Глава 2. Золотое Время Богов

…Ат’талл, воин Храмовой Стражи, сегодня ночью заступал на свое первое самостоятельное патрулирование. Еще с утра он тщательно начистил новенькую броню, немного волнуясь, примерил ее поверх оранжевой хламиды — традиционного одеяния Жрецов в любом из Храмов Богов Дракии. Сегодня — его первый патруль. Все должно пройти без сучка и задоринки. Иначе… Всем памятен тот День на Играх Богов, когда Понтифик отправил на арену для гладиаторских боев восьмерых провинившихся Стражей Храма. Погибли все. Тех Стражей, которых пощадили гладиаторы, уже за пределами арены, выполняя приказ Первосвященника, добили их бывшие товарищи. Прикончили без сожаления — никому не хотелось повторить их ошибок и попасть под гневное око Верховного Жреца.

Ат’талл поежился, представляя, как острое стальное жало копья разрывает ему кожу, проникает глубже, протискивается сквозь ткани и органы…

На место погибших воинов в охрану набрали новичков. На восемь освободившихся вакансий претендовали почти три десятка рекрутов из провинций, города и послушников Храма Воли Богов. Ат’талл был из последних. В Храм Воли Богов его принесли родители: их первая совместная кладка была настолько большой, что им вдвоем было просто не в силах прокормить такую прорву голодных ртов. Нескольких малышей, едва подросших и способных самостоятельно перетирать зубами грубую пищу, молодые драки отнесли и отдали на попечение в Храм Воли Богов. Известно было, что иногда из таких вот брошенных родителями малышей в Храме вырастали отличные воины, мудрые наставники… Сколько же других малышей, оставленных на «добрую волю» храмовых жрецов, стали пищей для местного зверинца, сколько просто умерли от голода и плохого ухода, не знал никто. О них не рассказывали поучительных историй на традиционных утренних поверках, о них предпочитали вообще помалкивать — и чем больше, тем лучше.

Ат’талл совсем не помнил своих родителей. Храм стал для него домом, а жрецы — семьей.

Ради Храма он готов был на все.

Часто ранее тайно наблюдая, как упражняются оружные Жрецы, он мысленно представлял себя на их месте. Подсмотренные движения юный послушник старательно повторял потом где-нибудь в уединенном месте, вооружившись подходящей деревянной палкой или куском кости животного, нашедшего свою смерть в желудках многочисленных храмовых хищников. Он и сам мог найти там свою смерть, причем в самом что ни на есть живом виде (случалось и такое!), но ему помог случай. Или, если угодно — Воля Богов. Как-то Жрецу, следившему за животными и кормившему их, срочно понадобился верткий помощник для разноса мяса по клеткам. Он присмотрел безродного «сироту», быстро сговорился с наставником, следящим за такими же, как и он подброшенными или переданными малышами. Ат’талла отдали ему за два куска свежего мяса и кувшин перебродившего сока…

Малыша почему-то не сожрали хищники и не прибил его наставник, хорошо известный как любитель намять бока нерадивым послушникам. Ат’талл мало спал, еще меньше ел.

Зато он много работал, стараясь не просто выполнить, а предугадать любое желание своего наставника. За время, которое он повел под его опекой, он вытянулся, немного окреп. Но по-прежнему оставался тихим, незаметным, малоразговорчивым. Его участие в конкурсе на освободившиеся места Стражей Храма стали полной неожиданностью для его наставника и покровителя. Не особо вникая в суть вопроса, он дал разрешение своему воспитаннику выйти на конкурсную площадку среди трех десятков таких же, как и он, соискателей заветной брони. К его безмерному удивлению, его заморыш не просто прошел все ступени отбора, он едва не отхватил первый приз — малое копье помощника Стражника, дающее право нести службу сразу, без предварительного обучения. Но ему немного не повезло. В финальной схватке (ну как же без нее?) он поскользнулся на выроненном соперником щите, оступился, упал на спину, и ему было защитано поражение. …И вот теперь, после нескольких дюжин Дней интенсивной подготовки заветная броня — у него. В негласной иерархии Храмов Богов, разбросанных по всей Дракии Жрец — Стражник, Жрец — воин находится только на одну ступень ниже прямых служителей культа Отца Богов и его детей — Сау и Ран. Так что теперь Ат’талл стал выше своего прежнего наставника.

Намного выше.

Понимали это оба. Поэтому, когда новоиспеченный стражник не пришел проститься со старым драком, долгие Годы дававшему ему пищу и работу, тот даже не подал виду, что очень расстроился: это было опасно — показывать свое недовольство вышестоящему в иерархии. Если завтра его бывший служка вдруг захочет скормить его хищникам, никто не посмеет заступится за него.

Негромко ворча на превратности характера Бога удачи Ран, Жрец немного подумал и решил, что все, что ни делается, делается к лучшему. В конце концов, разве не он сам совсем недавно говорил этому, как его, Ат’таллу, что хочет заменить его? Вот и заменил…

Стражники несли вахту по трое. И не только потому, что три — счастливое число. Так приятно очень давно, так удобнее в случае внезапного нападения разбойников — двое сражаются, один — бежит за подмогой. Правда, внутри Храма стражники до последних событий ходили по двое и даже по одному. Но после побега королевы разбойников, ножом, украденным ею у гладиатора, убившей обоих сопровождавших ее стражей, этого старинного правила — патрулировать по трое — стали придерживаться строже.

Первое самостоятельное патрулирование… Полная власть над всеми, кто встретится в столь поздний час. Огромная ответственность за принятое решение… Волноваться было отчего. Ат’талл еще раз проверил амуницию, подтянул потуже ремни, стягивающие половинки брони и решительно шагнул за дверь своей новой кельи — на службу. …Духота и москиты едва не доконали Александра. Назойливые насекомые не могли причинить ощутимого вреда человеку — они питались другой кровью. Но на крошечных лапках летающих кровососов гнездились мириады спор других животных, не столь притязательных в выборе пищи. После каждого визита москита на открытую рану Александра в ней оставались зародыши чужой жизни. Прошло всего пара дней, а в ране уже что-то копошилось. На недолгих ночных привалах Сашка на пару с Ар’раххом палочкой осторожно соскребали накопившееся сверху коричневое месиво, но наступал новый День, и зуд в ране вновь становился невыносимым. На беду, Ар’рахх оставил свою чудодейственную мазь в городе; он мог бы поискать лекарственные растения, из которых эта мазь изготавливалась, но росли эти растения только в предгорьях Хребта Дракона, а до него было еще топать, да топать…

К началу четвертого Дня их пути обратно, от Храма Ока Богов человек вымотался окончательно. Сашку сначала стало знобить, потом поднялась температура. Александр понимал, что дела его плохи — срочно нужны хоть какие-то лекарства. Зеленый верзила угрюмо и молчаливо наблюдал за Сашкиными мучениями, как мог, старался облегчить его страдания. Когда однажды вечером, перед самым началом очередного ночного перехода человек не пришел в сознание, он постоянно пребывал в каком-то полузабытье.

Ар’рахх положил его на спину, перевязал кожаным ремнем руки и ноги спереди, подхватил оба баула, изрядно отощавшие за время путешествия, и резвой трусцой припустил по дороге. До спасительной реки оставалось не меньше трех ночей изнурительного пути. Но молодой охотник знал: если он как следует постарается, он сможет пробежать оставшееся расстояние за ночь. Только нужно очень постараться. На привалы времени не останется.

Зеленый великан был опытным охотником, спасаясь от хищников, иногда приходилось голодать по два-три Дня. Так что он вытерпит. Обязательно вытерпит… …Но усталость и голод стали давать о себе знать почти сразу после полуночи. Поначалу Ар’рахх терпел гложущую боль в желудке, но потом, когда закружилась голова и стали подгибаться колени, у него не осталось выхода. Шатающейся походкой зеленый верзила дошел до ближайшего камня. Он прислонился к валуну, поставил между ног почти пустой баул, достал из него лепешку. Наскоро перекусив и запив скудную еду водой, он вновь поднялся, с твердым намерением продолжить движение. Земля качнулась у него под ногами, но молодой следопыт устоял. Он стал потихоньку набирать скорость, постепенно переходя с шага на бег. Организм плохо реагировал на насилие над ним. Ар’рахх собрал в кулак всю свою волю, заставил себя двигаться… Вскоре голова прояснилась, откуда-то появились силы… Ар’рахх твердо решил, что уж теперь-то он точно добежит до берега реки до утра…

Отец Богов едва показал свою макушку над Хребтом Дракона, когда зеленый верзила шатающейся походкой забрался на последнее плато, отделявшее его от заветной цели.

Под утро он окончательно вымотался, но твердая решимость не поддаваться слабости каким-то чудом давала ему возможность удержаться на ногах. А пока Ар’рахх мог стоять на ногах, он продолжал двигаться.

Светило поднялось довольно высоко, когда молодой следопыт опустил, наконец, свою ношу на берегу Б’роода — самой большой реки континента. Он довольно долго отдыхал, стараясь не делать лишних движений. О его усталости красноречивее любых слов свидетельствовали ввалившиеся глазницы и часто опускавшийся и поднимавшийся в такт дыханию живот. Наконец, он, тяжело, опираясь на обе руки, встал. На влажном прибрежном песке остались глубокие отпечатки его трехпалых конечностей. Зеленый верзила достал из мешка фляжку, опустил ее в реку, долго и задумчиво глядел, как булькают пузырьки на поверхности. Он отнес в тень своего светлокожего спутника, оставил рядом фляжку. После этого разделся и неспешно, давая телу привыкнуть к прохладной воде потока, вошел в реку. До противоположного берега, на котором можно было найти ингредиенты для изготовления лечебного бальзама, было не менее двух перелетов стрелы — примерно тысяча шагов. Надо было спешить — чел’век так не пришел в сознание, без лекарства вряд ли он проживет больше Дня.

Ар’рахх плавал хорошо. Хорошо — значит быстро и долго; а еще он великолепно нырял.

Постоянно добывая в море рыбу, моллюсков, другую съедобную живность он довел свое пребывание под водой до предела, за который никто из его соплеменников дойти не смог.

Он часто пользовался своим преимуществом, ныряя на такую глубину, от которой у иных драков пропадал слух, а из ушей текла кровь.

В одно из таких своих немыслимых погружений он умудрился добыть огромную жемчужину, размером не уступающую яйцу карликовой черепахи Сок’ки. Жемчужину он, конечно, подарил самой красивой девушке племени — дочери вождя, чем невольно вызвал у того совсем не те чувства, на которые рассчитывал: неприязнь и даже ненависть. Так сильно не понравились Кар’рлуму жениховские притязания безродного следопыта. Не такого зятя хотел он для своей дочери, не такого… Правда, понял Ар’рахх это слишком поздно, когда на том самом совете племени, решавшем судьбу чел’века, случайно поймал взгляд вождя в его сторону.

Отступать было поздно, но взгляд этот многое потом объяснил из непонятного поначалу поведения вождя племени Хромой Черепахи. Например, ту легкость, с которой он отпустил Ар’рахха и его найденыша на Игры Богов… …Вода, поначалу казавшаяся просто прохладной, почти теплой, на самом деле оказалась значительно холоднее. Сначала у пловца замерзла спина. Он перевернулся на спину, озноб ушел. Но вскоре стали замерзать живот и грудь. Потом очередь дошла до ног и рук… Под конец переплыва зеленый великан окоченел так, что ему казалось — еще несколько гребков, и он превратиться недвижимый кусок плоти, который течение реки запросто унесет в Океан… Но Боги вновь были на стороне молодого следопыта и его светлокожего спутника. Ар’рахх доплыл-таки до противоположного берега. Он выбрался на высокий, в несколько десятков локтей, яр, осмотрелся, уверенно направился в подлесок в нескольких сотнях шагов от реки: в нем можно найти растения, дающие сырье для бальзама. …Смолистые, сильно пахнущие мятой кусты росли почти сплошной стеной. Молодой следопыт даже удивился такому изобилию этого редкого на Хвосте Дракона растения. Он быстро собрал необходимое количество побегов, улыбаясь каким-то собственным мыслям, направился к берегу.

Он спустился почти к самому урезу воды, когда его окликнули. Ар’рахх оглянулся. Из-за кустов вышли трое драков. Одеты они были так, что не оставалось никаких сомнений — зеленый верзила повстречался на берегу с представителями «славного» племени разбойников. Местные «робин гуды» вооружены были короткими мечами и небольшими, удобными в лесной чаще тетивниками. Он них можно было просто убежать, но как скрыться в реке от безжалостных стрел? К тому же Ар’рахх чувствовал, что на обратный путь его сил может не хватить, и нужно строить плотик, благо подручного материала на этом берегу, в отличие от противоположного, было в избытке.

От группы отделился один из драков, по-видимому, предводитель. Он подошел, критически оглядел голого верзилу. Пучок побегов ненадолго привлек его внимание, но «робин гуд» не нашел для себя ничего интересного в нем.

— Кто ты такой? Что делаешь в наших краях? — Голос у разбойника оказался на удивление звонким и молодым.

— Мы выполняли задание Верховного Жреца… Мой друг поранился, ему срочно нужна помощь. Вот… — он махнул перед лицом драка пучком побегов.

— А кто твой друг? Где он?

— Мой друг — бывший гладиатор, его зовут Саш’ша… Он на другом берегу. — Ар’рахх опять махнул рукой, только в другую сторону.

«Робин гуд» заметно оживился.

— Саш’ша? Тот самый, который победил Э’го?

Ар’рахх кивнул.

Разбойник махнул товарищам рукой, они подошли. Он что-то сказал им на незнакомом наречии. Те куда-то сбегали и притащили с собой небольшую легкую лодку-долбленку.

Они посадили в нее молодого следопыта, уселись сами. Откуда-то из кустов один из «робин гудов» извлек пару небольших весел.

Через несколько минут вертлявая лодчонка ткнулась носом в песок почти у ног Александра. Разбойники быстро осмотрели спутника Ар’рахха, один из них тотчас же побежал собирать дрова для крохотного казана, в котором можно было сварить лечебное зелье, второй стал помогать зеленому верзиле растирать побеги. Видно было: эти драки хорошо разбирались в предстоящем процессе.

Примерно через пару часов снадобье было готово. Зеленый верзила опустил казан в воду, чтобы побыстрее остудить готовый продукт, а сам тем временем занялся ранами Александра. Нога у того представляла печальное зрелище. Рана на бедре в некоторых местах покрылась коричневатой корочкой, под которой кое-где копошились мелкие белые черви. Ар’рахх острым ножом аккуратно срезал корочку, лезвием тщательно вычистил красноватую поверхность. Рана сразу закровоточила, но опытного охотника это не смутило. Он подождал немного, пока кровь перестанет течь, смыл ее остатки водой.

Маленькой плоской палочкой, выструганной из кусочка того же побега, какие варили в казане, он осторожно нанес готовый бальзам на всю рану. Хотел завязать поврежденную поверхность тряпкой, но вспомнил, как быстро прекратила течь кровь у его светлокожего спутника в прошлый раз, и передумал.

К вечеру состояние Александра заметно улучшилось. «Робин гуды», не спрашивая разрешения молодого следопыта, осторожно перенесли человека в свою лодочку.

Зеленому верзиле ничего не оставалось, как последовать за ними.

На берегу разбойники завязали зеленому верзиле глаза и повели, время от времени негромко предупреждая о ямах, деревьях или сучьях…

Когда с него, наконец, сняли повязку, он увидел, что находится в пещере. Высокие своды подземной резиденции лесных братьев тонули во мраке, в центре большого каменного зала догорали угли. Над костровищем светлело хорошо прожаренное свежее мясо, при виде которого Ар’рахх едва не захлебнулся слюной. От разбойников не ускользнуло, как молодой охотник посмотрел на мясо. Они переглянулись и один из них, по-видимому, предводитель, сказал, лукаво улыбаясь: «Отведай угощения, брат! Ты, наверное, не ел несколько дней?!»

Предложение это сказано было самым безобидным образом. Однако следопыта что-то насторожило. Он не имел опыта общения с подобными субъектами, но интуитивно чувствовал, что в словах главаря заключен какой-то подвох. Но какой?

— Нет, спасибо, я сыт! — отказался он, с трудом отводя глаза от сочного мяса.

— Да ты поешь! — настаивал лесной брат. Он незаметно придвинулся к Ар’рахху. Впрочем, это не ускользнуло от внимания зеленого верзилы. Как и то, что разбойники все, как один, замолчали. Не ровен час, его повторный отказ, возможно, будет воспринят как оскорбление.

— Прошу меня простить, но у нашего племени есть обычай…

Разбойники насторожились.

— Мы не начинаем кушать, если с нами не может разделить трапезу тот, кто вам спас жизнь…

— Ну и в чем же тогда проблема? — не понял лидер разбойников. Кто не может разделить трапезу? Кто спас тебе жизнь? Он здесь?

— Да! Это — Саш’ша! То существо, которое вы принесли вместе со мной в пещеру.

Разбойники переглянулись, но ничего не сказали. Кто знает, какие еще, не менее странные обычаи могут быть у племен, разбросанных по всей Драконии?

«Робин гуды» нехотя разошлись, разочарованные, словно дети, которых только что лишили их любимой игрушки. Около Ар’рахха остался только главарь. Он снизу вверх сверлил взглядом зеленого верзилу, видимо, он надеялся «подцепить» его на что-то еще.

Вот только на что?

— Как вы попали сюда? Южане не очень-то жалуют наши края… Верховный Жрец, говоришь, приказал? Так вы что, на службе у Понтифика?

Лесные братья, услышав последнюю фразу, сказанную нарочито громко, тут же обернулись. Некоторые даже сделали несколько шагов назад. Вслед за ними потянулись и остальные. Вскоре вокруг молодого охотника и разбойничьего лидера вновь образовался круг из «лесных братьев».

Зеленый верзила помотал головой в знак несогласия. Но такое «объяснение», понятно, совсем не устроило «робин гудов». Они давно никого не убивали, их темные души жаждали насилия, жаждали крови. Пара случайных путников представлялась им легкой добычей. Нужен был только повод. И вот теперь он, кажется, нашелся. «Отмыться» от сотрудничества со Жрецами в их глазах было так же трудно, как новорожденному птеродактилю — перелететь Океан.

— Моему другу нужно вернуться домой! — стал объяснять он — Нужно собрать несколько предметов и найти дорогу к Храму Разума Богов.

К его удивлению, такой ответ не только не успокоил разбойников, наоборот, они просто рассвирепели от него.

Двое самых невыдержанных схватили палки, валявшиеся под ногами, обрушили на несчастного следопыта настоящий град ударов. Тот был так слаб, что даже не сопротивлялся.

— Стойте! — Неожиданно рыкнул предводитель. — Что ты сказал про Храм Разума Богов?

Что тебе известно про него?

— Мне? Мне ничего не известно!

Но «лесные братья» даже не дослушали его. По безмолвной команде главаря (Чувствовалась многолетняя совместная «работа» — лидер просто махнул рукой) они дружно набросились на зеленого верзилу, мгновенно скрутили ему руки и быстро потащили его куда-то в глубь пещеры… …А Сашка, между прочим, пришел в себя давно, еще до того, как Ар’рахх отказался от разбойничьей трапезы. Поначалу он просто лежал с закрытыми глазами, слушал, о чем говорят «лесные братья». Чего-чего, а опыта общения с этим сбродом у него было побольше, чем у его зеленого друга. «Ожить» можно будет в любой удобный момент, а пока не мешало узнать, что за личности их пленили, сколько их всего и чего они хотят…

Сторожить полумертвого человека не остался никто — и так не сбежит, решили, очевидно, «робин гуды». А возможно (и — вероятнее всего!) о нем просто забыли в суматохе каких-то приготовлений.

Александр приподнялся, опираясь на руку, осторожно осмотрелся. Зрение после беспамятства болезни возвращалось быстро, вот только «резкость» подкачала. Все окружающее Сашка видел размытым, нечеткими картинками… Картинки были разные, но «живых» среди них не было. Человек осторожно встал, придерживаясь за камень, преодолевая накатившую тошноту, сделал несколько шагов. Понемногу голова переставала кружиться, бешеная пляска размытых пятен сначала замедлилась, потом прекратилась вовсе. Александр запнулся о какую-то палку, с трудом нагнулся, подобрал ее. Опираясь на деревяшку, как на костыль, он осторожно двинулся в глубь пещеры — туда, куда увели его друга и откуда вскоре начали доноситься возбужденные голоса «лесных братьев». …Он успел вовремя. На краю овального водоема, чья идеальная поверхность нарушалась только легкой рябью от небольшого ручья, стекавшего откуда-то сверху, с горы, собралось все разбойничье сообщество. Отверстие в скале над водоемом формой и размером полностью его повторяло. Это не могло быть простой случайностью: наверняка в какое-то отдаленное прошлое здесь имел место не то природный катаклизм, не то космическое явление типа падения небольшого метеорита, насквозь пробившего гору, пещеру и породу, находившуюся под ней.

На самом краю водоема «робин гуды» соорудили нечто очень похожее на лопасти воздушной мельницы, кои во множестве строили во все времена в Нидерландах и которые стали «сторукими великанами» для героя известного произведения Сервантеса. Местный «великан» был намного меньше, да и приспособлен он был не для перемалывания зерна в муку. На лопастях за руки и за ноги был привязан… Ар’рахх. Разбойники, расположившись толпою на расстоянии примерно пятнадцати шагов, по очереди метали в распятого на вращающейся крестовине зеленого верзилу. Либо они не отличались особой меткостью, либо так было задумано по «сценарию», но пока на молодом следопыте было всего несколько порезов, из которых серьезным ранением было одно: чье-то копье пробило ему грудь у края тела. Ребра были целы, но оранжевая кровь, обильно стекавшая во все стороны, показывала, что дела Ар’рахха оставляют желать лучшего.

Стойте! — Громко крикнул Сашка перед очередным броском короткого копья. «Робин гуд» дрогнул, метательный снаряд ушел немного в сторону, не задев распятого, подобно Андрею Первозванному, верзилу. — Стойте! — повторил человек. — Это не он, это я служу Верховному Жрецу! Он просто помогает мне. Вы же видите, я не местный! — Сашка демонстративно помахал пятернями и показал полное отсутствие какого-либо намека на хвост. Разбойники сначала опешили от неожиданного вмешательства пришельца, но потом засмеялись — шутку оценили. Александр незаметно вздохнул: если смеются, сразу убивать не станут. Сейчас он просто не готов к схваткам — ни морально, ни физически.

К нему подошел главарь, насмешливо посмотрел на него, обошел вокруг, внимательно осматривая его плечи, руки, голову, но особенно — лицо, волосы на голове. У местной фауны волос на головах не было ни у кого. Он осторожно потрогал Сашкину «прическу», потер волосы между пальцами, поднес к лицу, зачем-то понюхал…

— Так ты понимаешь по-нашему?! Очень интересно… Расскажи-ка нам, откуда ты?

Александр поморщился от несколько фамильярно-приказного тона. Ну да что же поделаешь. Он на этой планете был только гостем, а они — хозяевами… Не дело гостя указывать, как вести себя хозяевам, какими бы они ни были на его взгляд плохими. Гость уедет, (или улетит — дай Бог), а им здесь жить. Стало быть, им и устанавливать здесь правила.

— Планета, на которой я родился и вырос, называется Земля. Как и зачем попал сюда — не знаю. Почему служу верховному Жрецу? Он пообещал мне, что может помочь мне отыскать дорогу домой, если я отыщу и доставлю ему артефакты…

— Что-что?

— Ну… Это такие старинные вещи. Говорят, давно-давно их похитили из Храма Разума Богов. Понтифик верит, что если собрать все вещи вместе, то это как-то поможет мне…

— Интересно… Очень интересно… А что еще Первосвященник говорил о предметах, похищенных их Храма, в который он собирается тебя отправить?

— Да больше практически ничего. Мы не знаем ничего, что такие артефакты есть. А сколько их и где они находятся — нет.

— А… Так вот почему вас нашли на берегу в таком состоянии… Не иначе старый маразматик посылал вас за глазом Бога? Что, вижу, угадал? На чем это вас так угораздило попасться… Погоди-ка… Дай вспомнить… Да-да… Кажется, есть такая ловушка, наши называют ее липучкой… Эта — не самая страшная… Вот дальше…

Интересно, как вы выбрались из «аквариума»? Вы, что не набирали воду из родничка?

— Набирали, было дело…

— Набирали! И остались живы… Очень необычный случай…. Очень… Кто-то из вас умеет дышать под водой? Дай попробую угадать… Наверное, ты, светлокожий пришелец? Ты так похож на осьминога. У тебя, наверное, и жабры имеются?

Александр промолчал. Так, на всякий случай — чтобы не стали проверять на самом деле, есть ли у него жабры.

Главарь надолго замолчал, словно неожиданно вспомнив о чем-то важном. Давно забытом, но от этого ставшим еще ценнее. Он даже отошел в сторону, отвернулся к стене.

Видно было, он над чем-то размышляет.

— А вы знаете, у меня для вас есть сюрприз!

Судя по недоуменным лицам его сподвижников, этот сюрприз стал сюрпризом и для них.

— Но для начала я хочу рассказать вам одну легенду.

Много — много лет назад горстка смелых как ветер и отважных как облака искателей приключений добралась до странного острова далеко на Севере. Обычно этот остров покрывает толстый слой прозрачного камня, холодного, как смерть и тяжелого, как жизнь.

Если взять этот камень в руки, он превращается в воду, но долго этот камень держать руках нельзя: руки перестают слушаться, а сердце надолго останавливается.

В то лето прозрачный камень куда-то исчез. Горстка смельчаков под предводительством атамана, имя которого давно забыто, прошла по острову. В самой его середине она нашла высокую гору, на вершине которой смельчаки нашли нору. Нора была гладкая, как мечта, и ровная, как дорога в Ад. Нора глубоко уходила внутрь горы. В самом конце норы смельчаки нашли немного сокровищ. Были среди них и Око Богов, и Сердце Богов…

Впрочем, эту легенду, вы, возможно, услышите еще не раз. В моем рассказе есть одно небольшое, но важное отличие. Среди сокровищ, найденных в глубине норы, были часы.

Не простые часы — золотые. Те часы, которыми Боги измеряют отпущенное им время…

Боги живут вечно, и Время Богов течет очень медленно. Так медленно, что нам, простым смертным, не дано узреть его течение…

— А как они выглядели, эти часы? — почему-то не удержался от вопроса Александр.

— Как обыкновенные часы, в которых используют песок или воду, только полностью из чистого золота.

Так вот, теперь — о том, какое отношение эта легенда имеет событиям, происходящим сейчас, и к нам всем — лично.

Разбойники насторожились. До них стало доходить, что сейчас может произойти что-то необычное, из ряда вон…

— Из поколения в поколение в нашем роду передается предание, что золотые часы Богов пропали не пучине моря, как считается до сих пор, они исчезли, утонули в одном из водоемов внутри континента. Так вот, хочу вас обрадовать — этот водоем — перед вами!

Он небрежно махнул рукой в сторону водного овала. Разбойники удивленно загалдели.

— Но это еще не все! — Возвысил голос предводитель. «Робин гуды» с нескрываемым изумлением уставились на своего главаря.

— Золотое Время Богов, как еще называют то, что утонуло в этой яме, было не единственным сокровищем, пропавшим в тот злополучный для моего предка день. Вместе с часами в сундуке находилось много золотых украшений, монет, посуды… Предание гласит, что сундук с сокровищами утопили сами Боги. Когда мой предок погрузил его на плот и когда плот доплыл до середины озера, он неожиданно перевернулся. Вот так:

Главарь руками показал, как опрокинулся плот. — Сокровище ушло на дно. Лучшие пловцы опускались вниз, они уверяют, что сундук с сокровищами все еще находится там, внизу!

Предводитель ткнул пальцем в середину водоема. — Многие погибли, пытаясь поднять сокровища наверх, но Боги крепко держат свою добычу. Ни одному из пловцов не удалось даже сдвинуть с места сундук с сокровищами. …И сегодня мы еще раз постараемся поднять его наверх. А поможет нам в этом… — Он помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. — Наш гость, победитель всевозможных хищников, — Саш’ша!

Александр вздрогнул, как от удара бичом. Доставать какое-то утонувшее сокровище лесных бандюганов меньше всего входило в его планы на этой планете.

Но деваться было некуда. Эти бородавчатоголовые отморозки, скорее всего, наверняка заколют Ар’рахха……Но для начала не мешало бы и поторговаться…

— Я согласен помочь вам! — По реакции лесных братьев он понял, что его согласие было все же слегка поспешным. Но отступать было поздно. — Однако у меня тоже есть условия.

Их два.

— Говори! — разрешил главарь.

— Если я смогу вернуть тебе сокровища, потерянные твоими предками, ты отпустишь моего друга и отдашь мне Время Богов. Иначе…

— Что иначе? Иначе мы просто убьем вас обоих?

— Да, иначе вы просто убьете нас обоих. И никогда не получите обратно свои сокровища.

Игра была рискованной. «Кто знает, — думал Александр, — какая там глубина у этого чертова озера и где вообще находится это долбаный сундук? Да и есть ли там он вообще?

Но сейчас важно было просто выиграть время, отсрочить казнь, по крайней мере, одного из них. Ну, а что будет потом — посмотрим…

— А еще мне нужна помощь моего друга. Развяжите его!

«Лесные братья» вопросительно посмотрели на главаря, после чего бегом бросились отвязывать раненого следопыта. Наверняка всем не терпелось поскорее увидеть, как это светлокожее создание добудет для них бесценное сокровище.

Александр положил зеленого верзилу на песок около озерца, тщательно осмотрел его рану. Рана была глубокой, но не смертельной.

— Идти сможешь, если что? — шепотом спросил он у молодого охотника. Тот отрицательно покачал головой. — Ладно, тогда будем доставать сундук…

Он оставил Ар’рахха на песке, положил ему под голову снятую с себя жилетку. Подошел к воде, всмотрелся в глубь озерка. Вода в водоеме была не просто прозрачной, она была хрустальной чистоты. На фоне очень далекого дна плавали какие-то тени, скорее всего рыбы, отсвечивали камешки, темнели водоросли. Сундука с сокровищами нигде не было видно. В сердце Александра закралось сомнение.

— А где ваш сундук-то? И вообще, он там есть? — спросил он у предводителя разбойников.

Главарь подошел к тому месту, с которого смотрел в воду Сашка, долго смотрел в ту же точку, что и Александр.

— Есть! — Наконец, ответил он. — Только отсюда его не видно. Сундук может лежать во-он там, подальше от берега, почти на середине озера.

Сашка не стал больше спрашивать ничего, шагнул в воду и, оттолкнувшись от песка, без всплеска ушел вниз…



…Единственный драк, который мог реально помочь попавшим в беду охотникам за сокровищами, находился всего в тысяче шагов от того места, где их пленили разбойники.

Но К\'нарр ничего не знал о задании Верховного Жреца своим бывшим рабам и уж тем более не догадывался, что они могут быть на Севере, рядом с его родными местами. Путь работорговца полегал еще дальше, к бывшему родовому хутору. В округе оставалось много знакомых; в одиночку браться за такое сложное дело, как поимка атаманши, было полнейшей авантюрой, безрассудством. К’нарру нужна была подмога. И он шел за ней туда, где его еще помнили и где он мог завербовать одного или несколько добровольцев.

Можно было привлечь еще больше драков, но тогда увеличившемуся отряду труднее будет сохранять скрытность… А секретность в таком деле — первое условие успеха. возможно, и главное.

Работорговца насторожила отметина на берегу от носа тяжело груженой лодки. Он знал, что в этих местах немало разбойников, и постарался поскорее убраться из опасного места.

Эх, если бы Сашка наступил на песок хотя бы один раз… Все могло бы пойти совсем по другому. Но человека разбойники несли на руках. И следов он не оставил…



…Прохладная вода основательно взбодрила вялые мышцы едва отошедшего от болезни Александра. Он сделал несколько гребков, опустился на несколько метров вниз, потом еще, попутно проверяя самочувствие. Мышцы, не смотря на перенесенную болезнь, хорошо слушались его, легкие не просили до срока воздуха… Можно было подниматься наверх. Вынырнув, не обращая внимания на вопросительно-удивленные взгляды «робин гудов», он подплыл к берегу.

— Нужен камень! — обратился он к главарю, руками показывая, какого размера булыжник ему нужен. — А еще — веревка. Такая, чтобы доставала до дна.

Разбойник ничуть не удивился его просьбе, скорее, наоборот, она его даже обрадовала. Он приказал своим дракам, чтобы те принесли круглый валун размером с конскую голову прочную, типа конопляной, веревку метров сорок длинной. Сашка с сомнением посмотрел на веревку. В душе у него заскребли кошки. Судя по ее длине, нырять придется метров на сорок в глубину. Такого он не делал никогда. Да вообще он сомневался, что такое возможно без специальной подготовки. Но отступать было поздно. Он обвязал камень веревкой, стал медленно опускать его в глубину. Веревка перестала натягиваться, когда руках у него оставалось метров семь или восемь. Это немного приободрило Александра.

За вычетом узла до дна было метров тридцать или что-то около того. Тоже не мелко, но все же полегче.

Сашка вновь ушел в воду. Поймал веревку руками и стал быстро перебирать ее руками, стараясь достичь дна как можно быстрее… В ушах запищало, глаза налились кровью, сердце гулко билось где-то в голове.

На дне было почти так же светло, как и на поверхности. К безмерному удивлению Александра, он очень быстро наткнулся на сундук — большой, опоясанный темными полосами ящик со сторонами не меньше метра. Покоился он на большом, ровном, покрытом светло-зелеными водорослями камне.

Он двинулся было к нему, но покалывания в легких становились все сильнее, грозя вотвот перерасти в огонь, пожирающий изнутри. Сашка вернулся к веревке и быстро перебирая руками, понесся к поверхности… …Главарь подошел, быстро глянул на Александра, из последних сил выбравшегося на берег.

— Может, ты и осьминог, но жабр у тебя точно нет! Придет тебя и твоего друга прикончить. Чтобы голову больше не морочили! — Он махнул рукой, подзывая подручных.

— Погоди… Там, на дне… Сундук… Сокровища… — С трудом выговорил человек, вдыхая воздух, как выброшенная на берег рыба. Предводитель «робин гудов» заметно подобрел, оживился.

— А как он выглядит?

— Большой сундук, примерно вот такой. — Сашка руками показал, какого примерно размера он увидел предмет на дне.

— Так плыви и достань нам эти сокровища!

— Погоди, дай отдышаться! Здесь глубоко. Я не могу очень долго находиться под водой, без воздуха. Мне нужно дышать…

— Это я уже понял. Но ты доплыл до сундука один раз, значит, сможешь и другой.

Отдыхай. Пока. Но скоро тебе придется опять плыть к сокровищу… А пока отдыхаешь, подумай, как ты его достать…

— А что, есть какие-то трудности?

— Многие отличные пловцы находили сокровища. Но никто не мог даже сдвинуть ящик с места. Словно какая-то сила крепко держит его на дне, не дает даже оторваться от камня.

Александр тотчас вновь мысленно увидел сундук, темные полосы на боках…

Неожиданная догадка, верее, пока — только предположение мелькнула у него в мозгу.

— Скажи, а чем был укреплен сундук снаружи? Может, те темные полосы, которые я видел, сделаны из железа?

— Предание говорит, что для прочности ящик оковали железными полосами. Но правда это или нет — сказать не могу. Сами понимаете, это было так давно, что отличить правду от домыслов сейчас невозможно.

— Хорошо, я попробую еще… Только принесите мне мой меч. Он находится в моем мешке… — Сашка откинулся на песке, не скрывая, что намерен использовать эту незапланированную передышку для того, чтобы набраться побольше сил.

Но нетерпеливые разбойники времени для отдыха дали не много — мигом смотались за мечом и вернулись обратно уже с мешком в руках. «Прагматичные, черти!» — мысленно ругнулся Сашка. — «Ишь, весь мешок притащили. Так, «на всякий случай», чтобы не бежать второй раз, если мне «вдруг» понадобиться что-то еще».

«Лесные братья» вытащили из баула меч, вынули его из ножен. Подошедший главарь взглядом знатока цепко глянул вдоль клинка, довольно покивал головой.

— Для серьезного дела маловат, конечно, ну, а для обороны сгодиться! — Резюмировал он свои впечатления. — Да и нырять с ним будет полегче, чем с настоящим оружием. Правда, непонятно, зачем тебе на дне оружие. Ну, да это твои проблемы… Главное, чтобы ты достал сокровища. А ты их достанешь, не так ли? — Он в упор, испытующе посмотрел на светлокожего пришельца, по-прежнему лежавшего у воды. Александр ничего не ответил, молча взял клинок из трехпалых клешней разбойника и засунул его за пояс. Доплыл примерно до середины озерка, нырнул рядом с веревкой, быстро перебирая руками, ушел в пучину.

На дне он ухватил камень и перетащил его к ящику — в следующий раз это сэкономит силы. Сашка вытащил меч, просунул его в щель между деревом и железом, стал им резать металл, как ножовкой по металлу. Железные обручи поддавались хорошо, крошились от каждого движения руки землянина. Но полос было очень много — ящик в древности как следует оковали, не пожалели ни времени, ни железа. Нужно было срочно найти иное решение.

Сашка выплыл на поверхность, опять долго и тяжело восстанавливался. Наконец, его решимость переборола его страх, и он вновь ушел под воду.

Пока он отдыхал на поверхности, решение пришло само собой: ржавые полосы нужно не пилить, а рубить. Рубить так, чтобы сундук можно было поднять наверх. Железный «скелет» ящика пусть остается на дне. Именно он, скорее всего и держит сокровища на дне. Весом, например. Или большой камень, на котором он стоит — кусок какого-то местного или космического минерала, обладающего магнитными свойствами. Не случайно ведь его меч все время норовит выскользнуть из рук, словно кто-то невидимый постоянно тянет его ко дну.

С рубкой полос дело пошло быстрее. Александр еще несколько раз погружался на дно озера, но когда выныривал, отдыхал все дольше и дольше. Наконец, все полосы были перерублены. Оставалось только просунуть веревку под ящик и вытащить сокровища из озера. Но сил у Сашки больше не осталось. Он чувствовал, а точнее, просто знал — еще один «визит» к Золотому Времени Богов, скрытому за толстыми стенами древнего ящика, может оказаться последним: у него просто не хватит сил подняться наверх.

Неожиданно на берегу задвигался Ар’рахх. Он привстал, на четвереньках подполз к Александру.

— Саш’ша! — Негромко обратился он к другу. — Кончай ты с этими ныряниями! Я, вижу, тебе немного осталось… Жить, я имею в виду. Если ты еще раз нырнешь, живому тебе наверх больше не подняться.

— А что делать? Выхода нет… Иначе нас убьют.

— Выход есть. Когда-то я неплохо нырял… Рана не даст поплавать под водой долго, но на один раз я, думаю, могу собраться. Расскажи, что нужно делать? …Когда зеленый верзила скрылся под водой, у Сашки почему-то екнуло сердце. А когда молодой охотник застрял на дне на немыслимое для землянина время — минут на десять, наверное, Александр едва сам не бросился в озеро, чтобы спасать друга. Но в последний момент что-то остановило его, подсказало: с Ар’раххом все буде в порядке.

Но только когда на покрытой легкой рябью озере появился смертельно уставший следопыт, из последних сил выплевывавший воду, которой он все-таки наглотался, у Сашки от сердца отлегло: жив! Тяжело взмахивая одной рукой, как Чапай, удирающий от белых, зеленый верзила поплыл к берегу. Выбрался на песок, встал, выпрямился во весь свой могучий рост. И только после этого сказал обступившим его разбойникам: «Тяните!»

«Робин гуды» не заставили себя уговаривать. Они подхватили веревку и дружно, словно бурлаки на Волге на одноименной картине, стали дергать толстый плетеный жгут. Малопомалу кольцо вытащенной из воды веревки за их спинами становилось все выше.

Наконец, у берега сначала показался край ящика, мелко порубленный мечом Александра, а потом и весь ящик целиком оказался на берегу. Все, включая Сашку и Ар’рахха, столпились вокруг сундука. Ящик оказался немного больше, чем показался вначале Александру: вода, кажется, сильно исказила истинные размеры бандитского сокровища.

Сундук был огромен. Прямоугольного сечения, высотой он доходил Сашке до груди, а длинной в два раза превосходил ширину. Разбойники, бросив веревку, дружно стали ломать ящик. Промокшее дерево поддавалось с трудом, но «робин гуды» проявили чудеса трудового героизма. Вскоре одна из стен ящика упала на песок, открыв взору нетерпеливых искателей сокровищ то, что скрывалось за толстыми стенами.

На берег из ящика стали выпадать золотые кубки, украшения, монеты… Обезумевшие от радости разбойники стали приплясывать, подбрасывать и ловить золотые сокровища. Их безумной радости, казалось, не будет предела…

Неожиданно один из «лесных братьев» выхватил меч и без предупреждения вонзил его в брюхо коллеги, выхватившего из кучи с золотыми изделиями предмет, который тот только что положил туда, вознамерившись взять другой. Разбойник от неожиданности рыкнул, тупо уставился на клинок, торчащий у него из живота. Он рухнул на песок, сжимая руками рукоять меча, торчавшего у него из живота.

Ну, а дальше началась цепная реакция. Упавший разбойник был чьим-то другом. За него кинулись мстить. В свою очередь, у нападавшего тоже были друзья… Моментально возникла кровавая свара… Буквально через пару-тройку минут в живых осталось всего двое — главарь банды и еще один драк, сильно пораненный, но все еще крепко стоящий на ногах.

Предводитель разбойников обвел глазами тела товарищей — живых и мертвых, оглянулся, ищи глазами человека и его друга. Он вытер окровавленный меч об одежду одного из погибших «робин гудов», решительно шагнул к ним.

— Что? Довольны? Именно этого вы и хотели? — Он замахнулся оружием, намереваясь рубануть ближайшего к нему пленника. На его беду, им оказался Александр. Слегка отдохнувший после марафонских погружений на дно озера. Главарь неожиданно для себя вдруг оказался в воздухе, перевернулся через голову и довольно болезненно шмякнулся на песок спиной. Он быстро вскочил, не понимая, что с ним произошло, хотел кликнуть «робин гудов», чтобы они в куски порубили наглых пленников. Тут же вспомнил, что его банды больше нет… С ревом, выдававшим его отчаяние и злобу, бросился на Александра.

Сашка не побежал. Он вполне уже оправился после купания… «Чупа-чупсовое» время как обычно, тянулось очень долго. Землянин успел рассмотреть меч, клешни, его сжимавшие, кажется, все шрамы на светло-коричневой роже главаря… Он пропустил выпад клинка под руку, предплечьем прихватил его, а потом локтем в лицо встретил набегавшего драка. В шее разбойника что-то хрустнуло, он кулем свалился на песок.

Последний из оставшихся в живых разбойников — тот самый драк со звонким голосом, выронил свое оружие на песок, умоляюще посмотрел на того, кто еще полдня назад не мог самостоятельно даже передвигаться. Сашка рукой подозвал его. Драк подошел.

— Как тебя зовут? — Спросил у него Александр — Ут’талл!

— Вот что: бери-ка ты себе столько золота, сколько можешь унести! Но у меня к тебе одна просьба!

— Какая?

— Никогда и никому не рассказывай, о том, что сегодня здесь произошло!

Драк облегченно вздохнул. Кажется, это обещание полностью соответствовало и его планам. Он направился к куче золота, долго копался в нем, выбирая монеты, украшения и другие мелкие предметы. Неожиданно он обернулся. В руках он держал большой золотой кубок, формой очень походившей на песочные часы.

— Это, наверное, и есть Золотое Время Богов? — спросил он и бросил кубок Александру.

Сашка поймал золото, повертел в руках, внимательно рассматривая со всех сторон.

Золотое Время Богов, действительно, формой более всего напоминало песочные часы. Две абсолютно идентичные конические половины соединялись нетолстой перемычкой посредине. На основании каждой из них виднелись какие-то знаки, вдавленные внутрь Часов или того, что теперь так именовалось. Знаки ни формой, ни стилем написания совсем не походили на местные письмена. И это тоже было какой-то загадкой. Однако эти «часы» имели какое-то отношение к полумифическому Храму Разума Богов, а, значит, и к конечной цели Сашкиных путешествий на этой планете. Может, разгадка найдется позже?

Александр затолкал золотой кубок в свой мешок, оглядел разбросанные на песке тела и сокровища. Нужно было что делать и с тем и с другим. Раненный разбойник благоразумно исчез, показывая, что его больше не интересует судьба золота, вытащенного из озера.

Прихваченного им добра с лихвой хватит и ему, и его детям, и детям его детей…

Неожиданно громко заурчало в желудке — тело напоминало, что в него давно ничего не поступало, кроме воды. Сашка переглянулись с Ар’раххом, оставили на песке пока все как есть, пошли разводить костер — скоро ночь. Нужно обогреться, посушиться, покушать, просто отдохнуть, наконец. А сокровища? Что с ними станется? Лежали себе много лет на дне озерном, полежат еще немного и на берегу.

Завтра будет утро. А вместе с ним придет и решение, что делать с нежданно свалившимся на голову богатством…

Глава 3. Горячее Сердце Богов

… «Какающий Василий Алексеевич» шестой раз подряд показал свою лукавую физиономию над макушками Хребта Дракона, когда Сашка и Ар’рахх увидели, наконец, вдалеке белые зубцы сторожевых башен города Храма Воли Богов.

— Ты уверен, что мы поступили правильно? — Этого вопроса зеленого верзилы Александр ждал давно — с того самого момента, когда они столкнули в воду лодку-долбленку разбойников, кинули в нее заполненные золотом баулы и вооружившись веслами, отправились вниз по Б’рооду.

— Да. Уверен. Скажу больше — это было единственно правильное решение.

— Ты извини, но мы же выросли на разных планетах. Мне не все понятно в причинах некоторых твоих действий. Например, то, что мы сделали в последний раз.

— Ты говоришь о мертвых разбойниках или о сокровище?

— О том, и о другом. Ты можешь мне объяснить, почему ты настоял поступить именно так?

— Пожалуйста. На Земле есть хороший обычай — отдать последний долг умершим. Иначе говоря — похоронить из по-чело… Словом, как положено хоронить людей, проживших хорошую жизнь и оставивших о себе добрую память — Ну и какую добрую память оставили о себе эти разбойники? За что им такая честь?

— Дело не в них. Дело в нас. Мы стали бы меньше уважать себя и друг друга, если бы оставили труппы погибших драков на растерзание зверям. Да, они были не самыми лучшими драками на этой планете, но и они заслуживают того, чтобы их похоронили побожески. У нас, людей, есть мнение: души людей, которые по какой-то причине остались не погребенными, не могут найти успокоения в потустороннем мире — мире смерти. Такие души начинают беспокоить мир живых.

Ты хочешь, чтобы души умерших разбойников беспокоили нас тобой?

— Не-ет… — растерянно протянул слегка опешивший от такого объяснения следопыт. Он даже перестал на время грести — Ну, ладно… Насчет покойников я с тобой согласен — не дело бросать тело драка там, где застигла его смерть. Дорогу на звездную Тропу Богов драку может указать только дым погребального костра. Лучше всего, если костер этот возгорится там же, где этот драк появился на свет — недалеко от родового Хранилища Жизни. Может, эти тати и недостойны сидеть на Звездной Тропе Богов, но решать это — Богам, а не нам… Свою задачу мы выполнили — освободили их души от бренных тел. Но зачем нужно было топить сокровище обратно в озеро? Ты ведь чуть не погиб, доставая его из почти бездонной ямы? Зачем?

— На этот вопрос ответить намного проще, чем на первый. Нам нужны с тобой деньги?

Конечно, нужны! У нас нет своего жилья, приличной одежды, хорошего оружия, наконец.

Ты думаешь, Верховный Жрец поделится с нами сокровищем, которое мы выудили из озера? Я думаю, что не поделиться.

Наверняка наше первое задание — не последнее. Чует мое сердце — будут еще. Значит, понадобятся деньги. Много денег. И ему гораздо удобнее, чтобы мы ходили и просили деньги у него всякий раз, когда у нас возникает необходимость в средствах. А если он откажет? Придется чем-то поступиться. А что у нас есть, кроме нашей свободы? Ничего!

Значит, придется отдать ему часть нашей свободы.

Ты хочешь отдать Верховному Жрецу нашу свободу?

— Нет, не хочу!

— Вот и я не хочу. Так что согласись: деньги — это наша свобода.

Разумеется, мы не собираемся отказываться от тех обещаний, которые давали. Но выполнять их мы будем исходя из собственной свободы, а не из каприза Жреца в золотой диадеме.

Часть сокровища нам пришлось утопить. Все, что не смогли увезти в этой лодочке, Сашка пнул ногой борт суденышка, — мы спрятали так, чтобы никто и никогда не смог догадаться, где находится сундук с золотом. Скажи, как ты думаешь, придет кому-нибудь в голову, что мы опять утопили золото, которое достали с невероятным трудом?

— Ну, это вряд ли. Двенадцать драков из двенадцати будут искать золото на берегу, в лесу или в скалах — голову готов дать на отсечение.

— Ну, вот видишь… А нам, если срочно понадобится много золота, не составит больших усилий вновь поднять сундук. Затопили мы его почти рядом с берегом, да и место там в два раза мельче, чем в центре. …Верховный Жрец с непроницаемым лицом выслушал рассказ путешественников об их вояже на Север. Ему только вчера доложили, что его посланца, работорговца К’нарра сожрала гигантская змея. И вот — новая неудача. Правда, его глаза заметно потеплели, когда он услышал, а главное — своими глазами увидел Золотое Время Богов. Слухи о нем ходили давно. Вот только видеть золотой кубок не доводилось пока никому. Зато теперь…

Какую роль играет Время Богов в возвращении к жизни умершего Бога, Понтифик не знал, но разумно предполагал, что коль вещь взята там же, где и остальные артефакты, она может иметь отношение к другим похищенным из Храма Разума Богов сокровищам.

Оставшись один, он долго анализировал услышанное от молодого следопыта и его друга.

Золото, которое они привезли в своих мешках, пришлось им оставить: по существовавшему на Драконе адату, если найденный клад, те, кто его нашел, мог унести на дюжину дюжин шагов, он оставался у них. А Время Богов Ар’рахх и Саш’ша отдали Верховному Жрецу сами, справедливо полагая, что в Храмовой сокровищнице «часы» сохранятся надежнее.

Был и другой позитивный итог неудачной экспедиции: бывшие гладиаторы увидели Око Богов. Значит, хрустальный шар по-прежнему на том месте, на которое его поместили много дюжин Лет назад. То, что его не удалось похитить, еще не означает крах всех надежд на воскрешение умершего Бога. Есть другие артефакты… Можно сначала попробовать собрать их, а уж потом, с учетом все допущенных ошибок, вновь нанести визит в Храм Ока Богов.

Довольный Понтифик мысленно поаплодировал себе, любимому… Да, все складывается не так уж и плохо. Но особенно хорошей новостью было известие, что напарник высокого охотника не боится воды, глубоко ныряет и может долго находиться под водой.

«А не послать ли мне их за Сердцем Богов?» — Раз за разом мысленно спрашивал себя Первосвященник. И всякий раз надолго задумывался. Была в этом задании одна маленькая, но очень весомая «загвоздочка». Как ее решить или обойти? — над этим вопросом давно уже думали десятки поколений драков-авантюристов — охотников за чужими сокровищами. Как и в случае с Оком Богов, решить «загвоздочку» пока не удавалось никому.

Но ведь и Э’го тоже никто не мог победить. До тех пор, пока… …Верховный Жрец опять надолго задумался, взвешивая все «плюсы» и «минусы» первой экспедиции, проигрывая в голове возможные варианты преодоления доселе непреодолимого препятствия. Решение, как обычно, пришло под утро… …К’нарра встретили со всеми почестями, полагающимися драку его уровня. Был долгий ночной пир далеко за полночь, с весельем, плясками и пением старинных родовых песен под аккомпанемент барабана. Под утро, его, уставшего от вина и здравиц в его честь, под руки отвели в хижину, специально подготовленную для столь дорого гостя. Помочь отойти ко сну ему прислали молодую вдову — дщерь брата вождя. Ее муж не так давно погиб на охоте, спасая своего соплеменника от своры разъяренных Маг’гов. Время зарождения жизни пока не приходило в ее молодое тело, и она не успела выносить в себе и положить созревшие для инкубации яйца в Родовое Хранилище Жизни.

Расчет вождя племени был прост, как полет бабочки в жаркий полдень на усыпанном цветами лугу: именитый земляк, расслабившись от выпитого веселящего напитка, не устоит перед прелестями соблазнительной девушки. И тогда (на все воля Богов!) его племянница, возможно, скоро порадует племя новыми детишками, красивыми, как она и удачливыми, как К’нарр.

Но северянин «обманул» ожидания вождя. Вместо того чтобы все сделать так, как хотелось лидеру Рода, он свалился на кровать, мгновенно заснул мертвецким сном, негромко похрапывая во сне и не проявляя никакого интереса к тонкой фигуре, застывшей у изголовья его одра.

Наутро гостеприимные хозяева вежливо выслушали гостя, всем своим видом демонстрируя радушие и понимание. Но на просьбу дать в помощники одного или двух драков отреагировали весьма специфично. Просьбу ему удовлетворили, но после того, как северянину показали его нового спутника, точнее, спутницу, К’нарр не знал, плакать ему или смеяться. Вождь (да что б вечно клевали его в голову птеродактили!) «умыл» негоцианта по всем статьям, предложив в качестве помощницы ту самую девушку, вдову его племянника, которая напрасно просидела у его изголовья конец ночи и все утро.

Отказаться было нельзя: таких обид не прощают. Здешние пассионарии запросто могли сказать, что отдали по его просьбе лучшего члена племени (и это было правдой, поскольку все были равны, а, значит, все были лучшими), а он не принял их помощи, потому что вознес себя слишком высоко. В положении К’нарра «война» на два «фронта» был наихудшим из всех возможных вариантов. В ситуации, когда на кону стояла — не меньше, не больше — жизнь единственной дочери, любые капризы были роскошью непозволительной.

Работорговец вежливо попрощался с радушными хозяевами. Всю поклажу он уложил на одного из двух купленных в племени Б’ка. На другого купленного вьючного животного посадил новообретенную помощницу (он даже имя не успел у нее спросить), на третьего сел сам. Старый Б’ка хорошо знал норов своего хозяина. Повинуясь едва заметным движениям коленей, он двинулся вперед, чтобы занять место впереди крохотного каравана. Судя по весу на спине, путь предстоял не очень далекий. Вот только куда?

Ответа на этот вопрос пока не знал и сам К’нарр. …Наутро Верховный Жрец вызвал к себе Ат’талла. Юный Стражник до этого момента видел Понтифика очень редко и только издалека, с расстояния в несколько десятков шагов. Не зная еще, чем он мог успеть прогневать Первосвященника (иного объяснения он найти не смог) Ат’талл мысленно приготовился к самому худшему. Он тщательно прибрал в своей новой келье, перед уходом еще раз пробежал глазами скудное убранство комнаты, вырубленной в скале.

Перед входом в малый зал для аудиенций он тщательно поправил амуницию, затолкал под панцирь случайно выбившийся из-под него сыромятный ремешок. Через порог он шагнул, как на эшафот.

Но все оказалось не так, как предполагал вначале молодой стражник. Верховный Жрец ласково улыбнулся Ат’таллу, живо поинтересовался, как он осваивается на новом месте.

Сдержанно похвалил его навыки, поинтересовавшись, где это он так ловко для его возраста научился действовать мечом и копьем. Стражник ответил. Понтифик похвалил его, назвал по имени, но сказал, что молодой воин — только в самом начале своего служения Богам, и ему нужно непрерывно совершенствовать свое владение мечом, копьем, тетивником и другими видами оружия. Сообщество Жрецов скоро ждут большие перемены и Храму понадобятся умелые, храбрые воины… Самые лучшие из которых вполне могут сделать успешную карьеру… Достаточно только старания и послушания.

Пораженный Ат’талл только молча кивнул, сглотнув слюну, выдававшую его сильное волнение.

В конце аудиенции Верховный Жрец высказал то, ради чего, собственно он и пригласил молодого Стражника — свою небольшую просьбу. Просьба заключалась в том, чтобы сопроводить на рынок молодую девушку, которая находится в Храме под охраной. На девушку могут напасть разбойники (последний случай произошел совсем недавно!), так что нужно быть внимательным и осторожным. Броню и хламиду Верховный Жрец порекомендовал оставить в Храме, и идти вдвоем — чтобы не привлекать излишнего внимания.

Немало удивленный рекомендациями высшего лица во всей храмовой иерархии, малоопытный стражник им все же последовал; иной, более зрелый воин все сделал бы посвоему, так, как должно… Но молодой драк еще не привык во всем полагаться на собственный опыт. Собственно, на этом и строился расчет Верховного Жреца… …Ат’талл пришел к комнате, выделенной дочери К’нарра для проживания, не с пустыми руками. Понтифик выдал ему для покупок довольно увесистый кошелек с серебряными монетами. Монеты весело позвякивали в такт шагов молодого стражника, заставляя переглядываться и удивляться более зрелых воинов: только совсем зеленый драк станет вот так неприкрыто демонстрировать наличие у него довольно внушительной суммы. Не ровен час, попадутся опытные тати, не спасет ни толстая броня, ни меч, ни навыки рукопашной схватки — среди разбойников иной раз попадались такие бойцы, до которых некоторым Стражам Храмов не дотянутся никогда. Нравы в бандитской среде царили самые что ни на есть паскудные, выживали действительно самые сильные и самые умные. …Девушка в гости никого не ждала. Она сидела спиной к двери, у проема в стене Храма, выполнявшего функции окна, задумчиво смотрела в сторону реки. На стук отреагировала не сразу, а когда открыла дверь и увидела незнакомого Стражника, сразу побледнела, сцепила пальцы в кулачки, заметно напряглась. На тонком красивом лице отчетливо проступили темные пятнышки — признак сильного волнения.

— Это тебе! — Едва глянув на нее и тут же опустив глаза, сказал ей молодой стражник. Он опустил на стол кожаный кошель, в котором звякнуло серебро. — Верховный Жрец прислал! — Пояснил он. — А еще он сказал, чтобы я сопроводил тебя на рынок, если ты захочешь что-нибудь купить себе из одежды или украшений.

Девушка испытующе посмотрела на зеленого стражника. От ее пристального взгляда он еще больше засмущался и, извинившись, вышел из комнаты, сказав, что подождет ее в коридоре.

Ир’рна, — так звали К’наррову дщерь — легко поняла причину смущения молодого Храмового Стража — такое уже бывало, когда в нее влюблялись с первого взгляда. Это с точки зрения землянина молодая самка драка была похожа на монстра или на чудовище.

На взгляд коренных обитателей Дракии Ир’рна была настоящей красавицей… Что едва не стоило ей однажды жизни, когда несколько разбойников, потеряв голову от вожделения, не выдержали соблазна, тайком от атаманши утянули ее в боковой тупик в пещере… И если бы не этот Саш’ша, страшилище с неизвестной планеты, ее тогда замучили бы до смерти.

Она довольно быстро оделась — отец часто брал ее с собой в путешествия, а он не любил долгих сборов. Когда она вышла в коридор, Стражник засмущался еще сильнее. Он пропустил ее вперед, шагнул следом, запнулся на ровном месте, поправляя короткий меч, скрытый под просторным плащом. …Путь до рынка неблизкий, особенно если идти пешком, а не ехать на тренированных для быстрой размеренной езды Б’ка. Можно вдоволь насмотреться на город с высоты Храмовой горы, полюбоваться пушистым одеялом облаков над Хребтом Дракона… А еще можно поговорить. Скромный бывший прислужник смотрителя за хищниками еще скоро не освоится со своим новым статусом. Он пока по-прежнему молчалив, даже робок.

По многолетней привычке никогда не начинает в разговор первым, ждет, когда его спросят. Хамство и самоуверенность, за перелет стрелы с головой выдающее опытного служителя Храма, появятся у него не скоро. А пока он молча идет вслед за красивой спутницей и думает о том, почему не слышно звука монет — неужели она оставила все деньги в Храме? Тогда зачем она идет на рынок?

Александр и Ар’рахх недолго гадали, каким будет следующее поручение Верховного Жреца. Через два дня после их возвращения из первого задания они вновь стояли перед Понтификом и слушали, какой «подвиг Геракла» им предстоит совершить на этот раз.

— Отдаю должное вашей взаимопомощи, находчивости и вашему мужеству. — Негромким хрипловатым голосом говорил Понтифик, по привычке откинувшись на твердую прямую спинку своего трон-стула. За это правило — всегда сидеть прямо во время аудиенции, не показывать усталости, не прерываться до конца обсуждения любого вопроса, жрецы за глаза называли его «железным». Первосвященник знал об этом, конечно; прозвище льстило ему, и он благосклонно «не замечал», если кто-то случайно в его присутствии ронял его «закулисное» имя. А ведь если хотел бы, то моментально «каленым железом» выжег любое инакомыслие. Прецеденты в его долгом служении Богам были. — Вы показали, что способны не только противостоять хищникам на аренах гладиаторских схваток; мы увидели, что вы можете находить выходы из очень сложных переплетов.

Например, из «аквариума»… Тебе, Саш’ша, наверное, приятно будет узнать, что из тех охотников за сокровищами, которые попадали в эту ловушку, ты — первый, кому удалось выжить. Ты не рассказал, как тебе пришла в голову идея использовать в качестве дыхательной трубки твой посох. Но время у нас еще будет и ты, если захочешь, может поделиться своим секретом.

Теперь о главном.

Среди топей Брюха Дракона есть Храм. Он стоит на берегу озера, в которое впадает подземная река. Эта подземная река берет начало где-то под вулканом далеко за Храмом Сердца Богов. Она течет по подземному ложу и впадает в озеро. В озере всегда очень горячо, почти никакое живое существо не может выдержать его температуры. В самом низу, глубоко под землей находится святилище Храма Сердца Богов. Рядом с алтарем протекает подземная река. Как вы, наверное, уже догадались — та самая, которая вытекает из вулкана и впадает в горячее озеро. Проблема заключается не в том, что выкрасть Сердце Богов можно только через подземное русло этой реки, а в том, что горячее озеро горячо оттого, что его нагревает вода впадающей в него этой самой реки. Ее иногда еще называют Кровью Богов. Наверное, именно поэтому алтарь Сердца Богов построили прямо над потоком.

Но у меня другое мнение. — Он помолчал, ожидая вопроса, какое — именно. Но либо его гостей не интересовало мнение Понтифика, либо они были слишком вежливы или осторожны и не хотели задавать лишних вопросов. Вопроса он так и не дождался. — Мое мнение на этот счет такое. — После довольно продолжительной паузы продолжил Верховный Жрец. — Просто моим собратьям по служению Богам так удобнее приносить жертвы Богам. А заодно скрывать свои кое-какие темные делишки. Думаю, для вас не станет открытием, что жертву просто бросают в русло подземной реки, где она находит свою смерть. И не скажу, что смерть эта быстрая…

В прошлый раз вы допустили ошибку. Вам вначале необходимо было произвести разведку, узнать, что да как, и только потом лезть внутрь Храма. — Он вновь пристально посмотрел на визитеров. Это ведь он не дал им возможности произвести разведку, потребовав, чтобы Око Богов доставили ему как можно скорее. Зеленый верзила и его светлокожий спутник опять промолчали. — На этот раз ошибок не будет. План у меня такой… …На рынке Ир’рна долго ходила между между рядами, останавливаясь иногда около особо понравившейся ей материи. Ат’талл обратил внимания, что ей нравятся преимущественно яркие цвета — оранжевые, красные, желтые, зеленые… Около одного из продавцов она застряла особенно надолго. Это был продавец украшений. Он нараспев предлагал красивой покупательнице разные безделушки, вроде бус из ярко-красных кусочков коралла, но, видя, что девушка неплохо разбирается в драгоценностях, нагнулся и достал откуда-то снизу по-настоящему ценную вещь — огромную перламутровую жемчужину размером с яйцо карликовой черепахи Сок’ки. Только вчера он купил ее почти за бесценок у какого-то дремучего вождишки чуть ли не с самой окраины Хвоста Дракона. Впрочем, вождь (никак не вспоминается его имя!) остался очень доволен ценой, за которую он продал жемчужину, тут же на вырученные деньги накупил наконечников для стрел, и для копий, различных рыболовных снастей… Как бы между прочим вождь поинтересовался, не слыхал ли он о высоком зеленом охотнике из его краев, который хотел участвовать в закончившихся Играх Богов? Торговец ответил, что не только слышал, но и видел. Он сказал, что высокий охотник выжил в первые два Дня, дошел до третьего Дня, но в самом конце праздника был живьем съеден Э’го… Конец рассказа словоохотливого торговца бижутерией вождь не дослушал, чем-то явно обрадованный, он заспешил и сразу куда-то исчез. Больше его на торговых рядах никто не видел.

Торговец предложил за жемчужину баснословную цену: тридцать монет серебром. Он стал что-то плести про ужасную смерть ловца за жемчугом, пойманного гигантской раковиной моллюска, «вынянчившего» такое сокровище, про трудности, с которыми ему пришлось столкнуться, прежде чем эта исполинская жемчужина попала к нему в руки.

Молодая покупательница сначала долго стояла молча, всем своим видом изображая внимание и веру в россказни торгаша, но вдруг она заметно напряглась. Ее рука непроизвольно нашла руку молодого стражника и сильно сжала ее повыше локтя. Ат’талл проследил за взглядом спутницы и увидел парочку ничем не примечательных драков.

Одетые, как большинство жителей этого города, они стояли около одного из торговых мест и неторопливо закидывали себе в рот сушеных карликовых кальмаров — любимое лакомство все жителей обширного побережья Драконии.

— Что случилось? — Почему-то шепотом спросил он у спутницы. — Ир’рна помолчала, потом испытующе посмотрела в глаза молодого стражника. — Один из них — тот самый разбойник, который напал на меня и моего отца. Он единственный, кому удалось уйти живым, когда они напали на меня и моего отца на этом же рынке несколько дней назад.

Только он знает, куда разбойники спрятали отобранный у нас ящик с серебряными монетами. Этот ящик дал нам Верховный Жрец…

Молодой Жрец еще не знал, что инициатива наказуема. Упоминания о Первосвященнике было достаточно, чтобы он принял решение: надо действовать. Он повернулся спиной к разбойникам, жестом подозвал к себе Ир’рну.

— Как ты думаешь, что они сейчас будут делать? — Девушка помотала головой, показывая, что у нее нет никаких соображений на этот счет. — Я стал стражником совсем недавно. У меня нет опыта схваток сразу с несколькими опытными воинами. И у меня нет брони.

Если я сейчас нападу на них, меня, скорее всего, убьют. А, может, заодно — и тебя. Бежать за подмогой… Одну тебя оставлять нельзя. Да и твой «друг» за это время может скрыться… Знаешь, что я предлагаю? Давай, проследим за ними! Узнаем, где они живут.

Может, и про ваш сундук что-то станет известно…

— А ты сможешь?

— Смогу! До того, как стать стражником, я много Лет служил помощником разносчика пищи для хищников. А в такой работе едва ли не главное — уметь оставаться незаметным.

— Он кинул мелкую монетку торговцу овощами, подхватил у его ног небольшую плетеную корзину для овощей. Дочка работорговца поняла его без слов. Она зацепилась ему за руку, и они стали точь-в-точь как десятки других пар молодых крестьян, по делу забредших на рынок. Они почти бесцельно походили между рядов, то приближаясь к разбойникам, то удаляясь от них, но ни на мгновение не упуская тех из вида.

Примерно около полудня разбойники стали проявлять признаки нетерпения. Видимо, они ждали кого-то в этот день, но этот «кто-то» так и не появился. Они разочарованно побросали на землю недоеденных мелких сушеных осьминогов и, не оглядываясь, пошли с рынка прочь. … — А давай-ка мы сходим на базар! — Первым эту мысль высказал, конечно, Александр, хотя посетила она обоих охотников за сокровищами одновременно. Ар’рахх, как обычно, ничего не ответил, только молча кивнул головой, и они отправились из Храма вниз, в город. Необходимость посетить местный торговый очаг назревала давно. У путешественников закончились продукты, а Сашке взамен изодранных о «липучку» шортов требовалась новая одежда и обувь. Да и зеленому верзиле не мешало бы прибарахлиться. Благо средства теперь имелись на все.

Но дойти до города им в тот день было не суждено. Спускаясь по храмовой горе в обход города (не хотелась в очередной раз собирать толпу «зевак», которая потом повсюду будет следовать за ними) они неожиданно услышали шум драки. Вскрики, звон металла по металлу, доносившиеся из-за ближайших кустов говорили, что уровень преступности на Дракии все еще по-прежнему высок.

Бывшие гладиаторы, не сговариваясь, вынули свои мечи и неслышно протиснулись сквозь кусты. У обоих от удивления полезли на лоб глаза. Неизвестный темно-зеленый драк в одежде горожанина коротким мечом, каких вооружают Храмовых Жрецов, оборонял молодую девушку. Он заслонил ее своей не очень широкой спиной, прижался к высокой скале и не очень умело отражал атаки трех более опытных воинов. Девушка оказалась… дочерью К’нарра. А один из нападавших — тем самым единственным спасшимся во время прежнего нападения на работорговца разбойником. Девушка не была вооружена, стражник был откровенно слабым бойцом… «Робин гуды» поэтому не спешили, намереваясь продлить себе удовольствие от схватки со слабым бойцом, попутно обсуждая прелести их будущей пленницы и то, что они потом с ней сделают. Потом — это когда они убьют ее защитника, а ее саму уведут «в одно интересное место».

Когда за спиной разбойников как из воздуха появились бывшие рабы ее отца, настала очередь лезть глазам на лоб у Ир’рны. «Робин гуды», однако, по-своему истолковали ее нескрываемое изумление. Они весело захохотали, побросали мечи на землю и бросились ловить девушку руками, совершенно не обращая внимания на меч в руках ее защитника.

Ловили девушку они недолго.

Сначала с распростертыми руками замер самый дальний от девушки разбойник — меч Ар’рахха легко перерубил ему позвоночник. Через мгновение его судьбу повторил второй «робин гуд». Это клинок Александра начисто смахнул ему голову. Третий тать замахнулся было на защитника девушки своим оружием, но неожиданно обнаружил, что его рука больше не держит меч. Он поискал клинок глазами, но страшная боль, затопившая сознание, подсказала ему, что руки тоже больше нет. Наконец, он догадался обернуться… Позади него стояли двое его самых заклятых врагов — зеленый верзила и его светлокожий друг-пришелец. Его товарищи по ремеслу лежали мертвыми на песке. У одного из них не хватало головы.

Разбойник тонко заскулил, завыл, баюкая культю, из которой хлестала оранжевая кровь.

Он упал на калении, подобрал меч. Краем клинка он отрезал длинную полосу от полы своей одежды, прочной кожаной лентой перетянул себе руку повыше локтя.

— Молодец! — Похвалил его Александр. — Ты нужен нам живой!

Ты ведь хочешь показать, куда вы спрятали деньги, которые вы отняли у этой девушки и у ее отца?

Только тут до разбойника стал доходить весь ужас его положения. Поначалу он не узнал дочку «того» работорговца. Но теперь, когда пришелец на ломанном дракском напомнил ему… У него оставался выжить только один шанс — показать, где они закопали тот самый злополучный сундук с тремястами серебряными монетами. Деньги, все до единого слитка, сохранились в неприкосновенности. Таково было одно из правил разбойничьей деятельности: несколько дюжин дней не трогать деньги, отнятые у кого-то. Ранее часто бывало так, что прежний хозяин денег ставил на них какие-то тайные метки. Грабители начинали бездумно тратить из сразу после преступления. На чем и попадались… Но в последние Годы все было не так. Любая добыча проходила «очистку» — своеобразный карантин временем. Выжидали, когда прекратятся активные поиски похищенного, переправляли добычу в другое место, чаще всего в другой город. Если требовалось, украшения переплавлялись, а слитки перековывались. Но к таким крайним мерам сокрытия награбленного прибегали редко: достаточно было выждать время или увезти в другое место, подальше.

Постанывая, раненный тать повел драков и человека далеко за город, к давно заброшенным катакомбам. Ранее, во времена строительства Храма Воли Богов здесь добывали песчаник. Но теперь эти места посещали только такие вот маргинальные личности…

Сундук оказался в том месте, где его закопали разбойники. Молодой стражник и зеленый верзила вдвоем, на пару довольно быстро выкопали тяжелый ящик. Они открыли крышку, но пересчитывать слитки не стали. Перед тем, как заколотить ящик обратно, все обернулись к полумертвому от страха и от ранения разбойнику: тот понял, что сейчас решится его судьба.

Ар’рахх предлагал добить и закопать «робин гуда», благо подходящая яма уже имеется;

Ат’талл промолчал. Девушка подошла поближе к раненному татю, присела, посмотрела ему в лицо. Ей, повидавшей немало смертей, очень трудно было вынести приговор даже такому отпетому негодяю, как это разбойник, дважды пытавшийся убить ее.

— Пусть живет! — Наконец сказала она. — Все равно он теперь нам не опасен. Какой из него воин — с одной-то рукой?!

Тать слегка повеселел, но тут же замер, вспомнив, что своего мнения не сказал еще один из воинов — светлокожее страшилище со змеиным именем Саш’ша.

Александр обошел вокруг сидящего драка, еще раз глянул на культю, из которой совсем недавно перестала течь кровь. Без одной руки, лишенный привычного окружения, разбойник все равно был обречен. Никому не нужен бывший вор, да еще безрукий. Никто не даст ему работу, не предложит разделить трапезу, не пригласит под крышу, чтобы укрыться от дождя или палящего Отца Богов.

Зачем Всевышний позволил забросить его сюда? Для того чтобы он нашел дорогу домой?