— А что, хозяйка, — через какое-то время спросил Дэн, потягивая из деревянной кружки душистое яблочное вино, — соседи с того берега не беспокоят? Против такого-то врага вроде, ваши заборчики худоваты?

— Э, благородный чер, тут нужно хитрость знать… видишь ли, доска-то не простая на заборы идет. А только осиновая. Эта заречная нечисть, страсть, как осину не любит… близко не подходит!

Заль рассмеялся. С вина ему похорошело, раскраснелись щеки.

— А я слыхал, нечисть серебро не любит…

— Это, многоуважаемый господин Заль, смотря, что за нечисть… Ту, что попроще, например, можно и простым топором уконтропупить, а есть та, что и при солнышке ходит, и разговаривает, как живой человек… даже дышит. Только вместо крови у ей черная мертвяцкая слизь, да силища в ней огромная, да колдовство черное, и никто, если с такой тварью встретится, живым не остается.

Речь хозяйки стала плавной, причитающей, так рассказывают страшные сказки малым детям, чтобы слушались да не бегали на реку. Заль все еще улыбался. А чер Рэкто вдруг заинтересовался:

— Так значит, забредает все-таки нечисть?

— Давно не было, — с легкой печалью в голосе сообщила женщина. — Вот в мое детство, я помню, бывали случаи. А так… нет, нет. Соблюдает орден старый договор, держит своих тварей в узде. Ну и мы, конечно, не спим тут…

— А вообще, чужие люди часто бывают?

— Ну, часто — не часто, а бывают. Вот нынче странница была. Из перехожих, но чистенькая. Одежу смотрела, да хлеб у мельника купила, он ей, что почерствее, за сущие тиги отдал. А на той неделе гонцы были. Аж самого государя касура гонцы. Заходили водицы испить… А теперь вот вы пожаловали…

— Да, не заскучаешь…

Заль оглушительно зевнул. Хозяйка вскочила, забормотала:

— Что это я, право, чер Рэкто. Вам же отдыхать нужно… а я тут с разговорами. Сейчас мальчика пришлю, он вам поспать постелет…

— Простые нравы! — хохотнул чер Рэкто, когда дверь захлопнулась. — Нет, ну мне здесь нравится! Кстати, ты понял, что наша селянка — никакая не селянка? Интересно, от кого она здесь прячется, а?

— А вдруг она как-то замешена в?..

— В пропаже нашего маленького друга? Ну ты, Заль, и выдумщик. От летней резиденции до этой веси столько вешек, что без помощи сиина за неделю никак не доберешься. Ладно. Завтра утром народ порасспрашиваем, может, кто-нибудь еще чего видел.

— Как скажете, мастер.



Шенга только к закату добрела к поселению у края болот, которое без затей называлось \"Дворы\". Из-за двух больших гостиниц, расположенных там.

Площадка перед гостиницами ярко освещена, оба больших дома гостеприимно распахнули двери. Хозяин Левого даже вышел на крыльцо, подышать.

Девушка поправила на плече узелок и направилась к правой двери. Оттуда доносились громкие разговоры и смех. Там весело сходились боками кружки и кто-то уже пробовал запеть старую песенку…

Шенга зашла в хозяйский угол, отделенный от гостевой части высокой деревянной стойкой. Хозяин не сразу соизволил обратить на нее внимание, а когда обратил, то окинул неприветливым взглядом и хмуро спросил:

— Чего надо?

— Кружку воды. И угол, переночевать.

— Три тига.

Она поспешно вытряхнула из кошеля три медных продырявленных монетки. Осталось еще пять. Чтобы нанять проводника, конечно, не хватит. Значит, придется все-таки одной. Потому что за красивые глаза ее никто с собой не возьмет. Остатки денег уйдут на покупку еды в дорогу… а дальше… дальше — посмотрим. Главное, уйти от реки, сбросить погоню. Потом, может, получится затеряться. Так, чтобы не нашли. И так, чтобы не убили.

О да. Она улыбнулась почти злорадно. Только бы не убили.



Ночью чера Рэкто разбудил грохот — кто-то дубасил кулаком в калитку. Заль тоже разлепил глаза, более того, он уже стоял у двери и вслушивался в то, что там происходило. Собаки не лаяли — выли. Не то грозно, не то от страха.

— Я посмотрю! — Сонный Дэн сполз с лежанки, быстро натянул кожаные штаны, сорочку, накинул на плечи плащ.

Выскочил во двор босой и встрепанный, но уже полностью проснувшийся и готовый дать отпор неведомому врагу.

За калиткой метались факела. Там застыли темные силуэты. Ветер трепал полы их одежд и пламя. Какое-то ненастоящее, зеленое пламя…

— В-веселые боги, — шепнул изумленный чер, — лич пожаловал! А говорят \"тихое место, тихое место\"…

— Да нет здесь никаких девок! — нетвердо увещевала хозяйка. — Не держим таких!

— Путь нашей беглянки лежал через вашу деревню. Бессмысленно ее прятать. Более того, вам самим будет хуже, если она останется по эту сторону реки.

— Я никого не прячу!

— Тогда впусти нас в дом. Мы не причиним вреда. Просто убедимся, что ее здесь нет.

Дэн машинально покрутил на руке браслет. Витое кольцо темной бронзы добавило уверенности.

— Нужна помощь, хозяюшка? — спросил он миролюбиво.

— Вот, пришли. Вы накликали вчера, небось. И осины не боятся… у, злыдни! Не пущу в дом!

Чер Рэкто мягко оттеснил хозяйку в сторону, и уставился в глаза личу. Ну что, при жизни парень был симпатичный. Южанин. И голос приятный. Чем же этих юных дуралеев все-таки заманивают в обитель? Что предлагают? Великую силу? Власть? Богатство? Ну-ну.

— С кем имею честь? — продолжил, как ни в чем не бывало.

— А ты сам-то кто? Ты хоть понимаешь, чем сейчас рискуешь?

— Дэн Хальт, чер Рэкто. Советник высокого касура, колдун. А вы, юноша, всего лишь новообращенный лич. Памяти почти не осталось, имени, как следствие, тоже. А кличку можно посмотреть по знаку на спине. Итак, кого и зачем вы ищите?

— Шип.

— Хм. Серьезно. А не кажется ли вам, что если бы Шип побывал в этой веси, живых бы вы здесь не застали?

— Теперь я думаю, что вы защитили селение от воздействия Шип. Шип — это она. Женщина.

— …на этот раз. Это ничего не меняет. Отправляйтесь ее искать в другом месте.

Лич странно улыбнулся:

— Я не могу. У меня приказ — искать здесь.

Пламя зашипело и взвилось. Прямо из дорожной пыли, из темноты, соткался у него в руке светящийся зеленью клинок, тонкий и длинный. По клинку побежали искры.

Брови Дэна на миг взлетели на лоб, но он не позволил себе изумляться дольше мига. Вновь коснулся браслета, черпая для заклятия сбереженную там силу. Вскинул в салюте белый бастард. Меч светился, словно был сделан из расплавленного металла.

Ден склонил голову вбок, и хитро подмигнул личу, после чего вышел из-под сомнительной защиты осинового забора. Не стоит оставлять нечисти возможность проникнуть на двор…

Остывший песок захолодил босые ступни. Ну что же, сам виноват. Поторопился, поленился искать в темноте чулки да сапоги. Да падет проклятье на портных, придумавших этот парадно-выездной костюм!

Лич отступил, его свита тоже подалась в стороны. Свита была, к слову, не шибко представительная. Пара упырей да паданец. Что еще раз свидетельствует, что миссия эта для обители если и важная, то не из наиважнейших…

Мечи сошлись, выбив несколько синих молний. Воздух наполнился запахом грозы. Удар, поворот, блок. Атака, ложная, в корпус, блокировать… выпад…

Мальчика учили фехтовать. Значит, время работает на него: личи не устают и не сбивают дыхания. С этим нужно срочно что-то делать… Попытка отвести глаза противнику успехом не увенчалась. Едва хватило сил восстановить призрачный щит. Обездвижить? Паутина разлетелась в клочья. А не врали, стало быть, старики: лич любого уровня — противник серьезный. Значит, малой кровью не обойдешься!

Он лишь чуть коснулся лезвия собственного меча обратной стороной левой ладони. С огромным трудом отыграл у лича крохотную паузу и рискнул. Шепнул формулу активации, заранее щурясь.

Вспышка ярчайшего света обожгла ночную улицу. Лич взвыл, больше уже не интересуясь боем. Свет окутал его всего, целиком, словно в белый кокон. Померк и истаял зеленый клинок…

Дэн стоял покачиваясь. Ему оставалось лишь ощущать, как уходят силы: остановить \"яростный луч\" невозможно. Он истает сам, когда окончательно поглотит темную сущность, оказавшуюся на его пути…

Вот только сущность была не одна. Оба упыря вытянули вполне материальные мечи, мертвяк взрыкнув, поднял с земли камень. От камня Дэн увернулся. А вот с упырями пришлось бы повозиться, если бы не…

Если б не еще пара личей, показавшихся на дороге. Дэн выругался, и кинул все силы на создание общего щита. Осиновые заборы оказались неплохим проводником для колдовства но, сколько же можно выкачивать силы из одного единственного, пусть и могущественного, но чертовски уставшего, чародея?

Еще два ослепительно белых луча один за другим вырвались из клинка, и каждый нашел свою жертву. Но стоять на своих двоих к тому моменту Дэн мог уже только с большим трудом — колдовство, замешенное на крови не имеет равных по мощи, но и оплачивается совсем по другим счетам…

Одному из упырей он все-таки снес голову, а вот второго подпустил слишком близко — тот успел достать колдуна зазубренным краем клинка. По белой сорочке расползлось алое пятно.

Где-то рядом хрипел мертвяк. Камни, по его скудному разумению, кидать было уже не в кого, а кроме как кидать камни, этот паданец ничего и не умел.

Упырь, раззадоренный видом крови, изготовился рвать. Но тут от калитки раздалось изумленное:

— Ах ты ж дурные боги! А ну, брысь от мастера!

И Заль, ученик чера Рэкто, сначала обездвижил, а потом и обезглавил зарвавшегося упыря.

А мертвяка и вовсе упокоила хозяйка. Не иначе, кинула в него охранной рункой…



Дэн возлежал на лавке в позе отдыхающего касура — вальяжно откинувшись на стопку из мягких подушек. Перевязанная рука покоилась на груди, в петле из черного платка.

Заль сидел неподалеку, заглядывая мастеру в рот, а хозяйка хлопотала, предлагая то еще перину принести, то вина.

— Три лича, — бормотал Заль, для верности загибая пальцы. — Три! И еще нежити целый воз… Да нам никто не поверит… Дэн, а может, это война?

— Нет. Мы были в своем праве. Видишь ли… эти трое, о которых ты говоришь… о них так и разило мертвяческим колдовством. Просто воняло… то есть, они шли открыто, выполняли именно ту миссию, которую и назвали. К тому же все трое обращены не больше, чем луну назад. Они мало чему обучены. Демоническая сущность, подсаженная в тело, еще, грубо говоря, не научилась полностью им управлять. А вот личи-шпионы… даже я такого не отличил бы в толпе. Они могут как-то прятать и свою черную силу, и то, что к роду людскому больше не принадлежат.

— И как вы их отличаете?

— Раздеваем и смотрим на спину. Кстати, ты понял, что селянка, которую мы встретили по дороге сюда…

— И которая не селянка…

— Да. Ты понял, что эта троица искала здесь именно ее?

— Ну, я предположил… а почему именно ее?

— Да ее, больше некого. Вот она, возможно, и есть лич-шпион. И если это так, то затевается какая-то игра. Игра с участием ордена и касурата. Возможно, наш малыш в этой игре — карта. А возможно, и мы в нее уже вписались… М? Не страшно?

— Нет.

— Хозяюшка, собери нам на завтра, ладно? Мы уходим.

Хозяйка, которая, было, направилась к выходу, забеспокоилась:

— А ну, как эти снова явятся?

— Эти — не явятся. Явится кто-нибудь из высших магистров ордена. Или я не колдун. Будут просить прощения за неудобства, и спрашивать о перехожих людях, посетивших весь в последнюю неделю. Не советую с ними ссориться. Каким бы неприятным местом ни была обитель Ни, все-таки орден — единственная сила, которая охраняет нас от тварей с той стороны. Поверьте уж, нежить из обители — всего лишь необходимое зло на страже мира. Но. Лучше бы магистры искали материал для ее производства… где-нибудь в другом месте.

Хозяйка, наконец, удалилась, недоверчиво покачивая головой.

— Ну, что Заль? Интересная получилась ночка? А ты все \"скучно едем\", \"скучно едем\". Со мной — не заскучаешь…

Заль вздохнул. Последние дни он не узнавал Дэна. Его веселость порой казалась слишком уж наигранной, а говорил он втрое больше обычного. Впрочем, напрямую спросить парень отчего-то стеснялся. Все-таки Дэн — это Дэн. Может и по-человечьи объяснить, а может и посмеяться. А то еще швырнет чем-нибудь тяжелым…



Выехали засветло. Погода испортилась, поднялся ветер. Хорошо еще, дождь не начался. Если зарядят дожди, плата проводнику может взлететь вдвое против обычного.

Дэн мрачно оглядывал окрестности. Все время мысли возвращались к вчерашним событиям. Прав ли он был, вступив в драку с мертвяками? Ну да, правильно, долг каждого честного колдуна — зачищать правый берег реки от умертвий…

Да и, лич первым предложил подраться. Может, выпендривался, хвастал новообретенной способностью размахивать демоническим клинком? Мальчишка. Хоть и мертвый, а все равно мальчишка.

Впрочем, в дом его никак нельзя было пускать. Во-первых, от их колдовской мощи еда тухнет и молоко киснет. А во-вторых, остается маленький шанс, что поиск Шип — это всего лишь отговорка, придуманная, чтобы прикрыть другую задачу. Не менее важную задачу.

От этих размышлений да от вчерашних подвигов голова ныла и кружилась; противно, как с похмелья, дрожали руки. Конечно, можно было еще пару дней провести по эту сторону болот. Но тогда мальчика наверняка доставят в столицу. А причина для похищения слабоумного касурского сына могла быть только одна — кто-то планирует государственный переворот, и малыша, очевидно, посадят на трон. Дабы из-за его спины править этой большой богатой страной.

Оно конечно, Дэн не считал, что роль няньки при касурском отпрыске — это именно то, чего заслуживает придворный колдун его уровня. Но опала есть опала, и за два года он к мальчику даже привязался. И занялись они поисками хоть и по прямому приказу правителя, а все-таки в первую очередь — чтобы спасти самого малыша от незавидной придворной судьбы. Во всяком случае, Дэн в это искренне верил.

Впрочем, предположение о готовящемся перевороте было всего лишь предположением.

Остальная обслуга, например, искала малыша в окрестностях летней резиденции.

У очередного поворота дорога провалилась в глубокую черную лужу из намешенной густой грязи. Лошадей по краю провести можно, даже сапоги не сильно попачкав, а вот телега или карета — застрянет, что и демонстрировал небольшой крытый возок, засевший передними колесами чуть не по самую ось. Лохматую лошаденку хозяин уже вывел на сухое место, и теперь бродил вокруг лужи, бессмысленно разводя руками и качая головой. У обочины лежали какие-то мешки и даже один плетеный короб — хозяин пытался облегчить возок, но это не помогло. В одиночку тут не справиться.

Заль с некоторой тревогой взглянул на мастера, левая рука которого за утро не стала здоровей.

— Проезжайте, благородные господа! — с гробовой интонацией предложил хозяин, — проезжайте!

— Поможем, а, Заль? — предложил Дэн, спешиваясь.

Заль отчетливо вздохнул и присоединился. Втроем они быстро вытолкали возок на сухую землю.

— Надо бы лапника…

Хозяин повеселел:

— Дальше я сам, благородные господа! Вот только отблагодарить мне вас… нечем… впрочем, вам ведь на болота?

— Куда ж еще-то по этой дороге, — хмыкнул Заль.

— Значит, вам нужен проводник?

Дэн, сморщившись, принялся перчаткой отряхивать капли грязи со штанов.

— Да. И хороший проводник: мы торопимся.

— Тогда, быть может, вам не стоит заезжать на Дворы? Мой знакомый вчера обмолвился, что выйдет на тропу сегодня утром. Вы могли бы пойти с ним. Он, конечно, не элита, но болота знает и берет не дорого. Я сам всегда с ним хожу. Зовут — Лойто, найти можно в лагере у последней заставы, где собираются группы. Но тогда нужно поторопиться. На сколько я понял, у него уже есть богатый клиент… Найдете его, сошлитесь на Гимето. Гимето- это я.

— Не знаю, — протянул Дэн. — Я собирался в гостинице порасспросить народ. Выбрать…

Хозяин возка жизнерадостно улыбнулся:

— Я плохого не посоветую. Но — вам решать!

Когда отъехали, Дэн спросил:

— Что думаешь?

Заль пожал плечами:

— Сомневаюсь, что похитители стали бы ночевать в гостинице. Зачем им лишнее внимание?

— Проводник-то им наверняка был нужен… расспросили бы. Может, кто чего вспомнит… а впрочем, если похищение было спланировано, то и пути отступления были продуманы. И с проводником договорились заранее…

— Вот именно… ну что, вперед? К болоту?

Дэн подумал мгновение, и кивнул. Если они правы — то время дорого.



Утром над болотом висит густой сизый туман. Он множит и дробит эхо, пугает прохожих людей неожиданными и странными звуками.

Шенга не стала забираться по найденным вешкам слишком уж далеко, решила дождаться какой-нибудь пешей группы и идти за ней, не отставая, но и не показываясь на глаза. Других вариантов не было. Правда, первую группу она упустила — из-за тумана.

Одежда стала влажной и тяжелой, не побегаешь. В этот час она остро завидовала мужчинам, которым не нужно таскать на себе столько тяжелой ткани. И костер не разведешь на мокрых кочках — не из чего. Уже тому стоило порадоваться, что нашла более или менее сухой островок, здесь, на старой коряжине можно даже сидеть.

Голоса она услышала, когда туман только начал рассеиваться. Но группа эта двигалась верхом, а значит, шансов почти никаких…

Вскоре голоса приблизились, Шенга смогла расслышать, о чем говорят путники.

А от их слов сердце зашлось, и захотелось немедленно, не разбирая дороги, бежать вперед. Куда угодно, только подальше от этих мест…

То, что вчера в Старую весь наведалась нежить, упомянули в беседе вскользь, но этого хватило, чтобы напугать беглянку чуть не до обморока. Потому что понятно, кого они там могли искать…

Почти сразу она увидела путников. Их было пятеро. Двое ехали верхами, один — в светлом плаще, какие носят здешние проводники из гильдии, другой — давешний благородный чер. Его слуга вел свою лошадь под уздцы, а завершала группу открытая телега, нагруженная какими-то непонятными мешками. Телега была запряжена белой лошадкой. Того, кто правил, Шенга не разглядела. От второго, который возлежал на тюках, и вовсе был виден лишь край шляпы.

Но раз у них телега, значит, тропа должна быть доброй. Раньше говорили, что самые лучшие тропы — те, что проходят по древним трактам. Надо лишь уметь знаки читать. А то притопаешь по такой дорожке прямиком в гиблое царство, и все, нет тебя. Рожки, ножки, да костей немножко…

И потом, все равно ведь медленно идут…

И сколько можно так вот сидеть? Может, сегодня больше никто не пойдет?

Только нужно поосторожней. У чера и слух и зрение — на зависть. Как он ее у озера углядел? Или услыхал?

Она все-таки поднялась. Обождала, когда телега скроется в остатках тумана, и пошла потихоньку следом, прислушиваясь к голосам. Говорили впереди много, шутили. Изредка раздавались громкий смех и восклицания. Было похоже, что путешественники нашли общий язык.

Что же, им можно было позавидовать — приятная компания, беседа. Потом — привал и обед…

Голоса стали подозрительно удаляться — путешественники прибавили в скорости. Шенга, пробормотав Слово покровителям, поспешила тоже. Стоит потерять из виду группу, и шансы на удачу уменьшатся в десятки раз: это только кажется, что тропа прямая и одна. На самом деле их много, троп. Говорят, встречаются даже и колдовские…

Вскоре стала понятна и причина \"ускорения\". Шенга вышла на отлично сохранившийся участок древней дороги. Серые замшелые камни под ногами, правда, были изъедены, подмыты водой, но все лучше, чем черная грязь, месить которую приходилось раньше. Видимо, это было начало секретной тропы проводника…

А голоса меж тем стихли окончательно. Тумана над дорогой не было, а вот по обочинам, словно кто молоко расплескал. Тихо-тихо. Только комары звенят.

И кроме комаров — ни одной живой души вокруг.



Темные скользкие камни все еще укладывались под ее ногами в чешую спящего змея, когда спереди раздался приглушенный звук драки. Зазвенел металл, затрещало, падая, что-то тяжелое. Увенчал эти звуки чей-то жалобный вскрик.

Первой мыслью было — спрятаться, сойти с дороги. Но вдруг там, по обочинам, сплошная топь?

С другой стороны, если путешественники не отобьются, за кем она пойдет дальше? За разбойниками? Или все же обратно? В лапы ищейками ордена?

И девушка, вместо того, чтобы остановиться и переждать неприятности в относительно спокойном, а главное, сухом месте, медленно пошла вперед. Перебирая в уме заклятья, которые могли бы пригодиться.

Но впереди несколько глоток проорали что-то невнятное, но радостное, и все стихло. И непонятно, в чью пользу закончилась стычка.

Шенга поторопилась, и вскоре оказалась там, где мощеная дорога ныряет в черную воду, а дальнейшую тропу определить можно лишь по криво воткнутым вешкам — стоячим палкам.

Вот только по этой новой тропе возок бы не проехал… всадник — тоже не наверняка.

Перевернутая телега лежала на камнях. Мешки растрепались, в них было сено. Засада? Заранее спланированное нападение?

Девушка подошла к телеге, провела пальцем по борту. Пальцы стали красными — доски телеги запачканы кровью.

Ни следов, ни людей. Даже трупов нет.

Возвращаться? Или идти дальше, по вешкам, надеясь, что засада была все-таки случайной…

Хотя, какая, к темным богам, случайность?

Разбойники присмотрели парочку богатых ротозеев, заманили в болото, и…

Шенга в задумчивости добрела до первой вешки, и вдруг обнаружила за кочкой прикрытое черной тряпкой тело.

Если мертвец, то его можно будет без труда поднять и расспросить…

Но сначала надо убедиться, что человек действительно мертвый.

Она склонилась над телом, откинула ткань, которая оказалась полой дорожного плаща, и… узнала мертвеца. Это был тот юноша, слуга чера. Кровоподтек на скуле, один глаз заплыл, на лбу надувается здоровая шишка. Живой. Но вот, насколько здоровый?

Девушка вернулась к воде, намочила полу плаща, так, что с нее потекло потоком, да и выжала остатки воды на лицо парню.

Тот, застонав, сел и уставился на нее широко открытыми глазами.

— Ты кто? — наконец, прохрипел он.

— Я-то?

— Ну не я же.

— Зови меня Шенгой. Как голова? И… что здесь случилось?

— Нас сюда заманили… Видимо, увидели, что Дэн богато одет… и что мы вдвоем едем, без охраны… Решили, что лакомый кусок. Здесь привал наметили… Дэну этот проводник флягу передал, он глотнул. Да так прямо с лошади и повалился. Тот хмырь, который купца изображал, достал железо, и на меня. А мне что делать? Попробовал сначала магией… но тут… в общем, я тоже достал железо, мы немного покружили… А остальные собрались вокруг, и смотрят. Развлекаются…

По щеке парня покатилась слеза.

— Почему они вас сразу не убили?

— Так у нас денег с собой — только на дорогу. Ни камней, ничего. Они, видать, решили за Дэна выкуп стребовать…

— Дэна?

— Мой наставник, мастер Дэн Хальт чер Рэкто. Только я еще ничего не умею… почти ничего.

— Пить хочешь? — вытаскивая из узелка флягу, спросила Шенга. Могла бы и не спрашивать.

Парень, наконец, пришел в себя, и начал пристально ее разглядывать. Всю, от косынки, плотно закрывающей голову и шею, до носков сапог.

Что-то для себя решил, облизнул губы. Сказал:

— Я Дэна там не брошу… мне нужна твоя помощь.

— Тебя самого-то как зовут, ученик колдуна?

— Заль. Я не из благородных…

— Значит, ты хочешь пойти выручать наставника? У тебя есть план?

— Какой план? Я туда проникну… сделаю \"копье света\"… и все, они лежат.

— Ты уверен, что у них нет своего колдуна?

Парень потер шишку и сморщился.

— А что делать-то?

— Надо оглядеться. Их тропа наверняка охраняется, так просто ты не пройдешь… И если твой наставник без сознания, мы с тобой его оттуда не утащим.

— Там должны быть наши лошади.

Шенга прикусила губу. С парнем все было ясно — готовый материал для орденских вербовщиков, а не парень. Честный, искренний, готовый пожертвовать собой. И ведь пожертвует. Только отвернись, и кинется спасать наставника. Без разведки, без представления, сколько всего врагов, где находится пленник…

— Ладно, — шепнула. — Идем. Только больше ни слова. И \"копье\" свое сделаешь, когда я скажу, не раньше…

— Я привык сам решать, что делать…

— Тогда иди один! И не проси, чтобы я тебя потом упокоила!

Парень заткнулся и побледнел.

За какими-то серыми, не смотря на лето, зарослями, тропа выпрямилась и повела на высокий каменистый холм.

— Я не я буду, наблюдатель там, на верху, — шепнула Шенга.

— И что делать?

— Нас он еще не видел. Сейчас.

Здесь как никогда подойдет заклятье пепельного полоза…

И мертвой энергии кругом столько, что можно захлебнуться…

Вот только как парень отреагирует на Распад?

\"Только бы за нож не схватился. Потому что я же не увернусь, когда колдовать буду… и тогда, здравствуй, Шип, прощай мастер Заль!\"…

— Заль, я тут немного поколдую тоже? — на всякий случай предупредила она.

Парень резко кивнул и стал с жадностью наблюдать за каждым ее движением.

Удивительно, как его, такого, проворонили искатели из ордена? Или не проворонили, но наставник нашел парня раньше, и его привязки оказались сильнее?

Она меж тем отломила сухую веточку, шепнула над ней несколько слов, и густой серый пепел из ладони ссыпался в траву. Ссыпался, но не растаял, не исчез, а собрался в юркую серую змейку.

Колдовать было тяжело — мешал агатовый оберег. Но снять его — значит рассказать всей округе: здесь дитя Ни!

И она вместо этого выбрала заклинание попроще. Пепельный полоз не может никого убить, зато лучшего разведчика не сыщешь.

Через какое-то время Заль начал беспокоиться, спрашивать, что дальше, и порываться пойти вперед без разведки. Шенга нашипела на него, чуть не потеряв при этом контроль над созданной нежитью. Но все кончилось благополучно: змейка вернулась, вползла на ладонь хозяйке и там вновь превратилась в горку серого пепла. Зато заклинательница теперь знала все, что видела та по пути.

— Заль, на горке нас поджидают двое. Но наблюдают они строго за тропой. Можно попытаться их обойти, но…

— Может, их отвлечь? Я сделаю иллюзию… уж этому-то я научился…

— А твоя иллюзия шуметь сможет?

— А я сделаю какого-нибудь болотного духа! Сейчас, погоди…

У Шенги был свой вариант, но он точно не понравился бы Залю, и она промолчала.

— Подберемся поближе. Наблюдатели вон в тех кустах, видишь?

— Сейчас я попробую…

Туман получился, что надо. Синеватый, слоистый, он залил все подножие горки, растекся над кочками и бочагами густым молоком. Шенга подумала, что при таком тумане, вполне возможно, они обойдутся без всяких сомнительных иллюзий.

Девушка оставила свои пожитки на сгибе сухой коряжины, чтобы руки были свободны. Попыталась вспомнить хотя бы еще одно не смертельное заклинание но, похоже, пепельный полоз был исключением. В голову лезло только глобальное защитное колдовство, из тех которым некроманты встречают нечто, лезущее из Ночных дыр…

Когда они, чуть ли не ползком, миновали возвышенность, Шенга перевела дух и похвалила спутника:

— Здорово ты придумал с туманом. И исполнение отличное!

Заль покраснел и ответил:

— Вообще-то это должен был быть болотный дух…

Девушка уставилась на него удивленным взглядом, Заль занервничал:

— Ну, не получилось! — прошептал. — Я второй раз в жизни это делаю!

— Пошли. Сейчас будут развалины. Вон, за теми кустами, видишь? Там внутри у них лагерь. Костер, полог натянут. Лошади привязаны чуть дальше, под навесом. Всего в лагере человек десять…

— Десять?

— Да. Справимся.

Все оказалось точно так, как она сказала: у костра на собственных плащах и вязанках веток отдыхали пятеро. Заль узнал и проводника, и \"торговца\", который его, якобы, нанял.

Чуть поодаль точил ножи еще один разбойник. Шершавый звук время от времени заполнял развалины. Еще трое разместились у полога.

Заль облизнул губы и показал на одного из этой троицы:

— Дэн.

Шенга и сама уже узнала благородного чера. Не смотря даже на то, что свой модный берет с перьями он где-то потерял, а дорогущий камзол порван и уляпан грязью. Девушка поделилась наблюдением:

— У него руки связаны.

— Где?

— Спереди. Отсюда не видно. Но сидеть там неудобно, а руками он не придерживается. Значит, он либо что-то держит, либо…

— Понятно. Ну что, пора?

— Погоди. Твоему наставнику ничего не грозит. А я не вижу еще двоих.

— Да может, их и не было…

— Были. Тсс!



Но события начали развиваться неожиданно: один из разбойников вдруг с силой ударил колдуна по лицу. Дэн-то увернулся, а вот Заль этого не понял. Увидел, что наставника бьют, встал в полный рост и выкрикнул заклинание. Луч голубоватого света достал драчуна, тот вскрикнул и повалился. Второй выхватил нож и кинулся к Дэну. Заль повторил опыт, но попытка оказалось неудачной: луч безвредно шарахнул по древней кладке.

Дэн шустро откатился под защиту камней, и правильно сделал.

Один из отдыхавших у костра вскочил, и выругавшись, сформировал в руке огненный кнут, которым и начал охаживать кусты, за которыми, по его мнению, должны были прятаться нападавшие.

Заль, не слушая, что ему там кричит Шенга, побежал к костру, проворачивая над головой огромное светящееся бревно. Должно быть, то самое \"копье света\", которым грозился раньше.

Хозяин огненного кнута увидел противника, развернулся, и попытался достать Заля. Но тот был еще далеко. В парня полетел нож, он уклонился, приложив противника копьем. Но силы уже были не равны. Не нужно быть мастером боя, чтобы понять, — против семи противников, один из которых — тоже колдун, Заль не устоит, при всем своем везении…

Шенга, прикусив губу, стянула агат с шеи и начала помогать.

\"Яма праха\" — земля под ногами разбойников начала превращаться в переполненную водой жижу. \"Тлеющая петля\" — на шею колдуна. Пусть-ка отвлечется от парня. Что еще можно сделать? Запустить на поляну смертоубийственную черную гниль? Опасно. Отрава может задеть и Заля и его наставника…

А вот и наставник. Руки каким-то образом освободил и тоже включился. Любо-дорого взглянуть! Названий этим заклинаниям Шенга не знала, но действие оказалось быстрым и четким. Минуты не прошло, как на земле оказались все семеро. Некоторые больше никогда не встанут, разве только по слову некроманта.

А все-таки где еще двое? Полоз показал десятерых. Самого пленного колдуна, и девятерых разбойников…

Дэн помог ученику встать, даже отряхнул плащ. Спуститься к ним? Заль наверняка расскажет наставнику, что был не один. Да и мертвый колдун с почерневшей шеей. Дурак догадается, что тут поработало не одно только \"копье света\"…

Шенга, вздохнув, перелезла через край осыпающейся стены и направилась к парочке колдунов.

Однако пяти шагов не сделала, напоровшись на яростный взгляд серых глаз и недвусмысленно направленный в ее сторону бледно светящийся магический клинок.

— Стой, где стоишь!..

Замерла. И только тут вспомнила, что кусочек агата зажат в руке.

Вот так оно и бывает: бежишь от одной смертельной опасности прямиком в лапы другой.

— Дэн, ты что? — изумился Заль. — Она же нам помогла. Она не враг!

Тот криво усмехнулся:

— Не враг? Посмотри на нее. Да не так, дурень. Учу тебя… посмотри правильно!!!

Заль охнул и отступил. Лицо его позеленело.

Шенга знала, что именно он увидел-почувствовал. Мертвое колдовство окутывает ее, словно кокон, рассказывая: вот послушница Ни, завершившая обучение и прошедшая все обряды!

А Дэн ледяным голосом продолжил разоблачения:

— Сними платок!

Волосы, остриженные под шлем, челка.

Без платка непонятным образом стало легче. Она тряхнула головой и выпрямилась. Не побоялась встретиться взглядом с колдуном.

— Вот так, — удовлетворенно сказал тот. — У твоей подружки, Заль, только один недостаток: она мертвая!

Девушка промолчала. Убедить колдуна оставить в покое нежить… да-да, это возможно. В сказках.

Заль дрогнувшим голосом возразил:

— Она мне помогла…

— Осталось выяснить, зачем. Итак, лич, что ты делаешь на болотах?

Молчание.

— Ты же понимаешь. Уйти не получится. Ну?

— Прячусь.

— Ты — Шип?

— Да.

— От кого прячешься?

— От всех…

За спиной у колдуна произошло легкое шевеление, потом из-за куска древней стены появился арбалет, и чьи-то настороженные глаза над ним.