— Интересно. А почему тайком?

— Нет. Хотя... если я буду знать особые приемы.

— Почему ты не сказала мне о своих планах?

— Наверное, Жанин так хотела. Но мы, то есть обслуга, — букашки незаметные, а потому все равно кое-что слышали и видели. Например, как они тайком целовались. По всему было ясно, что парнишка здорово влюблен в эту дамочку. — Авель еще немного помолчал. — Влюблен — пожалуй, даже не то слово. Он был как привороженный, словно под кайфом. А она нервничала, когда он появлялся, убеждала его, что им не следует встречаться — дескать, это опасно. Но тем не менее всегда с ним общалась, когда он заявлялся к ней.

— Представь, что ты их не знаешь.

— И ты знаешь, о чем они беседовали? — спросил Декер.

— Потому что ты никогда не согласился бы на это, — сказала она.

— Когда они говорили тихо, слов было не разобрать. Но несколько раз они переходили на повышенные тона. Как-то она, к примеру, сказала: «Всему свое время, имей терпение». Прямо-таки тайна, покрытая мраком. Можно было подумать, будто они договариваются о поставке партии наркотиков.

— Тогда нет.

Авель снова переступил с ноги на ногу. Голова у Декера раскалывалась от всевозможных мыслей и догадок, но, несмотря на то, что нервы его были на пределе, он решил не подгонять Авеля вопросами. Лейтенант прекрасно знал, что его старый друг привык говорить о важных вещах не торопясь, словно бы нехотя.

— Но Ландо мой друг, — Хэн пожал плечами. — Остальные… я их едва знаю. Но Ландо…

— Может, ты все-таки присядешь? — снова предложил лейтенант.

— Да, послушник. Этому я тебя и хочу научить. Твоя битва будет в искаженном мире, тело твое будет тлен. Твой Меч будет не железкой, а чистой Силой. Основное, чему я хочу тебя научить, — это Шайтэ.

— Да нет, спасибо. Слушай, ты в самом деле здорово выглядишь.

— Холодная ненависть?

— Пойдем, — сказала она. — Твоя доля сокровищ — в твоем распоряжении. Если хочешь, поделись потом с Ландо.

— А ты что-то слишком тощий. Ну ничего, мы тебя подкормим.

— Да. Так я назвал свою систему. Ее отличие в том, что тело мгновенно учится навыкам, заложенным в твоей сущности. Я буду учить тебя верить.

— Чуть позже. Мне нужно еще кое-что тебе сказать.

— Но, Волк, кто же ты?

— Понятно.

Хэн подумал над этим и вздохнул. «Я восстановлю справедливость, Ландо, — мысленно пообещал он. Кореллианин пожал плечами и пошел за Брией, оставляя контрабандистов позади. — Не нравится мне это… но что еще я могу поделать?»

— Я намекнул тебе, а ты не понял.

Авель откашлялся, прочищая горло.

— Правда?

— Я тут прочитал в газете, что Малкольма Кэри арестовали за наркотики во время одной облавы.

— Да.

— Точно.

Поразмыслив над всем этим, он решил — хорошо, что здесь не было Чубакки. Слишком он горяч…

— Человек? Неужели самый обычный человек, который до всего дошел своим умом? Который может ходить в обычной плоти по любым мирам? Который... который...

— Ты занимался этим делом? — спросил Авель.

— Колодец был полон, я нашел подходящее ведро, чтобы зачерпнуть и напиться. — Тогда ты уже не человек.

Когда Хэн и Бриа добрались до администрации, Чуи и «Сокол» уже ждали их на площадке. Чуй захотел знать, где Ландо, и Хэн замялся.

— Да. Поэтому мне и знакомо его имя.

— Я настоящий человек, как и задумывали Высшие Силы. Я и окружающий мир — это одно и то же. Я умею думать как деревья, я умею любить как звери. А зверям несвойственна ненависть. Они убивают, лишь чтобы наесться.

— Ясно... — Авель снова умолк, но вскоре продолжил: — Понимаешь, честно говоря, мне жалко этого парня — по-моему, он расплачивается за чужие грехи.

— Он пошел с Арли, — сказал он, наконец.

— Что значит — за чужие грехи?

— Это трудно понять.

— Да я все вспоминаю слова этой женщины: «Всему свое время, имей терпение». Странно как-то получилось: вскоре после этого разговора парня вдруг раз — и повязали. Интересно, откуда полиции стало известно, что на той вечеринке будут наркотики?

К счастью, Чуби был слишком поглощен сокровищницей, чтобы обратить внимание на замешательство Хэна.

— Да, уж лучше не верить и закрыть глаза. Сегодня ночью будет первый серьезный урок веры. Ведь верить — это не значит просить, это значит просто жить таким, каким тебя создали. Всего один шаг — и ты можешь отступить от веры. Готовься, скоро взойдет луна. А пока набивай трубку и сходи в подвал за пивом.

— Слушай, а как ты все это обустроил? Неисчерпаемые запасы и все такое.

— Нам позвонили, — ответил Декер.

Благодаря термальному детонатору, позаимствованному Хэном из арсенала повстанцев, взорвать дверь было делом секунды.

— Все люди очень любят комфорт. Я не исключение.

— Кто?

Он шагнул внутрь и в шоке остановился. Большая часть полок уже была совершенно пуста.

— Это была не Жанин.

— Ты уверен?

— Ты давно здесь живешь?

— Что…

— Да.

— Значит, ты знаешь, кто вас навел?

— Должно быть, Тероенза собирался бежать! — воскликнула Бриа, указывая рукой в сторону. — Смотри, тут уже все упаковано.

— Да, я знаю, кто навел на тот дом отдел по борьбе с наркотиками.

Тут Авель постучал по полу носком ботинка, обутого на здоровую ногу, и спросил:

— От рассвета до заката. Я сплю и снова живу. Давай, послушник, иди за пивом. Нам надо взбодриться. Это будет веселая ночь.

Задняя грузовая дверь сокровищницы была приоткрыта, словно некоторые вещи уже были погружены, но корабля там Хэн не увидел. Он решил, что Тероенза вызвал транспорт, но пал жертвой вчерашних убийц.

— А ты уверен, что наводка была только одна?

Все тело Декера обдало жаром. Он вспомнил, что первый звонок поступил в отдел по борьбе с наркотиками и что Нильс не упоминал имени звонившего и ничего не говорил о том, кто это был — мужчина или женщина.

— Замечательно! — крикнул он, закружив Брию в объятиях. — Спасибо, Тероенза!

Но с какой стати Иоахиму звонить в отдел по борьбе с наркотиками, если ему дали номера телефонов Декера, Оливера и Мардж?

В итоге он и позвонил не кому-нибудь, а именно Мардж.

Взошла луна. Она здесь всегда всходила полной. Так что опять же пропадала всякая возможность считать прошедшее время. Звезд было очень мало. Шай-Ама успел даже пересчитать их. Звезд было ровно двадцать три. Не больше и не меньше. Поистине безумный мир. Они сидели на пороге. Волк вглядывался в ночной лес.

Наградив ее коротким, но жарким поцелуем, он отпустил ее и повернулся к ящикам с трофеями.

Кажется, она даже сказала что-то вроде: «А парень-то и в самом деле педант».

Теперь лейтенант понял все. Иоахим ничего не сообщал отделу по борьбе с наркотиками. Звонков было два. Два звонка, две наводки. Иоахим связался с Мардж. А отдел по борьбе с наркотиками предупредила Жанин.

— Пора, — сказал он после долгого молчания. — Снимай одежду.

— Тут понадобится репульсорная тележка, — сказал он. — У нас есть одна на «Соколе». Чуй, ты…

Жанин, используя Малкольма Кэри в качестве союзника, решила свалить вину за расстрел в ресторане «Эстель» на Харлана Манца, а вину за убийство Дэвида Гаррисона — на Шона Амоса. Наконец, добившись своего, она подставила и самого Малкольма, сообщив в отдел по борьбе с наркотиками о готовящейся вечеринке, которую Кэри обеспечивал наркотой.

Все это было невероятно, чудовищно, не укладывалось ни в какие рамки. И в этом была вся Жанин Гаррисон.

— Не двигайся, Соло, — произнес голос из прошлого.

Декер провел пальцем по губам, затем потер ладонью шею.

— Ну, что скажешь, Пит? — осведомился Авель.

— Зачем?

Хэн застыл, и из-за белого высохшего фонтана появился Тероенза. Верховный жрец держал в руке бластерную винтовку, а в глазах его плясал безумный блеск, сказавший Хэну, что договориться с ним не удастся.

— Занятная теория.

— Точно, — кивнул Авель. — Хотя этот парень порядочная дрянь, мне правда стало его немного жаль. Ты ведь знаешь, я всегда жалею козлов отпущения.

— Руки вверх, — приказал жрец.

— У тебя слишком доброе сердце, Авель.

— Порвешь.

— Понимаешь, его действительно подставили.

Хэн, Чуй и Бриа подняли руки. Хэн посмотрел на остальных, лихорадочно пытаясь придумать способ выкрутиться. Но Тероенза не спускал с них глаз…

— Может, ты даже слышал, как кто-то звонил в отдел по борьбе с наркотиками?

— Как скажешь, Волк.

— Ну, я думаю, если ты проверишь на предмет исходящих звонков один телефон-автомат, который я тебе укажу, ты, скорее всего, обнаружишь нужный звонок.

— Какое прекрасное зрелище — Бриа Тарен и Хэн Соло, — сказал Тероенза. — Я вызвал пилота, он заберет меня с Четвертой колонии. Я буду свободен от этой жалкой планеты… и со мной будут мои сокровища. Мне будет не хватать моей супруги, но в целом, все обернулось не так уж плохо. Может быть, Десилийкам пригодятся мои услуги…

— Интересно.

Шай-Ама разделся догола. Волк последовал его примеру. Шай-Ама никогда еще не видел его обнаженным. Самый обычный мужчина. Человек. Даже прикрывает причинное место рукой, словно бы стесняется.

Авель принялся раскачиваться с носка на каблук.

— Эй, — сказал Хэн. — Джабба — мой друг. Если ты убьешь меня, ему это не понравится.

— Вообще-то я здесь не только по этому поводу, — сказал он. — Видишь ли, Пит, я только что из тюрьмы — навещал этого самого паренька.

Тероенза хрипло рассмеялся.

— Побежали!

— Что?

— Он отказывался со мной встречаться до тех пор, пока я не передал через охранника, что у меня для него весточка от Жанин.

— У хаттов не бывает друзей, — сказал он. — Прощай, Соло.

— Что?

— Ты в самом деле так сказал?

Он навел бластер на Хэна, и короткий бугристый палец Тероензы нажал на курок.

— Вроде того. Но это была не та весточка, которую он хотел бы получить. Понимаешь, Пит, я выложил ему все и закончил тем, что, по моему мнению, Жанин его подставила. Должен заметить, он был не в восторге. Заявил мне, чтобы я свои предположения свернул в трубочку и засунул себе в задницу.

— Побежали, говорю. Кто быстрее до того дерева? — Волк указал рукой.

— Очень похоже на Малкольма Кэри.

Хэн закрыл глаза. Услышал взвизг выстрела…

Они помчались. Шай-Ама прибежал вторым.

— Верно. Но перед тем как уходить, я оставил Малкольму настоящую весточку от Жанин — газету за вторник с фотографией, на которой запечатлены Жанин и Уэйд, и заметкой об их помолвке. — Авель рассмеялся. — Парень просто по потолку забегал. Судя по всему, Жанин посулила ему что-то, но обещаний своих не сдержала, да и не собиралась этого делать. Потому-то она его и подставила.

— О каких обещаниях ты говоришь, Авель?

…и ничего не почувствовал. Ни боли. Ни обжигающего жара.

— Что, на двух ногах не очень? Так отрасти себе еще две ноги.

— О романтических, о каких же еще. Она, похоже, наобещала ему с три короба — при условии, что он для нее кое-что сделает.

— Что именно сделает?

Через долгий миг послышался глухой стук падающего тела.

— Как?

Авель пожал плечами.

«Он выстрелил в Брию вместо меня!» — подумал Хэн, распахивая глаза.

— Будет проявлять терпение и ждать. Дескать, если ты, паренек, тихо и спокойно отмотаешь свой срок, я тебя дождусь. Ну а он, видать, согласился. Что я могу тебе сказать? Иногда мужчина готов на все ради красивой женщины. Особенно если это не мужчина, а совсем еще зеленый пацан, у которого постоянно стоит и он из-за этого думает, будто влюблен. Такие парни частенько оказываются по уши в дерьме. — Авель еще раз откашлялся. — В какой-то момент неизбежно наступает прозрение, когда ослепленный любовью человек вдруг понимает, что вся его жизнь изломана и счастья ему уже никогда не видать... но это другая история. В общем, увидев газету, Малкольм словно взбесился. Он изменился в лице, стал требовать адвоката, орал, что его сделали козлом отпущения, начал выбалтывать кое-какие занятные вещи...

— Встань на четвереньки и беги.

— Какие вещи?

Но тело, лежавшее на полу, принадлежало Тероензе. На месте его левого глаза зияла дыра.

— Руки короче ног.

— Ну, во-первых, про брата Жанин, Дэвида, и про то, как она воткнула ему в вену иглу. Потом — о расстреле в ресторане, и его версия очень сильно отличалась от официальной. Я сказал ему: «Мэл, приятель, похоже, тебя просто поимели. Обвели вокруг пальца, как последнего осла. Не удивляйся, если вскоре у тебя вырастут ослиные уши и хвост».

— Так удлини. Побежали вон до того дерева.

У Декера екнуло сердце.

Хэн огляделся, соображая, не тронулся ли он умом, и не пригрезилось ли ему все это. Что происходит?

— И зачем ты ему это сказал?

— Потому что это правда.

Бриа ахнула.

Авель вновь замолчал. Декер, сдерживая свое нетерпение, не подгонял его.

Бежать на четвереньках было неудобно. Даже Волк со стороны смотрелся очень смешно. Неожиданно его передние конечности удлинились — и скорость бега увеличилась. Шай-Ама очень захотелось поспеть за ним. Он поверил, что может бежать быстрее. И незаметно его конечности тоже удлинились.

— Малкольм просто позеленел от злости, — заговорил наконец Авель. — Я посоветовал ему успокоиться. А потом я подумал о тебе и упомянул твое имя. Господи, как он взвился. Стал орать, что это ты устроил облаву и именно благодаря тебе он угодил в камеру.

Хэн увидел, как из темного угла вышел Боба Фетт, держа в руках бластерную винтовку.

— Черт побери...

«Здорово! Просто здорово! — подумал он. — Только тебя нам и не хватало!»

— Холодно? — спросил Волк.

— Погоди минутку, не торопись. Я объяснил ему, что ты тут ни при чем, что во всех его бедах виновата Жанин. А у тебя из-за него даже произошла стычка с окружным прокурором. Он довольно легко в это поверил, ведь его засадили за решетку, наплевав на все договоренности. Потом я предложил ему с тобой побеседовать — о Дэвиде Гаррисоне и о том, что произошло в ресторане.

Наступила пауза. Декер с трудом перевел дыхание и спросил:

— Да. И спина устала.

Держа их всех на прицеле, охотник приблизился к массивной туше Тероензы и опустился на одно колено. Одной рукой держа наведенную на них винтовку, в другую он взял вибропилу. Миниатюрный инструмент зажужжал, легко прорезая плоть и кость. Фетт аккуратно отрезал рог Тероензы.

— Ну и как, он согласился?

— Что, бежать неудобно?

— Ты играешь со мной?

У Хэна звенело в голове.

— Да, согласился. Парень утверждает, что может назвать кое-какие интересные имена. Мало того, он готов сообщить кое-какие интересные даты и показать весьма любопытные вещички — например, записки Жанин Гаррисон, адресованные Харлану Манцу. Очевидно, сразу после расстрела в ресторане Малкольм побывал на квартире Харлана и убрал оттуда все, что указывало бы на связь между Манцем и Жанин — записки, магнитофонные записи, — и все это припрятал — просто так, на всякий случай. У него есть пленки, где Жанин говорит нечто такое, что очень тебя заинтересует.

— А ты по вере Первых вообще все время играешь. У вас ведь там даже битва Света и Тени Игрой называется. Почему же я не могу? Тем более все надо делать постепенно. Посмотри на свои передние конечности.

— Нереально. Ведь в человеческом теле трансформа невозможна.

Декер вдруг ощутил необычайную легкость во всем теле.

Наконец, охотник поднялся на ноги и медленно начал отступать назад, зажав под мышкой жуткий трофей.

— Возможна. Я же тебе говорил, надо верить. Стань волком, и побежали.

— Когда он хотел бы со мной поговорить?

Это было не больно, даже приятно. Какая-то теплота разливалась по всему телу. Казалось, что прошли годы, а на деле всего лишь мгновения. Шай-Ама оглянулся, перед ним стоял Волк в обличье волка. Да и сам Шай-Ама был волком.

— Прямо сейчас.

Хэн не мог удержаться.

— Я удивлен. — Он говорил мысленно, только беззвучно открывалась пасть.

— Сейчас?

— Парень на взводе, Пит. Думаю, тянуть время просто неразумно — вдруг он остынет.

— Ты уходишь? — выпалил он.

— Пойду надену пиджак, — сказал Декер, голова у него буквально шла кругом. — У меня сейчас в гостях два детектива, которые работали по этому делу.

— Нечему удивляться. Побежали. Едва ты начнешь все анализировать, то снова побежишь на двух ногах.

— По-моему, не стоит вваливаться к нему целой толпой, Пит. Лучше, если нас будет только двое — ты и я. А по дороге мы можем повспоминать старые добрые времена.

Они мчались по ночному лесу, обоняние и слух обострились во сто крат. Ветви словно расступались перед ними. Было хорошо и легко. Шай-Ама чувствовал себя словно заново родившимся. И он понял главное — чему хотел научить его Волк. Реально то, во что ты веришь. Если верить в победу, то она действительно наступит.

Возможно, ему лишь показалось, но в механическом тоне Бобы Фетта мелькнуло скрытое удивление. Узнать было сложно.

— Ладно. Надо только предупредить Ри... — Декер осекся на полуслове, увидев, что жена стоит в нескольких футах от него, опустив голову. Щеки Рины заливал румянец. — И сколько времени ты здесь стоишь? — поинтересовался лейтенант.

Они загнали какое-то травоядное животное и ели дымящееся кровью мясо. Было очень вкусно. Словно горячее жаркое. По скулам текла кровь. Шай-Ама и Вольт постоянно облизывались.

— Довольно долго. В общем, я все слышала.

— Ухожу, — сказал охотник. — Жрец — мой приоритетный заказ. Я здесь не за вами.

— Неплохой ужин, — сказал Волк.

Декер тяжело вздохнул.

— Да.

— Ты помнишь Авеля? — спросил он.

Дойдя до проема в стене, Боба Фетт шагнул туда и исчез так же внезапно, как и появился.

— Конечно. — Рина протянула гостю руку. — Значит, вы отправляетесь в окружную тюрьму?

— Тогда пошли домой. Завтра рано вставать. Ты понял? Ты можешь все, главное — ты можешь победить, как бы ни был силен противник. Вера сильнее всего — стали, сил природы. Хочешь, мы перейдем в место, которое ты называешь — другой мир. Хочешь, я разрушу мир одним словом. Это тоже возможно. Стоит до конца это прочувствовать. Вера — страшная штука. И это главное оружие. Я вижу, что ты понял, дальше я буду учить тебя Шайтэ.

Декер кивнул.

Хэн еще с трудом соображал, но голова у него уже кружилась от облегчения.

— И как долго вы там пробудете?

Антон. Заметки наблюдателя

— Не знаю, Рина. Сколько потребуется. Я не могу упускать такую возможность.

— Конечно.

В тот день я проснулся очень поздно. Дурацкая, надо вам сказать, встреча. Когда проходит время, все видится в неком идеалистическом свете. Мол, тогда было хорошо, а сейчас куча проблем и все такое. Фигня все это. Проблем всегда хватало.

— Бриа! — закричал он и снова заключил ее в объятия.

Лейтенант пригладил волосы:

Начнем с того, что на встречу я пошел только по одной простой причине: там мог быть Олег. Хотя я не был уверен, но огонек зажегся.

— Оливеру и Мардж говорить об этом пока не стоит. Извинись за меня и передай, что... О, черт, и ведь не скажешь, что я уехал из-за срочных дел на работе.

Со своими я успел пообщаться. Некоторые симпатичные мне девочки подурнели, некоторые вышли замуж. Парни все те же. Кто-то сейчас был в армии. Из моей компании присутствовали все. Однако мне все-таки пришлось слинять. Поскольку надо было наблюдать за Олегом.

Опустевшая сокровищница наполнилась радостным криками всех троих.

— Можешь использовать в качестве предлога меня, док, — предложил Авель. — Всем известно, сколько со мной хлопот. Скажи, что мне срочно потребовалась твоя помощь.

Он все шатался по кабинетам. Потом встретил какого-то парня. Я было обрадовался, ан нет! Человека. Я даже видел истинным зрением, как Олег к нему тянулся, только безрезультатно. Потом долго и упорно с ним беседовал о жизни. Даже назавтра собирались встретиться. Да, странно. Ведь, по моим наблюдениям, Олег с обычными людьми разве что на работе общается.

— Хорошая мысль, — заметила Рина.

Хэн притащил с «Сокола» репульсорную тележку, и за несколько минут они рассортировали коробки для более эффективной погрузки.

Что тут сказать? Жалко Олега. В принципе неплохой парень, если смотреть на него просто как на человека. А по сути, он сейчас и есть человек. Работа у него нормальная. Квартира есть. И деньги и связи имеются. В своих кругах уважаем. Но толку-то? Ведь он одинок. Притом одинок безнадежно. Да, он решает вопросы космического масштаба и помогает существам из иных миров. Но это работа.

Декер хлопнул гостя по плечу.

Поговорить ему не с кем. Просто выговориться таким, какой он есть, со своими страхами и проблемами. Ведь они у него наверняка есть. Не верю, что бессмертные ничего не боятся. Если уж он знакомится с первым встречным и хочет с ним встретиться аж на следующий день, то это лишний раз показывает, как он одинок и беспомощен среди людей. Если честно, я, наверное бы, так же себя чувствовал, живя не одну эпоху среди меняющихся взглядов на культуру, политику и прочее. Да, ничего не скажешь. Просто жалко смотреть.

— Ты настоящий друг, Авель.

Внезапно рядом с «Соколом» на пермакрит опустился штурмовой челнок повстанцев. К удивлению Хэна, из него высадился Джейс Паол с отрядом солдат.

— Так же, как и ты, Пит.

После того как Олег ушел из школы, я вернулся к своим, и мы пошли на «Двенадцатый этаж». Место ритуальное для многих поколений неформалов. Говорят, здесь собирались практически все неформалы-выпускники нашей школы. Круто! Взяли, конечно, пиво. Водки кто-то притащил. Вино тоже обнаружилось. Гитара нашлась. Погудели на славу. Жалко, что мне Пить было нельзя из-за этих дурацких таблеток. Ну ничего. Мне и так весело было.

— Я позабочусь о том, чтобы индюк был теплым, когда вы вернетесь, — пообещала Рина.

После завтрака я тут же отправился набивать новый отчет. Где-то к часу выбрался из дому. Подошел к подъезду Олега. Огонек горел. Говорил он вроде бы по мобильнику. Типа занят я сейчас. И звук характерный. Шел пешком по лестнице. Я притаился. Рановато они с новым знакомым намылились встретиться.

— Бриа… — сказал Хэн. — Что происходит? Это наше сокровище. Мы забираем его и улетаем на «Соколе»… так ведь? Вместе… да?

— Ты и так каждый вечер все разогреваешь, — улыбнулся Декер, но улыбка получилась грустной. — Когда я тебе нужен, меня, как правило, не бывает рядом.

Олег пошел к нему в гости. Мне пришлось битый час дежурить у двери его нового знакомого, запоминая бессмысленные разговоры о погоде, спорте, политике, а также кучу комплиментов, которыми Олег, не скупясь, одаривал гражданскую супругу Игоря.

— Все это чепуха. И потом, в данный момент я вполне могу обойтись без тебя, так что поезжай.

Странно. Неужели Олег так долго искал всего лишь друга, который не будет вникать в его истинную жизнь. Мне казалось, что найти такого человека совсем просто. Но это для меня, человека. Нет, мне, честно, жалко его. Неужели за сотни лет он так и не научился дружить. Не для выгоды, не для решения своих дел, а просто так? Или ему именно сейчас это стало важно?

Они посмотрели друг на друга. Она закусила губу и не ответила. У Хэна похолодело внутри.



Как оказалось впоследствии, я был близок к истине. Олег переживал не самые хорошие времена. Когда я стал гораздо лучше разбираться в его привычках, улавливать настроение, то понял, что он готовится к чему-то очень важному. Только вот к чему? Может быть, это как-то связано с Мечом и его статусом Посланника. Да, мне предстояло еще во многом разобраться. Чем, собственно, я и занимался в последнее время.

— Бриа… милая… помнишь, мы пообещали друг другу? Мы будем вместе, ведь так? Всегда? — он сглотнул. — Бриа…

Между тем дни стали сменять один другой с завидной быстротой. Когда ты при деле, время бежит удивительно быстро. Сессия прошла как-то абсолютно спокойно. Я даже не особо отвлекался на нее, продолжая следить за Олегом.

— Я же вижу, что ты плачешь. Мне так жаль, Рина...

Он же вел вполне нормальную жизнь человека, если можно так выразиться: встречался с девушкой Машей, работал. С другими бессмертными тоже общался регулярно. Больше всего меня поразил удивительный контраст между ними: от очень богатых и обеспеченных людей до длинноволосых, небритых ребят в кожанках. Сначала мне почему-то казалось, что статус бессмертного обязывает быть на верхах общества. Или нет — опыт. Если ты прожил столько лет, то вполне можешь найти свою нишу даже в изменившемся мире. Хотя вполне возможно, некоторых из них устраивает самая обыкновенная жизнь. Если некто всю жизнь был бродягой, то ему вряд ли захочется меняться. Кстати, Олег тоже был любителем странствий. Однако сейчас он, похоже, накрепко осел в Москве. Почему? Да, сплошные загадки.

Чубакка негодующе взревел, и внезапно они оба оказались под прицелом бластера в руке Брии.



— Нет, нет, нет! — Рина вытерла глаза. — Я не плачу. Просто я только что чистила лук. — Рина посмотрела на гостя. — И, пожалуйста, Авель, возвращайтесь вместе с Питом, я очень хочу, чтобы вы пообедали с нами, — даже если приедете в два часа ночи. И не смейте отказываться. Я умею быть очень настойчивой

Все приедается. Даже работа, которая сначала показалась мне сверхинтересной. Да, я наслушался историй о других мирах, о прошлом Земли. В других мирах, похоже, творится то же самое. А давние времена миновали и интересовали меня лишь с научной точки зрения.

— Это я уже понял. И с удовольствием принимаю ваше приглашение, миссис Декер.

— Хэн, — тихо сказала она. — Нам нужно поговорить.

Я вполне спокойно стал относиться к случайным встречам с бессмертными в метро. Ну, едет себе нелюдь. Пускай едет на здоровье. Мне-то какое до него дело? На него наверняка припасен свой наблюдатель.

— Меня зовут Рина.

Что меня беспокоило больше всего и в чем я разобрался очень не скоро, так это проблема периодически попадающихся в городе «прозрачных людей». Вот вроде бы идет обычный мужик или женщина. Но посмотришь на него истинным зрением, а его как бы и нет — есть лишь зыбкая, полупрозрачная тень. Ни ауры, ни еще какого-нибудь признака человека или бессмертного. Странно. Я об этом уже несколько раз писал в аналитический центр, но никакого вразумительного ответа так и не получил. А если подумать, то этих «прозрачных» очень много. Я стал присматриваться, как на них реагирует Олег, и пришел к выводу, что он не только не обращает на них внимания — он вообще смотрит чуть ли не сквозь них. Да, чудны дела твои, Господи! Ох как чудны!

Лейтенант надел пиджак и проверил, на месте ли его удостоверение и оружие.

Из всех событий последнего времени мне больше всего запомнилось два. Первое из них я бы назвал «странный концерт». В общем-то, на взгляд постороннего, в этом концерте не было ничего особенного. Проходил он в каком-то задрипанном ДК на окраине Москвы. Вполне себе андеграундный концерт для своих. Однако на него собрались если не все бессмертные Москвы, то, во всяком случае, их весомая часть. Естественно, там был и Олег.

— Ладно, поехали, — сказал он.

Я уже боялся, что меня на концерт просто-напросто не пустят. Однако все прошло хорошо. Я спокойно прошел через охрану на входе, не снимая наушников, заплатил символическую цену двадцать рублей и вошел в зал. В глазах зарябило от огромного количества бессмертных. Хотя людей было тоже довольно много. Примерно половина. Не удивлюсь, если среди них почти все были наблюдателями. Между тем мне предстояло насладиться концертом фолк-группы «Эхо миров».

Авель открыл дверь, но прежде, чем шагнуть за порог, обернулся и подмигнул Рине.

Сидячих мест в зале не было. Пока музыканты настраивали инструменты, народ активно угощался пивом в баре. Ну мне, естественно, тоже захотелось угоститься. В обычной обстановке я бы неплохо принял на грудь, а в процессе концерта обязательно снял какую-нибудь девушку. Однако помнил, что нахожусь на работе, а также не забывал и про N35.

Она улыбнулась ему в ответ, пытаясь сдержать подступающие к глазам слезы. Когда-нибудь Питер узнает о ее участии в этом деле, подумала она, но к тому времени все уже будет позади.

Поэтому ограничился стаканчиком колы и внимательно следил за обстановкой.

Рина видела, как старые друзья сели в «порше» лейтенанта. Взвизгнула резина, и автомобиль пулей полетел прочь от дома. Закрыв дверь, она пошла на кухню — нужно было еще раз полить бульоном праздничного индюка.

Олег давно уже был в зале. Кстати, вместе с подругой. Они то и дело подходили к своим знакомым, большую часть которых я знал по именам. Я упорно искал в толпе наблюдательницу Маши. И нашел. Она совершенно спокойно стояла с небольшой группой людей. Я не удивился тому, что люди и бессмертные держатся отдельно. Словно их нет друг для друга. Что поделать — такие правила.

Я решился на бесцеремонный шаг. Подошел. Поцеловал ее в щечку и познакомился с компанией. Люди были дружелюбные, так что я быстро включился в разговор. Обсуждали в основном «Эхо миров». Один из беседующих оказался владельцем официального сайта группы. Я записал в блокнотик адрес. Будет время — поинтересуюсь. Альбомов у группы пока не выходило. И вообще, как я понял, концерты у нее бывают крайне редко, поскольку все участники группы — занятые люди.

15. Последний полет до кесселя

Пока шла болтовня, музыканты наконец-то были готовы начать. Я поразился огромному количеству инструментов: гитара, флейта, скрипка, волынка, бубны, свирель, какие-то странные ударные, больше всего похожие на африканские тамтамы. Всего в группе было девять музыкантов. Вокалистов двое: молодой парнишка и довольно милая женщина лет под тридцать. Все члены группы были не людьми, что особенно меня позабавило. Свет потух. Шоу началось.

41

Заиграла волынка. Надо сказать, это мой самый любимый инструмент. К ней присоединилась свирель, а потом и гитара. Стали отстукивать ритм ударные. Вокалистка запела. Голос у нее был чистый и мелодичный. Парень подпевал. Текст песни был, как водится, про любовь. Суть в том, что между любимыми стена, а стена — это граница между двумя мирами, которую не преодолеть. Красиво. Мне такая музыка нравится. Народ по ходу дела фанател. Олег стоял где-то в середине, обнимая свою подругу и что-то шепча ей на ухо. При этом я в который раз заметил, что мерзкая тварь на шее Маши все время хочет дотянуться до Олега. Но тут я поделать ничего не мог.

Время приближалось к полуночи. Декер почему-то подумал о еврейской Пасхе, хотя до нее оставалось еще много месяцев. Возможно, причиной тому послужили неожиданно всплывшие воспоминания о последних полночных минутах накануне этого праздника и о первых минутах зарождающегося дня, которые всегда будили у него в душе какие-то смутные, но светлые надежды.

Хэн, не смея верить глазам, смотрел на обращенный на него бластер Брии.

Следующие песни были немного поживее. В основном они повествовали о каких-то битвах, поединках, мести и опять же любви. Потом была вообще обалденно длинная акустическая композиция «Врата миров», в которой принимали участие все без исключения инструменты.

Вечер для лейтенанта, равно как и для Мардж и Оливера, выдался тяжелым, полным работы, суеты и всевозможной писанины. Впрочем, Декер от души надеялся, что все это себя оправдает.

Затем музыканты объявили пятнадцатиминутный перерыв. Кое-то из них удалился за сцену, кто-то спустился к народу пообщаться и прочистить горло пивом. Я подошел к коллеге наблюдательнице. Как я уже знал, звали ее Катей.

Подкатив к очередному светофору, лейтенант затормозил на красный свет, но убедившись, что вокруг никого, нажал на акселератор и снова бросил свой «волар» вперед, не дожидаясь зеленого. С заднего сиденья раздался смех Оливера.

— Бриа, что ты делаешь?

— Да, здорово!

— Плевать, — пробурчал Декер. — Я устал. Пусть только какой-нибудь болван в форме попробует меня остановить.

— Ты еще «Звезды над лесом» не слышал, — усмехнулась она.

— Что ты смеешься, Скотт, лейтенант проводит важную операцию, — подала голос Мардж, нервно прихлебывая из пластикового стаканчика остывший кофе. — Вы много потеряли, Пит, — обратилась она уже к Декеру. — Никогда не видела столько вкусной еды сразу. Рина превзошла саму себя.

— Мне нужно все это, Хэн, — сказала она. — Не для себя, для сопротивления.

— А что, таких, — я сделал ударение на этом слове, — групп много?

— Рина в сочетании с моей матерью — это нечто!

— Есть несколько. Им же надо как-то себя выражать, — кивнула она на толпу. — Когда делать особо нечего, кто мемуары пишет, кто поет, кто рисует.

— Ваша мать — женщина с норовом, верно, лейтенант? — заметил Оливер.

Она сделала знак повстанцам, те подошли, взяли репульсорную тележку Хэна и начали грузить на нее коробки.

Повидали они много. Их право. — Она говорила негромко, но я все равно поразился ее спокойствию.

— Поаккуратнее в выражениях.

— А ты давно работаешь?

— Эй, да я весь вечер вел себя как пай-мальчик. — Скотт взглянул на Мардж, словно прося поддержки. — Разве не так?

Хэн, все еще в шоке, проводил взглядом первую партию сокровищ.

— Уже несколько лет. Работа как работа. Да и вообще, народ приятный. Иногда думаешь, что даже получше некоторых людей.

— Так, Оливер. Ты в самом деле был послушным мальчиком.

Судя по тому, как вела себя Катя, я понял, что она вжилась, влилась в эту маленькую вселенную. Ее жизнь уже не разделяется на работу и отдых. Это одно целое. Мне стоило у нее поучиться.

— Бриа… — хрипло проговорил он, — ты не можешь этого сделать. Так не может быть. Ты… ты хочешь разыграть меня, да?

Декер почувствовал урчание в желудке.

Между тем перерыв закончился и музыканты вновь собрались на сцене. Солистка объявила: «А сейчас прозвучит песня „Дорога“. Она на древнем восточном языке. Мы благодарим за слова одного хорошего человека, который присутствует в зале». По тому, как улыбнулся Олег, я понял, что это был он. Зазвучала музыка.

— Ничего, мне достанутся остатки, а остатки сладки. В смеси разных вкусов что-то есть. — Лейтенант нетерпеливо забарабанил пальцами по рулю. — Надо только поскорее все закончить.

Вокалистка запела. И я на секунду просто оторопел. Она пела на языке Первых. На своем родном языке. Я мгновенно оглядел зал. Все слушали очень внимательно, но особого удивления не выказывали. Чистый женский голос разносился по залу. Песня завораживала. В этом языке было что-то такое... Нет, я не берусь это описать обычными словами. Словно ты погружаешься куда-то очень глубоко. Я стал смотреть истинным зрением. Зал пропал. Передо мной была Дорога. Наверное, та самая, о которой пелось в песне. Длинная прямая линия, уходящая за горизонт. По бокам бесконечное изумрудное поле травы. В вышине синее-синее небо без всякого намека на солнце. Дорога была пуста. Но на ее пыльной поверхности было множество следов от обуви и босых ног. Я чувствовал, что нахожусь в зале и одновременно смотрю на Дорогу. Я отключил истинное зрение. Зал вернулся на свое место. Певица продолжала петь. Значит, вот оно что... Оказывается, этот язык каким-то образом может влиять на подсознание. Об этом стоит обязательно написать в отчете.

Мардж хлопнула себя по колену рукой, в которой держала ордер на арест.

— Прости, Хэн, — сказала она. — Я должна забрать все. Все, что мои люди смогут унести с этой несчастной планеты. Весь обработанный спайс, все оружие, все сокровища. Я знаю, это нечестно, но я не могу поступить иначе.

— Чтобы уважаемая публика немного повеселилась, мы сыграем теперь что-нибудь веселенькое! — сказал вокалист.

— Мне просто не верится, что это не сон.

Заиграла скрипка. К ней добавились ударные, а затем гитара. Музыка была действительно веселая, и под нее очень хотелось танцевать. Чем-то она напоминала старинные ирландские мелодии. В середине толпы образовался круг, и желающие пустились в пляс. Это был странный танец, со сложными, замысловатыми фигурами и отточенностью каждого движения. К своему удивлению, я заметил среди танцующих Олега. Он лихо отплясывал и улыбался. Его девушка стояла в толпе и хлопала. Раньше мне трудно было представить, что Олег способен на такое. Слишком уж серьезным казался он мне.