— Милый! — промурлыкала она. Голос ее дрожал, глаза сверкали, как звезды. — Мне кажется, я влюбилась в тебя!
Пол покачал головой:
— Брось, это самая обычная благодарность. Ты просто еще не пришла в себя. Вот послушайся моего совета — подожди до завтра, и все будет выглядеть несколько по-иному.
Ее глаза возмущенно сузились.
— Стало быть, моя любовь тебе не нужна! — взорвалась она и, промчавшись мимо него как буря, ворвалась в свою комнату и с грохотом захлопнула дверь.
Такой темперамент вызвал довольную усмешку на лице Пола Прая. Он прокрался на цыпочках к соседней двери и внимательно прислушался.
Девушка звонила кому-то по телефону. Из комнаты доносился ее приглушенный голос, словно она боялась, что ее услышат. Судя по всему, ее собеседник был в бешенстве. Девушка слабо оправдывалась, неразборчиво бормоча какие-то обещания.
Пол Прай усмехнулся, так же на цыпочках вернулся в свою комнату, выключил свет и, разобрав постель, вытянулся на кровати.
В соседней комнате Моди бесшумно повесила трубку и приложила ухо к двери, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит у Пола.
До нее донесся жалобный скрип пружин, когда усталый человек перевернулся на постели. Через несколько минут воцарилась тишина, и вскоре комната огласилась громким храпом крепко спящего Пола. Моди удовлетворенно усмехнулась. Очень медленно она отошла от двери, сбросила с себя одежду, потом заперла дверь со своей стороны.
За окнами было еще темно, и до рассвета оставалось несколько часов, когда девушка осторожно повернула ключ в замке и, слегка толкнув ее, бесшумно скользнула в комнату Пола.
Тусклый свет фонарей просачивался сквозь гардины, ее шелковое ночное одеяние казалось почти прозрачным, скорее подчеркивая, чем скрывая точеное изящество форм. Моди медленно кралась к постели, не сводя глаз со сбитых простыней.
Подойдя вплотную, она чуть слышно промурлыкала:
— Любимый, ты рисковал жизнью ради меня. Не считай меня неблагодарной. Ради тебя я готова на все, верь мне. Тебе стоит лишь сказать, и я сделаю для тебя все, что угодно.
Сделав еще один осторожный шажок, она мгновенно вытащила из-за спины длинный нож и занесла его над головой. Нежные слова еще не успели замереть на ее губах, как Слюнявая Моди, грязно ругнувшись, по самую рукоятку вонзила лезвие в закутанную с головой фигуру.
Какое-то время она лежала на постели, сжимая свою жертву в смертоносных объятиях. Она походила на зловещую ночную птицу, распростершую крылья над беспомощной, не сопротивляющейся мышкой.
И вдруг, заподозрив неладное, девушка с придушенным возгласом отскочила назад. Склонившись над постелью, она впилась взглядом в неподвижную фигуру и одним движением сдернула покрывало.
Если она рассчитывала найти окровавленное тело, то ее ждало горькое разочарование. Под покрывалом были лишь скатанные одеяла и смятая подушка. Острое лезвие ее ножа вспороло подушку, и легкие белые перышки кружились перед ее остановившимся взглядом.
Часть 4
Остановите женщину!
Пол Прай, угрюмо насупившись, сидел у себя. Его рука судорожно сжимала скомканную бумажку — отпечатанную на машинке копию уведомления, по всей видимости изготовленную и отправленную кем-то из шайки Гилврэя. Прай только что отыскал его в бумажнике Цыпленка Бендера.
Этот документ касался приезда курьера, посланного хорошо известной, могущественной корпорацией, которая не так давно продала местному банку пакет облигаций на сумму в триста пятьдесят тысяч долларов.
Перед выпуском корпорация объявила, что облигации будут выпускаться небольшими пакетами и станут оборотными. Так чтобы весь пакет в конечном итоге мог попасть в руки именно малых и средних инвесторов. Впрочем, очень скоро разговоры об этом прекратились. Руководители корпорации решили, что будет куда выгоднее продать весь пакет в одни руки — местному банку.
И вот послали специального курьера, который должен был прибыть завтра вечером на вокзал Юнион рейсом в 6.13. Курьер везет триста пятьдесят тысяч долларов в ценных бумагах.
Напечатанный на машинке документ, который Пол Прай по-прежнему сжимал в руке, показывал, насколько продуманно действует шайка Гилврэя. В бумаге досконально перечислялось не только все связанное с покупкой облигаций и пересылкой их в банк. Шпионы Гилврэя позаботились даже о том, чтобы вложить в письмо фотографию самого курьера.
Именно этот снимок и разглядывал сейчас Пол. На него смотрел худощавый молодой человек с настороженным взглядом и прямыми недлинными волосами, зачесанными назад и тщательно прилизанными.
Увы, в документе, кроме описания курьера, указывалось лишь содержание ценных бумаг и ни слова не было сказано о том, как эти бумаги должны были попасть в руки гангстеров.
А Пола Прая, разумеется, именно это интересовало в первую очередь. Ведь что ни говори, но Пол Прай, щеголеватый, изысканный франт, веселый малый и галантный кавалер, жил исключительно благодаря своему уму. Конечно, средства к существованию он добывал, действуя только в рамках закона. Эти самые средства к существованию в основном состояли из вознаграждений, полученных за возвращение похищенных ценностей.
И вот общая сумма таких вознаграждений за последние двенадцать месяцев выразилась числом, которое приятно ласкало слух самого Пола, но изрядно раздражало его конкурентов. Вот так и получилось, что Большой Форс Гилврэй против своего желания стал для Пола Прая курицей, что несет золотые яйца. Как ни странно, но знаменитый гангстер отказывался играть эту роль для кого бы то ни было. О самом же Поле Прае отзывался все более резко и в конце концов решил, что пришло время избавиться от него раз и навсегда.
И вот теперь, в ночной тишине, Пол Прай ломал голову над попавшим ему в руки документом. К несчастью, ему почти ничего не было известно.
Слюнявая Моди, известная своим пристрастием к рискованным ситуациям, оставалась в городе. Ее дружок по кличке Контролер глаз не спускал с камеры хранения на вокзале Юнион. Должно быть, такая должность дорого ему стоила. Всего через несколько часов на этот вокзал прибудет курьер с чемоданом стоимостью в триста пятьдесят тысяч долларов. И возможность иметь глаза и уши в это время в таком месте имела огромное значение и чего-то стоила.
Размышляя под всем этим. Пол Прай выкурил не меньше пачки сигарет. В конце концов пришлось признать, что задачка ему не по зубам, и Пол с тяжелым вздохом отправился в постель. Но и там сон бежал от него. Предстоящее ограбление не давало Полу покоя. Казалось невероятным, чтобы курьер, везущий такую сумму, решился где-нибудь открыть чемодан даже для того, чтобы проверить, на месте ли бумаги. Но с другой стороны, с чего бы это шайке Гилврэя так интересоваться камерой хранения, если она не играет никакой роли в похищении чемоданчика с облигациями?
В конце концов Полу Праю удалось-таки забыться тревожным сном. Прежде чем провалиться в дремоту, он решил заранее не волноваться. Утро всегда мудрее. Лучше подождать и увидеть, какие карты проказница-судьба сдаст ему на этот раз. Да и что такое наша жизнь, если задуматься хорошенько, если не самая азартная из всех игр?
Ровно в 6.13, минута в минуту, экспресс прибыл на вокзал Юнион. У входа волновалась толпа встречающих, каждый пытался разглядеть среди пассажиров близких, друзей или возлюбленного.
Пол Прай затаился в стороне от шумной толпы. Казалось, этот человек полностью поглощен своей работой. Одетый в белый рабочий халат, с мастерком в руке, он не отрывал глаз от выщербленных мраморных колонн. В этом одеянии Пол был неузнаваем. Мимо него неудержимо тек людской поток.
Наконец в дверях появился первый из пассажиров, прибывших рейсом в 6.13.
Мужчина атлетического телосложения нетерпеливо шарил взглядом в плотной толпе встречающих. Он кого-то разыскивал. И вот, расталкивая локтями соседей, к нему навстречу рванулась молодая женщина. Издав какое-то невнятное восклицание, мужчина крепко прижал ее к себе.
Они были в центре людского водоворота. Мимо сновали озабоченные встречающие, люди кидались друг другу на шею, слышался громкий смех. Носильщики в красных фуражках катили тяжелые тележки, груженные тяжелыми чемоданами.
Пол Прай никак не мог оторвать взгляд от того самого атлетически сложенного мужчины, который первым показался в дверях. Ведь девушка, пылко кинувшаяся ему на шею, которую мужчина так радостно приветствовал, была Мод Эмброуз из Чикаго. Та самая девица, известная под кличкой Слюнявая Моди.
В отличие от их первой встречи, на этот раз она была укутана в манто, которое, едва прикрывая колени, нисколько не скрывало точеных ножек в тонких шелковых чулках.
В двадцати шагах от обнимавшейся парочки находилась камера хранения. У входа за стойкой суетился хорошо известный Полу Чарли по кличке Контролер. На лбу у него темнел изрядный синяк, а глаза все еще оставались немного мутными — это были последствия мощного удара, которым накануне наградил его Пол. Гангстер то и дело обращался к толпившимся вокруг него пассажирам с просьбой непременно проверить свои вещи, прежде чем сдать их на хранение.
Как раз за спиной Чарли рядом с банкеткой, на которую желающие могли поставить свой чемодан и спокойно проверить его содержимое, тянулась массивная полка. На ней разместились бок о бок не менее трех дюжин чемоданов и сумок. Они лежали на боку, ручками к краю, и с каждой ручки свисала картонная бирка с именем владельца.
Пол Прай сразу же обратил внимание, что в этом ряду, почти в самой середине, оставалось еще одно свободное место. Весь обратившись в слух, Пол стал ждать. Почти вплотную с Моди и ее новым пылким кавалером, нежно прильнувшими друг к другу, какие-то двое мужчин обменивались рукопожатиями. Недалеко от них сквозь толпу продирался тощий субъект с настороженным взглядом и ямочкой на подбородке. Побелевшими от напряжения пальцами он крепко сжимал ручку потрепанного чемоданчика.
Наконец Слюнявая Моди выскользнула из объятий молодого человека. Состроив недовольную гримасу, он попытался ухватить девушку за полу манто, изображая, что готов накинуться на нее. Испуганно взмахнув руками, Моди отшатнулась.
Небрежно накинутое на плечи роскошное манто соскользнуло к ее ногам, и сновавшие вокруг люди буквально остолбенели.
Кто из них раньше не слышал разговоров о хорошеньких молодых девушках, которые, торопясь на свидание к возлюбленному, забывают надеть на себя что-нибудь более основательное, чем похожие на паутинку чулки, сверкающие туфельки и восхитительное белье. Они полагают, что накинутый сверху роскошный мех надежно укроет их от нескромных взглядов.
Теперь у всех присутствовавших на вокзале зевак появилась возможность убедиться в том, что подобные сплетни имеют под собой почву.
Очаровательная Моди застыла в весьма соблазнительной позе, ее восхитительная фигурка предстала в наиболее выигрышном свете. Пушистый мех клубком свернулся возле изящных ножек. Наимоднейшее белье персикового цвета легкой пеной тончайших кружев обволакивало ее очаровательную фигурку. Всякому было ясно, в какую кругленькую сумму влетела кому-то вся эта роскошь.
И вдруг девушка пронзительно завизжала, словно специально хотела привлечь к себе внимание.
Естественно, в толпе встречающих не было ни одного человека, который хоть раз не насладился бы видом красотки манекенщицы в ослепительном нижнем белье, изображенной где-нибудь на блестящей обложке журнала для женщин. Плакаты с полуодетыми красавицами украшали стены пульмановских вагонов и номера второразрядных гостиниц. Словом, кого в наши дни удивишь подобным зрелищем? Но вид реальной женщины из плоти и крови, тем более такой чертовски соблазнительной, как Слюнявая Моди, заставил каждого мужчину в зале буквально прирасти к земле.
А Моди, пронзительно взвизгнув, но все же дав на мгновение полюбоваться своими прелестями, проворно нагнулась за лежавшим у ее ног мехом. Атлетически сложенный молодой человек бросился ей на помощь.
Его примеру последовали и другие. Началась давка. Кого-то в неразберихе отпихнули в сторону. И Пол Прай с явным удовлетворением увидел, что это был как раз молодой человек с чемоданчиком. Отлетев в сторону, этот тощий субъект рухнул на землю и сильно стукнулся головой. На мгновение он затих, но внимательный глаз Пола Прая успел заметить, как в воздухе просвистел кастет. Глаза всех остальных были прикованы к Моди и ее парню, который суетился вокруг нее.
Лишь один Пол Прай уловил, что произошло с потрепанным чемоданчиком, который упавший на пол молодой человек продолжал крепко сжимать в руке. Несколько точных движений, и тот отлетел в сторону, как футбольный мяч, отправленный в сетку метким ударом мастера.
Через секунду чемоданчик был уже в руках одного из двоих мужчин, которые только что на глазах у Прая обменялись рукопожатиями. Тут же откуда-то появился другой точь-в-точь такой же чемоданчик, и он передал его обратно. И вот уже потрепанный близнец мирно улегся возле по-прежнему распростертого на полу молодого человека.
Чемоданчик, который чуть раньше так ловко и незаметно выхватили из рук тощего субъекта, пару раз еще перешел из рук в руки и наконец оказался на единственном пустующем месте в камере хранения. Возле полки как угорелый метался Чарли Контролер. Подскочив к чемоданчику, он поставил его на полку между другими, повернул ручкой в другую сторону и исчез из виду.
В конце концов, лишняя известность иногда бывает довольно обременительной, наверное, подумал Чарли. Ведь если бы в зале появилась полиция — его бы мгновенно узнали. А это сулило Чарли Контролеру немалые неприятности. Но, к несчастью, столь ответственное дело, как кража чемоданчика с облигациями, не могло быть доверено никому другому.
После того как сутолока, возгласы и смех немного поутихли и чемоданчик благополучно сменил владельца, Чарли Контролер незаметно исчез, а его место у стойки занял худощавый, неприметный молодой человек с неподвижным, холодным, как у змеи, взглядом.
Слюнявой Моди удалось, наконец, подобрать с пола манто и скрыться. Кто-то расхохотался ей вслед. Какой-то мужчина, сунув под мышку портфель, освободил руки и начал аплодировать. К нему немедленно присоединились не менее полудюжины развеселившихся представителей сильного пола. Даже тучный полицейский заулыбался. Распихивая плечом зевак, он начал выбираться из толпы.
— Расходитесь, расходитесь! — покрикивал он, впрочем, довольно добродушно, пока вдруг не споткнулся о распростертую на полу фигуру молодого человека с ямочкой на подбородке. Двое сердобольных пассажиров пытались приподнять его. В мозгу полицейского молнией сверкнула догадка. Пронзительно заверещал свисток, и офицер оглушительно рявкнул, перекрывая гомон толпы.
— Задержите ту женщину! — орал он.
И толпившиеся люди только сейчас поняли, что были свидетелями какого-то загадочного представления, которое устроила им Слюнявая Моди. Они охотно подхватили призыв полицейского.
У выхода из вокзала стоял автомобиль с заведенным мотором. Люди видели, как атлетически сложенный молодой человек с пустыми руками — у него не было ни чемодана, ни какой-нибудь сумки, скользнул за руль. Вероятнее всего, машину заранее оставили на условленном месте. Слюнявая Моди торопливой рысцой семенила за ним, старательно придерживая на плечах свои меха.
Девушка очень спешила, и сначала с досадой швырнула мешавшее ей меховое манто в машину, а уж вслед за ним скользнула туда сама. Тем самым на прощанье она предоставила любопытным возможность полюбоваться своими изящными формами и пышной розовой плотью в обрамлении пены кружев.
Автомобиль тут же рванул с места.
Полицейские свистки заливались по всему зданию вокзала. Патрульный офицер в панике неловко рвал кнопки кобуры. Сорвавшаяся с места машина юркнула в образовавшуюся в плотном потоке машин щель и, визжа тормозами, повернула влево. Через мгновение автомобиль исчез из виду.
В это время тощий субъект с ямочкой на подбородке немного пришел в себя и попытался сесть. Его глаза все еще были мутными. Казалось, он не понимал, где находится. И Пол был немало удивлен, заметив, как рука молодого человека метнулась в сторону и крепко сжала ручку валявшегося рядом чемоданчика. Тотчас же щелкнул замок, и бедняга заглянул внутрь… Чемоданчик был битком набит обрезками плотной бумаги, взятыми, по-видимому, из какой-то типографии. Несчастный курьер в отчаянии дико завопил.
— Меня ограбили! — кричал он. — Мой чемодан! Триста пятьдесят тысяч долларов!
Его вой перешел в сдавленный хрип, и несчастный упал навзничь, снова потеряв сознание.
Вокруг бесчувственного тела поднялась суета. Полицейские в форме устроили нечто вроде кордона, окружив вокзал со всех сторон. Даже несколько постовых покинули свои посты. Поднятое по тревоге подкрепление рассыпалось по залу.
Но увы — полиция не смогла обнаружить грабителей, похитивших чемодан. Тщедушного молодого человека с ямочкой на подбородке удалось привести в чувство. Он припомнил, как стал свидетелем странного спектакля, устроенного молодой женщиной в персиковом белье. Он рассказал, как эта женщина уронила манто, и в поднявшемся переполохе кто-то ударил его по голове. После этого он упал и потерял сознание.
Но молодой человек никак не мог вспомнить, кто же в этот момент находился рядом с ним. Юноша твердо помнил, что ударили его сзади чем-то тяжелым. И, если судить по результатам осмотра, с профессиональным мастерством.
Пол Прай, оставаясь на своем посту, с интересом наблюдал за развитием событий. Время от времени его внимательный взгляд останавливался на бледном молодом служащем у стойки в камере хранения. Он суетился, как муравей, то принимая тяжелые чемоданы, то возвращая их владельцам. И все это время потрепанный чемоданчик с кипой драгоценных облигаций продолжал красоваться на полке.
Конечно, риск был велик. Но, с другой стороны, что могло быть безопаснее, чем укрыть этот чемоданчик среди дюжины таких же, как он, прямо под носом у полицейских?!
Часть 5
Честная игра
Пол Прай наскоро залепил трещину в колонне, отшлифовал шероховатости, быстро спустился вниз и сел в машину. Ехать было недалеко.
Вокруг вокзала располагалось множество магазинчиков, где любой путешественник мог приобрести все, что нужно в дорогу. Дешевые чемоданы, с виду будто из дорогой кожи, во множестве красовались на витринах, горделиво выставляя напоказ ярлыки с невероятно низкими ценами.
Пол Прай зашел в один из таких магазинов, где сделал весьма необычные покупки.
Он выбрал небольшой чемодан, пару будильников, упаковку батареек и еще кучу какого-то радиооборудования. Непосвященному показалось бы, что это спутанные провода с торчащими розетками и какими-то кусками полированного металла.
Когда покупатель, нагруженный всем этим, ушел, хозяин магазина довольно потирал руки.
Пол Прай подозвал такси. Отделив от обшей массы два будильника, с особой тщательностью завел их, затем аккуратно уложил их в чемодан. Водителю он приказал ехать на вокзал Юнион.
На вокзале Пол появился как раз в тот час, когда поезда приходят и уходят, а движение на улицах оживляется.
Здание вокзала было по-прежнему оцеплено полицейским кордоном. Но, как заметил Пол Прай, они в основном проверяли тот багаж, что выносили с вокзала. Тех же, кто входил, пропускали беспрепятственно. Прай кивком подозвал посыльного.
— Отнесите чемодан в камеру хранения и не забудьте про квитанцию.
Посыльный ринулся выполнять поручение, а Пол, убедившись, что тиканье часов потонуло в царившем на вокзале шуме, с облегчением перевел дыхание.
Через минуту посыльный вернулся с кусочком картона в руках, на котором значился номер, получил щедрые чаевые и тут же забыл о случайном клиенте. А Пол Прай немедленно отправился к себе, переоделся, не обращая ни малейшего внимания на мрачные предсказания однорукого Магу, и сразу же вернулся на вокзал.
На этот раз в руках у него была трость, длинная тонкая трость с изогнутой на конце ручкой. Он лавировал в толпе с непринужденной грацией хищника.
Мельком взглянув в сторону камеры хранения, Пол убедился, что интересующий его чемодан все еще на месте. И в который уже раз Прай подивился хитрости того, кто так предусмотрительно выбрал это место, — ведь достаточно протянуть руку, чтобы мигом убрать чемодан с полки и переставить его на другое место.
Оценив ситуацию, Пол Прай решил ждать.
Его час пробил, когда от перрона отошел вечерний поезд и на вокзале Юнион установилась относительная тишина. Люди по-прежнему сновали туда-сюда, но их голоса звучали уже не так громко, словно тонули в здании огромного терминала.
Пол Прай взглянул на часы и двинулся к выходу. Там он подозвал такси и попросил водителя немного подождать.
— Я вернусь через минуту, — бросил он. — Только встречу жену, и надо будет тут же мчаться через весь город, чтобы поспеть на другой вокзал. Жена должна привезти мне чемодан. Представляете — уехал сегодня утром, а вещи оставил дома! Как только я вернусь, сразу поедем.
Водитель молча кивнул и, зевнув во весь рот, полез в карман за сигаретами.
— Не сомневайтесь, сэр.
Пол Прай вернулся в здание вокзала. Теперь он направился к телефонам-автоматам. Войдя в кабинку, он прикрыл за собой дверь и сквозь толстое стекло снова увидел мучнисто-бледную физиономию бандита у входа в камеру хранения.
Такой неприметный человек вряд ли известен полиции, подумал Пол. Кроме того, Прай был совершенно уверен, что, какая бы опасность этому типу ни угрожала, тот вряд ли рискнет обратиться в полицию.
Монетка с мелодичным звоном провалилась в щель. Пол Прай попросил соединить его с камерой хранения на вокзале. Со своего наблюдательного пункта он видел, как бледный человек в форме вздрогнул и поднес трубку к уху. Полу ответил бесстрастный, какой-то механический голос:
— Алло, слушаю вас. Вокзал Юнион, камера хранения.
— Через мгновение ваш вокзал взлетит на воздух, — пронзительным фальцетом визжали в трубке. — Здесь будет такой взрыв, что чертям тошно станет! Слушай, приятель, я сделаю так, что от этого проклятого здания камня на камне не останется, но тебе я не желаю зла! Не желаю убивать невинного человека! Мой враг — капитализм! А ты — просто такой же несчастный работяга, как и я. Ты — мой брат!
Панические вопли, которые артистически изобразил Пол Прай, вполне могли принадлежать какому-нибудь маньяку.
Голос бандита мгновенно утратил свою невозмутимость.
— О чем это вы, черт возьми? — завопил он. Даже на таком расстоянии Полу Праю было видно, как мучнисто-белое лицо гангстера стало серо-зеленым.
— Слушай меня внимательно — у вас там бомба, — продолжал стращать Пол. — Она в чемоданчике, который я сдал вам только сегодня утром. Кроме нее, там еще два будильника. Первый сработает ровно через пять минут. Потом будет пауза — еще пять минут, и после этого сработает второй. И вот тогда все это проклятое здание… В эту минуту Пол понял, что его больше никто не слушает. Глянув в сторону камеры хранения, он убедился, что его собеседник швырнул телефонную трубку и, перемахнув через стойку, бросился к стоявшим на полке чемоданам.
В ту же минуту в куче вещей пронзительно заверещал один из будильников.
Пол Прай удовлетворенно усмехнулся. Он вышел из кабинки и, постукивая тростью, быстро направился к стойке камеры хранения. Изогнутой рукояткой трости он аккуратно подцепил нужный ему чемоданчик. Небольшое усилие, и тот легко, словно морковка из грядки, вылетел из ряда сумок и приземлился перед Полом.
Конечно, Пол Прай не мог считать трусом своего недавнего собеседника — гангстера с бледным лицом. Он сделал все, что мог, — схватил чемодан, который Пол Прай ловко подсунул ему немного раньше, вспорол ему днище и в эту самую минуту, вне всякого сомнения, изумленно таращился на невероятную путаницу проводов и дешевых часов.
Конечно, бандит все это делал, повернувшись спиной к стойке.
Пол Прай невозмутимо прихватил со стойки потертый чемоданчик и бесшумно направился к выходу. Как только он показался в дверях, водитель выскочил из машины и, услужливо выхватив чемоданчик, сунул его в багажник. Пол Прай бросился на сиденье, и такси сорвалось с места.
Инспектор Оукли раздраженно жевал сигару, перекатывая ее в зубах.
— Похоже, за последнее время вы собрали неплохую коллекцию наград, — заявил он Полу Праю. Тот весело кивнул в ответ.
— Но ведь на пару с вами, не забывайте об этом, инспектор, — добавил он.
Но инспектор Оукли тем не менее продолжал с мрачным видом разглядывать тлеющий кончик сигары.
— Ну, в общем, конечно, это так. Боюсь только, что вы занялись опасным делом — так и пулю схлопотать недолго. Гилврэй охотится за вами — впрочем, это для вас не новость. А кстати, Прай, держу пари, что если однажды вы решитесь предстать перед Большим жюри
[1], чтобы порассказать о темных делишках, которые вы знаете за Гилврэем и его методах, у вас появится шанс засадить его за решетку. Пол Прай лукаво усмехнулся:
— С чего бы это мне понадобилось терять на это время, хотел бы я знать?
— Ну как же! Ведь он потянет вслед за собой и всю свою шайку! И таким образом вы избавитесь от угрозы получить в любой момент пулю — насколько мне известно, эта опасность уже не первый день висит над вашей головой.
Теперь уже Пол расхохотался:
— Ну да, конечно, очень умно! И таким образом я сам сверну шею этой глупой курице, которая несет такие восхитительные золотые яйца. Причем не только для меня одного! Да Бог с вами, инспектор! А кстати, я слышал, что корпорация, у которой наш приятель Гилврэй так ловко свистнул облигации, предложила двадцать тысяч тому, кто их вернет? Это правда?
Оукли фыркнул в ответ:
— Угу, все так. Думаю, они не задумываясь выложили бы даже половину всей стоимости — так хотят получить облигации назад. Но потом решили ограничиться двадцатью тысячами. Честно говоря, все подробности мне неизвестны. Я только знаю, что все адвокаты этих фирм готовы перегрызть друг другу глотки из-за этого дела. Не могут решить, кто виноват. Похоже, тот парень, что их вез, был курьером как раз того банка, который приобрел пакет оборотных облигаций. Так что вроде это была доставка. А если бы курьер был на службе у той корпорации, что продала пакет, так это бы не считалось доставкой, правда? Впрочем, их сам черт не разберет!
Пол Прай лениво вытащил сигарету изо рта и медленно стряхнул серый столбик пепла, угодив в самую середину пепельницы.
— А что, если я предложу поступить с этим вознаграждением как и с предыдущими?
Челюсть у инспектора отвисла, и он едва успел подхватить выпавшую сигару.
— Так вы нашли их?
— Нет, конечно. Как бы я это сделал, хотелось бы знать? Только что-то мне подсказывает, можете назвать это шестым чувством, что все эти облигации в чемодане мирно лежат в камере хранения в одном из больших универмагов, которых полно в нашем городе… Больше того, — с видом заговорщика продолжал Пол, — я даже могу шепнуть вам, в какой именно универмаг вам стоит заглянуть. Ну а если вы попросите, то и сообщить номер ячейки, где стоит чемоданчик. Тогда вы сможете отыскать эти драгоценные облигации, а потом громогласно объявить, как в этом деле отличилась наша доблестная полиция. Она, мол, нащупала конец ниточки, ведущей к разгадке, благодаря перехваченному сообщению голубиной почты, а после этого, пошевелив мозгами, докопалась и до тайны клада. Увы, самим преступникам, как обычно, удастся в самую последнюю минуту ускользнуть. Но это уже не так важно — ведь облигации будут у вас. А вы, мой дорогой инспектор, получите свою долю всеобщего восхищения — да еще десять тысяч наличными в придачу! Это, кстати, неплохо дополнит и вашу коллекцию собранных за этот год вознаграждений! Естественно, — заключил Пол, — я был бы рад, если бы мое имя нигде не упоминалось в связи с разгадкой этого дела! Не то наша доблестная полиция глаз с меня не спустит!
Инспектор Оукли шумно вздохнул. Его маленькие глазки загорелись алчным огнем.
— Ну что ж, об этом стоит подумать! Вы хорошо провели это дело, чисто! Да я бы мог поклясться в этом и на Библии и без ваших объяснений! Конечно, бывало и так, что вы давали мне не так уж много информации. И мне приходилось немало попотеть, чтобы отработать свои денежки. Но вот тут дело другое. Ничего не скажешь — чистая работа!
Пол Прай усмехнулся:
— Ваша правда, инспектор! Чистая работа! А что касается этого чемоданчика, то вам сообщат по телефону, где он находится. Само собой, звонок будет анонимный. Через пару минут после полуночи вас устроит? Тогда это появится уже в утренних газетах.
— А почему именно в это время? Как-то странно — через пару минут после полуночи, — подозрительно пробормотал инспектор Оукли.
— В этом случае у вас будет время позаботиться, чтобы при этом звонке кто-то присутствовал. Ну же, инспектор, ведь должен же кто-то подтвердить, что вы получили информацию. Ну а как она попала в ваши руки: от неизвестного доброжелателя или с голубиным пометом — это уж, извините, ваше дело.
Инспектор Оукли с жаром потряс ему руку.
В одном из наиболее фешенебельных пригородов высился особняк, поражавший показной роскошью и дурным вкусом. Принадлежал он Бенджамину Франклину Гилврэю. Дом стоял почти посредине прекрасно ухоженной лужайки. Гилврэй был хитер, он решил, что особняк должен стоять на открытом месте, посчитав, что так будет безопаснее. Он еще хорошо помнил те времена, когда и ему приходилось дрожать за собственную шкуру.
Сейчас Гилврэй лежал в огромной постели, укрывшись покрывалом из тончайшей ангорской шерсти. Но подушки под головой сбились в какой-то бесформенный комок — по-видимому, толстяк провел беспокойную ночь. В тонкую щель между портьерами пробивались бледные лучи утреннего солнца.
Да, Большой Форс Гилврэй и в самом деле не сомкнул глаз.
Из передней части дома до его слуха донесся какой-то неясный шум. Надеясь, что все стихнет, гангстер попытался снова закрыть глаза, но шум нарастал, становился все отчетливее.
Гилврэй раздраженно заворочался и, приподнявшись, отдернул штору.
Что там за дьявольщина? Ведь его люди знают, что босс требует абсолютной тишины в доме.
Он выглянул во двор, освещенный первыми лучами утреннего солнца, и увидел странную картину. Посреди лужайки расхаживала толстая курица, привязанная за лапу к вбитому в землю колышку. Она подняла голову, выпятила грудь и настороженно оглядывалась по сторонам.
На куриной шее красовался металлический ободок, а из-под него торчал сложенный листок бумаги.
Гилврэй яростно позвонил.
Двое охранников нерешительно отвели в сторону винтовки. Черт ее знает, эту курицу, выглядит на первый взгляд вполне невинно! А может, это ловушка? В конце концов, адскую машину можно приладить к чему угодно. На всякий случай оружие оставалось под рукой.
Курица рылась в траве, разбрасывая в разные стороны кусочки дерна. Едва слышно щелкнул выстрел, полетели перья, и убитая птица беспомощно распростерлась на траве.
Под прикрытием снайперов один из охранников ползком добрался до курицы и приволок мертвую птицу в дом.
Это была ничем не примечательная курица. Если не считать одной маленькой детали — на шее у нее было нечто вроде ошейника, а под ним белел сложенный вчетверо листок бумаги. Это была записка, адресованная Гилврэю, и даже самые близкие ему люди потом признавались, что никогда прежде не видели своего главаря в такой ярости.
«Дорогая курочка! Спасибо за очередное бесценное яичко!»
В конце записки стояли только инициалы — «П.П.». А все утренние городские газеты вышли с кричащими заголовками на первой полосе: «Инспектор Оукли вновь доказал, что нашей полиции по зубам самые хитроумные загадки!», «Найдены похищенные облигации на сумму около трети миллиона долларов!», «Инспектор Оукли получит заслуженную награду!»
Когда газеты показали Гилврэю, он побагровел от ярости и его чуть не хватил удар. Особняк огласился хриплыми воплями бешенства, а сам Гилврэй швырнул окровавленную тушку несчастной птицы через всю комнату. Курица шмякнулась об стену, обрызгав кровью аляповатые дорогие обои, а белоснежные перышки веером разлетелись по комнате.
Разорвав газеты на мелкие кусочки, Гилврэй швырнул их на пол и принялся яростно топтать ногами. Охранники, держась на всякий случай поодаль, только с недоумением переглядывались. Дело в том, что Гилврэй, всегда такой самоуверенный, не часто выходил из себя. Поэтому сегодняшняя сцена несколько подорвала их уважение к главарю.
— Слышать больше не хочу о проклятом ублюдке! — вопил Гилврэй. — Пусть его прикончат, и как можно скорее!
А в это время Пол Прай все еще мирно спал сном изрядно потрудившегося человека. В сладком сне он грезил о том, как его банковский счет пополнится еще десятью тысячами долларов. Ему и дела не было до того, что его соперник обезумел от ярости.
Как совершенно верно отметил инспектор Оукли, чистая была работа!