— Он самый. Мы знакомы?

— Возможно. Вы — главный управляющий группы «Альтман»?

— Да, да. Это я.

— Ваша корпорация — владелец компании «Донк и Ла Пьер»?

— \"Альтман\" — финансовая группа, и ей принадлежит много компаний. Но зачем...

— До сих пор мы с вами не виделись, господин МакДермид, но, думаю, в ближайшее время у нас будет возможность встретиться лицом к лицу... в буквальном смысле этих слов.

У МакДермида вновь испортилось настроение. Было не похоже, что дама назначает ему свидание.

— Если у вас ко мне дело, мадам, позвоните моему секретарю, изложите ему суть вопроса и запишитесь на прием. Если вас интересует «Донк и Ла Пьер», свяжитесь с ними напрямую. Желаю всего доброго...

— Нас интересует «Доваджер Эмпресс», господин МакДермид. Поверьте, для вас будет лучше иметь дело непосредственно с нами.

Брови МакДермида поползли вверх:

— Что?

— Если вы забыли, я напомню: «Доваджер Эмпресс» — это корабль. Китайское грузовое судно, которое направляется в Басру. По нашим сведениям, его груз очень интересует американцев. Вероятно, и китайцев тоже.

— Объясните, что вам нужно, и, может быть, мы придем к взаимовыгодному соглашению.

— Ваша готовность обсудить взаимную выгоду радует нас.

МакДермид потерял терпение:

— Хватит изъясняться загадками! Либо рассказывайте дальше, чтобы я мог решить, стоит ли вас слушать, либо прекратите понапрасну расходовать мое время! — Многолетний опыт подсказывал ему, что нападение зачастую является лучшим способом зашиты.

— В начале сентября «Эмпресс» вышел из Шанхая и взял курс на Басру. В его трюмах десятки тонн тиогликоля, из которого Ирак намерен производить кожно-нарывные отравляющие вещества, а также хлорид тионила для изготовления кожно-нарывных и нервно-паралитических ядов. — В негромком голосе женщины послышалась угроза. — Этого достаточно, господин МакДермид, главный управляющий и основатель группы «Альтман»?

МакДермид утратил дар речи. Он нажал кнопку записи на аппарате, вызвал Лоренса и осторожно осведомился:

— Кого именно вы представляете и чего хотите?

— Мы представляем сами себя. Вы готовы выслушать наши условия и цену?

В кабинете появился Лоренс. МакДермид жестом велел ему определить номер телефона женщины и, едва сдерживая гнев, рявкнул:

— Кто вы такая, черт побери, и что мешает мне сейчас же бросить трубку?!

— Меня зовут Ли Коню, господин МакДермид. Я замужем за Ю Юнфу. Вы, вероятно, помните, что он — президент и управляющий компании «Летучий дракон». Он умный человек. Настолько умный и предусмотрительный, что сохранил свою копию грузовой декларации «Эмпресс». Она у нас в руках.

* * *

— Проклятие! — воскликнул Джон, не успев совладать с собой.

Все повернули к нему лица.

— Джон? Ты понимаешь, о чем идет речь? — спросила Рэнди.

— После, — сказал Смит, отмахнувшись. — Слушайте!

* * *

МакДермид ошеломленно молчал и наконец решил, что с него довольно.

— Ваш супруг сжег декларацию и совершил самоубийство. Мы называем это трагедией. Не знаю, какую игру вы ведете, однако...

— Вам сказали, что мой муж покончил с собой, чтобы спасти свою семью. К этому его принудили мой отец и люди из высших политических кругов. Вам также сказали, что он уничтожил декларацию, выстрелил себе в голову и упал в реку. Это ложь. Он сжег никчемную бумажку и выстрелил из пистолета. Он упал в реку. Но пистолет был заряжен холостыми. То, что увидел Фэн Дунь, было спектаклем. Я сама его устроила.

— Этого не может быть!

— Вы нашли труп моего мужа?

— В дельте Янцзы бесследно исчезает множество трупов.

— Вы знаете голос моего мужа, господин МакДермид?

— Нет.

— Фэн Дунь знает.

— Сейчас его здесь нет.

— Вы, конечно же, записываете наш разговор?

— Да, — после заминки ответил МакДермид.

— Тогда слушайте.

В трубке зазвучал мужской голос.

— Господин МакДермид, с вами говорит Ю Юнфу. Во время моей последней беседы с Фэн Дунем он рассказал мне о гибели американского шпиона Мондрагона на острове Люйчу, а также о том, что второй американец скрылся и его видели в Шанхае. Передайте Фэну, что, к его несчастью, мы с женой — деловые партнеры, и я никогда не утаивал от нее какие-либо сведения. Никогда. Именно она посоветовала мне сохранить декларацию и организовала мое мнимое самоубийство. Все полагают, что она умнее меня, но это неправда. Я и сам неглуп — во всяком случае, я уговорил ее выйти за меня замуж.

Вновь заговорила женщина:

— Дайте Фэну прослушать эту запись. А теперь мы с вами поговорим о деле.

— Почему переговоры ведете вы, а не ваш супруг?

— Он знает, что в этой сфере я сильнее и сообразительнее.

МакДермид обдумал ее слова.

— Либо ваш муж мертв, а его голос записан на пленку.

— Вы прекрасно понимаете, что это не так. Даже будь все иначе, какое это имеет значение? Декларация у меня, и вы желаете ее получить.

— А чего желаете вы, госпожа Ли?

— Деньги, на которые я, мои дети и муж могли бы безбедно прожить вдали от Китая. Я разумный человек и готова удовлетвориться скромной суммой, которая обременит вас не больше, чем комариный укус. Полагаю, два миллиона американских долларов устроили бы нас всех.

— И это все? — В голосе МакДермида прозвучала саркастическая нотка.

Женщина пропустила его насмешку мимо ушей:

— Нам потребуются билеты и подлинные паспорта с визой.

— Взамен вы отдадите мне декларацию?

— Да, как я и сказала.

— А если вы не получите то, что требуете?

— Тогда я отдам декларацию американцам и китайцам. Я устрою так, чтобы они получили ее из моих собственных рук — точно так же, как я устроила «самоубийство» Юнфу. Оригинал отправится в Вашингтон, а копия — в Пекин.

МакДермид рассмеялся:

— Если Ю Юнфу действительно жив, он должен понимать, что это невозможно. Такого попросту не может случиться. Но если даже такое произойдет, его убьют. И вас тоже.

— Мы пойдем на этот риск с охотой, — ровным, бесстрастным голосом отозвалась Ли Коню. — Но готовы ли вы к тому, что мы передадим в Белый дом и Джун Нань Хаи декларацию и все известные нам подробности истории с «Эмпресс»?

МакДермид замялся. Жизнь полна сюрпризов, и многие из них весьма неприятны. Сюрприз, который преподнесла ему Ли Коню, грозил столь тяжелыми последствиями, что он никак не мог попросту отмахнуться от собеседницы, кем бы та ни была.

— И каким же образом вы предполагаете реализовать нашу договоренность? — спросил он.

— Вы либо ваш человек передадите нам деньги и паспорта. Получив вознаграждение, мы вернем вам декларацию.

МакДермид вновь рассмеялся:

— Вы держите меня за дурака, мадам Ли. Где гарантии, что я получу декларацию и что она вообще существует?

— Мы тоже не дураки. Вздумай мы совершить такой обман, вы достанете нас даже из-под земли. Но вы не преступник, который добивается своего путем устрашения. Как только декларация окажется у вас в руках, а мы уедем, ваше желание ликвидировать нас значительно ослабнет. Вы не захотите тратить на нас деньги, время и собственные нервы. Как говорится, после драки кулаками не машут.

— Я должен тщательно все обдумать.

— А стоит ли? У вас ведь нет другого выхода.

— Где мы произведем обмен?

— У Спящего Будды неподалеку от Дацу. Это в провинции Сычуань.

— Когда?

— Завтра на рассвете.

— Вы сейчас в Дацу?

— Неужели вы надеялись, что я отвечу? Да и к чему вам это? Вы наверняка проследили мой звонок и скоро узнаете, где мы находимся. Учитесь терпению. Жителям западного мира уже давно пора перенять у азиатов это полезное качество.

МакДермиду требовалось потянуть время. Первым делом он должен был проиграть запись Фэну и убедиться в том, что говорившие по телефону люди именно те, за кого себя выдают. Во-вторых, если это действительно Ли Коню и Ю Юнфу, нужно было дать Фэну возможность отыскать и уничтожить их, не дожидаясь личной встречи.

— Вы знаете, который теперь час, мадам? Если вы настолько умны, как утверждаете, и если ваш муж — действительно Ю Юнфу, вы должны понимать, что я не могу получить два миллиона долларов наличными и добраться в Дацу из Гонконга в такой короткий срок. Вдобавок я должен обсудить ваш рассказ с Фэном.

В трубке послышался шепот. Собеседники МакДермида совещались. Они были гораздо менее уверены в себе, чем пытались показать.

— Вы лично встретитесь с нами? — спросила женщина.

МакДермид и не думал ехать в Китай, тем не менее сказал:

— Мадам, вы, вероятно, очень плохо знаете Фэн Дуня, если решили, что я доверю ему два миллиона долларов наличными.

— Очень хорошо, — после короткой паузы произнесла женщина. — Итак, два миллиона долларов банкнотами, новые паспорта, билеты и выездные визы. Послезавтра на рассвете у Спящего Будды. — Она положила трубку.

Лоренс высунул голову из-за двери. Он улыбался:

— Мы их засекли. Они в Урумчи.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

В этот поздний час пирсы яхт-клуба «Анакостия» практически вымерли. Сидя в своем тесном кабинете, Фред Клейн то и дело поглядывал на морской хронометр. Он быстро произвел подсчет в уме: в Вашингтоне полночь, значит, в Гонконге полдень завтрашних суток.

Куда, черт побери, запропастился Джон? Клейн заерзал в кресле; несмотря на усталость, он не мог заставить себя сидеть неподвижно. Многолетний опыт подсказывал ему, что исчезновение Джона можно объяснить многими причинами — от транспортных пробок до аварии в метро или нелепого природного катаклизма. Нельзя было исключать и то, что Джона разоблачили и ликвидировали. Как ни старался Клейн, он не мог отделаться от этой мысли.

Он еще раз посмотрел на хронометр. Куда, черт побери...

Зазвонил синий телефон на полочке позади стола. Клейн схватил трубку.

— Джон?..

— Я не Джон. Не знаю, о ком идет речь, но надеюсь, что у этого человека все в порядке.

— Извини, Виктор, — сказал Клейн, пытаясь скрыть разочарование. Его мысли приняли иное направление.

Виктор Агажемян, бывший советский инженер-гидростроитель, теперь был армянским гражданином, но по-прежнему жил и работал в Москве. Он участвовал в возведении огромной плотины на Янцзы и имел право свободно передвигаться по всей территории Китая. Агажемян был одним из первых агентов, завербованных Клейном для осуществления операций «Прикрытия-1» в Азии, особенно в Китае.

— Ты вошел в контакт? — спросил Клейн.

— Вошел. Передаю слова Киавелли: «По всей видимости, этот старик именно тот человек, за которого себя выдает. Колония находится в сельской местности, инфраструктура неразвитая, военных объектов мало, и они расположены вдалеке друг от друга. Примитивные аэродромы. Способность охраны к сопротивлению, по моим оценкам, — от средней до минимальной. Расчетное время от начала до завершения операции от десяти до двадцати минут. Условия для побега — благоприятные». Это все, Фред. Собираетесь вытащить старика из колонии?

— Что ты думаешь о такой операции?

— Судя по тому, что я видел, капитан Киавелли не ошибся в оценке обстановки. Но я не встречался с самим пленником.

— Спасибо, Виктор.

— Не за что. Деньги поступят обычным путем?

— О любых изменениях тебя известят заранее. — Клейн уже вернулся мыслями к Смиту.

— Прошу прощения за неуместный вопрос, но Россия и Армения переживают не самые лучшие времена.

— Понимаю, Виктор. Я благодарен тебе. Ты, как всегда, действовал умело и профессионально. — Клейн положил трубку, подумав, что замысел Киавелли вполне можно реализовать, если... «Куда, черт побери, запропастился Джон?»

Он посмотрел на часы, снял очки, помассировал глаза и откинулся в кресле, глядя на синий телефон и дожидаясь его звонка.

* * *

Воскресенье, 17 сентября

Гонконг

Джон повернулся кругом:

— Мне нужно идти.

— Эй, солдат, — заговорила Рэнди. — Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь нам, в чем тут дело.

Джон нерешительно замялся. Если он откажется от объяснений, Рэнди доложит в Лэнгли и начнет доискиваться самостоятельно. С другой стороны, что он мог сообщить, не выдав целиком доверенную ему тайну? Вероятно, немногое, и на сей раз у него не было убедительной легенды, которая сбила бы с толку Рэнди и ее людей. Воскресшая супруга Ю Юнфу привела слишком много подробностей, в том числе — список незаконных грузов «Эмпресс». Смит ничего не мог сказать, не упомянув о том, чего не знала Ли Коню, — о своем задании.

— Хорошо, я не стану лгать, — заговорил он. — Но я не могу рассказать вам, что происходит. Подробности известны только тем, кому их необходимо знать, а я выполняю конкретные распоряжения. Могу лишь заверить вас: я работаю на Белый дом. Меня прислали сюда только потому, что я участвовал в научной конференции на Тайване и имел возможность незамедлительно перебраться в Китай. Меня выбрали исключительно из соображений удобства. Женщина, голос которой вы только что слышали, — супруга человека, играющего в этой истории ключевую роль. Она и ее муж исчезли. Однако мы ничего не знали о его смерти. Я должен как можно быстрее доставить эту информацию своему руководству.

— Но при чем здесь корабль и грузовая декларация? — спросила Рэнди.

— Этого я не могу сказать.

Рэнди пристально смотрела ему в глаза, пытаясь уловить фальшь, но видела только тревогу, и это беспокоило ее.

— Связана ли твоя операция с утечками информации из Белого дома?

— Утечки? Это и есть твое задание? Тебе поручили следить за МакДермидом?

— Да. А ты вышел на него, осуществляя свою операцию.

— Верно. Я должен передать своему начальству очень многое.

— Я тоже.

Томми, которая покинула комнату некоторое время назад, торопливо вернулась, бормоча ругательства:

— За нами следили! Джон, если вы собираетесь уходить, отправляйтесь через боковую дверь, ведущую в соседнее здание, а затем — в следующее. Этот путь выведет вас на перпендикулярную улицу.

— О ком вы говорите?

— О Фэн Дуне и его людях. Они наблюдают за улицей и переулком. Одно радует — похоже, они не знают толком, где мы находимся.

— Этот путь свободен? — спросил Джон. Все резиденции и явочные квартиры разведслужб имеют два, а то и три выхода.

— Еще нет. Вам придется подождать.

— У вас не найдется свободной комнаты? Я должен выйти на связь.

— Ты не боишься, что в комнате окажутся «жучки» и мы тебя подслушаем? — мстительным тоном осведомилась Рэнди.

Ситуации, в которых Джон был вынужден утаивать что-либо от Рэнди, нравились ему ничуть не больше, чем ей самой. Он оглядел агентов ЦРУ и одарил их самой искренней улыбкой, на какую был способен:

— Я доверяю вам. Черт побери, вы вытащили меня из передряги. И я очень благодарен вам за врача, за обед и за то, что вы помогаете мне выбраться отсюда. Если повезет, я, быть может, сумею ответить вам тем же.

Рэнди свирепо воззрилась на него и покачала головой.

— От тебя одни неприятности, Джон, — сказала она, тяжело вздохнув. — Ладно. Я сама найду тебе свободную комнату.

Глава 32

МакДермид уединился с Фэн Дунем в своем кабинете, наполненном музейными полотнами и вазами династии Мин. Фэн уселся в кресло напротив стола МакДермида, скрестив на груди могучие руки, с бесстрастным выражением на широком лице.

— Смит и женщина залегли на дно: — После побега пленников Фэн отрядил большинство своих людей на поиски, а остальные занялись опросом прохожих. Именно они сообщили Фэну об американце, который окликнул бежавшую женщину из машины. Он назвал ее то ли Сэнди, то ли Мэнди или, может быть, Рэнди.

— Черт побери, что ты хочешь этим сказать? — спросил МакДермид, с трудом сдерживая гнев. Ему не терпелось предъявить Фэну запись разговора с Ли Коню.

— Мои люди сумели проследить за ними до Лоуэр-Альберт-роуд, после чего они исчезли в переулке.

— Исчезли? Кто же они такие — волшебники?

— Судя по всему, там находится нечто вроде явочного дома с потайными выходами. Мои люди продолжают наблюдение.

— Значит, они все-таки из ЦРУ?

— Мы до сих пор не имеем сведений о принадлежности Смита к какой-либо из известных разведслужб. Имя женщины мы знаем лишь частично, вдобавок его плохо расслышали. Это может быть как имя, так и фамилия. Мы пытаемся установить ее личность по своим каналам. Но я исхожу из предположения, что она работает в ЦРУ. Кем бы ни были эти двое, они рано или поздно объявятся вновь.

Столкнувшись с таким множеством затруднений, МакДермид растерялся. Когда речь шла о терпящей бедствие компании либо о пакете обесценившихся акций, он чувствовал себя в своей стихии. Еще лучше — прибрать к рукам нечистоплотного политика либо сенатора, проигравшего выборы, и использовать этих людей для выколачивания инвестиций или проталкивания выгодного законопроекта. Для МакДермида это было детской игрой. Груз «Эмпресс» — совсем другое дело. Это предприятие было настолько масштабным, что могло увенчать все остальные, словно драгоценный камень.

МакДермид подавил тяжелый вздох. Ради «Эмпресс» он был готов преодолеть любые трудности.

— Возможно. Забудь на время о Смите и женщине и послушай вот это. — Когда запись закончилась, обычно добродушное лицо МакДермида излучало ярость. — Это действительно Ли Коню и Ю Юнфу?

Фэн Дунь окинул кабинет мрачным взглядом и кивнул.

— Они обвели меня вокруг пальца.

— Обвели тебя вокруг пальца! — взорвался МакДермид. — И это все, что ты можешь сказать? Ты — болван! Юнфу жив, и декларация по-прежнему находится у него! Они подменили документ, и ты увидел, как Ю сжигает другую бумагу, а его самоубийство было хорошо поставленным спектаклем. Он упал в реку именно для того, чтобы ты не нашел труп. Он выстрелил холостым! Как ты мог свалять такого дурака?

Фэн Дунь молчал. В его глазах мелькнуло презрение и тут же исчезло.

— Все это устроила женщина. Я с самого начала должен был догадаться, что в этой семье именно она — мужчина.

— И это все, что ты можешь сказать?

Фэн деревянно улыбнулся разгневанному управляющему:

— Чего вы хотите, «тайпан»? Ли Коню обманула меня. Думаю, она обманула многих, в том числе собственного отца. Он уверен, что Юнфу мертв. Я тоже так считал. Но теперь мы должны сделать так, чтобы она нас больше не обманывала.

— Главное для нас — вернуть декларацию, прежде чем ее получат американцы!

— Вернем. Ли Коню позвонила вам первому. Это добрый знак. Она либо не доверяет американцам, либо сомневается в том, что они заплатят столько же, сколько вы.

Она пойдет на контакт с ними только в безвыходном положении.

— Откуда тебе это знать?

— Американцы не хотят портить отношения с Китаем. Как только декларация окажется у них, скандал уляжется, а Ли Коню достаточно умна, чтобы понимать — если Китай потребует выдать ее и Юнфу, американцы сделают это. Она предпочтет взять ваши деньги, чем надеяться на любезность Вашингтона.

Объяснения Фэна несколько уняли гнев МакДермида.

— Возможно, ты прав. Обратиться к американцам было бы значительно рискованнее для нее и Юнфу. Мне удалось выгадать для тебя немного времени. Отправляйся в Урумчи и найди их.

Лицо Фэна приняло язвительное выражение.

— Все не так просто, «тайпан». Вы знаете, где находится Урумчи?

— Я знаю Шанхай, Пекин, Гонконг и Чунцин. На мой взгляд, вся остальная территория вашей убогой страны — сплошная пустыня.

— Вы недалеки от истины. — Теперь к насмешке на неподвижном лице Фэна примешивалось уважение. — Как я уже говорил, Ли Коню очень умна. Урумчи находится в провинции Синьцзян, у северной окраины пустыни Такла-Макан. Это одно из самых удаленных от Гонконга мест в Китае, и приехать туда можно не раньше завтрашнего позднего утра. Однако из Урумчи можно за несколько часов добраться до любой точки страны. Неподалеку от Дацу есть два крупных города — Чунцин и Чэнду. Они могут вылететь в любой из них, и это вдвое усложняет поиски.

— Но ты отыщешь их, Фэн, не правда ли? — Это был не вопрос, а приказ.

— Я немедленно вылетаю в Чунцин. Не знаю, удастся ли мне отыскать их загодя, но по крайней мере я доберусь до Спящего Будды раньше назначенной встречи.

— Хочешь устроить засаду?

— Естественно.

МакДермид вновь вспылил:

— Эта женщина наверняка ожидает, что ей устроят ловушку!

— Ожидать — это одно дело, избежать ее — совсем другое. Я как следует все спланирую и внушу им, будто бы события развиваются так, как они ожидали. Либо с самого начала застану их врасплох.

— Почему ты думаешь, что они явятся на встречу?

— По-моему, они боятся и Вашингтона, и Пекина. Рано или поздно майор Пэн и его секретная полиция выследят их. Вы и ваши деньги — единственный шанс для них и их детей уцелеть и вести сносное существование. Разумеется, они будут настороже и постараются обезопасить себя и тех, кто придет на встречу вместе с ними. Но, как сказала Ли Коню, у них нет другого выбора.

— Надеюсь, на сей раз ты не ошибаешься.

— Им не удастся вновь обмануть меня, — казалось, глаза Фэна потемнели.

— Ли Коню опережала тебя на шаг еще с Шанхая.

— От этого она стала слишком самоуверенной.

МакДермид задумался. Он не был атлетом, но и слабаком тоже. Он мог добраться до Спящего Будды и умел стрелять. Он служил лейтенантом во Вьетнаме, там, где младшие офицеры были пушечным мясом, и успешно вел с Вашингтоном игру, которая превратила его в могущественного теневого деятеля. Взвесив все, он решил, что декларация — слишком ценный документ, чтобы поручить его добывание одному Фэну.

— Мы поедем вместе, — сказал он. — Ты отправишься сегодня вечером, а я — завтра ночью. С кем ты связан в Пекине? — МакДермида все больше интересовала личность человека, который не только отправил субмарину следить за «Джоном Кроувом», но и сумел убедить ее капитана подготовиться к боевым действиям на основании неподтвержденных данных о намерениях американских десантников тайно проникнуть на борт сухогруза.

Фэн приподнял бровь:

— Вы не платите мне за имена. Вы платите мне за то, что я выполняю работу.

— Я плачу тебе за то, чтобы ты делал все, что я тебе велю, черт побери!

— Никто не платит мне так много, «тайпан», — с пренебрежением заметил Фэн.

МакДермид свирепо воззрился на него, однако лицо китайца оставалось бесстрастным. Люди вроде Фэн Дуня были для МакДермида пешками, он не мог без них обходиться, но отводил им в своих замыслах весьма ограниченную роль. Он уже два десятилетия нанимал таких фэн дуней для разнообразных операций, разыскивая по всему миру через подпольные сети наемников, специальных агентов и убийц, которые выживали не только благодаря силе, выносливости и умению, но и связям. Эти люди старательно берегли свои полезные знакомства.

— У «Альтмана» есть холдинги в Чунцине, — заговорил наконец МакДермид, решив отложить на время вопрос о связях Фэна. — Попроси своего пекинского друга добыть для меня разрешение отправиться туда по делам. Разумеется, документы нужны мне безотлагательно.

— А деньги?

— Я распоряжусь собрать необходимую сумму.

— Вы отдадите им два миллиона долларов? — В голосе Фэна послышалось изумление.

МакДермид кивнул:

— Без денег Ли Коню не обмануть. Вдобавок два миллиона — мелочь по сравнению с тем, что я надеюсь получить в случае успеха.

— Вы не боитесь, что наличные деньги соблазнят меня или моих людей?

— Разве я должен бояться? — МакДермид изучающе смотрел на китайца. — Когда все это закончится, ты получишь солидную премию.

— Ваша щедрость у всех на слуху, — негромко произнес Фэн. — Я подготовлю свою группу и достану для вас проездные документы, «тайпан».

МакДермид смотрел вслед уходящему Фэну. В слове «тайпан» ему вновь почудился вызов.

* * *

Дацу

Деннис Киавелли срезал со стеблей зеленые головки бок-чоя и бросал их в тележки, которые катили вдоль длинных овощных грядок заключенные старшего возраста. Стояла необычайно жаркая для сентября погода, и капитан обливался потом. Работа была изнурительная, но она не требовала умственных усилий, и у Киавелли было достаточно времени осознать, какое это счастье — быть солдатом, действующим во вражеском тылу, а не батраком, который гнет спину в поле.

Послышался едва уловимый шепот:

— Старика переводят.

— Когда?

— Завтра, — ответил охранник, проходя вдоль гряды.

— Куда?

— Не знаю. — Охранник удалился за пределы слышимости и продолжал шагать вперед. С его плеча дулом вниз свисал старый карабин марки «56».

Что стряслось? Неужели он совершил ошибку? Киавелли принялся яростно рубить бок-чой. Неужели кто-то из охранников выдал Тейера? Но тогда старик уже исчез бы из колонии, а самого капитана подвергли бы допросу или убили. Он вспомнил слова Тейера: «Меня продержали в застенках слишком долго, чтобы признать, что я вообще был в их руках». Сейчас, когда возникла перспектива подписания договора по правам человека, кто-то, должно быть, вспомнил, что в Китае до сих пор держат по крайней мере одного американского заключенного. Вероятно, его собрались перевести, чтобы изолировать вновь и спрятать там, где его никто никогда не найдет.

Киавелли должен был предупредить Клейна. Как только раздался сигнал к обеду, заключенные выстроились в колонну и охранники повели их к грунтовой дороге, на которой ждал фургон с пищей. Топчась на месте, Киавелли тянул время до тех пор, пока с ним не поравнялся один из политических заключенных-уйгуров.

— Мне нужно передать весточку на волю, — шепнул капитан.

Уйгур кивнул, не глядя на него.

— Передай своему человеку, что завтра утром Тейера увезут из колонии. Пусть он запросит инструкции.

Уйгур, не ответив, взял миску с обедом и присоединился к группе своих соплеменников, сидевших на обочине. Киавелли со своей порцией устроился в тени приземистого дуба. Он был одним из двух иностранцев в колонии, и никто из заключенных не хотел обедать вместе с ним, опасаясь подозрений в том, что Киавелли внушает им чуждые политические идеи.

Капитан лихорадочно перебирал в уме варианты, терзаясь дурными предчувствиями, но все же заставил себя поесть. Он сомневался в том, что Клейн успеет организовать спасательную операцию, а значит, у него оставался единственный выход — попытаться собственными силами освободить Тейера до наступления утра. В результате они окажутся на открытой равнине, за ними начнет охотиться китайская армия, а местные жители слишком запуганы, чтобы можно было рассчитывать на их помощь. Такое развитие событий не внушало Киавелли оптимизма.

* * *

Гонконг

Уединившись в комнате у заднего фасада резиденции ЦРУ, Джон связался с Клейном по сотовому телефону.

— Господи, Джон, это ты? — В голосе шефа «Прикрытия-1» явственно слышалось облегчение.

— Да, я жив, и у меня много новостей.

— Не сомневаюсь в этом. — Клейн задышал прерывисто и хрипло, как будто переполнявшие его эмоции мешали ему говорить. Потом он взял себя в руки и произнес своим обычным повелительным тоном: — Докладывай все с самого начала.

Джон рассказал о записке с вызывающим автографом «РМ», обнаруженной в здании «Донка и Л а Пьера», о том, как его схватил Фэн Дунь, и о появлении Рэнди в комнате для допросов.

— Вместе с Фэном там был МакДермид. Наше бегство оказалось несколько более драматичным, чем мне хотелось бы. — Джон упомянул о расследовании информационных утечек в Белом доме, которое вела Рэнди, о ее слежке за МакДермидом. Также он рассказал о переговорах МакДермида с Ли Коню и Ю Юнфу, подслушанных им и агентами ЦРУ при помощи телефонного «жучка».

— Они остались в живых? — вскричал Клейн.

— И забрали экземпляр декларации, хранившийся в «Летучем драконе».

В голосе шефа «Прикрытия» зазвучало возбуждение:

— Значит, встреча состоится в Дацу, послезавтра на рассвете?

— Да. МакДермиду удалось отложить встречу на сутки. Думаю, он надеется, что Фэн Дунь сумеет отыскать Ли Коню и Ю Юнфу до указанного срока и забрать у них документ.

— Когда мы посадим МакДермида в Ливенворт, надо будет его поблагодарить. Напомни мне об этом. Его черед обязательно настанет, поверь мне, — пообещал Клейн.

— Вы сможете перебросить меня в Дацу до встречи у Спящего Будды?

— Обязательно. Что же до Ральфа МакДермида, то о его роли в истории с утечками из Белого дома я узнал буквально только что. Это омерзительно, и тем не менее это правда.

— Как вы собираетесь доставить меня в Китай?

— Когда ты в последний раз прыгал с парашютом?

Вопрос Клейна пришелся Джону не по вкусу.

— Пять лет назад.

— Как ты относишься к высотным прыжкам?

— Смотря с какой высоты прыгать.

— С самой большой, на какую мы сможем тебя поднять.

— Неужели вы намерены затребовать для меня тяжелый самолет?

— Только если смогу посадить его где-нибудь, не привлекая ненужного внимания. Ну а пока МакДермид находится в Гонконге, наведи о нем справки, попробуй выяснить, каким образом он причастен к утечкам и зачем ввязался в операцию с контрабандой, которую перевозит «Эмпресс». Привлеки к работе сотрудников ЦРУ. На мой взгляд, ничто не мешает нам воспользоваться их помощью.

— Я вижу, вы наконец осознали пользу взаимовыручки, — заметил Смит.

Ответом ему был хрипловатый смешок.

— Я рад, что ты вновь в строю, Джон, — сказал Клейн. — Я уже успел соскучиться по нашим веселым пикировкам. — Он дал отбой.

Джон отправился искать Рэнди. Теперь, когда МакДермид и Фэн Дунь сосредоточили свои усилия на изъятии последней копии декларации, их интерес к нему и Рэнди угаснет. Это означало, что он мог вернуться в отель, разумеется, соблюдая осторожность, изменить свою внешность и возобновить слежку за МакДермидом вплоть до того момента, когда ему придется вспомнить свои навыки парашютиста.

Рэнди сидела в кабинете вместе с Томми Паркер.

— Я должен немедленно уйти, — сказал он женщинам.

— А как же Фэн Дунь и его команда?

— Готов спорить, их уже след простыл.

— След простыл? — Томми нахмурилась.

— Джон имеет в виду, что они отправились в Дацу, — пояснила Рэнди. — Отныне мы интересуем их гораздо меньше. Теперь им безразлично, чем на самом деле занимается Джон. Я угадала, солдат?

Смит не поддался на ее уловку.

— Почти. Я очень благодарен вам и Рэнди. Вы помогаете мне не в первый раз и, надеюсь, не в последний, и я был бы рад рассказать вам больше. Но приказ есть приказ.

Рэнди через силу улыбнулась.

— Если тебе что-нибудь понадобится — звони. И черт с ними, с инструкциями. — Она посмотрела Джону в глаза. — Будь осторожен. Я знаю, ты чувствуешь себя прекрасно, но выглядишь так, словно столкнулся с грузовиком.

— Восхитительное зрелище. — Джон растянул в улыбке опухшие губы. — Зато ты цела и невредима.

Рэнди сидела в кресле, откинувшись на спинку и скрестив длинные ноги. Светлые волосы всклокоченными прядями окружали ее безупречно изваянное лицо.

— Это моя работа, — сухо отозвалась она. — Я обязана сохранять лицо в таком состоянии, чтобы на него можно было нанести маскировочный грим.

— К твоим услугам лучшие специалисты ЦРУ. Мне пора. Где здесь боковой выход?

Томми, с изумлением следившая за их разговором, сказала:

— Он вам не нужен. Эти люди ушли.

— Тем не менее. Я не хочу искушать судьбу.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Фред Клейн мгновенно проснулся и открыл глаза. Он лежал на складной кровати в своем кабинете. На причале яхт-клуба царили ночной мрак и полная тишина. Последнее судно, потрепанный морской траулер, прибывший в одиннадцать вечера, стал на якорь, и члены его экипажа разошлись по домам.

Вновь послышался резкий звонок телефона. Именно он разбудил Клейна. После разговора со Смитом он сразу уснул. Сейчас он рывком уселся, свесил ноги с кровати и побрел к столу, все еще находясь в полузабытьи. Перед тем как лечь, он бодрствовал тридцать часов.

Звонил синий телефон. Клейн схватил трубку:

— Слушаю.

— Должно быть, ваша новая контора — уютное гнездышко, если вы так крепко спите, — сказал Виктор Агажемян и усмехнулся. — Я звонил целых две минуты, но знал, что вы непременно окажетесь на месте.

— Чего хочет Киавелли, Виктор?

— Ага. Я вижу, вы не склонны болтать по пустякам.

— Только не в три часа ночи.

— Справедливое замечание. Капитан Киавелли сообщил мне, что завтра утром объект будет переведен на новое место. Он не знает, куда именно и по какой причине, однако, судя по всему, это не связано с его заданием.

— Проклятие! — Клейн окончательно проснулся. — Он так и сказал?

— Слово в слово.