После нескольких ни к чему не приведших попыток он позвонил Петтиферу на мобильник, застав того на пути домой. После новой порции инструкций Ребус, не прерывая связи с Петтифером, все-таки добился желаемого.
— Ну, поздравь меня, Марк, — сказал он, нажимая кнопку отбоя. Он переставил кресло так, чтобы расположиться в нем поудобнее. Сел, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, и, склонив голову чуть набок, стал смотреть на спящую Тири Коттер.
День четвертый
Пятница
12
— Ты спал не раздеваясь, — заметила Шивон, заехав за ним утром.
Ребус не счел нужным отвечать. На сиденье рядом с водительским лежала газета — та самая, что показывал накануне вечером Стив Холли.
Тайна гуляки-копа
— Малоубедительный материал, — успокоила его Шивон. Она была права. В статье было много домыслов и мало фактов. И тем не менее Ребус не ответил на звонки в 7 часов, 7.15 и 7.30. Он знал, кто это мог быть: Отдел жалоб, пытающийся назначить встречу, чтобы начать расследование. Он ухитрялся переворачивать страницы, смачивая пальцы перчаток.
— Сент-Леонард гудит слухами, — добавила Шивон. — Ферстоун был найден с кляпом во рту и привязанным к стулу. Всем известно, что ты там был.
— Разве я утверждал обратное? — Она вскинула на него глаза. — Но я ушел, оставив его живехоньким, когда он клевал носом на диване. — Он перелистал еще несколько страниц, ища чего-нибудь отдохновительного. Такое предоставилось в заметке о собаке, проглотившей обручальное кольцо, — единственный луч света среди мрачных заголовков: поножовщина в баре, знаменитости, брошенные любовницами, нефтяные пятна в Атлантике и торнадо в Америке.
— Смешно, что телевизионный магнат удостоился более длинной колонки, чем экологическая катастрофа, — заметил Ребус, складывая газету и кидая ее через плечо. — И куда же мы едем?
— Я подумала, может быть, на встречу с Джеймсом Беллом?
— Неплохая мысль. — Опять зазвонил его мобильник, но он не стал вынимать его из кармана.
— Приятели по фан-клубу? — высказала догадку Шивон.
— Издержки популярности. Как это ты узнала о сплетнях в Сент-Леонарде?
— Заезжала туда до того, как приехать за тобой.
— Любопытство до добра не доводит.
— Я в спортзале занималась.
— Ты всегда этим оправдываешься.
Она улыбнулась. Когда зазвонил ее собственный мобильник, она кинула взгляд на Ребуса. Он пожал плечами, и она проверила на экранчике номер звонившего.
— Бобби Хоган, — сказала она Ребусу и ответила на звонок. Ребус мог слышать только ее слова.
— Мы в пути. А что такое? — Она покосилась на Ребуса. — Он здесь, рядом… наверное, телефон разрядился… Хорошо. Передам.
— Пора тебе возвращаться к такой работе, чтобы руки были свободны, — сказал Ребус, едва она завершила разговор.
— Неужели я так уж плохо вожу?
— Чтобы я мог подслушивать твои разговоры.
— Бобби говорит, что тебя разыскивает Отдел жалоб.
— Неужели?
— Они просили его передать это тебе. Потому что на звонки ты не отвечаешь.
— Наверно, телефон разрядился. Что еще он говорит?
— Что хочет встретиться с нами на причале.
— Он сказал зачем?
— Возможно, чтобы пригласить на морскую прогулку.
— Да, вероятно. В благодарность за наше усердие и огромную проделанную работу.
— Но не удивляйся, если шкипер окажется сотрудником Отдела жалоб…
— Утреннюю газету видели? — спросил Бобби Хоган. Он вел их по бетонному пирсу.
— Я видел, — сказал Ребус. — А Шивон передала мне сообщение. Но ни то ни другое не объясняет, зачем мы сейчас здесь.
— А еще мне Джек Белл звонил. Он собирается подавать официальную жалобу. — Хоган кинул взгляд на Ребуса. — Что бы ты там ни натворил, не сдавайся.
— Если это приказ, Бобби, то я с радостью повинуюсь.
Ребус увидел, что деревянный спуск к мосткам, возле которых стояли шлюпки и яхты, был огорожен лентой. Под объявлением «Только для пассажиров с местами» был выставлен полицейский кордон. Хоган приподнял ленту, чтобы пройти к самой воде.
— Мы пропустили одну вещь. — Хоган нахмурился. — Непростительная промашка, и ответственен за нее, разумеется, я.
— Разумеется.
— Похоже, Хердман владел еще одним судном. Побольше. Морским.
— Яхтой? — догадалась Шивон.
Хоган кивнул. Они миновали покачивающиеся на воде суда, стоявшие на якоре. Слышалось все то же позвякивание оснастки, крики чаек. Свежий ветерок то и дело брызгал в лицо соленой пеной.
— Яхта слишком большая, чтобы держать ее в сарае. И видимо, была на ходу, иначе он вытащил бы ее на берег. — Он ткнул пальцем в сторону береговой линии; ее окаймляли яхты на платформах, поставленные так, чтобы уберечь суда от губительного воздействия морской воды.
— Ну и что? — удивился Ребус.
— А вот увидишь.
И Ребус увидел. Увидел толпу, в которой различил кое-кого из Таможенной и акцизной службы. И понял причину. Собравшиеся разглядывали что-то, выложенное на кусок полиэтилена. Углы полиэтиленового куска были придавлены башмаками, чтобы полиэтилен не сдуло ветром.
— Чем скорее мы унесем это в помещение, тем будет лучше, — говорил один полицейский.
Другой спорил, что сначала на это должны взглянуть судебные эксперты. Из-за спин склонившихся мужчин Ребус разглядел улов.
— Экстази, — пояснил Хоган. — И большое количество. Хватит на несколько ночей полной отключки. — Таблетки экстази были расфасованы в дюжину прозрачных пакетиков, похожих на те, в которых хранят остатки еды в холодильнике. Хоган подкинул на ладони несколько пакетиков. — Тянет на восемь-десять кусков, если по уличной стоимости.
Таблетки были зеленоватые, вполовину меньше, чем болеутоляющие, которые Ребус принимал утром.
— И кокаин тут тоже имеется, — объяснил Ребусу Хоган. — На тысячу, не больше. Возможно, для личного пользования.
— Мы ведь нашли следы кокаина у него в квартире, правда? — спросила Шивон.
— Правда.
— А это где обнаружено? — осведомился Ребус.
— В рундуке в трюме, — сказал Хоган. — Не очень надежно спрятано.
— А нашел кто?
— Мы.
Ребус обернулся на голос. По узкой доске между яхтой и причалом спускалась Уайтред, а за нею — улыбающийся Симмс, Она подчеркнуто стряхивала пыль с ладоней.
— На остальном судне вроде бы чисто, но вашим полицейским, может быть, стоит проверить.
Хоган кивнул:
— Не беспокойтесь. Проверим.
Ребус стоял лицом к лицу с военными следователями. Уайтред встретила его взгляд.
— Вы, похоже, довольны, — сказал Ребус. — Это из-за того, что найдены наркотики, или потому, что вам удалось обойти нас?
— Если б вы думали главным образом о работе, инспектор Ребус… — Мысленно закончить эту фразу Уайтред предоставила Ребусу.
— Остается вопрос: каким образом?
Рот Уайтред слегка скривился:
— В его конторе мы нашли записи. А после этого оставалось только договориться со смотрителем.
— Вы обыскали яхту? — Ребус оглядел судно. Вид у яхты был далеко не новый. — Сами или с санкции прокурора?
В ответ Уайтред лишь широко улыбнулась. Ребус повернулся к Хогану:
— Бессмысленный вопрос, Бобби. С тем же успехом ты можешь спрашивать себя, почему они устроили обыск без предварительной договоренности с тобой. — Он ткнул пальцем в следователей. — Я доверяю этим людям не больше, чем доверял бы наркотики наркоманам.
— Что дает вам право утверждать подобное? — Симмс улыбался, но глаза его были серьезны. Он смерил Ребуса взглядом. — И кто бы говорил о доверии? Разве это по поводу нас начато расследование…
— Хватит, Гэвин! — прошипела Уайтред.
Молодой человек замолчал. На причале внезапно стало очень тихо.
— Нам все это ни к чему, — сказал Бобби Хоган. — Давайте отправим вещество на освидетельствование.
— Я знаю, кого надо отправить на освидетельствование, — пробормотал Симмс.
— А пока давайте все вместе подумаем, что это дает нам в смысле расследования. Вы согласны? — Хоган взглянул на Уайтред, которая кивнула, видимо, вполне удовлетворенная. Затем она перевела взгляд на Ребуса, и во взгляде ее был вызов. Ребус не опустил глаз, как бы подтверждая этим только что сказанные слова о недоверии.
Затем цепочка автомобилей проследовала в направлении Академии Порт-Эдгар. Перед воротами там теперь было меньше зевак и журналистов, полицейское оцепление по периметру, чтобы прогонять любопытствующих, тоже снято. Полицейский фургон был уже не нужен, и кто-то в конце концов догадался занять для проведения расследования один из классов. Школа не работала уже несколько дней, но даже несмотря на это, комната, где все произошло, оставалась запертой. Все разместились за столами, где в обычное время ученики слушали преподавателя географии. Стены были увешаны картами, схемами количества осадков, изображениями аборигенов, первобытных дубинок и эскимосских иглу. Некоторые из команды предпочли стоять, слегка расставив ноги, скрестив руки на груди. Бобби Хоган стоял возле чистой доски. Рядом висела другая доска с памяткой: «Домашнее задание!!!»
— По-моему, это нам написали, — заметил Хоган, постучав по доске. — Благодаря нашим армейским коллегам, — он кивнул в сторону Уайтред и Симмса, которые предпочли оставаться в дверях, — дело приняло несколько иной оборот: морская яхта и наркотики. Как это понимать?
— Как контрабанду, сэр, — послышался голос. — Можно добавить еще одно. — Говоривший стоял у задней стены. Он был из Таможенной и акцизной службы. — Экстази поступает в Соединенное Королевство главным образом из Голландии.
— Стало быть, придется просмотреть судовые журналы Хердмана, — объявил Хоган. — Взглянуть, куда он плавал.
— Правда, судовые журналы можно и подделать, — добавил таможенник.
— А еще нам надо проконсультироваться в Отделе наркотиков. Выяснить ситуацию с экстази.
— А мы уверены, что это именно экстази? — раздался чей-то тенорок.
— Что бы это ни было, на лекарство от морской болезни оно не смахивает.
Замечание было встречено принужденным смехом.
— Означает ли это, сэр, что дело следует передать в Отдел наркотиков и особо тяжких преступлений, связанных с наркотиками?
— Пока ответить на ваш вопрос не могу. Сейчас надо сконцентрировать все усилия на уже начатой работе.
Хоган оглядел комнату и убедился, что все взгляды прикованы к нему. Лишь один из присутствующих, как он заметил, не глядел в его сторону. Это был Джон Ребус, чье внимание было поглощено двумя фигурами в дверях. Он задумчиво хмурился, разглядывая их.
— Если мы так опростоволосились, нам надо будет тщательнейшим образом осмотреть яхту, — сказал Хоган и увидел, как переглянулись Уайтред и Симмс. — Итак, вопросы? — продолжал он. Вопросы были, но разделался он с ними быстро. Один полицейский интересовался, сколько может стоить такая яхта, как у Хердмана. Ответил на это смотритель: за сорокафунтовую яхту на шесть мест надо выложить шестьдесят тысяч фунтов. И это за подержанную.
— И куплена она, смею вас уверить, не на накопления от его пенсии, — заметила Уайтред.
— Мы уже ознакомились и с банковскими счетами, и с другими доходами Хердмана, — заверил аудиторию Хоган, поглядывая в сторону Ребуса.
— Не возражаете, если и мы примем участие в осмотре яхты? — спросила Уайтред.
Не найдя причины ей отказать, Хоган кивнул. Когда собрание начало расходиться, к нему протиснулся Ребус.
— Бобби, — почти шепотом заговорил он, — эти наркотики могут быть подложенными.
Хоган изумленно вытаращил глаза:
— Зачем же делать такое?
— Не знаю. Но я не доверяю…
— Я уже себе это уяснил.
— Дело, похоже, стало раскручиваться. А это шанс для Уайтред и ее подручного продолжать в него лезть.
— Я так не считаю.
— Ты забываешь, что я хорошо знаю этот сорт людей.
— Может, решил расквитаться по старым счетам? — Хоган старался говорить потише.
— Вовсе нет.
— Тогда зачем городить такое?
— Когда бывший солдат совершает убийство, последние, кого можно ожидать рядом, это его наниматели. Им не нужна публичность. — Собеседники вышли в коридор. Армейского дуэта видно не было. — Более того, они больше всего боятся, что их в чем-то обвинят. Поэтому стараются держаться подальше.
— Ну и что дальше?
— А дальше то, что наш мрачный дуэт прилип к нам, как дерьмо к подошве. И что-то в этом не то.
— Что именно «не то»? — Несмотря на все старания, голос Хогана звучно разнесся по коридору. На них стали оглядываться. — Каким-то образом Хердман смог за эту яхту заплатить…
Ребус пожал плечами:
— Окажи мне любезность, Бобби. Раздобудь послужной список Хердмана. — Хоган удивленно взглянул на него. — Держу пари, что у Уайтред имеется при себе копия. Ты можешь попросить ее. Скажи, что тебе это интересно. Она может охотно дать эту копию.
— Господи боже, Джон.
— Ты ведь хочешь узнать, почему Хердман сделал то, что сделал? Для чего ты и привлек меня, если я не ошибаюсь. — Ребус огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто их не слышит. — В первый раз, когда я их увидел, они ползали по лодочному сараю Хердмана, в следующий раз обнюхивали его яхту. Сейчас они здесь. Похоже, они что-то ищут.
— Что?
Ребус покачал головой:
— Этого я не знаю.
— Джон… Отдел жалоб и претензий вот-вот начнет разнюхивать относительно тебя.
— Да?
— И если есть хоть малейшая возможность быть более… Ну не знаю!
— Ты думаешь, я копаю слишком глубоко?
— Ты находишься под влиянием стресса.
— Бобби, ты либо доверяешь мне эту работу, считая, что я справляюсь с ней, либо не доверяешь. — Ребус скрестил руки на груди. — Так что ты выбираешь?
Опять затрезвонил мобильник Ребуса.
— Ты ответишь?
Ребус покачал головой. И Бобби Хоган вздохнул:
— Хорошо. Я поговорю с Уайтред.
— Не ссылайся на меня. И не проявляй слишком уж сильного стремления заполучить бумаги. Ты действуешь из чистого любопытства, вот и все.
— Я действую из чистого любопытства, — эхом отозвался Хоган. Подмигнув ему, Ребус удалился. В дверях школы стояла Шивон.
— Так едем мы на встречу с Джеймсом Беллом? — спросила она.
Ребус кивнул:
— Но сперва выясним, хороший ли вы специалист, сержант Кларк.
— По-моему, это и без того ясно нам обоим.
— Ладно, задавака. Ты на военной службе. И в высоком чине. И тебя откомандировали из Херефорда в Эдинбург примерно на неделю. Где ты остановишься?
Садясь в машину, Шивон раздумывала над ответом. Сунув ключ в зажигание, она повернулась к Ребусу:
— Может быть, в Редфордских казармах? Или в Замке. Там ведь есть гарнизон, не правда ли?
Ребус кивнул. Ответы были вполне достойные. Но правильными он их не считал.
— Разве Уайтред похожа на человека, который хочет быть на виду? А кроме того, она предпочла бы расположиться поближе к месту действия.
— В таком случае подойдет одна из местных гостиниц.
Ребус кивнул:
— И я так думаю. Либо это, либо ночлег и завтрак при баре.
— «У лодочника» имеются комнаты для ночлега, ведь так?
Ребус медленно кивнул:
— Начнем с них.
— А могу я узнать почему?
Ребус покачал головой:
— Чем меньше будешь знать, тем лучше. Уверяю тебя…
— Тебе не кажется, что у тебя и так достаточно неприятностей?
— Найдется место и для новых. — Он попытался ободряюще улыбнуться ей, но казалось, не убедил ее этим.
«У лодочника» еще не открылись, но, узнав Шивон, бармен впустил их.
— Вы ведь Род, не так ли? — сказала Шивон. — А это мой коллега, инспектор Ребус.
— Привет, — сказал Макалистер.
— Род был знаком с Ли Хердманом, — напомнила Ребусу Шивон.
— Он вам экстази не продавал? — спросил Ребус.
— Простите?
Ребус лишь мотнул головой. Они находились в баре, и он глубоко вдохнул воздух, пахнувший вчерашним пивом и сигаретами, — запах, не скрадываемый запахом политуры. Макалистера они оторвали от бумаг, громоздившихся на стойке. Он залезал рукой под вытянутую футболку и почесывал себе грудь. Футболка была выцветшая и на одном плече порванная по шву.
— Вы поклонник Хоквинда? — спросила Шивон.
Макалистер опустил взгляд к выцветшей надписи на футболке. Там было воспроизведено название альбома «В поисках пространства». — Мы ненадолго, — продолжала Шивон. — Нас лишь интересует, не останавливались ли у вас двое…
Ребус тут же поспешил выложить фамилии, но Макалистер лишь покачал головой. Он глаз не сводил с Шивон, Ребусом же совершенно не интересовался.
Макалистер поскреб свою щетину, напомнив тем самым Ребусу, что его собственное бритье этим утром было весьма и весьма приблизительным.
— У нас немногие останавливаются, — признался Макалистер. — Вы говорили, что кто-то зайдет поговорить со мной о Ли.
— Я так сказала?
— Так вот, никто не заходил.
— Имеете соображения, почему он мог такое сотворить? — внезапно встрял Ребус. Макалистер покачал головой. — Ну, тогда займемся адресами.
— Адресами?
— Барами с ночлегом и завтраком, другими гостиницами.
Макалистер понял. Шивон вытащила записную книжку, и он принялся перечислять названия. Перечислив с полдюжины, он замотал головой, показывая, что больше не знает.
— Может, найдутся и другие, — передернув плечами, признался он.
— И без того теперь есть чем заняться, — сказал Ребус. — Можете продолжать свое важное дело, мистер Макалистер.
— Верно… спасибо.
Слегка поклонившись, он открыл дверь и придержал ее для Шивон. Выйдя, она заглянула в свои записи в книжке:
— Это может занять целый день.
— При желании, — сказал Ребус. — По-моему, ты обзавелась поклонником.
Она взглянула на витрину «У лодочника» и увидела там лицо Макалистера. Он тут же отпрянул от стекла и отвернулся.
— Ты можешь это использовать. Вообрази только — никогда больше не платить за выпивку!
— Твоя голубая мечта.
— Удар ниже пояса. Свою долю я плачу.
— Ну, пусть так. — Она помахала записной книжкой. — Знаешь, есть путь и более простой.
— Назови.
— Спросить Бобби Хогана. Он должен знать, где они остановились.
Но Ребус покачал головой:
— Бобби лучше не впутывать.
— Почему мне это так не нравится?
— Давай-ка вернемся в машину, и ты начнешь обзвон.
Скользнув на свое место за рулем, она повернулась к нему:
— Яхта за шестьдесят тысяч — откуда он взял на нее деньги?
— По всей видимости, от наркотиков.
— Ты так думаешь?
— Я думаю то, что нам полагается думать. Ничто из того, что мы узнали о Хердмане, не говорит о нем как о наркобароне.
— Кроме его странной притягательности для скучающих подростков.
— Разве тебя не научили в колледже?
— Чему?
— Избегать скоропалительных выводов?
— Я забыла, что этим у нас занимаешься ты.
— Еще один удар ниже пояса. Берегись, не то вмешается рефери!
Она внимательно посмотрела на него:
— Ты что-то знаешь, да?
Он выдержал ее взгляд и медленно покачал головой:
— До твоих звонков я ничего не знаю.
13
Им повезло: третий адрес оказался гостиницей в ближайшем пригороде с видом на Роуд-бридж. На парковке было ветрено и безлюдно. Два прибора оптического видения сиротливо ожидали туристов. Ребус тронул один из них и ничего не увидел.
— Туда монетку бросить надо, — пояснила Шивон, указывая на прорезь. Но Ребус пренебрег этим и направился к дежурному.
— А тебе надо оставаться здесь, — предупредил он Шивон.
— И пропустить все удовольствие? — Она последовала за ним, пытаясь скрыть беспокойство. Живет на болеутоляющих и как будто ищет неприятностей. Нехорошо. Ей случалось и раньше наблюдать, как он шел на риск, но он всегда умел это делать, держа ситуацию под контролем, однако сейчас, с еще воспаленными больными руками и Отделом жалоб, готовым вот-вот начать расследование по поводу его возможной причастности к убийству… За конторкой сидела женщина.
— Доброе утро! — приветливо сказала она.
Ребус уже успел вытащить свое удостоверение.
— Управление полиции Лотиана и Пограничного края, — представился он. — У вас остановилась некая Уайтред?
Пальцы женщины пробежались по клавишам компьютера:
— Да, остановилась.
Ребус перегнулся через конторку:
— Мне нужен доступ в ее номер.
Дежурная смутилась:
— Ноя не…
— Если вы не уполномочены, то с кем я могу поговорить из вышестоящих?
— Но я не уверена…
— А не лучше ли поступить проще и дать мне ключ от номера?
Женщина смутилась еще больше:
— Мне надо попросить разрешения у администрации.
— Ну так сделайте это! — Ребус заложил руки за спину, изображая нетерпение. Дежурная подняла телефонную трубку, набрала номер, затем — другой и, видимо, не нашла, кого искала. Раздался звук спускающегося лифта, дверцы кабинки раздвинулись. Вышла горничная с пылесосом и аэрозолем. Дежурная положила трубку:
— Придется пойти поискать.
Вздохнув, Ребус поглядел на часы и затем в спину дежурной, исчезнувшей за стеклянными качающимися дверями. Перегнувшись снова через конторку, он повернул к себе монитор.
— Номер двести двенадцать, — сказал он Шивон. — Ты здесь останешься?
Мотнув отрицательно головой, она прошла за ним к лифту. Он нажал кнопку второго этажа. С суховатым скрежетом дверцы лифта закрылись.
— А что, если Уайтред вернется? — спросила Шивон.
— Она занята обыском на яхте. — Ребус с улыбкой взглянул на Шивон. Прозвенел звонок, и двери, содрогнувшись, открылись. Как Ребус и надеялся, уборка на этаже шла полным ходом: в коридоре стояли тележки. Груды снятых простыней и полотенец ожидали отправки в стирку. У него было заготовлено объяснение: забыл одну вещь, ключ внизу у дежурной… может, откроете мне дверь? Если не сработает, можно придумать что-нибудь еще. Но ему продолжало везти: дверь в двести двенадцатый была широко распахнута. Горничная находилась в ванной. Он просунул туда голову.
— Я вернулся, забыл кое-что, — сказал он ей. — Продолжайте уборку, не отвлекайтесь.
Он оглядел комнату. Постель была застелена. На туалетном столике разложены всякие мелочи. Одежда развешана в узком гардеробе. Чемодан Уайтред был пуст.
— Может, она возит все с собой? — шепнула Шивон. — Держит в машине.
Не обращая на нее внимания, Ребус заглянул под кровать, пошарил в обоих ящиках гардероба, выдвинул ящик тумбочки, где обнаружил только гедеоновскую Библию.
— Роешься тут, как Енот из Скалистых гор, — пробормотал он себе под нос. В ванной, куда он заглянул, также ничего не было. Но тут он увидел еще одну дверь — в смежный номер. Он тронул ручку, и дверь открылась. За нею находилась еще одна дверь — без ручки с его стороны. Но значения это не имело, так как дверь была приоткрыта. Ребус толкнул ее и очутился в смежном номере. На обоих стульях была разложена и развешана одежда. На прикроватной тумбочке лежали журналы. Из огромной черной нейлоновой спортивной сумки сыпались носки и галстуки.
— Это номер Симмса, — проговорил Ребус. — И вот она — картонная папка на комоде. — Ребус перевернул ее. В глаза бросились слова: «конфиденциально» и «личное дело». И еще фамилия — Ли Хердман. Осторожность в понимании Симмса — перевернуть папку, и никто не догадается, что это такое.
— Ты это здесь читать собираешься? — спросила Шивон.
Ребус покачал головой: в папке было листов сорок-пятьдесят.
— Может, дежурная отксерит нам ее?
— У меня идея получше, — сказала Шивон, поднимая папку. — Я видела возле дежурной стрелочку, как пройти в канцелярию. Там должен быть ксерокс.
— Тогда пойдем.
Но Шивон замотала головой:
— Один из нас должен остаться. Меньше всего хотелось бы, чтобы горничная исчезла и заперла за собой дверь.
Ребус признал разумность такого довода и кивнул. Таким образом, папку взяла Шивон, а Ребус остался для беглого досмотра номера Симмса. Выбор журналов был самым банальным для мужчины: «FHM», «Загрузка», «GQ». Под матрасом и подушками пусто. Ни одна из личных вещей Симмса не добралась до ящика комода, хотя пара рубашек и костюмов и была повешена в гардероб. Сообщающиеся двери… Он не знал, как к этому отнестись и имеет ли это значение. Дверь Уайтред закрыта, то есть предполагалось, что Симмс прийти к ней в номер не мог. Свою же дверь Симмс оставил слегка приоткрытой… Приглашая ее на ночь? В его ванной лежали зубная паста и электрическая зубная щетка на батарейках. Шампунем он пользовался своим — против перхоти. Бритва с двойным лезвием и баночка крема для бритья. Вернувшись в комнату, Ребус более тщательно осмотрел спортивную сумку. Пять пар носков и трусов. Две рубашки в шкафу, еще две на стуле. Итого пять рубашек. Как раз на неделю. Симмс собрался в недельную поездку. Ребус задумался. Демобилизованный солдат совершает убийства, затем убивает и себя. Армия посылает двух следователей — удостовериться, нет ли тут связи с его армейским прошлым. Но зачем посылать двоих? И кого посылать? Возможно, стоит послать психологов, способных оценить психическое состояние Хердмана. Но ни Уайтред, ни Симмс не произвели на него впечатления опытных психологов, интересующихся состоянием Хердмана.
Они были охотниками, а возможно, и егерями.
У Ребуса не было в этом сомнений.
В дверь тихонько постучали. Ребус приник к глазку: это была Шивон. Он впустил ее и положил папку на ее место на комоде.
— Страницы не перепутаны? — спросил Ребус.
— Все в ажуре.
Она держала желтый пухлый конверт с отксеренными страницами.
— Мы можем ехать?
Ребус кивнул и пошел было вслед за ней к двери, но, остановившись, вернулся. Папка лежала неперевернутая. Он перевернул ее, в последний раз оглядел номер и вышел.
Проходя конторку дежурной, они улыбнулись ей, не удостоив ни единым словом.
— Думаешь, она сообщит Уайтред? — спросила Шивон.
— Сомневаюсь.
И он пожал плечами, потому что, даже и узнав это, Уайтред ничего не могла бы предпринять: в ее комнате не было ничего, что могли бы искать посторонние, и ничего не пропало. В то время как Шивон вела машину по трассе А-90 в направлении Баритона, Ребус углубился в папку. Там было много ненужного: результаты испытаний, характеристики и медицинские справки, награждения и продвижения по службе. Были там и карандашные пометки, касающиеся сильных и слабых сторон Хердмана как солдата. Физическая выносливость его подвергалась сомнению, но список заданий, которые он выполнял, был образцовым: Северная Ирландия, Фолкленды, Средний Восток, тренировочные сборы в Соединенном Королевстве, Саудовской Аравии, Финляндии, Германии. Ребус перевернул страницу и увидел пустой листок с впечатанными словами: «Изъято согласно приказу». Далее стояли неразборчивая подпись и штамп с датой — четыре дня назад, день, когда произошли убийства. Перейдя на следующую страницу, Ребус понял, что она касается последних месяцев армейской службы Хердмана. Он уведомил командование, что хочет оставить службу. Прилагалась копия его докладной. Его пытались уговорить остаться, но безрезультатно. После чего в деле шли официальные бумаги. Докладной был дан ход.
— Это ты видела? — спросил Ребус, постучав пальцем по надписи: «Изъято согласно приказу».
Шивон кивнула:
— И что это означает?
— Означает, что какие-то бумаги вынуты и хранятся где-нибудь в штабе ОЛП.
— Секретная информация? Не для глаз Уайтред и Симмса?
Ребус задумался:
— Может быть.
Он перелистнул страничку назад и стал вчитываться в заключительные параграфы. За семь месяцев до ухода из ОЛП Хердман участвовал в «спасательном десанте» на Джуру. Увидев поначалу «Джура», Ребус решил, что речь идет о тренировочных сборах. Джура — узкая полоска острова у западного побережья. Остров уединенный — дорога и горы. Настоящая пустыня. Во время прохождения службы Ребус и сам там когда-то тренировался. Ему вспомнились невысокие горы — Джурские холмы, болотистые низины, короткий путь на пароме на остров и как в конце сборов их всех провели на завод по производству виски.
Но Хердман находился там вовсе не на тренировочных сборах. Он участвовал в «спасательном десанте». Кого и от чего они спасали?
— А теперь едем вперед? — спросила Шивон, резко тормозя, так как двухполосная дорога здесь обрывалась. Впереди было ответвление Барнтонской развязки.
— Не уверен, — усомнился Ребус.
Точно так же он был не уверен в правильности того, что впутал Шивон в свою проделку. Лучше бы ей оставаться в номере Симмса. Тогда бы в памяти работников канцелярии запечатлелось его лицо и его стали бы они описывать Уайтред, если бы та что-нибудь разнюхала.
— Ну, и стоила ли игра свеч? — говорила тем временем Шивон.
Он лишь передернул плечами, следя за тем, как она свернула влево на развилке, выбралась на подъездную аллею и двинулась по ней.
— Где мы теперь? — спросил он.
— Возле дома Джеймса Белла, — ответила она. — Припоминаешь? Мы собирались поговорить с ним.