— Займись огнём, а я постелю постели. И рыбу пожарю. Плиту нам,.надеюсь, ещё не развалили?

— Порядок, — успокоила её Тереска, заглянув за поваленное дерево. — Стоит, как стояла. Я думаю, а не поудить ли нам на рассвете, наловили бы про запас. Боже мой, что ты делаешь?!

Шпулька с диким блеском в глазах как раз замахнулась топором на большой бумажный пакет.

— Соль окаменела, — кряхтя, пояснила она. — Надо разбить. На рассвете — можно, если проснёмся. А нет так нет. У нас гуляш есть и яйца.

Еды оказалось предостаточно, и наутро Тереска отказалась от рыбной ловли. В лесу созревала малина, и это дело никак нельзя было пустить на самотёк.

Сбор ягод неопытному человеку может показаться занятием скучным и малопроизводительным. Но если подойти к этому со знанием дела, при средней урожайности результаты бывают просто потрясающими. Наши путешественницы были по ягодам крупными специалистами.

К видневшемуся с полянки малиннику они подошли сзади, исследовав предварительно весь лесок. Зрелых ягод оказалось полным-полно. Разделившись, девочки прочёсывали кусты, пока не встретились в самом конце малинника у озера. Обе одновременно вылезли из зарослей, держа в руках почти доверху наполненные кастрюльку и кувшин, и вдруг остановились как вкопанные.

На краю малинника среди густой травы и крапивы лежал огромный валун. Вокруг него были разбросаны другие, поменьше, явно вывороченные из земли. Похоже, кто-то вырыл здесь глубокую яму, а затем небрежно её засыпал. Сделано это было как минимум несколько дней назад, так как трава уже успела пожухнуть.

— Чистый сюр, — осевшим голосом прошептала Шпулька. — Надо же, я только подумала, что, кажется, зря боялась этого похода. Кругом тишина и спокойствие, ничего страшного не происходит. Как же, разбежалась!

Тереска была согласна с подругой — кто-то здесь похозяйничал. Она задумчиво пнула травяную кочку и проворчала:

— Опять ты думаешь в недобрый час. Делать больше нечего, только думаешь и думаешь… А вообще я не уверена, может, это и не его работа.

— Как не его? А чья же?

— Мы ведь решили, что этот аристократический придурок перекапывает костры. А ведь здесь никакого огня не горело.

— Откуда ты знаешь?

— Нет никаких следов.

— Ну, значит, он ошибся, думал, что горело. На то и сумасшедший. Точь-в-точь все так же разворочено, как и раньше.

Тереска пожала плечами и неуверенно покачала головой.

— Тогда получается, что он шатается по озёрам и переворачивает камни, причём двигается в противоположном нам направлении. Здесь был раньше.

— Откуда ты знаешь?

— Все высохло. Разворошил дня два назад и потащился на север.

Шпулька слегка приободрилась, поняв, что сумасшедший удаляется от них, но тут же снова испугалась, услышав слова подруги.

— Надо было там остаться, — продолжала Тереска. — И подстеречь его. Впрочем, может, ещё вернётся, тогда попробуем поймать и здесь.

Теперь уже Шпулька перетрусила не на шутку.

— Господи! Да зачем нам его ловить? И почему он вернётся?

— Ежу понятно: действует он без всякой системы, нашу пирамидку ещё не развалил, может, и вернётся. Надо его отучить такие шутки шутить. Я буду не я, а подкараулю подлеца.

— Спятила! Да что ты ему сделаешь?

— Тресну хорошенько. Веслом! Нет, весло жалко. Топором… Нет, топором можно не рассчитать. Ну, чем-нибудь. А если сковородой?

— Сковороду тоже жалко. У нас только одна. Подожди, да ты совсем тронулась, драться, что ли, будешь? Он же ненормальный! Убьёт — и не поморщится! Черт с ним, пусть себе переворачивает, поставим по новой… Боже мой, да что я несу, совсем с тобой обалдела!.. Надо отсюда сматываться, пока не поздно!

— Ну уж дудки! Ты — точно обалдела. Такое место нашли: рыба, малина, купаться можно. И все это бросить из-за какого-то придурка? Да будь их хоть сотня, с места не сдвинусь!

— Он же может нам что-нибудь сделать!

— Черта с два! — взвилась Тереска. — Пусть сам боится, как бы ему чего не сделали!

Струхнувшей Шпульке не сразу удалось переломить столь воинственный настрой подруги. Но наконец, поддавшись увещаниям и мольбам, Тереска несколько сбавила тон.

— Ну ладно уж, не буду подстерегать его и давать в лоб, — великодушно согласилась она. — Но я считаю, нужно устроить ловушку. На всякий случай. Да успокойся же, он совсем не обязательно вернётся, но, если вернётся, надо быть к этому готовыми. Эту груду у озера он не разрушил, наверное, потому, что здесь крутились туристы. Вот и побоялся. А нас он считает неопасными и безобразит. Раз и навсегда должен запомнить, что с нами шутки плохи. Трудно, что ли? Делать нам все равно нечего, изготовим ему ловушку, в худшем варианте — не понадобится.

После долгих споров Шпулька согласилась. Ловушка во всяком случае позволяла избежать непосредственного контакта с вырожденцем, а это было главное.

— Что бы такое придумать? — задумалась Шпулька. — Как ты думаешь, лучше, чтобы он запутался, испугался, приклеился или провалился и ногу сломал?

Тереска тоже ещё не приняла окончательного решения. Всем ловушкам она бы предпочла глубокую яму с колючей проволокой на дне. Неплохие результаты можно ожидать и от кипящей смолы, если она льётся откуда-нибудь сверху. Но поскольку ни проволоки, ни смолы под рукой не оказалось, пришлось остановиться на самой большой кастрюле с водой, помещённой высоко при помощи сложной конструкции из ветвей и верёвок и опрокидывающейся на голову всякому, кто попытается сдвинуть камни на «плите».

— Грохнется у него за спиной, — мечтала Тереска, сидя на дереве и привязывая дополнительную верёвку. — Даже, может, и обольёт. Сразу не сообразит, в чем дело, испугается и удерёт. Что и требуется. Побольше хворосту навали, чтобы уж точно не полез с другой стороны.

— Жаль, что у нас ничего вонючего нет, — сокрушалась Шпулька. — Яйца — свежие до отвращения.

— И так сойдёт. Положи теперь камень, и давай сюда кастрюлю. Проверим.

Опыт удался на славу. Верёвка, соединявшая верхний камень с кастрюлей, была почти совсем незаметна. Сама же кастрюля едва держалась на ненадёжной конструкции из веток и, стоило чуть-чуть задеть за верёвку, сваливалась, щедро поливая все вокруг. «Плиту» окружал вал из колючих веток и хвороста, оставляя проход только с одной стороны. Ловушка получилась замечательная, и аристократ просто обязан был в неё угодить.

Ночь прошла беспокойно, подруги поминугно просыпались и вслушивались в звуки, доносившиеся снаружи. На рассвете Тереска, выглянув из палатки и увидев, что уже наступает утро, вспомнила о рыбалке.

Разумно рассудив, что раз уж они и так не спят, то стоит извлечь из этого хоть какую-то пользу, вытащила в очередную экспедицию слегка упиравшуюся Шпульку.

Рыба, как и предполагалось, в устье реки клевала наперегонки. Минимум два обеда были обеспечены. Становилось все жарче, подруги возвращались очень голодные, но довольные своими достижениями.

— Хорошо я с солью придумала, — сама себя хвалила Шпулька. — Рыба не испортится и уже готова к жарке. Только в муке обвалять — и на сковороду.

— Молодец! Идея что надо, — согласилась Тереска. — Я жутко голодная. Сначала разведу огонь, а уж потом — купаться. Ты тоже. Поставь рыбу, а сама — в воду. Мы плаваем, а она жарится. Красота! Сколько наловили! Может, попробовать накоптить?

Шпулька живо заинтересовалась предложением:

— А ты умеешь?

— Как тебе сказать… Раз я видела, как это делается. Соорудили что-то вроде короткой трубы. Дым шёл вверх, рыба висела и коптилась. Несколько часов — и готово.

— Так давай попробуем. Тут можжевельника полно. А я знаю, что для копчения можжевельник — первое дело. А труба из чего была?

— Из жести. А внизу — кирпичи и земля. Ни жести, ни кирпичей у нас нет. Но можно поискать, чем заменить.

Тема оказалась столь увлекательной, а голод так силён, что девчонки насмерть забыли о чокнутом аристократе. Тереска выскочила из байдарки и, предоставив подруге позаботиться о рыбе, схватила спички и направилась прямиком к очагу. В ту же секунду Шпулька услышала дикий крик и глухой удар.

Рыба полетела в траву, а сама Шпулька, преодолевая дрожь в ногах и спотыкаясь о весла, схватила первую попавшуюся под руку корягу и, несмотря на охвативший её ужас, бросилась на помощь к подруге.

Тереска, целая и невредимая, но страшно злющая, стояла у пирамидки.

— Черт бы побрал эти ловушки! — разъярённо заявила она. — Мало того, что у меня вся спина мокрая, так ещё и на спички налилось. Совсем забыла об этой проклятой кастрюле!

Коряга выскользнула из рук Шпульки, и она, сразу обмякнув, плюхнулась на ближайший пень, не обращая внимания на сочившуюся смолу.

— Господи! А я-то подумала, что тебя убили!

— И что? Примчалась за меня отомстить?

— Балда! Из-за какой-то воды так орать!

— Не из-за воды, а от неожиданности. Я бы на тебя посмотрела, когда сверху вдруг льётся и грохается. Сразу же не сообразишь!

Шпулька явно ожила.

— А выходит, наша ловушка отлично действует! — радостно сделала она вывод, стараясь оторваться от пня. — Я, кажется, прилипла… Правда, можно умереть от инфаркта, если ты ещё пару раз в неё угодишь, но со временем привыкну. Хорошо ещё, ты заорала, когда я уже на берегу была, а то вся рыба попадала бы в воду — и прощай ..

— Ну да, так она и уплывёт, без головы и выпотрошенная. А вообще, теперь твоя очередь попадаться, а уж я как-нибудь переживу.

— Лучше бы аристократ…

Рыбу пришлось жарить, так как коптильню пока соорудить было не из чего. Запасы еды увеличивались, зато кончалась питьевая вода, а за ней надо было плыть на другой берег, где виднелись какие-то строения.

— Судя по гудкам, неподалёку пристань, — заметила Тереска. — Сразу после завтрака и двинемся. Днём, пожалуй, нашу ловушку нечего устанавливать, этот кретин работает по ночам.

Пристань оказалась малоинтересной, но рядом угрюмый мужик продавал яблоки белый налив. Первый же попавшийся колодец оказался вполне приличным. Наполненную водой канистру девчонки оттащили в байдарку. Чуть поодаль виднелась автобусная остановка, а рядом — магазинчик, перед которым извивалась длиннющая очередь, состоящая из какой-то школьной экскурсии. Шпулька испугалась было, что все скупят, но быстро успокоилась, выяснив, что молодёжь приобретает только лимонад. Хлеб в магазине был, но вчерашний. Тереска все равно решила купить, рассудив, что закупают впрок, а три или четыре дня — уже без разницы.

Подошёл катер, загудел, и все школьники бросились на пристань, благодаря чему подруги сразу оказались у самого прилавка. На берег сошли люди. Шпулька заволновалась, ибо вспомнила о байдарке, оставшейся под присмотром какого-то речника.

— Смотри, какое столпотворение, — сказала она подруге. — Ему не до наших вещей. А там весла с самого верху. Иди посмотри, только скорее возвращайся. Я одна не справлюсь.

— Ладно,согласилась Тереска.Заодно сетку захвачу.

Она вышла из магазина, сделала несколько шагов и вдруг остановилась как вкопанная. С кораблика на пристань сходил так хорошо ей знакомый молодой человек, случайные встречи с которым озаряли жизнь новым светом. Возможно, Тереске даже удалось бы сдвинуться с места и пойти навстречу, если бы за её знакомым не сбежала по сходням окликнувшая его молодая дама. Тереска тут же с облегчением отметила, что это не та, которую она уже видела в подобных обстоятельствах. И одновременно почувствовала острую зависть, разглядев, как девушка была одета. Последний крик парижской моды на Мазурах! Несчастная Тереска в линялой майке и шортах предпочла подождать в сторонке.

Дама что-то говорила молодому человеку, но стоявший на пристани шум не позволял разобрать слова. Тот ответил, поклонился с едва заметным раздражением и поспешил прочь. Девушка ещё что-то крикнула ему вслед. Тереска не расслышала толком: «в четверг» или «в четыре» и лихорадочно пыталась сообразить, какой сегодня день недели. Парень обернулся, помахал рукой и удалился. Расфуфыренная дама помедлила ещё немного, вздохнула и побрела к автобусной остановке.

Тереска сделала несколько неуверенных шагов и снова остановилась. Ей никак не удавалось разобраться в своих чувствах и даже просто собраться с мыслями. Увидев подъезжающий переполненный автобус, она проследила за тем, как парижская модница втиснулась внутрь. Наконец Тереска спустилась к воде.

Катер стоял рядом, на пристани, молодёжь толпилась на трапе, но их байдаркой никто не интересовался. К Тереске понемногу возвращалась способность соображать.

«Что он делал на теплоходе, если есть лодка?» — думала она, роясь, среди вещей, забыв насмерть, что следует искать. В носовой части была только соль в целлофановом пакете и спички. Тереска тупо на них посмотрела и перебралась на корму. «Надо же, как бабы за ним бегают!» На корме лежала канистра и в сетке — бутылка минеральной воды. «Господи! Какое у неё платье!» — подумала Тереска и тут, наконец, вспомнила, что ищет сетку.

Та, естественно, за что-то зацепилась, и пришлось извлекать канистру, чтобы её достать. Поставив на место канистру, девочка забрала сетку и выбралась на берег. Пройдя несколько шагов, она сообразила, что бутылку с собой таскать незачем, вернулась, вынула бутылку и спрятала. Вылезая из байдарки снова, Тереска спохватилась, что спрятала сетку, а бутылку держит в руках, вернулась опять и произвела замену. Все это проделывалось в замедленном темпе. «Совсем у меня с головой худо», — грустно подумала она и взглянула на озеро.

Прямо перед ней, подгоняемый боковым ветром, возник парус, медленно направлявшийся на юг…

— Я уж думала, ты утонула! — возмущённо воскликнула Шпулька, стоя беспомощно над кучей продуктов: огромной буханкой хлеба, двумя коробками сахара, шестью банками сгущёнки и ещё какими-то пакетами и пакетиками. — Я ещё взяла сыр, чай, лимоны и маргарин. Где ты пропадала столько времени?

— Бутылку прятала, — неуверенно ответила Тереска. — В сетке была бутылка с водой. Я никак не могла от неё отделаться.

— Она что, гналась за тобой, что ли?

— Гналась? Да нет… А может, и гналась. Куда ни двинусь — она у меня в руках…

Шпулька прекратила запихивать продукты в сетку и подозрительно уставилась на подругу.

— Говори сразу, что случилось. Одни весла украли или и байдарку тоже?

— Что? — удивилась Тереска. — Да ничего не случилось. Хлеб не влезет. В руках понесу. С чего ты взяла?

Шпулька заподозрила, что, наверно, Тереска встретила чокнутого аристократа и теперь пытается это от неё утаить, чтобы зря не нервировать. Естественно, она тут же разволновалась и, кое-как затолкав покупки, бросилась к озеру.

— Если он всюду за нами таскается, — сгибаясь под тяжестью сетки, бормотала она. — Если ещё и здесь что-нибудь испортил… С меня хватит — еду в горы!

— Совсем спятила. Кто таскается? Куда ты несёшься?

— Лучше честно скажи, что встретила этого придурка! Не иначе как продырявил нам байдарку! По тебе видно, что-то случилось!

Тереска рысцой бежала следом, прижимая хлеб к груди. Почему-то она никак не могла признаться, что встретила знакомого с прекрасными голубыми глазами. Того молодого человека, что несколько раз встречался ей в Варшаве при самых романтических обстоятельствах. Подруга же все больше впадала в истерику, и необходимо было во что бы то ни стало её успокоить.

— Ладно уж, если тебе так хочется, давай сменим место, — примирительно прокричала она в спину лежавшей на всех парах Шпульке. — Хотя этот графский выродок ничего плохого нам пока не сделал, ради твоего спокойствия проплывём немного дальше. Я уже отдохнула, могу снова помучиться!

От такого заявления Шпулька чуть не уронила сетку в воду. С этой Тереской действительно можно свихнуться! Ещё вчера категорически заявляла, что с места не сдвинется, сегодня утром уговаривала подождать, а теперь вдруг готова ехать дальше — как раз когда она, Шпулька, согласилась остаться, убедившись, что и в самом деле ничего страшного не случилось…

— Ну, он меня достал! Этого и следовало ожидать, — зловеще произнесла Тереска утром следующего дня. — Забыли вчера поставить ловушку — и пожалуйста, тут же этим воспользовался!

Шпулька с полным ртом зубной пасты и щёткой в руках перелезла через дерево и увидела, во что превратили их очаг. Настырный вырожденец даже не пытался стереть следы своего преступления. Разворотив камни и раскопав землю, оставил сущее мамаево побоище, лишив при этом девчонок возможности приготовить завтрак. Тереска попробовала было сдвинуть с места один из больших камней.

— Как бы это восстановить? Так удобно было!

— Слушай, или их несколько, или этот маньяк обладает чудовищной силой. Как он вывернул эти валуны? Они же совершенно неподъёмные.

— Поддел чем-то. Далее следы остались. И все равно он тут здорово наломался. Ну что ты стоишь, как памятник. Помоги! Давай подвинем этот камень к тем двум.

— Так и грыжу недолго схлопотать, — недовольно проворчала Шпулька, но все же отложила щётку и пасту и приняла участие в восстановительных работах.

Когда кастрюля была наконец кое-как установлена на шатких камнях, Тереска продолжила свои размышления:

— Мания, конечно, манией, но уж больно тяжёлая получается работа. А знаешь, похоже, он что-то ищет.

— Здесь?

— Не обязательно здесь, а вообще под камнями. Посмотри, как все взрыто. Он не просто валуны ворочает для собственного удовольствия, а ещё и землю под ними перекапывает. Точно тебе говорю — ищет!

Шпулька не знала, как и реагировать на такое открытие.

— Ну и что, что ищет? Для нас это хорошо или плохо ?

— Ты уже совсем ничего не сечёшь? Свежий воздух тебе вреден. Шевели извилинами! Это же жуть как интересно! Он мог тут такое зарыть!

— Все равно не угадаем. А если спрятал, то почему ищет в разных местах?

— Мог забыть.

— Ну, тогда он — полный идиот! — констатировала Шпулька и добавила с несвойственной ей рассудительностью:

— Он же роет под камнями, которые уже Бог знает сколько лет лежат нетронутые. Может, во младенчестве прятал? Или скажешь, что эти валуны ворочает столетний старец?

У Терески не было определённого мнения о возрасте сумасшедшего аристократа, но сама мысль о поисках чего-то зарытого казалась ей весьма привлекательной. Воображение подсказывало ей массу заманчивых вариантов, со скелетом невинно убиенной жертвы включительно.

За завтраком она осчастливила подругу предположением, что это убийца ищет труп, который хочет уничтожить, чтобы не напали на его след. А может, муж или сын трупа желает удостовериться в убийстве, чтобы отомстить. Или разыскивают орудие преступления, которое является вещественным доказательством. Шпулька с отчаянной решимостью отвергла все эти кровавые догадки, настаивая на несоответствиях в возрасте.

— А как ты тогда все это объясняешь?

— Ничего я не собираюсь объяснять. Не затем я сюда ехала, чтобы объяснять поступки маньяков!

— Нет, за этим сумасшествием что-то кроется. Мне интересно, что наш аристократ ищет, и я это узнаю!

Тереска говорила весьма решительно. И тут только несчастная Шпулька поняла, как ей до сих пор было хорошо и спокойно. Никаких тебе хлопот, забот и огорчений. Путешествие протекало в мирной атмосфере беззаботности и лени. Солнце, озеро, луга и леса. Всей душой расположенные к ним люди и такая же рыба. Безобидный маленький хулиган, забавы ради переворачивающий себе камушки и не причиняющий никакого вреда окружающим… И во что может превратиться вся это идиллия, если Тереска во что бы то ни стало решит разгадывать какие-то страшные тайны ?!

Расстроенная вконец Шпулька поднялась и осторожно спросила:

— Интересно, каким образом ты собираешься узнавать? Письмо ему напишешь или спросишь при личной встрече? Мы малину хотели собирать. Или сама примешься эти курганы раскапывать?

Тереска наполнила чаем термосы, выплеснула остатки заварки в кусты и вытерла насухо кастрюльку.

— Плевала я на личную встречу, — заявила она. — Идём за малиной. Теперь я ясно вижу, что это дело серьёзное и подозрительное. И обязательно хочу в нем разобраться. Недаром нас этот защитник природы предостерегал. И браконьеры, похоже, вовсе не браконьеры. Ты была права. Они ещё тогда говорили, помнишь, что надо следить и не показываться никому на глаза. Двое их было тогда ночью на озере, и аристократ тоже был с кем-то вдвоём, когда его карета понесла, ну, помнишь, в твоём средневековом сне? Значит, двое людей что-то ищут под камнями.

— Зачем тебе в этом разбираться? — разволновалась Шпулька. — Нас это не касается! И что ты намерена делать?

— Пока ничего. Сейчас надо выждать. Найдём следующие камни и будем действовать, как раньше. А повезёт, подглядим, что он там выроет. А разбираться будем, когда появится материал для размышлений. Ну давай поторапливайся, у нас мало времени.

Шпулька, только что облегчённо вздохнувшая, что ничего пока не изменится, снова забеспокоилась. Тереска явно куда-то спешила.

— Почему мало времени? Куда нам торопиться?

— Как куда? Надо собираться. Мы же плывём искать новое место.

Шпулька остановилась, ничего не понимая.

— О Господи! Зачем?

Тереска от удивления даже вылезла из малинника, чтобы посмотреть на подругу.

— Ты же сама хотела! Сама же настаивала на том, что необходимо сменить место, мол, аристократ тут шляется! И надо от него оторваться!

— А теперь не настаиваю. Здесь очень даже хорошо. А раз эти камни развалил, снова уже не появится, значит, и уезжать незачем.

— Ещё как есть за чем! Понятно, по второму разу не явится, но, если мы хотим подсмотреть, что он там выкапывает, надо найти новые камни.

— Ничего я не хочу подсматривать, — тихонько бормотала Шпулька, углубившись в малинник. — И искать ничего не хочу. И на кой мне сдался этот зарытый труп или сын трупа, черт бы его побрал! Как здесь было хорошо…

— Чего ты там бубнишь? — недовольно поинтересовалась Тереска. — Говори громче, ничего не слышно.

— Не сидится, говорю, на месте. Разве здесь плохо? Место — идеальное. Этого придурка я пока не боюсь… И что тебе не сидится на месте?

— Мы же собирались плыть на юг.

— Дался тебе этот юг!

Тереска вдруг замолчала и полезла глубже в кусты. Точно! Её явно тянуло на юг. Особенно со вчерашнего дня. Хотя, конечно, направлявшийся в ту сторону знакомый парус не имел к этому никакого отношения. Просто там были леса, огромные леса, а не какие-то жалкие рощицы; была, судя по карте, сложная система озёр, каналов и проток, было озеро Снярдвы и Яночкино лесничество, и вообще масса интересного! Здесь же — все уже знакомо до отвращения. А сколько нового может случиться там, впереди! Неожиданного! Увлекательного! Да что угодно могло случиться! Думая обо всем этом, Тереска снова почувствовала приятное тепло в груди, а желание двинуться на юг становилось прямр-таки непреодолимым.

— Не собираешься же ты ограничиваться осмотром этого крохотного паршивого кусочка нашей прекрасной страны? — осуждающим тоном произнесла она, выпутываясь из малинника. — По-моему, во-первых, надо увидеть больше, а во-вторых, эти графские булыжники меня заинтересовали. А вообще, ты хотела лес — так вот, там лесов сколько угодно.

Аргументы Терески оказались весомыми, и мощная сила, влекущая её на юг и не имеющая ничего общего с молодым человеком в лодке, в конце концов победила. Шпулька сопротивлялась все слабее и неувереннее.

— Ну, хорошо, — сдалась она. — Но там — каналы, по карте видно, и их лучше проплыть одним махом. А значит, во-первых, надо отправляться очень рано, чтобы время осталось в запасе, а во-вторых, нам бы не помешал парус. Похоже, ветер как раз дует в ту сторону. Так и быть, пожертвую свою ночную рубашку.

— Вот и отлично! — обрадовалась Тереска. — Принимаемся за работу.

Ночная рубашка в конечном итоге не понадобилась. С помощью верёвки, проволоки, гвоздей и огромных умственных усилий Тереске удалось соорудить поистине уникальную конструкцию. На мачте из сухой сосенки на верёвке висела поперечная перекладина, к которой крепилось полотнище, придерживаемое снизу такой же перекладиной, по концам которой привязали длинные верёвки, чтобы парусом можно было управлять с кормы байдарки. Казалось, нарядить все это сооружение в ночную рубашку не представляло никакого труда, но не тут-то было. Противная рубашка категорически отказывалась расправляться, сбивалась то в одну, то в другую сторону, выскальзывала из-под верёвок и вообще выкаблучивалась. Шпулька упорно не разрешала прибить рукава гвоздями, и тогда Тереска приспособила под парус своё большое махровое полотенце ярко-синего цвета. Она безжалостно приколотила полотенце гвоздями, горя нетерпением поскорее испробовать, что же из всего этого выйдет.

Из камышей подруги вышли на вёслах, причём телепавшееся на мачте полотнище отчаянно им мешало. Почувствовав лёгкое дуновение, они отложили весла. Тереска взялась за верёвки нижней перекладины и постаралась установить парус по ветру. Шпулька с огромным интересом наблюдала за действиями подруги.

С полотенцем по сути дела ничего не произошло. Вопреки ожиданиям, оно не выгнулось под напором ветра, как это изображают на картинках, а просто перестало трепыхаться и застыло неподвижно. Тереска оглянулась. Стена камыша довольно быстро удалялась.

— Смотри-ка, мы плывём! — воскликнула она, не веря своим глазам.

— Плыть-то плывём, — недовольно отозвалась Шпулька. — Только хотелось бы знать, куда? Эта простыня мне все заслоняет. Ты что-нибудь видишь?

— Нет, а все равно здорово! Наклонись, может, снизу будет видно.

Шпулька послушно нагнулась, сложилась в три погибели на дне лодки.

— Нас несёт прямо на берег, — доложила она. — Магазин совсем рядом, но, кажется, это не то, что нам надо. Ты свернуть можешь?

— Куда?

— Влево. Вдоль берега.

Тереска потянула за верёвку, полотнище тут же изменило положение, слегка выгнулось, байдарка резко качнулась вправо, почти зачерпывая воду бортом. Обе девчонки взвизгнули. Тереска выпустила верёвки и уцепилась за перекладину. Байдарка выровнялась, а полотенце на мачте слегка затрепетало.

— Какое-то оно слишком подвижное получилось, — с беспокойством заметила Шпулька. — Надо было испытать на пустой байдарке. Пустая перевернётся — невелика беда, а багаж утопить было бы жалко.

Тереска снова взялась за верёвки и повернула руль.

— Наверно, я слишком резко дёрнула. Ты смотри, а я попытаюсь потихонечку изменить направление.

— Сворачиваем, — обрадованно сообщила Шпулька. — Похоже, удастся обогнуть пристань. Ещё чуть-чуть — и будет совсем хорошо.

— В конце концов, особо трудные участки можно и на вёслах проходить. Главное — двигаемся. Смотри, сколько уже проплыли!

— Слушай, оставь ты этот берег в покое, там люди стоят!

— Ну и что? Я же их не раздавлю.

— Пялятся на нас. И пальцами показывают.

Парусное оснащение байдарки было не только оригинальным, но и весьма эффектным. Ярко-синий цвет полотенца бросался в глаза издалека, вызывая живейший интерес зевак на берегу.

— Деревенщина неотёсанная, — недовольно констатировала Тереска. — Не обращай внимания. Говори, куда плыть, я ничего не вижу…

— А идея-то, оказывается, вполне приличная, — похвалила Шпулька час спустя. — Вон уже и конец озера виден, а мы совсем не устали. Скорость, правда, не выдающаяся, а пейзажа и совсем не видать…

— Можешь и по сторонам смотреть, — слегка обиделась Тереска. — Сбоку все отлично видно.

— …но плывём мы безо всяких усилий, и я готова покорять какие угодно пространства таким способом. Особенно если учесть, что торопиться нам некуда…

В пять часов дня из расположенного на высоком берегу домика бакенщика вышел молодой человек, держа в руках банку с только что купленным парным молоком. Спускаясь к воде, он заметил на озере нечто весьма необычное. Ярко-лазоревый прямоугольник держался на чем-то вроде мачты весьма оригинальным образом, никогда им ранее не виданным. Среди многочисленных лодок и лодчонок, снующих по озеру, сие плавсредство резко выделялось и обращало на себя всеобщее внимание. Заинтригованный молодой человек извлёк из рюкзака бинокль и поднёс к глазам. Присмотревшись, он улыбнулся, поднял парус и последовал за нетипичной байдаркой в некотором отдалении.

Путешественницы тем временем решили исследовать глубокий и довольно узкий залив с лесистыми берегами. Вошли они туда на вёслах. Вокруг тянулся чудесный лес, подходящие для высадки места встречались то и дело, но все берега были утыканы щитами со столь знакомыми им запретами.

— Хотелось бы знать, зачем мы здесь ошиваемся? — недовольно спросила Шпулька, когда стало окончательно ясно, что залив абсолютно недоступен. — Судя по карте, чуть выше есть какой-то кемпинг. Или ты собираешься здесь нелегально ночевать?

— Нет, — ответила Тереска, внимательно изучая берега. — Сейчас выше и поплывём, а тут я ищу камни.

— Этого ещё не хватало!

— Место безлюдное. В самый раз для нашего чокнутого. Надо проверить, он неподалёку от нас ищет или везде.

Шпулька от расстройства сбилась с ритма и шлёпнула веслом по воде. Подруга со вчерашнего дня не упоминала о подозрительных афёрах, и она уж было начала надеяться, что Тереска выбросила этот бред из головы. А оказывается — ничего подобного. Та прочно ухватилась за идею распутать загадку и, мало того, начала претворять её в жизнь… .

— Есть! — радостно закричала Тереска. — Там, за кустами. Смотри, нетронутые! Уверена, он здесь появится!

Рассерженная Шпулька надулась и не отзывалась. Тереска сбавила темп и затормозила.

— Гляди, а вот — ещё. Вывороченные. Не греби, дай хорошенько рассмотреть. Давно копали. Я была права, он действует без всякой системы. Да не спеши ты, кажется, там ещё что-то есть, на том берегу…

Шпулька чувствовала, что начинает эти камни прямо-таки ненавидеть. Энтузиазм подруги казался ей совсем неуместным, глупым и просто опасным. Она сердито фыркнула и принялась грести ещё энергичнее.

Место для лагеря девчонки подыскали уже через полчаса. Вокруг тянулся вполне приличный лес, и все было бы ничего, если бы не расположившиеся где-то неподалёку туристы. Оттуда долетали звуки музыки, а по озеру взад-вперёд сновали байдарки.

— Надеюсь, нас они не заметят, — недовольно сказала Шпулька. — И не будут так шастать по морю и по суху всю ночь. Только на нервы действуют…

Тереска сразу же занялась исследованием местности. Тщательно прочесав берег по обе стороны и добравшись до самого края леса, она вернулась весьма собой довольная.

— Нашла камни, — доложила она. — Здесь, рядом. Не слишком удобные, и палатку негде поставить, но огонь я разведу, и рыбу будет где разогреть.

Шпулька, успевшая за это время выгрузить весь багаж, посмотрела на подругу с возмущением.

— Похоже, эта мания — заразная. Теперь и на тебя перекинулась! Перестань болтаться без толку и принимайся за работу. Не нервируй меня.

— Неужели тебя эта загадка совсем не волнует?

— Отвяжись со своими загадками! И учти, я ни к каким камням со сковородкой бегать не намерена. Разогревай сама, если тебе так хочется.

— И даже посмотреть не пойдёшь?

— Ну, разве только взгляну, да и то издали… Смеркалось. Перед палаткой горел костерок. Шпулька вылезла из озера и пальцем попробовала, не согрелась ли вода в стоявшей на огне кастрюле. Вода не согрелась. Приходилось решать дилемму: или окончательно закоптить кастрюлю, или чистить зубы холодной водой. Поколебавшись, Шпулька все-таки решила воспользоваться Терескиным очагом. Та только что отправилась к нему подложить хворосту и перевернуть рыбу. После рыбы можно было бы согреть воду…

Шпулька взяла кастрюлю и двинулась в лес, мысленно поздравляя себя с тем, что не зря ходила лицезреть очередную «плиту». Теперь по крайней мере хоть знала, куда идти. Хорошо ещё — не совсем стемнело.

Тереска вынырнула из темноты так неожиданно, что девчонки чуть не столкнулись.

— Сдаюсь… — начала было Шпулька, но подруга цыкнула на неё:

— Тихо! Он здесь!

Шпулька вздрогнула и выплеснула часть воды, но кастрюлю все-таки удержала. Тереска опёрлась о ствол дерева.

— Я там чуть не умерла, — сообщила она взволнованным шёпотом. — Представляешь, он погасил огонь!

Шпулька машинально поставила кастрюлю на землю. Вот, пожалуйста! Снова начинается! Она вдруг ясно поняла, что ни на минуту не переставала бояться этого проклятого аристократа. А теперь — и того хуже! У него новые заскоки. Это же надо! Огонь погасил! Кошмар!

— Ну, а дальше что? — слабо вякнула она.

— Так я и говорю. Все нормально горело под сковородкой. А сейчас пришла — как языком слизал. Сковородка сдвинута…

— Рыбу слизал?!

— Да нет, рыба на месте. А огня как не бывало. И между камнями земля вроде бы взрыта. Похоже, начал копать. Я сразу за тобой…

— Зачем?

— Как зачем? Чтобы ты тоже посмотрела!

Шпулька подумала, что не стоило о ней так беспокоиться, она вполне обошлась бы без этого зрелища. Ещё, не дай Бог, приснится!

Тереска сразу почувствовала себя увереннее в присутствии подруги. Бояться она ещё боялась, но любопытство явно брало верх. Натура её не позволяла пребывать в неизвестности и отказаться от дальнейших наблюдений. Повернув назад, она потянула за собой и Шпульку.

— Пошли, нельзя упускать такой случай. Поглядим, что он делает. Только тихо! На цыпочках!

Бедная Шпулька совсем забыла о своей кастрюльке. Пребывая в состоянии полной паники, она никак не могла собраться с мыслями и безропотно позволила тащить себя через тёмные заросли к этому кошмарному месту. Немного утешило её соображение, что в крайнем случае всегда можно закрыть глаза. Несчастная трусиха тут же крепко зажмурилась, решив, по всей видимости, что случай этот уже наступил, сразу споткнулась и с оглушительным треском полетела в кусты.

— Тихо ты, корова! — зашипела Тереска ей на ухо. — Стой, уже вижу…

Шпулька, по-прежнему с закрытыми глазами, замерла на месте. Вокруг стояла абсолютная тишина.

— Никого нет, — прошептала Тереска минуту спустя, явно разочарованная. — Сковорода стоит. Внизу перекопано. Наверное, удрал.

Шпулька решилась приоткрыть глаза. В темноте на фоне озера видна была куча камней, чётко вырисовывалась ручка сковороды, а под ней — какое-то серое месиво. Никаких живых существ поблизости не было. Тереска вылезла из кустов.

— Так… Начал работу, а потом испугался и смылся, — констатировала она, приближаясь к камням. — Нижние только сдвинул, да и то немного. И пусть не думает, что я отступлюсь. Фигушки! Спички есть?

Говорить Шпулька уже могла, но голос ещё предательски хрипел.

— Ты что! Откуда у меня спички? Я же сюда воду несла. Снова хочешь зажечь?

— Спрашиваешь! Рыба только с одного боку разогрелась. И вода нужна тёплая для твоих зубов. Опять же посмотрим, что он сделает. Разведу огонь и спрячемся. Подожди здесь, я схожу за спичками.

— Нет!!! — пискнула Шпулька и бросилась за подругой. — Я одна ни за что не останусь! И ты — тоже. Только вместе! Топор захватим и фонарь. Два фонаря!

Когда обе вернулись со спичками, фонариками и топором, камни выглядели почти так же. Разве что земли немного прибавилось. Упрямая Тереска снова развела огонь, с трудом сдерживаясь, чтобы костёр не полыхал до небес, перевернула рыбу палочкой (вилка куда-то подевалась). Тут Шпулька вспомнила про свою кастрюлю.

— Сейчас ты её искать не пойдёшь! — запретила Тереска. — Никакого света. Прячемся и ждём!

Девчонки забрались в кусты и притаились, сидя на корточках и уставившись на огонёк под сковородкой. Шпулька напряжённо ожидала момента, когда ей снова придётся зажмуриваться.

Конец засаде положила рыба, явно давая своим запахом понять, что дальнейшее пребывание на огне ей только повредит. Ещё немного, и ужин превратился бы в угольки. Аристократ так и не появился, хуже того — исчезла кастрюля.

— Сплошные убытки из-за этого гробокопателя, — сердилась Шпулька после безуспешных поисков. — Кастрюля с вилкой накрылись. Рыба чуть не сгорела. Я уже не говорю о моральном ущербе. А ещё — синяк и две царапины. Где я её оставила? Темень кругом, ничего не видно!

— Завтра найдём. А воду нагреем в другой. Пошли, а то эта рыба теперь остынет. И костёр у палатки погаснет.

Костёр действительно уже едва теплился. Тереска поспешила подбросить сухих палочек, а затем подложила и ветки потолще. Пламя разгорелось и осветило все вокруг.

— Ой, что это? — изумилась Шпулька. Тереска оглянулась и увидела потерянную кастрюлю с водой, преспокойно стоявшую рядом с палаткой.

— Сама вернулась? — неуверенно спросила она.

Потрясённая Шпулька недоверчиво разглядывала посудину, стараясь к ней на всякий случай не прикасаться.

— Ничего не понимаю. Я её оставила где-то там, в лесу. Это не ты принесла?

— Да я шагу без тебя не сделала! Мы же все время были вместе.

— Тогда я ничего не понимаю! Стояла в лесу, теперь здесь. Сама прийти не могла… Тереска быстро нашла объяснение.

— Похоже, наш аристократ хоть и с приветом, но человек вежливый и хорошо воспитанный. Хочет таким образом дать понять, что весьма к нам расположен. Нашёл кастрюлю, принёс и поставил на место, неплохо бы и вилку принести.

Шпульке это проявление симпатии со стороны сумасшедшего совсем не понравилось.

На следующий день нашлась и вилка. Лежала преспокойно на камнях, которые больше никто не трогал. Но ситуацию это нисколько не прояснило.

К обеду ветер немного усилился. Не то чтобы какой-то вихрь или ураган, а просто свежий восточный ветер, приятно остужающий и наполняющий паруса многочисленных лодок. Яхты выделывали элегантные пируэты, эффектно наклонялись, и наши путешественницы заинтересовались, каков может быть максимальный крен лодки, чтобы она не перевернулась. Девчонки возвращались на своей байдарке из очередной экспедиции за питьевой водой в отдалённую деревню. Они как раз отошли от берега, держа курс на палатку, как вдруг, оказались в опасности.

Прямо на них на полной скорости летела парусная лодка. Ветер донёс с неё сначала неразборчивые, а потом все более отчётливые и весьма им не понравившиеся крики.

— Эй, уйдите! — орал какой-то тип. — Уйдите, черт вас побери, я не умею поворачивать! Уйдите же ради всего святого!!!

— Совсем ненормальный, — удивилась Тереска. — Куда это, интересно, мы должны уйти?

— Его несёт прямо на нас, — испугалась Шпулька. — Пошевеливайся, а то врежется в байдарку. Давай к берегу!

Обе дружно налегли на весла, байдарка развернулась. Лодка таинственным образом тоже изменила курс и снова мчалась прямо на них. Столкновение казалось неотвратимым. Девчонки прилагали нечеловеческие усилия, чтобы увернуться, тип вопил изо всех сил, умоляя их убраться с дороги, со стороны туристского лагеря долетали какие-то крики, две другие лодки по-спешили к месту неизбежной катастрофы.

— В случае чего прыгай, — быстро скомандовала Тереска. — Этот идиот прямо на нас нацелился. Направо!

— Протаранит нам байдарку! — в отчаянии стонала Шпулька.

Лодка была уже совсем рядом. Смертельно перепуганный парень на корме судорожно держался за руль и парус, боясь пошевелиться. При последней попытке изменить направление яхта накренилась так, что палуба почти полностью оказалась под водой. Девчонки, не дожидаясь столкновения, попрыгали в воду. От резкого толчка байдарка развернулась, и разогнавшаяся яхта пронеслась в миллиметре от её носа. Парень продолжал орать как заведённый.

Шпулька вынырнула рядом с байдаркой и, уцепившись за неё, продолжала следить за развитием драматических событий. Тереска выловила весло и подплыла к ней.

— Убьётся, кретин, — угрюмо предсказала она, отплёвываясь.

Две спешившие на помощь лодки были ещё далеко, потерявший от ужаса голову недотёпа нёсся прямо на берег.

— Отпусти парус! — крикнул вдруг кто-то совсем рядом. — Брось верёвку, осел, и руль тоже. Все брось!

Парень, похоже, послушался совета, так как парус захлопал, яхта чуть отвернула, резко сбавила скорость и шла уже только по инерции. Она с шумом протаранила узкую полоску прибрежных камышей и легко ткнулась носом в песок.

— Давай забираться назад, — облегчённо вздохнув, предложила Тереска. — Надо поймать второе весло. Просто счастье, что канистра на месте.

Шпулька, совершая чудеса акробатики, заползла в байдарку на брюхе, ногами вперёд. Тереска последовала её примеру.

— Это из того лагеря, — сердито пояснила она, берясь за весло. — Стоило только приблизиться к такой вот тусовке, и пожалуйста — результат налицо. Стадо всегда опасно для окружающих. Неважно, стадо бизонов или людей. Надо от них держаться как можно дальше.

Приблизились две лодки, спешившие на помощь. Из одной высунулся симпатичный загорелый блондинчик и радостно воскликнул:

— Тереска! И Шпулька! Привет, вот так встреча!

Девчонки оглянулись и тут же узнали Збышека, студента-медика, с которым познакомились прошлым летом на каникулах. Обе очень хорошо к нему относились и, вопреки только что высказанной неприязни к людям, искренне обрадовались. Тереска помахала ему веслом.

— Привет! Так это ты нас чуть не утопил?

— Да отсохнут у меня обе руки! Топить таких девушек! Что вы здесь делаете? Я вроде вас в лагере не видел.

— Мы сами по себе! — гордо прокричала Шпулька. — Наша палатка в стороне.

— Отдельно, значит. Вдвоём?

— Вдвоём!

— И не боитесь?

— Жутко боимся! Но переламываем себя.

— Эй, Збышек! — заорал кто-то из другой лодки. — Пригласи к нам этих переломанных! Чарек им будет ноги целовать за то, что живы остались!

— Вот спасибо! — все так же при помощи крика поблагодарила Тереска. — Ради такого случая мы вымоем ноги!

Лодки следовали за байдаркой, ведя оживлённые переговоры на все озеро. Збышек голосом иерихонской трубы уговаривал подружек принять приглашение, попутчики поддерживали его диким ором. В конце концов девчонки милостиво согласились.

Туристский лагерь оказался прекрасно обустроен и хорошо снабжён самыми необходимыми в походе предметами. Из старых досок было сколочено что-то вроде эстрады, а многочисленные транзисторы и магнитофоны начисто исключали всякую тишину. Збышек продемонстрировал даже переносной телевизор весьма солидных размеров.

— Это Чарека, — объяснил он. — Того, что пытался на вас наехать. О парусах понятия не имеет, лопух, вчера только прибыл, а сегодня сразу дорвался до яхты, думал, что это плёвое дело. Ну и наломал дров, кретин. Никто не успел его остановить.

— Он тоже с медицинского? — спросила Тереска.

— Где ему, с трудом школу кончил. В этом году. Здесь его бывшие одноклассники. Он на второй год в выпускном остался. Тот ещё мажор.

Тереска со Шпулькой посмотрели на Чарека, который с сокрушённым видом выслушивал, что он сделал не так и почему. Парень был очень красив. Тёмные волнистые волосы падали на плечи, правильные черты лица, большие чёрные глаза и маленькие лихие усики над пурпурным ртом. Общее впечатление — победитель, перед которым склоняется весь мир.

— Усики и коготки ловят рыбку на крючки,шёпотом продекламировала Шпулька, и Тереска со Збышеком захихикали.

— Угадала,подтвердил Збышек.Есть в нем что-то кошачье. Такой мягкий, пушистый, а чуть что не по нем, сразу когти показывает. Даже теперь пытался права качать, да его в два счета обломали. Дебил недоделанный, угробил бы и яхту и себя. А ему все шуточки. Слава Богу, в последний момент отказался-таки от борьбы со стихиями.

— Кто-то крикнул ему с берега,сообщила Шпулька.Велел все бросить. Кто это был?

— Без понятия. Таинственный спаситель. Когда мы добрались, там ни души не было. Этот морской волк тоже говорил, что кто-то кричал, да я думал, ему почудилось. Вы никого на суше не видели?

— Никого,подтвердила Тереска.И правда, таинственный спаситель. Если бы он ещё и «р» не выговаривал, я бы решила, что это наш аристократ занялся благотворительностью.

Збышека очень заинтересовал имевшийся в распоряжении подруг собственный аристократ. Тереска не видела причин что бы то ни было от него скрывать. Рассказывала она о разгроме костров и очагов и прочих визитах сумасшедшего со смехом, как бы не придавая всему этому особого значения, а то ещё заподозрит их в каких-то детских страхах.

Студент выслушал её с большим вниманием.

— Дело здесь нечисто, — сообщил он конфиденциально. — Я в этих краях уже две недели ошиваюсь, кое-что слышал. Похоже, реставраторы здесь что-то ищут или археологи, точно не скажу, но так мне глянется, кто-то что-то нашёл и украл или спрятал, вроде того. Какие-то древности, а может, скелет мамонта. Дело это тёмное, и, возможно, вместе с мамонтом ищут вора. Во всяком случае, пыли много, это точно. Я бы на вашем месте не влезал.

— Вот видишь, — с упрёком сказала Шпулька подруге. — И тот человек то же самое говорил!

— А что? — подхватил Збышек. — Она влезает? Тереска обиделась.