Позади него стоял Реккк с ударным мечом; оружие словно пило кровь врага, пожирало разрываемую в клочья плоть.
Впрочем, это мало что меняло по сути.
Реккк протянул руку, помог ей встать.
И не гроссмейстер Эфраим сочинил эту пикантную версию.
— Подними свой меч. Говорил ведь тебе: если хочешь надеяться на него, позволь научить тебя, как им правильно пользоваться.
Элеана выловила меч из воды, выключила ионный поток.
— Но с равным почтением я отношусь и к Просперо Кольрауну! Сударь Мускулюс, вы, как я знаю, любимый ученик и доверенное лицо господина Кольрауна?
— Спасибо, что спас мне жизнь. Он хмыкнул.
Анри мысленно оценила ловкость хитрого гросса. Почтение, испытываемое Клофелингом к боевому магу трона, имело под собой веские основания. Не подкопаешься. Так уважают гостя, которого очень не хочется однажды увидеть на пороге. Даже с ценными подарками в руках.
— Ты удивлена?
— Очень, — призналась она. — Разве этот кхагггун не из твоей своры?
— И я очень, очень уважаю Лейб-малефициум Реттии под руководством прославленного Серафима Нексуса, виртуоза иглы! Это чудесные люди, истинные знатоки порчи и сглаза, в числе которых я рад видеть коллегу Андреа! Коллега, вы ведь близки с милейшим Серафимом? Или я ошибаюсь?
— У меня нет своры, — сказал Реккк бесстрастно. — Я — рэнннон, я вне касты. И дал слово исполнить порученное мне.
Элеана пристально посмотрела на него.
— Ваше чернокнижие! — вмешалась вигилла, опасаясь, что перечень уважаемых гроссмейстером людей и служб затянется до завтра. — Надеюсь, все эти достойные чувства приведут Совет Чуриха к единственно правильному решению?
— Ты — в\'орнн...
И выразительно помахала ордером на арест.
— Он пришел с юга иди с востока? — прервал ее Реккк. — Мне нужна твоя экспертная оценка как практикующего тактика.
— Погоди минуту. Это был комплимент?
Эфраим Клофелинг улыбнулся ордеру, как другу детства, встреченному после долгой разлуки, и вновь с ожиданием уставился на малефика. Длинные, гибкие пальцы гроссмейстера нервно теребили аккуратную бородку, где, в отличие от кудрей, еще оставались черные волосы. Временами, найдя особо черный — или особо колючий — волосок, некромант плотно захватывал его, выдергивал, смутно улыбался и возвращался к прерванному занятию.
— Просто ответь на вопрос. Элеана облизнула губы.
Вспоминался рассказ вора Гвоздилы.
— Я не слышала катера. И как раз закончила осмотр южного периметра. Я бы не пропустила его.
Там фигурировал обаятельный чародей с бородой цвета черненого серебра.
— Он был обучен...
— Да, — ответил Мускулюс на вопрос старца. — Я очень близок к господину Кольрауну. И к господину лейб-малефактору Нексусу я тоже очень близок. И его величество меня ценит. С некоторой натяжкой можно сказать, что я и к королю близок. Фаворит трех господ.
— Как и я.
Ордер он проигнорировал, даже не взглянув в сторону могучей бумажки.
Ему пришлось восхититься ее твердостью.
— И ко мне! — вмешалась красотка Наама. — Эфраимчик, прошу учесть нашу близость!
Они быстро еще раз проверили местность на южном крае плато и не нашли никаких признаков веревок, крюков или другого оборудования для подъема.
Эти близости, как ясно читалось в дивных очах хозяйки будуара, уводили малефика все дальше и дальше от ареста. Что ж, Анри устраивало такое положение вещей.
— Значит, с востока. — Реккк потер подбородок. — Интересно. Олннн Рэдддлин решил идти кружным путем. Консервативный, осторожный подход.
— Сложная, архисложная ситуация, — гроссмейстер скорбно поджал пухлые, отнюдь не старческие губы. — Просто рунный ребус! Коллеги, я хотел бы еще раз выслушать обе заинтересованные стороны. Во избежание. С кого начнем?
— Твой Олннн Рэдддлин не кажется мне консервативным, осторожным свор-командиром.
Делая вид, что раздражена и нервничает, Анри принялась клацать замком сумочки, которую не выпускала из рук. На третьем щелчке из сумочки выпала бирюзовая бусина и лягушкой ускакала под кровать. Гроссмейстер раздул ноздри, но быстро успокоился: тайным заклятием здесь не пахло.
— Согласен. В чем же дело?
Ошибка исключалась: маг уровня Клофелинга обладал тончайшим нюхом на чары. Просто бусина. Пусть валяется. Позже велим слугам подобрать и вернуть владелице.
— Если это был разведчик, то с того же направления обязательно придут еще. По-моему, туда нам и надо направиться.
В углу, под цветущей геранью, скорчился близкий к обмороку Фернан Тэрц. Стряпчий нюхал флакон с ароматическими солями, выданный ему добросердечной некроманткой. Раз в три минуты он оглушительно чихал и жестами молил о снисхождении.
Не говоря ни слова, они зашагали по течению мелкой речки на север, обратно в лагерь. Проходя мимо места схватки, Элеана свободной рукой подхватила забрызганный кровью ударный меч кхагггуна.
— Шестое правило боя. Никогда ничего не должно пропадать зря.
«Герань, — машинально отметила Анри, припомнив „Цветочный грезник“. — Пеларгония головастая, пахнет розой с кислинкой. Кто-то в этом будуаре страдает бессонницей…»
— Не думал, что в Сопротивлении такая хорошая подготовка.
— С меня! — грубый малефик отказался пропустить даму вперед.
— Бьюсь об заклад, ты многого не знаешь о Сопротивлении.
— Итак, сударь Мускулюс! Изложите вкратце: что привело вас в нашу скромную обитель?
Он повернулся к ней:
Скромной обителью Эфраим, судя по масленым глазкам гросса, именовал не столько весь Чурих, сколько будуар Наамы Шавази, куда незваные гости имели честь вывалиться час назад. Совещание происходило тут же, вокруг кровати под балдахином. Сперва Анри удивило, что гостей не взяли под стражу до выяснения обстоятельств или хотя бы не пригласили в какой-нибудь кабинет, где совещаться было бы гораздо солидней. Но вскоре стало ясно: здешним обитателям устав не писан. А если писан, то не читан. А если читан, то использован не по назначению. Например, гроссмейстер Совета явился в будуар босиком, накинув на голое тело куцый легкомысленный халат из шелка, сплошь затканного ядовито-желтыми петухами. Петухи топорщили гребни и беззвучно кукарекали. Похоже, Клофелинг завидовал петушьим гребешкам, ибо его собственное темя венчал малиновый тюбетей с вышивкой. Пахло от мага — о, барон Конрад, где ты теперь? — шалфеем, клементином и лавандой на фоне зеленого лимона.
— Если я научу тебя владеть ударным мечом, ты научишь меня твоим правилам боя?
А красотка Наама накинула поверх ночной сорочки пеньюар, чем и ограничилась.
— Что? Прямо сейчас?
— Конечно. Мне надо знать, что я могу полагаться на тебя.
Больше никто из Совета прийти не соизволил.
Она склонила голову набок. Затем бросила ему оружие погибшего кхагггун.
«Выйду в отставку, — думала Анри, — перееду в Чурих. На постоянное место жительства. И барона сманю. Вот где хорошо встретить старость…»
— Первое правило боя — приводить врага на поле битвы, которое выбрал сам.
Рассказ Мускулюса она слушала краем уха. Малефик в свойственной ему нудноватой манере излагал с подробностями, как на банкете получил визитку от сударыни Шавази («Наама! Для вас — просто Наама!.. а лучше Наамочка…»), как колебался, зная понаслышке о специфической славе чурихцев («Простите, гроссмейстер! Простите… э-э… Наамочка!..»), как раздумывал, понимая, что большинство сплетен редко соответствует действительности. Далее он перешел от личных интересов к государственным, то бишь к возникшему на днях конфликту между Месропом Сэркисом, председателем Тихого Трибунала, и лейб-малефактором Серафимом Нексусом. Соль конфликта осталась для Мускулюса тайной, но два государственных мужа о чем-то не договорились полюбовно. И председатель Трибунала решил использовать малефика в качестве разменной пешки, рычага для давления на его непосредственное начальство, выслав арест-команду в квартал Анахронистов.
Он сделал выпад.
— Я могу быть откровенным, ваше чернокнижие?
— Первый урок боя на ударных мечах — держать оружие. — В то же мгновение его клинок скрестился с ее, от удара у Элеаны онемел весь правый бок, и оружие упало на землю.
— Разумеется, друг мой! — халат распахнулся, обнажив татуированную грудь Эфраима. В цветных орнаментальных наколках преобладали мотивы «вина и любви». — Поверьте, ваша откровенность не будет использована вам во вред!
Девушка, по-настоящему рассерженная, потерла правую руку. Бросила на Реккка подозрительный взгляд. Он махнул рукой.
— Только на пользу! — мурлыкнула Наама, сладко потягиваясь. — Исключительно!
— Давай поднимай. Ты же хочешь научиться владеть им, верно?
— Ты сейчас мог бы убить меня, — сказала она. — Я бы не успела.
В углу, от возбуждения нарушив ритм, чихнул Фернан Тэрц.
— А зачем мне это?
Она еще мгновение пристально смотрела на него, потом наклонилась за ударным мечом.
— Тогда прошу защиты и покровительства Чуриха. Иначе я окажусь жертвой закулисной игры сильных мира сего.
— О да! Я обещаю вам поддержку в разумных пределах! — Какие именно пределы он считает разумными, гроссмейстер умолчал. — Увы, я недоумеваю: за что можно выдать ордер на арест такого человека, как вы, мой друг?
— Тот кхагггун разоружил меня точно так же. Реккк кивнул.
— Был бы человек, ваше чернокнижие, а ордер найдется! Полагаю, сударыня вигилла лучше меня развеет ваше недоумение.
— Фокус в использовании ионного потока. Его применяют не только для нападения, но и для защиты. — Он кивнул ей. — Нападай.
Анри прокашлялась.
Элеана атаковала. Реккк парировал удар без всяких видимых последствий. Девушка снова и снова нападала на него, пробуя разные стратегии. Он легко справлялся со всеми, ловко поворачивая клинок, пока она не сдалась, досадливо фыркнув.
— Моей задачей был арест. В подробности меня не посвящали.
— Проблема в том, что ты обращаешься с оружием так, словно это простой меч, — сказал Реккк. — Вызывая ионный поток, ты создаешь энергетическую дугу между двумя клинками. Ею надо уметь пользоваться.
— Вот! Вот!!! — возопил малефик, проявляя недюжинный талант лицедея.
Он снова атаковал. Элеана почувствовала, как трепещут нервы, когда чуть-чуть отклонила ударный меч. Однако она прекрасно парировала второй удар — и рука не онемела. Элеана все еще ухмылялась, когда он сцепил свой двойной клинок с ее клинком, и вскрикнула — удар сбил ее с ног.
— И ничего не вот, сударь. Когда руководство велит вам сглазить на «кривой стежок» международного авантюриста Зяму Блоху, оно вряд ли посвящает вас в детали интимной жизни Зямы. Глазь, сверчок, свой шесток. Так и я не в курсе конфликта между вашей, извините, лавкой и моей. Приказ выполняют, а не обсуждают. Могу лишь заметить, что ваше личное дело, связанное с прошлогодними событиями в Ятрице, было третьего дня поднято из архива. Якобы обнаружился ряд «белых пятен», указывавших на косвенное участие Андреа Мускулюса в заговоре против его величества. В итоге Сэркис решил заключить вас под стражу до выяснения.
— На этот раз ты потеряла оружие и равновесие, — засмеялся Реккк.
— Дабы таким образом надавить на Серафима Нексуса! Лейб-малефактор открыто благоволит ко мне! Он многажды поминал меня в качестве своего грядущего преемника!
— Вынуждена признать, что бой по-в\'орннски сложнее, чем кажется. — Вытирая грязь с рук, Элеана мрачно подняла ударный меч и пошла в атаку. — Второе правило боя — захватить возвышенный участок и удерживать его.
— Ну и вечная вам память! Хотите, я вас тоже помяну?
Реккк, поворачивающийся следом за ней, кивнул.
— Не будь вы дамой, сударыня!.. дамой при исполнении…
— Я создал заряженный ионами контур обратной связи, который объединил мою энергию с твоей. Это не простой маневр. Необходимо подцепить кончик оружия противника. Если ошибешься — опустишь клинок или раскроешься, — контур обратной связи раздробит твой меч, а может быть, и кости руки.
— На жену орать будете, вредитель! Думаете, это вы — ордер? Нет, это у меня — ордер! Прошу Чурих оказать содействие.
— Постараюсь запомнить, — сказала Элеана, делая выпад. Реккк увернулся, однако со второй попытки она скрестила кончики его клинков со своими. Реккк поморщился, но не выронил оружие, как она ожидала. Вместо этого он выключил свой заряд ионов, высвободил клинок, снова включил и ловко обезоружил ее.
— Содействие в чем, сударыня?! В захвате заложника? В аресте безвинного человека?!
— Элеана, старайся крепко держать ударный меч.
— В задержании и отправке в Реттию вас, сударь! А с винами вашими пусть суд разбирается!
— Поверь, я стараюсь. — Девушка снова подняла оружие и вытерла с него грязь.
— Сатрапы! Дай вам волю, всех магов пересажаете!
— Старайся лучше.
— Думайте, что говорите!
— Стараюсь, как могу! — крикнула она, как раз когда он сделал выпад.
— А вы думайте, кого хватаете! И за что!
Элеана парировала, отскочила, нанесла ответный удар, скрестила кончики ударных мечей всего на мгновение и, увидев, что он вздрогнул, направила оружие на его шею, остановив двойной клинок всего в нескольких сантиметрах от кожи.
— Вас за что ни схватишь, вы шмыг — и в портал… под чужую юбку!..
— Третье правило боя, — сказала она без следа самодовольства, — надо, чтобы враг считал твою силу слабостью, а слабость — силой.
— Сударыня! Доиграетесь! Сглажу и глазом не моргну!
Реккк улыбнулся, и она расслабилась.
— Сглазит он! Да у вас по всем приметам — куриная слепота и казенный дом!..
— Ты учишься быстрее, чем я ожидал.
«Переигрываем, — втайне поморщилась Анри. — Увлеклись. Прав был Просперо, когда говорил, что у Малыша прорезался вкус к приключениям. И я тоже хороша: базарная склочница. Ладно, будем надеяться, чурихцы — не слишком искушенные театралы…»
— Ты хочешь сказать: для женщины? Он засмеялся.
Скандал креп, расправлял плечи и играл мышцами.
— Похоже, кундалианки могут быть опасны сами по себе.
Комплимент застиг Элеану врасплох, для чего и предназначался. Пока она моргала, Реккк, вдруг оказавшийся рядом, надавил ладонью ей под подбородком и схватил рукоятку ее ударного меча. На этот раз, однако, хотя он и застал ее врасплох, Элеана не выпустила оружие, а извернулась и, используя его же силу, толкнула вместо того, чтобы дернуть. Рукоятка ударного меча ударила в\'орнна в грудь, заставив отступить на шаг.
***
Они смотрели друг на друга — снова на равных.
— Молодец, хорошо сработано, — кивнул Реккк. — Но тебе не кажется, что нам следовало бы подумать о том, что и Другие кхагггуны-разведчики могли проникнуть...
Куранты с ратуши отзвонили полдень, когда фалъш-квесторы покидали столицу через ворота Гиббса-Дюгима-Льюиса-Маргулиса Великолепных. Ворота носили имена четверки знаменитых магов прошлого, открывших некую фундаментальную руну. Впоследствии руна легла в основу специального раздела теормага, получив то же счетверенное имя, что и ворота. Далее познания Конрада в Высокой Науке заканчивались. Да и вышеприведенные факты он узнал случайно: год назад к попойке квизиторов в аустерии «Гусь и яблоко» присоединился разговорчивый и сильнопьющий чародей.
— Четвертое правило, — сказала она, не отрывая от него глаз, — изучать тактику противника, никогда не повторяя своей.
А вот поди ж ты, врезалось в память.
— Я серьезно, — прошептал он. — У тебя за спиной еще Двое кхагггунов. Они наблюдают за нами.
— Я не верю...
От древних магов и служебной попойки размышления барона естественным образом перетекли к вигилле Тихого Трибунала. При мысли о Генриэтте Куколь он испытал странное волнение, которое не замедлил приписать беспокойству за судьбу коллеги. Чурих — это вам не курортный Литтерн, куда скучающие бездельники ездят поправлять здоровье и баловаться легким флиртом. Кстати, о судьбе. Выезд из города в полдень — дурное знамение или доброе? Хотелось бы верить, что доброе… Эх, нет рядом Генриэтты! Из мантисс должны получаться хорошие жены. Прямо с утра и разъяснит любезному супругу: с какой ноги встал, в какую сторону света чихнул, и к чему все это располагает в грядущем…
Но Реккк уже возобновил движение по кругу, чтобы Элеана, повернувшись, смогла увидеть то, что видел он. Заметив, как она вздрогнула, он сказал:
— Пока они не понимают, что происходит. Только это и спасло нас.
Она посмотрела ему в глаза.
Барон оглянулся на возглавляемый им отряд и без помощи гадателей оценил зрелище по достоинству. Шестеро в походе, не считая собаки. Дрожи, коварный враг. Неумолимые мстители спешат по твою душу! Ты не вейся, Черный Аспид, над моею головой, ты добычи не дождешься, Черный Аспид, милый мой…
— Пятое правило боя: если врагов больше — надо разделить их.
Реккк ухмыльнулся.
— Срази меня. — Что?
Глуша зубовным скрежетом эхо издевательской песенки. Конрад взялся перебирать накопленные за два дня сведения. Острые сыры фактов и фактиков, белое винцо наблюдений, вишневая водка частных умозаключений, крахмал сообщений вигиллы, пряности штришков, чеснок мелочей — все это варилось в голове, как фондю «Пектораль» в дорожном кокилоне. Пришло время подбросить дровишек в костер, дать вареву бурно вскипеть, затем слегка остудить, нанизать на длинную вилку сухарик и отведать: что же получилось?
— Делай, что тебе говорят! — яростно прошипел он. — Убей меня, Н\'Лууура тебя побери!
Сердце подсказывало: в рабочей версии имеются существенные изъяны.
С огнем в глазах Элеана сделала выпад, увидела, как он пытается и не успевает парировать удар. Ионный клинок вспорол ему одежду на левом боку. Брызнула бирюзовая кровь, и Реккк упал словно подрубленный.
Барон невидящим взглядом смотрел на дорогу и думал.
Теперь она поняла его намерение. Оттуда, где прятались кхагггуны, должно было казаться, что она нанесла смертельный удар. Играя роль до конца, она перешагнула через распростертое тело.
Минуло четыре часа, прежде чем обер-квизитор наконец вынырнул из кипящих глубин мудрости. Столица давно скрылась позади, предместья черепахами расползлись прочь, исчезая в норах; на дальнем холме по левую руку дымился поселок углежогов. Справа к дороге подступал прозрачный осенний лесок, провожая людей редкими вспышками багрянца и светлого янтаря. На фоне переплетения сухих ломких ветвей и голубизны небес это выглядело очень красиво.
— Умри, в\'орннский подонок! — крикнула девушка и вонзила ударный меч в землю всего в сантиметре от его шеи. Она знала, что эти два едва не достигших цели удара должны были причинить Реккку боль, и была ошеломлена его железной волей и мужеством.
Конрад обернулся к спутникам и помахал треуголкой, привлекая внимание.
Вероятно, кхагггуны-разведчики считали, что хорошо выбрали момент. Они вдвоем выскочили из укрытия в тот миг, когда она вонзила меч в землю. Элеана услышала, попыталась повернуться, но не смогла высвободить оружие.
Он принял решение.
— Выключи ионный поток! — крикнул Реккк, выскальзывая из-под нее и вонзая оружие в нижний желудок одного из приближающихся кхагггунов. Сила инерции бросила Реккка на спину, пока пронзенный разведчик — из раны хлестала кровь — яростно лягался и размахивал руками.
Первоначальный план: разъезжать вдоль границ Майората, дышать свежим воздухом, отвлекая внимание, и тянуть время, якобы выискивая удобное место для вторжения — эта идея отправилась химере под хвост. Если новые выводы верны, значит, времени у фальш-квесторов в обрез. Надо торопиться.
Другой кхагггун схватил Элеану, которая к тому времени уже вытащила ударный меч из земли, и развернул ее, стараясь сцепить их оружия кончиками клинков. Элеана выключила ионный поток, когда клинки соприкоснулись. Потом ловко повернула клинок на девяносто градусов и снова включила ионный поток. От удара кхагггун упал на колени, и она смогла подобраться к нему.
— Подтянись! — зычно скомандовал фон Шмуц. — Рысью… арш!
Кхагггун сидел, согнувшись, и застиг ее врасплох, ударив в грудь утыканным шипами шаром на короткой ручке. Элеана закричала от боли, но не выронила ударного меча. Девушка с трудом дышала сквозь стиснутые зубы, колени дрожали, ноги превратились в желе. Она подумала о боли, которую выдержал Реккк. А она что, хуже? Зрение затуманилось, из глаз потекли слезы. Кхагггун продолжал вдавливать в нее шар. Тело словно разрывалось на куски, боль пронзила каждое нервное окончание.
И подал пример, пришпорив обидевшуюся кобылу.
Сосредоточившись на весе ударного меча, Элеана махнула им по горизонтальной дуге. Клинок двигался невыносимо медленно. Откуда-то издалека доносился крик, грозивший разбить ее сосредоточенность. Она плакала, когда разрезала клинком броню кхагггуна. Удар пришелся в соединение плеча и шеи, и кровь забила струей.
Если бы барона сейчас видел его непосредственный начальник, прокуратор Вильгельм Цимбал, — он был бы немало удивлен.
Поддавшись боли, Элеана упала на колени, прижавшись лбом к окровавленной броне в\'орнна, смутно сознавая, как он дергается и дрожит. Шипастый шар врезался в нижнюю часть шлема, и кхагггун завалился назад.
Путевая клиентелла обнаружилась за поворотом на Вяленки. Солнце коснулось горизонта, и мир, перечеркнут длинными лиловыми тенями, струился легкой дымкой — обещанием близких сумерек. Тревога и нетерпение гнали барона вперед, но он здраво рассудил, что людям и лошадям необходимы отдых, еда и ночлег.
Элеана рухнула поперек тела врага, почти теряя сознание, радуясь тому, что вопли прекратились. Горло саднило. Выходит, кричала она сама.
Обслуга приметила отряд загодя. Когда они подъехали к воротам заведения, стучать или звать не пришлось: двое дюжих работников учтиво распахнули перед гостями створки. Не спеша заезжать, Конрад по привычке долго разглядывал ворота. Ага, крепкие и новые, а петли хорошо смазаны — не скрипят. Значит, клиенталь свое дело знает. Кухня и покои в такой клиентелле должны быть сносными.
Спустя век она почувствовала, что кто-то поднимает ее. Решив, что это второй разведчик, девушка вырвала шипастый шар из рук кхагггуна и, зарычав, взмахнула им.
Как вскоре выяснилось, он не ошибся.
— Не спеши. Ионная булава — опасное оружие, — шепнул ей на ухо Реккк. — Возбужденные ионы прыгают с шипа на шип, образуя энергетическую паутину, настроенную не рубить и резать, а раздражать нервные окончания. — Элеана вскинулась, и он разжал руки. — Хочешь убить и меня?
Сгорбленный бровастый хозяин-клиенталь, завернутый в клетчатый плед, встречал гостей во дворе. Мятое желтоватое лицо выдавало в нем завзятого курильщика шалфея. Работники суетились, распрягая и расседлывая лошадей, заверяли, что овес в конюшне отборный, так что за коняшек не извольте беспокоиться. Клиенталь, бдительно пронаблюдав за детинами и удостоверясь, что все в порядке, извлек из-под пледа мосластую ручищу.
Тут Элеана зарыдала и вцепилась в него. Реккк подхватил ее на руки и понес туда, где ждала побелевшая от беспокойства Джийан.
— Располагайтесь, — сделал он приглашающий жест. — Что изволите на ужин?
— Оборони нас Миина!.. Она ранена?
— А что есть? — опередил всех непосредственный Кош, искренне полагая, что хозяин обращается лично к нему.
— Мы в порядке, — сказал Реккк, незаметно для себя переходя на боевой жаргон кхагггунов.
— У тебя идет кровь.
Присутствуй Конрад при беседе Малого с вигиллой в «Шкатулке Д\'Оро» — непременно бы отметил, что рыжий хомолюпус имеет склонность дважды наступать на одну и ту же мотыгу.
— Ничего. Просто царапина.
К счастью, клиенталь оказался не столь разговорчив, как «джинн» Абу-Низам. Или попросту счел бестактным мучить голодных людей названиями блюд, стоя во дворе. Лишь когда путешественники уселись за сдвоенным столом в трапезной зале, хозяин принялся торжественно оглашать меню. Икер Тирулега, по своему обыкновению, немедленно забился в угол, настороженно осмотрелся, вращая головой, как нахохленный сыч, и снял шоры, которые мигом исчезли в складках его балахона.
Джийан велела ему опустить Элеану у реки. Она гладила девушку по волосам, пока та отмывала руки и лицо.
— …кабаний окорок, запеченный на углях в имбирных сухариках…
— Разведчики Олннна Рэдддлина, — сказал Реккк, присаживаясь рядом с ними, чтобы смыть кровь и внутренности кхагггуна. — Элеана считает, что они пришли с востока, и я с ней согласен.
— Окорок давай!
Джийан бросила на него быстрый взгляд.
— Присоединяюсь.
— Все мертвы. — Реккк кивнул в сторону Элеаны. — Она очень находчивая, очень храбрая. — Он положил руку на плечо девушки и повернул ее к себе. — Мы, заглянувшие смерти в глаза, приветствуем твое первое убийство. — Реккк положил ионную булаву ей на колени. — Шестое правило боя. Или, как говорят в\'орнны: трофеи принадлежат победителю.
— Похлебка из рябцев с пармезаном и каштанами; жаренные в меду и масле кукушки…
Роса мерцала на кончиках длинных узких листьев. Верхушки кружевных папоротников развернулись, как темные паруса. В кустах гудели квавды. Небо, всю ночь плотно затянутое тучами, расчищалось. От влажной, упругой земли поднимался запах горечавки.
— Рябцев, прошу вас.
— Они идут, — сказала Джийан.
— Жареные колбаски на горячем поставце, с кислой брюквой…
Вершины деревьев на краю плато тонули во тьме. Непроглядно черное небо на востоке начинало светлеть.
Реккк знал, что она использует Осору, чтобы “видеть” движение в темноте. Осору было полезно во многих случаях, но, как объяснила Джийан, Дар Миины не предназначался для боя. С помощью Осору невозможно подчинить два десятка жестоких кхагггунов. Он верил ей. Иначе в\'орнны никогда не смогли бы покорить кундалиан.
— Мне колбаски.
— С какой стороны они идут?
— Говяжьи глаза в соусе, называемом «проснувшись поутру»; нёбная часть в золе, гарнирована трюфелем; сом заливной…
— Восток, — ответила она. — Юг.
— Что есть сом… заливный? Рыба? У вас плавать рыба?! Я буду его кушать!
— Так откуда? — спросила Элеана. Джийан посмотрела на них.
— С обеих сторон.
— Крошево из телячьих ушей; горлицы с устрицами-пискунами; «гусь обутый»…
Рассветало. Подобравшись к краю плато, они заметили признаки движения далеко в окутанных тенью садах. На западе клубились тучи, но на востоке небо было безоблачным, и когда солнце показалось из-за горизонта, его чистые, пронизывающие лучи высветили каждый предмет.
— Я насчитала два десятка, — сообщила Элеана.
— Мне, любезный, гуся. Если не жирный.
— Еще два десятка идут с востока, — добавила Джийан.
— И подогретого вина с гвоздикой.
— Что происходит? — прошептала Элеана.
— Всем!
— Олннн Рэдддлин делает карьеру, — пожал плечами Реккк. — Он командует двумя сворами. Решил атаковать нас грозовым строем.
Ошарашивать спутников изменениями в плане действий Конрад не спешил. Ждал, пока принесут еду: на сытый желудок и конец света не в тягость. Внимательно разглядывал залу: низкий потолок, толстенные балки, крепкие столы и скамьи. Без изысков; просто, грубовато, надежно. Клиентелла должна внушать чувство безопасности. В дальнем углу ужинал королевский гонец, не из срочных — в синих, а не ярко-красных казенных портках, с бляхой на груди. Рядом с гонцом стучали пивными кружками, возглашая здравицы и галдя наперебой, трое зажиточных хуторян. Это их телеги Конрад заприметил во дворе под навесом. Видать, хорошо расторговались на столичной ярмарке, возвращаются с барышом.
— Это не к добру, — сказала Джийан.
— Ваши колбаски, сударь!
— Да уж. — Реккк пристально смотрел на массу кхагггунов, двигающихся по садам в сторону подъема на плато.
Обжаренные, пузатые тючки шкворчали на трехногом поставце, распространяя аппетитный запах. На отдельной тарели благоухала мелко накрошенная брюква, маринованная с ягодами кисляка. Рядом, в керамической соуснице, горкой был уложен белый хрен. К такой закуске лучше пошло бы темное пиво, а не вино, в особенности горячее… Но хлестать пиво на ночь, отягощая телесные закрома?! Фи! Вульгарно и не способствует здоровому сну.
Элеана подошла и встала рядом с ним.
Теплым вином барон во время еды полоскал зловредный зуб.
— Шестое правило боя ты уже знаешь, — тихо сказала она. — Седьмое и последнее правило таково: всегда имей стратегию отхода. — Она подняла взгляд. — Реккк, у нас есть путь отступления?
Авось, на пользу.
Утолив первый голод и убедившись, что спутники тоже отчасти насытились, он деликатно откашлялся.
24
— Дамы и господа! Прошу вашего внимания. Прежде чем закончить ужин и отправиться спать, нам следует договориться о завтрашних действиях. Если мы выступим с раннего утра и не станем медлить в пути, то к двум-трем часам пополудни сможем добраться до границы между Чурихом и Черно-Белым Майоратом. — Конрад старался говорить с уверенностью прирожденного командира, но вполголоса, чтобы слышали только свои. — На мой взгляд, именно там необходимо провести осмотр местности и детальную рекогносцировку. Если Черный Аспид в сговоре с некромантурой Чуриха, он не ждет вторжения со стороны союзников. Это шанс. На самом деле у обер-квизитора имелись особые предположения насчет тройственной связи Чуриха, Майората и сгинувших квесторов. Но делиться ими с соратниками он не спешил. Зачем будоражить людей? Зачем вселять преждевременную надежду? Главное — чтобы назавтра они согласились не мешкая ехать к упомянутой границе и пробыть там столько, сколько потребуется.
Призраки
— К гроболазам в пасть соваться… — протянул Кош, взлохматив пятерней рыжую шевелюру. Это являлось у хомолюпуса признаком напряженной работы мысли.
— Я понимаю ваши опасения. Потому и предлагаю начать с разведки. Если мы хотим застать противника врасплох…
Киннний Морка готовился ко сну, когда в дверь спальни тихо постучали. На мгновение звезд-адмирал замер, обдумывая странный звук. Дверь, как и стены, были скрыты армейской палаткой из протеиновой сети, которую он установил внутри спальни. Правду говоря, он столько ночей провел на полях битв, что так ему было уютнее. В армейской палатке он всегда знал, как действовать.
— Вы абсолютно правы, барон. Поддерживаю ваш план.
— Входи, — приказал звезд-адмирал, не потрудившись прикрыться.
— Хорошо.
— К вам посетитель, господин. — Капитан первого ранга Йуллл, исполняющий обязанности офицера протокола, стоял у клапана палатки.
— Я тоже держать… поддержать!
Киннний Морка безуспешно изучал лицо Йуллла. Хороший офицер протокола никогда не выдавал своих чувств.
Аглая Вертенна зыркнула на Конрада единственным глазом и промолчала.
— Лооорм, сэр.
Мистрис Форзац кивнула, соглашаясь.
— Уже поздно, перв-капитан. Я не заказывал развлечений.
— Дык я… я как все! — смешался Кош. — Я и в разведку могу, ежли что!
— Это собственная лооорм регента, господин. Будь у звезд-адмирала брови, он бы поднял их.
— Значит, решено. Встаем на рассвете, завтракаем и выезжаем. Советую хорошенько отоспаться — день будет трудным.
— В такой час? Вели ей зайти утром.
Возвращаясь к еде, барон снова подумал о Генриэтте. Небось в Чурихе вигиллу колбасками не угостят…
— Пожалуй, это не самое мудрое решение, господин.
За прошедшие годы Киннний Морка научился прислушиваться к офицерам протокола. Они никогда не открывали рта, если им нечего было сказать.
***
— Продолжай.
— По моему опыту, господин, лооормы бывают разносчиками.
— Прошу прощения, — вмешалась Наама, трогая малефика за коленку. — Андреа, милый, тебе успели предъявить ордер? Я имею в виду: предъявить до вхождения в портал?
— Чего именно, кроме венерических болезней?
— Нет! — крикнул малефик.
К чести Йуллла, его трудно было вывести из себя.
— Да! — крикнула вигилла.
— Поскольку они незаметны, сэр, они часто оказываются обладателями информации, недоступной в других местах.
Дуэт прозвучал в терцию.
Звезд-адмирал хмыкнул.
— Как видишь, перв-капитан, я не готов к приему посетителей.
— Слово против слова, — задумчиво пробормотал гроссмейстер Эфраим. — Сударь стряпчий, вы случаем не припоминаете: ордер был предъявлен вашему клиенту перед открытием портала или после?
— Это же лооорм, господин. Никакого протокола не требуется.
Киннний Морка со вздохом кивнул. Йуллл исчез и через мгновение появился снова — с Далмой. Она стояла, скромно сложив руки на складках темно-красного платья. Цвет регента. Киннний Морка тут же вспомнил о кундалианской лооорм бывшего регента, которую он так страстно ненавидел. В отличие от Бенина Стогггула звезд-адмирал когда-то восхищался Элевсином Ашерой и считал его хорошим регентом, который позволил себе попасть под влияние кундалианской колдуньи. По совести, Морка не мог оставаться безучастным, позволяя регенту компрометировать себя.
— Закон «О насильственном перемещении физических лиц», статья VII, «Насилие астральное предумышленное», параграф шесть-бис, — невпопад откликнулся Тэрц, взмахнув флаконом, словно дирижерской палочкой. По будуару разнесся острый запах солей, охладив бушующие страсти. — Перемещение работников нотариата с лицензией, а также медикусов и служителей культов вне их желания считается отягчающим фактором. Подлежит гражданскому осуждению, вплоть до побития камнями.
— Спасибо, что приняли меня, звезд-адмирал.
— Совершенно верно, — согласился гроссмейстер. — Я вижу, вы мастер своего дела. При случае не откажите в консультациях.
— Уже очень поздно, — сказал он раздраженно. — Что у тебя за дело?
— Не откажу, — ясным и звонким голосом произнес Тэрц. — Как лицензированный стряпчий с хорошей репутацией. При необходимости могу исполнять обязанности нотариуса. Личная печать вот, на цепочке, извольте убедиться. Готов принять участие со всем душевным рвением. Кров и трехразовое питание — за счет клиента.
Она заколебалась, и Киннний Морка сделал знак Йулллу, который быстро вышел из комнаты.
— А по существу вопроса?
Их окутала тишина. Далма надула губы самым сексуальным образом.
— А по существу — молю о снисхождении. Засосало. Сграбастало, втянуло и засосало. Против моего свободного волеизъявления. Дальше — тишина. Память отшибло, ваше чернокнижие!
— Вы даже не предложите мне выпить? Киннний Морка хмыкнул:
— Молодец, — похвалила стряпчего Наама. — Умница. Как говаривал мой куратор: «Живой не сболтнет, мертвый не вспотеет!»
— Ты — лооорм регента. Как я могу тебе в чем-то отказать?
Фернан Тэрц, профос Надзора Семерых, низко поклонился некромантке:
Она улыбнулась.
— Благодарю, госпожа. Для вас консультации — со скидкой. Кстати, вам не требуется личный стряпчий? Дарственные, доверенности? Брачные контракты? Завещания?
— Должны ли вы выглядеть таким сердитым?
И вновь припал к флакону.
Он подошел к складному походному столу и налил два стакана огнесортного нумааадиса. Один подал ей, второй поднял сам.
Герань над ним цветом напоминала фонарь у входа в бордель Матушки Гусыни.
— За регента!
Мускулюс встал, набычился и шагнул к гроссмейстеру, как если бы собрался дать старцу в ухо.
Она прикоснулась ободом своего стакана к его, раздался тихий звон.
— Из-за регента я и пришла. — Наступило короткое молчание, пока они потягивали напиток. — Не возражаете, если я сяду?
— Коллега Эфраим! Войдите в мое положение! Меня совершенно не радует перспектива кормить вшей в «Очаровании», пока большие шишки разберутся между собой. Лейб-малефактор Нексус еще на прошлой неделе предупреждал: «Ты, отрок, в случае чего уноси ноги! Мы с Просперчиком этого жирного сутягу Месропа быстро к ногтю возьмем и укорот дадим. А ты пересиди в тихом омуте, пока страсти улягутся…» Уверен, в скором времени гроза минует. А пока разрешите воспользоваться вашим знаменитым гостеприимством.
— Как пожелаешь, — сказал Киннний Морка, присаживаясь на край постели.