Спурий уставился на меня непонимающим взглядом, но спустя мгновение на его лице вспыхнула столь чарующая улыбка, что я почти понял, почему Клеон без ума от этого мальчишки.

Игорь Ревва

— Не то чтобы я не знал, где они живут — дальше по берегу. Они не осмелятся меня одурачить, ведь я всегда могу донести на них, и тогда их распнут, всех до единого. Они будут хранить мою долю в неприкосновенности, пока я не явлюсь за ней.

— И какого рода сделку вы заключили? Девять десятых тебе, одну — им?

Дальняя дорога

Он вновь улыбнулся хитрой улыбкой, будто застигнутый за чем-то неблаговидным, но ловко сработанным.

— Ну, начнём?..

— Не столь щедрую.

Собственно говоря, этот вопрос Командир мог бы и не задавать — на корабле он был не только старшим по званию, но и единственным пилотом. Так что, от него одного зависело — запускать этот новомодный двигатель или нет. Всё равно на \"Игле времени\" больше пилотов не было. Любой из членов экипажа сумеет вернуть корабль на Землю, но управление двигателем гиперперехода — это вам не робоповара включить. Специалистов для испытания нового двигателя готовили шесть месяцев. И далеко не каждый сумел бы с ним справиться.

Строго говоря, в начале полёта пилотов было трое. Это сейчас Командир оказался в единственном числе. Впрочем, с момента старта \"Иглы времени\" экипаж её поредел основательно. Из восемнадцати человек в живых остались лишь четверо. Все остальные — в морозильниках, в виде трупов. После того, как непонятно почему отказала метеоритная защита. Сбой был очень незначительным — всего-то на две секунды она и отключилась! — но достаточным для того, чтобы случайный метеорит пробил обшивку, разгерметизировал кают-компанию и погубил всех, кто в этот момент находился там.

— И где ты нашёл этих «пиратов»?

Искать виновных не имело смысла. Среди погибших были инженеры и техники, от которых зависела работоспособность аппаратуры, так что…

— Спрыгнул в бухте Неаполя и плавал от лодки к лодке, пока не нашёл подходящую команду. Мне не понадобилось много времени, чтобы убедиться, что Клеон ради меня готов на всё.

Врач бросил на Командира озабоченный взгляд. Он него не ускользнула та нервозность, с какой Командир задал свой вопрос — вроде бы и спокойно, но с едва уловимой дрожью в голосе. Затем Врач осторожно покосился на Техника и Инженера. Те, казалось, даже и не заметили волнения Командира.

— Значит, идея этой эскапады принадлежала тебе одному?

Врач вздохнул. Этим двоим, похоже, сейчас было не до того…

— Разумеется! Думаешь, эти невежественные рыбаки способны породить такой план? Эти скоты рождены, чтобы выполнять чужую волю — они словно рыбки в моей сети. Они боготворят меня — во всяком случае, Клеон — а почему бы им этого не делать?

— Ну, что? — снова спросил Командир. — Запускаем эту штуковину, что ли?

— Пока ты тут нагишом прохлаждался на солнышке, наслаждаясь каникулами с твоими обожателями, твоя мать с ума сходила от беспокойства. Неужто и это для тебя не имеет значения?

— Да, да, — рассеянно пробормотал Инженер. — Конечно…

— Немного тревоги её не убъёт. — Скрестив руки, он смерил меня недовольным взглядом. — К тому же, это всё её вина: если бы у неё хватило силы воли вытрясти деньги из этого старого скряги, ничего бы не случилось. А так мне самому пришлось изыскивать способы вытянуть из папаши то, что и так моё по праву.

Врач знал, что Инженер не верит этому новому двигателю. И что он уже приготовился к самому худшему.

— А как насчёт этих рыбаков? Ты подверг их огромной опасности.

Техник ничего не ответил. Он сидел, уставившись в пол, и лишь едва заметно покачал головой.

— Они знают, чем рискуют. А также, что получат в случае успеха.

Врач вспомнил свой разговор с Техником. Когда тот принялся убеждать, что всё произошедшее — кара Божья. Моментально всплыли в памяти слова этого испуганно озиравшегося по сторонам человека: \"Это всё не может быть простой случайностью! Никто не смог бы нам помешать, кроме НЕГО!!! Это ОН не хочет, чтобы мы запустили гипердвигатель!!! И ОН не позволит нам этого сделать!!!\"

— А Клеон? — Я оглянулся через плечо, поймав его тоскливый взор, уставленный на Спурия. — Бедолага по уши влюблён. Что ты сделал, чтобы довести его до подобного состояния?

Врач вздохнул и только теперь заметил, что Командир в упор смотрит на него.

— Ничего такого, что могло бы опорочить имя папаши, если ты об этом. И ничего такого, что сам папаша не проделывает время от времени с симпатичными юношами-рабами. Я помню о своём месте в обществе и о том, что прилично для человека моего положения — мы получаем удовольствие, а не одариваем им — не то что Цезарь, в юные года игравший роль жены при Никомеде! Венера сыграла с бедным Клеоном дурную шутку, заставив влюбиться в меня. Это хорошо послужило моим целям, но сейчас я был бы рад от него избавиться — он становится чересчур навязчивым. Я предпочитаю, чтобы меня ожидал раб, а не преследовал поклонник — ведь от раба можно в любой момент избавиться, лишь хлопнув в ладоши.

— Перестань! — строго заявил Врач. — Кто здесь командует, чёрт побери!

— Клеон может пострадать от твоей затеи — может даже погибнуть.

Командир отвернулся и сделал вид, что разглядывает показания приборов.

Спурий поднял брови, всматриваясь в низкие холмы за моей спиной.

Кто здесь командует!.. Ха!

Командует-то он, Командир. В этом-то вся и загвоздка…

— Значит, вооружённый отряд на подходе…

Перед стартом ему было дано совершенно чёткое и недвусмысленное указание — в случае возникновения непредвиденной ситуации, угрожающей жизни экипажа, немедленно возвращаться на Землю. Но, повторяя вслед за адмиралом этот приказ, Командир уже знал, что не сделает этого. И посмотрев в глаза самому адмиралу, Командир понял, что и тот об этом догадывается.

— Это был очень глупый план, Спурий. Ты правда думал, что он сработает?

Наверное, потому они и послали именно меня, подумал Командир. Знали, что я запущу этот чёртов двигатель, что бы ни случилось.

— Ещё как сработает!

Командир прикрыл глаза и перед ним возник образ его жены. Женщины, которая отправилась на точно такие же испытания полгода назад. На корабле \"Дальняя дорога\".

— Нет. К несчастью для тебя, молодой человек, я заинтересован не только в том, чтобы вызволить тебя, но и в том, чтобы вернуть выкуп — ведь часть этого золота обещана мне.

\"Я беспокоюсь за тебя\" — \"Ты же сам пилот!\" — \"Ни ты, ни я никогда не занимались испытаниями\" — \"Самое время начать. Да и название у корабля подходящее\" — \"Будь осторожна… насколько это возможно\" — \"Если что случится, я верю, что ты прилетишь мне на выручку…\"

Открыто выступить против него было моей ошибкой. Он мог бы предложить мне денег, чтобы купить моё молчание, но, похоже, Спурий был ещё более скуп, чем его отчим. Махнув Клеону, который тотчас подбежал, он потребовал:

И весёлый беззаботный смех…

— Всё золото погружено?

\"Дальняя дорога\" — это была первая экспедиция, которой предстояло испытать новое изобретение. Двигатель гиперперехода, гипердвигатель, \"рывок вперёд\", как его называли журналисты. Сколько шуму было, когда учёные доказали возможность его создания! Да и сам Командир радовался не меньше других. Шутка ли — изобретение, которое поможет человечеству выйти за пределы солнечной системы! Способное открыть новые горизонты, новые возможности!

— Это последняя ходка. — От этих слов у Клеона перехватило дыхание. — Лодка погружена и готова отчалить. Я отправляюсь с ними. А ты? Ты с нами, Спурий?

Два года прошло с того дня до момента, когда три первых опытных образца двигателя были готовы. А число заявлений в приёмную комиссию на курсы пилотов возросло в четыре раза. И молодняк уже совершенно серьёзно говорил, что \"околоземные маршруты\" — только для девчонок. Что, мол, настоящим пилотам не пристало всю жизнь мотаться между Марсом и Венерой.

Тот вновь воззрился на бугрящийся холмами берег.

— Я пока не уверен. Но одно я знаю точно: нужно заставить этого человека молчать.

Околоземные маршруты! Словечко-то какое! А он, Командир, на этих маршрутах, между прочим, всю жизнь провёл. Но теперь все уже думали, что вскоре жизнь переменится. Космические корабли стали вдруг называть \"звездолётами\", словно люди давно уже летали к соседним звёздам. Как будто гипердвигателем был уже оснащён каждый корабль Земного Флота, а не всего три — \"Дальняя дорога\", \"Игла времени\" и \"Серебряный луч\".

Клеон печально воззрился на Спурия, затем бросил смущённый взгляд на меня.

Первым стартовала \"Дальняя дорога\". Весь мир следил за этим полётом. За тем, как корабль вышел за орбиту Плутона, как он отдалился на предписываемые пять астрономических единиц от этой планеты. Потом корабль исчез с экранов радаров. Это было нормально — за кораблём в подпространстве (или в надпространстве — термины и названия пока ещё не были чётко определены) невозможно следить, он в этом пространстве просто ОТСУТСТВУЕТ. Все ждали, когда \"Дальняя дорога\" объявится приблизительно в той же точке, откуда и начала своё путешествие. Но этого не произошло.

— Ну, Клеон, — поторопил его юноша, — у тебя же есть нож, а у него — нет. Это не сложно. Просто ступай и сделай это. Или мне позвать кого-нибудь с лодки?

\"Дальняя дорога\" должна была совершить бросок на расстояние около ста световых лет. Затем вернуться обратно. По всем расчётам выходило, что на это потребуется не больше трёх — пяти земных суток.

Через неделю начали строиться всевозможные предположения. И чем дальше, тем более невероятными они становились. Люди говорили разное.

Взгляд Клеона стал по-настоящему несчастным.

Что гипердвигатель на корабле взорвался.

Что невозможно точно вычислить \"точку Б\" (конечный пункт прибытия), а значит, невозможно точно вычислить и \"точку А\" (откуда стартовал корабль), и экипаж теперь обречён бесконечно скитаться по Вселенной.

— Ну так что? Сделай это, Клеон! — велел ему Спурий. — Ты же говорил, что однажды убил человека в драке в какой-то кишащей крысами таверне в Помпеях[41] — это было одной из причин, по которой я выбрал тебя себе в помощь. Ты же с самого начала знал, что может кончиться именно этим.

Что \"Дальняя дорога\" вообще не смогла выйти из подпространства и по сию пору пребывает там.

Что \"точка Б\", выбранная совершенно произвольно, оказалась в самом центре сверхновой звезды.

С усилием сглотнув, Клеон потянулся к ножнам на поясе, чтобы извлечь зазубренный нож, каким рыбаки потрошат и чистят рыбу.

Что корабль встретился с враждебно настроенными инопланетянами.

Предположения были разными, но итог один. Все сходились на том, что никого из членов экипажа уже не увидеть в живых.

— Клеон! — обратился к нему я. — Я всё знаю. Этот мальчишка тебя попросту использует — ты ведь сам это понимаешь. Такой, как он, не стоит подобной привязанности. Опусти нож, и мы вместе придумаем, как поправить то, что ты наворотил.

Учёные устало объясняли с телеэкранов, что устойчивость магнитных ловушек чрезвычайно высока и вообще — новый двигатель весьма надёжен; что разбросы между вычисленной и реальной \"точкой Б\" не превышают одной астрономической единицы; что гипердвигатель предназначен в основном для удерживания корабля в подпространстве, и, коль уж космическое судно вошло туда, то вернуться обратно оно сумеет с лёгкостью, а в случае отказа гипердвигателя \"Дальнюю дорогу\" просто выкинет в \"точку А\"; что где бы ни оказалась \"точка Б\" — в центре сверхновой звезды или в центре астероида, — аппаратура не позволит кораблю вернуться в пространство, занятое уже другим телом; что по теории вероятности встреча с высокоразвитым и враждебным разумом равняется скольким-то там миллиардным процента. Ученые всё очень хорошо и убедительно объясняли. Кроме одного — куда подевалась \"Дальняя дорога\". И это порождало новые волны людской фантазии.

— Может, Клеон и простачок, но не идиот, — рассмеялся Спурий, тряся головой. — Жребий брошен[42], так что у него нет другого пути. А это значит, ему придётся избавиться от тебя, Гордиан.

Сразу же стали говорить, что свойства подпространства практически неизвестны. Ясно только, что это НЕ пространство или НЕ НАШЕ пространство. То есть, не наш МИР, какой-то другой, параллельный, чуждый людям. Почему-то начали активно обсуждать то, что гипердвигатель, по сути своей, является своеобразной чёрной дырой, энергия которой удерживается системой магнитных ловушек, и которая могла утянуть \"Дальнюю дорогу\" неведомо куда. На телеэкраны мгновенно выползли все фантастические фильмы прошлых лет — от \"Космическая одиссея 2001 года\" до \"Сквозь горизонт\", — а самой популярной книгой стал новый фантастический роман \"Слишком дальняя дорога\".

Учёные только разводили руками. Ну, что можно ответить фантастам?! Многие из них утверждают совершеннейшую чушь, но делают это настолько убедительно, что спорить просто невозможно. Для обывателя их слова звучат намного весомее, нежели сухие строчки непонятных формул, доказывающих обратное.

Клеон застонал. Не сводя с меня глаз он вновь обратился к Спурию:

Командир видел всё это. Он ничего не понимал в заумных формулах и не верил фантазиям режиссёров и писателей. Он верил только в одно — его жена нуждается в помощи. И когда было решено формировать Вторую Звёздную Экспедицию, он сделал всё, чтобы оказаться в её составе. Потому что…

\"…если что случится, я верю, что ты прилетишь мне на выручку…\"

— В тот день в заливе, когда ты подплыл к нашей лодке и вскарабкался на борт, в то самое мгновение, когда я впервые тебя увидел, я знал, что ты не принесёшь мне ничего, кроме беды. Твои сумасшедшие идеи…

Обязательно. Можешь в этом не сомневаться, родная… Прилечу, чего бы мне это ни стоило…

— Мне казалось, они тебе по вкусу — в особенности когда я упомянул золото.

— Запуск, — ровным голосом произнёс Командир.

— Забудь о золоте! Оно нужно другим — я же хотел лишь…

Инженер нервно огляделся по сторонам. Техник вообще выглядел подавленным. Врач подумал, что Командиру удалось взять себя в руки, что сейчас он опять стал тем человеком, от которого на корабле зависит абсолютно всё. Врач не подозревал, насколько он заблуждается.

— Да, Клеон, я знаю, чего ты на самом деле хочешь. — Спурий закатил глаза. — И обещаю, что однажды я тебе позволю. Но сейчас… — Он нетерпеливо взмахнул рукой. — Представь себе, что он — просто большая рыба. Выпотроши его! Как только ты покончишь с этим, мы оба сядем в эту лодку и отправимся в Неаполь вместе с золотом.

Командир совсем не чувствовал себя уверенным. Просто сказывались тренировки, которыми в течение шести долгих месяцев в голову Командиру вбивали последовательность необходимых действий. Сейчас руки его всё делали сами, пальцы проворно бегали по клавишам панели управления, глаза машинально фиксировали показания приборов, а сознание отстранённо отмечало, что всё идёт нормально, что показания не выходят за пределы установленной нормы, что магнитные ловушки пришли в движение, что напряжение на них равномерно увеличилось, что восемнадцатая ловушка, как и на полигоне, реагирует чуть медленнее, чем должна, но это не страшно, потому что скоро всё придёт в норму, ведь так уже бывало, а вот всё уже и установилось, вот уже начали расходиться защитные экраны, вот…

— Так ты пойдёшь с нами?

Командир опомнился и посмотрел на экипаж. Вибрации очнувшегося от спячки двигателя хорошо чувствовались в рубке управления. И все, находившиеся здесь, могли бы и без слов Командира догадаться, что гипердвигатель запущен.

— Разумеется. Но только если ты заставишь его замолчать раз и навсегда. Он слишком много знает и сдаст нас всех сей же час.

Клеон сделал шаг ко мне. Я подумал было о бегстве, но быстро отказался от этой затеи: Клеону куда привычнее бегать по песку, а идея получить зазубренный нож в спину мне вовсе не по душе. Потому я решил драться с ним лицом к лицу: наша комплекция не так уж отличалась, а в рукопашной опыта у меня, надо думать, поболее. Вот только это преимущество сводилось на нет тем, что у него, в отличие от меня, был нож.

Инженер, казалось, тихонько молится — губы его беззвучно шевелились, ладони были судорожно стиснуты, зрачки тупо уставились в одну точку. Техник вообще пребывал чуть ли не в состоянии комы — глаза его были закрыты, лицо побледнело, лоб блестел от пота. Лучше всех, похоже, держался Врач. Командиру даже почудился в его взгляде азартный и нетерпеливый интерес. Врач словно бы приготовился к тому, чтобы предпринять какое-то действие, в случае… Наверное, в случае, если что-то пойдёт не так, подумал Командир. Хм… Чем же он сможет тогда помочь?! Впрочем, сейчас, кажется, всё в норме, как нужно.

Моё единственное преимущество заключалось в том, что он действовал против воли. Когда он говорил со Спурием, в его голосе всё ещё чувствовалась любовная тоска, но ощущался и оттенок обиды. Быть может, сыграв на этом, мне удалось бы отвлечь его, так что я принялся судорожно искать способ, как воспользоваться его разочарованием, чтобы обратить его против мальчишки или хотя бы сбить с толку.

Но прежде чем я успел открыть рот, я заметил мгновенную перемену в лице Клеона — он принял решение буквально не моргнув глазом. Какую-то долю мгновения я думал, что он бросится на Спурия, как дворняга на хозяина — и как бы я потом объяснил Валерии, что просто стоял и смотрел на то, как её любимого сына закололи прямо у меня на глазах?

Командир снова посмотрел на пульт управления. Всё действительно шло нормально. Там, почти в километре от рубки, приходил в движение и оживал гипердвигатель, готовясь выпустить из себя самую могучую энергию во Вселенной. На миг Командиру почудилось, что магнитные поля ловушек не справятся с этой чудовищной силой, что яростная мощь вырвется наружу и уничтожит \"Иглу времени\".

Но, разумеется, я в очередной раз принял желаемое за действительное — Клеон не набросился на Спурия. Он набросился на меня.

И пока эти мысли не захватили его сознание целиком, не взяли верх над остатками здравого смысла, Командир быстро протянул руку к большой красной кнопке на панели управления.

Мы сцепились, и я тут же почувствовал, как по правому плечу пробежала жгучая боль — словно меня хлестнули плетью, а не ударили ножом. Но это была явно ножевая рана: пляж перед глазами тотчас покачнулся, подёрнувшись дымкой, и уголком глаза я заметил забрызганный кровью песок.

— Старт!.. — отрывисто выдохнул он.

И нажал её.

Мы повалились на землю, и на зубах тут же захрустел песок. Я ощущал жар тела Клеона, вдыхая запах его пота — он потрудился на славу, грузя золото в лодку, и не на шутку утомился. Само собой, это было мне на руку: мне даже удалось оттолкнуть его от себя, прежде чем от булыжников в конце пляжа отделилась бегущая фигура.

И…

В то же мгновение Клеон придавил меня и, преодолевая сопротивление пытающихся удержать его рук, приблизил лезвие к моему горлу; в следующее мгновение мне показалось, что какое-то божество явилось, чтобы, схватив его за тунику на спине, поднять его в небеса. На самом же деле это оказался Белбон, который, сдёрнув с меня Клеона, поднял его в воздух, чтобы тотчас швырнуть оземь — лишь благодаря мягкому песку он не расшибся насмерть от такого броска. При этом юноша сумел удержать нож, но пинок Белбона тотчас послал его оружие в полёт. Упав коленями на грудь Клеона, бывший гладиатор мигом вышиб из него весь воздух и воздел молотоподобный кулак, готовясь довершить начатое.

…

— Нет, Белбон, не надо! Ты же убьёшь его! — выкрикнул я.

…наступила тьма…

Тот озадаченно нахмурился, обернувшись ко мне. Клеон отчаянно трепыхался под его весом, словно выброшенная на берег рыбёшка.

Даже не тьма, а Тьма!..

Тем временем из лодки выбрались трое приятелей Клеона — пока тот дрался со мной, они не вмешивались, но видя, что их друг повержен более многочисленным противником, пришли к нему на помощь, на ходу вытаскивая ножи.

Всё исчезло! То есть, АБСОЛЮТНО всё!!!

Командиру пришла в голову странная и пугающая мысль. Ему показалось, что он умер. Он попытался дать определение тому, что царило вокруг него, но потерпел неудачу.

Поднявшись на ноги, я бросился к ножу Клеона, и испытал тошноту при виде собственной крови на зазубренном лезвии. Белбон также встал, вытащив собственный кинжал — Клеон же оставался на песке, отчаянно ловя ртом воздух. «Итак, трое против двух, — подытожил я, — и все вооружены. На моей стороне этот великан, но я ранен в правую руку — так что силы, пожалуй что, равны».

Даже тело его перестало существовать. Не было ничего, одна только Тьма, которая при ближайшем рассмотрении оказалась совсем даже и не Тьмой. Потому что в ней не было ничего, даже темноты.

Великое, Вселенское Ничто, заполнившее всё вокруг и внутри. И только одна мысль истерично билась в поражённом ужасом сознании: \"ЧТО ПРОИСХОДИТ?\"

Однако на поверку оказалось, что нет: рыбаки внезапно затормозили, в смятении врезаясь друг в друга, а затем резко сменили направление бега и кинулись к лодке, зовя Клеона за собой. Пару мгновений я наслаждался иллюзией, что они настолько устрашились моей персоны (ну, и Белбона, если уж на то пошло), а затем до меня дошло, что они спасаются от того, что увидели за моей спиной, и обернулся. Как и следовало ожидать, из-за гряды низких холмов выкатился отряд Марка, который теперь на всех парах нёсся к берегу с мечами наголо.

Командир привык повелевать всем вокруг — людьми, экипажем, громадными космическими кораблями. Он никогда не оказывался в ситуации, где его умение властвовать было бы столь ненужным. Но в этом умении он увидел для себя единственный выход.

Тем временем, забравшись в лодку, двое рыбаков тут же схватились за вёсла, в то время как третий лёг на скамью, отчаянно призывая Клеона. Тому удалось кое-как подняться на четвереньки, но дальше дело пока не пошло. Я окинул взглядом Марка с его людьми, рыбаков в лодке, Спурия, который застыл неподалёку от Клеона со скрещенными на груди руками и кислым выражением на лице, будто ему довелось присутствовать на удручающе несмешной комедии.

Он собрался с силами и загнал страх как можно глубже. Спокойно, сказал сам себе Командир. Это просто космос. И значит, тут должны быть звёзды…

— Во имя Геркулеса, Спурий, помоги ему хотя бы подняться на ноги! — выкрикнул я, после чего ринулся к юноше, чтобы сделать это самостоятельно. Кое-как вздёрнув Клеона на нетвёрдые ноги, я толкнул его по направлению к лодке.

И он действительно увидел звёзды. А Ничто превратилось в темноту, испещрённую тысячами крошечных игольчатых уколов. Только что не было ничего, и вдруг что-то появилось.

— Беги! — взмолился я. — Беги, если хочешь жить!

Командир почувствовал себя увереннее. Конечно, по-прежнему неизвестно было, куда подевался корабль и где все остальные люди. Но, по крайней мере, он теперь видел хоть что-то! Хоть что-то появилось в этом…

Он послушался, врезавшись в прибой — но внезапно застыл. Лодка удалялась, но он, обернувшись, воззрился на Спурия, который в ответ наградил его язвительной улыбкой.

В чём?..

— Беги! — вновь возопил я. — Беги же, идиот!

Гипердвигатель… Аппарат, способный вывести космический корабль в подпространство. То есть туда, где отсутствует пространство, привычное нам…

Люди в лодке вторили мне, впрочем, продолжая налегать на вёсла. Но Клеон стоял, словно заворожённый взглядом Спурия, сопротивляясь накатывающим волнам, с обратившимся в трагическую маску лицом.

Или туда, где пространства нет вообще?

Бросившись к Спурию, я, схватив за плечи, развернул его прочь от Клеона.

А что же тогда там есть?

— Убери от меня свои руки! — рявкнул он — однако заклятье было разрушено: Клеон словно очнулся, его лицо мигом ожесточилось. Отвернувшись, он нырнул в волны и устремился за удаляющейся лодкой.

НИЧТО.

Я же упал на песок, зажимая порез на руке. Мгновение спустя меня окружили люди Марка, размахивая обнажёнными мечами.

И из этого Ничто можно сделать Нечто…

Убедившись, что Спурий не пострадал, Марк обратил свой гнев на меня:

Командир на миг задохнулся от этой мысли. Значит, это сделал он?! Каким образом? Усилием своей мысли? Ха! Чушь!!!

— Ты дал уйти одному из них! Я видел, как ты помог ему встать на ноги! И слышал, как велел ему бежать!

Но если тут никогда не существовало даже МЫСЛЕЙ? Разве не может быть такого, что в пустоте, в которой нет даже абсолютного вакуума, появится что-то, способное эту пустоту изменить?

— Прекрати, Марк. Ты не понимаешь.

Командир осторожно попытался представить себе звёзды, какими он привык их видеть. И звёзды шевельнулись, сдвинулись с мест, начали собираться в галактики…

— Единственное, что я понимаю — это что им удалось сбежать. Теперь они слишком далеко, чтобы их преследовать. Проклятье! Ну что ж, пусть убираются на свой корабль — а там о них позаботится «Багряный молот[43]».

Или это бред, подумал Командир, или я теперь могу повелевать всем этим…

Прежде чем до меня дошло, что он имеет в виду, Белбон вскрикнул, указывая на воду. Клеон наконец-то нагнал лодку, и друзья затаскивали его на борт, но что-то пошло не так: тяжело нагруженное судно начало черпать воду. Опытные рыбаки без труда справились бы с этим, но, должно быть, они попросту запаниковали; мгновение — и судёнышко перевернулось вверх дном.

Если верно второе предположение, то… то сейчас я… сейчас я это проверю…

Марк ощерился, Спурий вскрикнул — и оба в унисон взвыли:

А если бред?!

— Золото!

Командир замер. Сознание его словно бы пронзил ледяной холод.

Тем временем оставшиеся на большом корабле рыбаки торопливо ставили парус. Сперва мне подумалось: не слишком ли быстро они бросают своих товарищей — но затем я увидел истинную причину их спешки: должно быть, они прежде тех, что остался на берегу, заметили подход боевого корабля. Это было то самое судно с красными бортами, которое стояло на якоре в бухте Остии. Сверкающие на солнце вёсла синхронно взрезали водную гладь, бронзовый таран разбивал пенные волны. «Багряный молот» — так назвал его Марк. Стоило кораблю войти в бухту, как глава отряда подал сигнал одному из своих людей, оставшемуся на холме, и тот принялся размахивать красным плащом — это явно было сигналом того, что Спурий успешно вызволен и пиратов можно стереть с лица земли без опаски.

Если это бред, то… тогда ничего уже не имеет значения!

То, что произошло дальше, не мог предугадать никто из нас — и всё же это было единственно возможным завершением всей этой катастрофической аферы. Само собой, «Багряный молот» был призван, чтобы обойти пиратское судно с фланга и взять его на абордаж, чтобы вернуть золото — боевой корабль без труда справился бы с подобной задачей. Вот только они не могли предвидеть, что иметь дело им придётся не с опытными пиратами, а с незадачливыми рыбаками — которые, как и их сотоварищи на лодке, мигом запаниковали. Когда «Багряный молот» подошёл к ним, чтобы встать борт о борт, рыбацкое судно встало ему наперерез, словно в отчаянном саморазрушительном порыве — как гладиатор, бросающийся на меч соперника — подставив правый борт аккурат под бронзовый таран.

Командиру ужасно захотелось попасть обратно на корабль. Он напрягся, пытаясь представить себе \"Иглу времени\", членов экипажа… И мимо него неспешно проплыл космический корабль.

До нас донёсся отдалённый гул удара, треск дерева, крики рыбаков. Парус упал и, содрогнувшись, рыбацкое судно сложилось, мигом сгинув под накатившими волнами, прежде чем я успел осознать весь ужас произошедшего.

Командир вдруг понял, что вернуться ему не удастся. Потому что, что бы он себе ни представлял, всё это будет реализовываться только в этом мире, созданным силой его мысли. Он может представить себе \"Иглу времени\", Землю, жену…

— Во имя богов! — вырвалось у Белбона.

Командир вздрогнул. Жена!!!

— Золото! — стенал Марк.

Наверное, она точно в такой же ситуации, как и он! И тоже пытается вырваться из ЭТОГО, вернуться в привычный мир. И у неё тоже ничего не получается. Как и у него самого. Как и у каждого из членов экипажей кораблей…

— Всё золото… — вздыхал Спурий.

Интересно, а как выглядят миры Врача, Техника, Инженера?.. Как выглядит мир жены? Ведь все они, наверное, испытывают те же чувства, что и он сам. И каждый из них пытается создать привычный ему, но всё-таки СВОЙ мир. Мир, отличный от остальных. Какой-нибудь мелочью, чем-то незначительным.

Люди из опрокинувшейся лодки поплыли было к своему кораблю — теперь же они барахтались в воде, зажатые в ловушке между «Багряным тараном» и отрядом на берегу.

Параллельные миры, подумал Командир. Миры, очень похожие друг на друга, но обладающие едва уловимыми отличиями. Потому что все люди не могут досконально запомнить каждый штрих своего родного мира. Вселенные, не имеющие связи друг с другом, порождённые сознанием разных людей, лишённые возможности контакта…

— Рано или поздно они вынуждены будут выплыть к берегу, — буркнул Марк. — Как и выжившие с корабля. Мы окружим бухту и перебьём всех, кто выберется на сушу. Ребята! Слушай сюда!

Наверное, это навсегда, обреченно подумал Командир. Мне не хватит ни сил, ни знаний, ни чего-то там ещё, чтобы покинуть ЭТО. Я тут один… И я бессилен…

Один?!

— Нет, Марк! — Я поднялся на ноги, продолжая зажимать раненное плечо. — Ты не можешь их убить! Вся эта затея с похищением — не более чем афера!

Хм… ПОКА один! Но кто ему мешает создать…

Что создать?! ЧТО?!

— Афера, говоришь? А потерянное золото — скажешь, что оно мне привиделось?

Новую Землю?

— Но ведь эти люди не пираты — они простые рыбаки. Спурий подбил их на это дело — они действовали по его указке.

А почему бы и нет?! Может быть, люди, населяющие её, смогут изобрести нечто такое, что позволит ему… Какой-нибудь супергипердвигатель, например…

— Они обманули Квинта Фабия.

Командир решительно выбрал одну из звёздочек и приблизился к ней. Через миг усилием его воли вокруг звезды уже крутилось несколько планет. Не все, правда, годились для жизни — некоторые были слишком близко к звезде и обжигающая ласка огня мгновенно превратила их в горячие пустыни спёкшегося шлака, некоторые были слишком далеко и холод вечной пустоты цепко держал их своей ледяной рукой, а некоторые вообще получились ни то, ни сё, газовые гиганты, бесполезные сгустки вещества… Командир мог исправить всё это, но решил, что не стоит возиться. Много ли ему нужно планет?! За глаза хватит и одной! Вот этой, например…

— Но они не заслуживают смерти!

— Не тебе судить об этом. Не лезь в это, сыщик.

И на планете прекратились извержения вулканов, хлынувшая вода заполнила впадины и образовала озёра, моря и океаны. Зазеленели леса, планета окуталась голубоватой дымкой атмосферы, по которой сразу же поползли пуховые облака.

— Нет! — Я бросился к воде. Разрозненные рыбаки качались на волнах слишком далеко, чтобы распознать, который из них Клеон. — Держитесь подальше от берега! — прокричал я что было сил. — Они убьют вас, как только вы подплывёте!

В этот момент что-то ударило меня по затылку — и море, и земля потонули во вспышке белого света, который тотчас потух, погрузив меня во тьму.

***

Командиру ужасно захотелось посмотреть на дело своих рук поближе, и через миг он уже с интересом разглядывал диковинных существ, копошащихся в прибрежном иле. Да, подумал Командир. До нового супергипер… и т. д… ещё очень и очень далеко! Но куда ему спешить-то?! У него впереди вечность…

Я очнулся с раскалывающей головной болью и тупой — в правой руке. Потянувшись вверх, я обнаружил, что голова забинтована — как и плечо.

Но он изо всех сил постарается сделать так, чтобы на этой планете появился разум, который способен будет изобрести что-то, что поможет ему встретиться со своей любимой… Правда, это будет ещё очень не скоро. Но это будет! Обязательно будет!!!

— Проснулся наконец! — Надо мной склонился Белбон с видом вящего облегчения на широком лице. — А я уж было думал…

Плодитесь и размножайтесь, подумал Командир, наблюдая за тем, как диковинные существа постепенно превращаются в нечто, передвигающееся уже на своих собственных конечностях. Плодитесь и размножайтесь… А я пока отдохну. Устал я. Не физически — морально устал. От всего. От ожидания, от неожиданностей…

— Клеон… и остальные…

Я пока отдохну, подумал Командир.

— Ш-ш-ш, а ну-ка лежи и не двигайся, а то рука вновь начнёт кровоточить. Уж я-то знаю: я немало усвоил о ранах, будучи гладиатором. Есть хочешь? Сейчас самое время подкрепиться — вернёт огонь в твою кровь.

— Есть? Ага. И пить.

И был вечер, и было утро: день шестый…

— Что ж, по счастью, ты там, где без труда обеспечат и то, и другое. Мы — в «Летучей рыбе», где есть всё, чего бы не пожелал твой желудок.

Я оглядел комнатушку — в голове постепенно прояснялось.

— А где Спурий? И Марк?

— Отбыли обратно в Рим, ещё вчера. Марк хотел забрать и меня, но я не пошёл: кто-то должен был остаться, чтобы присмотреть за тобой. Хозяин поймёт.

Я осторожно коснулся забинтованного затылка.

— Кто-то ударил меня.

Белбон кивнул.

— Марк?

На сей раз бывший гладиатор покачал головой:

— Спурий. Камнем. Он бы ещё раз тебя ударил, когда ты упал, но я его остановил. И стоял над тобой, чтобы у него не возникло таких идей в дальнейшем.

— Ах ты, мелкий злобный… — Само собой, этого стоило ожидать: его план провалился, так что всё, что оставалось Спурию — это заставить замолчать всех, кто знал о его афере, включая и меня.

— А Клеон и его товарищи…

— Солдаты сделали, как приказал им Марк, — опустил глаза Белбон.

— Не может быть, чтобы они всех убили…

— Это было кошмарное зрелище. Видеть, как людей убивают на арене, уже достаточно жутко, но там хотя бы честное состязание между двумя вооружёнными мужами, подготовленными к бою. Но смотреть на то, как эти измождённые бедолаги еле дыша выбираются на берег, моля о пощаде — и как люди Марка режут их одного за другим…

— А Клеон?..

— И его, насколько я знаю. «Убивать всех!» — так велел Марк, и его люди исполнили приказ в точности. И Спурий помогал им, подзывая их и указывая на тех, что подплывали к берегу. Перебив всех, они сбросили их тела в море.