- Пишется Маклеод, а произносится Маклауд, - объяснил мужчина. У него был мягкий, но немного сиплый голос, крепкое пожатие. Его карие глаза выражали одиночество, грусть и напоминали глаза ястреба в неволе.
Неделю назад представитель охраны отеля Батлер вызвал неприятные ощущения, напоминающие об опасности. От Маклауда тоже исходила опасность, но другого рода. Если Батлер был подвижным, точным, как стилет, то этот человек скорее напоминал древний тяжелый палаш.
Пока Пол и Маклауд знакомились, Варрен и Кантеле пристально смотрели друг другу в глаза. Затем он вдруг резко отвернулся от нее, достал из кармана маленькую коробочку и открыл ее перед Полом.
Пол увидел ровные ряды белых студенистых капсул. Варрен взял одну из них, передав коробочку Маклауду, вскрыл ее и высыпал на ладонь белый порошок.
- Попробуйте, - предложил Полу. Тот нахмурился. - Это совершенно безвредно, - успокоил Варрен.
Он сам взял порошок на язык. Пол чуть помедлил, потом сделал то же. На вкус порошок оказался сладким.
- Сахар? - удивился Пол.
- Да, - Варрен стряхнул остатки порошка в пепельницу. - Но люди, которым вы его дадите, будут уверены, что это кокаин. Я так сказал. Варрен твердо взглянул на Пола. - Это БУДЕТ кокаин. Только никому не отдавайте коробку, держите в своих руках. Я хочу сказать, что вы должны хранить ее у себя в кармане, пока не доставите по назначению.
- Вы хотите, чтобы я ее отнес? Кому?
- Вы знаете расположение Кох-и-Нора. В комнату 2309. Никого не спрашивайте, где эта комната. Отдайте человеку, который там будет. Если возникнут трудности... - Варрен замолчал и посмотрел на Кантеле. Вообще-то я не думаю, что это случится. Но если вдруг - то на шестидесятом этаже в банкетном зале проходит турнир по шахматам. Идите туда и найдите Кантеле. Она будет там и выведет.
Он остановился и воцарилось молчание.
- Если бы это был кокаин, - сказал Пол, - то я бы не взял его.
- Вы понесете сахар, - уверил Варрен. Его худое лицо вспыхнуло на секунду, как раскаленный клинок при свете солнца. - Он превратится в наркотик только после того, как отдадите его. Можете верить или нет, но идите. Или нам придется расстаться. Как хотите.
- Я сделаю это, - твердо сказал Пол. Он протянул руку. Маклауд отдал коробочку. - 2309?
- 2309, - ответил Варрен. Все трое смотрели ему вслед. Пол чувствовал это спиной. Он вышел из комнаты.
Незнакомый клерк внизу даже не обратил на него внимания. Пол поднялся на двадцать третий этаж.
Обстановка здесь оказалась очень современной. Тот тип обстановки, которому требуется сорок тысяч в год только на уход, чтобы поддерживать его в нормальном состоянии. Пол вошел в просторный, отделанный изразцом холл. Холодный свет проникал сюда сквозь голубые шторы высоких окон.
Вот и комната 2309. На двери надпись мелкими буквами \"служебный вход\".
Пол коснулся двери. Она оказалась приоткрытой и бесшумно распахнулась. Пол вошел в прихожую апартаментов. Откуда-то из глубины комнат доносились голоса. Пол замер. Дверь сама тихо за ним закрылась. Один из голосов - тенор - звучал язвительно, резко, эмоционально. Он мог бы принадлежать человеку средних лет. Другой звучал на тон ниже. Глубокий, запинающийся, сердитый голос.
- ...взять себя в руки! - произнес тенор. Глубокий голос что-то невнятно пробормотал в ответ.
- Ты лучше знаешь! - опять послышался тенор. - Ты не хочешь лечиться, вот что. Заменители были очень плохими. Но баловство с настоящим наркотиком делает тебя опасным для всего Департамента, если не для целого Округа. Почему ты не взял отпуск по состоянию здоровья у психиатра в марте, когда я предложил тебе?
Низкий голос опять что-то пробурчал.
- Выбрось это из головы! - воскликнул тенор. - Ты получил заключение о психическом состоянии. Ты видишь привидения в деревянных строениях. Электроника есть электроника. И ничего больше. Неужели ты думаешь, что если бы еще что было там, я бы не знал?
- Но однако... - пробормотал опять низкий голос.
- Ради своего здоровья, - негодовал тенор, - сходи к психиатру. Проверься. Меня не будет в Департаменте четыре дня. Это позволит тебе лечь в госпиталь и скромно отказаться там отвечать на вопросы. Это то, что тебе нужно. - Послышались шаги. - Четыре дня. И ни часу больше.
Щелкнул замок двери.
У Пола появилось внезапное подозрение. Пробежал холодок. Он быстро повернулся и выскользнул в дверь. В коридоре он спрятался в небольшой альков и прижался к стене, наблюдая за дверью 2309.
Она тут же открылась. Вышел невысокий прямой человек с редкими русыми волосами Он закрыл дверь и направился в другой конец коридора к эскалатору. Через секунду, когда тот поворачивал, на голубой шторе обозначился его воробьиный профиль. Пол узнал этого человека.
В помещении тенор казался до боли знакомым, и у него мелькнуло подозрение, что это Батлер. Но сейчас он понял, что ошибался. Имя человека у эскалатора было Кирк Тайн, старший инженер Комплекса. Он исполнял обязанности руководителя Теории машин. Сама Теория была непосредственно связана с деятельностью Объединенного Комплекса Технологических Изобретений.
Сторонники этой Теории объясняли существование жизни зависимостью от планет. Он и группа инженеров выполняли функции сверхкомпьютеров, так как рано или поздно решения машин вынуждены будут найти конечное подтверждение у человека.
Он протянул руку к кнопке, но не успел коснуться. Крупная фигура высокого мужчины вдруг заслонила яркий свет из окна.
- Привет, Кирк, - произнес высокий мужчина. - Не ожидал увидеть тебя здесь.
Его голос заставил Пола вздрогнуть. Звук перекатывался в ушах, словно эхо в глубокой каменной пещере. Это был голос Вальтера Бланта. Почти непроизвольно Пол сделал шаг из своего укрытия, чтобы лучше рассмотреть руководителя Певческого Союза. Но Блант стоял так, что его лицо оставалось в тени и было слегка повернуто в другую сторону.
- Забрел сюда по ошибке, - ответил Тайн отчетливо и спокойно. - Я шел наверх. Там шахматный турнир. А как твои дела, Уолт?
- Да ничего, - Блант оперся о свою тяжелую трость, а в голосе прозвучали насмешливые нотки. - Я увидел тебя и подошел поздороваться. Ты выглядишь нормально, Кирк.
Он прислонил трость к стене и протянул руку. Они обменялись рукопожатием.
- Спасибо, Уолтер, - сказал при этом Тайн. Потом сухо добавил: - Я предполагаю, что мы с тобой будем долго жить.
- А почему бы и нет? Прибор Армагеддона уже действует. Я собираюсь пережить конфликт, но не уверен, что ты сможешь это сделать.
Тайн покачал головой:
- Ты удивляешь меня, Уолт, - сказал он. - Ты знаешь очень хорошо, что я единственный, кто в курсе твоих секретов. Единомышленников у тебя мало. Едва наберется шестьдесят тысяч на всем глобусе. И все-таки уверяешь меня, что сможешь завоевать мир. А что ты с ним будешь делать? Ты не можешь управлять вещами без всего Комплекса Технологии. А ведь собираешься его уничтожить.
- Послушай, Кирк. У нас существует масса различных моделей мира. У тебя одна, с твоими Комплексами оборудования - красивый, устойчивый мир. Но есть еще мир фанатиков, людей, которые предпочитают заниматься опасными видами спорта, дикие культы и маршевые общества. И еще есть таинственный, тонкий мир спиритизма и мир ученых и художников. Есть мир таких, для кого традиционное и оседлое существование - единственно допустимое. Есть даже мир психов, душевнобольных.
- Ты говоришь так, - сказал Тайн, - будто эти... группы стоят на одной ноге с нормальным цивилизованным обществом.
- Они стоят, Кирк, стоят, - сказал Блант, - спроси любого из них. Что смотришь? Это твой мир. Мир после промышленной революции, которую твои мальчики сделали триста лет назад. Сделали грубо, видит небо. А мы получили больные желудки.
- Это так, - ответил Тайн, отступив в сторону эскалатора, - но мы получили и отличных врачей, каких раньше не было. Если ты не возражаешь, Уолт, я отправлюсь на турнир. Ты тоже наверх?
- Нет, - ответил Блант.
Тайн ступил уже одной ногой на диск эскалатора, когда Блант спросил:
- А как поживает миссис Тайн?
- Великолепно, - Тайн ступил другой ногой и скрылся.
Блант повернулся, вошел в другой лифт и отправился вниз.
Пол вышел из укрытия, все еще глядя на то место, где только что стояли двое. Их не было, но трость Бланта осталась около стены, куда он ее прислонил. Он помнил как стоял Блант вполоборота к нему. Он подумал, что ни разу не видел прямого взгляда Председателя Певческого Союза. Раньше это вызывало только чувство досады в глубине души. Теперь это чувство выдвинулось на первый план.
Полу вдруг стало любопытно, почему он редко что принимал на веру. Для него встреча с кем-либо автоматически превращалась в интересное дело надо было докопаться до сути. И Блант был загадкой. Но загадкой, с которой теперь была связана его жизнь. С Блантом, с самим Союзом его связало невидимыми нитями.
Пол поднял трость. Блант наверняка не откажется лично увидеться с человеком, который вернет ему трость.
Он двинулся к комнате 2309, к главной двери, через которую выходил Тайн и нажал кнопку. Дверь открылась. Он вошел и оказался в гостиной. Здесь был тот самый человек, что сидел в баре отеля в день его отъезда. За ним тогда еще наблюдал Батлер.
Сидя за столом, он сдувал что-то с ткани. Стук двери заставил его резко обернуться. Он вскочил и пошел по комнате, гримасничая и спотыкаясь, пока не наткнулся на окно. Пойманный, он стоял с широко раскрытыми глазами, щурясь и дрожа, толкаясь в окно, будто собирался выскочить.
Пол инстинктивно медлил. Волна болезненного страха, исходящая от мужчины, коснулась и его. Пол стоял ошеломленный и не мог ничего с собой поделать. Он никогда не думал, что разумное существо может выглядеть так ужасно. Глаза человека сверкнули и уставились на него. Водянистые глаза, сопящий нос. Серое и неподвижное лицо. Вдруг что-то исказило его.
- Все нормально, - сказал Пол, - нормально... - Он спокойно подошел к нему, протянул коробочку с капсулами. Трость под рукой.
- Здесь... Я принес вам это...
Человек продолжал стоять, уставившись и тяжело дыша. Пол положил коробочку на стол. Потом открыл ее и взял одну из белых капсул.
- Видите? - спросил он. - Здесь... - он протянул ее человеку, но тот резким движением, желая взять или наоборот оттолкнуть, выбил ее из руки. Пол непроизвольно наклонился, но тут же внутренний голос заставил его подняться. Он выпрямился и увидел невменяемое лицо наркомана. Тот держал черный пистолет в трясущихся руках.
- Полегче, - пригрозил Пол, - полегче...
Казалось, его голос не доходил до ушей человека. Он шагнул вперед, а Пол отступил.
- Они тебя подослали, - прохрипел мужчина. - Они тебя подослали.
- Никто меня не подсылал, - сказал Пол. - Я пришел, чтобы принести ту коробочку. Вот она, - он кивнул на стол.
Мужчина даже не взглянул. Он начал обходить Пола, нацелив на него оружие.
- Я собираюсь тебя убить, - прохрипел он. - Ты думаешь, что я этого не сделаю, но напрасно.
- Почему? - этот ненужный вопрос Пол задал, чтобы оттянуть страшный миг, но наркоман, кажется, опять его не слышал.
- Они послали тебя убить меня, - повторил человек. - Они сами не могут. Им самим нельзя убивать. Но они могут так подстроить, чтобы другой выполнил эту грязную работу.
- Я не хочу причинять вам вреда.
- Не имеет значения, - сказал человек, и Пол почувствовал его желание нажать курок. Спина наркомана гордо выпрямилась. - Я понимаю, как видишь. Я все знаю.
Теперь он стоял между Полом и входной дверью. Он был на расстоянии восьми футов, дальше расстояния вытянутой руки. Пол сделал движение подойти ближе, но крошечное дуло пистолета вскинулось.
- Нет! Нет, - произнес человек. - Нет.
Пол остановился. Он вдруг осознал назначение трости Бланта в своей руке. Она была фута три длиной. Он начал ее скатывать по руке.
- Еще немного, - сказал мужчина. - Еще один момент... Они думали, что я здесь один. Они не знали, что у меня есть оружие. Когда ты украдешь что-то, то никому не надо об этом знать. Свидетелей нет... ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?
Последние три слова он выкрикнул, когда заметил трость в руке Пола. Дуло дернулось и нацелилось вперед. Пол отскочил. Не оставалось времени, чтобы использовать палку. Он понял, что сейчас прозвучит выстрел. Все другое исчезло из его сознания.
- Сейчас! - вскрикнул человек. Трость в руке Пола взметнулась, и он ощутил удар. Человек упал. Он упал навзничь на ковер. Пистолет выпал из руки. Он лежал с открытыми глазами с выражением вселяющего ужас обвинения.
Все еще продолжая сжимать трость. Пол шагнул вперед. Он уставился на тупого наркомана. Тот лежал без движения. Его налитые кровью глаза не реагировали. Пол посмотрел на трость. Темное дерево было поцарапано, немного отколото, но оставалось крепким. Пол снова посмотрел вниз на человека. Невероятно сильная правая рука, держащая палку, медленно опустилась. По темным волосам и щеке медленно потекла кровь. Пол почувствовал пустоту. Проломленная щека выглядела так, словно была рассечена тяжелым мечом.
8
\"СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА, - подумал Пол. Он глубоко и судорожно вздохнул, но пустота внутри не исчезла, - ПОЧЕМУ У МЕНЯ НЕТ ДРУГИХ ЧУВСТВ? Он хотел бы получить ответ на этот вопрос. Однажды он уже задавал себе его. Но по мере того, как набирала силу его правая рука, и особенно после посещения психиатра, подобные мысли растворились в его сознании. Он теперь был единое целое. Тем не менее иногда он почти слышал тихий шепот, дающий ответ на его мысли: - СМЕРТЬ - ТОЖЕ ЯВЛЕНИЕ\".
Рука все еще ощущала тяжесть трости. Пол раскрыл ладонь, и небольшой предмет упал на ковер. Он наклонился и поднял. Это была капсула, которую он предлагал убитому, смятая и расплющенная. Он положил ее в карман, повернулся и вышел.
Он закрыл дверь и был уже на пути к подъемнику, где несколько минут назад встретились Тайн и Блант, когда вдруг остановился. Сознание снова включилось. Почему он должен бежать? Ведь это была защита от нападения вооруженного человека. Пол вернулся в в комнату 2309 и набрал номер телефона отдела безопасности отеля. Последовал ответ, хотя экран еще не засветился. Голос спросил из серой темноты:
- Кто говорит?
- Апартаменты 2309. Но я не живу в отеле. Я хочу сообщить...
- Минутку, пожалуйста.
Последовала минута молчания. Экран все еще не светился. Затем Пол вдруг увидел тонкие неясные очертания Джеймса Батлера.
- Мистер Форман, - сказал он, - мне сообщили, что двадцать восемь минут назад вы вошли в отель через главный вход.
- Меня попросили отнести...
- Мы допускаем, - перебил Батлер. - Согласно заведенному порядку наши камеры фиксируют появление любого гостя, если мы не были заранее уведомлены о визите. Жилец комнаты 2309 с вами, мистер Форман?
- Да, - ответил Пол. - Но боюсь, что произошел несчастный случай.
- Несчастный случай? - голос Батлера и выражение лица остались без изменения.
- Человек, которого я здесь встретил, угрожал мне оружием. - Пол помедлил. - Он мертв.
- Мертв? - секунду Батлер смотрел на Пола. - Вы, должно быть, ошибаетесь насчет оружия, мистер Форман. Мы имеем все сведения о жильце комнаты 2309. У него не было оружия.
- Нет. Он сказал, что украл его.
- Не хочу с вами спорить, мистер Форман. Но должен предупредить, что в соответствии с указаниями полиции этот разговор записывается на пленку.
- Записывается? - Пол уставился на экран.
- Да, мистер Форман. Вы видите теперь, что он не мог украсть какое-либо оружие, он находился под постоянным наблюдением.
- Ваши люди проморгали!
- Боюсь, это тоже невозможно. Единственный путь, каким оно могло попасть к нему в комнату - это если бы вы принесли его сами.
- Минутку, - Пол приблизился к экрану, - мистер Кирк Тайн, Главный Инженер Комплекса, был здесь как раз перед моим приходом.
- Мистер Тайн, - ответил Батлер, - покинул вестибюль Северной Башни в 14:09, поднялся на шестидесятый этаж и появился на шахматном турнире в 14:10. Наш монитор в холле не зафиксировал никого в номере 2309, кроме вас. Согласно...
Пелена спала с глаз Пола. Он увидел всю опасность ловушки, куда его затянули. Агент по безопасности без сомнения был сам гипнотизером. Мертвая монотонность его голоса, безучастное лицо, которое приравнивало все вещи с глупой важностью, будь то потерянный ключ или перепутанный багаж. Встреча с ним могла быть смертельной, не имей Пол врожденной защиты.
Даже не отключив телефон. Пол побежал. Интуиция взяла верх. Он уже выскочил в холл, когда Батлер замолчал. Холл был пуст.
Пол быстро повернул от эскалатора и спустился ниже, оказавшись около тяжелой запасной двери. Он толкнул ее и попал на лестничную площадку. На этом конце ступени поднимались вверх, а на другом спускались. Пол побежал к двери напротив. Она тоже оказалась открытой. По ступеням вниз. Скорее. Сначала он был спокоен, но на лестнице было так тихо, будто она спускалась в преисподнюю. Он пробежал четыре этажа без тени страха. Но дверь следующего этажа вдруг оказалась запертой. Он рванулся к двери напротив и попал тоже в холл. Он шел по мягкому ковру, когда раздался вежливый голос:
- Мистер Форман? Если вы сейчас же придете...
Секретный агент, по голосу молодой человек, стоял у двери около выхода на этаж. Прислонясь спиной к двери, он ждал, когда выйдет Пол. Сейчас он заговорил и попытался задержать его. Пол почувствовал чужую руку, со знанием дела разыскивающую двойной нерв под локтем. Другая рука старалась ухватить за большой палец и заломить его руку за спину. Этот прием давно известен в полиции под названием \"поторапливайся\".
Захват не удался. Конечно, не по вине агента, а по двум причинам, которых он никак не ожидал. Во-первых, захват левой руки полностью провалился, так как руки вообще не было. Рука выше локтя была так сильно развита, что не возникало и сомнения в отсутствии ее ниже. Во-вторых, сработала реакция, и Пол ударил обрубком левой руки. Произошло вот что. Когда секретный агент только протянул руку, чтобы схватить пленника, Пол был в движении.
При чужом прикосновении, в какие-то доли секунды, он собрался, взвесил все, повернул тело целиком вправо и ударил с невероятной силой.
Этот удар, выполненный с несомненным спокойствием и уверенностью, мог бы быть роковым для любого тренированного борца. Сама смерть была его целью. Удар локтя был нацелен очень точно в незащищенную грудь человека и направлен вверх. Он мог бы поразить легкие, разорвать сосуды и, возможно, даже сердце.
Пол не сделал этого по одной причине. Он не убил, потому что в последний момент представил последствия. Он заставил себя изменить силу удара и направление.
Однако удар был достаточно сильным. Агент лежал. Глаза наполовину прикрыты распухшими веками, ноги чуть подрагивали в конвульсивных движениях. Как бы то ни было, он получил свое.
И то же получил, казалось. Пол.
Удар, который он нанес, со всей силой отразился и на нем. Он раздвоился, будто сам был мишенью. Сильный всплеск эмоций сотрясал все его тело. Пошатываясь, полусогнувшись, он направился по коридору. Голова кружилась. Подступала тошнота. Глаза ничего не видели. Но Пол все же взял себя в руки. Он добился этого, хотя и с трудом. Быстро, насколько позволяло его состояние, он отбросил эмоции и выпрямился.
Оказалось, что он уже в конце холла около высоких зашторенных окон. Рядом находился подъемник. Другого пути не было. Он вспомнил, что в случае опасности должен был найти Кантеле на шестидесятом этаже и шагнул в него.
Пол оказался в круглом закрытом пространстве. Пока он был в безопасности. Через прозрачные стены подъемника он видел проплывающие мимо этажи. Он заметил случайные фигуры людей. Но, кажется, они не обращали на него внимания.
Если где его и ждали, так это на крыше, в саду, где искусно сделали земляную прокладку. Но она еще на тридцать этажей выше того, где он собирался выходить.
Он был уже на пятьдесят восьмом этаже и приготовился к выходу. Как только лифт остановился, он быстро слился с толпой. Они стояли небольшими кучками и беседовали. Расталкивая их. Пол добрался до входа в банкетный зал.
Везде стояли столы. Турнир был в разгаре. Болельщики стояли около своих игроков. Он не увидел Кантеле и вышел.
Наконец, уже в третьей комнате, он ее нашел. Она стояла с группой людей в дальнем конце, около широких окон, наблюдая за игрой двух шахматистов. За окнами предположительно была терраса или балкон. Она стояла за стулом человека, в котором Пол с трепетом узнал Бланта. Тот сидел, наклонившись вперед, сосредоточенно глядя на доску. Рука Кантеле лежала на его плече.
Да, встреча состоится, кажется, быстрее, чем он предполагал. Пол направился к ним, но вдруг остановился. Где трость?
Он замер, и на мгновение гул и движение в комнате выпали из его сознания. В руке ничего не было. Но он не мог вспомнить, где он ее оставил: в номере или на этаже. Его тогда занимало только одно - надо выбраться. Остальное вылетело.
Тем не менее ему надо увидеться с руководителем Певческого Союза. СЕЙЧАС. Он решительно направился к нему. Но было слишком поздно. Кантеле его заметила. Она покачала головой с безучастным видом и кивнула в сторону окна. Он засомневался, но все-таки подчинился.
Пол прошел мимо столов и открыл дверь. Он оказался, как и ожидал, на длинном узком балконе с каменным парапетом по пояс. Он увидел крыши низких зданий, окружавших отель. Этажи Комплекса Чикаго поднимались выше. Светило яркое солнце. Его лучи мягко освещали белые круглые столы и прозрачные стулья на балконе.
Пол подошел к парапету и заглянул вниз. Стена Северной Башни отеля спускалась отвесно вниз, с большими окнами, мраморной облицовкой сверху донизу. Площадь перед Башней, размером с почтовую марку, была прямо под ним. А еще дальше, в двухстах ярдах возвышалось здание офиса с единственной аэромашиной на месте посадки, на крыше. Блестящие стены строения отражали совершенную голубизну неба.
Он отвернулся. На белом столе почти рядом лежал ярко иллюстрированный журнал, оставленный ранее посетителем. Легкий бриз шевелил страницы. Пол взглянул на колонку названий. Одно сразу бросилось в глаза:
\"БЫЛ ЛИ ПУТЬ ГАНДИ ВЕРНЫМ?\"
и ниже, немного мельче:
\"ПСИХОЗЫ В ПЕРЕПОЛНЕННЫХ ГОРОДАХ\".
Автором этой последней статьи, с любопытством отметил Пол, была Элизабет Уильямс, психиатр, у которой он был неделю назад. Он протянул руку, чтобы найти статью.
- Форман, - услышав голос, он повернулся. Глядя на него на пороге балкона стоял Батлер. Дверь оставалась неприкрытой. Правая рука коротышки из охраны была спрятана в карман пиджака. Лицо, как всегда, оставалось вежливым.
- Вам лучше спокойно пройти со мной, Форман, - сказал он.
Пол положил журнал. Пальцы единственной руки сжались. Он сделал шаг в сторону Батлера.
- Ни с места, - сказал Батлер. Он достал из кармана пистолет. Пол остановился.
- Не делайте глупостей, - сказал Пол. В лице Батлера промелькнули какие-то эмоции.
- Я думаю, это мое дело, - ответил Батлер. - Это вы не не глупите, Форман. Идите спокойно.
Расстояние между ними было небольшое. Первое, что пришло ему в голову - действие. Но он сдержался. Он будто опять раздвоился. И теперь одна его половина наблюдала, что предпримет другая. Он посмотрел на Батлера, пытаясь понять его душевное состояние. Пытаясь Рассмотреть в человеке то сокровенное, присущее только ему, что защищает его от окружающего мира, предупреждает об опасности.
Любого можно понять, сказал себе Пол. Любого. Секунду образ Батлера как бы плескался в его сетчатке, будто его рассматривали через дно стеклянного стакана, затем изображение стало четким.
- Я не собираюсь оставаться в дураках, - спокойно произнес Пол и сел на край стола. - Я не пойду с тобой.
- Пойдешь, - Батлер навел пистолет.
- Нет, - ответил Пол. - Если меня возьмешь, то скажу в полиции, что это ты поддерживал снабжение наркотиками жильца комнаты 2309. Я им скажу, что ты сам наркоман.
Батлер устало взглянул:
- Идем, Форман.
- Нет. Живым я не дамся. Если убьешь меня, то начнется нежелательное для тебя расследование. Если сделаешь меньше, и я останусь жив, то расскажу им все.
На мгновение на балконе установилась тишина. Оба они слышали шелест листов журнала.
- Я не наркоман, - произнес Батлер.
- Но ты им был, до фанатизма. Особенная слепая вера дала тебе силы отбросить привычку. Ты не так боишься, что факт раскроется. Больше страха из-за того, что расследование лишит тебя источника этой силы. Стоит мне только упомянуть, и полиция начнет расследование дела. Итак, ты меня отпускаешь?
Батлер разглядывал Пола. Лицо ничего не выражало как всегда, но пистолет вздрогнул в дернувшейся руке. Он спрятал его в карман.
- Кто тебе сказал? - спросил тихо.
- Ты сам, - ответил Пол, - своим поведением. Остальное должно было последовать.
Батлер еще секунду смотрел на него, затем повернулся к двери.
- Однажды я заставлю тебя признаться, - сказал он и исчез за дверью банкетного зала, где продолжали сражаться шахматисты.
Едва эта дверь закрылась, как открылась другая, и появилась Кантеле. Она быстро подошла к Полу. Ее прекрасные черты были бледны, губы слегка сжаты. Приталенный голубой жакет облегал стройное тело. На плече висела тяжелая кожаная сумка.
- Как... нет, не рассказывайте, - остановилась она. - Нет времени. В комнату вошла еще дюжина служащих отеля. Здесь...
Кантеле сняла свою сумку, положила на стол и нажала в определенных местах. Она со щелчком открылась. Это был парашют-вертолет, каким пользуются в авиации и при пожарах. Она расправила лямки, помогла ему натянуть их на плечи.
- До тех пор, пока воздушная полиция не схватит вас, все будет нормально. Направляйте парашют на крышу того здания напротив.
Звук открываемой двери заставил их обоих обернуться. Дверь распахнулась, смела один из столов, и двое влетели на балкон, выхватывая из карманов пистолеты.
На раздумье не оставалось времени. Одним движением сильной руки Пол схватил стол и бросил, словно пушинку.
Те двое увернулись, но не достаточно быстро и упали. А Пол, схватив Кантеле, одной ногой ступил на парапет, а другой - в шестидесятиэтажную бездну.
9
Они камнем неслись вниз. В то время как рука Пола крепко держала Кантеле, он еще и должен был справиться с управлением мини-вертолета. Наконец, он раскрыл его, и внезапно будто тяжелый тормоз обратился против силы земного притяжения, будто неясные очертания крыльев остановили падение.
- Извините, - сказал он Кантеле. - Но они видели вас со мной. Я не мог оставить вас на растерзание.
Она не ответила. Ее голова лежала сбоку на его плече, глаза закрыты. Весь вид Кантеле говорил о том, что она подчинилась полностью превосходящей силе.
Пол сосредоточился на управлении, стараясь направить движение к крыше здания напротив. Это удавалось с трудом. Вертолет, достаточно сильный, чтобы удержать вес в двести пятьдесят фунтов, нес вес мужчины и женщины, который превышал допустимые нормы.
Они парили по наклонной вниз.
- Крыша, ты сказала? - спросил Пол. Она не открыла глаз. Пол потряс ее немного. - Кантеле!
Она медленно очнулась.
- Да. А что за звуки?
Вокруг них слышались слабые свистящие звуки. Обернувшись через плечо. Пол увидел, что те два человека на балконе перегнулись через парапет. В руках они держали темные предметы. Они стреляли в Пола и Кантеле.
В данный момент выстрелы не могли быть точными - их постоянно раскачивало. Воздушная полиция была намного опасней. Пол потрогал контролирующее устройство, и они стали медленно спускаться. К северу от них на высоте около пятисот футов появились две быстро приближавшиеся точки. Кантеле их тоже заметила, но промолчала.
- А что после нашей посадки на крышу? - спросил Пол, заглянув ей в лицо. Она снова закрыла глаза.
- Джейс ждет этажом ниже, - ответил она, почти засыпая, и ее голова опять упала на плечо Пола.
- Этажом ниже? - Пол был в замешательстве. Она поручила ему сверхтрудное дело. - У нас нет времени для крыши. Я попробую в окно.
- Если он его открыл, - сонно произнесла Кантеле, не открывая глаз.
Он понял, что она имеет в виду. Они падали быстро. Если Джейсон Варрен не увидит их и не откроет окно вовремя, они попросту разобьются вдребезги о прочное стекло окон, ломая лопасти вертолета, и закончат свое существование тридцатью или сорока этажами ниже, упав на дорогу.
- Он откроет окно, - сказал Пол. Она не возразила. Полицейские машины уже были видны отчетливо. Но здание теперь тоже было близко.
Взглянув вниз. Пол вдруг заметил, как открылось одно из больших окон, и направил к нему вертолет.
В какой-то миг он подумал, что спускается слишком быстро и не успеет преодолеть подоконник. Он нажал кнопку контроля, чтобы увеличить подъемную силу, готовый сжечь двигатель теперь, когда он выполнил задачу. Последнее усилие спасло. Вертолет пронес их в окно, остановился в момент кульминации своих неожиданно раскрывшихся способностей самолета и застыл неподвижно с пронзительным скрипом.
Ураганом взлетели документы и какие-то яркие предметы. Из дальнего угла к ним шел Маг. Кантеле открыла глаза и огляделась. Затем решительно, почти в ярости оттолкнулась от Пола и прошла несколько шагов вперед, пока не наткнулась на стол. Пол посмотрел ей вслед и нахмурился.
- Выбирайтесь, - сказал Варрен, но Пол уже освобождался от ремней. Одна из деталей отвалилась и тяжело ударилась об пол.
- Ну, Джейс? - спросил Пол. Имя, когда он его произнес, прозвучало странно. Впервые он понял, что всегда думал о Маге, называя его именно Маг. А то, что он произнес имя мало кому известное, как бы рушило стену между ними.
- Мы обнаружены, - произнес человек, названный Джейсом. - Возможно, уже окружены. Мы должны найти другой путь выбраться с тобой отсюда.
- За меня что беспокоиться? - спросил Пол.
Джейс посмотрел удивленно:
- Мы заботимся, конечно, обо всех наших людях.
- Я один из них?
Маг замер и взглянул на него:
- А ты разве не хочешь? - он кивнул в сторону двери офиса и сухо добавил: - Если ты желаешь выйти здесь, то я не возражаю.
- Нет, - произнес Пол и к собственному удивлению грустно улыбнулся, нет, я один из вас. Согласен.
- Хорошо, - Джейс проворно повернулся к столу и освободил его от бумаг. - Закрой окно.
Когда Кантеле закрыла окно, Джейс поднял с пола кейс и положил на стол.
Он достал широкую черную мантию с капюшоном, надел ее. Она укрыла его почти полностью. В тени капюшона лицо потеряло индивидуальность. Кантеле вернулась к столу. Она взяла из кейса предметы, напоминающие крупные конусы кадила, и зажгла их. Сразу же появился густой тяжелый дым, который стал быстро заполнять комнату. Дым, показалось Полу, имел сладкий до отвращения привкус и, по-видимому, что-то наркотическое. В голове посветлело уже после первых нескольких вдохов.
Они все стояли рядом около стола. Комната заполнилась дымом, в котором притупленные чувства Пола с трудом могли сосредоточиться на окружающем.
Вдруг послышался голос Мага, глубокий, ниже, чем обычно, звучащий нараспев.
- Этой ночью, этой ночью, каждой ночью и всегда...
К нему подключился голос Кантеле с другого конца стола, и сразу то, что в его устах звучало речитативом, превратилось в красивую музыку:
- Огонь и дождь, и блеск свечей унесет гибель...
Маг исполнил еще один куплет и положил что-то на стол. При виде этого у Пола возникло ощущение опасности. Будучи даже малограмотным горным инженером, он узнал бы это сразу. То, что Джейс положил на стол, было картонной коробкой с разрушающим желеобразным веществом. Совсем небольшая коробка. Всего два дюйма, но этого достаточно, чтобы разнести на куски весь офис. Наверху находился шнур на девяносто секунд. Пол разглядел сквозь дым, как Маг освободил шнур и стал его поджигать.
Джейс теперь пел один:
- Если отсюда назад, в прошлое...
Голос Кантеле:
- Каждой ночью и всегда...
Пол узнал, что они исполняли. Откуда, как это пришло к нему, он не мог вспомнить в тот момент. Но это были строки из старой северо-английской песни, правда несколько измененные. Это была ритуальная песня, корни ее исходили от древних кельтов. Люди собирались в лесу почтить память умершего родственника на его пути в небытие, в первые ночи после его ухода. И исполнение, которое он сейчас слышал, ничего не имело общего с торжественной музыкой XVII столетия. Это было бесчувственное, примитивное исполнение оригинала, холодное, как зимние камни и беспощадное, словно ветер над ними. Это была панихида.
Вдалеке, с улицы, сквозь пение и клубящийся дым послышался голос из громкоговорителя:
- Форман! Пол Форман! Это полиция. Вы полностью окружены. Если через две минуты вы и те двое не выйдете, мы будем штурмовать.
Тем не менее дым в комнате теперь стал таким густым, что даже коробка со взрывчаткой скрылась из глаз Пола. По-прежнему слышалось только пение.
Шнур быстро укорачивался. Всех троих что-то сдавливало. У Пола появилось странное желание присоединиться к пению. Он услышал шипение шнура. Одна его половина кричала, что через несколько секунд его разорвет на куски, но другая наблюдала с любопытством и удерживала пение внутри, чтобы оно не достигло губ.
Голоса Джейса и Кантеле обхватили Пола как веревочная петля и держали вместе с ними.
Должно быть, шнур уже догорел.
Неожиданно Джейс и Кантеле исчезли, и почти в те же доли секунды яркая вспышка осветила все вокруг Пола.
Он чувствовал тяжесть, будто его сжали две гигантские руки. Он сознавал, что здание разлетается на куски вокруг него. Казалось, он сам улетает в никуда.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ИЗЛОМ
1
По вполне понятным причинам разумно допустить, что очень малая доля секунды, предшествовавшая насильственной смерти, могла бы родить рискованную мысль.
Спустя 93 года после того, как в офисе прозвучал взрыв, понятие ноу-тайм как состояние существования, в котором так нуждается время, было окончательно и полностью определено. Этим воспользовались даже те, кто превосходил людей из Чентри Гилд. Наугад. Но с развитием формы фазового изменения перемещения, которая позволила человеку совершать путешествия к дальним звездам, потребовалось понять суть этого временного состояния. Кратко и доступно все можно объяснить так: между временем и местом существует взаимосвязь; следовательно, если время исчезает, точнее сказать, становится недействительным, то появляется неограниченный выбор места.
Конечно, существуют практические трудности, ограничивающие использование этого феномена. Они появляются, когда нужно точно вычислить желаемый район. Но это объяснили в другом месте. В будущем снова и снова проблема ноу-тайм будет возникать, как только соприкоснется с философским аспектом. Но что касается, настоящего времени, то важность возвращения к историческому взрыва заключается в том, что для грубых практических целей ноу-тайм вряд ли может рассматриваться, как действительно неисчислимое время.
Никто - буквально НИКТО - не лишен ошибок. Ошибкой Пола было то, что он промедлил, не исчез вместе с Джейсом и Кантеле и застал начало взрыва. У него было безвыходное положение. Он инстинктивно все же перешагнул момент ноу-тайм, чтобы спастись, как сделали это те двое мгновением раньше.
В этот момент он оставался в сознании и вдруг понял, что со времени несчастного случая в лодке никогда не терял его. Даже во сне подсознание работало, и видения, как чудесная мельница психического механизма, перемалывали все события. Мельница, которая выделяла наиболее значительные события дня, затем жестоко их крушила внутренней силой мышления. А уж потом начинался процесс отбора самых главных элементов в чистом виде.
Полу приходило в голову, что именно этим можно объяснить его постоянное нежелание подчиниться гипнозу. Но такое объяснение не удовлетворило его до конца. Его необыкновенно тонкое, чуткое восприятие подсказывало, что это не полный ответ. Что-то есть еще. Если осознанные процессы, при помощи которых он пытался понять и проконтролировать окружающую обстановку, можно было бы сравнить с механическими, то это, последнее, лучше всего можно было сравнить с химическим. Эта способность чувствовать сама по себе была настолько сильным и эффективным инструментом, что ослепляла Пола, мешала докопаться до истины. Ему было невероятно трудно сложить два и два и получить четыре. Хотя чрезвычайно просто и естественно для него было признать существование числа два, как отдельный элемент, и получить четыре, как производное.
Пол взглянул на всю жизнь через окно, которое приоткрыло только отдельные ее моменты. Он воспринимал все путем выделения главного. Выделения заключенных в нем возможностей.
Все время, например, было заключено в единое мгновение, которое можно исследовать. Но само это мгновение было уникальным и устойчиво отделено от других мгновений, хотя и те другие мгновения заключали в себе все время.
Отсюда следовало, что почти невозможно ему солгать или вынудить что-либо сделать обманом. Любая фальшь немедленно рушилась, как недостаточно прочная конструкция под естественным весом увеличивающихся возможностей. И еще. Ничего хорошего не было в том, что Пол перестал чему-либо удивляться. Любой поворот событий казался ему теперь вполне естественным. В результате, он перестал подвергать сомнению множество вещей.
Но тем не менее он не сомневался в способностях сторонников Чентри Гилд, хотя они сами предъявляли к себе большие требования. Казалось - этой его половине, по крайней мере, - вполне естественным, что Джейс и Кантеле пытаются ускользнуть вместе с ним при помощи наркотического дыма, старого кадила и взрывчатки с коротким шнуром. Но тем не менее он себе позволил увлечься, полюбопытствовать, что же произойдет. Чуть-чуть все не кончилось плачевно: Он отстал от них и был застигнут взрывом, какими-то его первыми долями секунды.
Он потерял сознание на мгновение, но не более. Он ощущал свое стремительное передвижение. Волна взрыва уносила его вниз, в невообразимо узкий конец громадной воронки. Он летел, оставаясь в сознании, борясь за выживание. Он летел в бесконечность в кромешной темноте, а где-то наверху был свет, была жизнь.
Вот и остановка.
Его разум полностью включился скорее, чем тело. Он очнулся и увидел, что ворвался в небольшую пустую комнату с круглым возвышением посередине. Его удержали четыре человека и проводили до двери комнаты. Пол окончательно пришел в себя и все понял. Секунду спустя люди, державшие его, отпустили. Как только они отошли, Пол увидел себя в зеркале на дальней стене. Одежда была порвана, вероятно, взрывом, нос кровил. Он взял из кармана платок и вытер кровь с верхней губы. Джейс и Кантеле наблюдали за ним из угла комнаты.
- Я не понимаю, - сказал один из мужчин, которые удержали его, маленький, подвижный человечек с копной каштановых волос над ясным лицом. Он чуть ли не с вызовом взглянул на Пола. - Как вы сюда попали? Если вас переправил Джейс, то почему прибыли не с ним?
Пол нахмурился.
- Кажется, я чуть опоздал, - ответил он.
- Не имеет значения, - послышался голос Джейса. - Если с тобой. Пол, все в порядке, пойдем.
Он пошел из комнаты. Кантеле, направляясь следом, обеспокоенно посмотрела на Пола. Он последовал за ними. Они вышли в холл, прошли вдоль пустой стены без окон, завернули за угол и внезапно оказались на свежем воздухе. Пол с любопытством огляделся. Перед ними расстилалось широкое поле с белыми дорожками, по которым космические летательные аппараты взмывали вверх. Дальше высились снежные вершины горной цепи. Она была ему незнакома.
Люди в одежде цвета хаки и военные сооружения ясно говорили о том, что это правительственное ведомство.
- Где мы? - спросил Пол, но Джейс и Кантеле уже ушли далеко вперед к дорожке, на которой стоял невысокий, почти круглый космический аппарат. Он напоминал древний артиллерийский снаряд, пролежавший много лет. Атмосферные двигатели, готовые вынести его в открытый космос, вполне ему соответствовали и были укреплены посередине.
- Где мы? - снова спросил он.
- Скажу, когда мы выберемся отсюда, - ответил Джейс. Они вместе направились вперед. Джейс не спускал глаз с корабля. Его лицо был сосредоточенно. Кантеле молча следовала за ним. Она смотрела на покрытое гравием поле, где не видно было зеленой растительности. Пол почувствовал неожиданный стремительный наплыв грусти: человеческое, существо пытаются запереть, отделить тело от сознания, словно привязать к разным колесам. Ему пришло в голову, что вопреки всем реальным законам вселенной единственный класс, который пытается разорвать цепи и не позволить разделить их, есть ЛЮДИ.
Этот неожиданно простой вывод молнией мелькнул в его голове. Ее свет ослеплял сильнее, чем иллюминация. Но этот свет оставлял изображение на сетчатке глаза после вспышки в темноте и запоминался надолго. Без раздумья Пол автоматически шагнул в аппарат, эскалатор поднял их наверх. Он мало обращал внимания на окружающее, пока протяжные удары наружного колокола не разбудили его сознания. Он вернулся к действительности и обнаружил, что сидит в откидном кресле пассажирского отсека корабля. Перед собой он увидел темную голову Джейса, а около круглой стены, закрывающей вход в центральную часть корабля, он заметил профиль Кантеле.
Корабль вздрогнул. Спустя немного времени звук колокола потонул в гуле двигателей, которые поднимали всю махину в безмолвие. Еще позже на стене около Пола засветилось табло, и, глядя в это подобие окна, он увидел поднятые атмосферные двигатели. Их наземные крепления раскрылись позади и опустились, словно величественно парящие птицы, над окутанной облаками землей.
- Всем пассажирам откинуть кресла, прозвучал голос из динамика над головой Пола. - Всем пассажирам откинуть кресла.
Сиденья приняли горизонтальное положение. Глубокие мягкие подушки обхватили все тело. Наступила минута молчания, и затем двигатели заработали на полную мощь. Корабль медленно оторвался и понес Кантеле, Джейса, Пола и все, что в нем находилось, вверх, к звездам.
Оказалось, что до Меркурия пять дней лету. Корабль имел четыре поперечных отсека между кабиной пилота в носовой части и двигателями в хвосте.
В двух находились пассажиры. Видимо, потому что это был правительственный вариант, им разрешили принять успокаивающие средства во время полета, после чего Кантеле и три других пассажира. Пол их не знал, уснули. Почти все время они провели в таком положении. Джейс сразу же исчез в кабине экипажа, и Пол его не видел в течение четырех дней. Кантеле оценила эффект лекарства и не могла скрасить одиночества Пола. Ввиду необычной наклонности Пола к умственной и физической реакции успокаивающие средства не ввели его в сон, а наоборот, усилили течение мыслей и самоанализ.
Джейс исчез так быстро, что он не успел повторить свой вопрос. Но высокий тучный мужчина, сидевший за ним, около подъемника, видимо, слышал его.
- Операция Спрингборд, - отрывисто ответил он, уставясь на Пола. Тонкая ниточка белых усов никак не вязалась с темным лицом. - Вы знаете о проекте достичь планеты Арктуриан, не так ли? Новичок, да?
- Да, - ответил Пол.
- Спроси своего учителя, парень! Он тебе ответит. Кто он? Маг Варрен?
Пол кивнул, немного смутившись, что его назвали \"парень\". Его так не называли давно, с четырнадцати лет.
- Правильно, - ответил он. - А вы, случайно, не Чародей тоже?
- Нет, нет! - мужчина покачал головой. - Социолог. Как говорится, \"несостоявшийся\". Не занимайся болтовней. Но то занятие, что ты выбрал, вполне подходит молодому человеку. - Неожиданно он впал в неистовство. Его светлые усы ощетинились. - Хорошее занятие.
- Черная магия?
- Все, что с ней связано. Все. Подумай о наших детях... и их детях.
Человек примерно тех же лет, что и усатый, отклонил кресло слишком сильно, прямо на Пола:
- Хебер, - сказал он.
- Да, да, - подтвердил усатый, погружаясь в кресло. - Ты прав. Том. Не задавай мне вопросов, парень. Спроси своего учителя. А сейчас я собираюсь принять лекарство. - Он достал его, а Пол, понимая, что ничего интересного выудить не удастся, повернулся и сел на свое место.
Его многое занимало. Он погрузился в размышления.
Это были приятные размышления, которые в конце концов награждались. Позже он понял, что можно попасть под сильное их влияние, если не основная сила, выполняющая роль тормоза. Она не позволяла довести размышления до конца. Было полнейшим удовольствием пускать свое пытливое воображение в темные дебри познаний. Это занятие не для паникеров. Но для тех бесстрашных, кто обладает способностью ясно мыслить, нет большего удовольствия, как изучать странные и заманчивые явления. Только тогда, когда определена настоящая цель, начинается, вероятно, работа. Надо заставить эти знания работать в новом направлении.
Итак, на пять дней Пол погрузился в новое состояние, из которого перед самой посадкой на Меркурий - его вывел голос Кантеле:
- Я не собиралась допытываться, - сказала она.
Пол очнулся и увидел, что она стоит в проходе между рядами, прямо перед ним.
- ...но я не могу сейчас... Почему ты это сделал? Почему ты должен был убить Мэлорна?
- Кого убить? - спросил Пол. Вопрос еще не доходил до него. Потом видения исчезли, и он начал осознавать, где находится. В отсеке никого кроме них не было.
- Кевина Мэлорна - человека из отеля.
- Кевина Мэлорна, - эхом отозвался Пол. В нем родилось огромное сожаление, что он послужил орудием убийства человека, имени которого никогда не знал.
- Ты не хочешь мне отвечать, - сказала Кантеле, видя его заминку.
Он взглянул на ее бледное грустное лицо:
- Я скажу. Но ты, может, мне не поверишь. Я его не убивал. Я не знаю, почему он был убит.
Какое-то время она пристально смотрела на него, затем повернулась и пошла в сторону лифта. Почему он здесь один? Где другие пассажиры?
Он обнаружил их наверху. Все отдыхали. На широком экране видно было, как химические двигатели наполнялись естественными продуктами реакции с Меркурия для того, чтобы благополучно доставить их на поверхность планеты.
2
Перед ними предстал беспорядочный ландшафт. На расстояний полумили поднималось странное сводчатое сооружение Станции Спрингборд. Все пассажиры направились к нему. Небо было светлым, почти белым слева и темным справа, безоблачным. В сумеречной зоне поверхности Меркурия атмосфера позволяла видеть все достаточно хорошо. Свечение, видимое через стекло защитного костюма Пола, было похоже на желтый ослепительный блеск молнии перед громом на далекой Земле. В этом проникающем повсюду, неизменяемом свете видны были расколотые и поврежденные фрагменты фантастических скульптур. По-видимому, это вызвано резким контрастом температур в темной и освещенной зонах, а также действиями вулканов, о которых говорила исковерканная поверхность Сумеречной зоны Меркурия. Но вместе с тем она выглядела, как страна из сновидений, как кошмарный сад, воздвигнутый и разграбленный ведьмами.
Они вошли в здание и опустились на лифте достаточно глубоко. Лифт больше походил на механический, чем на магнитный. Судя по тому, что спуск проходил до неприятного стремительно, Пол предположил, что они на глубине сорока - шестидесяти уровней. Как только они остановились, открылась дальняя дверь и все вошли в пустую комнату. Как пояснил Джейс, им предстоит пройти дезинфекцию. Для этого пассажиры разошлись по небольшим кубическим комнаткам.
Полу сказали раздеться, принять душ и в следующем помещении надеть новую одежду.
Он все сделал как надо и прошел в следующее кубическое помещение. Оно было не намного больше. На настоящей скамье его ожидала новая одежда весьма оригинального стиля: мягкие кожаные остроносые туфли желтовато-коричневого цвета, что-то похожее на длинные зеленые чулки, шорты, длинная рубашка с узким поясом и кожаный жакет с укороченными рукавами.
Как показалось Полу, представителям Чентри Гилд предложили переодеться к обеду, на Меркурий. Он оделся - левый рукав рубашки и жакета повисли, а вся одежда оказалась впору - и вышел.