– Можно было сразу предположить, что Магистр захочет сделать из тебя моего сознательного врага Мне нужно было предвидеть и это. И не допустить. Что теперь?

Он говорил так тихо, что оглушенная Сова едва могла его слышать.

– Я не желаю в этом участвовать. Все, с чем ты соприкасаешься, начинает вызывать у меня… – Она никак не могла найти нужного слова, и, наконец, бросила ему в лицо: – …Омерзение!

Он отлично умел владеть лицом. Только рука непроизвольно потянулась к простреленному плечу, будто его до сих пор беспокоило полученное ранение.

– Лучше бы ты пристрелила меня на Тонатосе, – заметил он. – Другого я бы убил за такие слова. Тебя – не могу. Слишком много общего.

– У нас нет ничего общего!

Он печально усмехнулся.

– Каждый из нас уже давно запутался в реальности другого. Попробуй теперь порви эту нить.

Она не хотела ему верить.

Он двинулся к компьютеру и на ходу бросил ей через плечо:

– Оставь меня, мне нужно работать.

У них действительно было много общего: каждый был способен убить другого. В любом случае, это был единственный способ избавиться друг от друга.



* * *



Одиннадцатая база так и не приняла Сову. Ей пришлось на челноке покинуть орбитальный изолятор с пристыкованным к нему «Водолеем». Челнок доставил ее прямо на борт рейсовика, шедшего на Лакиот. Сове было все равно, куда лететь. Лакиот так Лакиот.

О докторе Гауфмане она вспомнила за пару минут до отправки челнока и решительно направилась в свою каюту. Хорошо, что у нее никогда не было тяги к излишней аккуратности. Распотрошенная медаптечка, содранный с руки Симаргла пластырь-парализатор и мятые, испачканные в его крови салфетки по-прежнему валялись на прикроватном столике: отправить их в утилизатор сразу после окончания перевязки Сова как-то не подумала. Ну что ж, теперь трансогенет Лаэрта Эвери имела полное моральное право пустить все это в ход. Она тщательно упаковала образцы чужой ДНК в герметичный пакет.

Магистр сдержал слово: за ней установили надзор. Ненавязчивый, чтобы не раздражать ее излишним круглосуточным контролем, но вполне ощутимый. Ее куратором на время карантина и реабилитации был назначен приор медицинской службы со степенью доктора психологических наук. Сова не возражала против его опеки, но попытку подсадить на нее жучок хорошо известной ей системы «Овод» заметила и пресекла на корню. Куратор не смутился (психологи на Лакиоте вообще не имели привычки смущаться), но вторую попытку предпринимать не стал. Сова поселилась в научном городке по соседству с Командором в типовой квартирке, щедро нашпигованной жучками и закладками. Выводить всю эту технику из строя не имело смысла. Зато теперь, по возвращении к себе после реабилитационных процедур, Сове было с кем поздороваться.

Пакет доктору Гауфману она предусмотрительно передала через Командора. Ее собственные контакты наверняка тщательно отслеживались.

Первый месяц карантина прошел незаметно: Сова не знала ничего о ситуации вокруг Тонатоса и не желала знать. Даже новостной канал в квартире оказался кем-то предусмотрительно заблокирован.

Несмотря на ее скептическое отношение к работе психологов, реабилитационные процедуры давали положительные результаты. Возможно, потому, что у Совы не было ни малейшего шанса сбежать из медицинского центра, и лечение впервые проходило по тщательно разработанному плану. Приор с докторской степенью нашел в Сове пациентку крайне запущенную, но не безнадежную. Ему не помешало даже то, что во время индивидуальных и групповых сеансов Сова старательно избегала откровенности. Он находил, что женщины гораздо более устойчивы к воздействию стресса, чем мужчины, и был полон оптимизма. Визируя расписание ее занятий на месяц вперед, приор лично вписал в него групповое посещение музыкального театра и участие в соревнованиях по фехтованию. Чтобы пациентка не забыла, в какое время и в какой очередности ей посещать тренажерный зал, бассейн, коллективные тренинги и индивидуальные сеансы, ей на шею повесили микрокомп, мягким голосом сообщавший: «Офицер Эвери, через полчаса вас ждут в мед-центре в комнате пятьсот три», «Офицер Эвери, психологи будут рады вас видеть через десять минут в зале номер пять во втором реабилитационном корпусе». Если бы Сова даже захотела впасть в депрессию, у нее на это элементарно не хватило бы времени. Разве что по пути от научного городка к медцентру и обратно, который она, по требованию приора два раза в день утром и вечером проделывала пешком, без всякой попытки поднять в небо глайдер. Но на этом пути ее из солидарности сопровождал бодрый Командор, ни на секунду не прерывающий рассказа о своих научных достижениях и проектах. Сова так соскучилась по этому научному сумасшествию, что даже согласилась прочитать несколько его докладов и предисловие к докторской диссертации.

Пару раз на выходные с Киферона прилетал Лорис. Исследования генетической патологии Киферона топтались на месте, и Лорис, похоже, нуждался в реабилитации ничуть не меньше, чем она.

В начале второго месяца на ее персональный домашний компьютер пришел приказ Магистра составить рапорт по Тонатосу. Сова пожала плечами и вежливо ответила, что «плохо себя чувствует». Повторный приказ она получила дней через десять. Она потратила еще десять минут на то, чтобы в письменном виде изложить Магистру просьбу о переводе в шифровальное управление.

Наверное, Магистр решил, что реабилитация проходит слишком хорошо – в конце второго месяца Сова дождалась, наконец, ментального вызова.

– Интересно, я когда-нибудь получу рапорт по Тонатосу?

Магистр был чем-то исключительно доволен и потому вопрос свой задавал не ради получения ответа, а ради объяснения формальной причины своего вызова.

– Во время нахождения на лечении запрещается… – по памяти начала цитировать Сова.

– У меня заключение твоего лечащего врача, – ласково оборвал он ее.

– Тем более. У меня тяжелая форма неосознаваемой напряженности, осложненная психологической усталостью и отсутствием положительной мотивации к службе. Последнее – в особо запущенной стадии.

– А как же шифровальное управление?

Магистр пребывал в столь хорошем настроении, что изволил шутить. Сова искренне разделяла его чувство юмора.

– Не в ближайшие пять месяцев. Карантин, лечение… А потом – еще и положенный мне отпуск. В общем, еще полгода шифровальному управлению придется как-нибудь обойтись без меня.

– Боюсь, за столь длительный срок ты вообще забудешь, что такое устав Ордена.

– Что вы, Магистр, я регулярно читаю его на ночь.

Некоторое время они, лицемерно улыбаясь, смотрели друг на друга.

– Ладно, я верю, что реабилитация идет успешно. Кстати, у тебя наивысшие показатели скорости восстановления после стресса. – И тут же без всякого логического перехода сообщил: – Тебя повысили в звании.

Магистр и в самом деле ознакомился с ее медицинской картой и был намерен внести свою лепту в создание положительной мотивации к исполнению служебного долга.

– И кто я теперь? – не без любопытства поинтересовалась Сова.

– Капитан внешней разведки.

– Какая честь! Это – за Симаргла?

– Нет. Это – за Зория.

– Я отрежу Симарглу язык, – мрачно пообещала Сова.

– Ну, кто-то же должен давать объяснения событиям на Тонатосе, раз ты не утруждаешься писать рапорты.

– Зачем я вам понадобилась?

– Ты назначена координатором по проекту Тонатоса.

Наверное, Магистр считал это новостью. Сова не удержалась:

– Я знаю об этом уже два месяца.

– Я подумаю насчет языка, – нахмурившись, заметил он. – Мысль заманчивая.

– В чем будет заключаться моя задача?

– Как обычно – оперативная связь внутри проекта. Генштаб заседает на одиннадцатой базе. Начало операции – через месяц.

– Хотелось бы знать подробности.

– Прибудешь на одиннадцатую – получишь допуск к материалам.

– Когда мне прибыть?

– Через две недели.

Судя по всему, Магистр смирился с требованием Симаргла о ее участии в деле, но собирался свести его к минимуму. Нелепо вводить в проект координатора за две недели до начала, если только нет цели сделать его присутствие чисто формальным. По этому поводу Сова переживать не собиралась. Спасибо приору со степенью доктора психологических наук и его ежедневным тренингам – теперь она могла спокойно отойти в сторону от удара по своему самому больному месту – по самолюбию.

– Хорошо. Как скажете.

Магистр посмотрел на нее подозрительно.

– Так приятно, когда ты не препираешься по мелочам.

На его месте Сова опасалась бы препирательств по-крупному.



Одиннадцатая база – штаб военного флота Ордена – встретила Сову ажиотажем и суетой. В порту не было свободного причала – для подготовки к выдвижению в зону предстоящего конфликта с мятежным Тонатосом сюда стягивали боевые корабли штурмовой эскадры. Казармы были переполнены, военный городок кишел десантниками, возбужденными предвкушением долгожданного реванша. Сове бодро отдавали честь и смотрели с завистливым восхищением: еще бы, такая удача – привезти в руки Ордена главного преступника Федерации. Изредка попадающиеся в толпе генералы взирали на нее отечески, во взглядах отчетливо читалось обещание быстрой карьеры и разумного покровительства. От этого бережно поддерживаемое Совою внутреннее равновесие вдруг пошатнулось, дав крен в сторону раздражения. Она утопила глаза под козырьком форменной фуражки, чтобы их выражение не настораживало окружающих, на нижнюю, видимую часть лица приклеила приветливую улыбку, и окунулась в месиво мундиров и погон.

До старта оставалось дней пять – Сова всячески оттягивала свое прибытие в штаб. Впрочем, ее никто и не торопил. Магистр забыл о ее существовании, едва удостоверившись в том, что Сова не претендует на деятельное участие в процессе. Симаргл… Этот наверняка забыл о ней еще раньше.

Рапорт о прибытии к месту службы был принят у Совы руководителем сектора по Тонатосу в разведуправлении. Он же без всяких препирательств выдал ей допуск к материалам предстоящего похода. Грифа «сверхсекретности» на них не было – все сведения предназначались для внутреннего служебного пользования. Сова обосновалась в портовой гостинице и без особого энтузиазма принялась не спеша готовить себя к участию в проекте завоевания Тонатоса.

С планом операции Сова, дотянув до последнего, решилась ознакомиться за сутки до старта – и засиделась за полночь.

В Ордене никогда не пренебрегали планированием. Результат двухмесячной работы Академии Генштаба, лучших стратегов и тактиков, холеного интеллектуального потенциала Ордена, состоял из вводной, описательной и заключительной частей с исчерпывающим перечнем действий всех родов войск во время высадки на планету и дальнейшей наземной операции. Опираясь на данные разведки, агентурные сведения и на любезно предоставленную лордом Тонатоса информацию, Академия разработала сценарий захвата и удержания власти в столице, постепенного наведения порядка миротворческими силами в провинциях, создания военных округов и зон спецконтроля. Отдельные главы посвящались взаимодействию со средствами массовой информации и пропаганде легитимности оккупационного процесса в свете федерального законодательства. Заключительная часть плана освящала перспективы политического устройства Тонатоса и его будущего в рамках Федерации.

Сова еще не дочитала этот объемный документ и до середины, когда ее охватило неверие в достижимость запланированного. План был по-научному солиден и внушал уважение к проделанной над ним работе, но Сова охотнее поверила бы в то, что Тонатос просто расстреляют из космоса, чем в то, что этот план может когда-либо сработать. Что-то важное ускользало от внимания, какое-то несоответствие, соринка в глазу раздражала, заставляла с сомнением кривить губы: «Не будет так!». Нет, не будет. Или она просто мстительно критикует все, что исходит от Ордена, заранее желая поражения всем его замыслам?

Машина Ордена работала как слаженный, давно обкатанный и безотказный механизм. Академия Генштаба учла практически все – географическое расположение столицы и космопорта, концентрацию войск, их подготовку и оснащение, настроения местного населения и уровень поддержки Симаргла в столице и в провинциях, влияние связи и информации. Орден намеревался поставить планету под свой полный контроль – от вооруженных сил до финансовых потоков. Во всем этом процессе Симарглу отводилась лишь роль послушной марионетки, которую опытные кукловоды будут держать на виду и дергать за ниточки, разыгрывая перед всей Федерацией талантливую пьесу под названием «Хвост змеи».

Сова отхлебнула остывший кофе. Военные планы высадки оказались отличным снотворным. Полночи перед компьютером, на жестком стуле, уставившись в экран, – и литр выпитого кофе звонко плещется внутри. Хорошо жить нормальным людям – они могут скушать какой-нибудь стимулятор умственной активности и, ни разу не зевнув, трудиться ночь напролет. Они могут вколоть себе допинг, и их мозг будет исправно шевелить извилинами столько времени, сколько понадобится. Они могут, в конце концов, с удовольствием выпить кофе – и сон пройдет. На Сову не действовали лекарства, и кофе она пила скорее ради самовнушения, чем в ожидании эффекта от кофеина.

Итак, Симаргл – в роли марионетки. Сова заставила себя думать в этом направлении.

Симаргл чрезвычайно плохо подходил на эту роль. Соринка в глазу вдруг выросла до размера бревна. План Ордена был хорош всем, но в нем не было сердцевины – самого правителя Тонатоса. Личность, способная оказать значительное, если не определяющее влияние на всю ситуацию, от внимания стратегов Ордена как-то ускользнула. И напрасно. Действия этого персонажа, с точки зрения Совы, надлежало учитывать в первую очередь. Даже если сам персонаж – в плену, под круглосуточным надзором, лишенный всякой самостоятельности и инициативы. Лишенный ли? Зная Симаргла, вполне логично было бы ждать от него какого-нибудь подвоха даже после смерти.

Впрочем, допуск к материалам ей дали, очевидно, не для того, чтобы она высказала свои сомнения. К тому же были основания подозревать, что помимо официального плана существует и парочка секретных протоколов к нему, которые ей никто не удосужится предоставить, так что Сова не испытала чувства благодарности за оказанное доверие. Не так уж она и лукавила, отправляя Магистру рапорт о переводе в шифровальное управление – никакого желания участвовать в окончательном покорении когда-то суверенного Тонатоса у нее не было. Ее порыв плюнуть на все и сбежать вполне укладывался в замысел Магистра ограничить ее участие в предстоящей операции. Но, положив начало этому процессу, Сова считала крайне безответственным малодушно самоустраниться от его результата. Ее активного участия в финале драмы никто не требовал, так что ей предстояло досмотреть спектакль в качестве зрителя. Искушенного – но все-таки зрителя. Сова дала себе слово ни во что не вмешиваться и сохранять спокойствие и нейтралитет.

Сбор личного состава был назначен на утро понедельника. Сове было предписано прибыть на флагман, где базировался штаб операции. Накануне она связалась с ремонтными доками порта, чтобы на всякий случай проверить, как исполняется оставленное ею распоряжение о профилактическом ремонте «Водолея». И тут ее ждала первая неожиданность: борт триста двадцать шестой «Водолей» не только прошел профилактический ремонт, но уже был загружен в двести шестнадцатый истребительный отсек флагмана.

– От кого поступил приказ? – поинтересовалась Сова.

– Информация не предоставляется в устной форме.

– Это мой корабль!

– Информация не предоставляется в устной форме, – терпеливо повторили ей. – Обратитесь с запросом в Управление порта.

«Ни во что не вмешиваться», – напомнила себе Сова и принялась за экипировку. То, что «Водолей» будет под рукой, ее вполне устраивало.

Новая полевая форма с погонами капитана самолюбию не льстила. К тому же, кроме формы, ее воинственный вид ничем не подкреплялся: личный бластер с «защитой от дурака», положенный ей как офицеру, согласно уставу флота, при сходе в порту надлежало сдавать на хранение. Во время же рейса оружие полагалось только командирам и боевым постам. Остальной личный состав получал в руки средства уничтожения себе подобных исключительно после сигнала боевой тревоги.

На флагман она прибыла в числе последних, но без опоздания. Выбрала ближайшую к двести шестнадцатому отсеку одноместную каюту, выполнила все правила внутренней безопасности: сообщила центральному компьютеру крейсера, кто занял каюту номер «1065», звание, должность, личный идентификационный код и прочую чепуху на случай точного опознания трупа при неблагоприятном стечении обстоятельств. После чего для очистки совести попыталась попасть в рубку управления, чтобы отрапортовать о прибытии. Отрапортовать не пришлось: в штабную рубку ее не пустили по причине перманентного заседания Генштаба. Сова поморщилась от унижения, но пережила. И черт с ними! «Ни во что не вмешиваться!» Флагман прогрел двигатели и поднялся на среднюю орбиту.

Полдня она усиленно не вмешивалась: читала, лежа в каюте, грызла предусмотрительно прихваченные с собой яблоки и всячески проявляла «спокойствие и нейтралитет». Надо сказать, что политика невмешательства утомляла до чрезвычайности. К вечеру Сова совершила вылазку в столовую. Есть, правда, не хотелось, но хотелось взглянуть на штабные физиономии. А еще лучше попасться на глаза Магистру, с которым ее отказались соединять по внутренней связи. Вызывать Магистра по телепатическому каналу не имело смысла. Что она могла бы ему сказать? О чем спросить? «Не нужна ли я вам в этой суперважной миссии?». И услышать вежливое «нет»? Ни Магистра, ни старших офицеров штаба в столовой она не встретила. Единственное, что ей удалось выяснить у дежурного – что Магистра на флагмане нет и не будет. Она вернулась в каюту и съела последнее яблоко.

Старт эскадры затянулся на несколько часов. Еще сутки флагман болтался на средней орбите, принимая боеприпасы и десантные боты, и, наконец, загруженный до отвала людьми и техникой, медленно, как объевшийся удав, пополз на стартовую позицию перехода. Яблоки кончились, и Сова привычно кусала нижнюю губу. Выходить из каюты не хотелось. Можно было, конечно, сходить в смотровую башню и посмотреть момент начала подпространственного перехода, когда привычное сияние звезд сменяется абсолютной чернотой, вызывающей ужас и восторг одновременно. Но в смотровую наверняка, как сельди в бочку, набились жаждущие впечатлений новички. К тому же там ее ждали глупо-завистливые взгляды, от которых Сову уже мутило. Она без особого интереса посмотрела старт через встроенный монитор каюты. Еще пару часов она убила, проигрывая компьютеру в покер. Машине было проще: она не страдала человеческим азартом. Сова, правда, тоже не страдала, но усиленно притворялась, что теперь вот страдает. По внутренней связи до нее никому не было никакого дела. Наконец, устав страдать ожиданием неизвестно чего, Сова выбрала музыкальную программу и задремала под классическую мелодию древнего менуэта.

Глава 20

На службе у беззакония

Чем тщательнее составлен проект, тем больше неразбериха, если что-то пошло не так. Законы Мэрфи
Скоро станет ясно, кто кого свергнет. А меня убьют на войне. М. Щербаков


Сову разбудило собственное сердцебиение. Бывает так, что, задремав, человек неожиданно просыпается в тревоге и лихорадочно пытается понять, что же – сон или явь, его взволновало, но не помнит ясно ни того, ни другого.

С пробуждением беспокойство не прошло, а застыло смутной тенью за спиной, мешая сосредоточиться.

Сначала Сова долго прислушивалась к себе, и только спустя пару минут догадалась прислушаться к окружающему миру. И вдруг поняла: тишина. Абсолютная, звенящая от напряжения тишина стояла в каюте. Музыка не звучала, компьютер был мертв, монитор погас. Голосовой приказ не пробудил технику к жизни. Сова испробовала и текстовый режим. Безуспешно. Странно, но она не запаниковала, видимо потому что с момента посадки на флагман ждала чего-то подобного. Или очень этого желала. Теперь у нее появился великолепный повод сказать: «Ну вот, я так и знала!» Операция с первых шагов пошла наперекосяк. Поверить в случайность повреждения внутренней связи на флагманском крейсере Ордена было не легче, чем уверовать в божественное вмешательство.

Сова кинулась в коридор. Вернее, попыталась кинуться. Сначала она спросонья решила, что сама заперла дверь каюты, и несколько секунд ее пальцы в нетерпении терзали магнитный замок, пока до нее не дошло – дверь заблокирована. Ну что ж, это даже логично. Наоборот, было бы странно, если бы все ограничилось только отсутствием внутренней связи. Ее нервные предчувствия тянули как минимум на катастрофу среднего масштаба.

Канал! Глубина – метр!

Сова вылетела в пустой коридор и застыла в неподвижности, не зная, что делать дальше. Коридор был абсолютно пуст. Правильно, не всем так повезло со способностями ходить через стены, как ей. Двери соседних кают теперь не открыть ни снаружи, ни изнутри. Кто бы ни был там заперт, шансов выбраться в коридор самостоятельно ни у кого нет! Эти двери даже бластером резать придется пару часов, не меньше. Если бы у личного состава были бластеры. Но, едва получив в порту свое табельное оружие, Сова при посадке на флагман дисциплинированно сдала его на хранение дежурному офицеру, так что бластер лежал сейчас где-то в арсенале без всякой пользы для владелицы. А бегать по флагману сломя голову безоружной и беззащитной при сложившихся обстоятельствах может быть опрометчиво. К тому же Сова до сих пор не решила, куда хочет попасть.

Канал!

Сова шагнула назад в каюту и принялась шарить в сумке в поисках браслета высшей защиты, когда монитор за спиной неожиданно ожил. Сова кинулась к засветившемуся экрану и споткнулась на полдороге.

– Рад тебя видеть.

Впрочем, в голосе Симаргла никакой радости не было, скорее – сухая сосредоточенность. Неудивительно, что она его не сразу узнала: на нем была серая полевая форма офицера Ордена, но без погон. «Интересно, – думала Сова, медленно усаживаясь в кресло у рабочего стола и боясь рухнуть в него всем телом, – а я рада? Наверное, рада, раз меня так колотит. Или это нервное?»

– Зря садишься. – Он не стал дожидаться, пока она соизволит поздороваться. – Рассиживаться некогда – ты мне срочно нужна.

– Так срочно, что меня тут заперли?

– Тебя запрешь! – усмехнулся он и тут же спросил: – Знаешь, где на крейсере аварийная рубка?

– На корме.

– А где у компьютера сетевой контроллер?

Сова фыркнула.

– Отлично. Перепрограммируй контроллер на удаленную связь в пределах пятисот метров, надевай переговорный наушник, чтобы я тебя слышал и двигайся в аварийную рубку. Нет, сначала зайди в двести шестнадцатый отсек, проверь «Водолей». Оттуда свяжешься со мной. Все!

И Симаргл отключился. Щелчок за спиной подтвердил, что дверь разблокирована. Издевательская любезность тюремщика. Сова решила поберечь силы и не лезть в очередной пространственный коридор.



«Это я подчиняюсь? – думала Сова, привычно тестируя все системы «Водолея». – Я подчиняюсь Симарглу? Интересно, зачем? Неужели у этого человека действительно такая поразительная способность навязывать свою волю другим, что даже я почему-то делаю то, что он от меня хочет? Добровольно. Ну, допустим, «Водолей» я проверяю потому, что это – мой корабль, и я просто по нему соскучилась. – Сова нежно погладила ладонью приборную панель. – Ну да, как же, по кораблю я соскучилась!.. Черт, я по Симарглу соскучилась, если уж честно. Вот дрянь-то! Вот что теперь с этим делать? Что делать с «Водолеем» – понятно. «Водолей» – это самостоятельность в пространстве, если, конечно, Симаргл разблокирует внешние шлюзы. Но раз он попросил проверить корабль, значит он ему для чего-то нужен. И Симаргл рассчитывает, что я отдам ему «Водолей» без всяких условий? Напрасно!»

Один раз лорд Тонатоса уже взломал управление ее кораблем. Сова ненадолго задумалась над выбором трех новых паролей подлиннее. Не исключено, что Симаргл способен со временем пробиться и через такую защиту, вот только времени у него сейчас в обрез. Теперь их шансы в чем-то уравнивались. Она с довольным видом потерла руки. Так, а энергии-то маловато! Судя по показаниям счетчика, заправки «Водолея» хватит разве что на пару рейсов, а сейчас черт знает, сколько их придется сделать и куда. Эх, не до щепетильности. Сова рванула кабель, отыскала ближайший энергопорт и подсоединилась к энергоресурсам крейсера. Будем считать, что это не воровство, а действия в условиях крайней необходимости. Она полюбовалась на растущие показатели подзарядки «Водолея»: «Кушай, милый!»

Внешний люк Сова оставила открытым и вихрем вынеслась из двести шестнадцатого отсека. Она бежала по пустым коридорам, считая отсеки – двадцать первый, двадцать второй, двадцать третий… Здесь на пятый уровень. И зачем так петлять? Симаргл ведет ее путем, на котором она никого не встретит? Не наткнется на дежурные посты? Лифт рванул вверх. Пятый уровень, дальше – до пятьдесят шестого отсека. Она устала бежать и перешла на шаг.

Такой тишины она еще никогда не слышала на военных кораблях Ордена – тишины беспомощности, тишины, запертой по кусочкам в герметически замкнутых отсеках крейсера. Огромный флагман вдруг превратился из бравого богатыря в парализованного старца, и от этой перемены Сова чувствовала себя довольно скверно, как сиделка при немощном больном, опустошающая кошелек не способной к сопротивлению жертвы. Угрызения совести и чувство долга отступили только перед упоительным злорадством. Ну что, милые стратеги, неувязочка? Как думаете устранять? Когда вас заперли, как кроликов в садке, в вашем штабе, а флагманом, судя по всему, управляет из аварийной рубки лорд Тонатоса?

Она затормозила перед дверями в аварийную рубку, чтобы отдышаться после бега. Хотя какая ей, в конце концов, разница увидит ее Симаргл запыхавшейся или нет? И чуть не споткнулась о тело, распростертое у порога. Правильно, даже у аварийной рубки по уставу военно-космического флота должен был стоять боевой пост. Она перешагнула через труп солдата, стиснув зубы. У стены напротив лежал второй. Ей расхотелось идти дальше.

– Ты всегда идешь к власти по трупам, – с ненавистью бросила она в незащищенную спину Симаргла.

Он даже не повернул к ней голову – был слишком занят: что-то скороговоркой бормотал в микрофон пилотного шлема, успевая при этом еще и щелкать клавишами на пульте управления. Сова стояла за его спиной посередине рубки, не представляя, что делать дальше.

– Ты будешь со мной разговаривать? – требовательно спросила она.

– Да, буду. Только не стой за спиной, мне некогда оборачиваться. – Он сдвинул с лица шлем. – Кстати, любая власть идет по трупам. Магистр устилает себе дорогу трупами своих солдат, я – своих врагов. Не ощущаю большой разницы. Как там «Водолей»?

– В порядке. Но если ты хочешь им воспользоваться, придется договориться со мной, – зло сообщила она – Я только что установила тройной пароль на его бортовой компьютер.

Сова торжествующе прошествовала ко второму креслу перед пультом управления, но долго злорадствовать ей не пришлось – Симаргл бросил на нее всего один взгляд, и под этим взглядом триумфальное выражение мгновенно сползло с ее лица. Он посмотрел на нее так, как мог посмотреть любящий отец на повзрослевшую дочь, которая только что заняла первое место на конкурсе пианисток – гордо и нежно. Подарив ей этот взгляд, Симаргл снова отвернулся к мониторам. Сова чувствовала, как у нее от бешенства горит затылок. Не лицо, не щеки и даже не уши, а именно затылок, как будто где-то чуть выше головы зажглось ее персональное жгучее солнце: еще чуть-чуть – и волосы вспыхнут, как солома Она даже провела по ним рукой, чтобы убедиться, что пожара не будет.

– С тобой все в порядке? – спросил он встревоженно.

– Да.

– Тогда свяжи охрану, у меня не было на это времени. И на будущее: когда сомневаешься в наличии трупа – щупай сонную артерию.

Солнце над затылком опустилось на пару сантиметров ниже.

Связав солдат, Сова перетащила их в боковой отсек аварийной рубки и уложила рядышком параллельно друг другу. Лица молоденьких солдатиков были мирными, расслабленными. Наверное, они даже не поняли, какая угроза вдруг обрушилась на них на посту далеко не первой важности, на флагмане военно-космического флота Ордена, шедшего во главе эскадры. Сова с облегчением подумала, что этим мальчикам чрезвычайно повезло остаться в живых в этом рейсе, и на всякий случай все-таки пощупала сонные артерии обоих, чтобы убедиться: сегодня Симаргл убийцей не был.

– Ты там скоро? – Голос Симаргла вывел ее из задумчивости. – Давай быстрее, ты мне нужна.

Сова влетела назад в рубку.

– В кресло! – скомандовал он. – Мне нужны наши координаты в пространстве, положение в колонне и точное расстояние до Тонатоса.

Ей на колени полетел шлем.

– Постарайся побыстрее, – попросил Симаргл.

Ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Ввязавшись в чужую игру, поздно диктовать свои правила. Сова надела шлем, настроила микрофон и повернулась к поблескивающим точкам кораблей на экране радара.

Она впервые видела всю армаду флота Ордена в открытом космосе. До сих пор ее задания никогда не были боевыми, и как всякому гражданскому человеку, попавшему на парад, ей положено было восхититься монументальностью шествия гигантов-крейсеров к внешней орбите Тонатоса. Однако, бросив взгляд на показания радара, она почувствовала разочарование: никакого монументального шествия уже не было. Флагман Ордена, шедший впереди клина военных судов, оторвался от них на приличное расстояние, причем часть кораблей в условиях потери связи со штабом операции решила не нарушать строй, а часть, наоборот, замедлила ход и стала, очевидно, ожидать устранения непредвиденных обстоятельств. Один из крейсеров уже выпустил два десантных бота. Они догоняли флагман, видимо, с целью пришвартоваться, и световыми сигналами усиленно запрашивали свободный шлюз.

Сова продиктовала Симарглу ориентировочные данные.

– Увеличивай скорость, – приказал он, не отводя взгляда от своих мониторов. – Отрывайся от остальных и иди на среднюю орбиту.

– Здесь нельзя увеличивать скорость, – возразила Сова. – Мы посшибаем радиобакены.

– Это повредит крейсер?

– Нет, но…

– К черту радиобакены. Оторвись от остальных. Мне нужно как минимум три минуты, чтобы сменить коды щита за средней орбитой, и я не хочу, чтобы за это время нас догнали.

Сова увеличила мощность двигателей и с ускорением заложила вираж к средней орбите, стараясь не обращать внимания на возмущенный писк датчика системы защиты, когда очередной радиобакен сгорал в полевом щите крейсера. А действительно, зачем сейчас нужны радиобакены? Она ведь успевает по ним ориентироваться до того, как они сгорают. Тем, кто попытается идти следом за флагманом, ориентироваться по бакенам будет невозможно, что и требуется, видимо, по условиям задачи. С чего это она так остро переживает потерю чужого имущества?

– Мы на средней орбите, – сообщила она.

Симаргл кивнул, не поворачивая головы, и снова застучал по клавишам, бросив коротко:

– Снижайся!

– Куда? – Сова застыла в недоумении.

– Ты умеешь управлять крейсером?

– Нет. – Честный, но неподходящий ответ.

– Тогда придется повышать квалификацию по ходу дела. Снижайся.

– Ниже – атмосфера. Ниже – нельзя!

– Кто тебе сказал, что нельзя?

– Но такие большие корабли нельзя сажать на планету!

– Кто тебе сказал, что нельзя?

– Но…

Она искала в памяти аргументы, но все они оказывались лишь обрывками типовых инструкций по движению большегрузных барж на нижних орбитах обитаемых планет. А действительно, что произойдет, если посадить крейсер прямо на поверхность?

– Но… Но… – Она никак не могла избавиться от этого противительного союза. – Но ты же отравишь атмосферу!

– Сова, если эта планета сегодня не станет моей, то мне плевать, будет ли вообще на ней атмосфера!

Мыслить в таком ракурсе она как-то еще не научилась.

– Постарайся не угробить с таким трудом захваченный мною корабль, – ласково попросил ее Симаргл.

Сова пыталась смотреть на все мониторы сразу.

– Сколько дублирующих систем связи у Ордена? – потребовал ответа Симаргл.

Его вопросы летели, опережая друг друга, и мешали ей сосредоточиться на своем. Сова не успевала переключаться.

– Что? А… Четыре. Кажется. Может пять.

– Хорошо, если четыре, потому что если их пять, то сегодня к вечеру нас повесят без суда и следствия.

– Тебя, – поправила Сова.

– Нас, – возразил он с довольным видом.

– Во что ты меня втянул!

– Только не сейчас. Лучше следи за дорогой!

Сова в отчаянии положила руки на клавиши управления. По сравнению с маленьким двухместным «Водолеем» крейсер казался ей огромным, как планета, на которую его предстояло посадить. И тут ее осенило: Командор вполне может посадить что угодно, куда угодно и как угодно.

«Командор!» – тихо позвала она.

Он ответил практически сразу:

«Я тут. У тебя все в порядке?»

«Даже более чем. Хочешь поучаствовать в незаконном мероприятии?»

«Резвишься? – тон Командора был довольным. – Что за мероприятие?»

«Помоги мне посадить крейсер на Тонатос!»

«Крейсер? На планету? А зачем?»

«Командор, честное слово, я понятия не имею зачем! Мне помощь нужна, а не вопросы!»

«Кто тебя посадил в кресло пилота? Кому так не жалко технику?»

«Симарглу. Он только что захватил флагман Федерации! Со мною на борту».

Командор помолчал, потом философски заметил:

«Чего только не сделаешь ради Совы!»

«Это ты о себе?»

«Это я о нем! – Командор хихикнул. – Ладно, давай посмотрим, куда тут рулить».

Сова старательно расслабилась, предоставляя Командору максимально возможный доступ к своему мозгу. Она до сих пор не привыкла к неестественности этого ощущения добровольной потери контроля над собственным телом, зрением, слухом. Ее руки уверенно легли на панель управления, пальцы пробежались по кнопкам и половина экранов погасла, а на центральном поползли четкие трассирующие линии курса. Сова с восхищением вздохнула: куда ей до Командора!

Тем временем мониторы перед Симарглом вспыхивали и гасли, плюясь обрывками чужих разговоров, нервными криками, сухими приказами. Мелькали серые мундиры, пронзительно запел и тут же захлебнулся сигнал тревоги. На одном экране Сова боковым зрением выхватила лицо Магистра, бледное и разгневанное, с темным пятном багрового шрама на лбу. Потом вдруг мониторы заалели красным предупреждением о вирусе, серверы управления свернули работу и перешли в аварийный режим. Но через секунду все началось сначала: вспышки, крики, сигналы тревоги. Орден упрямо восстанавливал систему связи, Симарг ее рушил. Крайний правый экран неожиданно засветился ровным светом и незнакомый Сове офицер без уверенности в голосе монотонно затараторил: «Система связи будет восстановлена через десять минут. Просьба ко всем сохранять спокойствие. Система связи будет восстановлена…» Симаргл потянулся рукой, отодвинул боковую панель какого-то блока и с мясом выдрал из его внутренностей какую-то плату. Только крепеж брызнул во все стороны из-под его пальцев. Монитор с офицером умер. А Симаргл уже смотрел на другой экран, на котором вспыхивали красные строчки: «Файл уничтожен», «Файл уничтожен», и шевелил губами, будто умоляя безразличную технику: «Быстрее, быстрее…»

– Ты сможешь посадить крейсер без внешней связи? Вручную? – спросил он, не оборачиваясь.

«Откуда я знаю?» – Сова пожала плечами. Сажать огромный крейсер по одним только визуальным параметрам, без сцепки с федеральной диспетчерской сетью, без поддержки принимающего причала… Ей очень хотелось надеяться, что Командор уверенно скажет «Да». Но Командор задержался с ответом, заметив: «Ну и задачи вы ставите! Постараюсь не врезаться в северный полюс Тонатоса!»

– Почему без внешней связи? – возмутилась Сова. – Они же не заблокируют нам федеральную диспетчерскую службу, когда на борту живые люди!

– Я заблокирую. Они взламывают систему извне, по внешним каналам. Еще пара минут – и они догадаются и об этой возможности и перехватят управление.

– Ты заблокируешь всю внешнюю связь?

– Нет, не всю. Мне нужны частоты вещания моего телевидения. А ты попробуй связаться с принимающим причалом. Может, кто ответит.

Половина мониторов перед ней одновременно моргнула, потеряв изображение трассирующих линий курса. Сова почувствовала себя выбитой из трехмерной системы координат. Ослепший крейсер теперь был похож на выброшенного штормом на берег кита: огромная, неповоротливая, беспомощная туша. Насколько зависимы они все, болтающиеся в пространстве, от груды дорогого и умного железа, разбросанного по всей Федерации! Насколько незыблема привычка знать, осознавать ежеминутно, кожей чувствовать постоянную связь с портами и причалами, как канат, натянутый между одинокой точкой корабля и всей Вселенной!

Руки Совы тем временем жили самостоятельной жизнью.

«Сова, может, ты перестанешь любоваться Симарглом и повернешь голову к центральному монитору? – тон Командора был насмешлив. – Если уж я участвую в противоправном деянии, то хотелось бы видеть подробности!»

Сова мысленно скорчила Командору рожу и попыталась сконцентрироваться на действиях своих рук, в которых неожиданно ожили чужие, но такие знакомые жесты. Вот пальцы пробежались по клавиатуре, левая рука замерла над блоком контроля мощности двигателей, правая бешено металась по клавишам – Командор включал все внешние системы ориентации, которые только мог найти. Мониторы покрылись новыми графиками, противно защелкал в наушнике шлема датчик лазерного дальномера. Флагман уже шел вниз на огромной скорости – Командор не признавал медленные и осторожные посадки, и размеры корабля для него мало что значили. Симаргл удивленно приподнял брови:

– Для новичка ты слишком круто заходишь на финиш.

– Это не я! – честно призналась Сова.

Ее правая рука выбивала на панели неровный ритм – Командор пребывал в нетерпении. Потом пальцы бесцеремонно вцепились в ухо.

«Командор, прекрати терзать мое ухо. Оно у меня вовсе не чешется!»

«Извини, я задумался. Правда не чешется?»

«Правда».

Она чувствовала, что сейчас начнет истерически хохотать и, чтобы отсрочить этот приступ, деловито спросила Симаргла:

– Ты хочешь посадить крейсер в порту?

Симаргл закончил тестировать боевые системы корабля.

– Нет. Мне нужно, чтобы крейсер завис над столицей на низкой высоте. Потом выключишь двигатели и оставишь только антигравы. Ориентируйся на башню телевидеоцентра.

– Зачем?

Он поморщился:

– Я могу тебе объяснить позже?

– В принципе – да.

Теперь на экране перед Симарглом шла трансляция панических репортажей с поверхности планеты. Население столицы встревоженно задирало головы вверх, словно надеясь разглядеть приближающуюся эскадру Ордена прямо с центральной площади столицы Тонатоса. В помещениях диспетчерской службы главного порта журналистов сейчас толпилось больше, чем самих диспетчеров. Люди в военной форме предпринимали вялые попытки разогнать представителей прессы, но при этом старались на глаза камерам не попадаться. Армия, раздробленная распрями генералов на отдельные войсковые соединения, пыталась выглядеть если не уверенно, то хотя бы боевито, однако ввязываться в военный конфликт не спешила. Из отчета Академии Сова знала: противокосмических сил наземного базирования на Тонатосе было немного. Главным аргументом Симаргла против вторжения из космоса всегда был мощный орбитальный щит. Но код доступа к централизованному управлению щитом и все дублирующие это управление системы были предусмотрительно заблокированы Симарглом еще накануне переворота. Без единой системы управления щитом вся смертоносная техника, базировавшаяся на орбите: противокорабельные ракетные установки огромной убойной силы, генераторы силовых полей, мощные лазерные пушки, тщательно замаскированные под орбитальные автозаправки, – все это было лишь грудой мертвого железа. Восстановить контроль и вывести работу щита на прежнюю мощность за два месяца было невозможно. Разведка докладывала, что заговорщикам удалось закрыть доступ в отдельные зоны средней орбиты, но это не шло ни в какое сравнение с былой обороноспособностью Тонатоса.

Атаковать же приближающуюся к планете эскадру с поверхности планеты было неэффективно, да и опрометчиво: формально вторжением считалось несанкционированное пересечение границы щита между седьмым и восьмым уровнями средней орбиты. Фактически же в отсутствии щита чужие корабли могли беспрепятственно снижаться до любого уровня нижней орбиты, не начиная боевых действий. У заговорщиков были все основания опасаться провокации со стороны Ордена, тем более, что сейчас перевес был явно не на их стороне, и от первого оборонительного выстрела могло быть больше вреда, чем пользы.

Между тем Орден вернул себе командование лишенной флагмана эскадрой. Дракон лишился головы, но на ее месте уже отросла новая, ничуть не хуже прежней. Флагман был всего лишь одним кораблем, и его потеря не могла надолго задержать дальнейшую атаку. Руководство операцией перешло к другому центру, эскадра на внешней орбите стремительно восстанавливала боевой строй, чтобы ринуться на штурм беззащитной планеты.

Сова зажмурилась. На что рассчитывает Симаргл? Умереть, сражаясь за Тонатос? У них нет шанса на победу!

«Открой глаза, – запротестовал Командор. – Я ни черта не вижу».

– Всем командирам военных кораблей Ордена! – Голос Симаргла оглушил Сову. – Всем командирам судов, находящихся во внутреннем орбитальном пространстве Тонатоса! Орбитальный щит установлен между седьмым и восьмым уровнем средней орбиты. Несанкционированный проход орбитального щита считается нарушением государственной границы Тонатоса. Системы орбитальной безопасности производят автоматическое уничтожение нарушителя границы. Повторяю… – Симаргл щелкнул клавишей и запустил только что записанное им в прямом эфире голосовое сообщение в режим многократного повтора.

– Это блеф? – с подозрением спросила Сова.

– Сейчас увидишь, – пообещал он.

Эскадра веером расходилась перед броском.

– Надеюсь, у них хватит ума не лезть на рожон, не проверив мои слова? – буркнул он.

Новый флагман сбавлял ход. С его борта выпустили четыре автоматических зонда. Зонды звездочками брызнули вниз, к средней орбите – хоть желания загадывай. Но не погасли. Сова никогда раньше не видела планетарный щит в действии. Образно он всегда представлялся ей как твердая кожура грецкого ореха вокруг маслянистого ядрышка планеты. Но это был образ, далекий от действительности. Четыре вспышки слились в одну: интервал между ними составил сотые доли секунды и был неразличим на человеческий взгляд. Звезды автозондов сгорели. Сова перевела дух, но, как оказалось, рано. Пятая вспышка оказалась для нее полной неожиданностью.

– Кто-то из отбывающих с Тонатоса мне все-таки не поверил, – с удивлением заметил Симаргл.

Больше вспышек не было: судя по показаниям радаров, с возвратом щита на всех орбитах корабли оцепенели от изумления. Флагман же, усилиями Командора, висел над столицей.

– Нам пора. – Симаргл стремительно упаковывал в рюкзак какие-то приборы. – Помоги мне вытащить охрану в коридор! – приказал он.

– Зачем?

– Я установил дистанционное управление крейсером. Мне нужно заблокировать рубку так, чтобы в ближайшие сорок восемь часов, когда мы покинем корабль, ее никто не вскрыл даже направленным взрывом огромной силы.

Хорошо, что ни один из солдат до сих пор не очнулся. Симаргл бесцеремонно освободил их от лишнего имущества – бронежилетов, браслетов высшей защиты, бластеров.

– Надевай бронник, хватай оружие и беги к «Водолею»! – Он возился с мини-сканером, снимал отпечатки пальцев обездвиженной охраны. – Я догоню.

– Зачем тебе бластеры? На них же «защита от дурака».

Он поднял голову и лукаво улыбнулся.

– На месте Магистра я бы штрафовал тебя за каждый вопрос «зачем».

Сова тем же путем, каким добралась до аварийной рубки, кинулась назад, к своему кораблю.

Симаргл нагнал ее уже у шлюза «Водолея».

– За управление! – приказал он. – Мне нужно время, чтобы перепрограммировать идентификаторы бластеров.

Вот зачем ему нужны были отпечатки пальцев – чтобы взломать «защиту от дурака».

– Куда мы летим?

– К телевидеоцентру. Посади корабль где-нибудь поблизости.



«Водолей» совершил посадку на пустой площади неподалеку от башни телевидеоцентра. Симаргл придирчиво осмотрел Сову, облаченную в бронежилет на два размера больше положенного, покрепче затянул на ней пару ремней, будто опасался, что она потеряет снаряжение где-нибудь по дороге, проверил содержимое ее рюкзака, где в числе прочего покоилась даже противогазная маска, сунул в руки бластер и подсумок с запасными батареями к нему и даже, кажется, пересчитал боекомплект. Напоследок он нахлобучил ей на голову штурмовой шлем.

– Подпрыгни!

Сова подпрыгнула, чтобы проверить, насколько она теперь тяжелее. Снаряжение весило килограммов пятнадцать.

– Твое место – у меня за спиной, – сообщил Симаргл, устремляясь по коридору к внешнему люку корабля. – Мне некогда будет прятаться, слишком мало времени, чтобы осторожничать. И поскольку у меня нет твоих талантов ускоренной регенерации, если в меня попадут, скорее всего, я умру. Так что моя жизнь зависит, в том числе, и от твоей реакции. Поэтому – стрелять в любого человека с оружием без предупреждения. Стрелять на поражение, никаких выстрелов по ногам.

– Но это могут быть союзники!

– Здесь уже нет союзников. На поражение, ты понимаешь?

Сова кивнула, не чувствуя уверенности. Он заглянул ей в глаза, желая убедиться в понимании. И решительно остановился.

– Не пойдет!

– Что не так?

– Ты. У меня нет выбора. Тогда ты останешься здесь. Если я не могу рассчитывать на твое прикрытие, остается надеяться только на себя. Шансы резко падают, но не до нуля.

Ей бы такой оптимизм! Сова решительно замотала головой.

– Тогда понимай быстрее: либо в живых – мы оба, либо мы оба – трупы. Никаких колебаний. Смотри мне в глаза! Никаких колебаний. Лучше вообще никакой страховки, чем ненадежное прикрытие.

Она кивала, не чувствуя ни малейшей уверенности, умом понимая, что пацифизм сейчас крайне неуместен.

– Вот черт! – Симаргл выругался и попытался отобрать у нее бластер, но безуспешно: пальцы Совы вцепились в рукоять мертвой хваткой.

– Я здесь не останусь, – категорически заявила она.

– Хорошо. – Больше колебаться было нельзя. – Я постараюсь защитить себя сам. Но надеюсь на тебя. Быстро, на выход! – скомандовал он. – Пока нас не обнаружили!

– Они заберут «Водолей»!

– К черту «Водолей»! – Он наотмашь ударил по кнопке отпирания люка. – Я тебе его восстановлю по винтику, если дело выгорит!

И выглянул наружу. Никого. Пока никого. Площадь была подозрительно пуста, и Сова обрадовалась отсутствию потенциальных жертв. Над городом грозно нависал ощетинившийся вооружением черный крейсер Ордена, казавшийся огромным даже на такой высоте. Наверное, при виде его необъятного брюха, наиболее благоразумные горожане предпочти попрятаться. Сова выбралась из люка вслед за Симарглом и решительно встала за его спиной.

– К стоянке глайдеров.

– Зачем? Мы почти у входа в Центр.

– Изнутри ты будешь штурмовать каждый лестничный проем до сто тринадцатого этажа включительно.

– Почему до сто тринадцатого?

– Там главный узел вещания.

– Там есть лифт, я полагаю.

– Несомненно. А еще там есть кнопка его выключения. Ты умеешь выбираться из заблокированного лифта?

– Но снаружи…

– Именно снаружи! Осторожнее у стоянки. Охрана здесь не такая опасливая, как обыватели. Не жди, когда они сделают первый выстрел. За мной на расстоянии пяти метров! – приказал Симаргл. – Не отставай!

Сова ненавидела забеги, особенно в полевой форме с полной боевой выкладкой. Никакие тренировки не способны были привить ей любовь к стремительным марш-броскам. За время этой короткой пробежки до стоянки глайдеров Сова успела проклясть разработчиков, заказчиков и изготовителей пехотного обмундирования и снаряжения по пять раз каждого в отдельности. Не отстать от Симаргла было задачей не из легких. Сова давно подозревала, что диктатор Тонатоса умеет не только принимать парады своих войск в дни национальных торжеств, но на практике служить под его началом ей пока не доводилось. Он взломал замок новенького глайдера последней модели, включил управление. Сова, тяжело дыша, вскарабкалась на сиденье рядом с водительским.

Глайдер рванул вверх с открытыми дверцами. Сова предприняла попытку закрыть их на лету, но потом передумала – все равно штурмовать сто тринадцатый этаж телевидеобашни придется через них. Интересно, а как Симаргл планирует разбить пуленепробиваемое стекло? Можно, конечно, разрезать его лучом бластера, но быстро этого не сделаешь. Внезапного нападения не получится.

Снизу раздались возмущенные крики, потом выстрелы: охрана стоянки обнаружила кражу глайдера и принялась палить вверх – в надежде, что похитители одумаются и вернут чужое имущество. Шипящий разряд лизнул пузо глайдера.

– Ликвидируй!

Симаргл даже не оглянулся назад.

– Но…

– Стреляй, черт бы тебя побрал! – рявкнул он.

Сова свесилась с кресла, пытаясь прицелиться. Рыжий разряд сорвался с дула, внизу одна из фигур пошатнулась.

– Всех! – он не давал ей времени думать.

Круглая площадка сверху напоминала мишень: размеченные зоны посадки образовывали крути, а в центре маячила цель – второй охранник продолжал стрелять вверх. Сове было легче – ее цель неподвижно застыла внизу, а вот охранник вынужден был ловить в прицел летящий глайдер. Впрочем, ему это отлично удавалось: еще два разряда обожгли обшивку, в кабине запахло паленым, и Сова вдруг осознала, что под ногами уже метров сто пустого пространства – вполне достаточная высота, чтобы разбиться. Выбора не было. Второй разряд от ее бластера, рыжий, как апельсиновая корка, ушел вниз, в центр мишени, прямо в яблочко. Сова откинулась на сиденье, стараясь не смотреть в сторону Симаргла Только бы у него хватило ума промолчать.

Глайдер бросило вверх, он набирал высоту так, что у нее заложило уши, и Сова поняла: Симаргл специально держал машину на низком уровне, давая ей возможность не промахнуться. Вираж – и машина по спирали стала огибать огромный ствол телевидеобашни. Теперь Симаргл не отрывал взгляда от отвесной стены башни, шевеля губами. Сова догадалась: он считал этажи. Потому что ошибка пусть даже в один этаж могла привести к тому, что их просто запрут в замкнутом пространстве одного уровня.

– Здесь.

Машина неподвижно зависла у проема панорамного окна, неотличимого от сотни таких же проемов в фасаде башни. Симаргл что-то отстегнул от пояса и протянул Сове.