Не так хорош… да будь он красой модных сетевых тусовок Юджином Барни, он все равно не сравнится с оригиналом. Потому что у оригинала не абстрактное, а совершенно конкретное лицо.
А если предположить, что Кэрбор, это все-таки Кирилл то, что может значить это шоу перевоплощений? Что случилось там, на Марсе?
Случилось? Да, скорей всего, Киру надоело быть Кэрбором и он все-таки ушел из проекта. Конечно, так и есть. А это действительно Кэрбор, только новый. Интересно, это просто актер, или он и вправду собирается продолжить \"Марсианский цикл\"?
— Дело в том, что я совершенно уверена, что видела на Марсе совершенно другого Кэрбора.
— Ну, значит, тебя надули. Не мешай. Если так неймется, подойди после встречи и спроси. Только я не с тобой. Не хочу оказаться в неудобном положении. Лучше б показала ему свои картинки. Глядишь, польза бы была…
Лика молча кивнула. Все верно. И ни что не мешает ей после официальной части подойти к Кэрбору вместе с другими желающими получить автограф и как бы между делом спросить… а что спросить? И как это можно спросить между делом?
Всю оставшуюся часть встречи Лика мучительно подбирала слова. Ощущение провала висело над ней плотной тенью и никак не желало отпускать. Мысли путались. Ведь нужно спросить так, чтобы без ехидства, чтобы не обидеть и получить ответ, а не дежурную фразу. А страшней всего наткнуться на удивленное непонимание — дескать, вы меня в чем-то подозреваете?
Между тем короткая встреча гладко шла к завершению. И вот улыбчивая ведущая от лица всех еще раз поблагодарила уважаемого гостя. Вот Рина подарила свои розы.
У столика собралась маленькая толпа жаждущих получить автограф. Наблюдать за происходящим стало неприятно, Лика все еще чувствовала себя обманутой. И потому она медленно пошла к выходу. Наткнулась на Нуррика с компанией.
Рыжий спросил:
— А ты чего там не осталась? Будешь потом хвастаться, что тебе сам Кэрбор на бумажке расписался.
— А тебе, я вижу, он тоже не понравился.
Лика оглянулась на зал. Там ничего не переменилось. Только толпа у стола стала редеть.
Нуррик скривился:
— Вот никогда бы не подумал, что автором \"Паломников\" окажется такой невзрачный и дерганый тип.
— Разве дерганый? — удивилась Лада.
— А ты не обратила внимания на его руки?
— Ну, может, человек нервничал, выступая перед публикой? Может, он в первый раз?
— А мне он тоже не очень, — Алена усмехнулась. — Показалось, что ему на все наплевать и хочется оттуда поскорей уйти…
Подошла Рина, показала открытку с подписью.
Нуррик кивнул, но комментировать не стал.
— И что будем дальше делать, — спросила Алена-Колоброд, — надо же как-то отметить, что мы встретились в реале. Жалко, Колкая не приехала. А то вся компания была бы в сборе!
Лика вдруг снова все перерешила.
— Ребята, подождите меня, ладно? Мне надо поговорить с Кэрбором. Очень.
Рина испугалась:
— С ума сошла? Да он тебя пошлет, и будет прав!
— О чем речь? — вклинился Нуррик.
Рина объяснила:
— Ликусик вбил себе в голову, что это на самом деле не Кэрбор. И не нашла ничего лучше, как пойти и спросить.
— Я про другое спрошу, — успокоила Лика.
— Хочу это видеть, — обронила в пространство Алена.
Они вдвоем зашли в галерею. Кэрбор разговаривал с кем-то у самого выхода в служебные помещения.
Лика услышала краем уха, что собеседник впихивает ему для рецензии свой шедевр. Ну и замечательно. Вежливо подождав, когда Кэрбор согласится, лика прокашлялась и… замямлила:
— Извините, пожалуйста, что отвлекаю, у вас наверное, и так много таких, как я, начинающих, кто хочет услышать ваше мнение…
— Вы рисуете? — благожелательно улыбнулся визуалист.
— Ну, да. Немного… вот.
— Ну, хорошо. Давайте синхронизируемся, дадите ссылку. Я потом посмотрю. Хорошо?
— Подождите! — Лика поняла, что еще секунда, и она ничего не спросит. А покорно расскажет, где лежит ее последняя, так и не выправленная до конца инсталляция.
— Подождите. Я про другое хотела еще спросить. Но это… личное.
— Вы меня пугаете!
— Вы сказали, что жили на Марсе… вы же многих, наверное, знаете, ну, художников, писателей… оттуда. Может, слышали такую фамилию — Лосев?
И с трудом заставила себя не зажмуриться. Правда, в глаза мнимому Кэрбору посмотреть тоже не посмела.
Повисла недолгая пауза.
— Лосев… да, знакомая фамилия.
Лика удивленно подняла глаза. Кэрбор как-то странно на нее смотрел. Не понять, то ли удивленно, то ли растерянно, то ли с насмешкой.
— Говорят, хороший потенциал был у парня. Но, когда он погиб, меня на Марсе еще не было. Сколько прошло? Года два уже, наверное. Или три?
Ох! Что же там такое происходит? На этом Марсе! С этой \"Литерой\", с этой \"Ноосферой\"! Почему погиб, как, почему три года?
— Вы не знали? — удивился Кэрбор.
— Нет. Извините!
— Там какая-то большая авария случилась, погибло несколько человек. Впрочем, я могу ошибаться.
— Да, конечно.
Лика, расстроенная, вышла из галереи. На Алену она не смотрела. Помолчали.
Алена первой нарушила паузу:
— Кто этот Лосев?
— Я с ним на Марсе познакомилась. Визуалист тоже.
— Погоди. Но ты на Марсе была полгода назад…
— Вот и я думаю. То ли он врет, то ли ошибается.
— Ладно, пойдем…
Нуррик зазвал компанию в кафе на соседней улице. Вечер намечался долгий и веселый, но лика то и дело проваливалась в смурное настроение, иногда даже отвечала невпопад на простые и понятные вопросы. В конце концов, это утомило Рину, и та прямо спросила, что происходит.
Лика глубоко вздохнула и призналась:
— Вот и я не знаю, что происходит. Помните, я на Марсе была? У меня там появился знакомый… а этот Кэрбор сказал, что он умер три года назад.
— Он сказал, что может ошибаться, — напомнила Алена.
— Да. Ну, в общем, я хочу полететь на Марс. Только не смейтесь.
Никто не засмеялся. Только Рина удивилась:
— Зачем? Ты же знаешь, что Кэрбор ошибся.
Спорить не хотелось. Лика прекрасно понимала, что подруга права. Да и что она будет делать, когда прилетит на Марс? Из всех координат у нее есть только электронный адрес Кирилла в Марсианской социальной сети. И все. Как-то сумбурно они попрощались перед отлетом шаттла. Бестолковое \"увидимся!\" на прощанье, взмах руки у регистрации, все.
И верней всего, Лосев действительно просто порвал контракт с \"Литерой\", и теперь под псевдонимом \"Кэрбор\" будет писать совсем другой человек. И уж конечно, никто тебя на Марсе не ждет. Там своя, другая жизнь, из которой напрочь стерлись все о тебе воспоминания. И что ты скажешь при встрече? Привет, я волновалась? Глупо.
Вот только в этой правоте все равно ощущалась какая-то неправильность. Словно ищешь повод, чтобы не лететь.
…Это только в виртуальной реальности мы кидаемся безоглядно на помощь. Потому что знаем, что наша помощь там и тогда запланировано нужна. А жизнь — сложная штука. В жизни такое поведение может выглядеть жалко и смешно…
И она не стала спорить. Но на следующее утро все-таки взяла билет на ближайший рейс к Марсу.
23. Фобос, Четвертый транспортный узел, 11.10.82
— Девушка, разрешите пройти!
Лика посторонилась. Усталая пожилая женщина толкнула в проход тележку-поплавок и скрылась в люке.
Рейс задержали почти на сутки. Но теперь, кажется, удастся все-таки улететь на планету, посадка объявлена, пассажиры, ворча, пробираются в салон.
Старенький шаттл, — интересно, они тут все такие обшарпанные? — потихоньку заполнялся народом. Памятуя о предыдущем таком перелете, лика не стала забираться вглубь салона, а устроилась в одной из секций по правому борту, невдалеке от шлюзовой камеры. В прошлый раз пришлось долго ждать своей очереди на выход, но теперь она знает, что лучшие места — не те, что удобней и мягче, а те, что ближе к двери.
Стюардесса произнесла серию дежурных фраз, мягкий толчок оповестил о старте. Ну вот. Какой-то час отдыха, и мы увидим полукруглые ангары космопорта, к борту подкатит знакомый автобус, все повторится с точностью до мелочей.
…и я опять не знаю, зачем приехала.
Странности начались после того, как шаттл вошел в атмосферу. Через четверть часа где-то. Что-то неразборчиво хрюкнул динамик громкой связи, мигнула тревожная лампочка над головой, повернулись щиты аварийной защиты, превращая каждую пассажирскую секцию в автономный жилой блок. Лика очень отстраненно и без всякого страха наблюдала за происходящим.
Вслушалась в голос двигателя — на ее слух в его ровном гуле ничего не изменилось.
Огляделась по сторонам — с ней в секции оказался лишь пожилой мужчина, одетый неброско и удобно. Так на Марсе одеваются почти все горожане. Мужчина казался спокойным. На встревоженный взгляд девушки он вежливо улыбнулся и пояснил:
— Скорей всего, нас направили на запасную полосу. Так иногда делают, когда сильная буря. Поверьте, я часто летаю этим рейсом.
— Правда? — Лика нашла в себе силы улыбнуться в ответ, — а я уж испугалась…
— Но трясти будет, и еще как. Я рекомендую вам пристегнуться прямо сейчас…
Сосед по секции оказался во всем прав. Посадка Лике доставила массу неприятных ощущений, но на этом дело и кончилось.
Кораблик, наконец, прекратил движение и замер.
— А дальше что? — удивилась она, обнаружив, что аварийные щиты вовсе не собираются подниматься.
— А дальше будем ждать. Эти штуки можно откупорить только снаружи и только вручную. Безопасность, мать ее…
Лика решила расспросить товарища по несчастью, раз уж времени вагон, а заняться совершенно нечем. Тем более что товарищ, похоже, сам не против поболтать.
— А не подскажете, сколько это может занять времени?
Собеседник снова улыбнулся. Хорошая у него была улыбка, успокаивающая.
— Долго. Дело даже не в том, когда откроют нашу секцию. Мы сейчас оказались в нескольких милях от здания пассажирского порта. Автобус за нами сюда не подадут. А те машины, что обслуживают грузы, не герметичны. За нами пригонят вездеходы. И будут гонять несколько рейсов. Буря не позволит шаттлу сейчас подняться и доставить нас в более удобное место…
— То есть, в город мы рискуем попасть поздней ночью?
— По здешним меркам — ранним утром. И то, если повезет.
24. Марс, Кидония, КСС-2, 11.10.82
— Серега, может, останешься? У вас там уже пылища пришла. А у нас — вполне пока нормально.
— Габриелян, не меряй людей по себе, — хитро прищурился Степанов. — Это у тебя дома преисподняя с чертенятами. А некоторых жена дома ждет. Любимая.
— Вот именно, — кивнул Максимов, только что передавший смену, — вот именно.
Вся его группа в полном составе уже отчалила. Сам начспас задержался, чтобы выговорить коллегам за незаполнение вахтенного журнала. Досталось в первую очередь Валере, в чьи обязанности входила работа с документами. Лешу чаша сия обошла — в его техническом хозяйстве все было в полном порядке.
— Ну, пока, тогда, — поднялся Гарик, протягивая руку для прощального пожатия. Вот только им не судьба была попрощаться.
— Народ, тихо! — поднял руку Валера, — тут нас хотят.
Никто даже не хихикнул — замолчали.
Габриелян нетерпеливым жестом включил громкий звук.
— …шаттл KR-132, и сошел с посадочной полосы. Требуется помощь в эвакуации пассажиров — в связи с пылевой бурей не можем справиться самостоятельно, не хватает машин. Поможете?
— Это ты Сань? — подключился к беседе Максимов. — Там все нормально, без жертв?
— Да все там хорошо. Просто из-за пылюги у нас не хватает машин, чтобы людей быстро снять. Что мне их в этом шаттле, до завтра мариновать? А у вас три вездехода стоят, бездействуют.
— Да, мы поняли. Будем через два часа. Леш, ты остаешься дежурным, а мы — по машинам!
Серега вывел \"единичку\" из ангара, включил габариты и дальний свет. Гарик благоразумно пропустил наименее опытного \"пустынника\" Валеру вторым, сам, на третьей машине, пристроился в хвосте процессии. Шлем покамест пристегивать не стал — неудобно головой вертеть. Машины спасателей тем и хороши, что герметичны и снабжены на всякий случай гибким соединительным тамбуром, при необходимости играющим роль атмосферного шлюза.
Когда впереди замаячили периферийные огни грузового порта, Валера заметил:
— Что-то их там много собралось. Может, мы лишние?
— Нет, это туда за каким-то чертом техподдержка ремонтников пригнала, — хмыкнул Максимов. — Не разобрались, решили, что очередной грузовик не вписался в полосу. Я только что с ними имел честь беседовать. Нас ждут по левому борту. Там уже наведен соединитель…
25. Марс, Кидония, шаттл kr-132, 11.10.82
— Эх, похоже, про нас забыли, — констатировала Лика, пытаясь за пылевой завесой разглядеть хоть что-нибудь внятное. Обзора почти не было, мешала пыль и маленький размер иллюминатора. — Зачем вообще нужно было делать окошки, если в них все равно ничего не видно?
— Потерпите, девушка, и за нами придут! Вот разгрузят самые населенные секции, и придут.
— Ну вот. Если я забираюсь в кормовой отсек, то потом приходится ждать, пока выйдет вся толпа из середины и из носа. Но стоит устроится поближе к выходу, как по закону подлости мы попадаем в пылевую бурю, и приходится ждать, пока эвакуируют всех из кормы. Разве справедливо?
Собеседник благосклонно кивнул и перевел разговор на отвлеченные темы. К сожалению, у них не нашлось общих интересов кроме проклятущей погоды. Зато оказалось, что мужичок — настоящий ареолог, исследователь марсианских недр. И он умел рассказывать куда интересней гида с той памятной экскурсии. Правда, половину терминов Лика слышала впервые. Но все равно старалась не перебивать рассказчика.
Когда разговор в очередной раз себя исчерпал, она предложила:
— А у меня есть булочки. Я купила в кафе на Фобосе. Хотите?
— Спасибо, не откажусь. В ответ могу предложить чай. Только он, наверное, уже остыл, ну ничего…
На свет был извлечен небольшой двухсекционный термос.
— Ну вот, — заметил ареолог, — и еще четверть часа скоротаем!
Чай оказался ароматным, не синтетическим, булочки — мягкими. Так что Максимов, открыв эту, предпоследнюю секцию, застал идиллическую сценку — двое пассажиров тихо беседовали, мирно попивая чаек. Лицом к Сергею сидел немолодой мужчина и рассказывал, видимо, что-то забавное, потому что его собеседница громко хихикала в ответ. Обернувшись на звук, она вдруг ойкнула и сказала:
— Здравствуйте, Сергей! Вы меня не помните? Меня зовут Лика. Нас Кир Лосев знакомил. На выставке Кэрбора. А хотите чаю?
Спасатель, пережив приступ мгновенного столбняка, ответил:
— Как-то не ко времени вроде…
— Мы вроде как, вас спасаем! — из-за спины Максимова в секцию заглянул Валера. Он услышал часть разговора и решил проверить, так ли все, как ему показалось на слух. Все оказалось еще забавнее. — А я бы от чая не отказался!
— Сергей Максимов, — старший спасатель протянул руку Ликиному соседу по секции.
— Юрий Черепанов. Можно просто дядя Юра. Ребята, мы у вас последние?
— Ну, не то чтобы… еще одна секция закрытая осталась. Сейчас ее Габриелян проверит… ну что там, Гарик?
— Пусто, как и в предыдущей.
— Ну, значит, вы последние. Куда вас подбросить?
Дядя Юра уже свернул свои пожитки. У лики вещей почти не было — сумка через плечо, вот и все вещи.
— Меня бы до \"Северных\", — попросил он, — если не трудно.
— С удовольствием. Давайте ко мне в машину. А вас, Лика?
Она смутилась:
— Честно говоря, даже не знаю. Я Кирилла хотела найти. Но сейчас надо в гостиницу, а с какой станции туда удобней, я представления не имею.
— Тогда, — решил Максимов, — забросим Юрия до \"Северных шлюзов\" и едем к нам на базу.
— А у нас еще до конца смены два часа, — обиделся на судьбу Валера, нюхом почуявший вечеринку.
— Вам ровно столько до станции ехать. Сдадите вахту, и приходите, — смилостивился начальник.
Лика робко спросила:
— А что я буду делать у вас на базе?
Максимов оценивающе посмотрел на девушку, ответил:
— Судя по всему, сначала вы будете обедать. Чай с булочкой это, конечно, хорошо, но я подозреваю, за последние часов шесть-семь вы больше ничего не ели, так? Кроме того, возможно, вам захочется посетить душ. Да, кстати. Не думайте, что я вас похищаю из благотворительных соображений. Я просто искренне надеюсь, что вы составите компанию моей жене в прочистке мозгов одного нашего общего знакомого…
26. Марс, Арес-сити, база спасателей, 11.10.82
Лика с любопытством заглядывала в комнаты, мимо которых ее вел Сергей. Она впервые была в таком интересном месте, одновременно похожем на рабочие помещения какого-нибудь спортзала, на офис туристического агентства и на склад космического снаряжения. База была обитаема. В закутке у входа читал книжку диспетчер. В коридорах встречались какие-то люди, не все они внешне напоминали спасателей.
В результате пятиминутного блуждания по коридорам они оказались в уютной комнатке, напоминающей недорогой гостиничный номер.
— Располагайтесь, — предложил Максимов, — дверь налево — санузел и душ, направо — кухня. Я зайду за вами через двадцать минут.
Ну, вот. Что называется, глазом не успела моргнуть, как нашлось течение, по которому можно плыть. Сейчас бы моталась по Сити, как неприкаянная. Искала бы место в гостинице. Потом шарила в сети, в попытках найти Кирилла. Не дай бог, еще не нашла бы. Перепугалась, начала бы по конторам разным бегать… и в результате, все равно оказалась в дураках. Не зря же Максимов намекал на общего знакомого, которому требуется вправить мозги. И если бы с этим знакомым случилось что-то серьезное, наверняка спасатель сообщил об этом не с таким спокойным выражением.
Так рассуждая, Лика приняла душ, причесалась и поправила макияж. Ну, и где там Максимов?
В дверь постучали через минуту. Не Максимов — Лена.
Ну, и как прикажете себя вести? Вроде, не близкие подружки, но…
— Привет, молодец, что прилетела. — Лена обняла девушку, как старую знакомую, чем вогнала ее в еще больший ступор. — Пойдем.
— Куда?
— Как куда? Обедать. Верней, если по нашим часам, ужинать. Ты имеешь что-то против?
— Против ужина? Конечно, нет. Лен, у меня вопрос…
— Какой?
— Почему Сергей намекал, что Кириллу нужно вправлять мозги?
— Потому что нужно.
Лена остановилась на лестничной площадке. Повернулась лицом к собеседнице.
— После того как этот неуравновешенный тип порвал отношения с \"Ноосферой\", он сам не свой ходит.
— Порвал отношения?
— Мгм. Ему предложили попутно заняться рекламой. Видимо, предложение прозвучало не очень вежливо, или были какие-то другие причины, это до сих пор тайна, покрытая мраком. Но Кирилл показал уважаемым гостям на дверь и сообщил в их контору, что больше ни с \"Литерой\", ни с \"Ноосферой\" дел иметь не собирается. Его легко и быстро отпустили на все четыре стороны. Подозрительно легко и быстро. Ситуация сейчас такая. Денег у него нет, новых заказов нет, готовые свои вещи продать он не может, нет покупателя. Во всяком случае, на Марсе. Даже если задешево предлагать. Мы-то ломали голову, почему так. Потом узнали, что это прощальный привет от бывших работодателей. А он же гордый, никому ничего не рассказывает. И… есть у него такая дурацкая черта. Считает, что если попал в историю, то сам должен выпутываться. Не хочет людей напрягать.
— И что?
— Ну, что… сейчас сама увидишь.
— Ой! Он что, здесь?
— Ну, да. Подрабатывает пока у Сереги диспетчером. Пошли уже…
Провалиться на месте и никуда не ходить! Ну, зачем я прилетела? Они же смеяться будут! Мамочки-мамочки!
Лика втянула воздух, мысленно тряхнула кудрями и шагнула в открытую Леной дверь.
Сегодня с утра все по-другому. Мир входит в новую фазу, и значит, надо встать пораньше. Наплевать, что вчера смена закончилась в два часа ночи. У нас сегодня день возвращения. Все готово.
Кирилл вдохнул холодный воздух, наполнивший помещение. Воздух пах влажной уборкой и ароматизатором \"Хвойный лес\". Улыбнулся своему отражению в зеркале. Отражение зашугано оскалилось в ответ. Ничего, с него не воду пить.
Что же, пора совершить последние решительные действия по отстриганию лишнего.
Голосовой сигнал \"ввод\", и дальше хоть трава не расти. Все, свобода и пустота. Никаких противоречивых желаний. Не было этих двух лет, страшный сон это был, помутнение мозгов. Оказалось, всего-то и надо — собрать в кучу то, что было нарисовано-написано, даже наброски, даже самые случайные этюды. И не стереть, нет, зачем? Раздарить бесповоротно и навсегда. Всем желающим. Как раньше. Отправить на ресурсы открытого доступа. Вывесить на форумах. Беззаботно подставляясь. Не собираясь больше играть в эти игры.
Пусть \"Ноосфера\" сама разгребает последствия — мне-то что до того?
Вот так. Дело сделано!
А теперь что же? Теперь мы поднимем старые связи и поищем нормальную работу. Не может быть, чтобы во всем Сити никому не требовались услуги хорошего дизайнера…
Стоп. А это что?
Кирилл услышал сигнал сетевого вызова. Вот видишь, сказал он себе, про тебя не забыли. Про тебя помнят. Жизнь продолжается.
— Привет, — сказал Максимов, оглядев комнату. За последние полгода она никогда не была такой чистой. — Не спишь?
— Нет.
Сергей подозрительно сощурился:
— Куда-то собрался? У тебя все в порядке?
— Все в полном порядке.
— Кир, подожди, я приеду…
Я выгляжу больным и угрюмым, сделал вывод Кирилл. Меня жалеют, мне хотят помочь.
И кто виноват? Спросил он сам у себя. Вывод был очевиден.
— я действительно так плохо выгляжу?
Тот сморщился:
— Хуже некуда. Впрочем, у меня есть лучшее предложение. Приезжай-ка ты к нам на базу сейчас. У меня сидит одна интересная гостья, она спрашивала о тебе, между прочим.
— Гостья… смерть с косой, что ли?
— Ха-ха. Уже смеюсь. Помнишь, на твоей последней выставке девушка была.
— Не помню. Там было много девушек.
— Ты нас знакомил. Лика Светина.
— Погоди. Она же с Земли. Она улетела, я ее сам провожал…
— Она здесь, у нас на базе. Прилетела сегодняшним шаттлом. Проблемным. Я еще не расспрашивал, мы только приехали.
Стыдобища, господи. Все, что было выпито за эти полгода. Все, что было потеряно. Все ссоры и скандалы. Болезненная память о том, чего не было и не будет…
Когда жалеешь себя, обязательно начинают жалеть тебя. Это несправедливо, но закономерно. И первое тому доказательство — твоя нелепая жизнь на роли Кэрбора. Все. Забыли. Не было. Сказано — не было!
— Сейчас буду, — ответил он Сергею и отключился.
Комната, куда Лика попала, была небольшой. Центральное место в ней сейчас занимал стол, уставленный нехитрой снедью, за столом собрались гости — пять человек. Троих Лика видела впервые, четвертым был Максимов. Кирилл был пятым.
Правда, она его не сразу узнала. Он и полгода назад был замученный. Но это уже забылось, стерлось. Сегодня она увидела Кира совсем иначе. Усталый, сильно похудевший, серьезный. Собранный. Не было того романтического ареола, который она себе насочиняла за минувшие месяцы, но и разочарования не было.
Поднялся навстречу (чуть локтем не уронил коробку с вином, но сосед слева успел поймать). Лика почувствовала, как по щекам неудержимо разливается краска.
И чтобы не дать окружающим это заметить, шагнула в сторону, пропуская Лену вперед. Для девушек тут же освободили место.
Повисла неловкая пауза.
Ну, что же я? Укорила себя Лика. Это же они из-за меня молчат! Смотрят. Почему смотрят? — мысли заметались испуганными зайцами.
Да пропади все пропадом! Если я ничего не сделаю, так и буду весь вечер в углу сидеть! Тихонечко. Как тогда, на экскурсии. Когда ждали спасателей. Слушать и молчать.
Не раздумывай. Два шага вперед. Что же ты какой длинный, Кирилл Лосев? Не каждая дама сможет повиснуть у тебя на шее!..
— Кир! Привет. Я соскучилась!
— Я тоже. Ты как здесь оказалась, чудо перелетное?
— Рассказать? А вы смеяться не будете?
— Это как будешь рассказывать, — улыбнулся из угла Максимов. — Мне, если честно, тоже интересно. Поясню для незнающих, где мне удалось встретить эту замечательную девушку. Попросила сегодня Центральная помощи у нашей второй станции. Как раз у меня смена Габриеляна принимала дежурство. Сообщают: на запасной полосе грузового космодрома неудачно приземлился шаттл, а своих пассажирских машин у них раз, два и обчелся. И вот, представьте, картина. Мы все уже по три-четыре рейса сделали, в шаттле осталось проверить две, может, три секции. Я вскрываю одну, и вижу знакомое лицо. И вот, вместо чтобы ругаться или плакать, или как-то еще проявлять сильные эмоции, эта леди знаете что делает?
— Подозреваю, вешается тебе на шею и просит увезти ее с собой, — предположил один из гостей.
— Ага, как же! Они там вдвоем с товарищем по несчастью чай пьют. Уютненько так устроились, и пьют чай! И мне предлагают! Я даже растерялся.
— А что было делать? — улыбнулась Лика. — Я даже не знаю, сколько времени мы там сидели. А в окне пыль одна. И поговорить особо не о чем.… Сначала, когда защита включилась, я совсем не испугалась. А потом дядя Юра сказал, что так иногда бывает, если посадка происходит во время бури. Я испугалась, когда мы приземлились уже. Когда поняла, что на самом деле могли разбиться… а дядя Юра мне все это время зубы заговаривал, отвлекал от произошедшего.
— Хвала дяде Юре! — подал голос парень, сидевший рядом с Леной, — А он кто?
Ответил Максимов:
— Такая Фамилия — Черепанов — кому-нибудь знакома?
— Что-то знакомое…
— Был такой художник, Черепанов. Но это давно, в прошлом веке.
Лика подсказала:
— Он ареолог.
— Да? Ученый? — оживилась Лена.
— Он очень интересно рассказывал про раннее освоение Марса. Ну, и про то, как его сейчас изучают.
— Девушка, не увиливайте! — возмутился Лосев.
— Да, кстати. Все ждут историю!
— Да никакой особой истории. У нас… ну, в общем, компания \"Ноосфера\" рассекретила Кэрбора. Сами понимаете, я не могла не пойти на это мероприятие. Ну и меня сюрприз ждал…
Она бросила косой взгляд на Кирилла, но тот изображал внимательного слушателя и делал вид, что не понимает намеков.
— В конце встречи я подошла к нему и спросила. Ну, думала, что я самая хитрая. Спросила у него, не слышал ли он на Марсе про такого художника — Кирилла Лосева. Если бы он сказал, что не слышал, я бы поверила. Но он сказал, что ты умер три года назад. Кир, я думала, тут с тобой что-то случилось. Я испугалась, честно. Ну, вот и вся история. Смешно, да?
Кирилл вздохнул:
— Да что со мной могло случиться?.. Эх ты, инопланетянка…
— Почему \"эх, я\"?
— Потому что второго такого чуда в мире нет. Ну, на Марсе, по крайней мере, точно. Потому что…
Он замолчал, силясь подобрать нужные слова, такие, чтобы не обидеть, чтобы сказать: \"Спасибо, что прилетела. Спасибо, что ты есть на свете. И что ты — такая…\"
Лика внезапно, словно озарение произошло, почувствовала: здесь все свои. Снова захотелось невозможного — стать частью этого мира, жить его жизнью. У самой границы беды, у самого края неведомого. Чтобы доверять друзьям так же, как доверяешь себе, и чтобы друзья тебе доверяли. Даже если на самом деле все не так, как кажется. Там, на Земле ей не хватает именно этого. Чтобы позвали — и бежать на помощь. Не задумываясь, не ища отговорок…