В половине восьмого Сара, уже одетая к выходу, сидела в гостиной и дожидалась Эллен, которая все еще не вернулась из школы.

Ну вот, рассуждала она с какой-то усталой безнадежностью, когда Эллен придет, они снова сцепятся. И в ресторан обе приедут на взводе. Если вообще приедут. Не исключено, что Эллен так и не объявится в ближайшее время.

Но Эллен все-таки объявилась. Вся запыхавшаяся и рассыпающаяся в извинениях:

— Правда, мама, я совершенно забыла. После уроков я пошла в библиотеку. Надо было найти материалы для сочинения. Потом я встретила мистера Кларка и попросила объяснить мне задачу по математике. А когда я вспомнила, что мы идем в ресторан, был уже седьмой час. Я тут же рванула домой. Мы когда выходим?

— Через пять минут. Я заказала такси…

— Я мигом.

Эллен убежала к себе. Сара устало откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. У нее было такое чувство, словно мимо просвистел ураган. Эллен вернулась в гостиную минуты через четыре. На ней была длинная черная юбка, высокие ботинки со шнуровкой и… О Господи, откуда у нее эта жуткая футболка?

— В таком виде ты никуда не пойдешь! — решительно заявила Сара, вставая с кресла. — Это приличный ресторан, Эллен, а не какая-нибудь забегаловка с гамбургерами и кока-колой. А эта футболка… она тебе размеров на семь мала. У тебя же есть что надеть. Хотя бы ту шелковую блузку, которую я тебе подарила на Рождество.

— Ну, мама, опять придираешься!

— Каким тоном ты с матерью разговариваешь?!

— Мне уже не двенадцать лет.

— Я просто хочу, чтобы ты выглядела…

— Прилично? — В устах Эллен это слово прозвучало как непристойное ругательство.

— Да, если хочешь. Хотя бы сегодня.

— А мне нравится этот наряд. Мне в нем удобно!

Сара тяжело вздохнула. У них уже не было времени препираться.

— Ладно. Скажем так: мне не очень нравится, как ты оделась.

— Тебе никогда не нравится, как я одеваюсь.

Ну вот опять, обреченно подумала Сара. Поцапались. На пустом месте. По идее, она затеяла этот поход в ресторан для того, чтобы они с Эллен отдохнули, развеялись и хорошо провели время. Но когда они сели в такси, атмосфера между ними была накалена до предела.

— Как у тебя дела в школе? — спросила Сара, чтобы хоть как-то нарушить гнетущее молчание.

Эллен тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Ты что, опять будешь читать мне лекции о необходимости высшего образования?

Саре хотелось расплакаться.

— Я просто интересуюсь.

— В школе все такая же скукотища. Миссис Сойер заявила, что нам пора выбирать предметы на следующее полугодие.

— И что ты выбрала? — затаила дыхание Сара.

— Математику, экономику и географию.

Сара едва сдержала вздох облегчения. Честно говоря, она заранее настраивалась на то, что ей предстоит долго увещевать дочь. Она всерьез опасалась, что Эллен объявит о своем решении не заканчивать даже среднего образования, а уйти из школы после весенних экзаменов и устроиться, к примеру, продавщицей в местный супермаркет.

— Но это в том случае, — продолжала Эллен нарочито беспечным тоном, — если я вообще не брошу учиться. У нас многие девочки собираются в этом году начать работать. А Джинни хочет пойти на курсы бухгалтеров.

— Мы уже сто раз обсуждали этот вопрос, — привычно начала Сара. — Ты добьешься гораздо большего, если закончишь школу и поступишь в университет…

— Ага. Я буду корпеть над учебниками, а все мои друзья и подруги будут тем временем зарабатывать деньги…

— Надо мыслить в перспективе, Эллен. А не думать только о том, что будет с тобой завтра.

— А зачем?

Дочь упорно не желала понимать своего блага. Сара уже не знала, что сделать, чтобы ее убедить. Всякий раз, когда она об этом задумывалась, у нее начинала болеть голова…

Такси остановилось у входа в ресторан.

— Мы сюда пойдем?! — Эллен не поверила своим глазам.

— Ну да. Я подумала, что мы заслужили хороший отдых, — рассеянно отозвалась Сара. Она подумала о предстоящей встрече с отцом Брайана и почувствовала какое-то странное возбуждение.

— Но это же жутко дорогой ресторан. — Эллен вышла из машины и с сомнением посмотрела на мать. — Разве мы можем себе позволить такое роскошество?

— А почему нет? — улыбнулась Сара. — Живем только раз.

Эллен рассмеялась. Это была приятная неожиданность. Сара уже очень давно не слышала искреннего смеха дочери.



Она заметила мистера Раффера с сыном, как только вошла с Эллен в ресторан. Они сидели за столиком в дальнем углу, наполовину скрытом каким-то развесистым экзотическим растением. Сара вряд ли заметила бы их, если бы не искала специально. А вот Эллен действительно их не увидела. Она пришла в возбуждение от восторга — сегодня ей предстоит ужинать в настоящем ресторане, где обслуживают предупредительные официанты и не надо каждый раз тащиться к стойке, чтобы заказать очередное блюдо!

— Почему же ты мне не предупредила, что мы идем в «Пенту», ма? Я бы оделась соответствующе.

— Я же тебе говорила…

— Ну да, говорила! — прошипела Эллен себе под нос, так чтобы ее не услышал метрдотель, который уже подошел к ним, чтобы проводить к столику. — Но ты всегда уверяешь, что я одеваюсь не так, как надо.

— Что бы ты ни надела, все равно выглядишь очаровательно, — честно признала Сара.

Она ощущала нарастающую нервозность. Их столик оказался недалеко от столика, где сидели Брайан и его отец. Сара не отважилась посмотреть в их сторону. Ей не хотелось выдать своих чувств, пусть даже она сама толком не знала, что это за чувства. А вдруг Мартин на нее сейчас смотрит?

Сегодня на Саре было ее самое лучшее платье, с широкой юбкой длиной по колено и пояском на талии. Это был универсальный наряд, который можно надеть, как говорится, «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Но Сара не носила его на работу. Для нее это было действительно выходное платье.

И оно очень ей шло. Интересно, какое она производит сейчас впечатление? — подумала Сара и тут же отругала себя за неуместную игривую мысль. Ей должно быть все равно, что о ней подумает Мартин Раффер. Для него она совершенно посторонняя женщина. Досадная помеха, которая отнимает драгоценное время. И он для нее совершенно посторонний мужчина…

Когда они уже садились за столик, Эллен вдруг тихо ойкнула. Сара проследила за направлением взгляда дочери, очень надеясь, что выражение ее лица могло бы сойти за вежливый интерес.

— Что с тобой? — спросила Сара, изображая недоумение. — Ты вся красная.

— Да нет, ничего. Все нормально, — пробормотала Эллен, покраснев еще гуще. Она уселась на место, кусая губу и украдкой поглядывая на столик за спиной у матери.

Хоть Эллен выглядела взрослой, вполне сформировавшейся девушкой, в ней еще оставалось много детского. Она еще не научилась владеть собой и контролировать эмоции. При виде Брайана Раффера она сначала удивилась, а потом вдруг смутилась. Теперь же девушка лихорадочно соображала, стоит ей поздороваться с ним или нет. Брайан по-прежнему их не видел, так как сидел к ним спиной. А его отец невозмутимо потягивал вино и изучал меню, лишь однажды скользнув по Саре и Эллен равнодушным взглядом.

Сара сделал вид, что не замечает явного возбуждения дочери.

— Я просто увидела одного знакомого, — пробормотала наконец Эллен.

— Правда? Кого-то из учителей?

— Нет.

— Тогда из класса? — Сара взглянула на дочь поверх меню. — По-моему, кроме тебя, здесь нет никого младше восемнадцати.

— Ты его не знаешь, мама. — Эллен уткнулась в меню.

— А-а-а…

— Пожалуйста, не оглядывайся. А то он заметит нас.

— Ну и что, что заметит? Он же твой знакомый. Ты вполне могла бы подойти и поздороваться, — проговорила Сара с деланным безразличием.

— Да он в пиджаке! — Эллен произнесла это так, будто носить пиджак по ее понятиям было самым страшным грехом.

Сара не без труда сдержала улыбку.

— Какой ужас!

— Очень смешно, мама, — нахмурилась дочь, по-прежнему сосредоточенно изучая меню. — Наверное, мне все же стоит с ним поздороваться.

Сара кивнула, затаив дыхание.

— Хорошая мысль. — Она отложила меню так и не прочитав ни строчки. — Раз мы вышли в общество, надо общаться.

3

— Здравствуйте, познакомьтесь, пожалуйста… — Во время шумных представлений Сара изо всех сил изображала вежливый интерес, хотя ей было сложно казаться равнодушной, когда рядом был Мартин Раффер, такой интересный и элегантный.

Он привстал, чтобы пожать ей руку, и прикосновение его ладони обожгло ее огнем.

— Эллен мне говорила о тебе, — обратилась Сара к Брайану. Она очень внимательно изучала его, высматривая в нем что-то, что говорило бы об испорченности парня. Но ничего подобного не было и в помине. Сын был очень похож на отца. Такой спокойный, уверенный и элегантный. Только Мартин выглядел пожестче. Но так и должно было быть. Жесткость приходит с возрастом.

— Это хорошо или плохо? — Брайан неуверенно улыбнулся.

Сара заставила себя улыбнуться в ответ.

— Я бы сказал — ужасно, — небрежно заметил Мартин. — Девочке надо закончить школу. Ей сейчас не до мальчиков.

— Мне уже шестнадцать, — натянуто проговорила Эллен. — И я каждый день вижусь с мальчиками, хотя бы даже с одноклассниками.

— Вот оно преимущество совместного образования. — Мартин покосился на Сару, и под его пристальным взглядом она покраснела. — Впрочем, это не самая интересная тема для разговора. Почему бы вам не присоединиться к нам? Если только вы не ждете кого-нибудь?..

— Нет, мы не можем, — быстро проговорила Эллен.

— С большим удовольствием, — улыбнулась Сара.

Эллен явно комплексовала. Она присела за столик Рафферов с таким испуганным видом, что сердце Сары сжалось от сострадания к дочери. Опустив глаза, Эллен что-то мямлила в ответ на реплики Брайана, который пытался ее разговорить.

Сара украдкой покосилась на Мартина. И ей вдруг стало жалко себя до слез!

Все эти годы она была вполне довольна своей жизнью. Но теперь все изменилось. Знакомство с Мартином Раффером почему-то заставило ее задуматься над тем, что, быть может, она неправильно прожила жизнь, сознательно ограничивая и тем самым обедняя себя. И дело было отнюдь не в деньгах, а в самом подходе к жизни.

Сара никогда не гналась за модой, но всегда стремилась выглядеть «на уровне». А тут она почувствовала себя просто старой кошелкой, которой ни за что не заинтересовать такого эффектного мужчину, как Мартин Раффер.

А тот тем временем пытался найти интересную тему для разговора. Он спросил Эллен, есть ли у нее хобби. Она ответила, что нет. Тогда Мартин заговорил о школе.

— Школа — это ужасно! — безапелляционно заявила она. Тут как раз подали закуски, и Эллен набросилась на свою порцию с такой жадностью, словно ничего не ела уже неделю. — Каждый день одно и то же. Скука смертная. Удивительно даже, как сами учителя все это выдерживают. Я бы давно повесилась от тоски на их месте.

— Да, я тебя понимаю. Я сам, когда учился в школе, считал, что это форменное издевательство над детьми, — кивнул Мартин, изо всех сил сдерживая улыбку. Он покосился на Сару, и та ответила ему понимающим взглядом.

— Правда? — Эллен на мгновение оторвалась от еды и с недоверием взглянула на Мартина.

— В старших классах уже полегче, — заметил Брайан.

— Я еще не решила, пойду ли в старшие классы, — насупилась Эллен. — Пока что у меня на школу хроническая аллергия. Не знаю, хватит ли у меня сил выдержать еще два года.

— Давайте обсудим это потом, — предложила Сара.

— А почему не сейчас? Какая разница, когда обсуждать… К тому же Брайан со мной согласен. Правда, Брайан? Мы с ним считаем, что муштра и железная дисциплина — это не самые лучшие методы чему-нибудь научить. Они не дают простора для самовыражения.

Мартин угрюмо покосился на сына.

Тот промолчал, с вызовом глядя на отца.

Между ними явственно ощущалось напряжение. Сара тревожно взглянула на Мартина. Она уже начала сомневаться: а стоило ли вообще затевать эту встречу? Эллен же с явным интересом следила за Рафферами.

— Папа, ты не понимаешь, — наконец натянуто проговорил Брайан. — Ты всю жизнь проработал в своей компании и уверен, что бизнес — единственно возможный путь для человека, который хочет быть полезным обществу.

— Ты опять порешь чушь. — Похоже, Мартин не на шутку взбесился. — Как всегда!

Сара чувствовала себя по-идиотски. Больше всего ей хотелось встать из-за стола под каким-нибудь благовидным предлогом и провести остаток вечера в дамской комнате. Впечатление было такое, что отец с сыном сейчас бросятся друг на друга с кулаками.

— Мы пришли сюда не ругаться. — Мартин откинулся на спинку стула и поднес к губам бокал с вином, при этом он улыбнулся Саре. И улыбка его была искренней и сердечной.

— А чем вы занимаетесь? — Мартин поставил бокал на стол. Он не сводил с Сары глаз, и ей показалось, что в его взгляде мелькнул какой-то интерес. Пусть даже и самый поверхностный.

— Мама работает в юридической фирме, — ответила за нее Эллен.

— Мне кажется, твоя мама вполне в состоянии говорить, — сухо произнес Мартин.

Брайан с сочувствующим видом обратился к Эллен:

— Он всегда такой. Большой босс!

И Эллен с Брайаном принялись болтать о чем-то своем, наклонившись ближе друг к другу.

Сара вымученно улыбнулась Мартину и стала рассказывать о своей работе, ощущая себя при этом полной идиоткой. Ведь Мартин уже знал, где и кем она работает.

— Мама всегда хотела стать адвокатом, — опять вмешалась в разговор старших Эллен. — Еще со школы.

— Тогда почему же вы не поступите на юридический? — поинтересовался Брайан. — Сейчас много взрослых студентов.

Сара все же сумела выдавить улыбку.

— Мне поздно учиться. Я уже старенькая.

— Какую ерунду вы говорите. Если вы действительно хотите учиться, вам ничто не мешает продолжить образование, — совершенно серьезно сказал Мартин. — У нас в компании есть специальные курсы для тех сотрудников, которые хотят получить еще один диплом. Уверен, что в вашей фирме тоже есть курсы повышения квалификации.

— Нет, у нас нет таких курсов, — смутилась Сара: она не привыкла быть в центре внимания. — И я сейчас не могу себе позволить бросить работу, чтобы поступить в университет.

— И брать работу на дом мама тоже не может, — заявила Эллен. — Дома она занята моим воспитанием.

Потом разговор перешел на нейтральные темы. Театр, кино, музыка, путешествия. Брайан и Эллен почти не принимали участия в общем разговоре. Мартин непринужденно болтал с Сарой, стараясь ее развлечь. Но она чувствовала себя не в своей тарелке: ведь целью прихода сюда была отнюдь не приятная беседа. К тому же Саре казалось, что Мартин, как человек вежливый, просто старается быть с ней любезным. И не более того. В конце концов, она навязала ему свое общество. А у него могли быть на этот вечер другие планы.

Подали десерт. Ужин близился к концу. И Сара наконец решилась вернуть разговор к интересующей ее теме.

— А ты собираешься поступать в университет? — обратилась она к Брайану.

Если да, то это послужит хорошим примером для Эллен. Одно дело, когда мать талдычит тебе каждый день о необходимости дальнейшего образования. Это воспринимается как давление и автоматически вызывает неприятие. Другое — когда о том же самом говорит приятель. Подростки обычно больше прислушиваются к мнению друзей, нежели к мнению родителей.

Брайан кивнул, настороженно покосившись на отца. Мартин с невозмутимым видом пил кофе, наблюдая за происходящим за столом с ленивым интересом.

— Но это же замечательно! — Сара многозначительно поглядела на Эллен, стараясь понять, подействовало ли на дочь это известие. — Брайан поступает в университет! — на всякий случай повторила она.

— Я слышала, мама. У меня есть уши.

— А почему вы не спрашиваете, чем он там собирается заниматься? — вкрадчиво вставил Мартин.

По идее, Саре следовало бы расслабиться. Но она, наоборот, насторожилась. У нее было чувство, что между ней и Мартином нарастает странное напряжение.

— Искусством.

— Как здорово! — воскликнула Сара.

— Что же в этом «здорового»? — прищурился Мартин. — Сколько вы можете вот так, с ходу, назвать мест, где мог бы работать человек, закончивший факультет искусства?

Похоже, для Мартина это было больной темой. В каждой семье есть свои проблемы, вздохнула Сара. Ей совсем не хотелось присутствовать при выяснении отношений между отцом и сыном, но ничего другого не оставалось.

— А что именно? — спросила она у Брайана, и ей показалось, что парень взглянул на нее с благодарностью.

— Я бы хотел специализироваться в области дизайна и рекламы.

— Да, сейчас это очень перспективно, — согласно кивнула Сара.

— Кого, интересно, заботит какая-то перспектива? — буркнула Эллен себе под нос.

— Людей, которым не безразлично собственное будущее, — с нажимом проговорил Мартин. — Диплом о высшем образовании дает определенные преимущества. И особенно, — он покосился на сына, — диплом о получении серьезной специальности. А что бы ты изучала, если бы решила поступать в университет?

— Экономику.

— Достойный выбор!

Мартин бросил на Брайана испепеляющий взгляд, который как бы говорил: «Ты слышал?»

— Для меня это проще. У меня лучше всего идет математика и естественные науки. А в искусстве и вообще в гуманитарных предметах я не разбираюсь.

Сара поняла, что ей нравится Брайан. Спокойный, воспитанный мальчик. Артистичный и творческий. Совсем не оголтелый юнец без мозгов, каким она его себе представляла.

Таким образом, вечер удался. Во всяком случае, Сара успокоилась насчет Брайана Раффера и его дурного влияния на Эллен. Да, дочь за последние месяцы очень изменилась. Но в этом не было вины Брайана. Или кого-то другого. Просто у девочки сейчас трудный период. Надо это пережить. Как говорится, переболеть.

Погруженная в свои мысли, Сара не прислушивалась к разговору за столом. Но вопрос дочери, обращенный к Брайану, сразу вывел ее из задумчивости. Эллен спросила, не хочет ли Брайан пойти вместе с ней на вечеринку.

— Об этом не может быть и речи! — решительно заявила Сара.

— Это даже не вечеринка. — Эллен сразу погрустнела. — Просто Джинни и еще кое-кто из наших собрались пойти в клуб и послушать, как играет группа, в которой поет брат Джинни.

— Джинни и ее друзья пусть идут, куда хотят. — Голос у Сары сделался резким. — А ты поедешь домой вместе со мной. Тебе завтра в школу и…

— …И мне надо пораньше лечь спать. Ну, мама! Ты мне то же самое говорила, когда мне было восемь лет! К тому же… — Эллен взглянула на часы, — еще совсем рано. Только половина десятого.

Половина десятого! Для Сары это было уже поздно.

— Дело не в этом.

Саре не хотелось ругаться с дочерью на глазах у посторонних людей. Тем более приводить как аргумент привычку ложиться спать рано. Она видела, что Мартин с интересом наблюдает за их перепалкой. Он-то уж явно был не из тех, кто укладывается в постель в десять вечера. И если Сара сейчас скажет, что сама через полчаса должна быть в кровати, это явно его позабавит. А ей не хотелось выставлять себя на посмешище. Особенно — в глазах Мартина Раффера.

— А в чем тогда дело? — Эллен с вызовом смотрела на мать.

— Дело в том… — начала было Сара.

— Почему бы вам не отпустить ее пообщаться с друзьями? — перебил ее Мартин. — В качестве исключения. В конце концов, сегодня не самый обычный вечер…

Сара в ярости обернулась к нему.

— Мне кажется, мистер Раффер, что вам не стоило бы вмешиваться в наши дела!

— Да ладно тебе, мама. Чего ты такая упертая? Можно подумать, что ты никогда не была молодой.

А я действительно никогда не была молодой! — едва не выкрикнула Сара. — Я так рано тебя родила, что не успела пожить для себя. Я ни о чем не жалею, но факт остается фактом.

— Я потом подвезу ее, — с надеждой в голосе предложил Брайан. — Этот клуб совсем рядом. Я вам обещаю, что она будет дома в одиннадцать.

— Ну хорошо, — процедила Сара сквозь зубы.

Она осталась в меньшинстве. Более того, чувствовала себя едва ли не преданной. Все были против нее. Эллен сияла, как медный таз, — добилась своего. И ей было плевать, что добилась она этого не совсем честным путем. Ей не терпелось скорее пойти по своим делам. И теперь на ее лице было искреннее оживление, а не натянутый вежливый интерес, который она усердно являла миру весь вечер.

— Чего вы сидите? Езжайте, — сказал Мартин и повернулся к Эллен. — Я на машине, так что за маму не беспокойся.

Эллен быстро взглянула на Сару, потом — на Мартина, затем пожала плечами и поднялась из-за стола.

Когда подростки ушли, Сара повернулась к Мартину, кипя от ярости.

— Как вы смеете? Как вы смеете поощрять мою дочь шастать по ночным клубам в такой поздний час?! Мы с вами договорились здесь встретиться, чтобы вы мне помогли! А вы что делаете?

— Я вам и помогаю. А разве нет?

— Нет!

— Ну и чего бы вы добились, настояв на своем? Вы бы с Эллен вернулись домой и проругались бы до полуночи.

Саре хотелось устроить грандиозный скандал. Ее раздражало, что Мартин был настолько спокоен и невозмутим. Ее раздражало, как он на нее смотрит. Очень внимательно. Очень серьезно.

— Мои отношения с дочерью вас не касаются, мистер Раффер. Если я решу, что нам надо ехать домой и ругаться до полуночи, значит, так оно и будет. А вашего мнения никто не спрашивает.

— Наверное, вы правы. — Он пожал плечами. — В таком случае, примите мои искренние извинения.

Только это были не искренние извинения. Потому что он не чувствовал себя виноватым. Просто ему не хотелось выяснять с Сарой отношения. Еще минут пять, они распрощаются, и больше она его не увидит. И он тоже больше ее не увидит — со всеми ее проблемами и головными болями. У него своя жизнь, у нее — своя.

— И еще, если вы не возражаете, счет оплатим, как договорились, — проговорила Сара с прохладцей.

Она так и поступила, и ей даже удалось не упасть при этом в обморок. При экономном подходе на эти деньги можно было бы питаться неделю. К тому же, расплатившись, она вовсе не ощутила себя самостоятельной и независимой женщиной. Напротив, почувствовала себя упрямым капризным ребенком, который вечно все делает наперекор старшим…

— Я на машине, — напомнил Мартин, пропуская Сару вперед. — И подвезу вас до дому.

— Спасибо. Но я лучше доеду на такси.

— Господи, ну почему вы такая упрямая? — воскликнул Мартин, чем заслужил неприязненный взгляд своей спутницы. — К тому же мне хотелось бы с вами поговорить по поводу сегодняшнего вечера.

Сара подозрительно прищурилась. Он свое дело сделал. Пришел на встречу. Пусть даже эта встреча оказалась практически бесполезной… Чего здесь обсуждать?

— Где вы живете? — Мартин подвел Сару к своей машине и открыл перед ней дверцу. Потом сам сел за руль, включил двигатель и вопросительно повернулся к женщине.

Машина была немаленькая, но Саре вдруг стало в ней тесно. На нее давило присутствие Мартина, тем более что теперь они сидели так близко друг к другу. Их взгляды встретились, и сердце у Сары забилось чаще. Это было странное, даже тревожное ощущение. И чего она так разволновалась? Словно живого мужчину не видела лет этак десять?

Сара попыталась изобразить непринужденную улыбку. Она назвала адрес, предоставив Мартину решать, как туда лучше добраться.

— Обычно я езжу на автобусе, — пояснила Сара. — Так что города совершенно не знаю. То есть знаю, конечно, как добраться до двух-трех мест, где обычно бываю. А так, если меня бросить посреди Нью-Йорка, я наверняка заблужусь.

— Да, заблудиться здесь легко. — Мартин достал из бардачка карту и нашел на ней нужную улицу. — Ну вот, я почти сориентировался.

— А вы неплохо знаете город, — заметила Сара спустя какое-то время.

— Я когда-то работал таксистом.

— Вы ведь шутите?

— Да, шучу. — Мартин улыбнулся Саре, и она неожиданно для себя улыбнулась ему в ответ. — А вы не всегда такая сердитая. Иногда и веселой бываете.

— Иногда, — призналась Сара. — Но обычно я себе таких вольностей не позволяю.

Он рассмеялся. Сара решилась посмотреть на него, пользуясь тем, что в машине было темно. Ее взгляд невольно задержался на выразительном лице Мартина. Да, подумала Сара, он действительно очень привлекательный мужчина. Хотя далеко не красавец. Просто в нем было что-то такое… влекущее и притягательное.

— А почему? — Мартин быстро взглянул на Сару и вновь стал смотреть на дорогу. — Ваш друг не любит, когда у женщины есть чувство юмора?

— У меня нет никакого друга, — проговорила Сара, может быть, резче, чем нужно. — Все мое время посвящено Эллен.

— Понятно.

Ничего тебе не понятно, подумала Сара. Ты ведь ничего про меня не знаешь. Совсем ничего. Ты не знаешь, что мне пришлось пережить…

И однако же именно разговор с этим человеком заставил Сару вспомнить о прошлом. Вспомнить о тех вещах, которые она приказала себе забыть. У нее не было друга, потому что одного раза ей хватило с лихвой. В ее жизни был единственный мужчина. Отец Эллен…

— Мы почти приехали. Мой дом в конце этой улицы. Справа. Там, где почтовый ящик. — Сара ясно дала понять, что ей не хочется говорить на личные темы исключительно ради того, чтобы поддержать разговор. Она вообще была человеком скрытным и не любила рассказывать о себе. И уж тем более — какому-то случайному знакомому. Хотя подсознательно чувствовала, что Мартину можно довериться. Странно. Но ведь существует же мнение, что довериться незнакомцу порой бывает намного проще, чем человеку, которого знаешь многие годы.

— Ну что ж, — проговорила Сара, когда Мартин остановил машину у подъезда. — Спасибо, что уделили нам время и устроили этот ужин.

Следует ей пожать ему руку или это будет выглядеть слишком уж по-деловому? Впрочем, Сару остановило другое: ей не хотелось к нему прикасаться. Потому что она боялась, что это прикосновение отзовется в ней жарким томлением… Да, надо признать, он ее волновал.

— Не пригласите меня чего-нибудь выпить?

— Что?..

Он не ответил. Он просто вышел из машины и открыл дверцу Саре.

— Боюсь, у меня дома нет ничего алкогольного, — растерянно пролепетала она.

За этот вечер Мартин должен был составить о ней хоть какое-то впечатление. Интересно, какое? Сара очень боялась, что в его представлении она была глуповатой домашней клушей, во многом ограниченной и не имеющей других интересов в жизни, кроме благополучия своей единственной дочери. Впрочем, она тут же сказала себе, что ее мало волнует мнение Мартина. К тому же сегодня она его видит в последний раз. И ей сразу же стало легче.

— Я бы с удовольствием выпил кофе.

— Кофе. — Сара никак не могла попасть ключом в замок, но наконец-то ей это удалось. — Да-да, конечно.

Она включила в прихожей свет и провела Мартина в гостиную.

— Симпатично у вас, — сказал он.

— Именно так говорят агенты по продаже недвижимости, когда показывают клиенту какую-нибудь крошечную квартирку, приведенную в более-менее пристойный вид посредством ярких обоев.

— Вы всегда все принимаете в штыки? Даже искренние комплименты? — Он стоял, засунув руки в карманы, и пристально изучал Сару.

Она вдруг растерялась, просто не знала, что ответить. Мартин пытался быть вежливым и общительным, но встретил с ее стороны лишь холодное неприятие. Но это не специально. Просто я не привыкла к искренним комплиментам. Я не привыкла робеть перед кем-то. Наверное, поэтому я неосознанно защищаюсь. Защищаю свое одиночество, подумала Сара и сама удивилась своим мыслям.

У нее редко бывали гости-мужчины. Да и то в основном — сослуживцы. И всегда в большой компании. Так что Мартин был единственным мужчиной, с которым она оказалась наедине у себя дома. И почему-то Сара стеснялась.

— Простите, что я сорвалась. У меня был тяжелый день.

Он недоверчиво приподнял бровь, продолжая пристально разглядывать Сару.

Ну да, с раздражением подумала она. Я язва и злюка. И что теперь? Надо меня отшлепать?

— Какой вы любите кофе?

— Черный. С двумя ложками сахару.

Сара полагала, что Мартин останется в гостиной. Но он пошел следом за ней в кухню, уселся за стол и принялся наблюдать за тем, как она варит кофе.

— Можете и кухню назвать симпатичной, — улыбнулась Сара, протягивая Мартину чашку с кофе и садясь напротив него. — Обещаю, что я вас за это не укушу, — пошутила она, надеясь, что он все же не будет воспринимать ее злобной букой.

И все-таки было немного странно сидеть с мужчиной за столом в такой поздний час, пить с ним кофе, шутить… Она успела забыть, как это бывает.

— И давно вы здесь живете?

— Уже много лет. Мне нравится эта квартира. Она небольшая, но уютная. И до работы отсюда близко, так что я экономлю время на дорогу. — Сара вдруг смутилась. Это было очень похоже на доверительный разговор, а она отвыкла от Подобных бесед. Чтобы скрыть растерянность, она поднесла чашку с кофе ко рту. — Вы, кажется, собирались поговорить о сегодняшнем вечере…

— Да. И как, по-вашему, вечер удался? Оправдались ваши ожидания? — Он внимательно посмотрел на нее.

Сара на секунду задумалась, потом пожала плечами.

— Честно говоря, я не знаю, чего и ждала. Во всяком случае, я успокоилась, познакомившись с Брайаном. Он произвел на меня очень приятное впечатление…

— А вы как себе его представляли? Длинноволосый? С серьгой в ухе и с сигаретой в зубах?

— Я никак его не представляла. — Сара потупила взгляд. Она чувствовала себя неловко. Как бы она ни убеждала себя, что этот мужчина ничего для нее не значит — и просто не может ничего значить, ведь они с ним виделись второй и, наверное, последний раз в жизни, — ее тянуло к нему. И это влечение сильно ее беспокоило.

— Вы по-прежнему хотите, чтобы я запретил Брайану встречаться с вашей дочерью?

— Нет, уже не хочу.

Насколько Сара успела узнать Брайана, этот мальчик мог оказать на Эллен лишь положительное влияние. А ведь до знакомства с ним она себе таких ужасов навыдумывала… Теперь-то она поняла, что ошиблась.

— Вы, вероятно, опять примите мои слова в штыки, но я все же позволю себе дать вам совет: если вы действительно хотите разобраться в том, что творится с вашей дочерью, постарайтесь повнимательнее к ней приглядеться, понять, что руководит ее поступками.

— Но она же еще ребенок! — Сара почувствовала, что краснеет, но уже не от смущения, а от злости.

— Не такой уж она ребенок. Дети, знаете ли, растут. Как бы нам ни хотелось, чтобы они всегда оставались милыми малышами.

— Вы пытаетесь меня учить, как мне вести себя с собственной дочерью?! — Сара опять завелась.

— Просто я высказываю свои мысли. Как человек посторонний и непредвзятый.

— Огромное вам за это спасибо! — язвительно ввернула Сара. — Раз уж вы начали высказывать ценные мысли, может, подкинете еще пару мудрых сентенций?

Мартин залпом допил кофе.

— Вас так раздражают чужие советы? — спросил он с прохладцей. — По-моему, вы из тех людей, которые будут стоять на краю пропасти, но, если кто-то им скажет, что дальше идти нельзя, нарочно сиганут вниз. Потому что не нуждаются в чьей-то помощи или поддержке. Они независимы ни от кого.

— Это неправда! Что вы себе позволяете? Вы пришли ко мне в дом и… — Сара на мгновение умолкла и сделала глубокий вдох, почувствовав, что сейчас сорвется на крик. — И затеяли тут сеанс психоанализа.

— Вообще-то, нет. Хотя, честно говоря, вы — интересный случай. Достойный всестороннего изучения.

— Что это значит? — Сара прожгла Мартина убийственным взглядом. Голос у нее дрожал, руки — тоже. Лицо горело. Куда вдруг подевалось ее хваленое самообладание?

— А что случилось с отцом Эллен?

Этот прямой вопрос застал Сару врасплох. Она посмотрела на Мартина так, будто он имел наглость поинтересоваться, какого цвета на ней белье или какой у нее размер бюстгальтера.

— Позвольте мне предположить, — проговорил Мартин, так и не дождавшись ответа. — Скорее всего отец Эллен испарился еще до того, как малышка родилась. А вы, озлобившись на весь мужской род, решили с гордостью нести бремя матери-одиночки.

— Какой вы проницательный!

Замечание было по-детски глупым, но ничего другого Саре в голову не пришло. Она по-настоящему растерялась перед лицом столь грубого и бесцеремонного вторжения в ее личную жизнь.

— Неужели вы будете это отрицать?

— Я не обязана перед вами отчитываться! А если мы уж заговорили о матерях и отцах-одиночках… — Сара сама понимала, что ее заносит, но не могла остановиться. — Есть у меня подозрение, что вы тоже не самый идеальный отец. И тем не менее позволяете себе учить меня, как воспитывать дочь… — У Сары возникло такое чувство, какое, наверное, бывает у человека, который всего себя посвятил любимому делу, а потом вдруг все его труды пошли насмарку из-за чьего-то непрошеного вмешательства.

— Да, вы правы. У нас с Брайаном далеко не безоблачные отношения.

Сара сразу сникла, обезоруженная этим признанием. Она вдруг поняла, что вела себя грубо и мелочно. Просто Мартин задел ее своей проницательностью, пусть даже в его замечании не было никакого злого умысла. Никакого желания сделать Саре больно. Но ей захотелось тоже нанести ему удар, и посильнее.

— Пожалуй, мне лучше уйти. — Мартин поднялся из-за стола.

Сара тоже вскочила.

— Нет, зачем… я извиняюсь…

— За что? — холодно бросил он и направился к двери.

Сара вдруг испугалась. Еще минута — и она, вероятно, больше уже никогда его не увидит. Ей не хотелось, чтобы он уходил, тем более с таким мнением о ней.

— За то, что я сказала о ваших отношениях с сыном. — Она бросилась следом за ним и легонько прикоснулась к его плечу.

Мартин остановился. Сара тут же отдернула руку. И хотя она дотронулась всего лишь до рукава его пиджака, пальцы горели огнем.

— Это было грубое и неуместное замечание, — добавила она.

Он улыбнулся.

— В таком случае я на вас не в обиде. — Его низкий, чуть хрипловатый голос был просто чарующим. — Но мне, во-первых, действительно пора домой. Во-вторых, я вспомнил, что у Брайана нет ключа. Не хочу, чтобы его забрали в полицию за то, что он будет орать у закрытой двери.

Он вышел в прихожую. «Когда мы увидимся снова?» — хотелось спросить Саре. Но, естественно, она этого не сделала.

— Ну что ж… — сказала она, помедлив у двери. — Надеюсь, Брайан сдаст все экзамены с первого раза и поступит в университет.

— Я это ему передам.

— Нет, не нужно. А то он подумает, что мы обсуждали их с Эллен, когда они ушли.

— Да уж, какая ужасная мысль! — Мартин улыбнулся и вышел.

Сара закрыла за ним дверь. В квартире вдруг стало как-то пусто и неуютно. Она вернулась в кухню, чтобы вымыть чашки. А вскоре пришла Эллен. Очень довольная, в приподнятом настроении. И что самое странное — пришла вовремя, как обещала.

Выходит, Мартин оказался прав. Сара не хотела отпускать дочь в ночной клуб — заведение более чем подозрительное. Однако с Эллен ничего не случилось. И вечер закончился мирно. А если бы Сара настояла на своем, они бы, наверное, до сих пор еще ругались.

4

— А Брайан — очень славный мальчик.

Сара заговорила с Эллен о Брайане только по прошествии нескольких дней после ужина в ресторане. Она специально выбрала время так, чтобы это выглядело невинным замечанием, сделанным как бы между прочим.

Был субботний вечер. Они сидели в гостиной. Сара смотрела телевизор, а Эллен писала конспекты и отпускала глубокомысленные замечания по поводу происходящего на экране.

— Меня бесит слово «славный» по отношению к человеку, — проговорила она. — Обычно славными бывают пирожные с кремом.

— Ну, приятный мальчик. Интересный.

— Во всяком случае, поинтересней моих одноклассников-придурков.

— А где ты с ним познакомилась? Ты мне не рассказывала.

— На соревновании по теннису.

— На соревновании по теннису? — удивилась Сара.

Это была неожиданная новость. Да, Эллен иногда брала ракетку в школу, но она не играла в теннис достаточно хорошо, чтобы участвовать в каких-то соревнованиях. Если только не ходила в секцию втайне от Сары. Хотя с чего бы Эллен делать секрет из занятий спортом?

— На межшкольных соревнованиях. — Эллен зевнула, потом посмотрела на мать и улыбнулась: — Было очень забавно. Ребята из школы Брайана заявились при полном параде — в белых шортах и все такое. А мы были одеты кто во что горазд. Миссис Нэш едва удар не хватил! — Эллен рассмеялась. — Она заявила, что мы позорим честь школы.