиваться. По мне, ситуация под контролем.
– Я умею позаботиться о себе, – рыкнула женщина и прошагала мимо Хэна к выходу на улицу.
Каблуки звонко цокали по полу. Женщина была одета в длинную коричневую юбку, коричневую шелковую блузку и черную кирасу с металлическими шипами. По потертой рукояти бластера Хэн определил, что хозяйка оружия великолепно знала, как с ним обращаться. Заинтригованный, кореллианин устремился следом, следя за тем, чтобы не очутиться между женщиной и входной дверью, и указал на пару пустых табуретов у стойки бара.
– Э-э… вы, правда, торопитесь? Можно угостить вас?
Женщина, остывая, долго и придирчиво разглядывала кореллианина. Стенания Прыжка затихли вдали, как только друзья увели пострадавшего.
– Может быть, – сказала женщина и протянула Хэну затянутую в перчатку руку. – Салла Зенд.
– Хэн Соло.
Они обменялись рукопожатием и вернулись к стойке.
– Что будете пить?
– «Безумный Мрельф», неразбавленный.
– Как скажете, – сказал Хэн, из осторожности не демонстрируя реакцию на название крепкого напитка.
Лично он не стал бы пить «Безумного Мрельфа» даже по дулом бластера, среди космолетчиков ходили рассказы о парнях, которые поддавались разнузданному веселью «Мрельфа» и оказывались в исправительных лагерях Империи… или в еще более неприятных местах.
Они разговорились, и выяснилось, что Салла тоже живет контрабандой и лишь недавно прибыла на Нар Шаддаа.
– У меня есть корабль, – рассказывала женщина – «Бегунок». Но к нему еще надо приложить руки. Мне хотелось бы кое-что в нем переделать.
– Эй, а я знаю подходящее местечко! Мой корабль, в ремонте. Парень, который над ним трудится, настоящий волшебник. Зовут его Шуг Нинке
– Я сама неплохой механик, – откликнулась Салла. – Мне хотелось бы познакомиться с твоим другом
– Завтра утром я опять буду работать над «Брией». Если хочешь, давай встретимся и вместе пойдем к Шугу.
Женщина вновь смерила его оценивающим взглядом, улыбнулась – неторопливо и весело.
– У меня есть идея получше. Ты пойдешь ко мне домой. Готовить умеешь?
У кореллианина чуть глаза не вылезли из орбит. Вот это прыть! И кто это здесь прямолинейный?
Он подарил Салле свою лучшую кривоватую ухмылку и сразу заметил, что новая знакомая пред ней не устояла… хотя, возможно, все дело в выпивке?
– А как же! – сказал Хэн. – У меня лучший друг был поваром.
Салла расхохоталась.
– Эй, Соло, дай девушке передохнуть! Выключи очарование. Хочешь разбить мне сердце?
– Нет, – Хэн протянул руку и одним пальцем коснулся тыльной стороны ладони женщины. – Хочу приготовить тебе обед. Любишь бифштекс из траладона?
– Конечно, – с готовностью согласилась Салла – Непрожаренный. С кровью.
– Я запомню, – пообещал кореллианин.
Разобравшись с напитками, они вышли на грязную улицу Нар Шаддаа. Салла немедленно подхватила спутника под руку.
– Я так рада, что отыскала тебя! Я могу даже воду поджечь, поэтому и не пытаюсь готовить еду. Меня привлекает перспектива съесть домашний обед.
Несмотря на обещание, Хэн вложил в улыбку все имеющиеся у него запасы очарования.
– Обед, да? А что скажешь о завтраке? Салла с хохотом замотала головой.
– Ты прохвост, нет?
– Стараюсь, – скромно потупился Хэн
– Не испытывай судьбу, конфетка, – предупредила женщина, улыбкой давая понять, что не собиралась никого обижать. – Я умею постоять за себя.
При воспоминании, как Салла приструнила Прыжка, Хэн вынужденно согласился. Он кивнул, и решил сдать назад… на секунду.
Следующие несколько недель они продолжали встречаться, а отношения крепли день ото дня. Через месяц Хэну доверили готовить еще и завтрак, и все в округе считали их парочкой.