Успешное решение войсками армии задач по форсированию Днепра и захвату плацдарма зависело прежде всего от наличия переправочных средств и умелого их использования во время форсирования. К моменту получения задачи на ввод в сражение армии последняя переправочных средств почти не имела. Выше уже говорилось, что в дивизиях армии имелось всего лишь 16 малых надувных лодок, 5 лодок А-3 и 10 плавательных костюмов. Такое наличие переправочных средств ни в коей мере не могло удовлетворить даже минимальные потребности передовых отрядов.

Возможности приданных армии переправочных средств показаны в таблице 4.





Как видно из приведенной таблицы, придаваемые фронтом переправочные средства могли бы перебросить передовые отряды 57-го стрелкового корпуса за два-три рейса, а главные силы 92-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий – в течение одних суток. Однако фактически к моменту выхода войск 37-й армии к Днепру инженерно-саперные части и подразделения, придаваемые фронтом армии, не прибыли. 6-й отдельный механизированный понтонно-мостовой батальон находился в районе Карловки, то есть более чем в 110 км от Днепра. Этот батальон передвигался на тихоходных тракторах. При этом транспортные средства батальона могли одновременно поднять до 50 % имевшихся в батальоне переправочных средств.

19-й отдельный механизированный понтонно-мостовой батальон находился в районе Комаровки на удалении от Днепра около 45 км. 43-й легкопереправочный парк УВСА-3 8-й инженерно-саперной бригады РВГК находился на станции Беломостье в 300 км от Днепра.

Переданные из состава 69-й армии инженерно-саперные части и подразделения не могли быть использованы для обеспечения форсирования 27 сентября. 69-й армейский инженерно-саперный батальон задействовал все свои переправочные средства на наводку моста через реку Ворскла в районе Кустолово-Кущи. 328-й отдельный инженерно-саперный батальон заканчивал строительство постоянного моста через реку Ворскла в том же районе.

Имевшиеся в армии 112-й и 116-й инженерно-саперные батальоны были заняты на ремонте дорог и восстановлении мостов, разрушенных противником.

В этой обстановке особой заботой командующего армией, штаба армии и штаба инженерных войск являлось принятие неотложных мер по организации сбора местных переправочных средств и различных подручных материалов, а также подтягиванию 6-го и 19-го механизированных понтонно-мостовых батальонов.

Несмотря на все усилия, эту задачу в течение 27 сентября решить не удалось. Имевшиеся местные переправочные средства были либо угнаны противником, либо уничтожены. Недостаток транспорта и горючего не позволил ускорить выдвижение к реке 19-го и 6-го механизированных понтонно-мостовых батальонов. К исходу 27 сентября, то есть фактически к началу форсирования, из приданных армии переправочных средств прибыли лишь шесть понтонов парка Н2П. На берегу удалось собрать 8 малых рыбачьих лодок и изготовить 20 плотиков из подручных материалов. Остальные переправочные средства находились в движении к Днепру и растянулись на глубину свыше 200 км.

Наличные переправочные средства могли одновременно поднять до 300 человек и шесть 76-мм орудий с передками или 12 орудий без передков. При такой общей грузоподъемности переправочных средств передовые отряды могли быть переброшены на правый берег, если не учитывать возможных потерь, за 5–6 рейсов, то есть за 4–6 часов.

Все наличные переправочные средства командующий армией решил в первую очередь использовать для обеспечения форсирования реки передовыми отрядами. Вместе с тем он принимал все меры к тому, чтобы максимально ускорить выдвижение переправочных средств к Днепру. Переправочные средства, которые должны были подойти в район форсирования, заранее по дивизиям не распределялись. Их предполагалось использовать по мере прибытия в соответствии с конкретной обстановкой.

Вместе с этим следует отметить, что имевшиеся в составе инженерных войск армии 112-й и 116-й инженерно-саперные батальоны так и не были привлечены для постройки и подготовки переправочных средств из местных и подручных материалов. Почти до завершения переправы главных сил дивизий первого эшелона они использовались на ремонте и восстановлении мостов на левом берегу Днепра, что снижало возможности армии по обеспечению форсирования реки.

Табельные переправочные средства были распределены между дивизиями следующим образом. 92-й гвардейской стрелковой дивизии, форсировавшей Днепр в районе Семенки, было выделено 3 понтона Н2П. 62-й гвардейской стрелковой дивизии, форсировавшей реку в районе Солошино, Перевалочная – 3 понтона Н2П и 5 лодок А-3. Подручные средства было приказано использовать в тех дивизиях, где они были подготовлены.

В целях достижения более высоких темпов форсирования командующий армией решил использовать централизованно имевшиеся переправочные средства. Уже со второй половины 28 сентября руководство всеми переправочными средствами и переправой войск осуществлялось штабом переправы, который возглавлялся заместителем командующего войсками армии. Начальник штаба инженерных войск армии был назначен его заместителем. В состав этого штаба входили офицеры оперативного отдела, штаба инженерных войск, штабов артиллерии, бронетанковых и механизированных войск и тыла, представители начальника химической службы и офицеры для поручений.

На штаб переправы были возложены следующие обязанности: осуществлять контроль за переправой войск и материально-технических средств, руководить комендантской службой и вести учет переправлявшихся частей. Необходимо отметить, что создание штаба переправы было нецелесообразным, так как подобная организация управления переправой войск устраняла штабы армии, корпуса и начальника инженерных войск от их прямых обязанностей.

Ведение инженерной разведки и разграждение на правом берегу Днепра возлагались на саперные взводы, которые входили в состав передовых отрядов.

Инженерное обеспечение главных сил дивизий на правом берегу Днепра должно было осуществляться силами саперных батальонов стрелковых дивизий. На эти батальоны возлагалось выполнение инженерной разведки, прокладывание колонных путей и дорог на западном берегу Днепра, ремонт дорог, оборудование командных и наблюдательных пунктов. В каждой дивизии были выделены подвижные отряды заграждения силой от взвода до роты – но ввиду необеспеченности армии противотанковыми минами использование их было крайне ограничено.

Таким образом, в связи с несвоевременным прибытием табельных переправочных средств в армию из фронта войска 37-й армии ставились в крайне неблагоприятные условия. Прежде всего переправа передовых отрядов через Днепр растягивалась на длительное время. Командующий армией и штаб были лишены возможности спланировать и организовать переправу главных сил в определенные сроки.



Организация управления и связи



Управление войсками организовывалось в соответствии с решением, принятым командующим армией еще 25 сентября. Впоследствии, по мере продвижения вперед и получения новых данных обстановки, дивизии получали дополнительные указания. 27 сентября был отдан боевой приказ, в котором задачи соединений были уточнены и детализированы.

С выходом стрелковых дивизий первого эшелона армии к Днепру пункты управления 37-й армии располагались (схема 5): командный пункт в Бреусовке (28–30 км от реки Днепр), вспомогательный пункт управления – в Солошино (3–4 км от реки). На вспомогательном пункте управления находились командующий армией, начальники родов войск и служб с группой офицеров штаба. В ходе форсирования командный пункт армии был перемещен к 30 сентября в Озеры, а затем в Солошино.

Командные пункты командиров соединений располагались в районах Боцулы, Солошино (1–2 км от Днепра). Наблюдательные пункты командиров дивизий были непосредственно на левом берегу Днепра. Перемещение командных пунктов на плацдарм предусматривалось осуществить в такой последовательности: командные пункты командиров полков – с первым эшелоном полка, командиров дивизий – после переправы первого эшелона дивизии, командира корпуса – после переправы первого эшелона корпуса. Для организации управления на противоположном берегу с первыми эшелонами должны были переправляться офицеры штабов дивизий и корпусов со средствами связи и наблюдения. Командный пункт армии в период форсирования и боя за расширение и удержание плацдарма оставался на левом берегу Днепра в Солошино.

Проводная связь с корпусами строилась по оси. Вслед за наступавшими войсками планировалось наращивание осевого направления связи армии, которое намечалось проложить от Кустолово-Кущи через Бреусовку, Озеры до Солошино.

К моменту выхода войск первого эшелона к Днепру штаб армии имел проводную связь со стрелковыми корпусами и со стрелковыми дивизиями первого эшелона. Постоянная линия связи была доведена до Солошино. Планировалось продолжить армейскую ось связи в направлении Ясиноватка, Плоское. Особо большое внимание было уделено организации устойчивой связи с комендантами переправ.

Командующий армией, находившийся в Солошино, имел устойчивую связь со штабом переправы (Дворниковка) и пунктами переправ в Колеберда, Боцулы, отм. 57 и Переволочная. Готовилась проводная связь через Днепр. С началом форсирования и захватом плацдарма севернее Куцеволовки была проложена проводная связь через остров с отм. 63,0. Длина пролета достигала 350 м.

Вместе с этим наводилась проводная связь через реку Днепр в районе острова южнее Солошино. Наведение проводной связи началось немедленно, как только передовые отряды форсировали реку.

Радиосвязь организовывалась с таким расчетом, чтобы обеспечить управление войсками как при форсировании, так и бое за плацдарм. Особое значение придавалось организации радиосвязи с частями и подразделениями, форсировавшими реку в первом эшелоне. Радиосвязь организовывалась как с командных, так и с наблюдательных пунктов армии и соединений. Была организована сеть штаба переправы, в которую были включены радиостанции начальника штаба переправы и комендантов участков переправ.

В целом организованная система связи обеспечивала устойчивое управление войсками в исходном положении для форсирования, в период форсирования и боя за плацдарм.



Политическое обеспечение операции



Армия, составляя второй эшелон фронта, почти все время находилась в движении, в готовности к вводу в сражение для решения важной задачи на завершающем этапе фронтовой наступательной операции. Это предъявляло повышенные требования к организации и проведении партийно-политической работы.

Освобождение войсками Степного фронта 23 августа Харькова, 18 сентября Краснограда и 23 сентября Полтавы воодушевляло солдат, сержантов и офицеров на совершение новых подвигов во славу любимой Родины, на преодоление любых трудностей и преград.

Большую роль в успехе форсирования водных преград, в поднятии боевого духа и наступательного порыва войск сыграла директива Ставки Верховного Главнокомандования № 30187 от 9 сентября 1943 года. В этой директиве, адресованной Военным Советам фронтов и армий, указывалось:

«В ходе боевых операций войскам Красной Армии приходится и придется преодолевать много водных преград. Быстрое и решительное форсирование рек, особенно крупных, подобных реке Десна и реке Днепр, будет иметь большое значение для дальнейших успехов наших войск.

В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования считает необходимым довести до сведения командующих армиями, командиров корпусов, дивизий, бригад, полков, понтонных и инженерных батальонов, что за успешное форсирование крупных речных преград и закрепление за собой плацдарма для дальнейшего развития наступления командиры названных соединений и частей должны представляться к высшим правительственным наградам»[63]

Эта директива вызвала исключительный подъем в войсках. Перед выходом на исходную линию для форсирования в ротах были проведены короткие митинги, на которых выступили командир батальона, его заместитель по политической части и парторги. После проведенных митингов был зачитан текст военной присяги.

Боевой дух войск армии был исключительно высоким. Воодушевленные блестящими победами над войсками гитлеровской Германии, советские бойцы и офицеры рвались в бой, чтобы как можно скорее выполнить задачу, поставленную перед Советской Армией Верховным Главнокомандованием – освободить нашу советскую Родину от гитлеровских захватчиков

.

Материальное обеспечение операции



С выходом 37-й армии к Днепру она испытывала значительные затруднения в обеспечении боеприпасами и горючим для автотранспорта. Запасы продовольствия были также ограничены.

Всего в войсках и на армейских складах имелось: мин для 82-мм минометов – 0,3 боекомплекта, для 120-мм – 0,4 боекомплекта, для 45-мм орудий – 0,5 боекомплекта, для 76-мм орудий – 0,8 боекомплекта, для 122-мм гаубиц – 0,6 боекомплекта, а для 152-мм орудий образца 1909/30 гг. имелось всего лишь 0,1 боекомплекта. Горючего для автотранспорта имелось не более 0,2–0,3 заправки. В войсках имелось продовольствия от одной до трех сутодач. На армейских складах муки, крупы, жиров и мяса не было совсем.

Командование фронтом отпускало необходимое количество боеприпасов, горючего и продовольствия для 37-й армии, но их подвоз в войска осложнялся большим удалением станции снабжения армии, которая была развернута в Ковяги, в 170–180 км от дивизионных складов. Восстановление железных дорог вследствие их сильного разрушения противником значительно отставало от темпов продвижения войск.

К началу форсирования реки Днепр в армии насчитывалось всего 135 исправных автомашин, которые могли быть использованы для подвоза материальных средств в войска. Кроме того, в дивизиях имелось 168 исправных автомобилей.

В условиях низкой обеспеченности армии всеми видами снабжения ежедневно требовалось подвозить боеприпасов не менее 500 т, горючесмазочных материалов до 75 т и продовольствия до 50 т, то есть всего около 625 т. Грузоподъемность же армейского автотранспорта не превышала 300 т. При растяжке путей подвоза до 170–180 км и при плохом состоянии дорог армейский автотранспорт ежедневно мог перевозить не более 200 т – около 30 % всех необходимых грузов.

В этой обстановке для подвоза всех видов снабжения с армейских складов до полковых включительно решением командующего армией был привлечен почти весь войсковой автотранспорт подвоза. Кроме того, была установлена строгая очередность подвоза видов снабжения и очередность обеспечения соединений. В первую очередь подвозились боеприпасы и обеспечивались те соединения, которые действовали в первом эшелоне армии и готовились к форсированию. Горюче-смазочные материалы выделялись прежде всего артиллерийским частям и соединениям и автотранспорту, занятому на подвозе переправочного имущества и боеприпасов.

Все же, несмотря на принятые меры, напряженное положение с подвозом и обеспеченностью боеприпасами и горючим полностью ликвидировало не было. Войска 27 сентября уже вышли к Днепру и должны были начать форсирование, но и к этому времени боеприпасов и других видов снабжения в войсках было по-прежнему весьма ограниченное количество.

Низкая обеспеченность частей и соединений армии боеприпасами и слабый подвоз их в связи с большим отставанием тылов и недостатком горючего для автотранспорта ставили в весьма тяжелое положение войска при форсировании ими Днепра и при бое за плацдарм.



Рекогносцировка и уточнение решения командующего 37-й армией на форсирование Днепра



Как отмечалось выше, к утру 27 сентября передовые отряды вышли к Днепру, но форсировать реку из-за отсутствия переправочных средств не смогли.

В течение 27 сентября основные усилия командующего армией, штаба армии, командиров частей и соединений были направлены на подготовку форсирования. Особое значение приобретало подтягивание переправочных средств, уточнение имевшихся данных о противнике, разведка участков форсирования и пунктов переправ.

Сбор данных о противнике и подготовка к форсированию Днепра были начаты еще в ходе преследования противника. По указанию командующего армией штаб армии и штаб инженерных войск изучили участок форсирования по картам и справочникам, путем опроса местных жителей, пленных и по данным партизан. Была произведена аэрофотосъемка Днепра и прилегающей местности. На основе этого были составлены и разосланы войскам описания реки. В ходе преследования собирались новые данные о группировке и характере обороны противника на правом берегу Днепра. Разведку противоположного берега Днепра и обороны противника должны были провести передовые отряды. Однако с выходом передовых отрядов к Днепру в связи с отсутствием у них переправочных средств они были вынуждены задержаться на левом берегу и не могли выполнить задач по уточнению данных об обороне противника и характере правого берега реки.

С утра 27 сентября командиры соединений и частей организовали инженерную разведку. Инженерная разведка была организована во всей полосе наступления 37-й армии. К моменту уточнения решения она дала отправные данные об участках форсирования, пунктах переправ, удобных подъездах к реке, исходных районах и т. д. Необходимых данных о правом береге из-за отсутствия переправочных средств инженерная разведка не дала.

Разведка противника 27 сентября велась в основном наблюдением, опросом пленных и местных жителей. С целью получения наиболее полных данных о противнике была организована широкая сеть командирских наблюдательных пунктов и инженерных постов наблюдения. При этом наблюдением, опросом пленных и авиационной разведкой в основном были подтверждены ранее имевшиеся данные о характере обороны противника на правом берегу реки.

Особое значение имело уточнение глубины старого русла реки в районе острова южнее Солошино. От местных жителей были получены данные о том, что старое русло реки неглубокое и преодолимо вброд.

Во второй половине дня 27 сентября командующий армией провел рекогносцировку, в которой участвовали командующий артиллерией, начальник инженерных войск и офицеры оперативного и разведывательного отделов армии, а также командир 57-го стрелкового корпуса, командир 62-й и заместитель командира 92-й гвардейских стрелковых дивизий. На рекогносцировке были уточнены участки форсирования и места пунктов переправ, заслушаны и утверждены решения командиров соединений и установлен порядок форсирования. Особенно тщательно эти вопросы были отработаны в 62-й гвардейской стрелковой дивизии, которая предназначалась для действий на направлении главного удара 57-го стрелкового корпуса.

После проведенной рекогносцировки командующий армией уточнил свое решение на форсирование Днепра.

Командующий армией решил форсировать Днепр в ночь на 28 сентября на участке остров Молдаван, Солошино, Переволочная, нанося главный удар в общем направлении на Куцеволовка, Попельнастое. Оперативное построение армии, как было указано выше, намечалось иметь в два эшелона: в первом эшелоне 57-й стрелковый корпус и 89-ю гвардейскую стрелковую дивизию и во втором эшелоне – 82-й стрелковый корпус. Выбор участка форсирования – остров Молдаван, Солошино, Переволочная – обусловливался наличием островов южнее Боцулы, юго-западнее Солошино, населенных пунктов, оврагов и кустарников, которые обеспечивали скрытный подход и сосредоточение войск. На этом участке правый и левый берега реки были удобными для организации десантных и паромных пунктов переправ.

В соответствии с этим решением были уточнены и задачи дивизиям первого эшелона армии, которые им ставились еще 25 сентября.

89-я гвардейская стрелковая дивизия должна была очистить от противника левый берег и к исходу 28 сентября выйти к Днепру на участке Гапоновка, Колеберда, где и форсировать его. Дивизия усиливалась двумя ротами танков 43-го танкового полка, 1851-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком и одним дивизионом гвардейских минометов.

57-й стрелковый корпус должен был форсировать Днепр в ночь на 28 сентября и захватить плацдарм на фронте (иск.) Успенское, Куцеволовка, Мишурин Рог (схема 4).

92-й гвардейской стрелковой дивизии этого корпуса было приказано форсировать Днепр на участке (иск.) Успенское, остров южнее Боцулы и передовым отрядом захватить плацдарм с передним краем по рубежу северная окраина Успенское, северная окраина Дериевка; главным силам надлежало форсировать реку вслед за передовым отрядом и овладеть рубежом выс. 155, Дериевка. Ширина участка форсирования достигала 12 км. Глубина плацдарма для дивизии определялась в пределах 3–5 км. Дивизия усиливалась 304-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком и одним дивизионом гвардейских минометов.

62-й гвардейской стрелковой дивизии была поставлена задача форсировать Днепр на участке остров юго-западнее Солошино, Мишурин Рог и передовыми отрядами овладеть рубежом северо-восточная окраина Куцеволовка, выс. 172. Главные силы дивизии должны были переправляться вслед за передовыми отрядами и овладеть Куцеволовкой и высотой 177. Ширина участка форсирования равнялась 12 км, глубина задачи – 5 км. На время форсирования дивизия была усилена 417-м и 1658-м истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, 562-м минометным полком и двумя дивизионами гвардейских минометов.

Было намечено три пункта десантной переправы: для 92-й гвардейской стрелковой дивизии – в районе Боцулы через остров северо-восточнее Дериевка, для 62-й гвардейской стрелковой дивизии – в районе Солошино через остров юго-западнее Солошино и в районе Переволочная на отмель правого берега Днепра. Ввиду недостатка переправочных средств ложные пункты переправ не организовывались.

Командующий армией, исходя из сложившейся обстановки, установил следующий порядок форсирования. С наступлением темноты и с соблюдением мер маскировки передовые отряды и полки первого эшелона дивизий выводились в исходные районы для форсирования. С 4 до 6 часов 28 сентября передовые отряды должны были переправиться на противоположный берег и захватить плацдармы в указанных им районах, после чего начинали переправу полки первого эшелона, а затем главные силы дивизий и части усиления.

В период форсирования и боя передовых отрядов на противоположном берегу артиллерийская поддержка должна была осуществляться всей артиллерией и минометами стрелковых дивизий первого эшелона. Готовность артиллерии к открытию огня назначалась на 2 часа 28 сентября. При этом артиллерия должна была открывать огонь лишь по вызову и только в том случае, если противник обнаружит нашу переправу.

Командующий армией приказал командирам соединений в дневное время осуществлять прикрытие переправы войск дымовыми завесами. Артиллерия занимала огневые позиции также с наступлением темноты.

Таким образом, вынужденная однодневная остановка войск 37-й армии перед Днепром из-за отсутствия переправочных средств была использована командованием и войсками для подготовки форсирования. Командующий армией лично провел рекогносцировку, уточнил решение и задачи войскам, определил пункты переправ и установил порядок форсирования.

ФОРСИРОВАНИЕ ДНЕПРА И ЗАХВАТ ПЛАЦДАРМОВ НА ЕГО ПРАВОМ БЕРЕГУ

Наступательная операция 37-й армии продолжалась с 24 сентября по 11 октября 1943 года.

В период с 24 по 27 сентября войска армии были введены в сражение, вышли к Днепру и осуществили подготовку к форсированию этой реки.

28 сентября передовые отряды, форсировав Днепр, захватили плацдарм на противоположном берегу. На захваченные передовыми отрядами плацдармы были переправлены главные силы полков первого эшелона дивизий.

В течение 29–30 сентября войска армии отбросили остатки противника за Днепр. В это же время главные силы 57-го стрелкового корпуса переправлялись на правый берег Днепра и в ходе ожесточенных боев с противником соединили изолированные плацдармы, занятые 28 сентября передовыми отрядами, в один общий плацдарм оперативного значения.

В период с 1 по 11 октября была завершена переправа на плацдарм дивизий второго эшелона армии, отражены усилившиеся контратаки противника, несколько расширен и закреплен захваченный плацдарм.



Форсирование Днепра передовыми отрядами 28 сентября



(Схемы 5,6)

27 сентября с наступлением темноты передовые отряды 92-й и 62-й гвардейских стрелковых дивизий начали выдвижение на исходную линию, а главные силы этих дивизий – в исходные районы для форсирования.

Передовой отряд 92-й гвардейской стрелковой дивизии, который должен был форсировать реку в направлении острова с отм. 60,8, вышел к урезу воды в районе южнее Боцулы. Правофланговый полк 92-й гвардейской стрелковой дивизии продолжал еще вести бой с отходившим противником в районе восточнее Павловка. Главные силы дивизии выходили в исходный район в готовности к форсированию вслед за передовым отрядом.

Передовой отряд 62-й гвардейской стрелковой дивизии (2-й батальон 182-го гвардейского стрелкового полка) вышел к берегу реки в районе юго-западнее отм. 60,8. Главные силы 182-го гвардейского стрелкового полка сосредоточились в районе отм. 60,8, (иск.) отм. 59,0 в готовности к форсированию Днепра с целью развития успеха передового отряда. Второй передовой отряд 62-й гвардейской стрелковой дивизии (3-й батальон 184-го гвардейского стрелкового полка), имевший задачу захватить плацдарм в районе отм. 172,6, сосредоточился в районе отм. 57,6 в готовности к форсированию. Главные силы полка заняли исходный район непосредственно за передовым отрядом.

В соответствии с решением командующего армией форсирование должно было начаться в 2 часа 28 сентября, но к этому времени разведка, высланная 62-й гвардейской стрелковой дивизией на правый берег реки в район южнее острова с отм. 63,0, еще не возвратилась, и поэтому срок начала форсирования был перенесён на 4 часа. На самом деле разведка, плохо ориентируясь в условиях ночи, обошла вокруг острова, высадилась на своем же берегу и не выполнила задачи.

В 4 часа 28 сентября десант передового отряда 92-й гвардейской стрелковой дивизии, имея по 50 человек на каждом из трех понтонов Н2П, направился к северному берегу острова с отм. 60,8 (см. схему 6). Противник обнаружил движение понтонов и открыл по десанту артиллерийский и минометный огонь. В результате артиллерийского огня противника два понтона были потоплены, а последний был вынужден возвратиться к своему берегу. Дальнейшие попытки форсировать Днепр на этом участке успеха не имели. Сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь противника не позволял спускать на воду другие переправочные средства. Артиллерия 92-й гвардейской стрелковой дивизии пыталась подавить огневые средства противника, но безуспешно. Внезапность форсирования была потеряна, войска несли неоправданные потери, и все их попытки переправиться терпели неудачу. Поэтому командующий армией приказал командиру 92-й гвардейской стрелковой дивизии временно прекратить форсирование.

По иному развивались события в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии. Здесь противник имел на правом берегу реки лишь отдельные подразделения кавалерийской дивизии СС, оборонявшейся на широком фронте.

Десант от 2-го батальона 182-го гвардейского стрелкового полка, имея по 50 человек, на трех понтонах Н2П в 4 часа направился к северному берегу острова с отм. 63,0. Одновременно второй десант из передового отряда 184-го гвардейского стрелкового полка на пяти лодках А-3 (по 20 человек на каждой лодке) направился к пристани севернее села Мишурин Рог (в 9 км ниже по течению – см. схему 6).

Десанты обоих передовых отрядов, не замеченные противником, произвели высадку на острове с отм. 63,0 и в районе пристани. Но так как на острове противник имел боевое охранение, десант сразу же завязал с ним бой. В результате короткого боя охранение врага было уничтожено и остров захвачен. Противнику удалось обнаружить форсирование в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии только после высадки передовых подразделений на острове и правом берегу Днепра в районе пристани.

Артиллерия дивизии своевременно открыла огонь по артиллерийским и минометным батареям противника и по другим его огневым точкам, поддерживая форсирующие реку подразделения.

Вслед за первыми десантами началось форсирование реки остальными подразделениями передовых отрядов. С целью ускорения движения часть понтонов перешла с весел на моторы. Личный состав передовых отрядов проявил исключительную находчивость и массовый героизм, переправляясь через реку не только на понтонах, лодках А-3 и рыбачьих лодках, но и на плотах, досках, бревнах, бочках из-под горючего и т. д. К 8 часам 28 сентября правофланговый передовой отряд 62-й гвардейской стрелковой дивизии (2-й батальон 182-го стрелкового полка) пересек протоку, отделяющую правый берег от острова, полностью переправился через Днепр и захватил плацдарм по фронту два и глубиной до одного километра. Вслед за ним без какой бы то ни было паузы начал переправляться 3-й батальон 182-го гвардейского стрелкового полка.

К 13 часам на правый берег реки переправились 2-й и 3-й батальоны 182-го гвардейского стрелкового полка, которые, отбив три контратаки противника, достигли рубежа юго-восточный берег оз. Лиман, отм. 72,0, балка Кошикова.

Во втором передовом отряде к 8 часам 28 сентября переправилась 7-я стрелковая рота 3-го батальона 184-го гвардейского стрелкового полка с пятью станковыми пулеметами и захватила небольшой плацдарм на западном берегу реки Днепр северо-восточнее Мишурина Рога.

Солдаты и офицеры в период форсирования показали образцы героических действий. Несмотря на артиллерийский и минометный огонь противника, используя различные подручные средства и вплавь, они переправлялись на правый берег Днепра и с хода вступали в бой с врагом.

К середине дня 28 сентября в район Переволочной начали прибывать подразделения 127-го инженерно-саперного батальона с парком УВСА-3. По прибытии переправочных средств на воду было спущено шесть десантных лодок и один трехлодочный паром, что ускорило переправу пехоты, батальонной и полковой артиллерии.

К 13 часам 3-й батальон 184-го гвардейского стрелкового полка закончил форсирование, успешно отразил контратаку пехоты противника силой до роты с северной окраины Мишурина Рога и расширил захваченный плацдарм по фронту и в глубину.

Противник, подтянув к этому времени к участку форсирования артиллерию и минометы, усилил огонь по переправившимся подразделениям и пунктам переправ. В результате артиллерийского и минометного огня противника была выведена из строя значительная часть переправочных средств 182-го гвардейского стрелкового полка, а в 184-м гвардейском стрелковом полку вышли из строя все лодки А-3. Выход из строя значительного количества переправочных средств серьезно затормозил дальнейшую переправу частей дивизии. В период с 13 до 17 часов 182-й гвардейский стрелковый полк не смог переправить дополнительно к ранее форсировавшим реку двум батальонам ни одного человека, а из состава 184-го гвардейского стрелкового полка переправились всего две роты 2-го батальона.

Ввиду того, что пункты переправ были обнаружены противником и подвергались сильному воздействию его артиллерии и минометов, командующий армией решил осуществить маневр переправочными средствами. Он приказал перенести пункты десантной переправы в районы, не наблюдаемые противником, и продолжать форсирование. Прежние пункты переправ должны были оставаться ложными. На ложных переправах непрерывно велись демонстративные действия. На воду спускались лодки, имитировался шум деятельности войск и т. д.

После 17 часов в связи с поступлением переправочных средств форсирование Днепра в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии было ускорено. Переправившиеся подразделения обоих полков 62-й гвардейской стрелковой дивизии продолжали расширять захваченные плацдармы. К исходу дня 28 сентября 2-й и 3-й батальоны 182-го гвардейского стрелкового полка расширили плацдарм до деревни Куцеволовка, теперь он имел 4–6 км в глубину и до 5–6 км по фронту. 3-й батальон и две роты 2-го батальона 184-го гвардейского стрелкового полка овладели плацдармом глубиной до 1,5 и по фронту до 2 км. Вместе с пехотой 182-го и 184-го стрелковых полков было переправлено 16 орудий батальонной и полковой артиллерии.

Только в полосе наступления 92-й гвардейской стрелковой дивизии форсировать Днепр в этот день так и не удалось.

В течение дня 28 сентября в армию поступали различные переправочные средства. Всего в тот день прибыло: полупонтонов различных типов – 21, лодок (А-3, МНЛ, ДСЛ и др.) – 67. Однако прибывших переправочных средств было еще недостаточно для продолжения форсирования в более высоких темпах. Значительная часть оборудования могла лишь восполнить потери, понесенные в этот день в ходе форсирования.

Следует отметить, что в период форсирования Днепра передовыми отрядами прежде всего применялись местные и подручные средства, собранные непосредственно на берегу, а также легкие табельные переправочные средства, прибывшие к этому времени в армию и подтянутые к реке. Подручные переправочные средства ввиду своей тихоходности и трудности управления ими на воде (скорость течения реки 1–1,2 м в секунду) оказывались легко уязвимыми от огня противника и быстро выходили из строя. Кроме этого, они легко сносились быстрым течением реки, вследствие чего подразделения не могли высаживаться в намеченных пунктах, вынуждены были тратить время на сбор в указанные им районы под огнем противника и несли значительные потери.

Опыт форсирования Днепра передовыми отрядами показал, насколько важное значение имеет заблаговременное обеспечение передовых отрядов необходимыми табельными переправочными средствами. Выйдя к Днепру, утром 27 сентября передовые отряды 37-й армии вынуждены были организовать сбор местных и подручных средств на берегу и потеряли целые сутки. Только благодаря тому, что оборона противника на западном берегу была занята незначительными силами кавалерийской дивизии СС, действовавшей на широком фронте, передовым отрядам 62-й гвардейской стрелковой дивизии удалось захватить два небольших плацдарма.

К исходу 28 сентября положение войск 37-й армии было следующим.

• 89-я гвардейская стрелковая дивизия (82-го стрелкового корпуса), преодолевая сопротивление противника, овладела селом Пришиб и вела бой на рубеже Махновка, Михайленки.

• Правофланговый полк 92-й гвардейской стрелковой дивизии 57-го стрелкового корпуса овладел Павловкой. Остальные силы дивизии готовились к форсированию Днепра.

• 62-я гвардейская стрелковая дивизия этого же корпуса, удерживая захваченные плацдармы в районе северо-восточнее Куцеволовки и северо-восточнее Мишурина Рога, главными силами находилась на левом берегу Днепра.

• 110-я стрелковая дивизия 57-го стрелкового корпуса находилась во втором эшелоне.

• Основные силы 82-го стрелкового корпуса (1-я и 10-я гвардейские воздушно-десантные и 188-я стрелковая дивизии) к 24 часам сосредоточились в районе Улиновка, Шабельники, Хмарина.

Справа 53-я армия к исходу дня своими правофланговыми частями вела бой за переправы через реку Псёл, а на левом своем фланге главными силами вышла на восточный берег Днепра на участке между устьем реки Псёл и селом Дробецковка.

Слева 7-я гвардейская армия вела бой за расширение захваченного к утру 27 сентября плацдарма на правом берегу Днепра в районе сел Бородаевка и Домоткань. Командующий 7-й гвардейской армией принял решение с утра 29 сентября перейти в наступление, нанося главный удар в общем направлении остров Бородаевский, Одинец – с задачей разгромить противостоявшего противника и к исходу дня выйти на рубеж Михайловка, Заполички, Одинец.

Противник, стремясь не допустить форсирования Днепра, а также ликвидировать захваченные войсками 37-й и 7-й гвардейской армий плацдармы, начал спешно подтягивать свои силы и средства. В район Млинок прибывали подразделения танковой дивизии «Великая Германия», а в район юго-восточнее Мишурин Рог – подразделения 23-й танковой дивизии. Одновременно вражеское командование принимало меры к ускорению переправы остатков 106-й и 39-й пехотных дивизий (из полосы 89-й гвардейской стрелковой дивизии) на правый берег Днепра в районе Колеберды.

К исходу дня 28 сентября противник непосредственно перед фронтом 37-й армии занимал следующее положение. Остатки 106-й и 39-й пехотных дивизий заканчивали переправу на западный берег Днепра и поспешно занимали оборону на участке Чикаловка, Дериевка. Части кавалерийской дивизии СС по-прежнему оборонялись на рубеже (иск.) Дериевка, Куцеволовка, Мишурин Рог и далее по правому берегу реки Днепр.



Форсирование Днепра главными силами первого эшелона армии и соединение отдельных плацдармов в один общий плацдарм (29–30 сентября)



(Схемы 6, 7,8)

Основные усилия командования и войск 37-й армии 29 и 30 сентября были направлены на расширение захваченных плацдармов и объединение их в один, а также на отражение усилившихся контратак противника. Для решения этих задач были использованы главные силы 57-го стрелкового корпуса. Командующий 37-й армией в ночь на 29 сентября принял решение на ввод в сражение второго эшелона 57-го стрелкового корпуса – 110-й гвардейской стрелковой дивизии – с целью расширения захваченного плацдарма. Вместе с тем командующий армией предусматривал очищение левого берега Днепра от остатков противника в районе Колеберда и форсирование Днепра силами 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий на участке Успенское, Дериевка.

В соответствии с принятым решением и были поставлены задачи войскам армии.

• 89-й гвардейской дивизии было приказано разгромить противника на левом берегу Днепра, форсировать его в районе Коноплянка, Колеберда и к исходу 29 сентября овладеть рубежом Успенское, выс. 140, 3.

• 57-й стрелковый корпус должен был продолжать форсирование Днепра на участке Колеберда, Переволочная и к исходу дня овладеть рубежом колхоз «Перше Травня», совхоз «Партизан», выс. 151, 0, Ясиноватка, Мишурин Рог.

• 92-я гвардейская стрелковая дивизия этого корпуса с 324-м истребительно-противотанковым артиллерийским полком должна была в ночь на 29 сентября форсировать Днепр на участке остров Молдаван, остров с отметкой 60,8 и к исходу дня овладеть рубежом колхоз «Перше Травня», совхоз «Партизан», Дериевка.

• 62-я гвардейская стрелковая дивизия с 417-м и 1658-м истребительно-противотанковым артиллерийскими полками получила задачу к утру 29 сентября закончить переправу главных сил дивизии и, перейдя в наступление, к исходу дня овладеть рубежом выс. 168, 0, Мишурин Рог.

• 110-я гвардейская стрелковая дивизия (второй эшелон корпуса) получила задачу 29 сентября переправиться через Днепр на участке отм. 73,8 и 57,1 м, нанося главный удар на Куцеволовку, Устимовку, овладеть рубежом выс. 158, 4, Ясиноватка и в дальнейшем наступать на Устимовку[64].

• 82-й стрелковый корпус – второй эшелон армии – должен был к 3 часам 30 сентября сосредоточиться в район Колисники, Брачковка, Баранники в готовности к переправе на правый берег Днепра на фронте Колеберда, Переволочная.

• 43-й танковый полк ввиду отсутствия тяжелых переправочных средств оставался в резерве командующего армией и к утру 29 сентября должен был закончить сосредоточение в район Григоро-Бригадировка.

Командующий армией решил в течение 29 сентября завершить переправу всех четырех дивизий, находившихся в первом эшелоне армии, и овладеть плацдармом более 30 км по фронту и до 10 км в глубину. 89-й гвардейской стрелковой дивизии по решению командующего армией предстояло в течение суток завершить ликвидацию группировки противника на левом берегу Днепр а севернее Колеберды, форсировать реку и захватить плацдарм по фронту и в глубину до 6 км. 92-й гвардейской стрелковой дивизии предстояло форсировать Днепр, овладеть крупным опорным пунктом Дериевка и захватить плацдарм по фронту свыше 10 и в глубину до 5 км. Аналогичные задачи получили 62-я и 110-я гвардейские стрелковые дивизии.

Естественно, что в данной обстановке ни одна из дивизий, даже при максимальном напряжении сил, не могла выполнить поставленную перед ней задачу.

Во второй половине дня 29 сентября штабом армии было получено распоряжение командующего Степным фронтом, в котором приказывалось: «Энергично развивать наступление на правом берегу реки Днепра и к исходу 29 сентября овладеть рубежом Успенское, Млинок, Мал. Кушковка». Эта задача была значительно глубже, нежели задача, определенная командующим армией.

Рассматривая решение командующих фронтом и армией, следует отметить, что задачи войскам армии были поставлены нереально, без достаточного учета конкретно сложившейся обстановки. Войска армии, как было указано выше, испытывали большой недостаток в переправочных средствах. Все имеющиеся переправочные средств армии в лучшем случае позволяли осуществить переправу в течение одних суток только одной дивизии.

В ночь на 29 сентября и в течение всего дня войска армии выполняли задачи, поставленные командующим армией и командующим фронтом (схема 7).

89-я гвардейская стрелковая дивизия к утру 29 сентября ликвидировала остатки противника в районе Стогноевка, Коноплянка, Колеберда и вышла на берег Днепра. В течение дня части дивизии не могли приступить к форсированию реки. Они вели подготовку к форсированию и производили разведку. К исходу дня были определены и разведаны места пунктов переправ в районах Коноплянки и Колеберды.

Из переправочных средств в дивизии имелось всего три лодки А-3 и четыре малые надувные лодки. Кроме того, части дивизии до начала форсирования отыскали и доставили к пунктам переправ четыре рыбацкие лодки и подготовили из местных средств 18 плотов. Все имевшиеся переправочные средства дивизии при самых благоприятных условиях могли в один рейс поднять не более двух взводов с вооружением. При наличии этих средств дивизия в 20 часов приступила к форсированию реки.

Передовой отряд 89-й гвардейской стрелковой дивизии (батальон 267-го гвардейского стрелкового полка) скрытно достиг правого берега реки и захватил плацдарм в районе озера Червяково-Речице. К 24 часам удалось сосредоточить на этом плацдарме только две стрелковые роты. Остальные подразделения находились в исходных районах в готовности к форсированию.

92-я гвардейская стрелковая дивизия, возобновив форсирование в ночь на 29 сентября, к исходу этого дня сумела одним батальоном 280-го гвардейского стрелкового полка овладеть островом Молдаван и двумя стрелковыми ротами этого же полка переправиться на правый берег реки в район Лиманы. Одной стрелковой ротой удалось захватить остров с отметкой 60,8.

При форсировании Днепра солдаты и офицеры 280-го гвардейского стрелкового полка проявили находчивость, смелость и отвагу.

Так, командир 1-го батальона гвардии капитан Звездин еще во время рекогносцировки заметил на берегу, занятом врагом, четыре лодки. Как только наступила темнота, несколько солдат во главе с командиром отделения сержантом Горячевым незаметно переплыли на противоположный берег Днепра, внезапно захватили у противника четыре лодки и доставили их на свой берег. Батальон, не теряя времени, приступил к переправе своих подразделений. Когда в батальон поступили табельные переправочные средства, то для успешной переправы артиллерии необходимо было в короткий срок оборудовать на противоположном берегу пристань. Выполнение этой задачи было поручено старшему лейтенанту Богачеву. Когда же противник обнаружил, что на берегу работает небольшая группа бойцов, и перешел в контратаку, старший лейтенант Богачев совместно с саперами своего взвода Костиковым, Седовым, Гавазиевым и Данильченко быстро заняли огневой рубеж и огнем из автоматов отбили контратаку врага. Так была обеспечена бесперебойная работа паромов.

В течение ночи на 29 сентября 62-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала переправу войск на правый берег Днепра. К утру 29 сентября были переправлены все стрелковые полки и большая часть полковой артиллерии. Дивизионная и приданная артиллерия из-за отсутствия переправочных средств по-прежнему оставалась на правом берегу и поддерживала наступавшие войска с прежних огневых позиций.

Однако с утра 29 сентября части дивизии, перейдя в наступление, не смогли выполнить поставленную командующим армией задачу. Отражая контратаки пехоты и танков противника из районов сел Ясиноватка и Незаможник, они продолжали вести бои по расширению захваченного плацдарма. К исходу дня части дивизии занимали следующее положение. 182-й гвардейский стрелковый полк вел бой за Куцеволовку. 186-й гвардейский стрелковый полк овладел выс. 156, 9. 184-й гвардейский стрелковый полк вышел на северные скаты высоты 177,6, овладев северной частью деревни Мишурин Рог.

Следует отметить, что 29 сентября особенно напряженно работали саперы. Так, например, старший сержант 8-й инженерно-саперной бригады Шеожев за первые сутки работы своим расчетом на пароме сделал 30 рейсов и перевез более 650 человек с вооружением. Сержанты этой же бригады Бекедин и Андрианов посменно в течение суток сделали 36 рейсов и перевезли свыше 900 человек и полковую артиллерию 184-го гвардейского стрелкового полка.

110-я гвардейская стрелковая дивизия (второй эшелон корпуса) ввиду того, что все переправочные средства были заняты частями 62-й гвардейской стрелковой дивизии, начала переправу через Днепр только в 17 часов, то есть с большим опозданием. К исходу дня она переправила на занятый 62-й дивизией плацдарм два батальона 310-го гвардейского стрелкового полка и весь 313-й гвардейский стрелковый полк, которые сосредоточились в балке Кошикова и на северной окраине Мишурин Рог, на правом фланге 62-й гвардейской стрелковой дивизии. 307-й гвардейский стрелковый полк и артиллерия оставались на левом берегу Днепра в исходном районе.

82-й стрелковый корпус совершал марш в район Колисники, Брачковка, Баранники и готовился к переправе через Днепр.

В течение 29 сентября удалось переправить на плацдарм в общей сложности 58 орудий полковой и батальонной артиллерии.

Несмотря на значительные потери, количество переправочных средств в войсках армии несколько увеличилось за счет прибывших 25 понтонов Н2П и 35 различных лодок.

Выше по течению 53-я армия в течение 29 сентября овладела городом Кременчуг и правофланговыми соединениями вышла на восточный берег Днепра. Левофланговые части армии овладели о. Крячок и островами с отм. 65,7 и 60,9. Ниже по течению 7-я гвардейская армия в течение 29 сентября расширила плацдарм по фронту до 20 км и до 8 км в глубину.

В группировке противника особых изменений за этот день не произошло. На участке Успенское, Дериевка оборонялись остатки 106-й и 39-й пехотных дивизий. На участке Куцеволовка, Мишурин Рог оборонялись те же подразделения кавалерийской дивизии СС. В районе Мишурина Рога действовали части 23-й танковой дивизии, и из района Млинок, Лозоватка в район севернее Лиховки продолжали выдвижение подразделения танковой дивизии «Великая Германия». В район Дериевки сосредоточивались подразделения танковой дивизии противника «Мертвая Голова». Сосредоточивая резервы севернее Лиховки и в юго-восточной части Мишурина Рога, противник не только намеревался не допустить объединения плацдармов 37-й и 7-й гвардейской армий, но и ликвидировать захваченные нашими войсками плацдармы.

На основе указаний командующего фронтом от 29 сентября командующий армией потребовал от войск в течение 30 сентября выполнять прежние задачи и одновременно принял меры к ускорению переправы войск и техники на плацдарм. Наряду с этим командующий армией, учитывая реальную угрозу контрудара противника, приказал командирам соединений немедленно приступить к закреплению захваченных рубежей, обратив серьезное внимание на организацию противотанковой обороны на плацдарме. Командирам дивизий было приказано на вероятных направлениях ударов противника Успенское, Куцеволовка; Ясиноватка, Куцеволовка; Лиховка, Мишурин Рог развернуть на позициях по одному истребительно-противотанковому артиллерийскому полку, а также подготовить заградительные огни на подступах к Куцеволовке. Для отражения танковых контратак противника в дивизиях и полках было приказано создать противотанковые резервы и подвижные отряды заграждений с запасом противотанковых и противопехотных мин.

Наряду с мероприятиями по организации противотанковой обороны на плацдарме командующий армией требовал ускорить переправу дивизионной и противотанковой артиллерии на правый берег Днепра. Армейская артиллерийская группа по указанию командующего армией выдвигалась на огневые позиции ближе к Днепру – в район Солошино.

В сложившейся обстановке становилось очевидным, что и 30 сентября предстоит тяжелая и упорная борьба за расширение и удержание захваченных плацдармов. Успех этой борьбы зависел прежде всего от темпов переправы войск и создания необходимого превосходства в силах и средствах над противником на противоположном берегу. Однако темпы переправы 29 сентября были еще низкими. Прибывающие переправочные средства не могли обеспечить быструю переправу войск армии на захваченный плацдарм для создания решительного превосходства над противником.

В ночь на 30 сентября и весь следующий день события в полосе наступления 37-й армии развивались следующим образом.

89-я гвардейская стрелковая дивизия к утру 30 сентября переправила на правый берег Днепра основные силы стрелковых полков. С рассветом переправа была прекращена ввиду сильного артиллерийского огня и ударов бомбардировочной авиации противника. Вследствие этого дивизионная артиллерия оказалась не переправленной и вынуждена была поддерживать наступление частей дивизии с левого берега. В течение дня части дивизии, успешно отразив контратаки противника, продвинулись вперед на 500-1000 м и достигли рубежа с отметками 84,4 и 63,4.

В 92-й гвардейской стрелковой дивизии к утру 30 сентября были переправлены: в районе Колеберда (плацдарм 89-й гвардейской дивизии) – 276-й, а в районе восточнее Дериевка (плацдарм 62-й гвардейской дивизии) – 282-й гвардейские стрелковые полки с полковой и батальонной артиллерией. С рассветом оба полка перешли в наступление. 276-й гвардейский стрелковый полк встретил сильное сопротивление противника из района колхоза «Перше Травня» и, отразив контратаку до батальона пехоты с танками, продвинулся всего на 500 м. 282-й гвардейский стрелковый полк подошел к северо-восточной окраине Дериевки, где встретил сильное сопротивление противника и дальнейшего продвижения не имел. 280-й гвардейский стрелковый полк в полном составе сосредоточился в центре фронта дивизии на острове Молдаван. Дивизионная и приданная артиллерия из-за отсутствия переправочных средств оставалась на левом берегу.

62-я гвардейская стрелковая дивизия к утру 30 сентября закончила переправу на западный берег Днепра всех своих сил, кроме дивизионной артиллерии. С рассветом на плацдарме этой дивизии развернулись ожесточенные бои.

Противник, подтянув части 23-й танковой дивизии, стремился ликвидировать захваченный частями дивизии плацдарм. С 5 до 6 часов до батальона пехоты противника при поддержке двадцати танков дважды контратаковали части дивизии из района Незаможник, но огнем артиллерии и пулеметов все контратаки были отбиты. В 11 часов противник частями 23-й танковой дивизии снова контратаковал из района Калужино в направлении Мишурина Рога. В результате контратаки противнику силами пятнадцати танков и одиннадцати бронетранспортеров с пехотой удалось прорваться в район высоты 127,5. Решительным ударом частей и подразделений дивизии противник из района высоты 127,5 был выбит. Всего в течение 30 сентября противник предпринял восемь сильных контратак силами частей 23-й танковой дивизии.

Обстановка в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии продолжала оставаться напряженной. Широкий фронт дивизии (около 15 км), недостаточное количество противотанковой артиллерии в боевых порядках и значительные потери не позволили создать прочную противотанковую оборону и обеспечить удержание занимаемых позиций. В результате продолжавшихся контратак противника части дивизии на отдельных участках вынуждены были отойти и к исходу дня вести тяжелый бой на рубеже отм. 72,0, 70,4, высота 177,3, (иск.) отм. 58,5.

110-я гвардейская стрелковая дивизия (без дивизионной артиллерии) была переправлена на плацдарм 62-й гвардейской стрелковой дивизии в первой половине дня 30 сентября. Но ввиду того, что она вводилась в бой по частям и на разных направлениях без должной артиллерийской поддержки, ее ввод не оказал существенного влияния на изменение обстановки на плацдарме. Два полка этой дивизии вышли к озеру Лиман и втянулись в бой с противником, находившимся в Дериевке и восточнее. 313-й гвардейский стрелковый полк по приказу командующего армией был выдвинут для обеспечения фланга армии в район северо-восточной окраины Мишурина Рога.

Несмотря на сложную обстановку, 30 сентября, то есть к исходу третьего дня форсирования, переправа стрелковых частей первого эшелона армии с их штатной артиллерией была в основном закончена. Переправившиеся части, невзирая на недостаток боеприпасов и противотанковой артиллерии в боевых порядках, отразили ряд ожесточенных контратак противника и удержали захваченные ранее плацдармы. В 89-й, 92-й и на левом фланге 62-й гвардейских стрелковых дивизиях плацдармы были даже несколько расширены.

Необходимо отметить, что накапливание сил на плацдарме из-за недостатка переправочных средств, слабой противовоздушной обороны и недостаточно твердого управления в течение 28–30 сентября осуществлялось слишком медленно. Переправа главных сил стрелковых дивизий, начатая 28 сентября, была закончена только 30 сентября. Переправа войск проводилась в основном ночью, так как в дневное время авиация противника наносила бомбардировочные удары по переправлявшимся войскам и выводила из строя переправочные средства.

В силу несвоевременного подхода переправочных средств, приданных на усиление армии фронтом, значительная часть артиллерии усиления стрелковых дивизий оставалась не переправленной и продолжала поддержку переправившихся частей с огневых позиций на левом берегу Днепра.

Следует особо подчеркнуть, что положение с боеприпасами в войсках (как 29, так и 30 сентября) было крайне напряженным. 30 сентября в дивизиях всего имелось: мин – 0,3–0,8 боекомплекта, снарядов для полковой артиллерии – 0,2–0,3 боекомплекта и для дивизионной артиллерии – не более 0,5–0,8 боекомплекта.

Эти обстоятельства явились главными причинами невыполнения войсками поставленных перед ними задач 29 и 30 сентября.

Ход боевых действий 30 сентября со всей очевидностью подтвердил, что задачи войскам, поставленные командующим армией на 30 сентября, так же, как и на 29 сентября, были нереальными. Медленные темпы переправы в условиях усилившихся контратак пехоты и танков противника вынудили командиров соединений вводить в бой переправлявшиеся войска по частям, без надлежащей подготовки и без достаточной артиллерийской поддержки. Авиационная поддержка также была недостаточной. За 30 сентября 5-я воздушная армия во всей полосе боевых действий фронта произвела всего лишь 206 самолето-вылетов. Переправлявшиеся части с хода вступали в бой с контратакующим противником и в лучшем случае смогли лишь объединить первоначально захваченные плацдармы в районе Куцеволовки, Мишурина Рога и удержать их.

Отсутствие твердого управления войсками со стороны командиров соединений, которые 30 сентября еще продолжали оставаться на левом берегу, отрицательно сказалось на ходе боев на правом берегу Днепра.

К исходу 30 сентября в итоге трехдневных боев плацдарм в полосе 62-й гвардейской стрелковой дивизии по своим размерам был расширен до 15 км по фронту и до 5–6 км в глубину. В полосе наступления 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий плацдарм в районе села Успенское не превышал 5–6 км по фронту и 3–4 км в глубину.

В создавшейся обстановке необходимо было принять все меры к тому, чтобы ускорить переправу на плацдарм артиллерии и танков и расширить захваченный плацдарм до таких размеров, которые обеспечили бы переправы от воздействия огня артиллерии противника и развертывание на нем группировки войск, значительно превосходившей противника.

Затягивание с переправой войск и прежде всего артиллерии и танков позволяло противнику прочно закрепиться и, подтянув резервы, нанести контрудар с целью разгрома войск армии на правом берегу реки и ликвидации захваченного плацдарма.

Командующий фронтом, правильно оценив обстановку, потребовал от командующего 37-й армией максимального ускорения темпов переправы войск на плацдарм и выполнения ранее поставленных задач. 30 сентября в подчинение командующего 37-й армией был передан 1-й механизированный корпус (19-я, 36-я, 37-я механизированные и 19-я танковая бригады, 32-й отдельный бронедивизион и 67-й мотоциклетный полк), который сосредоточился в районе Мотрино, Григоро-Бригадировка, Озеры. Однако в корпусе имелось всего 36 танков, в том числе 6 легких.



Переправа на плацдарм дивизий второго эшелона армии

и борьба за расширение и закрепление плацдарма (1-11 октября)



(Схемы 8, 9, 10 и 11)

К 1 октября войска 37-й армии все еще продолжали испытывать большой недостаток в переправочных средствах – и прежде всего в тяжелых, на которых можно переправлять танки и артиллерию. В условиях, когда противник стремился как можно быстрее закрепиться на правом берегу Днепра и контратаками подтянутых с других участков фронта танковых дивизий сбросить войска армии с плацдарма, своевременная переправа танков и артиллерии приобретала особо важное значение. Изменение соотношения сил в пользу противника могло привести лишь к резкому ухудшению обстановки и к затяжной борьбе на плацдарме.

Уже к исходу 30 сентября противник против войск 37-й армии имел остатки 106-й и 39-й пехотных дивизий, сведенные в боевые группы, подразделения кавалерийской дивизии СС, 23-ю танковую дивизию, часть сил танковой дивизии «Мертвая Голова», а в район юго-восточнее Мишурина Рога заканчивала сосредоточение танковая дивизия «Великая Германия» (схема 7). Противник имел здесь 100–110 танков и 130 орудий (без минометов). Войска 37-й армии, действовавшие на правом берегу Днепра на участке Куцеволовка, Мишурин Рог, к этому времени имели 21 стрелковый батальон, 199 различных орудий и только 9 танков.

Абсолютное превосходство противника в танках давало ему большие преимущества в борьбе с войсками армии на плацдарме. Если к тому же учесть, что противник занимал ряд господствующих высот (155,7, 191,6, 165,8) и крупные населенные пункты Дериевка, Куцеволовка и юго-восточную часть Мишурина Рога, то тем более станет очевидным, что войскам 37-й армии предстояло вести упорные и напряженные бои с тем, чтобы выполнить ранее поставленные перед ними задачи.

Положение армии осложнялось еще и тем, что по-прежнему ощущался острый недостаток боеприпасов. К 1 октября войска располагали в среднем всего 0,3–0,6 боекомплектами мин, 0,9–1,1 боекомплектами снарядов для полковой и дивизионной артиллерии и 0,1 боекомплекта для артиллерии РВГК. Естественно, что такое количество боеприпасов не могло обеспечить потребности войск, которым предстояло решать задачу по расширению плацдарма в сложной и напряженной обстановке.

К исходу 30 сентября из переправочных средств всего в армии имелось понтонов Н2П – 41, полупонтонов «В» – 12, складных деревянных лодок – 40, деревянных лодок – 39 и надувных лодок А-3 – 45. Эти средства с учетом возможных потерь позволяли в один рейс переправлять на плацдарм около 700 человек с личным вооружением, десять орудий дивизионной артиллерии с тягачами и не более четырех танков. При условии непрерывной работы этих переправочных средств в течение суток можно было переправить до одной стрелковой дивизии. Однако даже с прибытием 19-го отдельного понтонного механизированного батальона для сборки паромов под грузы в 12, 16 и 30 тонн понтонов не хватало. К тому же небольшая скорость движения паромов через Днепр позволяла вражеской авиации и артиллерии часто выводить их из строя. В армии имелось всего четыре буксирных катера, которые ни в коей мере не могли удовлетворить необходимые потребности.

Учитывая сложившуюся обстановку к исходу 30 сентября, командующий армией принял решение на ввод в сражение второго эшелона армии – 82-го стрелкового корпуса, который после 120-километрового марша сосредоточился в районе Баранники, Просяниковка, Брачковка.

В своем решении он также предусматривал захват опорного пункта Дериевка и ликвидацию в нем противника, объединение плацдармов в один общий и расширение его до рубежа колхоз «Перше Травня», Петровка, Плоское. Решение этих задач должны были осуществить войска 57-го стрелкового корпуса и вводимые в сражение соединения 82-го стрелкового корпуса (10-я и 1-я гвардейские воздушно-десантные и 188-я стрелковая дивизии). Переправочных средств в 82-м корпусе не было, поэтому он должен был переправляться на переправочных средствах 57-го стрелкового корпуса.

В соответствии с принятым решением войскам армии были поставлены следующие задачи. 89-я гвардейская стрелковая дивизия должна была овладеть Успенским. 92-я и 110-я гвардейские стрелковые дивизии получили задачу овладеть Дериевкой и выйти на рубеж колхоз «Перше Травня», Петровка, Плоское. 62-я гвардейская стрелковая дивизия имела задачу уничтожить противника, прорвавшегося в районе Мишурина Рога, и расширить плацдарм до рубежа Устимовка, Михайловка. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия 82-го стрелкового корпуса должна была переправиться через Днепр и сосредоточиться в районе юго-восточной окраины Мишурина Рога и села Калужино.

43-й танковый полк получил задачу в ночь на 1 октября переправиться на правый берег Днепра и действовать совместно с 110-й гвардейской стрелковой дивизией по расширению плацдарма.

Таким образом, решение командующего армией на продолжение переправы войск на правый берег Днепра на всем фронте от Успенского до Мишурина Рога, овладение Дериевкой и соединение двух плацдармов в один можно признать своевременным и отвечающим сложившейся обстановке. Вполне очевидно, что продолжение переправы войск армии на широком фронте и активные действия их на плацдарме сковывали бы силы противника и тем самым не позволили бы ему сосредоточивать резервы на узком участке фронта для нанесения сильного контрудара.

1 октября войска первого эшелона армии вели ожесточенные бои на западном берегу реки, стремясь расширить и объединить захваченные плацдармы (схемы 8, 9).

89-я гвардейская стрелковая дивизия с утра 1 октября перешла в наступление на Успенское. Встретив упорное сопротивление противника, части дивизии продвинуться вперед не смогли и вынуждены были отражать вражеские контратаки на ранее занимаемом рубеже. В течение дня в дивизии продолжалась переправа артиллерии на западный берег Днепра.

Соединения 57-го стрелкового корпуса с утра 1 октября отражали ожесточенные контратаки противника и, перейдя в наступление, во второй половине дня смогли лишь несколько расширить захваченный плацдарм.

92-я гвардейская стрелковая дивизия в течение дня несколько раз атаковала противника, оборонявшегося в опорном пункте Дериевка, но, встречая ожесточенное сопротивление врага, овладеть им не смогла и к исходу дня удерживала прежний рубеж.

110-я гвардейская стрелковая дивизия, только к утру 1 октября полностью закончив переправу на западный берег, двумя полками вела напряженный бой за южную часть Дериевки и Куцеволовки. К исходу дня дивизия овладела юго-восточной частью Дериевки, высотой 167,8 и Куцеволовкой.

62-я гвардейская стрелковая дивизия 1 октября завершила переправу всей дивизионной и истребительно-противотанковой артиллерии. В течение дня части дивизии, отразив шесть вражеских контратак, вели бой на рубеже выс. 156, 9, выс. 122, 7, юго-западная часть Мишурина Рога.

Противник 1 октября усилил свою группировку в районе села Мишурин Рог частями 62-й пехотной дивизии, переброшенными из-под Днепропетровска. Вражеские войска на всем фронте оказывали упорное сопротивление частям 62-й гвардейской стрелковой дивизии. Неприятельская авиация, действуя отдельными самолетами и группами, в течение всего дня наносила удары по переправам на реке и боевым порядкам наших войск.

43-й отдельный танковый полк начал переправу в 21 час 30 сентября на трех 30-тонных паромах. Но к утру 1 октября удалось переправить только девять танков Т-34, которые сразу же после переправы на правый берег вступили в бой для поддержки частей 110-й гвардейской дивизии. Ввиду понесенных потерь в переправочных средствах переправа танкового полка затянулась. При наличии одного оставшегося 30-тонного парома, без средств буксировки полностью переправить танковый полк 1 октября не удалось.

30-й гвардейский полк 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизии во взаимодействии с 313-м гвардейским полком 110-й гвардейской стрелковой дивизии очистили от противника Мишурин Рог и вышли на южную окраину этого населенного пункта.

Тем временем 82-й стрелковый корпус (без 30-го гвардейского воздушно-десантного полка) из-за отсутствия переправочных средств к исходу 1 октября находился в прежнем районе сосредоточения в готовности к переправе. В течение 1 октября, несмотря на усилия войск и командования 37-й армии, войскам так и не удалось решительным образом изменить обстановку на плацдарме в свою пользу. Бои за Днепром принимали все более напряженный и затяжной характер.

Правее 37-й армии 53-я армия в ночь на 1 октября форсировала Днепр частями двух стрелковых дивизий, захватила небольшой плацдарм в районе юго-восточнее Чикаловки и в течение дня вела бой за этот населенный пункт. Левее 7-я гвардейская армия в течение дня, отражая контратаки значительной танковой группировки врага (свыше 100 танков), в полосе своего 25-го стрелкового корпуса отошла на рубеж Погребная, Одинец (см. схему 8).

5-я воздушная армия в течение дня поддерживала наземные войска и произвела 213 самолето-вылетов.

Таким образом, задачи по расширению плацдарма на глубину до 20 и 30–35 км по фронту оказались непосильными для войск. Ни одной из дивизий армии не удалось сколько-нибудь значительно продвинуться и расширить занимаемый плацдарм. Противник оказывал упорное сопротивление войскам армии и непрерывно переходил в контратаки силами частей танковых дивизий «Мертвая Голова», «Великая Германия» и 23-й танковой дивизии при поддержке, бомбардировочной авиации. Превосходство в танках и авиации было еще на стороне врага. К тому же недостаток боеприпасов в войсках армии не позволял провести мощную артиллерийскую подготовку с целью подавления живой силы и огневых средств противника. Поэтому как только войска армии переходили в наступление, они встречались мощным огнем всех средств противника и несли значительные потери.

Обстановка осложнялась еще и тем, что соседние армии отражали сильные контратаки противника и не могли оказать существенной помощи 37-й армии. Наконец, недостаток переправочных средств не позволил командованию армии быстро сосредоточить на плацдарме свой второй эшелон, ускорить переправу артиллерии и танков и затем нанести удар во взаимодействии с соседними армиями с целью разгрома противника и выполнения поставленных задач.

В 10 часов 40 минут 2 октября соединения первого эшелона армии возобновили наступление с целью выполнения прежних задач. Преодолевая сильное сопротивление противника и отражая его непрерывные контратаки, войскам лишь на отдельных направлениях удалось продвинуться на глубину не более 2 км.

89-я гвардейская стрелковая дивизия, встретив сильное сопротивление противника, продолжала вести бой за Успенское.

Дивизии 57-го стрелкового корпуса, преодолевая упорное сопротивление противника, к концу дня продвинулись на отдельных участках до 2 км. 92-я гвардейская стрелковая дивизия этого корпуса, отразив три вражеские контратаки, к исходу дня вела бой на восточной окраине Дериевки, фронтом на запад.

110-я гвардейская стрелковая дивизия с 43-м танковым полком, который закончил переправу только к 14 часам 2 октября, отразила две сильные контратаки противника и, продвинувшись до 1 км, овладела рубежом высоты 179,9 и 192,7.

62-я гвардейская стрелковая дивизия овладела селом Незаможник.

10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия двумя полками (10-м и 30-м) очистила Мишурин Рог от групп противника, вклинившихся на стыке с 7-й гвардейской армией, овладев высотой 122,2 и селом Калужино. Главные силы 82-го стрелкового корпуса продолжали находиться на восточном берегу Днепра в ожидании переправочных средств.

53-я армия в этот день вела бой на прежнем рубеже. 7-я гвардейская армия в течение дня отражала контратаки пехоты и танков противника. К исходу дня до 40 танков противника с штурмовыми орудиями и пехотой вклинились в оборону армии и овладели Бородаевкой (западная). Захват противником Бородаевки еще больше осложнил обстановку для войск 37-й армии.

Напряженные бои в период с 29 сентября по 2 октября показали, что противник во что бы то ни стало стремится удержать опорные пункты Успенское и Дериевка, примыкавшие непосредственно к Днепру и разъединявшие войска 37-й армии на две изолированные группировки. Одновременно контратаками танковых частей на флангах противник стремился не допустить расширения захваченных плацдармов. Ударами авиации по нашим переправам и войскам враг пытался препятствовать дальнейшей переправе их на плацдарм. Наконец, немецко-фашистское командование стремилось сбросить наши силы с плацдармов в Днепр. В полосе соседних армий противник также прилагал все усилия к тому, чтобы расчленить войска и уничтожить их по частям.

В создавшейся обстановке необходимы были согласованные и решительные действия всех армий, форсировавших Днепр, и прежде всего 37-й и 7-й гвардейской армий, против которых противник сосредоточивал основные усилия.

Учитывая необходимость ликвидации кризиса на правом фланге 7-й гвардейской армии, командующий Степным фронтом не утвердил решение командующего 37-й армией на 3 октября, предусматривавшее сосредоточение основных усилий армии на ее правом фланге с целью объединения плацдармов 57-го стрелкового корпуса и 89-й гвардейской стрелковой дивизии и выхода войск армии на рубеж колхоз «Перше Травня», совхоз «Партизан», Ясиноватка, Незаможник.

В 5 часов 3 октября командующий фронтом поставил 37-й армии следующую задачу (схема 8). Частью сил армии на ее правом фланге временно перейти к обороне. Главные силы армии (не менее трех дивизий) со всеми переправившимися танками 1-го механизированного корпуса и 43-го танкового полка сосредоточить на левом фланге и нанести удар в направлении Анновка, выс. 177, 0 и совместно с 7-й гвардейской армией разгромить и уничтожить вражескую группировку в районе Анновка, Бородаевка, выс. 177, 0.

5-й воздушной армии ставилась задача ударами бомбардировочной и штурмовой авиации по группировке противника в районе Анновка, Бородаевка и выс. 177, 0 содействовать 37-й и 7-й гвардейской армиям в уничтожении противника в этом районе.

Выполняя приказ командующего фронтом, командующий 37-й армией решил, не прекращая активных действий во всей полосе армии, главный удар нанести в направлении Анновка, выс. 177, 0 с целью соединения с главными силами 7-й гвардейской армии, а силами 62-й гвардейской дивизии наступать на Лиховку.

Исходя из принятого решения, войскам были поставлены следующие задачи. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия с 43-м танковым полком должна была наносить удар в направлении Калужино, Анновка, выс. 177, 0. 62-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу нанести удар в направлении хут. Васильевка, Лиховка. Атака назначалась на 10 часов 3 октября.

К утру 3 октября обстановка на левом фланге 37-й армии резко изменилась. Противник усилил свою группировку в районе южнее Мишурина Рога частями 6-й танковой дивизии, переброшенными из района Ново-Георгиевска. Предприняв до десяти контратак, он оказал упорное сопротивление войскам 37-й армии. Выполнить задачу в этот день частям 10-й гвардейской воздушно-десантной и 62-й гвардейской стрелковой дивизиям не удалось. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, усиленная 219-и танковой бригадой 1-го механизированного корпуса, после ожесточенного дневного боя смогла продвинуться на 1–3 км и завязала бой за Анновку (схема 9). На правом фланге армии и в центре в положении войск существенных изменений не произошло. 89-я гвардейская стрелковая дивизия после неудавшейся атаки в направлении Успенское вела бой на прежнем рубеже.

Части 57-го стрелкового корпуса, возобновив наступление, продвинулись на отдельных направлениях только на 500–700 м. К исходу дня войска корпуса вели бой на рубеже северо-восточная окраина Дериевки, Дериевка, выс. 179, 9, выс. 192, 7, выс. 158, 4, выс. 177, 3, Незаможник.

82-й стрелковый корпус в течение 3 октября продолжал переправу через Днепр.

Ревва Игорь

Дилемма

1-й механизированный корпус по указанию командующего армией приступил к переправе на плацдарм и начал сосредоточиваться в районе Мишурин Рог, Калужино.

53-я армия по-прежнему занимала весьма ограниченный плацдарм в районе Чикаловки и продолжала переправу войск через Днепр на плацдарм. 7-я гвардейская армия на своем правом фланге в течение дня вела тяжелые бои с крупными силами танков и пехоты противника. Особенно напряженные бои развернулись 3 октября в районе Бородаевки (западной) и Тарасовки, куда прорвалось свыше 70 танков противника. Части 213-й и 15-й гвардейских стрелковых дивизий 7-й гвардейской армии, отрезанные от ее главных сил этой армии, в последующих боях действовали совместно с левофланговыми соединениями 37-й армии.

Игорь Юрьевич Ревва

Предпринятое 3 октября наступление силами двух дивизий в направлениях Анновка, выс. 177, 0 и Незаможник, Лиховка показало, что при значительном превосходстве противника в танках выделенных сил было явно недостаточно, Вместе с тем предусмотренный решением командующего армией удар ослабленной предыдущими боями 62-й гвардейской стрелковой дивизии в направлении Лиховки, привел лишь к нежелательному распылению сил армии. Целесообразнее было бы нацелить ее усилия также в направлении Анновки, выс. 177, 0. Обеспечение правого фланга ударной группировки со стороны Лиховки необходимо было возложить на 57-й стрелковый корпус.

Дилемма

Кроме этого, имелись и серьезные недостатки в управлении войсками. Наблюдательные пункты командиров частей и соединений размещались на большом удалении от войск. Это приводило к тому, что они не могли наблюдать за полем боя и своевременно реагировать на все изменения обстановки.

(рассказ)

Отсутствие хорошо организованной системы наблюдения не позволяло своевременно вскрывать расположение огневых средств противника. Вследствие этого командиры соединений, частей и подразделений не могли ставить конкретные задачи артиллерии и авиации.

Дилемма… Трудная возможность выбора одного из двух вариантов, от каждого из которых тебя всё равно будет тошнить. Верно. Именно это сейчас и происходит. И не у кого спросить совета, вот что самое трудное. Да и как тут спросишь?!

Вместе с тем нельзя не отметить, что авиация 5-й воздушной армии из-за удаленности аэродромов и недостатка горючего и боезапасов не могла оказать эффективную поддержку войскам 37-й армии.

Ночь. Тишина. И именно сейчас, когда все наши спят, в голову приходят эти мысли. Словно змеи, вползают под покровом темноты. Подлые, предательские змеи.

Командующий фронтом 3 октября указал командованию армии на эти недостатки и потребовал устранения их. Он приказал, чтобы наблюдательные пункты командиров дивизий находились на правом берегу Днепра не дальше 1–1,5 км от войск и в местах, позволявших вести наблюдение за полем боя. Командиры батарей должны были иметь своих наблюдателей непосредственно в боевых порядках пехоты. Командиру армейской артиллерийской группы приказывалось иметь наблюдательный пункт также на правом берегу Днепра, а передовые наблюдательные пункты со средствами связи – на флангах войск армии.

А может быть, нет? Может быть не предательские, а наоборот?

Оценив обстановку, сложившуюся к исходу 3 октября, командующий 37-й армией принимает меры к ускорению переправы на плацдарм второго эшелона – дивизий 82-го стрелкового корпуса и частей 1-го механизированного корпуса – с тем, чтобы создать решительное превосходство над противником и затем во взаимодействии с 7-й гвардейской армией разгромить действующую в этом районе вражескую группировку и расширить плацдарм.

Можно ли называть это предательством?

Наличные в армии переправочные средства позволили в течение ночи 3 октября и днем 4 октября начать переправу на плацдарм частей 1-го механизированного корпуса и завершить переправу 188-й стрелковой дивизии 82-го стрелкового корпуса, которая сосредоточивалась в районе Мишурика Рога. Только 1-я гвардейская воздушно-десантная дивизия этого корпуса еще оставалась на левом берегу Днепра.

Брось! Не обманывай себя! Предательство всегда есть предательство! Единственное, что тут можно сделать, это оправдать себя перед самим собой. А уж поверят ли тебе другие — как повезёт!

4 октября на правом берегу Днепра находились полностью 89-я гвардейская стрелковая дивизия, 57-й стрелковый корпус (92,110 и 62-я гвардейская стрелковые дивизии), 82-й стрелковый корпус (без 1-й гвардейской воздушно-десантной дивизии) и главные силы 1-го механизированного корпуса, то есть в общей сложности пять стрелковых дивизий, три механизированные и одна танковая бригады, танковый полк, 538 различных орудий и 63 танка.

Интересно, что сейчас снится нашим? Их-то наверняка не беспокоят подобные проблемы! Конечно, а чего им переживать-то?! Наивные люди, слепо поверившие очередному болтуну, возомнившему себя невесть кем! Сколько их уже было — и вспомнить страшно!

Противник же к этому времени перед 37-й армией имел боевые группы 106-й и 39-й пехотных дивизий, подразделения кавалерийской дивизии СС, одну треть танковой дивизии «Мертвая Голова», 23-ю танковую дивизию, до половины танковой дивизии «Великая Германия», боевые группы 62-й пехотной дивизии и часть сил 6-й танковой дивизии – то есть в общей сложности до двух пехотных и трех танковых дивизий со средствами усиления. В танковых дивизиях противника насчитывалось около 150 танков.

Может быть, он, конечно, и не такой уж болтун, раз так много людей ему поверило. Наши все тоже — чуть ли не молятся на него. Да и сам я делал точно так же. Совсем недавно. И года не прошло ещё…

Командующему армией удалось создать общее превосходство над противником по живой силе и артиллерии почти в два раза. Однако противник сохранял еще почти 2,5-кратное превосходство в танках.

Боже! Как это было бы здорово! Если бы действительно нашёлся такой человек, который смог бы принести народу свободу! Скинуть, на фиг, это гнилое правительство! Дать людям возможность нормально трудиться, сытно есть, хорошо одеваться, чувствовать уверенность в завтрашнем дне… Что ещё человеку надо? Проснуться утром, и не думать о том, чем накормить детей и жену! Неужели это так много? Неужели люди не имеют право даже на это?

С утра 4 октября войска 57-го и 82-го стрелковых корпусов возобновили наступление, но добиться решительного успеха не смогли. Противник оказал ожесточенное сопротивление и не прекращал контратак танками и пехотой. Весь день шли упорные бои на плацдарме. В полосе 57-го стрелкового корпуса враг предпринимал неоднократные контратаки силами от роты до полка пехоты с 9-20 танками, стремясь отбросить наши части к Днепру. Особенно напряженные бои вели части 110-й гвардейской стрелковой дивизии.

Не нужно нам дворцов, богатства, славы. Еды! Работы и еды! И всё! И этого мы никак не можем получить. Потому что верим всяким болтунам! Они обещают нам: «Подождите, потерпите, скоро всё будет хорошо, все будут довольны…» А нужно просто решиться и начать давить всех этих сволочей, жирующих за счёт народа! Всех тех, кто обкрадывает людей, прикрываясь сладкословой чушью. Но…

За день боя только части 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизии 82-го стрелкового корпуса несколько продвинулись в направлении Анновки. Но, несмотря на все усилия войск, соединиться с основными силами 7-й гвардейской армии (25-й стрелковый корпус) в этот день также не удалось.

В том-то вся и проблема.

К исходу 4 октября благодаря принятым мерам по обеспечению переправочными средствами в полосе армии уже регулярно действовали четыре паромные переправы. Это позволило значительно ускорить наращивание сил и средств на правом берегу Днепра – в первую очередь танков, артиллерии и боеприпасов. Так, например, за 3 и 4 октября было переправлено около 20 тыс. человек, 145 орудий, 28 танков и 186 автомашин. Размеры плацдарма, расширенные до 25–30 км по фронту и до 8 км в глубину, не позволяли противнику вести прицельный огонь по нашим переправам в районах южнее Солошино, Мишурин Рог и др.

Появляется такой вот, умелец — оратор, начинает говорить… И говорит он, в общем-то, правильные вещи. Настолько правильные и добрые, что люди просто смотрят ему в рот. Они начинают судачить об этом на всех углах, бросают работу, ждут, что скоро и на их улице наступит праздник, что или скоро власть переменится, или жизнь сама собой станет лучше. А правительство-то не дремлет. Наверху тоже эти речи слышат. Ну и попадает, конечно же. Не тому, кто говорит, а тому, кто всё это по глупости своей повторяет. И как следует попадает! Кого в тюрьму, кого… вообще… А почему? А потому, что болтунам поверили! Сразу же видно было, что до дела у него не дойдёт! Языком он молоть горазд, а вот шкурой своей рисковать боится. Только и делает, что разговоры ведёт. О благе народа!

Переправа войск и техники могла осуществляться как в ночное, так и в дневное время. Были приняты меры по усилению противовоздушной обороны в районах переправ. Полки всех трех зенитных артиллерийских дивизий заняли огневые позиции в районах Боцулы, Солошино, Переволочная. Возросла активность истребительной авиации 5-й воздушной армии. Все это создавало более благоприятные условия для быстрой переправы войск и техники на плацдарм.

Благо народа! Ха! А на деле?

В это время возник вопрос о пересмотре задач 89-й и 92-й гвардейских стрелковых дивизий. Плацдармы этих дивизий простреливались насквозь не только артиллерийским и минометным, но и пулеметным огнем. Задача по сковыванию сил противника в начале форсирования ими уже была выполнена. Активными действиями в период с 1 по 4 октября они сковали силы боевых групп 106-й и 39-й пехотных дивизий и подразделения танковой дивизии СС «Мертвая голова», не позволив противнику свободно маневрировать. Кроме того, становилось все более очевидным, что продолжение борьбы за сильные опорные пункты Успенское и Дериевка становится нецелесообразным. Борьба за эти опорные пункты не сулила сколько-нибудь ощутимых результатов и могла привести лишь к неоправданным потерям.

А на деле достаточно вспомнить того старика, у которого мы недавно остановились переночевать. У него большая семья — пять дочерей и жена. И они сами обедают через день. А нас он и накормил, и пригласил переночевать. А мы что? Что, денег у нас нет, что ли? Есть! Мне ли не знать! Вот они, наши деньги, у меня в кармане! В правом. (В левом — столько же, но это уже ДРУГИЕ деньги. О них никто не знает, они мои личные и никакого отношения к остальным деньгам не имеют).

Старик наверняка у кого-то взял в долг, чтобы накормить всю нашу ораву. А как же он будет расплачиваться?

Командующий 37-й армией, всесторонне и критически оценив события, происходившие в последние дни напряженных боев войск на плацдарме, пришел к правильному выводу о необходимости перегруппировать две стрелковые дивизии с второстепенного направления на главное и, создав сильную группировку на своем левом фланге, разгромить противника на стыке с войсками 7-й гвардейской армии и расширить плацдарм.

Я хотел отдать старику все наши деньги! Ну или не все, хоть часть. Запретил! Нельзя, говорит! Тоже мне, старший! Говорит, и в глаза мне смотрит. А глаза ласковые, но в них этакий огонёк жадности горит. Ещё бы! Зачем платить, если можно пожрать за чужой счёт?! А слова-то какие произносил!

Осуществление перегруппировки планировалось провести в две ночи. В ночь с 4 на 5 октября должна была перегруппироваться 92-я, а в ночь с 5 на 6 октября – 89-я гвардейские стрелковые дивизии. На своих плацдармах дивизии должны были оставить небольшое прикрытие, а главные силы переправить на восточный берег Днепра и затем сосредоточить на плацдарме в районе Мишурин Рог. При этом село Успенское было передано в полосу 53-й армии. В последующем, когда армия в составе ударной группировки фронта перешла в наступление, своевременно проведенная перегруппировка сыграла значительную роль в обеспечении успеха наступления.

Мы, говорит, его обидим очень! Он это всё по доброте своей сделал! И на награду не рассчитывал! Не оскорбляй, говорит, человека! Он в нас верит и ждёт большего, чем эти несчастные гроши…

А потом невзначай так поинтересовался, сколько у нас осталось денег. Не такие уж и гроши-то у нас остались! Ну я, понятное дело, прямо при нём пересчитал, и при всех сказал, сколько осталось. Чтобы он потом не заявил, что я чего-то из общей кассы стянул. Знаю я такие номера, не первый день на свете живу.

Для продолжения наступления в направлении Анновки и высоты 177,0 командующий 37-й армией к исходу 4 октября сосредоточил на левом фланге армии полностью 10-ю гвардейскую воздушно-десантную и 188-ю стрелковую дивизии 82-го стрелкового корпуса, главные силы 1-го механизированного корпуса и большую часть средств усиления. Кроме того, на это направление выдвигались еще 89-я и 92-я гвардейские стрелковые дивизии. На левом берегу Днепра в районе Боцулы, Дворниковка командующий 37-й армией имел в резерве 1-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию.

Но, верите, такая злость меня разобрала! Убить его был готов. Тогда-то я и решил, что деньги свои старик всё равно получит.

Таким образом, для выполнения задачи, поставленной командующим фронтом еще 3 октября по разгрому вражеской группировки в районе Анновка, Бородаевка и высота 177,0, с утра 5 октября могли быть использованы до двух дивизий и главные силы 1-го механизированного корпуса. Необходимо было в короткие сроки организовать взаимодействие и принять все меры к обеспечению войск боеприпасами, в которых ощущался особенно острый недостаток. Вопреки указаниям командующего фронтом, командующий армией в ночь на 5 октября принял решение (схема 10) наступать в направлении Анновки и высоты 177,0 только силами одной 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. 188-ю стрелковую дивизию он нацелил на Михайловку, а 1-м механизированным корпусом решил осуществить глубокий маневр по охвату группировки противника, действовавшей перед фронтом 57-го стрелкового корпуса.

Трудно это было. Очень. Во-первых, любого из нас в городе знают, как облупленного. Во всяком случае, власть имущие знают. Потому что боятся. Зря боятся, надо сказать. Нечего им нас опасаться. Вреда от нас больше простым людям, чем им. Но достаточно только намекнуть — кто ты, от кого, с кем знакомство водишь… И всё!!! Посадят сразу же! Это мне просто повезло, что меня выслушали! А ведь могли бы и не слушать даже. Что им, долго, что ли? Был человек, и нет человека! И никто не знает, куда я подевался! Да и кто вообще интересовался бы, куда именно подевался бродяга и бунтовщик? Сгинул, и хорошо! Туда ему и дорога!

Но — выслушали, покивали, поспрашивали и отпустили с миром. Правда замолчали надолго, когда я у них денег попросил. Причём, небольшую, но конкретную сумму — те самые, что сейчас в правом кармане у меня. Долго молчали и меня всё разглядывали. А я так хотел рассказать им, что деньги-то не мне нужны, что хочу их старику тому отдать, который ради нас наизнанку вывернулся. Не стал говорить — испугался за старика. Мало ли, что ему может за это быть? Смутьянов принимал, кормил их…

Исходя из принятого решения, командующий армией поставил задачи войскам. 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия с 219-й танковой бригадой получила задачу продолжать наступление в направлении выс. 177, 0 и во взаимодействии с частями 7-й гвардейской армии к утру 5 октября окружить и уничтожить противника в районе Бородаевка, Анновка, Погребная. 188-й стрелковой дивизии было приказано атаковать противника в направлении Михайловки. 1-й механизированный корпус к утру 5 октября должен был завершить сосредоточение в районе Анновки и, взаимодействуя с 188-й стрелковой и 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями, нанести удар в общем направлении хут. Липовый, Червоно-Прапоровка во фланг и тыл противнику, действовавшему против 57-го корпуса. К исходу дня корпус должен был выйти в район Томаковка, Ново-Троицкое, Червоно-Прапоровка.

Заплатили мне, ушёл, вернулся к нашим. Никто ничего не заметил, всё тихо — мирно. Все спать легли. Один я — мучаюсь, не сплю. А чего терзаться-то? Дело уже сделано, исправить ничего нельзя.

Таким образом, по решению командующего армией усилия ударной группировки армии вновь рассредоточивались в двух противоположных направлениях. При этом меньшая часть сил ударной группировки направлялась на решение главной задачи – уничтожение группировки противника, действовавшей в районе сел Анновка, Бородаевка и высоты 177,0. Такое решение не отвечало ни условиям обстановки, ни указаниям командующего фронтом.

Ребятам ничего не будет. Я сразу того начальника предупредил, чтобы остальных не трогали. Иначе — фиг я чего скажу! Главного хотите? Пожалуйста! Остальных — не трогать! Такое у меня было условие.

Боевые действия 5 октября в полосе армии развивались следующим образом. В ночь на 5 октября 110-я гвардейская стрелковая дивизия предприняла наступление и овладела рубежом выс. 118, 1, 105,2 и 177,0. Несмотря на упорное сопротивление противника, сильный артиллерийский и минометный огонь и его контратаки, солдаты и офицеры-гвардейцы в ночном бою действовали смело и решительно. Ворвавшись в траншею, гвардейцы в рукопашном бою истребили 20 гитлеровцев и захватили пушку. Командир взвода лейтенант Масля повернул орудие на врага, открыл из него огонь и заставил врага отступить. Отважный офицер был ранен в этом бою, но продолжал командовать взводом.

Подумали они и согласились. Что им мы? Им главаря подавай! Остальные без него и так разбегутся.

188-я стрелковая дивизия, введенная в бой еще ночью 4 октября между 62-й гвардейской стрелковой и 10-й гвардейской воздушно-десантной дивизиями, в течение дня 5 октября отражала яростные контратаки пехоты и танков противника и вела бой на рубеже (иск.) высота 106,7, высота 122,2. Ночное наступление предприняла также 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Она овладела северной частью Анновки, но дальше продвинуться не смогла.

Нехорошо, конечно. Даже жалко его немного. Может, предупредить его, чтобы сматывался?