— Хорошо, Джабба, — сказал Хэн. — Моя обычная доля?

— Конечно, конечно, — прогрохотал Джабба. — И, возможно, хорошая надбавка, если быстро доставишь.

— Уже лечу, Джабба.

— Чудесно, мой мальчик, — Джабба задумчиво оглядел кореллианина. — И, Хэн… отдохни немного после этого. Ты выглядишь довольно потрепанным, позволь тебе сказать.

— Верно, Джабба, — сказал Хэн. — Так и сделаю.

Он завершил соединение и нахмурился.

— Дожили. Кучка ноющих детей, и я должен тащить их с собой на Лугу. Может быть, мне стоит задуматься о том, чтобы покончить с контрабандным бизнесом, Чуй.

Единственным комментарием Чубакки было заявление, что пока они будут на Кесселе, нужно будет найти молоко траладона и хлеб для сэндвичей.

Хэн ответил громким стоном…

* * *

Двенадцать часов спустя, с грузом спайса, тщательно спрятанным в секретных подпалубных отсеках, «Сокол» снялся с поверхности Кесселя. Предоставив Чуй раздать детям еду, Хэн направил корабль к Мау, постоянно сверяясь с курсом. Внезапно на панели управления замигал сигнал, сказавший ему о том, что прямо на него идет таможенный корабль Империи!

— Чуй! Быстро сюда! — крикнул он, прибавляя скорость.

Через секунду вуки был в кокпите.

— Пристегни этих чертовых детей! — рявкнул Хэн. — И двигай сюда! У нас два имперца на хвосте, это будет крупная гонка!

Хэн помчал «Сокол» быстрее, чем когда они летали наперегонки с Саллой. Когда Чубакка вернулся в кресло второго пилота, Хэн вдруг услышал позади какой-то сдавленный писк и, обернувшись, увидел мальчика, огромными глазами таращившегося на Мау.

— Что ты забыл здесь? — резко бросил Хэн.

Только сопливого мальца здесь не хватало!

— Смотрю, — сказал мальчишка.

Неожиданно его посетила совсем уж странная мысль: кое-что проверить. На его шее висел серебряный православный крест.

— И тебе не страшно? — проворчал Хэн, бросая «Сокол» в сторону, чтобы избежать выброса ионизированного газа от одного из кластеров черных дыр. Имперский корабль выстрелил в них, но сильно промахнулся.

— Ветерок! Я знаю, что ты Серая. Тебе любая вера одно и то же. Поцелуй мой крестик.

Всю жизнь мечтал! Сейчас подстрелят вместе с этой ребятней!

— Зачем?

— Не спрашивай, просто поцелуй! — Олег знал, что даже Темные, пересилив отвращение к атрибуту противника, могут поцеловать крест. Они просто ставят барьер и спокойно это делают. Серым же вообще раз плюнуть. Шаграй, неизменный Серый, даже ходил в церковь, причащался и всегда был ярым католиком.

— Нет, сэр! — пропищал малыш. — Это здорово! А вы можете лететь еще быстрее?

Но крестик Олега был освящен на Гробе Господнем. Это подарок отца Андрея, который на протяжении вот уже нескольких жизней был черным монахом. Поэтому одержимые бесом смертные и слуги Бездны не могут его поцеловать. Тем более крест пропитался Силой Света, вися у Олега на шее.

— Не могу!

— Рад, что тебе нравится, — пробормотал Хэн. — Уж я — то постараюсь…

— Почему?

— Просто не могу.

Он прибавил ходу, проносясь мимо первого из кластеров черной дыры. От скорости все вокруг растягивалось и размывалось, словно они были в гиперпространстве. Хэн еще ни разу так не разгонял «Сокол».

Олег сделал молниеносное движение и прикоснулся крестиком ко лбу Маши. Маша завизжала. Крик был настолько пронзительным, что у Олега на мгновение заложило уши.

— Уходи! Слышишь, уходи! — кричала она.

— Держись! — крикнул он, когда их едва не затянуло в гравиколодец черной дыры.

— Я как-то могу тебе помочь?

— Нет, — истерически рассмеялась она. — Помоги лучше себе сам. Не участвуй в Битве. Иди к нам. Мы с тобой вечно будем в Бездне.

— Держусь! — эхом отозвался мальчишка.

Олега прошиб холодный пот. Неужели он так ошибался?! Почему? Каким образом? Почему даже истинным зрением он не мог определить слугу Бездны?

— Иди и готовься к Битве! — Теперь голос был совсем другим. — Это шутка! Разве ты не понимаешь шуток? Это предупреждение! Я играла тобой. Теперь ты слаб. Как ты теперь поднимешь Меч? Уходи!

Хэн разразился гомерическим хохотом.

Олег ушел. Когда он проходил мимо гостиной, то заметил, что розы за считаные часы завяли, сделавшись черными.

— Уходи и не приходи больше! — надрывно кричала Маша. — Если только не захочешь стать частью Бездны.

— Нравится, а? Смотри, как я уделаю это имперское корыто!

— И не подумаю, — Олег натянуто улыбнулся.

— Вперед! — крикнул мальчик. — Быстрее, капитан Соло!

— Проваливай!

— Как тебя звать, парень? — спросил Хэн, обходя последний изгиб жутких колодцев Мау в такой близости, что двигатели протестующе взвыли.

Когда за Олегом закрылась дверь, Маша разрыдалась. Губы шептали, но голос не слушался: «Олежек! Это просто западня! Олег!!!» — Маша закашлялась. Изо рта пошла кровавая рвота. Приподнявшись с пола, она прошептала: — «Я верю, ты выиграешь Битву!» — и потеряла сознание.

— Крисе Птеска, господин.

У метро Олег купил бутылку пива. Он знал, что в таком состоянии пить ни в ком случае нельзя. Но ничего не мог с собой поделать. Так жестоко ошибаться! Переспать с отродьем Бездны! Это все равно что с животным переспать! Левая рука сжалась на эфесе Меча. Меча, убивающего бессмертных. Навсегда! Без права перевоплощения. Олег не делал этого ни разу. Не было надобности. Почему он не зарубил ее? Эту сущность, что скрывалась под маской обычной Серой Второго поколения. Почему? И каким образом отродью Бездны удавалось так долго дурачить его? Слишком много вопросов — и ни одного вразумительного ответа.

Наблюдатель тащился вслед за ним. Вид у него был растерянный. И немудрено. В таком состоянии последний раз Олег был очень и очень давно. Вместо того чтобы выбросить пустую бутылку в урну, Олег швырнул ее на тротуар. Бутылка со звоном покатилась. Олег спустился в метро.

— И тебе нравится быстро летать, да?

Люди инстинктивно шарахались от него. И правильно. В таком состоянии Олег был способен на любую глупость. Нет, невозможно! Как он раньше не догадался! Годы, века! И попасться на такую глупую уловку!

В метро он заметил нескольких прозрачных. Рука сама собой сжалась на эфесе Меча. Пустышки. Их можно было рубить в этом городе как капусту. Ни к Тени, ни к Свету! Живут просто так, ради того чтобы жить. Как насекомые. Вот кто питает Бездну, дает дополнительные силы ее слугам. Этот город был слишком похож на тот последний на пути Черного Всадника. Там тоже было слишком много равнодушных. Но тот город был пощажен.

— Да!

Гнев! Злоба! Отчаяние! Это чувства, которые играют на руку врагу. Так говорил Волк, когда учил его. Неужели все зря! Надо собраться. Преодолеть себя. Ведь Волк говорил, что в Битве главным противником будет мое второе \"я\". Олег убрал руку с эфеса Меча. Пусть живут. Бог им судья! Олег посмотрел на наблюдателя, ехавшего в этом же вагоне и улыбнулся. Наблюдателя била дрожь.

Дома Олег плюхнулся на диван и какое-то время просто лежал без движения. Надо успокоиться, понять, в чем причина душевного расстройства. Ошибся? Такое бывает. Не в первый и не в последний раз. В конце концов, ничего страшного не произошло. Это не истинная причина. Настоящая заключалось в том, что его все равно неосознанно тянуло к Маше, словно наркомана к опию. Это была даже не любовь. Какая-то досада, невозможность как-либо повлиять на случившееся.

— Хорошо…

Просто забыть! Забыть, как одну из множества женщин, с которыми его пути разошлись. Кто-то ушел странствовать по иным мирам, кто-то умер, ибо был смертен. Олег поймал себя на страшной мысли. Он никогда так не убивался и не тосковал даже по своей любимой Танцующей На Гребне Волны. Что-то здесь было не так, и в этом стоило разобраться.

Олег побрел на кухню и поставил разогреваться ужин. Пока готовилась еда, он достал из холодильника водку, наполнил рюмку и выпил залпом.

Хэн направился в Бездну, несясь молнией и чудом избегая встречные астероиды.

Перед глазами всплыло лицо Маши с неестественно перекошенным лицом. Он налил еще одну.



Он понял, что оторвался от имперцев. Таможенные корабли были теперь едва различимы…

Олег проснулся в шесть. Его бил озноб, голова раскалывалась, в горле застрял сухой комок. Давненько он не испытывал похмелья. От этой пакостной мысли Олег даже улыбнулся. Он прошествовал на кухню, налил стакан апельсинового сока, выпил и вернулся в постель. На работу идти не хотелось. Да, собственно, и не особо надо было. У Олега накопилось отгулов на целую неделю.

Если бы уйти еще немного дальше…

Он укрылся одеялом и закрыл глаза. Перед мысленным взором снова встала Маша с искаженным злобой лицом. Жгло все тело, будто болели какие-то старые шрамы.

Олег перевернулся на другой бок. Не помогло. Он встал и поплелся на кухню, достал из бара бутылку виски, открыл и, налив половину стакана, выпил залпом. По телу растеклась теплая приятная слабость. Олег покурил на балконе и вернулся в постель.

На лбу выступил пот и катился вниз, щипля глаза, но Хэн не сбавлял хода. Имперский корабль был уже далеко позади. Хэн маневрировал среди астероидов, приближаясь к краю Бездны.

Проснулся он от включившегося музыкального центра. Чувствовал он себя лучше, однако сознание было затуманено алкоголем. Олег, пошатываясь, встал с кровати, покурил на балконе и побрел на кухню. Поев, он почувствовал себя значительно лучше. Однако странное жжение по всему телу не проходило.

На работу он точно сегодня не пойдет. Олег включил компьютер и залез в сеть. Писем было много. Одно из них было от Алии, его давней подруги. Она настаивала на встрече. Олег не стал отвечать ни на одно письмо. Отключившись от сети, он взял из угла гитару и начал наигрывать заунывную психоделическую мелодию. Вроде бы стало легче. Но ненамного. К музыке прибавился текст на языке Первых. Странные шипящие звуки оглашали квартиру. Однако квартира к этому языку была давно привычна.

— Отлично, — пробормотал он. — Теперь только смыться отсюда и перейти на световую…

Олег отложил гитару и взялся за телефон. Звонить по мобильнику шефу ему приходилось очень редко. Однако случай того стоил.

— Да! Я слушаю!

Чуй внезапно взвыл и начал возбужденно тыкать в панель. Хэн глянул на приборы и громко застонал.

— Это Олег, Виктор Тихонович! Я приболел немного. Больничный брать не буду, обойдусь отгулами.

— Что-то серьезное?

— Вот черт! Три имперца по периметру Бездны! Как специально дожидаются! Там еще и крейсер!

— Не думаю.

— Олег! Может, у тебя личные проблемы, нужна крыша? Ты не стесняйся!

— Нет, я просто, болен. Я еще позвоню.

Мысли Хэна лихорадочно метались.

Он повесил трубку. Домашний и мобильный телефоны звонили за день множество раз, но Олег отмахивался от них как от назойливых мух.

День прошел странно: за игрой на гитаре и цитированием собственных стихов на языке Первых. Затем Олегу это все надоело — и он залез в сеть. Зайдя на один из крупных и более-менее не тупых чатов, он зарегистрировался под псевдонимом Чужак и начал общение. Народу было полно. Причем тусовка сменялась в зависимости от времени суток. Ближе к вечеру было много московских. Пару раз промелькнули знакомые по реальной жизни прозвища. Кому-то из своих тоже нечего было делать.

— Чуй, нам не удрать от них, — сказал Хэн. — И оружия у них больше. Но мы оторвались от того парня на хвосте, по крайней мере на время. Думаю, если мы пролетим еще немного, то доберемся до Бездны и можем сбросить там груз — как ты сделал в тот раз с полковником Квиртом. После того как они обыщут «Сокол» и успокоятся, мы вернемся и заберем его. Что скажешь?

Спрашивали, что случилось. Звали в приват. Наконец Олегу это прискучило, и он вышел из чата. Еще раз посмотрел почту. Снова сообщение от Алии и опять с настойчивой просьбой встретиться. Не сейчас. Может быть, через пару дней. Все равно в таком состоянии Олег вряд ли мог кому-нибудь помочь.

Сон очень долго не приходил. Бутылка виски была почти на исходе. Жаль такой отличный напиток распивать в одиночестве. Где-то ко второму часу ночи Олегу удалось-таки сомкнуть глаза.

Чубакка был полностью согласен.

Проснулся он, как всегда, под звуки музыкального центра, которому было без разницы, что хозяин болеет. Тело по-прежнему жгло непонятной болью. Олег внимательно посмотрел на себя в Зеркало — ни одного красного пятнышка. Очень странно. После завтрака снова лег в кровать.

Приблизительно в десять утра раздался звонок в дверь. Олег неохотно натянул спортивные штаны, майку и направился к двери. Страж показывал, что у входа стоит бессмертный. Причем Серый из Первого поколения. Не много ли их тут поднакопил ось? Не треснет ли мир от такого количестве бессмертных в одном городе? Выходить в затрапезном виде, причем с явными следами похмелья, не хотелось. Однако Олегу сейчас было все равно, и он взял ключи.

— Хорошо, принимай управление. Мы должны сделать это очень быстро, — сказал Хэн. — Вот координаты.

На пороге стояла Алия. Очаровательна, как и в день их первой встречи много веков назад. Конечно, теперь она выглядела намного современнее, потому что всегда отдавала дань моде. Короткое, обтягивающее фигуру, черное платье, туфли на высоких каблучках. Пышные черные волосы распущены. Но Алия не изменяла своим привычкам. На ней было огромное количество украшений в восточном стиле.

— Салям алейкум, достопочтенная! — Олег поцеловал руку гостье. В своем домашнем одеянии он все равно чувствовал себя неуютно.

Предоставив вуки следовать выбранным курсом, Хэн поспешил в коридор с секретными отделениями. Крисе бежал по пятам.

— Невежливо не отвечать на звонки! — сверкнула Алия темными, как ночь, глазами.

— Прошу!

Она вошла в коридор, разулась на половичке. Олег невольно бросил взгляд на ее босые ноги. Алия заметила и улыбнулась.

— Дети, помогите мне тут, — сказал Хэн, вытаскивая мотки проводов. Несколько детей собрались и встали, глядя на него.

— Твоя болезнь видится мне не совсем безнадежной, раз ты еще способен обращать внимание на женскую красоту.

Олег поднял глаза и встретился с ослепительной белозубой улыбкой из металлокерамики.

— Как вас зовут? — спросил Хэн.

— Достопочтенная пожелает откушать в доме друга? — Олег продолжал соблюдать восточный этикет.

— Я неголодна. Но не откажусь от бокала белого вина.

— Катэя, сэр, — сказала девочка лет двенадцати-тринадцати с длинной светлой косой. — Я помогу.

— Как будет угодно достопочтенной.

— Прекратим глупые формальности. Мы не при дворе султана. Да и ты нынче не посол Багдада.

— Ладно. Тогда давай на кухню. У тебя проблемы?

— Я Тим, — ответил ребенок помладше.

— Проблемы у тебя, и нечего препираться.

— Как ты узнала?

— Я Аэрон, — сказал темноволосый мальчик. — Я тоже помогу!

— А телефон тебе случайно не оборвали? От тебя зависит, будем ли мы вообще в ближайшее время существовать, а по Москве от твоей квартиры расходится такая аура...

— Это мои проблемы.

— Хорошо, — проворчал Хэн, поднимая палубный настил. — Помогите мне отнести эти бочки в правый шлюз, и мы свяжем их вместе.

— Но касаются они всех.

Они выпили по бокалу вина. Больше Алия не захотела. А Олега от одного вкуса алкоголя мутило. Они прошли в комнату Олега.

— Мило ты здесь устроился, — похвалила гостья.

Через две минуты спайс был готов к сбросу. Хэн выгнал детей из шлюза и плотно закрыл его за собой. Пренебрегая стандартными процедурами разгерметизации и используя ручное управление, он широко распахнул внешние двери, выбрасывая бочки со спайсом в пустоту.

— За многие годы я впервые считаю это своим домом.

— Похвально. Я всегда ценила в мужчинах не только отвагу, но и желание обрести свой дом.

— Чуй! — крикнул он. — Готово! Запомни эти координаты!

— Ты же знаешь, что это невозможно осуществить навсегда.

— Ничто не бывает вечно. Расскажи, что с тобой случилось.

Если повезет, Хэн сможет отследить перемещение спайса и найти его снова после непродолжительного поиска. Сами бочки были сделаны из сплава, который на достаточно близком расстоянии могли засечь сенсоры.

— Если честно, то не очень хочется.

— Расскажи. — Алия подсела поближе и погладила Олега по плечу.

Это было лучшее, что он мог сделать в такой ситуации.

— Ладно. — Олег поморщился.

Он рассказывал коротко и сжато, избегая лишних подробностей. Алия периодически хмурила длинные черные брови, покусывала нижнюю губку.

Хэн бросился обратно в кокпит и стремительно провел корабль таким курсом, чтобы вылететь из Бездны примерно там, где они и ожидали его. На выходе из Бездны имперский таможенный корабль начал преследование. Хэн посмотрел на Чубакку.

— И это все?

— Все.

— Странно. На тебе нет следа влюбленности.

— А я разве способен кого-то полюбить?

— Все способны, не спорь. Ты говоришь о странном жжении в теле. Это мне больше всего не нравится. Закрой глаза.

Олег послушно закрыл. Алия стала медленно водить ладонями вокруг тела Олега.

— Я чувствую Бездну. Прикосновение Бездны. Очень сильное.

— Может быть, ты путаешь с Мечом. Он тоже сделан из нее.

— Нет. В том-то и дело. Тебя касалась Бездна, многократно и с умыслом. Она что-то вкладывала в свои прикосновения. Верь мне. Не забывай, что я Первая и Серая. Лучшего лекаря ты в этом мире не найдешь.

— Да, она обнимала меня.

— Не в этом дело. В ней есть нечто враждебное, злое.

— Так она сама порождение Бездны.

— Не знаю. В этом я не уверена. Она затронула твои чувства, твое самолюбие, поэтому ты оказался слеп и не увидел то, что должен был видеть.

— А что я должен был видеть?

— Не знаю. Я в этом бессильна.

— Что ты посоветуешь предпринять?

— Это было близко.

— Если так будет продолжаться и дальше, то ты можешь сильно ослабнуть перед Битвой. Это нечто как-то связано с тобой и этими прикосновениями. Нужно устранить источник.

— Убить ее? — Олег встал и прошелся по ком нате. (

Раздался сигнал, и Хэн активировал связь.

— Да. Скорее всего, так тебе и нужно поступить. Причем убить не физически, а именно Мечом.

Перед Олегом на мгновение всплыл образ Маши. Не той, которая кривлялась в истерическом смехе, а прежней. Улыбки... Темная спальня... Полутемный зал задрипанного ДК, где она хлопает в такт его танцу... Шумный зал метро и их слившиеся в объятиях тела.

— Не могу, — прошептал Олег. — Для нее это будет конец.

— Неопознанное судно, готовьтесь к досмотру, — произнес резкий голос, и в тот же момент Хэн почувствовал захват притягивающего луча. — Это имперский легкий крейсер «Эксперт». Не оказывайте сопротивления, и мы не причиним вам вреда.

— Если ты не сделаешь это, конец наступит для всех нас.

Вокруг Хэна столпились дети.

— Мне нужно время...

— Понимаю.

— Ты можешь на какой-то срок заморозить процесс?

— Ребята, я разберусь с ними — сказал он.

— Да, это в моих силах. Месяц, не больше. После этого ты должен принять окончательное решение: либо она, либо мы и все остальные люди не только в этом мире, но и во всех других обитаемых мирах.

— Принцип меньшего зла?

Через мгновения после пристыковки, имперцы уже были в шлюзе «Сокола» и требовали их впустить. Хэн вздохнул и направился к ним вместе с вереницей детей.

— Он самый.

— Я сделаю это, если не найду другого выхода.

Во главе вооруженной до зубов команды проверяющих стоял сам имперский капитан.

— Ты умный мальчик. — Алия прильнула к Олегу и обвила своими тонкими руками его шею.

— Ты же замужняя женщина! — усмехнулся Олег.

— Не имеет значения. У меня нет долга перед кем-либо из мужчин. Расслабься. Олег провел рукой по ее щеке:

— Капитан Тиерт Капукот, — представился лысеющий человек с надменным выражением лица и взглянул на Хэна как на что-то нелицеприятное. — Капитан Соло, вы подозреваетесь в перевозе контрабандного спайса с Кесселя. Я уполномочен обыскать ваш корабль.

— Как будет угодно уважаемой гостье.

Алия сдержала свое обещание. Наутро Олег проснулся здоровым и бодрым. За это он был благодарен не только целительной Силе Алии, но и ее женской ласке, которая, как известно, врачует любые раны.

Хэн махнул рукой внутрь корабля.

Когда он пришел на работу, шеф был немало удивлен. Олег улыбался и по всем внешним признакам чувствовал себя превосходно. Однако внутри него с неумолимой быстротой тикал незримый таймер. Оставался всего лишь месяц до принятия решения, и, если он не найдет другого выхода, кроме как убить Машу Мечом, в силу вступит принцип меньшего зла.

— Ищите, — сказал он. — Мне нечего прятать.

Капукот хмыкнул и умудрился посмотреть на Хэна сверху вниз — при том, что был на несколько сантиметров ниже кореллианина.

Круг земной. Халиф

Город утопал в прохладных, убаюкивающих сумерках. Опустела шумная базарная площадь. Торговцы, воры, попрошайки и сборщики налогов — все уже давно отправились спать. Откричал слепой муэдзин, призывая правоверных на вечерний намаз. Город затих, лишь где-то в глубине кривых, пыльных улочек слышались звуки колотушки ночной стражи.

Капитан отдал приказ проверяющим пройти на корабль.

Халиф шел по утопающему в пышной зелени саду. Его парчовый халат, расшитый золотыми нитями, чуть заметно колыхался от легкого ветерка. Халиф смотрел на ветви деревьев. Словно руки танцовщиц, они переплелись в еле заметном движении. Крупные звезды алмазами сверкали меж ветвей. Новорожденный месяц робко выплыл из-за тучи и встал на куполе небесной мечети.

— Обыщите каждый миллиметр, — приказал он. — Мне нужен этот спайс.

Тропинка вывела его к фонтану. Струящаяся вода шептала что-то на непонятном языке. Воздух пропитался ароматом роз. Хрупкие лепестки были подобны нежной коже гурий, ожидающих правоверного в раю. Халиф остановился у фонтана и стал ждать. Шум воды пробуждал в нем далекие воспоминания. Ему очень хотелось остаться здесь, в тени деревьев, и уснуть. Он протер слипающиеся глаза и стал всматриваться в сумерки.

Али появился незаметно. Никогда, за всю свою долгую жизнь, халифу не удавалось уловить это мгновение. Возможно, поэтому Али уже на протяжении многих лет был начальником дворцовой стражи.

Хэн пожал плечами и отошел в сторону.

— Мой господин? — Али, как всегда, спокоен.

Халиф был уверен, что, если даже небесный свод обрушится на землю, Али будет говорить так же невозмутимо.

Имперцы искали… искали еще… и искали снова. Хэн и Чубакка поморщились, услышав грохот из центрального и кормового отсеков.

— Слушаю тебя!

— Эй! — запротестовал Хэн. — Я простой честный торговец! Я имперский подданный, и незачем устраивать погром на моем корабле!

— Мой господин, — Али склонился в глубоком поклоне, — нам надо спешить. Осталось совсем немного времени. Все готово: лошади навьючены, верные вам люди ждут ваших распоряжений.

— Али! — Начальнику дворцовой стражи показалось, что голос повелителя дрогнул. Но он тут же отогнал эту крамольную мысль. — Ты верно служил мне на протяжении многих лет. — Халиф жестом остановил очередной поклон. — На все воля Аллаха. Мы не в силах противостоять нашей судьбе. — Но, мой господин...

— Честный торговец, — усмехнулся Капукот, — Если ты не вез спайс, то что же ты делал?

— Слишком поздно... Слишком поздно для меня. Али молчал, опустив голову.



— Но ты еще можешь спасти наследника. Если на то будет воля Аллаха, то когда-нибудь...

Хэн быстро подумал.

— Я все сделаю, господин. — Впервые в жизни Али перебил своего повелителя — и даже не заметил этого.

— Я… э… Я вез этих детей на Кореллию, — сказал он. — Видите ли, на планете работорговцев была большая спасательная операция, и… э… эти дети оказались брошены. И я забрал их с собой.

— Вот, передашь сыну, когда он станет взрослым. — Перстень с огромным рубином легко соскользнул с пальца. — Теперь прощай!

Капитан злобно уставился на Хэна.

Впервые халиф обнял своего верного слугу. Обнял быстро и холодно. А затем, не оборачиваясь, пошел по тропинке к дворцу. Али долго провожал его взглядом, в глазах его стояли слезы.

Он называл эту комнату «Место для размышлений». За годы его правления ее порог переступали только он и глухонемая рабыня. Он был здесь наедине с самим собой и разве что Аллах мог услышать, о чем он говорит с собственной тенью.

— Кореллия — там, — ледяным тоном сказал он, указывая назад.

Халиф взял в руки мандолину. Бережно, словно по щеке любимой жены, провел пальцами по ее грифу. Немного подумав, взял первый аккорд. Нежная мелодия разливалась по комнате и медленно уплывала в тишину сада. Халиф размышлял.

Хэн пожал плечами.

Ночную мглу ослепил яркий свет факелов. На клинках отразились жадные языки пламени. Задремавшая стража так и не успела понять: за что? По пушистому ковру медленно растекались лужицы крови. Мощные удары сотрясали «Место для размышлений», но лишь мертвая тишина могла ответить им.

Когда визирь в сопровождении возбужденных воинов наконец-то ворвался внутрь, халиф стоял к нему спиной. Лик правителя был обращен к Мекке. «Во имя Аллаха, милостивого и милосердного», — прозвучал чуть хрипловатый голос халифа. Визирь остановился в дверях. Словно мраморные истуканы, замерли и воины с обнаженными мечами. По комнате разносились слова суры Открывающей. В глазах визиря читалась ненависть, смешанная с нетерпением. Визирь знал, что его повелитель знает Коран наизусть. Вслед за сурой Открывающей последовала сура Муравьи. Окончив намаз, халиф встал с молитвенного коврика и повернулся к вошедшим. В свете факелов его лицо казалось необыкновенно спокойным. В пронзительных зеленых глазах не было ни ненависти, ни страха, ни тем более боли. Халиф посмотрел на воинов и еле заметно улыбнулся. Воины отступили на шаг назад. Руки, сжимающие мечи, дрогнули. Затем он посмотрел в глаза своему визирю. Визирь не выдержал взгляда и отвел глаза. Из ножен, висевших на поясе, халиф вынул кинжал и протянул его визирю рукояткой вперед. — Убей меня сам — и да свершится воля Аллаха, — еле слышно произнес халиф.

— Мне нужно было остановиться и купить еды. Правда, дети?

— Да! — пропищал малыш Тим. — Мы были голодные! Капитан Соло спас нас!

Антон. Лед тронулся

— Капитан Соло рисковал своей жизнью ради нас, — сказала Катэя, отбрасывая назад длинную косу. — Он — герой.

Я стоял на лестничной клетке недалеко от квартиры Олега. Лед наконец-то тронулся. Из одного разговора я узнал намного больше, чем из философско-ностальгических бесед с другими приятелями Олега. Меч, Бездна, Битва, где ставкою будут жизни всех разумных существ, даже в других мирах. Значит, и меня тоже? Что ж, вдвойне весело. Еще Олегу предстоял нелегкий выбор. На его месте я бы не смог убить девушку, с которой встречался. А если говорить совсем честно, я вообще не смог бы убить человека, даже если бы мне сказали, что ничего за это не будет.

— Он спас нас, — сказал Аэрон. — Мы чуть не взорвались.

В наушниках слышались охи и вздохи. Я ухмыльнулся. Зачем вообще Олегу сдалась эта Маша? Вот яркий пример моего идеала: высокая, стройная, пышногрудая, уверенная в себе женщина. А он связался с какой-то пигалицей. Нет, тут без Силы точно не обошлось. Необходимо срочно писать отчет и ждать дальнейших инструкций, что я, собственно, и сделал. Однако инструкций не получил и продолжал следить.

Маленький Крисе подошел и взял Хэна за руку, запрокинув голову на имперского капитана.

На следующий день Олег выглядел бодрым и веселым и уверенно зашагал к метро. Это, вероятнее всего, была работа его подруги. Однако мне не стоило забывать, что Олегу на решение отпущен всего лишь месяц. Интересно, как это — убить Мечом? Тело будет лежать разрубленное на две половинки или Маша умрет, скажем, от сердечного приступа? Нет, лучше об этом не думать.

В будние дни ни с кем из бессмертных Олег не встречался. Сразу ехал домой. Вероятно, ему нужно было время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Единственный, с кем он связался за последнее время, был Игорь, который сам предложил встречу с Олегом. Тот согласился, пригласив Игоря к себе домой в субботу, но с большой неохотой.

— Капитан Соло — лучший пилот во всей Галактике. Он уделает любое имперское ко…

Думаю, что мысль о бессмертных сразу воскрешала в его памяти проблему. Игорь же, по меркам Олега, годился в хорошие собеседники, но при этом оставался человеком.

Хэну удалось как раз вовремя закрыть парнишке рот ладонью.

Игорь пришел к Олегу в гости ближе к обеду. Судя по звону посуды, Олег готовил обед. В первую очередь пошли обычные приветствия и праздные разговоры под неизменное чоканье рюмок. По тому, как меняются голоса друзей, я понял, что выпили они изрядно. К тому времени я уже два с половиной часа торчал на лестничной клетке. Можно было спуститься куда-нибудь пониже, благо прибор позволял, но я предпочитал быть как можно ближе к месту событий.

— Кхм, — он усмехнулся. — Ох уж эти дети. Говорят, что в голову взбредет. Вы ведь семейный человек, капитан?

— Грустный ты, Олег, какой-то. Вроде и шутишь и все такое. А мне сдается, что у тебя большие проблемы. Работа?

— Да нет, с этим у меня все нормально. Есть другие трудности.

Капукот даже не подумал улыбнуться. Наконец, досмотрщики вернулись, весьма раздосадованные.

— Любимая женщина?

— Сэр, мы ничего не нашли, — сказал один из них. — Мы провели тщательный поиск, капитан.

— Почти угадал. Только дело опять не в ней.

Тиерт Капукот покраснел. Он постоял, подбирая слова, потом встретился с пристальным взглядом Хэна.

— А в чем же?

— Видишь ли... В общем, даже не знаю, как сказать. Мне надо выговориться, но только не среди своих. Хоть в стенку говори.

— Прекрасно, — сказал он. — Наш отважный герой капитан Соло утверждает, что вез этих детей на Кореллию. Такой благородный акт заслуживает имперского эскорта. Следуйте на Кореллию, капитан. Мы сопроводим вас туда.

— Ну, так, представь, что я стенка.

— Я бессмертный. Мне тысячи лет. Я взял на себя трудное, практически непосильное бремя защищать миры от Абстрактного Зла. Я живу веками и перевоплощаюсь в новых телах, помня все, что со мной происходило в других жизнях. Сейчас мне нужно лишить жизни одно существо, иначе погибнет вся Вселенная. Но оно мне очень дорого... Очень дорого! А на размышление у меня всего месяц.

Хэн открыл было рот, но передумал говорить и с усилием кивнул.

— И это все? — В голосе Игоря был какой-то странный сарказм.

— Если вкратце, то да. Но ты все равно забудешь этот разговор.

— Конечно. Идемте.

— Почему?

— Я так сделаю. Ты неплохой парень, не стоит тебе думать, что я сумасшедший.

Путь до своей родины отнял у него большую часть дня. Хэн бесился из-за того, что не может забрать спайс. Он знал, что если с ним что-то случится, Джабба с него три шкуры спустит. Бизнес есть бизнес, и милость хаттам была неведома…

— А я вовсе так не думаю. И вот что тебе скажу. Ты переработал, у тебя проблемы с твоей девушкой. Я вижу выход.

— Какой?!

— Поехали отдохнем вместе. На любой курорт, который ты только пожелаешь: в Турцию, Грецию, Мальту, Испанию. Что тебе больше нравится?

Добравшись до Кореллии, он выяснил, что имперцы уже растрезвонили о его прибытии, и их ждала толпа репортеров. Хэна и Чубакку осыпали поздравлениями, прославляя, как героев, и только тот факт, что Хэн уже имел кореллианскую алую ленту, удержал благодарное правительство от награждения его еще одной.

— Я бы выбрал Мальту. Там я был с войском Ричарда Львиное Сердце, да и то недолго.

Хэн был в панике, ему хотелось вернуться в Бездну к выброшенному грузу. Наконец, он смог попрощаться с детьми, которые, он вынужден был признать, оказались очень хорошими, и отправиться обратно, как свободный гражданин.

— Опять ты за свое!

— Не веришь?

Кореллианин, выжимая всю возможную скорость, помчался к Бездне и координатам, в которых он сбросил груз чистого глиттерстима. Следующие четыре часа он провел, обходя внешний край астероидного поля, все больше и больше выходя из себя.

— Верю в меру моего восприятия мира. Ты же не умеешь летать или проходить через стенку.

— Он должен быть здесь! — воскликнул он, обращаясь к Чуй.

— В этом мире нет.

Но его там не было.

Хэн поискал еще два часа, подключив дополнительные системы сенсоров центрального отсека в помощь тем, что были на кокпите. Внезапно его прервал рев Чубакки.

— Тогда для менд ты самый обычный человек, — Игорь усмехнулся, — только чуточку странный. Проблема, если она действительно есть, от тебя никуда не убежит. А у моря на свежем воздухе ты сможешь расслабиться и как следует пораскинуть мозгами.

— А как же твоя подруга?

— Иду! — крикнул он, бросаясь к кокпиту. Чубакка указывал на сенсоры, на которых светились две точки, быстро приближающиеся к ним. Хэн посмотрел идентификаторы корабля и крепко выругался, хлопнув рукой по лбу.

— Ах! Я все равно собирался с ней зимой в Египет. Денег хватает, тем более и от подруги стоит отдохнуть. Поймет. Она у меня умница.

— Что за черт! Еще имперцы! Только этого не хватало! Ну почему все мне?

— Это ты делаешь ради меня?

— Брось. Не стоит считать кто кому и сколько должен. Согласен?

Он плюхнулся на место пилота и развернул корабль, направляя его обратно в Бездну. Чубакка вопросительно заревел, желая знать, почему они убегают, если у них все равно нет спайса.

— Да.

— Тогда я позабочусь о путевках.

Они еще очень долго болтали о всякой ерунде. Но меня, честно говоря, убил тот факт, что Игорь так спокойно отнесся к заявлению Олега. Лично я, не зная всего о бессмертных, не рискнул бы такому человеку предлагать совместное путешествие. Да, очень странно.

— Ты что, не понимаешь? — зарычал Хэн, увеличивая скорость, пока астероиды вокруг них не начали расплываться. — Они, должно быть, нашли наш спайс, и знают, что мы ищем! Ты же видел, что Капукот нам не поверил… это его рук дело! Эти каракатицы арестуют нас по подозрению в контрабанде и конфискуют «Сокол»! Мы никогда не сможем вернуть его!

Когда Олег вышел на порог провожать Игоря, я затаился в верхнем пролете. Я отчетливо видел истинным зрением, как от руки Олега отделилась сверкающая спираль и, на секунду окутав голову Игоря, исчезла. Видимо, Олег старался, чтобы Игорь забыл кое-что из сегодняшнего разговора.

Тем не менее в поездку оба собирались. Буквально через день Игорь позвонил Олегу, рассказывая о различных турах на Мальту. Они долго совещались. Олег обещал проверить туристическое агентство по своим каналам. Еще через пару дней они оба поехали в это самое агентство и купили путевки. Меня же интересовал только один вопрос: необходимо ли мне ехать вслед за Олегом?

Он сделал крутой поворот, избегая астероида размером с имперский разрушитель.