Конечно, она осталась прежней. Просто лучше скрывала это. И она собиралась оказаться в присутствии раздражительной и снисходительной личности.

Несмотря на все свое благородство взглядов и решимость действовать во благо Каренты, Руперт был редкостным козлом. Он обожал творить добрые дела, но не имел ни тени сомнения, что королевские подданные, как в социальном, так и в умственном плане находятся на более низкой ступени.

Он был пастухом, связанным клятвой, ограждать своих бессловесных животных от опасности.

— Удачи тогда, дорогуша, — сказал я Белинде.

24

Страсть явилась поздно и принесла воду и фунт соли.

— Нам пришлось ее заказывать, кухарки все равно не дали бы, — она ступала осторожно. — Возможно, утром вы нас с Диди не увидите. Нам нужно время прийти в себя. Этим засранцам из Стражи всем подавай молоденьких, а чаевые дают хреновые.

Что я мог ответить? Что они должны иметь дело с любыми засранцами независимо от их профессии?

Я попытался выглядеть сочувствующим.

— В следующий раз, когда придёшь, принеси что-нибудь ещё почитать.

— Если смогу ещё ходить. А вы можете и сами спуститься и взять, что вам нужно.

Чудо из чудес, происшествий больше не было. Несмотря на свою смелость, плохие парни поняли, идти за Морли в «Огонь и Лёд» невыгодно для них.

Ночь за ночью я сидел и ждал, когда смогу сделать что-то большее, чем поить и кормить его. Это походило на возню с новорожденным, только мне не приходилось менять его пелёнки.

Меня интересовало, чем закончилась у Палёной экспедиция с выслеживанием. Меня интересовало, чем занят Шустер, что собирается предпринять наследный принц, и что узнала Белинда. И, ещё больше, я волновался за Тинни. Я надеялся, что её охраняют лучше, чем меня. Единственные люди, которых я видел, были мисс Ти, Страсть, и Диди. Мисс Ти помогла, когда остальные леди были заняты из-за повышения спроса на их основную профессиональную деятельность. Мисс Ти не занималась этим. Никто ничего не мог сказать о том, что происходит за пределами дома.

Я материл всех, кто обслуживался в «Огне и Льде».

Сидя в этой комнате с этим человеком, я всё сильнее приближался к границе взрывного безумия.

Мне нужно было вновь набраться терпения. Морли понадобится ещё много времени, чтобы начать самостоятельно вставать с постели. Чтобы окончательно восстановиться, ему может потребоваться год. А потом мы пойдём и доберёмся до тех, кто причинил ему боль.

Вошла Страсть.

— Это последняя имеющаяся у нас книга. И самая скучная.

Она подала мне изодранный старинный томик, которому было лет сто, а то и больше. Он был перевязан лентой, чтобы вырванные страницы не разлетелись.

— Что это? Может, мне не стоит развязывать эти узлы.

Страсть, наконец, решила, что я не так ужасен, не опасен, добродушен. Из тех дяденек, что держат свои руки при себе. Мы могли поговорить о книгах. Только о книгах, но не долго. Она была популярной девушкой с широким списком постоянных клиентов.

Книга оказалась историей ранних лет Танфера, до создания монархии. Она была копией с копии. Читать приходилось медленно, потому что язык был устаревший.

Я был взволнован, потому что несколько глав касались времён, когда Покойник был ещё жив. Он, возможно, и не упоминался в ней, но я мог посмотреть в окно тех лет, в которые он сформировался.

— Страсть, сколько времени ты рассчитываешь прожить?

— К чему этот вопрос? — сразу ушла она в оборону.

— Есть человек, который считает, что твой ум расходуется здесь впустую.

— Хм, может быть. Здесь не весь бизнес, которым мы занимаемся. Тело здесь быстро становится загнанным, я хочу уйти отсюда в мой двадцатый день рождения. И мне никогда не придётся работать больше, если мои инвестиции будут удачны, я смогу взять с собой Диди, если она сможет научиться жить без внимания к своей персоне.

Диди был звездой дома. Обычно, она имела дело только с избранными приватными клиентами. Она была белокура, не слишком умна, с примесью эльфийской крови, очень чувственна, когда хотела этого, и, по слухам, наслаждалась своей работой. Это было необычно в подобной торговле. Она жаждала одобрения. Здесь она получила всё, в чём нуждалась. Страсть боялась, что она откажется бросить эту работу.

Страсть была умнее, чем старалась выглядеть. Я со временем понял, что все наши разговоры сводились к работе Объединения.

Почему? Есть Объединённая компания, но вы не можете купить акции. У разных людей разный процент в прибыли, и каждая доля твёрдо установлена. Если партнёр-основатель хочет выйти из дела, он должен предложить свою долю в первую очередь другим инвесторам. Хотя до сих пор никто не проявил склонности к выходу.

Объединение было создано, чтобы сделать нас всех богатыми, поставляя на рынок плоды гения Кипа Прозы. Основными акционерами были Кип и его семья, Тейты и Вейдеры из Вейдеровских Пивоварен. У меня тоже имеется небольшая доля за то, что я спас Кипа в трудные для него время, и за то, что догадался привести его в компанию богатых людей, которые позволили ему изобретать, играть и делать их ещё богаче, чем они уже были.

Субъективно, мне казалось, я потратил половину всей жизни в «Огне и Льде». По календарю прошло четыре дня. Мой лучший друг продолжал спать, просыпаясь только иногда, чтобы попить. Меня заинтересовало, не заключается ли всё его лечение просто в управлении болью. Содержание Морли в коме походило на хорошую идею с медицинской точки зрения. Но это было менее разумно для тех из нас, кто был по природе нетерпелив.

Уверен, я бы уже вскочил и бегал, если бы, конечно, меня не привязали, чтобы я не мог пошевелиться.

Белинда работает, должна, во всяком случае. Она считает, что для Морли более важно вылечится, чем для нас, чтобы он мог выйти и рассчитаться со своими злодеями.

Я думал о глупостях и знал это. Я боялся, что простое наблюдение за Морли закончится у меня ненавистью к нему.

Мисс Ти иногда позволяла себе зайти сюда. Она не становилась менее антагонистической. Но, наконец, она появилась в менее мрачном настроении.

— Домино сказала, что пора перевозить его. После ужина и вечернего туалета. Если вам нужны дополнительные приготовления, скажите мне сейчас.

Я упомянул про тарелку баранины с рисом, которые мне так понравились, поразглагольствовал о том, как буду скучать по этому месту, которое было мне домом так долго.

— Вы были здесь меньше недели.

— А по ощущениям гораздо дольше.

— Мы тут ни при чём. А вы просто хитрожопый. У меня есть разрешение Домино, я не должна мириться со всяким дерьмом.

— Ну, ну.

— Именно так. Собирайте свои вещи. Не забудьте свой арсенал под кроватью, пока никто не прислал судебную повестку. А книги останутся дома.

— Может, разрешите взять несколько наиболее интересных.

— Теперь вы начали тупить.

— Ничего не могу с собой поделать. Сказывается время проведённое здесь взаперти.

— Теперь ещё собираетесь обвинять в своих дефектах личности и нас тоже?

Ого!

— Хорошо, что мы всё ещё любим друг друга.

Показался призрак улыбки.

— Будет ли там, куда вы переедете, лучше?

Я сдержался. Может, и не будет. Мои обязанности не изменятся.

— Я не знаю. Приходите, если будет время, посмотрите.

25

Как и обещала, Белинда появилась после ужина в окружении нескольких здоровенных прихвостней. Диди и Страсть вернули обратно тряпки Морли, в которых он у них появился. Большая часть крови была отстирана. Дырки остались не заштопанными. Вокруг царили смешанные чувства. Диди и Страсть страдали от того, что Морли уходит, хотя они не обменялись с ним ни словом. Несмотря на свое отношение, мисс Ти тоже была недовольна, она оторвала от отдыха свободный персонал, чтобы организовать переезд Морли и моих вещей.

— Катафалк? — спросил я Белинду, когда вышел на улицу. — Ты собираешься везти его в катафалке?

Где она только нашла его? Их всего, наверное, не больше десятка в городе.

— Да. Надевай шляпу и пальто, которые Джоил приготовил для тебя. Потом залезай наверх и занимай свой пост.

— В смысле?

— Забирайся на сиденье возле кучера. Попытайся выглядеть похожим на профессионала.

— Профессионала в чём?

— Этот вопрос всегда тебя так волнует? Шевелись! У нас нет времени для игр.

Из задней двери публичного дома вышли четверо. Они выглядели в точности, как люди, украдкой выносящие труп оттуда, где его не должны обнаружить. Я оставил мисс Ти со звонким чмоком в щёчку, а Страсть — с обещанием вскоре ее навестить, решив быть более зрелым и избежать поведения, характерного для меня несколько лет назад. Мой лучший друг лежал на носилках, накрытый чёрным шерстяным одеялом, и несколько человек, включая меня самого, рассчитывали на меня, чтобы доставить его туда, куда нужно, без лишних неприятностей.

Я принялся примерять костюм.

Джоил походил на тощего костлявого подростка с глазами зомби. Он одел меня в длинное чёрное пальто и чёрную шляпу, полусогнутую, как шерстяной колпак, почти в фут высотой. Вместе со шляпой я получил длинные, кудрявые баки гильдии гробовщиков на висках. Шляпа была с элементами парика. Джоил сказал:

— Хватит держать себя за жопу, полезай на место. Да, шляпу обязательно нужно надеть. Шевелись!

Может, поэтому вы никогда не узнаете гробовщика, если он не при исполнении служебных обязанностей. Он носит маскировку на работе.

Пальто было мне тесновато в плечах. Оно висело до лодыжек. Забраться на место удалось с трудом. Гадкая проклятая шляпа соскальзывала прямо на глаза.

Устроившись, я начал обдумывать и копить свое негодование на человека, который опрокинул мою жизнь, ввязавшись в поножовщину. Если бы этот придурок не нарвался, я сейчас обнимался со своей любимой рыжулькой.

Катафалк был невысоким фургоном, хотя сиденья находились высоко. Кучер, сидевший слева от меня, спросил:

— Ты вооружён, Шустрик?

— Почти, — я показал ему свой головолом. — Тип с растрёпанными рыжими волосами сложил мое тяжёлое вооружение вместе с клиентом.

Мужчина усмехнулся. Он был стар и прилично выпивши, похоже, это было его истинное призвание.

— Клиент. Хорошо сказано. Дубинка тоже хорошая. На сегодняшний вечер подойдет. Никто из воскресителей не решится побеспокоить такую толпу.

Двое всадников возглавляли процессию, за ними ехала карета Белинды с головорезами. Вслед за ней двигался еще один вооружённый наездник, а за ним катафалк с могучим Гарретом наверху и вооружёнными головорезами на подножках с обеих сторон. Один из них был моим новым приятелем, Джоилом. Позади катафалка находились еще два всадника.

— А что за воскресители?

— Похитителей тел. Они стали проблемой в последнее время. Кто-то покупает трупы молодых людей в хорошем состоянии. Где ты был, Профессионал? За городом?

— Можно и так сказать. Кража трупов, да?

Я первый раз услышал о подобном. У него не было никаких причин выдумывать это, в период, пока я работал нянькой. И еще меньше раньше. Но и никто не имел причины держать меня в курсе подобных дел. Мой бизнес заключался в защите Объединения от воровства со стороны рабочих и хищничества интеллектуальных пиратов. Так же как и пивоварен Вейдеров.

Катафалк дёрнулся. Я шлёпнулся на задницу, а кучер проворчал:

— Не отвлекайся, Шустрик. Твоё дело следить за мной и тем, кто внутри. Но он вроде как мёртвый и, скорее всего, не вернётся за тобой, если ты уснёшь, а барабашки наложат на него лапы. Другое дело старый приятель капитан Роджер, он обязательно вернётся. Особенно, если сыграет в ящик.

— У меня проблемы со вниманием, — такой проблемы у меня не было до встречи с Тинни. — Если увидите, что у меня стекленеют глаза, дайте мне локтем по рёбрам. Я чёрт на колёсах, когда весь во внимании.

— Искренне надеюсь, что мне не придётся увидеть тебя в действии, приятель.

Я решил, что Роджеру около шестидесяти лет. Это означало, что он побывал в Кантарде и вернулся домой. Это означало, что он помнит парней, которые не могли сосредоточиться. Все мы, кто возвратился, помним парней, которые не могли сосредоточиться. Их кости украшают тамошнюю пустыню.

Конвой направился на юг, свернул на Гранд-авеню, а затем взял курс на район моего дома. Улицы не были оживленными. Мы не привлекали необычного внимания. Я стремился доблестно бдеть, ради моего лучшего друга и моего нового приятеля Кэпа Роджера. Меня хватило на полчаса, после чего Роджер решил, что я готов к тычку локтем.

Я не мог отключить свой разум. Никак не удавалось успокоиться.

Локоть Кэпа Роджера разбудил меня, когда процессия приблизилась к моему дому на Макунадо-Стрит. Я вернулся в реальность с подозрением, что у меня было прозрение, которое не могу сейчас вспомнить, потому что слишком туп, чтобы обратить внимание на момент откровения.

В связи с тем, что меня занимали мысли о том, какие у нас с Тинни отношения, я догадался, что, вероятно, упустил шанс к примирению.

Катафалк остановился в шаге от моего крыльца. Когда я спешился, то заметил вышедших соседей. Дверь открылась. Палёная и Дин вышли на улицу. Теперь я почувствовал обнадёживающее присутствие Покойника, не спящего и сильно интересующегося.

Всё благодаря Палёной, она чудесная малышка.

На мгновение я почувствовал себя умиротворённым, как дома, чего со мной давно не происходило.

26

Я счёл, что глубина приверженности Белинды Контагью к Морли отражалась в готовности идти туда, где её мысли не могли остаться в секрете, но…

«Её готовность поддерживается предусмотрительным применением технологий».

— В смысле?

«Однажды группа молодых магов, наряду с другими грехами, создала сеть, которая могла не давать мне видеть их мысли».

Я вспомнил. Я повнимательней присмотрелся к Белинде.

— Она без парика.

Я стоял в коридоре, усиливая затор. Люди были повсюду, мешая друг другу. Морли должен был отправиться в каморку, когда-то в древности считавшуюся моим кабинетом. Палёная освободила его, потом была поставлена кровать, стулья и ещё несколько других скелетоудобств. Парни с носилками не могли разобраться, как развернуться в дверях.

Комната была меньше, чем та, в которой находились мы с Морли до этого, но здесь я мог не ограничивать себя только этим пространством. Я мог бродить из комнаты в комнату, с этажа на этаж и даже спуститься в погреб. Широкие открытые пространства, по сравнению с прежним местом. А Палёная была более интересным обществом, чем угрюмые люди из «Огня и Льда».

Меня загнали в офис Палёной, пока носильщики крутились, проталкивались и спорили. Джоил и Белинда выкрикивали советы, которые только увеличивали общий беспорядок. Интересно, что подумают соседи. Нечасто увидишь гробовщиков, производящих доставку, а не вывоз.

«Сетка у самой кожи её головы, вплетена в волосы».

— Её старания пропали даром, — ведь любой из этих бруно знал то, что Белинда желала сохранить в тайне.

Слишком много всего происходило одновременно. Я не мог уследить за всеми сразу. Покойник был гарантией того, что никто не будет собирать сувениры и прятаться в шкафу.

Всё стало ещё хуже, когда Белинда перешла от советов к тону имперских указов.

— Эй, женщина! Да, ты красавица, которая забывает, где она находится. Успокойся. И выведи лишние тела на улицу.

Её бандиты занесли Морли в его новое жилище и уложили в его новую кровать. В этот момент я понял, что с нами нет Страсти и Диди, чтобы кормить и менять ему бельё.

Белинда хмуро посмотрела на меня. Сейчас она всё-таки вспомнила, где находится, что тут делает, и кто находится у неё спиной, вне поля зрения, но, возможно, всё ещё в её мыслях.

— Да, хорошо. Джоил, забери шляпу и пальто у мистера Гаррета. Остальные, идите в Дом Дуреля. Ждите там. Джоил, заплати Роджеру и поблагодари за пользование катафалком. Ворден, скажи моему извозчику тоже ждать в Доме Дуреля.

Я сказал:

— Мне очень не хочется отказываться от пальто. Мне нравится его вид.

Но я отдал его.

Джоил сказал:

— Присмотрись к Кэпу Роджеру. У гробовщиков всегда бывают вакансии.

— Я оставил кое-какие инструменты в катафалке. Они понадобятся мне. Не будешь ли так добр, сложить их у входной двери?

Белинда кивнула. Джоил принял это как приказ и ушёл. Покойник слегка коснулся меня, подтвердив мои подозрения. Я спросил Белинду:

— Ты проводишь много времени рядом с Джоилом?

— Не совсем так. А что?

— Он помешан на зле. И пахнет как те парни, которые могут стать непредсказуемыми.

Белинда посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Словно я пристал к ней на улице, настаивая, чтобы она выслушала мою теорию о королевском заговоре, с целью скрыть правду о людях-кротах, которые живут в пещерах глубоко под землёй.

— Ты видел что-то, что я пропустила?

— Может я и неправ. Но он так смотрит на тебя, когда ты не знаешь, что он смотрит… Я сказал бы, что это похоже на страсть.

— Я думаю, знание этого может пригодиться.

«Она настоящая человек-акула».

— Ты, тем не менее, можешь считывать её мысли?

«Нет, ты всё испортил, спросив об этом».

У меня постоянная проблема, я выражаю словами свою половину наших бесед.

— Это я по привычке.

«Мягко сказано».

Войдя в прихожую, Дин сразу сбежал на кухню. Он скрывался там, пока, ставший уже давно мне родным, дом кишел злодеями, но не из трусости, а не желая быть растоптанным. Наконец он вышел.

— Что за спешка снова?

Больше всего он боялся, что скажут накормить всю орду, а ещё нервничал, потому что Белинда и я до сих пор были у него на виду, а требующий особого ухода Морли спрятан в моём старом кабинете.

— Мне придётся серьёзно пройтись по магазинам, если здесь появятся дополнительные рты.

Палёная сказала ему:

— Составь список. Когда появится Джон Растяжка, то займётся этим. Никто из нас не должен выходить на улицу. Это небезопасно.

Дин пожал плечами. Он не спрашивал моего мнения, привык, что Палёная приняла управление на себя.

Я уловил смысл. Дело было не в опасности. Палёная дала старику повод позволить кому-то сделать за него работу.

Годы Дина брали своё.

Я сказал:

— Мы должны решить, что делать с Морли. Белинда, ты вернёшься к своим делам в обществе. Палёная и я можем, возможно, изредка кормить, обтирать губкой и менять бельё, но мы не специалисты, чтобы делать это регулярно. Нам нужен человек, заслуживающий доверия, — потому что он или она не будут жить на месте работы. Там негде поместиться ещё одному человеку.

Палёная ответила:

— Не волнуйся, Гаррет. Кто-нибудь из женщин Джона Растяжки займётся этим.

Палёная уже всё предусмотрела. Можно было не суетиться.

Белинда сказала:

— Я здесь больше не нужна.

— Не уходи, — сказал я. — Мы ещё не поговорили о том, что ты узнала за прошедшие дни.

— Ничего принципиального.

Я подождал мысли Покойника. Ни одной не пришло.

— Совсем ничего? Верится с трудом.

— То, во что ты веришь, твоё личное дело. Я сейчас ухожу. Буду иногда проверять, если ленивый тупица, наконец, проснётся, отправь сообщение.

Она решительным шагом направилась к двери.

Покойник слегка прикоснулся ко мне, просто нежно предложил держать рот на замке, пока она не удалится из дома.

27

Я закрыл дверь, быстро мысленно составил список лиц, которых увидел. Их было несколько десятков, однако, все ушли одновременно с катафалком и каретой. Некоторые были телохранителями Белинды. Ни один из них не вызывал тревоги. Никто не даже не заинтересовал Покойника.

«Присутствие мистера Дотса не сможет остаться тайной. Умный человек, задавая правильные вопросы, сможет разобраться в происходящем даже с такими неприметными свидетелями».

— Ну и что?

Я был слишком уверен в своей неприкасаемости в собственном доме. Мой осторожный партнер обратил мое внимание на излишнюю самоуверенность.

«Я наиболее эффективен, когда моё присутствие и способности никому неизвестны. Надо, чтобы все думали впредь, что ты работаешь самостоятельно».

Я начал придумывать мощные возражения. Он прервал меня: «Как бы ты справился со мной, учитывая знания, которые у тебя про меня есть?»

Парочка способов сразу пришла мне на ум. А это я ещё ограничивал себя, я не так безжалостен, как некоторые.

«Вот видишь. Это потому что ты знаешь, чему противостоишь. Вот почему мой народ никогда не раскрывал всех знаний о себе, ни друзьям, ни врагам, ни братьям».

Мудрость, с которой трудно поспорить. Сейчас, я считал, лучшим способом добраться до него и Морли одновременно было бы нападение с применением зажигательных бомб. Поджечь дом и спалить всех, кто окажется внутри.

Есть люди, которые способны сделать такое, а потом спать как младенец. Люди, которые сделают это за высокую цену и с высоким качеством.

Директор Шустер иногда выдаёт неплохие идеи.

«Ты начинаешь понимать. Мы очень уязвимы для тех, кто знает, кто мы и что из себя представляем».

Без сомнения в его мысли несколько смысловых уровней.

— Я понял. Теперь, я совершенно точно понял, даже уверен, Белинда совершила ошибку, переместив нас сюда.

«Позволю предположить себе несколько версий. Возможно, она не планирует оставлять мистера Дотса здесь надолго. Только до тех пор, пока кто-нибудь не клюнет на нас».

— Мы что, приманка?

«Возможно. Кроме того, она будет рада, если я добуду одну-две подсказки из мистера Дотса».

— О чём?

«По главным вопросам. Кто? Где? Что? Почему? Когда? Как? И для кого? Или любые другие, которые могут указать, кому пора резать глотки. Я склонен согласиться с мисс Контагью, будет, возможно, полезно порыться у него в мозгах. Это будет трудной работой. Изучение разума, находящегося в бессознательном состоянии, как это ни странно, намного труднее, чем поиск в уме, который бодрствует, думает и пытается что-то скрыть».

— Верю тебе на слово. Ты ведь считаешь себя в этом экспертом.

«Конечно. А теперь найди кого-нибудь другого и приставай к нему. Мне нужны все мои умы, чтобы выковырять то, что мистер Дотс пока не знает, что знает».

28

Один обычай не изменился с моим переездом на Фабричный спуск. Палёная исправно платила за содержимое ледника на кухне. В настоящее время там находился бочонок Светлого Вейдеровского Пива, её любимого. Мой вкус склонялся к немного более крепкому, но светлое пиво было тоже хорошо после нескольких сухих дней.

Мы с Палёной взяли по большой кружке и кувшинчик про запас, затем отправились в её кабинет, оставив Дина готовить еду, причём количества таковой будет, похоже, гораздо больше, чем необходимо мне, Палёной и Морли. Мы устроились в удобной новой мебели и начали планировать, как вести наше дело.

Я сказал:

— Во-первых, я хочу знать, всё о том, что ты делала на прошлой неделе, в северном районе, — я сделал глоток светлого. Вкусно! — Я видел тебя. Они, думаю, не сказали тебе, что происходит.

— Почти ничего. Я взялась за работу, потому что ты попросил меня об этом в своей записке.

— И?

— Что и? Ты должен использовать больше слов и быть предельно ясным с нами, Другими Расами.

Интересно она это серьезно? Или просто шутит надо мной? Большинство моих друзей так и делало. Палёная была исключением.

— Работа по отслеживанию. Где и что выяснила? Что нашла? Это может дать нам ключ к разгадке, и спланировать мои действия, чтобы помочь Морли. Я знаю, что ты нашла что-то, потому что ты — это ты, Пулар Палёная, возможно лучшая из тех, кто когда-либо был.

— Ничего себе! Хочешь заставить меня чувствовать себя особенной?

— Палёная! Пожалуйста.

— Я всё время забываю, что ты теперь мерин. Хорошо. Мисс Контагью попросила, чтобы я вернулась по следу повозки с козлами. Я вернулась в Квартал Эльфов, на небольшой склад, там мы нашли совершенно нелепые вещи.

— В смысле?

— Не знаю, как лучше объяснить.

— Просто расскажи мне.

— Хорошо. Склад был около сорока на шестьдесят футов, двухэтажный, полностью открытый внутри. Тележка с козлами покинула склад через двойную дверь, каждая створка по три фута шириной и нормальной высоты. Они были заперты изнутри, когда мы оказались там. Мужчины мисс Контагью взломали их, пока Специалисты Директора Шустера смотрели в сторону.

«Пардон, детишки. Я могу помочь вам обоим. Это важное событие, о котором Гаррет ничего не знает, кроме того, что мисс Контагью хотела вернуться по следу тележки».

Палёная сказала:

— Она знала, что у козлов более острый и устойчивый запах, чем у людей. Отследив их, можно будет гораздо легче заполучить нашего злодея. Я могу продолжать свой отчёт?

«Нет, слишком многое будет упущено, если ты сделаешь это в устной форме».

Смутно я расслышал, как Палёная воспользовалась фразой, неподобающей даже для крысючки, затем я очутился в её памяти, смотрел её глазами с момента, как она взяла след. Сначала я видел вспышками отдельные моменты, Покойник запустил меня подобно плоскому камешку по поверхности пруда. Кадры сходились всё ближе и ближе друг к другу. Теперь я оказался перед вышеупомянутыми двойными дверями. Они были недавно покрашены отвратительной матово-оливковой краской с отталкивающим запахом.

Красные фуражки смотрели в другую сторону, пока головорезы Белинды взламывали засов. Никто не подошёл возразить возмущение на нарушение закона. Так как, когда Спецы прибыли, двери были уже открыты, то они смогли свободно войти и проверить, не происходят ли преступления внутри.

Дома никого не было. Люди Белинды и свистуны зажгли фонари, и сразу пошли вперёд.

Меня удивили различия в том, как Палёная и я ощущали мир. Для неё визуальные ощущения были менее чёткими и не такими цветными. Глубина её резкости была ограничена. Она плохо различала вещи на расстоянии более пятидесяти футов. Но запахи!

Она жила в богатом, очень богатом мире ароматов.

Её брат однажды сказал мне, что обоняние значительно более важно для крыс, чем для людей и большинства Других Рас. Я верил ему, но не до такой степени. Запахи подавляли всё.

А в этом месте, они были не лучшими. Это были запахи разложения плоти, химикатов и ядов, запахи, вживлённые в расовую память крысюков. Место пахло так, как то, где предки Палёной были созданы. Эта мысль поразила её в тот же миг, как она вошла внутрь, до того, как первая лампа пролила свет.

Свет только подтвердил истину, очевидную для её гениального носа.

Я, как маленький паразит, плавал по воспоминаниям Палёной, но не мог в полной мере оценить её впечатления, мои чувства имели немного другие приоритеты.

Как только налётчики осветили помещение, я увидел, что оно соответствовало размерам, которые сообщили ощущения Палёной. Здесь не было внутренних стен, только в дальнем углу слева, где пространство восемь на десять футов было отделено перегородками высотой восемь футов. Наверху ничего не было, только каркас, поддерживающий остроконечную крышу, коньковый прогон на высоте двадцати футов от пола.

Впереди стояли многочисленные стеклянные чаны, достаточно большие, чтобы поместить человека — и в нескольких они были. Их мог выдуть только мастер, умеющий колдовать. Все головорезы и свистуны сразу решили, что раскрытие секрета происхождения чанов приведёт их прямо к дьяволу, который создал эту мерзость.

Пришельцы двигались всё глубже внутрь склада. Удушающий запах разложения становился всё сильнее. Множество мёртвых мух плавало в чанах без крышек. Живых мух не было. Они вошли в переднюю дверь, но не дошли до самой гниющей плоти.

Запах действительно шёл от мёртвых людей. Двадцатифутовый массивный дубовый верстак стоял у задней стены. На нём было три трупа в процессе разборки. Кругом валялись запчасти. На правом краю скамьи стоял самый большой чан высотой примерно со стол, трёх футов в ширину и шести футов в длину. Лишние отходы сметались в раствор, который, должно быть, оставался очень едким, хотя становился разбавленным. В нём плавали куски не полностью растворённых крупных костей.

Разум Палёной был закрыт, кроме той части, которой она наблюдала. Она справлялась с ужасом лучше, чем я. И, конечно, лучше, чем солдаты Белинды и свистуны. Некоторые сбежали и не вернулись. Некоторые вернулись, но без последней съеденной ими еды. Только Седлающая Ветер, Неистовый Прилив Света, казалась невозмутимой. Она медленно шла вперёд, исследуя всё на своём пути.

Испытание, доставшееся носу Палёной, не доставляло удовольствия, хотя для изначальных крыс, от которых она произошла, вонь от тухлого мяса означала еду.

Палёная мало обращала внимания на Седлающую Ветер. Я не мог видеть, где смертоносная бродяжка ходит, окружённая десятифутовым заклинанием подходи-но-не-ближе. Палёную интересовала только фабрика кошмара.

Именно её она и нашла. Место, где монстров создавали из частей мёртвых людей. Это было самое гнусное логово некромантии, которое Танфер имел за столетия своего существования.

Я чувствовал себя разочарованным. Она не только не обращала внимания на Седлающую Ветер, она не совалась, куда я хотел. Хотя она добилась большего успеха, чем это удалось бы мне. Я бы сосредоточился на Седлающей Ветер. Она была исключительна во многих отношениях, кроме того, не принадлежа к Холму, она была одной из главных магов Танфера. И однажды однозначно дала понять, что склонна находиться возле одного определённого профессионального сыщика.

«Гаррет!»

Как молотком промеж глаз, чтобы я сконцентрировался.

Палёная отошла от остальных к окружённой стеной секции. У неё была хлипкая дверь, которую можно было запереть с любой стороны. Она была приоткрыта. Палёная толкнула её.

— Кто-нибудь, принесите свет.

Один быстро прибежал. Палёная и принёсший светильник вошли в комнату. Седлающая Ветер пошла за ними. Она что-то наколдовала, чтобы создать нормальное освещение.

Это была детская комната. Грязная одежда валялась повсюду. Незастеленная кровать была оккупирована большим, изодранным чучелом медведя. Повсюду царил беспорядок. Так же везде валялись заплесневелые объедки. Свистун с фонарем заметил:

— Кому-то нравятся чучела животных.

Их было штук пятнадцать, в основном крупных. Ещё была женская одежда, хотя, кажется, разных подростковых размеров. Палёная никогда особо не разбиралась в ней.

Палёная нюхала, а Седлающая Ветер приступила к интенсивному визуальному осмотру. Свистун спросил:

— Он держал ребёнка в плену? — он пришёл к очевидному выводу. — Мы должны найти этого парня.

Неистовый Прилив Света сказала:

— Вы бы лучше вышли, офицер? Охраняйте у порога, если хотите. Нашей первоочередной задачей является выяснить, кто жил здесь.

Она позволила Палёной находиться здесь. Палёная была удивительной девушкой.

Удивительная девушка не обращала внимания на то, что делала Седлающая Ветер. Насколько я понял, та делала то же самое, что и Палёная, вынюхивала магию.

Так и было. Неистовый Прилив Света решила, что это место должно быть освобождено от людей и закрыто. Должна быть установлена охрана, и никого нельзя сюда пускать, кроме принца Руперта. Палёная выяснила всё, что могла, и ей пришлось уйти вместе с остальными. Она всё рассказала Белинде, а затем вернулась домой. Больше ничего не было известно.

«Помимо прочего я обнаружил у мисс Контагью, пока она была у нас, неприятное для неё воспоминание о просьбе наследного принца отказаться от частного расследования».

29

Я сказал:

— Это, конечно, поражает. Но какое отношение всё это имеет к Морли?

«Будь терпеливее. Я пока всё изучаю, но работа трудная, как попытка свалить дерево, грызя ствол зубами».

Палёная потерла виски.

— Это не доставило мне удовольствия. Я надеюсь, больше нам не придётся проходить через это.

«Я всё запомнил. Теперь смогу снова пережить это, когда захочу. Больше тебя не побеспокою».

Я начал задавать вопросы. Есть у меня такая привычка. Палёная сказала:

— Ты видел то же, что и я. Тобой получено всё до крупинки из добытой мной информации. Я должна повидать своего брата, пока у меня еще не слишком сильно кружится голова.

— Кстати о Джоне Растяжке. Некоторые из его людей были возле курятника вместе с тобой. Зачем?

— Белинда планировала задействовать их как-то. А ещё Фунт Смирения отправил их присмотреть за мной. Белинда же передумала, но заплатила им.

— После того, как она получила предупреждение.

Нужно будет поговорить с ней об этом.

«Нет. Она заинтересуется, откуда ты узнал это. И тогда придёт к заключению, что её сетка для волос не идеальна».

Палёная встала.

— Запри за мной дверь, — и добавила: — Я ненадолго.

Она всё сделала быстро, пока я стоял на крыльце, наслаждаясь обменом мыслями с Покойником, и разглядывал лица на улице. Я заметил, как Палёная приблизилась к двум мускулистым крысюкам. Старые Кости сказал мне: «Тут ничего полезного. Один наблюдатель от предприятия мисс Контагью, единственной задачей которого является выяснить, кто ещё наблюдает».

— Вот именно? Из Аль-Хара никого нет?

Я открыл дверь Палёной.

«А та женщина, вверх по улице, всё ещё держит у себя пост Стражников?»

— Отстал от времени, они не Стражники больше. Сейчас это гражданская гвардия.

«А ответ на вопрос? Про женщину?»

— Миссис Кардонлос? Палёная? Миссис Кардонлос всё ещё является внештатным сотрудником красных фуражек?

— Да. Но так как ты съехал, у неё больше не держат постоянного поста. Она сейчас сдаёт комнаты в аренду. Разреши мне взять этих двоих помочь у мистера Дотса.

Крупная плохо одетая крысючка смотрела на Палёную как на богиню. Они ни разу не видели, как крысюки на равных разговаривают с человеком. А Палёная к тому же была женщиной!

Вторая смотрела на меня, она решила, что что-то не так со мной.

Я следил за ними, оставаясь в прихожей, пока Палёная объясняла, что им нужно делать. Крысючки занимались подобной работой и раньше. Они сразу поняли, что надо делать. По команде Покойника, Дин принёс поднос с едой, в качестве благодарности, а заодно для Морли.

Перед тем, как вернуться на кухню, Дин слабо улыбнулся и сказал:

— Снова началась беспокойная жизнь.

Это было не совсем верно. Мы собирались сидеть здесь и ничего не делать, как и в «Огне и Льде». Все дела были в руках других. Профессионалов. И преступников.

Даже прямой запрет от богов не сможет удержать Белинду от поисков.

Надеюсь, никто со стороны закона и правопорядка не встанет на её пути. Она достаточно безумна и может смести с дороги любого.

Дин отправился спать до ухода крысючек. Я помог Палёной с делами, а затем мы снова начали сплетничать и оказывать уважение пиву Вейдера.

Последнего потребовалось не так много, чтобы вывести меня из строя.

Я хотел спросить у Палёной, как мне вести себя с Тинни, но был ещё достаточно трезв, чтобы понять, что это глупо. Палёная только-только стала взрослой. И она не была человеком. А Тинни была уникальна, и, возможно, непостижима для самой Тинни Тейт.

Наконец я поплёлся наверх. Моя комната осталась в прежнем виде, с тех пор как я её оставил, за исключением того, что кто-то прибрал здесь и застелил кровать свежим бельем.

Палёная вообще была слишком эффективна. И, наверное, негодовала на моё вторжение в её тихий, аккуратный мир.

30

На втором этаже моего дома было четыре спальных комнаты. Самая большая, во всю ширину фасада, была моя. Комната Дина занимала всю заднюю часть дома, кроме кладовки и места, занятого лестницей. Палёная разместилась в самой большой из оставшихся комнат, которые выходили на западную сторону центрального коридора. По площади она почти соответствовала Диновой. В четвёртой комнате, предназначенной нами для гостей, находилась редко используемая кровать и много вещей, которые нужно было давно выбросить. Обычно мы прятали там, время от времени, разных людей.

В моей комнате было два настоящих, стеклянных окна. Они не были закрыты ставнями, потому что злодеям было не так просто добраться до них. Оба смотрели сверху на Макунадо-Стрит. Ещё одно, выходившее на восток, возможно, можно было и не делать. Я никогда не открывал и редко смотрел в него. Ещё одно, в голове моей кровати, временами использовалось. Иногда я смотрю в него, когда размышляю. Сегодня вечером, как обычно при тёплой погоде, оно было открыто на несколько дюймов, чтобы прохладный ночной воздух мог попадать внутрь.