— Взорвали? Что именно?

— Несколько динамитных шашек, расположенных в определенном порядке. Нет динамита — подойдут снаряды, бомбы, мины, даже ручные гранаты, если на них можно установить дистанционный взрыватель. Все годится, лишь бы взрывом можно было управлять на расстоянии. Тысячи шашек должно хватить.

— Тысячи? У нас не бесконечные ресурсы, Джонс.

— Что вы задумали, Джонс? — спросил Тримейн.

— Что? Сейчас объясню. У вас найдется чистый лист бумаги или блокнот? Ага, отлично… — Он стал быстро набрасывать в блокноте какую-то схему. — Кстати, Тримейн, паять умеете?

* * *

Тельма, Клер и Хоуп вот уже полчаса сидели в импровизированной госпитальной палатке (кресло Хоуп было теперь обложено подушками армейского образца), ломая голову, как лучше всего поступить в сложившихся обстоятельствах. Потом появился Грейди — он, как всегда, был бодр и исполнен оптимизма.

— Ну, что там у нас? — спросил Бакс.

Клер заглянула в список.

— Почти тридцать человек убиты и пятнадцать ранены. Остальных нужно вернуть в лагеря временного размещения, а это ни много ни мало — почти две с половиной тысячи человек. Кое-кто, правда, ушел своим ходом, но остальные ждут, пока о них позаботятся.

— Кроме того, у нас почти батальон американских солдат, которых нужно допросить, выявить виновных в расстреле мирных граждан, далее — в соответствии со стандартной процедурой, — напомнил Грейди.

— А среди них нет врача? — с надеждой спросила Тельма.

— Разумеется, есть, и не один.

— Я думаю, решение все это время было у нас перед глазами, — заявила она. — В конце концов, американцы нам не враги; когда они открыли огонь, то выполняли свой долг. Пусть теперь они помогут нашим раненым — и этим отчасти загладят невольно причиненный вред.

— Прекрасная мысль, — обрадовалась Клер. — Бакс, найдите старшего медика и приведите его сюда.

— Хорошо. — Сержант кивнул. — Но кроме врачей нам понадобятся люди с носилками, чтобы перенести раненых в одно место. А еще было бы неплохо поставить палатку побольше, чем эта, — разместить в ней раненых, наладить питание…

— Если бы вы заодно нашли американца поздоровее, чтобы катать мое кресло, — перебила Хоуп, — я была бы благодарна вам по гроб жизни.

— Итак, у нас есть план, — подвела итог Клер. — Осталось его осуществить. Надеюсь, нам ничто не помешает.

* * *

Для устройства своей «сигнальной станции» Джонс выбрал довольно большое и относительно ровное поле неподалеку от базы, покрытое короткой, уже начавшей желтеть травой. По его просьбе капитан Филлипс поставил в центре сто солдат, выстроив их в виде тесного круга. В руках у каждого из них были катушка с проводом, вещмешок с несколькими зарядами и наскоро нацарапанная на листке бумаги схема — копия общего плана. Солдаты выглядели несколько ошарашенными, но никто не роптал и не задавал ненужных вопросов.

Тримейн, дрожа на холодном предутреннем ветру, стоял рядом с Джонсом и время от времени чесал затылок.

— Вы готовы, Джонс? — спросил Филлипс, подходя к ним.

— Жаль, нельзя испытать эту штуку, — посетовал Тримейн.

— Нет времени, — отозвался Джонс. — Впрочем, скоро все кончится, так или иначе, но кончится. Командуйте, Капитан Боб.

Филлипс повернулся к солдатам и взмахнул рукой.

— Пошли! — крикнул он. — Считайте шаги, не нарушайте строй. Двигайтесь равномернее.

Солдаты, глядя в схемы, начали расходиться от центра в стороны, так что их строй продолжал сохранять форму кольца, которое постепенно становилось все шире. Через определенное количество шагов они закапывали в мягкую почву соединенные проводами заряды. Сновавшие по всему полю саперы устанавливали в траве соединители-разветвители и тут же подключали к ним провода и кабели.

— Отлично, отлично… — то и дело приговаривал Джонс.

— Надеюсь, ваша схема сработает с первого раза, — заметил Филлипс. — Наши запасы тротила исчезают, как розовый джин на дамской вечеринке. — Он приподнял фуражку, пригладил рукой грязные волосы и снова надел. — Вы и вправду намерены разговаривать с магмоидами при помощи этой… этого устройства?

— Именно, — подтвердил Тримейн. — Правда, я и сам не совсем понимаю, что именно вы намерены им сказать, Джонс.

Джонс ухмыльнулся.

— Вы слышали о проекте «Озма»?[33]

— Но при чем тут?..

— Молодой американский астроном Фрэнк Дрейк рассчитал, что новый восьмидесятипятифутовый радиотелескоп в Западной Вирджинии в состоянии улавливать самые сильные внеземные радиосигналы, которые могут быть направлены к нам со стороны ближайших звезд. И вот не далее как этой весной Дрейк начал слушать звезды. Он направил свой телескоп на Тау Кита и Ипсилон Эридана, если не ошибаюсь, и хотя он так ничего и не услышал, все же насколько дерзким и неожиданным был этот эксперимент! Больше того, Дрейк придумал, как можно использовать те же радиотелескопы, для того чтобы посылать наши сигналы далеким цивилизациям, а также каким должен быть такой сигнал. Видите ли, любой разум, способный построить радиотелескоп, должен в достаточной мере владеть математикой и физикой, следовательно, и кодирование сигнала должно осуществляться в соответствии с этими законами. Математика — универсальный язык Вселенной.

— Верно! — подхватил Уинстон. — Когда профессор и я анализировали сейсмические сигналы магмоидов, мы действительно обнаружили в них четкие последовательности — явно упорядоченное чередование длины и волновой амплитуды.

— Вот… — Джонс достал из кармана помятый лист бумаги, на котором было вычерчено что-то вроде координатной сетки. — Здесь я зарисовал примерный сигнал, которым пользуются магмоиды в своей системе фазировки, включив в него последовательность простых чисел[34]: два, три, пять и так далее…

Филлипс кивнул.

— Мне кажется, я понимаю, что вы задумали. Если эти парни — то есть магмоиды — получат ваш сигнал, они поймут, что мы тоже разумные существа, а не какие-нибудь безмозглые насекомые-вредители.

— И тогда, быть может, они не станут нас уничтожать, — подхватил Джонс. — Именно на это я и рассчитываю. Мой сигнал должен хоть в какой-то мере нейтрализовать вредные последствия взрывов, которые осуществил Годвин.

Филлипс потер заросший щетиной подбородок.

— Но у нас нет радиотелескопа, доктор Джонс.

— Он нам и не нужен, потому что цивилизация, с которой мы пытаемся установить связь, находится не на другой планете, а под землей. Тут волей-неволей приходится импровизировать, капитан.

В этот момент к ним подошел старшина саперов. В руках у него была простая контактная секция с разрядником и ключом, как у аппарата Морзе, подсоединенная к нескольким проводам. Провода вели к зарытым в землю зарядам.

Старшина отсалютовал Филлипсу.

— Все готово, сэр.

— Отличная работа, старшина, спасибо. — Джонс взял контактную секцию в руки, посмотрел на часы, потом — на свою схему. — Ну, можно начинать, — сказал он. — Сигнал, правда, будет не слишком продолжительным, но его должно хватить. Людей с поля убрали? Ну, господа, заткните уши. — Он начал работать ключом.

Над полем взметнулась земля. Заложенные заряды взрывались в строгой очередности, и хотя они были небольшими, грохот стоял неимоверный, а земля под ногами ощутимо тряслась.

— Боже мой! — воскликнул Уинстон и прижал ладони к ушам.

— Что вы делаете?! — прокричал Филлипс, с трудом перекрывая грохот взрывов. — Я… никогда не видел… ничего подобного.

— Взрывы должны создать сейсмические волны — колебания, способные распространяться в горных породах, из которых сложена земная кора, — объяснил Джонс, продолжая выстукивать ключом какой-то сложный ритм. — Только такие колебания могут услышать магмоиды. А создать их можно только с помощью серии взрывов — спасибо королевским саперным войскам!

— Прекрасная идея! — заметил Тримейн. — И должна сработать. Взрывы тротиловых шашек генерируют компрессионные акустические волны, хотя вследствие эффекта затухания их частота вряд ли будет выше ста герц.

— Я об этом подумал, — несколько раздраженно бросил Джонс. — И естественно, сделал все, чтобы отчасти компенсировать ослабление сигнала.

Взрывы затихли. Джонс отложил контактную секцию и с облегчением вздохнул.

— Ну вот и все, — сказал он.

— Действительно все, — согласился Филлипс. — Тротила почти не осталось. Что теперь?

— Теперь нам остается только ждать, — сказал Джонс. — Эффект, конечно, проявится не сразу, и…

На поле неожиданно грохнул еще один взрыв, куда более сильный, чем все предыдущие. Взрывная волна разбросала людей — Джонс упал лицом вниз и вцепился в качающуюся землю. Над головой раздался визг Гренделей, и, поглядев вверх, он увидел стремительно уносящиеся в небо светящиеся шары.

Уинстон, отплевываясь, на четвереньках подполз к нему.

— Доктор Джонс, вы живы?

— Все в порядке, Уинстон.

Они поднялись, отряхивая землю, потом поглядели в сторону поля, на котором вместо нескольких ям зияла одна огромная воронка.

— Что это, Джонс? — слабым голосом пробормотал Тримейн. — Ответ или?..

— Я бы назвал это ответным ударом, — заметил Филлипс. — Нам повезло, что мы остались живы.

Джонс покачал головой, он был явно сбит с толку.

— Ничего не понимаю, — проговорил он. — Неужели я ошибся и магмоиды приняли мой сигнал за новые агрессивные действия? Но я был уверен, что…

Тримейн схватил его за руку.

— Мы повторим нашу попытку. Заложим новые заряды, и…

— Что толку делать то же самое, ведь результата нет, — сказал Уинстон.

— Зато всегда есть надежда, мистер Стаббинс.

— Нет, — сказал Джонс. — Уинстон прав. Я был на сто процентов уверен, что моя затея сработает, но… Мне очень жаль, друзья.

— Ерунда, Джонс! Не падайте духом. Давайте работать, пока у нас еще есть время.

— Не знаю, что здесь должно было произойти, — поддержал Тримейна капитан Филлипс, — и что произошло, я тоже не понимаю; тем не менее я голосую за еще одну попытку. Я сейчас распоряжусь, чтобы саперы начали закладывать новые заряды. Взрывчатки, правда, осталось чуть-чуть, но мы что-нибудь придумаем. Схема расположения зарядов остается прежней?

— Пока не знаю, капитан, — пробормотал Джонс. — Мы чего-то не учли. Не учли какой-то очень простой вещи…

* * *

Заглянув в палатку, Тельма увидела Годвина, который был прикован наручниками к центральному столбу. Снаружи палатку охраняли двое сконфуженных рядовых.

— А-а, мисс Беннет… Друг доктора Джонса? Пришли полюбоваться на поверженного тирана? Не бойтесь, здесь вам ничто не грозит: я скован надежно, да и охрана получила приказ стрелять.

— Я пришла не для того, чтобы любоваться или злорадствовать. Вот, возьмите… — Тельма протянула Годвину железную кружку с водой.

— Спасибо. — Свободной рукой коммодор принял кружку и сделал несколько глотков.

— Почему вы это сделали, леди?

— Даже такой человек, как вы, не заслуживает смерти от жажды.

— Какие же вы все мягкосердечные слабаки! На вашем месте я давно приказал бы меня пристрелить. Скажем, при попытке к бегству…

— Я благодарю Бога за то, что не похожа на вас, коммодор.

Входной полог палатки откинулся в сторону, и на пороге появился Джонс. Он выглядел усталым и вымотанным до предела.

— Я искал вас, Тельма, — проговорил Джонс. — Мне сказали, что, вероятно, найду вас здесь. Впрочем, я и сам должен был догадаться, что вы не упустите своего шанса сделать доброе дело.

— А-а, Калибан!.. — Годвин ухмыльнулся. — Должен сказать, вы выглядите не лучшим образом. Что, поубавилось самоуверенности? Ваши планы провалились, как я понимаю, ну да что с того? Мы, люди, — как крысы, даже как тараканы. Магмоиды никогда не смогут перебить всех до одного.

Тельма повернулась и шагнула к выходу.

— Не слушайте его, доктор.

Джонс вздохнул.

— Я слишком долго позволял этому субъекту отравлять мои мысли.

— Неужели у нас действительно не осталось никакой надежды?

— Я не понимаю, почему мой план не сработал, но… У нас с вами, Тельма, еще есть выбор. И нужно что-то решать.

— Вы хотите сказать, — медленно проговорила Тельма, — что мы могли бы вернуться в Лондон?

— Не мы, а вы. Это на ваша война, Тельма. В конце концов, вы гражданский специалист, а не военнослужащий.

— Но ведь не можем же мы просто взять и уехать! Конечно, мы попали сюда совершенно случайно, и все эти люди — Клер, Уинстон, миссис Стаббинс — нам никто. Еще вчера мы даже не подозревали об их существовании, но… Вы сами видели, какие они храбрые, честные и порядочные люди! Мы не можем бросить их сейчас, это было бы… неправильно. Ну а касательно того, что мы оказались именно здесь и именно в такой день… Такова жизнь, Джонс.

— Вы действительно так думаете?

— Я в этом уверена. Когда человек рождается на свет, он волею случая оказывается в определенной точке времени и пространства, и ему не остается ничего другого, кроме как делать все, что он может, для людей, которые его окружают.

— Гм-м… Я вижу, мисс Беннет, что вы и сами человек очень смелый и порядочный.

Тельма хотела что-то ответить, но услышала голос Тримейна, который звал Джонса:

— Доктор Джонс, где вы, черт побери?!

— Я здесь, Тримейн, — откликнулся Джонс.

Тримейн вынырнул из-за палатки. Он тоже выглядел усталым, но был чем-то взволнован.

— Что-нибудь случилось, Тримейн?

— Да. То есть нет. Это все Уинстон. У него появилась дельная мысль. Идемте скорее…

В палатке Годвин некоторое время прислушивался к их голосам. Потом он отломал от железной чашки ручку и начал ковыряться острым концом в замке наручников.

* * *

Когда они вошли в штабную палатку, первое, что бросилось им в глаза, — взволнованное лицо Уинстона.

— А-а, вот и вы, — окликнул их Филлипс, который тоже оказался здесь. — У нас, кажется, хорошие новости, хотя…

— Пусть Уинстон сам все расскажет, — перебил его Тримейн. — Уинс, объясните доктору вашу идею так, как изложили мне.

— Мне вдруг пришло в голову… — начал Уинстон. — Вы сказали, что ядро Земли — это своего рода внутренняя планета, так?

— Да.

— В таком случае, наше послание — все равно что сигнал крошечной радиостанции, которая пытается вещать на весь мир.

— Вы совершенно правы. — Джонс вздохнул. — Мой сигнал просто утонул в стороннем шуме.

— Значит, нужно сделать сигнал направленным.

— Да, но как?

— С помощью интерференции, — выпалил Уинстон.

Джонс открыл рот — и снова его закрыл.

— Ну да, конечно! Гениальная идея, Уинстон!

— О чем это вы? — спросил капитан Филлипс. — Все это похоже на школьные уроки физики, которые я благополучно проспал.

— Нам необходимы два источника сигналов, капитан. Еще одно поле с зарядами. Мы взорвем их одновременно…

— Чтобы сейсмические волны исходили из двух точек сразу… — добавил Тримейн.

— И если мы правильно рассчитаем время и место, два сигнала наложатся и усилят друг друга в той точке, в которой нам нужно. Тогда магмоиды просто не смогут его не услышать, — закончил Джонс.

— А-а, понимаю… — протянул Филлипс.

— В самом деле понимаете?

— Не до конца, честно говоря, но… Приходится верить вам на слово. Другой вопрос, как осуществить это на практике? Как далеко отсюда должно быть это второе поле?

— Ну, чтобы сигнал преодолел мантийные слои… думаю, миль двести-триста к югу отсюда.

— Как насчет старого армейского полигона на плато Солсбери? — сказала Тельма. — По-моему, место самое подходящее.

— Ах вот оно что? И как скоро нужно заложить взрывчатку? — осведомился Филлипс с легкой иронией.

Джонс поглядел в окно палатки на темные строения Олдмурской базы. Некоторые из них были разрушены атаками магмоидов.

— Как долго вы здесь продержитесь, капитан? Магмоиды вряд ли оставят вас в покое.

— По правде сказать, — признался Филлипс, — я подумывал о том, чтобы оставить базу и передислоцироваться куда-нибудь в более безопасное место. Если по истечении девяностоминутного цикла магмоиды ударят снова… Боюсь, еще одной атаки мы не переживем. — Он посмотрел на свои армейские часы. — Осталось меньше часа.

— Что ж, значит, взрывчатку нужно заложить до половины восьмого, — сказал Джонс.

— Скажу вам сразу: это невозможно. Наши армейские части расквартированы вовсе не в каждой деревне и даже не в каждом графстве. Пока я доложу по команде, пока вышестоящее руководство примет решение, пока саперы выдвинутся на место… нет, невозможно!

— По команде! — фыркнул Тримейн. — Эх вы, военные!

— То есть ничего не выйдет? — упавшим голосом спросил Уинстон.

— Вовсе нет. — Тельма взяла Филлипса под руку и потянула к выходу. — У нас в Восьмом отделе есть свои каналы, попробуем воспользоваться ими. Посмотрим, что из этого получится.

Джонс, улыбаясь, проводил их взглядом.

— Это не девушка, а золото! — сказал он, когда Тельма и капитан вышли из палатки. — Ну а пока они связываются с начальством, мы с вами займемся подготовкой нового сигнального поля. Нужно заново рассчитать количество и расположение зарядов, потому что сообщение будет немного другим. Тримейн, Уинстон, идите сюда… Нельзя терять ни минуты.

* * *

Госпитальная палатка содрогнулась от очередного взрыва.

— Ох ты Господи!.. — воскликнула Хоуп. — На этот раз что-то близковато. Нужно сказать этому Джонсу, чтобы поосторожнее обращался со взрывчаткой.

Клер с беспокойством поглядела на раскачивающийся под потолком фонарь.

— Это магмоиды, — сказала она. — А ведь очередной полуторачасовой цикл еще не закончился. Должно быть, они подобрались к самой земной коре.

В палатку заглянул Бакс Грейди.

— Как вы тут, леди?

— Что происходит, Бакс?

— Да в общем все в порядке: люди получают еду, горячее питье, медицинскую помощь. В отдельной палатке мы устроили временный морг для погибших — гражданских и военных. Что касается живых, то и тут никаких проблем. Американцы и англичане не питают друг к другу вражды: я слышал, как они договаривались сыграть между собой в футбол, когда все закончится. В европейский футбол, я имею в виду…

— Перестаньте, Бакс! — перебила Хоуп. — Мы же не дети. Говорите по существу.

Грейди немного поколебался, потом опустился на складной стульчик.

— Ну хорошо… — сказал он и вздохнул. — Остальные новости, по правде сказать, не слишком утешительные. План доктора — в чем бы он ни состоял — не сработал. В районе базы атаки магмоидов усилились. Похоже, от Олдмура скоро ничего не останется.

— А что в других местах? — спросила Клер.

— Вулканы продолжают извергаться, земля трясется, появились новые трещины и провалы. Проснулись вулканы в Японии, Италии, Африке. В Сан-Франциско тоже произошло землетрясение. Такое впечатление, будто вся Земля вздрагивает от боли… Послушать радио, так можно подумать — скоро все разлетится на куски.

— Боже мой!

— Сделайте для нас одну вещь, сержант, — попросила Хоуп.

— Какую?

— Отвезите меня поближе к базе.

— Но, миссис Стаббинс…

— Я хочу быть с моим мальчиком.

Грейди кивнул.

— Хорошо, я кого-нибудь пришлю.

Снаружи раздался еще один взрыв.

— Возьмите меня за руку, Клер, — попросила Хоуп.

* * *

И снова сотня солдат двинулась от центра поля к краям, устанавливая заряды и импровизированные разветвители-соединители.

— Как дела, профессор? — спросил Филлипс, заглядывая Тримейну через плечо.

— У нас все готово. Через несколько минут на полигоне в Солсбери тоже закончат укладывать заряды, и тогда доктор Джонс попробует поговорить с магмоидами еще раз.

Земля содрогнулась от могучего удара, идущего снизу, и Филлипс поежился.

— Поторопитесь, а то здесь становится неуютно.

Годвин слушал их разговор, спрятавшись за полевым безоткатным орудием. Внутри у него все кипело от негодования. «Они собираются разговаривать с магмоидами! — думал он. — Но ведь есть только один голос, достойный того, чтобы его услышали, — мой!..»

Появился Джонс, от быстрой ходьбы он запыхался. В руке у него белело несколько листков бумаги. Доктора сопровождал Уинстон; от усталости и недосыпа он осунулся и побледнел, но лицо у него было возбужденно-радостным. «Если мы все переживем следующие несколько часов, — подумал Джонс, — парнишка будет отсыпаться неделю».

Потом раздался какой-то скрип — это Бакс Грейди со сконфуженным видом катил по неровной земле инвалидное кресло, в котором восседала Хоуп Стаббинс. Сзади шли Клер и Тельма.

— Уинстон! — окликнула сына Хоуп.

Молодой человек резко обернулся.

— Мама? Что ты тут делаешь? Здесь опасно!

— Извини, Уинстон, — сказала Клер. — Я не смогла ее отговорить.

Капитан Филлипс глубоко вздохнул.

— Какая разница — ситуация и без того скверная. И нелепая. Ну и ночка!.. — Он покачал головой. — Ума не приложу, что мне теперь писать в рапорте.

Новый взрыв сотряс землю с такой силой, что ему пришлось взмахнуть руками, чтобы удержаться на ногах. Фуражка съехала капитану на нос.

— Ну, что я говорил?!.. — проворчал Филлипс.

— Мы готовы, капитан, — сообщил Джонс, взвешивая в руках контактную секцию с ключом. — Теперь с помощью телефонных линий эта штука соединена с полигоном в Солсбери. Заряды должны взорваться одновременно.

— Взрывчатки больше нет: постарайтесь, чтобы на этот раз все прошло как надо, — буркнул капитан. — В противном случае нам останется только грозить магмоидам палками и швырять в них орехи и банановую кожуру. Ну ладно, всем отойти на безопасное расстояние, и начнем.

Группа дружно попятилась.

— По-моему, это была моя реплика, — заметил Джонс.

— На премьерном показе всегда что-нибудь идет не по сценарию, — утешила его Тельма. — Будем надеяться, что эта ошибка станет единственной.

— Если что-то не сработает, наша премьера закончится грандиозным провалом. Таким, после которого не останется ни театра, ни актеров, — невесело пошутил Джонс и, бросив последний взгляд на листки с новой схемой, взялся за ключ контактной секции…

…И ничего не произошло.

— Почему они не взрываются?!

— Должно быть, последняя атака магмоидов что-то повредила в схеме, — сказал Грейди. — Вон та соединительная коробка, видите? Она валяется на боку! — Он сунул в руки Филлипсу свою автоматическую винтовку. — Подержите, сэр. Я когда-то служил в саперном взводе.

— Вы с ума сошли! — воскликнул Джонс. — Стойте! Куда вы лезете на минное поле!

Но Грейди уже мчался вперед.

— А есть другой выход? — крикнул он на бегу. В несколько прыжков Грейди добрался до соединительной коробки и, присев рядом на корточки, осторожно потянул сначала один провод, потом другой. — Так и есть! — раздался его голос. — Ну, тут все просто… Готово. — Он выпрямился и отступил назад. — Сегодня мне везет!

Взрыв ближайшего заряда превратил нижнюю часть его туловища в облако кровавых брызг. Клер вскрикнула и спрятала лицо на груди Уинстона. Молодой человек прижал ее к себе.

— Работайте, Джонс! — рявкнул Филлипс. — Теперь уже ничего не поправишь, вы должны продолжать — и добиться успеха.

Джонс послушно застучал ключом. На этот раз схема сработала — все заряды взрывались в нужном порядке.

— Работает… — прошептала Тельма.

— Да, — кивнул Тримейн, — но как отреагируют на это твари внизу?

Чей-то тяжелый кулак врезался Джонсу в спину, он не удержался на ногах и упал ничком. Годвин на лету подхватил контактную секцию и наугад заработал ключом.

— Магмоиды! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Я бросаю вам вызов от имени человечества!..

На поле загремели частые взрывы.

— Прекратите! — Джонс с трудом поднялся на четвереньки. — Магмоиды воспримут неупорядоченный сигнал как попытку очередного нападения!

— Смотрите! — прервал его Тримейн. — Вокруг коммодора что-то происходит…

И действительно, вспаханная взрывами почва пошла волнами, которые напоминали круги на воде, но в отличие от последних, не расходились в стороны, а сходились к центру.

— Годвин! — крикнул Джонс. — Вы не понимаете, что делаете! Бегите!

— Слушайте, твари! — взревел коммодор. — «На вас я судорог нашлю, // ломоту в кости. Так повыть заставлю, // Что звери задрожат»[35].

Земля фонтаном взметнулась у него из-под ног, полностью скрывая фигуру коммодора. Джонс снова не устоял на ногах и упал, на этот раз на спину.

— Джонс! Джонс! — из облака пыли появилась Тельма. Ее шатало. — Где вы, доктор?

Джонс с трудом поднялся, схватил ее и прижал к себе.

— Я здесь. Со мной все в порядке.

— Но взрыв…

— Это магмоиды. Они уничтожили Годвина. Должно быть, до них успела дойти большая часть моего сообщения. А возможно, они просто не любят Шекспира.

— Атаки магмоидов ослабевают, — сообщил Филлипс, появляясь с другой стороны. — Но Грендели все еще здесь.

Действительно, с неба продолжали доноситься пронзительные, скрежещущие вопли.

Пыль понемногу оседала, и вскоре Джонс уже различил неподалеку Клер, Тримейна, Уинстона и его мать. Клер посмотрела наверх.

— Грендели… Что они делают?

— Они зачем-то собираются прямо над нами, — сказал Тримейн.

— Мне это надоело, — мрачно сказал Филлипс, поднимая винтовку Грейди. — Толку от этого, конечно, не будет, но…

— Нет, капитан! Не стреляйте! — крикнул Джонс. — Смотрите, они поднимаются!

— Улетают… — выдохнул Уинстон. — Кажется, они решили оставить нас в покое.

— Именно, — подтвердил Джонс.

— Будем надеяться, что они не вернутся, — вздохнул Тримейн.

7

11:10



В «Приюте конокрада» было очень шумно и многолюдно.

— Знаете, Тельма, — сказал Джонс, пропуская девушку вперед, — я, кажется, впервые прихожу в английский паб в одиннадцать утра.

— Не ворчите, доктор.

Не успели они войти, как им навстречу бросился Филлипс.

— Джонс, старина! Мисс Беннет! Что вы будете пить?

— Думаю, после такой ночки стаканчик бренди мне не повредит.

— А мне морковный сок. Впрочем, я, кажется, видела здесь «ньюкаслское темное»… Полупинты будет достаточно.

— Давайте выпьем за Грейди, — сказал, Филлипс, вручая Тельме и Джонсу их напитки. — У него осталась невеста в Лонг-Бич. Я ей звонил.

— Грейди — настоящий герой. Любопытно, как война пробуждает в людях все самое плохое и самое хорошее: жестокость и безумие Годвина, беззаветное мужество Грейди…

— Да. И как ни парадоксально это звучит, пример таких, как Годвин, может стать одной из причин, по которой мы, люди, никогда не откажемся от войн.

Тельма подняла свой бокал.

— За Грейди!..

Из толпы вынырнул Тримейн. Его покачивало, галстук сбился на сторону.

— А-а, Джонс, дружище! Вы тоже здесь? Ну и ночка!

— Вы, я вижу, уже напраздновались.

Тримейн показал им пустой бокал.

— Порция виски на пустой желудок, да еще после бессонной ночи, может и слона свалить. Впрочем, мне грех жаловаться: виски было хорошее и к тому же за счет заведения… Слушайте, мы вас давно ждем. А двое из нас прямо-таки жаждут с вами увидеться. — Он сделал размашистый жест, и толпа расступилась, пропуская вперед инвалидное кресло.

— С добрым утром, миссис Стаббинс!

— С добрым утром, дочка. Как тебе нравится мое новое кресло? Дар армии Соединенных Штатов. Наконец-то американцы дали мне что-то взамен… Давно пора, если хотите знать мое мнение.

— Ну, мам… — протянул Уинстон.

— Вы отлично справились, молодой человек, — торжественно молвил Джонс. — Вам это нелегко далось, но вы справились.

— Юный Уинстон проявил недюжинный интеллектуальный потенциал, — напыщенно добавил Тримейн. — Знаете, после всего, что произошло, я решил вернуться в университет. Хватит с меня военных!.. Разумеется, мне понадобятся талантливые студенты, и… Надеюсь, Уинстон, у вас нет никаких особых планов на ближайшие три-четыре года?

Уинстон от изумления вытаращил глаза.

— Вы… вы это серьезно, профессор?

— Абсолютно. И клянусь, я не передумаю, даже когда протрезвею.

— Прекрасное решение! — воскликнула Тельма. — Ты заслужил это, Уинстон.

— Это… это просто невероятно!.. — Молодой человек никак не мог прийти в себя. — Ведь это же… Это же будет совершенно новая жизнь!

— И надеюсь, новая во всех отношениях, — сказала Клер Бейнс, подходя к ним. Она была в новенькой, отутюженной форме и, несмотря на бессонную ночь, выглядела свежей и бодрой.

— Констебль Клер… — Джонс слегка поклонился. — А я-то гадал, когда вы появитесь!

— У меня для вас хорошие новости, доктор Джонс. Учитывая тот факт, что вы сыграли решающую роль в спасении мира, местная полиция решила не предъявлять вам никаких обвинений.

— Довольно любезно со стороны местной полиции. — Он снова поклонился. — А теперь позвольте задать вам один личный вопрос… — Джонс показал на бокал шампанского в руке Клер. — Что побудило вас присоединиться к нам, презренным нарушителям закона? Кроме того, мне казалось — вы на службе.

— Думаю, блеск обручального кольца на безымянном пальце заставил нашу Клер позабыть о своей всегдашней суровости, — сказала Тельма, лукаво улыбаясь.

Джонс посмотрел на руку Клер: он только сейчас заметил скромное колечко с бриллиантом.

— То есть вы хотите сказать, что вы и Уинстон… Поздравляю!

— Ну, я подумал: после всего, что мы пережили вчера… — пробормотал Уинстон и покраснел.

— Не надо ничего объяснять, Уинстон, — сказала Тельма и тепло улыбнулась.

— Что ж, хоть для кого-то все закончилось хорошо, — подытожил Джонс. — Ну а нам, пожалуй, пора. Допивайте, Тельма, нас ждет машина.

Он вывел девушку на улицу, где стоял министерский автомобиль с шофером. Светило солнце. Где-то в кронах деревьев совсем по-весеннему пели птицы.

— Поглядите на это бескрайнее нортумберлендское небо, Тельма, — сказал Джонс. — Господи, как же я люблю эту страну!

— Это была потрясающая ночь, не правда ли, Джонс?

— Да, будет что вспомнить в старости, — ответил он. — Только подумать, в какое поразительное и противоречивое время мы живем! Мы не знаем, кто победит, тоталитаризм или демократия, не знаем, одолеет ли свободный рынок плановую экономику, не знаем даже, уцелеет человечество или уничтожит само себя в очередном пароксизме военного безумия, и все же среди нас находятся люди, подобные Дрейку, которые способны задумываться о далеком будущем и совершать открытия, аналогов которым люди еще не знали.

— Одну минуточку, Джонс! — окликнула его Клер Бейнс, появляясь из дверей паба.

— Я вас слушаю, Клер.

— Вы оба должны кое-что подписать. — Она протянула ему какой-то бланк.

— Что это? — Джонс взял бумагу и достал очки. — Подписка о неразглашении?!..

— Согласно официальной версии, которую власти собираются опубликовать в ближайшее время, на одном из промышленных предприятий Ньюкасла произошла авария, вызвавшая необходимость эвакуации населения.

— Ах вот оно что?!.. Ну а как власти собираются объяснить землетрясения и вулканическую деятельность?

— Не было никаких вулканов. Взорвался метан в старых штольнях — только и всего.