После того, как не нужны нам стали мифы

Роберт Силверберг. После того, как не нужны нам стали мифы [= Когда нас покинули мифы]. Пер. – А. Кон.

Robert Silverberg.

After the Myths Went Home (1969). – _



В те годы мы вызывали на какое-то время из прошлого великие исторические личности минувших эпох – чтобы выяснить, что же они представляли из себя в действительности. Дело это было в середине тринадцатого тысячелетия – где-то между 12400 и 1245О годами. Мы вызывали из прошлого Юлия Цезаря и Антония, в заодно и Клеопатру. Мы поместили в одну и ту же комнату Фрейда, Маркса и Ленина и предоставили им возможность беседовать друг с другом. Мы вызвали Уинстона Черчилля, который немало нас разочаровал (ибо говорил он маловразумительно и слишком много пил), и Наполеона Бонапарта, который в самом деле оказался исполнен подлинного величия. Для удовлетворения своего неуемного любопытства мы прочесали десять тысячелетий истории человечества.

Но через какие-то полстолетия нам наскучила и эта наша забава. Нас вообще очень быстро одолевала скука, тогда, в середине тринадцатого тысячелетия. Вот поэтому-то мы и начали вызывать из далекого прошлого мифические и легендарные личности, богов и героев. Это показалось нам более романтичным, недаром и сама эпоха, в которой мы жили, была одной из самых романтичных в земной истории. Как раз тогда была моя очередь служить в качестве Хранителя Дворца Человека и именно тогда и сооружена была необходимая для осуществления вышеупомянутой задачи машина. Вот почему я стал непосредственным свидетелем того, как это все происходило, с самого начала. А заведовал всем этим Леор-Конструктор. Это он строил машины, которые вызывали из прошлого реально живших некогда людей, и поэтому теперь, хотя стоявшая перед ним задача была несколько иной, решение ее, учитывая его подробности, оказалось вполне ему под силу. В данном случае ему просто приходилось наполнять память машины исходными данными несколько иного свойства, основную роль здесь играл анализ архетипов и потоков массового сознания, но по сути своей процесс реконструкции был почти аналогичным. У меня никогда не возникало даже малейшего сомнения в успехе задуманного предприятия.

У новой машины Леора были хрустальные грани и серебряные поверхности.

Двенадцатиугольную крышку венчал инкрустированный в нее гигантский изумруд. Сама машина возвышалась на стойках из сверкающей платины.

Эта чисто декоративная отделка, – признался мне Леор. – Я мог бы соорудить простой черный ящик. Но нынче грубый примитивизм не в моде.

Машина занимала все пространство Павильона Надежды в северном притворе Дворца Человека. Она скрыла от глаз посетителей великолепную мозаику его пола, что в какой-то мере компенсировалось восхитительными отражениями ее роскошного убранства от зеркальных поверхностей выставочных стендов, расположенных с нею по соседству. Где-то около 12570 года Леор заявил, что он готов привести свою машину в действие.

Для такого случая мы устроили наиболее благоприятную погоду, для чего произвели такую настройку атмосферы, что западные ветра чуть-чуть отклонились в сторону, и унесли все тучи далеко к югу. Мы также запустили в ночное небо новые луны, чтобы они в темное время суток демонстрировали нам удивительные по своей красоте и изысканности пляски, когда они то и дело сочетались в небе таким образом, что на его фоне выписывалось имя Леора. Зрители собрались со всех уголков Земли, их были многие тысячи, они разбили весело шуршащий на ветру целый палаточный город на огромной площади, которая простиралась перед ступенями, что вели во Дворец Человека. Предстоящее событие вызвало неописуемый фурор среди населения Земли, особая приподнятость подчеркивалась еще и чистейшей голубизной воздуха, которая, казалось, чуть ли не хрустела от напряжения, что охватило всех присутствовавших.

Леор совершил последние приготовления. Целый синклит литературных советников обсуждал с ним порядок воспроизведения богов и героев, и ознаменовалось это даже небольшой дружеской потасовкой. Для первых демонстраций мы избрали дневное время суток и для пущего эффекта подцветили небо слабым пурпуром. Большинство из нас преобразилось в самые юные свои тела, хотя были и такие, что утверждали, что предпочитают выглядеть достаточно зрелыми перед всеми этими легендарными личностями, что обитали на заре человеческой эры.

– Я могу начать в любое, какое вы только пожелаете, время… заверил нас Леор.

Поначалу, естественно, были произнесены речи. Председатель Пенг сделал, уже ставшее для него обычным, веселое вступление, Прокуратор Плутона, который как раз в это время нанес визит на Землю, поздравил Леора с неистощимостью его изобретательской мысли. Нистим, в то время отбывавший то ли третий, то ли четвертый срок подряд в должности Главного Психотехнолога, стал призывать присутствующих взойти на более высокий уровень духовного бытия. Затем Главный Церемониймейстер указал на меня.

Нет, возразил я, отрицательно покачав головой, оратор из меня никудышный.

Мне в ответ сказали, что это моя обязанность в качестве Хранителя Дворца Человека разъяснять собравшимся, как дальше будет разворачиваться предполагаемое действо.

С большой неохотой я вышел вперед.

– Бот-вот вы все увидите, – произнес я, тщательно подбирая слова, как станут реальностью извечные мечты человечества. Среди нас будут шествовать те, что когда-то являлись надеждами прошлых эпох, а вместе с ними, как я считаю, и кошмары прошлого. Мы предлагаем вам взглянуть на созданные коллективным воображением наших древних предков личности, с помощью которых они пытались привнести упорядоченность во вселенную, нарождавшуюся из первозданного хаоса. Эти боги, эти герои своим появлением подытоживали сознание причинно-следственных связей в структуре сознания людей и служили в качестве организующих сил, вокруг которых получили возможность выкристаллизоваться древние культуры. Все это очень для нас непривычно и поэтому, естественно, станет для нас чрезвычайно интересным.

Благодарю за внимание.

Леору подали знак начинать.

– Я должен внести ясность вот по какому вопросу, – сказал он. – Некоторые из существ, которых вы вскоре увидите, являются чисто воображаемыми, порожденными фантазией поэтов различных племен и народов, и во многих чертах, как об этом только что упомянул мой друг, сходными друг с другом. Многие же из них были воссозданы коллективным воображением живших уже после них людей, взявших за основу реальные человеческие существа, которые когда-то прожили свою земную жизнь как простые смертные и которые впоследствии были трансформированы посредством наделения их сверхчеловеческими способностями и возведены в пантеон почитаемых божеств.

До тех пор, пока они сами не появятся среди нас, мы не будем знать, к какой из двух вышеупомянутых категорий принадлежит та или иная мифическая личность, однако я могу подсказать вам, как выяснить их происхождение даже при самом беглом взгляде. У тех из них, кто были обычными людьми до того, как стали персонажами легенд и мифов, будет наличествовать хотя и слабая, но вполне различимая аура, некоторая дымка, некая темнота в воздухе вокруг их тела. Это остаточный след их неотъемлемой человеческой природы, которой ни один мифотворец не мог уничтожить до конца. Вот главное, что мне удалось выяснить в результате своих предварительных исследований. Теперь я готов полностью.

Гарднер Ронда

Леор исчез во внутренностях своей машины. В воздухе чисто звенела одна-единственная нота, высокая и ровная. Неожиданно на сцене, выходящей к площади, возник совершенно голый мужчина, он часто-часто моргал и нервно озирался вокруг.

Самое сокровенное

Откуда-то из чрева машины раздался голос Леора.

– Это Адам, самый первый из всех людей.

Вот так вернулись в нашу повседневность боги и герои в тот памятный чудесный день в середине тринадцатого тысячелетия, и весь мир с радостью и восхищением взирал на это.

Адам пересек всю сцену и обратился к Председателю Пенгу, который незамедлительно и торжественно поприветствовал его и пояснил, что здесь происходит. Ладони Адама прикрывали нижнюю часть туловища в области паха.

1

– Почему я голый? – спросил Адам. – Ведь это же грешно представать обнаженным.

В ответ я ему сказал, что обнаженным он был и в тот самый первый момент, когда явился на свет, и что мы таким образом выказываем ему свое признание его подлинности, вызвав в таком виде в наш мир.



– Но ведь я отведал яблоко, – произнес Адам. – Почему вы вызвали меня к этой новой жизни с глубоко осознаваемым чувством стыда и ничего не дали мне такого, чем я мог бы прикрыть свою срамоту? Разве это согласуется с вашими намерениями? Если уж вам так захотелось узреть обнаженного Адама, то почему не призвали сюда того Адама, который еще не вкусил яблока? Но вы…

Его ход рассуждений оборвал голос Леора:

Девушка на секунду замерла, перестав расчесывать длинные золотистые волосы, и вынуждена была признать, что этим утром чувствует себя не самым лучшим образом. Недовольно глядя на свое отражение в зеркале, она не могла понять, почему окружающие считают ее красивой. Впрочем, если быть честной, жаловаться грех. Из зеркала на Иду смотрели большие, похожие на сапфиры, ярко-голубые глаза, оттеняющие нежный румянец на щеках, и ей даже стало слегка стыдно. В их роду все женщины были исключительными красавицами, а если верить бабушке, Ида — самая красивая из всех. Но у бабушки, конечно, предвзятое мнение на этот счет.

– А вот Ева, общая для нас всех мать.

На сцену перед площадью вышла Ева, тоже обнаженная, хотя ее длинные шелковистые волосы и прикрывали выпуклые контуры груди. Нисколько не стыдясь своей наготы, она улыбнулась и протянула руку Адаму, который бросился ей навстречу, умоляюще крича:

Ида взглянула на часы и поняла, что надо торопиться. Она откинула волосы назад и несколькими ловкими движениями собрала их в строгий пучок на затылке — на работе Ида старалась сохранять деловой стиль.

– Прикрой себя! Прикрой себя!

Обведя взором тысячи зрителей, Ева рассудительно произнесла:

В это утро, однако, ей не придется перенапрягаться: Ида собиралась на открытие нового офиса «Кейси трейдинг». Эта торговая компания входила в могущественное объединение «Каннингтон корпорейшн», а фирма, в которой работала Ида, была очень заинтересована в любых контактах с Каннингтонами.

– Почему я должна это сделать, Адам? Все люди вокруг обнажены тоже, и мы, должно быть, снова находимся в Раю.

– Здесь не Рай, – сказал Адам, а мир наших прапрапрапраправнуков.

«Дилар лимитед» производила высококачественное спортивное оборудование и принадлежала зятьям Иды — Дилану и Артуру. Название фирмы складывалось из начальных букв их имен. Ида считалась финансовым директором. Однако термин «семейственность» здесь был неприменим: шесть лет она трудилась на фирму, не покладая рук, и твердо знала, что Дилан и Артур никогда не доверили бы ей этот пост, если бы она его не заслужила.

– Мне нравится этот мир, – сказала Ева. – Успокойся.

Леор объявил прибытие Козлоногого Пана.

Упрямей своих зятьев Ида никого не встречала, и это, возможно, было даже хорошо — иначе как бы они могли ужиться с ее старшими сестрами? Ни Сильвию, ни Глэдис никак нельзя было назвать кроткими овечками.

К этому времени мы все обнаружили, что и Адам, и Ева окружены темной аурой – свидетельством неотъемлемости их человеческой природы. Меня это даже удивило, поскольку я весьма сомневался в том, были ли когда-нибудь на самом деле Первый Мужчина и Первая Женщина, и полагал, что все, что их касалось, обросло впоследствии легендами; тем не менее, я считал, что возникновение подобных легенд символически отражает в народном сознании концепцию эволюции человека. А вот теперь выяснилось, что у Пана, этого получеловека-получудовища, тоже оказалась точно такая же аура. Неужели в реальном мире могло обитать когда-то подобное существо?

— Они пошли в твою мать, — сказала однажды Иде бабушка. В тот вечер сестры страшно возмутились, когда мужья предложили им ограничить расходы. — Очень уж обе любят деньги. А ты, хотя и унаследовала красоту женщин нашего рода, характером вся в отца.

Тогда я не в состоянии был уразуметь этого. Но впоследствии, по зрелом размышлении, я пришел вот к какому выводу: если никогда и не было козлоногого человека, то, тем не менее, весьма нередко попадались реальные люди, которые вели себя так, как вел себя Пан, и именно основываясь на особенностях поведения таких людей человеческое воображение и создало этого бога разнузданной похоти. Что же касается самого Пана, который выскочил из машины Леора, то он не долго оставался на помосте. Он сразу же опрометчиво ринулся вниз, прямо в толпу зрителей, смеясь и размахивая руками и одновременно с этим высоко подбрасывая в воздух свои раздвоенные копыта.

— Ты хочешь сказать, что мама вышла замуж за папу из-за денег?

– Великий Бог Пан жив! – дружно взревела аудитория.

Он подхватил на руки нежное тело Милиан, жены Дивада-Архивариуса в текущем году, и понес ее к небольшой рощице, зеленевшей на горизонте.

Иде было тогда всего пятнадцать лет, и эта мысль ужаснула ее.

– Он оказывает мне великую честь, – произнес Дивад, муж прелестной Милиан в данном году.

Леор же все продолжал священнодействовать в чреве своей машины.

— О! — Бабушка на секунду замолчала. — Я, должно быть, забыла, какой ты сообразительный ребенок.

Он вызвал к жизни Гектора и Ахилла, Орфея, Персея, Локи [хитрый и коварный бог огня в древнегерманском пантеоне] и Авессалома. Он вызвал к жизни Медею, Кассандру, Одиссея, Эдипа. Вызвал к жизни Тота, Минотавра, Энея, Саломею. Вызвал к жизни Шиву и Гильгамеша, Виракочу и Пандору, Приапа [бог половой любви в древнегреческом пантеоне] и Астарту, Диану, Диомеда, Диониса, Девкалиона. День стал клониться к завершению и по небу поплыли искрящиеся луны, а Леор все продолжал свой тяжкий труд. Он сотворил для нас Клитемнестру и Агамемнона, Елену и Менелая, Исиду и Осириса. Он ввел в наш мир Дамбаллу, Гведонибо и Папа-Легбу [мистические божества и персонажи фольклора негров – жителей Гаити и гвинейского побережья Зап. Африки]. Он дал нам Ваала. Дал нам Самсона. Дал нам Кришну.

Эти слова бабушки Финли, матери ее матери, показались Иде весьма красноречивым ответом, и она надолго запомнила их. Впрочем, бабушка поспешила отвлечь ее внимание и добавила:

Пробудил к жизни Кетцалькоатля, Адониса, Хольгера-Датчанина, Кали, Пта, Тора, Ясона, Нимрода, Сета.

— Твой отец был джентльменом.

Тьма продолжала сгущаться, а мифологические персонажи все больше теснились и толкались на сцене, пока сплошным потоком не хлынули на площадь. Они смешивались друг с другом, старые недруги обменивались сплетнями, давние друзья пожимали друг другу руки, члены одного и того же пантеона радостно обнимались или осторожно поглядывали на своих соперников. С нами они смешивались тоже, герои отбирали себе женщин, чудовища делали все от них зависящее, чтобы не казаться такими уж мерзкими, боги вовсю стали бороться друг с другом за паству, будто это была предвыборная кампания.

— Правда? — взволнованно переспросила Ида.

Мы были сыты богами и героями по горло, так мне во всяком случае показалось, но Леора уже невозможно было остановить. Это был его звездный час.

Она всегда хотела узнать побольше об отце, который умер, когда ей было десять. И бабушка, обрадованная возможностью сменить тему, с удовольствием пустилась в воспоминания.

Из машины вышли Роланд и Оливье, Рустам и Зухра, Каин и Авель, Аполлон и Пифия, Орест и Пилад, Иона и Давид. Появились Святой Георгий, Святой Витт, Николай-Чудотворец; Святой Христофор, Святой Валентин, Святой Иуда. Возникли Фурии, Гарпии, Плеяды, Мойры, Норны [богини судьбы в скандинавской мифологии]. Леор был романтиком и удержу не знал ни в чем.

И у всех, кто только не появлялся из машины, наличествовала аура их человеческого происхождения.

Через год, однако, Иде предстояло убедиться самой, какое значение имели деньги и материальное благополучие для ее матери и сестер. «Дилар лимитед» испытывала большие трудности, фирма была на грани банкротства, и зятья обратились к матери Иды с просьбой одолжить им денег. Мать заявила, что с удовольствием помогла бы им, но от денег, которые оставил ей муж, практически ничего не осталось.

Но даже чудеса приедаются быстро. Жители Земли середины тринадцатого тысячелетия ни на чем долго не задерживали своего внимания, и их быстро одолела скука. Рог изобилия, из которого продолжали сыпаться чудеса, еще очень далек был от оскудения, но уже в первых, самых ближних рядах собравшихся я заприметил людей, поднимавшихся в небо и отправлявшихся по домам. Мы, кто составляли непосредственное окружение Леора, разумеется, обязаны были оставаться, хотя были уже пресыщены этими плодами людской фантазии и даже нас стало смущать их обилие.

Из машины появился белобородый старик с плотной аурой. В руках у него была какая-то тонкая металлическая труба.

И в дальнейшем Ида с изумлением наблюдала, как ее «оставшаяся без копейки» мать продолжала жить, ничего не меняя в своих привычках. Она покупала платья в дорогих магазинах и тратила на себя ничуть не меньше, чем раньше. А сестрам и в голову не приходило подумать о том, что нужно как-то поправить пошатнувшиеся дела компании. Вместо этого они угрожали своим мужьям бросить их, если дела не улучшатся.

– Это Галилей, – пояснил Леор.

– Кто, кто? – переспросил меня Прокуратор Плутона, ибо Леор, уже едва стол на ногах от усталости, прекратил давать даже краткие описания призраков прошлого, которых продолжала порождать его машина.

— Но… вы же обе неглупые женщины, у вас масса свободного времени. Почему бы вам не пойти работать? Это помогло бы всем! — как-то заметила Ида.

Мне пришлось запросить на сей счет Службу Информации Дворца Человека.

– Это один из современных богов науки, – сказал я Прокуратору Плутона, – на чей счет относят открытие звезд. Многие верят, что он был исторической личностью перед тем, как его стали обожествлять. Последнее произошло после мученической смерти, которой его предали религиозные консерваторы.

Сильвия посмотрела на младшую сестру как на сумасшедшую, а Глэдис сказала:

Теперь, когда у Леора появился именно такого рода интерес, он стал вызывать и других богов науки. Ньютона и Эйнштейна, Гиппократа и Коперника, Оппенгеймера и Фрейда. С некоторыми из них мы уже встречались прежде, приводя в наш мир реальных людей прошедших эпох, но сейчас эти люди были в совершенно иных обличьях, ибо прошли через руки мифотворцев.

— Вот именно, если ты такая умная и тебя это так беспокоит, найди себе работу, а не сиди на шее у матери!

Они стали эмблемами своих специфических функций, символами знания и власти, и начали бродить среди нас, наперебой предлагая исцелять, учить, объяснять. Они не имели ничего общего с реальными Ньютоном, Эйнштейном, или Фрейдом, с которыми мы встречались ранее. Даже ростом они были втрое выше обычных людей, и молнии сверкали на их челе.

Затем появился высокий бородатый мужчина с окровавленной головой.

Эти слова потрясли Иду. Она вспомнила, как мать говорила, что у нее не осталось средств, и начала задаваться вопросом, может ли позволить себе продолжать учиться. До окончания школы оставался год, и бросать было жалко.

– Авраам Линкольн, – сказал Леор.

– Древний бог эмансипации, – пояснил я Прокуратору после специально произведенного запроса.

Иде очень хотелось посоветоваться с бабушкой, но та была далеко. После того как умер отец Иды, бабушка переехала к ним, надеясь, что сможет чем-то помочь. Но ужиться с собственной дочерью не смогла — уж очень они были разные. Начались частые ссоры, и в конце концов бабушка уехала от них. Ида очень жалела об этом: хотя бабушка Финли пыталась ко всем относиться одинаково и не иметь любимчиков, Ида чувствовала, что занимает в ее сердце особое место. Она и сама любила бабушку больше всех своих родных.

Затем из машины вышел очень симпатичный молодой мужчина с ослепительной улыбкой и тоже окровавленной головой.

– Джон Кеннеди, – сказал Леор.

Впрочем, Ида заранее знала: бабушка станет настаивать, чтобы она продолжала учебу, а потом поступила в университет. Но сейчас нужно было помогать семье. Обдумав все тщательно, Ида решила обратиться к зятьям.

– Древний бог юности и весеннего обновления, – сказал я Прокуратору.

– Символ смены времен года, торжества лета над зимой.

Дилан и Артур были деловыми партнерами еще до того, как познакомились с сестрами Пеллинг. Семейное родство сблизило их еще больше, они часто приезжали обедать к матери Иды. Однажды, когда Сильвия и Глэдис поднялись к себе после кофе, Ида, оставшись наедине с Диланом и Артуром, выпалила ничего не подозревавшим мужчинам:

– Таковым богом был Осирис, – не замедлил возразить мне Прокуратор. – Зачем их таких двое?

– Их существует намного больше, – сказал я. – Бальдер, Таммуз, Митра, Атис [светлые божества плодородия, весны и растительности из древнегерманской, вавилонской, древнеиранской и фригийской мифологий].

— Мне нужна работа! У вас не найдется какого-нибудь местечка для меня?

– Для чего нужно было такое большое количество? – не унимался Прокуратор, но в этот момент раздался усталый голос Леора:

– Вот теперь я закругляюсь.

— Член семейства Пеллингов собирается работать?! — саркастически воскликнул Дилан.

Теперь среди нас было множество богов и героев. Открылся сезон бурного веселья.

Ида покраснела, и тогда Артур, более мягкий и сдержанный, чем его партнер, пришел ей на помощь. Он объяснил, что у них куча бумажной работы, но они не могут позволить себе платить ей много.

Медея сбежала вместе с Ясоном. Агамемнона помирили с Клитемнестрой, а Тесей и Минотавр стали жить под одной крышей. Другие боги и герои не чурались общения с нами, простыми людьми. Мне удалось побеседовать с Джоном Кеннеди, вышедшим последним из машины легендарных персонажей. Как и Адама, самого первого из таковых, его очень беспокоило здешнее пребывание.

— Много мне не надо — хватило бы на пару туфель…

– Да не был я никакой легендой, – жаловался он мне. – Я просто жил.

Артур посмотрел на нее серьезно.

Был самым заурядным человеком. Участвовал в избирательной кампании и произносил речи…

— Ну, при условии, что ты не будешь покупать туфли в таких шикарных магазинах, какие предпочитают твои сестры…

– Вы стали легендой, – сказал я. – Вы жили, а затем умерли, и в смерти своей вы подверглись полной трансформации в умах людей.

Он рассмеялся.

Месяц спустя, не встретив никаких возражений со стороны матери, Ида приступила к работе в «Дилар лимитед». Этой работы, действительно, была целая гора, но, обладая быстрым умом, схватывая все на лету, Ида смогла быстро разобраться во всем. И в какой-то момент обнаружила, что, как ни странно, довольна своей новой жизнью.

– И превратился в Осириса? В Бальдера?

Ида проработала в «Дилар лимитед» полгода, прежде чем кризис миновал и она наконец смогла получать реальный заработок. А еще полгода спустя положение фирмы укрепилось, и партнеры получили возможность убедиться в преданности Иды интересам дела. Она могла сказать об этом сестрам, но промолчала.

– Такие сравнения в вашем случае вполне уместны.

Следующие пару лет Ида посещала вечерние курсы, много читала и старалась узнать все, что возможно, о финансовой стороне управления компанией. Видя, как легко она управляется с таблицами и финансовыми расчетами, ей стали давать все более ответственные поручения. Со временем Ида фактически стала исполнять обязанности финансового директора. И когда однажды именно так к ней и обратился менеджер банка, с которым они сотрудничали, никто не удивился. С того дня этот титул был присвоен ей официально.

– Для вас – может быть. Но в Бальдера перестали верить за добрую тысячу лет до моего появления на свет.



– Для меня, – возразил я, – вы, Осирис и Бальдер – по сути современники. Для меня и для всех, кто живет в нашем мире. Вы все из мира седой древности, все одинаково архаичны. Вас разделяют тысячи лет.

– И я – последний из мифов, которые вы выпустили из этой своей машины?

Хорошо, что день обещает быть теплым, подумала Ида, облачаясь в безукоризненно отглаженный бледно-зеленый костюм. Откуда же все-таки это чувство, будто ей чего-то недостает? У нее хорошая работа, дом, самая чудная в мире бабушка, которая, правда, живет в Рикерби, но туда всего пара часов езды. Чего еще можно желать?

– Вот именно.

– Но почему именно я? Неужели люди прекратили мифотворчество с последней трети двадцатого столетия?

Испытывая недовольство собой, Ида вышла из комнаты, подумала, стоит ли зайти к матери попрощаться, и решила, что не стоит. Легко сбежав по ступенькам большого дома, где жила с детства, она направилась на кухню.

– Об этом лучше спросить у Леора. Но я разделяю вашу точку зрения в том, что как раз ваша эпоха ознаменовалась концом мифотворчества. С тех пор люди перестали верить в такие вещи, как мифы. У нас отпала в них необходимость. Когда мы благополучно преодолели эпоху трудностей, то вступили в некое подобие рая, где каждый из нас сам превращал свою собственную жизнь в легенду. Поэтому для чего это нам нужно возвышать каких-либо отдельных людей над каждым из нас?

— Доброе утро, миссис Марлоу, — приветствовала она экономку, которая работала у них уже шесть месяцев, — рекордный срок: до сих пор никто не мог ужиться с ее матерью. Подойдя к кофеварке, Ида налила себе чашку кофе. — Как ваши дела? Не нужна ли какая-нибудь помощь? — спросила она, улыбаясь.

Он как-то странно поглядел на меня.

Ей нравилась миссис Марлоу, и она надеялась, что их нынешняя экономка задержится дольше своих предшественниц.

– Вы действительно уверены в том, что это именно так? Что вы обитаете в раю? Что люди сами стали богами?

– Попробуйте пожить какое-то время в нашем мире, – предложил я, – и вы воочию удостоверитесь в этом.

— Если хотите меня послушать, я бы сказала, что вам нужно как следует завтракать! — Похоже, это была единственная жалоба экономки.

Он так и поступил, войдя в наш мир, но к какому выводу он пришел, этого я так никогда и не узнал, потому что мне уже больше не доводилось с ним встречаться. Зато с другими бродившими среди нас богами и героями я сталкивался лицом к лицу довольно часто. Они были повсюду. Они ссорились между собой, занимались грабежом, а то и просто разбоем, иные предавались всевозможным безумствам. Нас это не очень-то сильно тревожило, ибо именно вот такого поведения и следовало было ожидать от архетипов зари человечества. А некоторые из них оказались вполне мирными. У меня, например, была мимолетная любовная интрижка с Персефоной. Как зачарованный, я наслаждался пением Орфея. Для меня танцевал Кришна.

— Завтра — обязательно! — обещала Ида и, поскольку ей предстояла встреча с зятьями, попрощалась и заторопилась к машине.

Дионис возродил утраченное искусство приготовления спиртных напитков и научил нас пьянствовать.

Локи устраивал для нас волшебные фейерверки.

Чтобы купить эту машину, ей в свое время пришлось много экономить. Сумма казалась такой огромной, что она спросила мнение бабушки.

Таллезин проникновенно исполнял для нас удивительные в своей непостижимости баллады.

Ахилл, чтобы доставить нам удовольствие, восхищал нас искусством копьеметания.

— Потрать их! — был совет.

— Все?! — С тех пор как Ида начала сама зарабатывать, она узнала цену деньгам.

Да, это была пора чудес, но и чудеса приедаются. Легендарные наши гости наскучили нам. Их было слишком много, да и оказались они такими шумными, такими неугомонными, такими слишком уж надоедливыми в своих непомерных запросах. Они хотели, чтобы мы их любили, прислушивались к ним, поклонялись им, слагали о них поэмы. Они задавали много вопросов – притом некоторые из них были того неприличного свойства, что граничили с тайным желанием подсмотреть внутренние механизмы, что приводили в движение наш мир, либо приводили нас в замешательство, ибо мы едва ли знали на все ответы. Они становились все более и более завистливыми и злобными, плели непрерывные интриги и строили самые различные друг другу козни, тем самым иногда подвергая и нас самих немалой опасности.

Леор доставил нам великолепную потеху, однако со временем мы становились все более единодушными в том, что самая пора всем этим персонажам легенд и мифов убираться восвояси. Мы терпели их среди нас в течение целых пятидесяти лет, и этого оказалось более, чем достаточно.

— Все, — подтвердила бабушка Финли. — Не огорчайся: с твоей внешностью какой-нибудь мужчина очень скоро положит на тебя глаз. У него будут деньги, и…

И вот мы собрали всех их в кучу и начали загонять назад в машину.

Выражение лица Иды заставило ее замолчать.

Героев оказалось легче всего туда заманить, несмотря на все то сопротивление, что они были в состоянии оказать. Для этого мы наняли Локи, чтобы тот хитростью заставил возвратиться их во Дворец Человека.

– Самые великие свершения ждут вас там, – сказал он героям, и они поспешили, бахвалясь друг перед другом и демонстрируя свою удаль. Локи завел их в машину и шмыгнул наружу, а Леор мигом отослал их в прошлое.

— Бабушка! — Ее мать вышла замуж по расчету, и этот брак был сплошной неудачей. Сестры вышли замуж по той же причине, и их браки грозили развалиться всякий раз, как только финансовая лодка их мужей начинала раскачиваться. — Я никогда не вышла бы замуж из-за денег!

Геракла, Ахилла, Гектора, Персея, Кетцалькоатля и всех остальных таких же непоседливых и жаждущих новых подвигов.

Затем настала очередь демонических личностей. Они утверждали, что мы им наскучили не в меньшей степени, чем они нам, и подались внутрь машины по своей доброй воле. Таким манером отбыли Кали, Легба, Сет и многие другие.

— Разве я этого не знаю? — улыбнулась бабушка. — Разве я не знаю, что ты так же отличаешься от сестер, да и от матери тоже, как мел от сыра? Но ведь может случиться и так: твой муж будет так сильно любить тебя, что будет работать днем и ночью, лишь бы ты имела все, что захочешь.

На некоторых нам пришлось устраивать специальные засады и тащить силком. Одиссей загримировался под Бриля, секретаря Председателя Пенга, и мог бы неизвестно сколько еще времени нас дурачить, если бы настоящий Бриль не разоблачил бы обман, вернувшись неожиданно из отпуска, который проводил на Юпитере. И даже тогда Одиссей еще пытался увильнуть. Немало трудностей доставил нам Локи. Эдип стал изрыгать на наши головы гневные проклятия, когда мы пришли за ним. Делал трогательно цеплялся за Леора и умолял его:

— Я тебе еще не говорила, что ты смотришь на меня сквозь розовые очки? — рассмеялась Ида.

– Позволь мне остаться, брат мой! Позволь мне остаться! – но только вынудил нас своей просьбой побыстрее запихнуть его внутрь машины Леора.

Бабушка тоже не смогла удержаться от улыбки и лукаво добавила:

Год за годом продолжался поиск и отлов гостей нашей эпохи, пока в один прекрасный день мы не удостоверились в том, что управились со всеми из них. Последней оказалась Кассандра, которая в жалком рубище жила на далеком острове.

– С какой целью вы вызвали нас сюда? – спросила она. – А раз уж вызвали, то для чего отправляете назад?

— Ты ведь не боишься встретить настоящего мужчину, а, любовь моя?

– Игра окончена, – сказал я ей. – Нас теперь ждут другие развлечения.

– Вам следовало бы оставить нас в своем мире, – сказала Кассандра. – Народ, у которого нет собственных мифов, поступил бы очень благоразумно, позаимствовав у других, и притом далеко не только ради забавы. Кто согреет ваши души в безвременье, если таковое наступит в будущем? Кто возвысит ваш дух, когда придет пора страданий? Кто облегчит ваши злосчастья, если таковые постигнут вас? Горе! Горе!

Ида покачала головой, хотя и не очень понимала, кого ее бабушка считает «настоящими мужчинами». Наверное, не тех милых и общительных, но совершенно неинтересных молодых людей, с которыми Ида иногда встречалась. Были, конечно, и другие, но ей они казались дерзкими и совершенно бесчувственными. Им было важно одно: чтобы их видели вместе с симпатичной молодой особой, и они могли похвастаться перед приятелями очередной победой. Если это и был тип настоящего мужчины, то она предпочитала пусть скучных, но не представлявших для нее угрозы приятелей.

– Все несчастья Земли, – смиренно заметил я, – заключаются в ее тяжелом прошлом. Сейчас нам не нужны больше мифы.

Впрочем, все они, как правило, оказывались легко уязвимыми и тут же попадали в зависимость от нее. А Ида отличалась от других красивых девушек тем, что вовсе не была склонна упиваться властью над мужчинами, которую давала ей ее красота. Иде ее внешность доставляла одно беспокойство! В этом она тоже была совсем не похожа на Сильвию и Глэдис…

Кассандра улыбнулась и смело ступила внутрь машины. И исчезла из виду.

Занимая должность финансового директора фирмы, которая все время расширяла сферу деятельности, Ида много работала, часто допоздна засиживалась в офисе, и у нее почти не оставалось времени для свиданий, что, впрочем, ее не слишком огорчало. Она полагала, что рано или поздно выйдет замуж, но ни в коем случае не по расчету! Она уже насмотрелась на Сильвию и Глэдис, которые, чтобы скрасить жизнь с нелюбимыми мужьями, бесстыдно заводили многочисленные романы на стороне.





А затем началась эра огня и хаоса, ибо, как только лишились мы мифов, нагрянули жестокие захватчики, вломившиеся в наш мир с небес. И опрокинулись башни, и попадали с неба луны. А среди нас стали рыскать чужеземцы с холодными, равнодушными взглядами, чиня нам все, что только им могло заблагорассудиться.

Те же, кому посчастливилось спастись, стали горько взывать к отринутым нами же самими героям:

Ида остановила машину в конце дорожки и уже собиралась выйти, как увидела юного почтальона, который поспешил открыть ворота перед ее машиной.

– Лаки, приди!

– Ахилл, защити нас!

— О, спасибо, Том! — улыбнулась она из машины. — Ты всегда очень внимателен. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — скажи.

– Шива, освободи нас!

– Геракл! Тор! Кетцалькоатль!

Мальчик густо покраснел, и Ида подумала, что пятнадцать лет — очень трудный возраст. Хочется казаться взрослым, но не всегда получается.

Но боги молчали, а герои не появлялись. Машина, что сверкала во Дворце Человека, была уничтожена, а Леор, ее создатель, покинул наш мир.

— Вы могли бы оказать мне одну услугу, если захотите, — произнес Том охрипшим голосом.

Бездомные псы ошиваются по нашим садам и паркам, а наши повелители гордо шествуют по нашим улицам. Нас же они сделали своими рабами. И теперь мы одиноки под ставшим таким чужим и ужасным для нас небосводом. И некому прийти на помощь.

— Только скажи! — Ида ободряюще улыбнулась ему.

— Знаете, я играю на аккордеоне… Через две недели будет концерт. Вы не могли бы прийти?

Ида вспомнила, что видела объявление о концерте, когда выходила из дома.

— Считай, что я уже пришла. За билет заплатить тебе?

— Вы сможете купить его при входе в зал, — просиял Том и, вскочив на велосипед, покатил вверх по дороге, изо всех сил нажимая на педали.

Стояло великолепное утро, в приподнятом настроении Ида подкатила к своему офису.

— Мне не нужно говорить тебе, как важен для нас сегодняшний день!

Дилан произнес эту фразу вместо приветствия. Было видно, что он взволнован предстоящим мероприятием.

— Ну, ты ведь не думаешь, что нам сегодня придется вести какие-нибудь дела?

Ида знала, что Дилан и Артур просто помешаны на расширении фирмы. Но, по ее мнению, на сегодняшней презентации всех будут гораздо больше интересовать шампанское и светские сплетни. Сами они через полтора месяца собирались организовать день открытых дверей — вот тогда наверняка завяжутся полезные деловые встречи.