Смертник из рода Валевских. Книга 4.

Глава 1

— Макс, завтра вечером приём у императора. Как твои успехи? — в голове раздался голос моей личной служительницы, матери Алии. Девушке было всего восемнадцать лет, но за последнее время ей пришлось пройти через такое, чем не каждый старик может похвастаться. Один только костёр чего стоит, куда Алия взошла, защищая свои идеалы и меня. Благодаря символу «Слово», дарованному мне серым мастером Мерамом, мы имели возможность общаться без преград, чем периодически и занимались последние три с половиной недели.

— Десятый уровень. Ползу вперёд. Ещё пять, от силы шесть пещер. Через пару часов должен добраться до Хозяина. Если не сдохну раньше.

— Постарайся не задерживаться. Как ни крути, но до столицы почти сутки безудержной гонки. Герцог, конечно, обещал доставить тебя за двенадцать часов, но будем реалистами — на дорогу ты потратишь много времени. Здесь тебя уже будет ждать ванна и две твои знакомые. Лана и Дана.

— Их нашли?! — от новости у меня даже мысли прояснились, а давление тёмных уменьшилось до такой степени, что я смог встать на карачки. Последние три пещеры мне пришлось преодолеть ползком.

— Крепость всегда выполняет взятые на себя обязательства. Практически все, кто работал или служил в поместье Валевских, уже находятся в твоём новом доме. В том числе и близняшки.

— Густав?

— Уже на месте. Сегодня утром я посетила стройку. Судя по тому, что увидела, требуется ещё буквально пару дней, чтобы закончить с косметикой. Люди работают даже ночью, стараясь успеть к твоему прибытию.

— Ползу я, ползу! Лучше расскажи, какие ещё новости?

— Особо никаких. Идёт активное строительство магической академии. По словам Кималя Саренто, обучение студентов начнётся через две недели. Кстати, он просил передать, что помнит о своём обещании и эликсир на дополнительную грань твой. Хочет отдать его тебе лично в руки. Нужно будет подумать, куда его эффективней всего интегрировать. Крепость, наконец, сделала оценку восьмёрки, которую ты закрыл. Тебе причитается семнадцать тысяч золотых, к тому же я выбила пять эликсиров на повышение качества магических камней.

— Сколько золотых?! — ошарашено переспросил я.

— Что тебя изумляет? Разломы крайне выгодная вещь, особенно когда получается добывать такое количество еми. Правда, из этих семнадцати тысяч ты получишь только восемь — Крепость забрала часть в качестве компенсации покупки твоего поместья. Но зато ты закрыл все финансовые обязательства и никому ничего не должен. Отныне поместье официально принадлежит тебе. Пока ещё мне, конечно, но как только ты восстановишь статус, перепишем его на тебя.

— Получается, что с этой десятки…, — я даже побоялся вслух озвучить такие цифры. У моей семьи таких денег никогда не было. Это точно.

— Всё верно, с десятки ты получишь значительно больше. Полагаю, тысяч двадцать пять-тридцать, учитывая, что ты не трогаешь эксклюзивных тварей. Этого вполне хватит, чтобы купить себе небольшую область в любом регионе. Даже в том же центре. Если герцог Турбский сдержит своё обещание, то как виконту тебе нужны будут земли. На безземельных виконтов смотрят достаточно пренебрежительно.

— Есть какие-то сомнения в том, что он сдержит слово?

— Сомнения есть всегда. Самого герцога я не видела, но у меня состоялся приватный разговор с ректором. По его словам, в империи существует некая сила, которая может либо надавить на герцога, либо сделать какой-то свой ход, чтобы не дать ему осуществить задуманное. Одной из целей этой силы являешься ты — человек, умеющий закрывать разломы теперь уже десятого уровня. Если всё делать нелегально, то ты можешь сам прикинуть порядок сумм, которые они получат. Ради такой прибыли многие откроют своё истинное лицо. Ректор выдал мне бумагу на всякий случай — отныне ты официально являешься студентом первого курса его академии. Даже если ты не станешь виконтом, а такое нельзя исключать, пока ты учишься в академии тебя не получится оттуда изъять. Даже навязанному сюзерену. Таков закон.

— Алия, ты не забыла, что я тут пытаюсь с тёмным влиянием совладать, а ты мне рассказываешь, что меня собираются кинуть! — я не смогу удержаться на одной руке вновь рухнул плашмя на камни. Скронов разлом! Он меня доконает!

— Макс, лучше сразу готовиться к худшему и потом радоваться тому, что всё получилось, — Алия явно была из числа пессимистов. — Сейчас герцог полностью выполняет свои обязательства. Твой новый дом восстановлен. Виконт Курпатский постоянно контролирует качество. Но что будет на приёме у императора, одному Свету известно. Может всё будет так, как задумано. Может вмешается некая сила, что желает тебя заполучить. Почему-то я верю ректору — такая сила действительно существует.

— Кому я нужен сейчас? — пробурчал я, продолжая ползти вперёд. — У меня осталось всего два разлома.

— Вот именно! Всего два. Значит они должны быть минимум десятого уровня, желательно вообще тринадцатого. Верховный епископ уже поведал мне, каким образом можно увеличить размеры разломов. Жертвы. Много жертв. Кто будет считать бедняков, бездомных или рабов? Никто! Когда речь идёт о деньгах, о больших деньгах, разум многих затуманивается. Остаётся лишь жажда наживы.

— Верховный епископ…, — в моём голосе явно читалось неуважение.

— Макс, не начинай. Мы уже всё обсудили. Нам нужна Крепость. Тебе в любом случае проходить через контролёров тьмы после каждого разлома или встречи с обращённым. То, что делал отец Ург, он делал во благо Крепости и нашего мира. Пусть даже и настолько спорными способами.

— Больше всего меня печалит то, что ты упорно выгораживаешь его. Алия, да за меньшее зло людей отправляли на плаху! Даже без права стать смертником. Сколько жизней он загубил ради Фарди? Сколько жизней простых жителей империи он загубил своими разломами? Сколько смертников было уничтожено в этим разломах? Да, Крепость растёт и процветает. Только как? На костях своих жертв? Порождая монстров наподобие епископа Цвата?

— Макс, мы уже всё обсудили, я не стану возвращаться к этому вопросу. И мне не нравится, что ты, несмотря на все достигнутые договорённости, постоянно скатываешься к этой теме. Это формирует стойкое нежелание часто с тобой разговаривать.

— Всё, я дополз до гвардов. Скоро начну возвращаться назад.

— Давай, команда сборщиков уже готова. Как и твоя карета.

Я убрал руку с символа и хмуро посмотрел в пещеру. Десять трёхметровых бочонков неподвижно стояли в пещере, готовые броситься на сражение с воинами Света. Вот только я себя к таким не относил. Тело только что судорогой не сводило — всё же ускоренное трёхнедельное погружение сразу на два уровня сказывалось на мне довольно плохо. Кажется, я вновь стал походить на того иссохшего Макса, которого вынесли из восьмёрки. Во всяком случае руки, что постоянно мелькали перед глазами, вновь превратились в обтянутые кожей кости. Организм пожрал мышцы и жировую ткань, чтобы хоть как-то восстановить баланс сил. Несколько рюкзаков еды, что должно было мне хватить едва ли не на месяц, закончились три дня назад. Жрал я как не в себя, при этом практически не требовалось опорожняться. Перерабатывалось всё!

Хозяин, я здесь!


У вас уже есть карта данной локации. В связи с тем, что уровень разлома больше или равен 10, добавлено улучшение карты: места зарождения магических камней. Итого улучшений: 1 из 10.



Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 8 из 12.



Получены 5 из 100 осколков «Поглотителя». Итого 68 из 100.


Перед глазами тут же появилась карта центрального региона. Разломы никуда не делись — разве что тот, что был в Кострище, посерел и появилась информация, что через 3 недели он «схлопнется». Нужно будет уточнить, что это значит. Но не это привлекло моё внимание — на карте появилось огромное количество новых точек! Большая часть этих точек имела белый цвет. Когда я сосредоточил взгляд на одной из них, появились подробности:


Магических камень «Огненный шар». Уровень: 1. Количество граней: 0


Вот только не одними белыми точками была усыпана карта. Разобравшись, как скрыть никому ненужные пустышки без граней, что даже для переработки не годятся, я вновь оценил значительно опустевшую карту. Белые точки не исчезли — остались те обычные камни, что имели одну, а некоторые даже две грани. Зато стали куда заметней десяток синих, тройка золотых и даже одна красная точка! Да, в центральном регионе находился эксклюзивный камень. Пусть и на самой границе, в той области, где я прикончил второго хориба, но имелся!


Эксклюзивный магический камень поддержки «Праксис». Уровень: 1.


Что делает этот камень я не знал — с таким я раньше не встречался. Здесь, наверно, стоит рассказать об одной немаловажной детали, без которой не состоялась бы моя встреча с верховным епископом, герцогом Турбским и ректором магической академии. Через Алию меня обязали подписать бумагу и дать клятву, что я не стану применять «Анализ» ни к ректору, ни к верховному епископу. Пришлось соглашаться, во всяком случае до тех пор, пока я не пойму, каким образом они смогут это проконтролировать. Если все данные, что я получаю, окажутся лишь моей собственностью и никуда не попадут, обязательно воспользуюсь случаем и проверю эту парочку. Правда, нужно будет понять, каким образом действует камень «Истина», о котором говорил Демитр Турбин, бывший Первый. Ведь мне пришлось заключать договор, и тот же ректор может проверить его исполнение.

— Алия, разлом закрыт. У меня появился предмет для торга с ректором. Спроси, что он готов отдать за то, чтобы получить карту магических камней центрального региона?

— Поняла. Что-то ещё кроме обновления карты и осколков?

— Ничего. Этого тоже более чем достаточно. Всё, я пополз обратно. Пора звать собирателей.

Не могу сказать, что выход из разлома дался мне легко. Как и само прохождение. Если бы не кольцо, полученное от метаморфа, даже не знаю, сколько лет мне потребовалось бы для того, чтобы взойти на десятый уровень. Уверен, без кольца я и сейчас не смогу продержаться здесь дольше нескольких секунд. Проходя мимо девятого уровня, на лицо наползла злорадная ухмылка. Здесь я сделал то, о чём не жалею, но чего никому не скажу, кроме, может быть, Алии. Да и то не факт. В стальном миниатюрном ящике, что сделал мне кузнец Кострища, отныне находилась эксклюзивная усли с девятого уровня разлома. С девятого! Мне даже зеркало не нужно будет делать — только убрать заглушку с дырки размерами с наконечник иглы. Такая тварь не только раскроет всех обращённых в огромном радиусе, но и в случае чрезвычайной ситуации всех моих врагов заставит упасть на землю. Этакая ультимативная способность, которую можно применить в крайних случаях. Если бы у меня был такой ящичек во время встречи с Мерамом, уверен — у меня бы получилось хоть что-то ему противопоставить. Не думаю, что отзеркалить такого тёмного в среде аристократов будет хорошей идеей, но и пройти мимо красного мелкого шарика я не смог. Совесть не позволила. Что касается «уличного» усли — как только я его выпустил на волю, в девятом уровне, его просто разорвало на мелкие кусочки. Привыкшая летать под солнцем тёмная тварь оказалась просто не готова к тому, что она окажется на такой глубине разлома.

Наверху меня уже ждали. Церковники натащили сюда кучу народа. Ещё бы — нетронутая десятка! Моя карета, запряжённая сразу четвёркой лошадей, стояла возле ратуши. Мне даже помыть не дали! Забравшись внутрь, я ощутил все прелести привилегированного положения. Вензеля на катере и лошадях указывали, кому принадлежит сие транспортное средство, так что народ разбегался, кто куда. Тревожить герцога не желал никто.

Само путешествие вышло вполне стандартным — мы мчались, один раз остановились, чтобы сменить лошадей, после чего вновь мчались. Всё! Никаких шуток-прибауток, лишь суровая действительность, помноженная на желание кучера поскорей выполнить приказ герцога. Путь, что в спокойном состоянии занимал два дня, мы преодолели за сутки, зацепив немного ночь. В какой-то момент я беззастенчиво уснул, сокращая своё путешествие и с трудом продрал глаза, когда карета остановилась.

Мы подъехали к огромному особняку, освещённому десятком светильников, в которых находились кристаллы разлома. Внешне дом мне нравился — никакой напыщенности, всё строго лаконично и прагматично. Разве что четыре колонны на входе портили общее впечатление. Я выбрался из кареты и тут же раздался наполненный радостью голос:

— Господин! Девоньки, господин приехал!

Что тут началось! Из дверей повалил народ, окружая меня и пытаясь что-то объяснить, наивно полагая, что в общем гуле я могу хоть что-то понять. Знакомые кухарки, прачки, служанки и даже хмурый конюх — выбежали не только «девоньки», но и вполне себе «мальчики».

— Цыц! — гаркнул зычный голос, заставивший всех умолкнуть. В нескольких метрах от общей толпы стоял Густав. — Раскудахтались, как куры! Что вы, Максимилиана не видели? Или у вас своих дел нет? Живо за работу, дармоеды! Управляющей на вас нет! Вам бы, ваше благородие, помыться бы вначале. А то несёт от вас, скажу прямо, как от помойной ямы. Только мы это, раньше вас ждали.

— С каких таких пор я вашим благородием стал? — не сдержался от сарказма. — Ещё два месяца назад было: «бестолочь, бегом отжиматься!».

— То было два месяца назад, — потупился Густав. — Чего встал, как вкопанный? Бегом мыться!

— Так-то лучше, — улыбка против воли наползла на лицо. — Как же мне тебя не хватало, наставник!

— Иди давай, — отмахнулся обладатель пышных усов, и я заметил предательскую слезу, мелькнувшую в его вечно суровых глазах. — Твоя комната на втором этаже, справа по коридору. Не ошибёшься. Вода уже готова. И не только…

Не нужно пояснять, что скрывалось под фразой «не только». Я кивнул наставнику и молнией влетел в дом, кивая собравшимся. Крепость действительно постаралась на славу — вокруг меня были лишь знакомые с детства лица. Я забежал по широкой лестнице на второй этаж и сразу понял, какая из комнат моя. Тяжело не понять, когда на двери приклеенными бутонами роз выложена фраза «С возвращением!». Приятно, Скрон бы их всех побрал!

Комната мне понравилась. Огромная двух, нет, трёхместная кровать с балдахином, несколько шкафов, парочка столов и стульев, огромное затянутое шторами окно и отдельная, моя личная ванная комната, в которой журчала вода. Я вошёл в ванну, прекрасно понимая, что увижу. Мои звёздочки. Лана и Дана. Девочки ничуть не изменились за эти два месяца. Они были такими же прекрасными, манящими и нежными. В четыре руки с меня сняли грязную одежду, что тут же выкинули куда подальше, после чего затащили в огромную ванну, напоминающую, скорее, бассейн, и я на долгое время улетел в страну грёз. Как же я был благодарен судьбе, что у меня появился камень «Лечебная аура» — он помогал мне восстанавливать мужскую силу после очередного яркого финала. Девочки явно истосковались — такими ненасытными и чувственными они ещё никогда не были. Казалось, что бедняжки натерпелись за эти два месяца и сейчас вымещали на мне все свои страхи и переживания, словно боялись, что я вновь внезапно исчезну, а их мир перевернётся.

Начали мы ещё в ванной, где меня тщательно вымыли и растёрли, а закончили уже на кровати. Уже потом, когда всё завершилось, я осознал, почему кровать такая огромная. Потому что отныне спать на ней я буду только втроём! Никто и никогда больше не отнимет у меня моих звёздочек!

— Вставай! — голос Алии возник в голове, пробуждая похлеще будильника. Ощущения были, словно ушат холодной воды на тебя вылили. Вся сонливость мигом слетела, а я резко сел, пытаясь сообразить, что происходит, взглядом выискивая Алию.

— Я на первом этаже. Одевайся и спускайся.

Ланы и Даны уже не было — звёздочки упорхнули заниматься домашними делами. Обидно — я чувствовал в себе силы продолжить знакомство после нашего длительного расставания. Пришлось топать в душ и смывать возбуждение холодной водой.

Я шёл по дому, постоянно озираясь — вчера времени на знакомство со своей новой собственностью как-то не было. Внутренняя обстановка мне нравилась. Достаточно лаконично, при этом вполне на уровне. Ничего золочёного или фарфорового, но мрамор присутствовал и здесь. Лестница, к примеру, была не деревянной, а каменной. Это уже уровень — в нашем прошлом имении такого не было. Алия разместилась в просторной гостиной — огромные окна пропускали много света, а амулеты-светильники давали приятный синий цвет окружению, что красиво гармонировало со шторами и стенами. Тот, кто подбирал обстановку, определённо имел чувство стиля.

Кроме Алии в гостиной оказались все важные для рода персоны. Демитр Турбин, он же Первый, мой торговец. Багратион Рубинский, он же Второй, писарь и законник. Алексий Снор, он же Третий, преподаватель и будущий маг. Густав, мой наставник по боевой подготовке, Графиня и трое бывших смертников из её команды. Склянка, Буравчик и Болтун. Алхимик, маг и глава стражи. Неплохой набор для мелкого аристократа. Коим я ещё, в прочем, не был.

— Всем привет, — я уселся во главе стола и передо мной тут же появилась тарелка с кашей. Девушка, что её принесла, даже дотронулась до меня. Вроде как случайно, а на самом деле не веря, что я живой. Завтракать мне никто мешать не стал — все видели, что выглядел я как дистрофик, а судя по порции, что мне положили, исправить это недоразумение решили за один раз.

— Итак. Народ, скажу, наверно, самые чудовищные слова — меня никогда не учили быть ни бароном, ни виконтом. Отец всегда считал, что это стезя старших братьев, поэтому им достались мозги, мне оружие. Я не стану сейчас кричать о собственной исключительности и образованности — всему этому мне придётся учиться. Надеюсь, под вашим чутким руководством и наблюдая за тем, как вы сохраняете и приумножаете наш капитал. Я его, к примеру, всегда только тратил. Давайте сразу определимся, кто и чем будет заниматься. Графиня… Ой, а я-то имени вашего и не знаю.

— Когда-то меня звали графиня Элеонора Берзонская, — ответила Графиня. — Сейчас приставка в прошлом. Мой город отдан другим, а я нахожусь здесь.

— Я же говорил! — послышался шёпот Алексия. Преподаватель локтем ударил Демитра, словно торговец ему что-то проиграл.

— Госпожа Элеонора, — начал я, но женщина меня поправила, разоружающее улыбнувшись:

— Просто Элеонора. Госпожа и моя светлость остались в прошлом.

Только сейчас я понял, что же меня всё это время так смущало — Графиня, ой, Элеонора была в платье! Открытом, оголяющим плечи, но достаточно скромным, чтобы не посчитать его вульгарным. Я взглянул на женщину совершенно по-иному. Иссиня-чёрные волосы были убраны в замысловатую причёску, с которой в шлем точно не влезешь. Яркие зелёные глаза, на которые я раньше даже внимания не обращал, едва не заставили меня утонуть и только недавнее общение с моими звёздочками помогло остаться на плаву. Элеонора была невероятно красива. Пусть возраст начинал брать своё, как ни крути, ей было около сорока, она всё же могла дать фору большинству мелких писек, как называл молодых девушек Злой Инженер. Вот ещё с кем мне нужно обязательно встретиться.

— Хорошо, Элеонора. С текущего момента вы являетесь управляющей нашего небольшого имения. Пусть рода Валевских ещё нет, так как встреча с императором состоится только вечером, это не значит, что нам стоит расслабляться. Прошу, определите наиболее эффективное применение всех присутствующих и определяйте их на работу. Алия, что у нас по финансам?

— Крепость готова предоставить тебе награду за восьмёрку в любой момент.

— Займись этим. Нужно забрать причитающееся, пока церковники не придумали что-то ещё, что уменьшит эту сумму.

— Я принимаю твоё предложение и согласна стать управляющей этого поместья, — кивнула Элеонора с таким величием, что мне даже встать захотелось. Проклятье! Как же она хороша! — Однако всё это может подождать. Ты правильно заметил, Макс, что сегодня вечером у тебя встреча с императором. Значит, времени у нас совершенно нет. Тебя нужно подготовить. Этим мы сегодня и займёмся. Все остальные дала могут подождать. Мать Алия?

— Полностью согласна и полагаюсь на ваш опыт, — кивнула девушка. — От этой встречи многое зависит.

— Замечательно. Тогда первый вопрос. В чём ты собрался идти на мероприятие?

Я сглотнул. Кажется, мне предстоит пережить не самые приятные часы своей жизни.


(Дворец герцога Одоевского, Одоевск, за сутки до приёма у императора)


— Ваша светлость, к вам посетитель. Тот, о ком предупреждал герцог.

Карина Фарди посмотрела на Тари, помощника отца и с трудом удержалась от брезгливости. Ей никогда не нравился этот прощелыга. Наглый, скользкий, способный пролезть везде, где только можно и где нельзя. Если такие люди находили себе правильных покровителей, они могли достичь многого. Тари являлся лучшим тому примером — безродный горожанин, он сумел добиться расположения графа Фарди и вот уже уйму времени служит ему верой и правдой. Вот только пару лет назад отец рассказывал о том, насколько глубока эта вера и правда — за время своей службы Тари прикупил неплохой домик в Одоевске, чего никак нельзя было сделать на те деньги, что платил ему герцог. Однако граф не стал наказывать нечистого на руку помощника. Наоборот — приблизил его, превратив, по сути, во второго по влиянию человека юго-восточного региона. Тот, кто так грамотно крадёт, заслуживает внимания.

— Пусть войдёт.

Двери отворились, пропуская гостя. Привыкшая к внешнему виду Злого Инженера девушка смогла усидеть на месте, тем не менее даже она дёрнулась, увидев плотные клубы тьмы вокруг мужчины. Они окутывали его как вторая кожа, растворяясь в воздухе в нескольких сантиметрах от одежды.

— Графиня Фарди, — склонил голову вошедший.

— Мастер Эльор, — ответила тем же девушка.

— Сразу к делу или вы предпочитаете вначале поговорить о погоде?

— Какой смысл откладывать неизбежное? Давайте сразу. Мне нужна сила, чтобы прикончить одного человека. Найти эту силу в Свете я не смогла. Останавливаться не собираюсь, поэтому отец свёл меня с вами. Даже спрашивать не буду, откуда вы друг друга знаете. Повторю — мне нужна сила и я готова отдать всё, чтобы добиться своей цели. Скрону нужна моя душа — пусть забирает! Главное, чтобы у меня появилась возможность лично вырвать сердце тёмному Максу!

— У тебя слишком предвзятое отношение к тёмным, Карина. С чего ты взяла, что Скрону нужна твоя душа?

— Как? — нахмурилась девушка. — Разве вы не превратите меня в обращённую?

— Тебя?! — на лице мастера Эльора появилось искреннее изумление. — Ту, кого Крепость пророчила в Чистильщики? Нет, графиня, тебе уготована иная судьба. Безвольной марионеткой ты точно не станешь. Протяни руку.

Девушка безропотно выполнила требование тёмного. В его руке появился нож, которым он полоснул по запястью вначале себя, затем Карину. Объединив раны, смешивая кровь, мужчина произнёс:

— Отныне и впредь я, тёмный мастер Эльор, один из высших иерархов тьмы, беру тебя, Карину Фарди, в свои ученики. Пусть Скрон будет мне свидетелем!

— Пусть Скрон будет мне свидетелем, — словно заворожённая повторила Карина и её глаза широко раскрылись. Прежде чем вспышка боли забрала девушку в страну грёз, она успела понять, что же изменилось в этом мире. У неё появилась строка состояния! Та самая штука, которая делала Макса тёмным!

Глава 2

— Студент первого курса магической академии Заракской империи, тёмный, признанный Крепостью, человек без определённого статуса и принадлежности, охотник на тёмных Макс!

Недовольство проскользнуло в моей груди, но я погасил его и вошёл в главный зал императорского дворца. Все же рассказали всем о том, что я являюсь тёмным. Взор собравшихся на какое-то время остановился на мне — ещё бы, явился виновник мероприятия. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с откровенной брезгливостью, но большинство совершенно безразлично. Высшая аристократия империи не понимала, почему ей приходится тратить своё драгоценное время на какого-то «героя» и скучала. Да, вышел забавный мальчик, на которого можно разик взглянуть, словно на зверушку в зоопарке, но не более. Сколько таких зверушек еженедельно проходит через этот зал? Десятки? Сотни? Скукота…

Спор о том, что мне нужно надеть, длился долго. Элеонора настоятельно рекомендовала двигать к лучшему портному столицы и делать срочный заказ. За три-четыре часа мастера своего дела умели творить настоящие чудеса. Алия напротив, крайне негативно смотрела на костюм для знати. По её мнению, я должен соответствовать тому положению, которое занимаю прямо сейчас. То есть должен выступить как охотник на тёмных. Ко мне прилипло это название — его даже верховные епископ пару раз использовал. Сошлись на моём предложении, устроившим обе стороны. И меня, если честно, тоже. Ибо Элеонора озвучила порядок сумм, которые тратила девять лет назад на срочный заказ платья, так у меня на полном серьёзе возникло желание записаться в портные. Три тысячи золотых! И это только работа, без стоимости материала. Они тут в столице совсем все с ума сошли? Не думаю, что цены резко изменились за восемь лет. Разве что выросли ещё больше. Три тысячи злотых за платье… Бред какой-то!

Так вот, моё предложение — форма студента магической академии. Идеальный нейтральный вариант. Раз Кималь Саренто выдал мне официальную бумагу, показывающую всем заинтересованным, что ближайшие два с половиной года мне доведётся представлять сие учебное заведение, так не воспользоваться таким случаем просто нельзя. Как бы я не оделся, всё равно кто-то останется недовольным — слишком ярко, слишком пышно, слишком скупо, слишком тускло. Придраться можно к любой одежде, так пусть это будет утверждённая в империи форма.

После того, как я побывал в резиденции епископа Цвата, ныне героя и спасителя Кострища, где на полном серьёзе начали размышлять о переименовании несколько улиц в его честь, дворец императора не вызвал особого восторга. Да, красиво. Да, богато. Да, со вкусом. Но на этом всё. Не ощущалась та чрезмерная напыщенность и выпячивание богатства, что была присуща поместью епископа. Попытки, конечно, были — то же обрамление мрамором, повсеместный фарфор и золото где только можно, но всё это было сделано в гораздо меньших масштабах. В общем, можно было считать, что дворец императора походил на загородный домик епископа Цвата. Не больше.

Прошествовав мимо основной толпы, я на какой-то миг остановился неподалёку от трона, встретившись глазами с тем, кто убил всю мою семью. Герцог Одоевский, как и все остальные главы регионов, стоял подле трона, являясь гарантом целостности империи. Глаза графа Фарди ничего не выражали, и мне же с трудом удалось удержать себя в руках. Не время! Если я прямо сейчас нанесу удар, он не только цели не достигнет, но ещё и я распрощаюсь с жизнью. Уверен, у герцога амулетов, блокирующих смертельный урон, как минимум три-четыре штуки. У Графа Никитина, например, их было два. Он мне их лично показал.

Тем не менее я искренне пожалел о том, что у меня изъяли всё оружие, а на шею, руки и ноги нацепили стальные обручи. Ибо как маг я был небезопасен. Мало того, в нескольких шагах за мной следовали два гвардейца с взведёнными арбалетами. Меня уже предупредили — как только я вытяну руку в желании кого-либо атаковать, это будут мои последние действия в этой жизни.

Пришлось отвести взгляд и двигаться дальше. Согласно протоколу, мне нельзя разговаривать до тех пор, пока император не приветствует меня. Тот, кто умер, не имеет права говорить, пока его не оживят. Сделав ещё несколько шагов, оставив герцогов позади, я подошёл к трону. Здесь тоже оказалось людно.

Император Девалон шестой оказался довольно упитанным мужчиной с пальцами-сосисками, обрамлёнными сразу пятью элитными золотыми перстнями. Пухлые щёки свисали, образуя вместе с тройным подбородком единую композицию. Маленькие глазки спрятались за нависающими и подпирающими снизу веками, так что разглядеть цвет радужки можно было только вблизи. Но самым неприятным был рот нашего правителя — он сразу напомнил мне о Зурган Шоре. Толстяк из академии постоянно жевал своими губами, словно у него уже выработался жвачный рефлекс. В целом, если поставить императора без всей его пышной одежды и короны рядом с главным безопасником магической академии, только сведущий человек мог сказать, кто есть кто.

Рядом с императором находилась его семья. Довольно миловидная женщина относительно стройной комплекции, а также двое детей. Наследник трона, двадцатипятилетний молодой человек, явно пошедший в мать своей выправкой, и Миральда Лертан. Вот она точно была папиной дочкой. По комплекции так точно. Если наследник смотрел на меня безразлично, явно занятый собственными мыслями, то принцесса почтила пристальным вниманием своих поросячьих глазок. И этот взгляд мне категорически не нравился.

Я преклонил колено, ожидая реакции на своё появление. Она не заставила себя ждать. Голос у императора оказался таким же неприятным, как и его внешний вид. Настолько пискляво-тонкого голоса я ещё никогда не слышал. Даже у Миральды и то был куда приятней.

— Так-так-так, — произнёс Девалон шестой, начиная шоу под названием «оживи смертника». — Кто же здесь у нас? Герой, спасший всю столицу? Человек, умудрившийся закрыть разлом пятнадцатого уровня в одиночку? Или смертник, жаждущий сбежать из Крепости и избегнуть заслуженного наказания? Пожалуй, ответ очевиден для всех нас. Поднимись, безземельный барон Максимилиан Валевский! Хочу взглянуть на тебя целиком.

— Благодарю, Ваше Величество, — вот и всё! Мне с трудом удалось сдержать улыбку, чтобы не продемонстрировать свои истинные чувства. Я больше не смертник! Проклятье, приятно-то как! Крепость больше не имеет надо мной власти! Как предположила Элеонора, много времени на меня тратить не станут, так что мне следовало сейчас попятиться к герцогу Турбскому и преклонить перед ним колено, чтобы стать виконтом, но что-то пошло не по плану. Император не желал отпускать меня.

Гарри Гаррисон

— Безземельный барон… Дорогая, тебе не кажется, что такая мелкий титул недостоин нашего героя? Ведь он спас наши жизни! Представляешь, что было бы с твоим любимым садом, если бы сюда явились тёмные твари?

Обращался император к своей безмолвной супруге. Та смотрела строго вперёд, словно всё происходящее совершенно её не касалось. Что ничуть не смутило Девалона шестого.

Квитзеленция

— Вот и я так думаю. Негоже спасителю моего любимого города оставаться простым безземельным бароном. Соседи не поймут. Полагаю, это недоразумение нужно скорей устранить! Отныне и впредь, я, Девалон шестой, император Заракской империи, дарую безземельному барону Валевскому титул виконта Валевского с прямым вассалитетом перед империей. Ты же не забыл слова присяги, барон Валевский?

Всё складывалось совершенно не так, как мы полагали. Да, я смог избежать герцога Одоевского, но приносить присягу должен был герцогу Турбскому, никак не самому императору. Это, конечно, развязывало мне руки в части отношений со всевозможными графами и виконтами, да даже герцогами, но накладывало огромные ограничения в части выполнения поручений императора. Быть его прямым вассалом не самая хорошая затея. Тем более такого императора.

Однако права отказываться у меня не было. Нет, конечно, я мог сказать, что не принимаю твоё решение и не собираюсь становиться виконтом, да и бароном в целом, но это будут мои последние слова в этой жизни. Прибьют сразу, несмотря на все статусы «героя» и потенциальную прибыль от прохождения разломов. Что такое триста-четыреста тысяч золотых для империи? Пыль под ногами. Самомнение дороже.

– Осторожнее со шлюпкой, идиоты, – прошипел адмирал. – Второй у нас нет.

Преклонив колено, я вытянул вперёд руки и с трудом удержал каменное лицо, когда император взял их в свои ладони

— Император Девалон шестой, отныне и впредь я становлюсь твоим человеком! — слова вассальной присяги были просты. Император потянул меня за руки, вынуждая подняться.

Он не сводил глаз с взмокших от пота матросов, спускающих шлюпку с палубы субмарины на воду. Луны не было, но небо над Средиземным морем сияло множеством ярких звезд.

— Встань же на ноги, виконт Валевский! Отныне и впредь ты мой человек!

– Это берег, адмирал? – спросил пассажир. Зубы его постукивали, скорее всего от страха, потому что ночь выдалась теплой.

Вот и всё! Осталось дело за малым — оформить в канцелярии документы, закрепить за собой поместье и прослыть на всю империю безземельным виконтом. Я склонил голову и собрался уходить, но император не собирался меня отпускать.

— Виконт Валевский, у нас есть информация, что ты укрываешь весьма ценную для империи вещь! Это было позволительно, когда ты являлся рабом Крепости, но сейчас, когда мы взяли на себя обязательства по твоей защите, укрывать такую ценность от своего императора является сущим преступлением.

– Капитан, – поправил его адмирал. – Я – капитан этой субмарины, и вы должны звать меня капитаном. Нет, это полоса тумана. Берег там. Вы готовы?

— Прошу прощения за мою наивность, император, я не понимаю, о чём идёт речь, — ответил я, всеми фибрами души ощущая грядущие неприятности.

— Кольцо, придурок! — фыркнула принцесса. — Эксклюзивное кольцо, что ты получил из разлома!

Джулио раскрыл рот, но, почувствовав, как дрожит челюсть, просто кивнул. В этом древнем берете, заношенных парусиновых брюках и старом пиджаке он чувствовал себя оборванцем. Особенно рядом в адмиралом, одетым в чистенькую, отутюженную форме: в темноте он не мог видеть ни штопку, ни даже заплаты. Джулио вновь кивнул, как только понял, что первого кивка адмирал не заметил.

— Миральда, — осуждающе произнёс император и посмотрел на дочь. На вроде как смутилась, но буквально на несколько мгновений. Девалон шестой перевёл взгляд на меня:

— Принцесса хоть и была излишне эмоциональна, возмущённая творящейся несправедливостью, но общий посыл её слов верен. Мы знаем, что в разломе ты получил эксклюзивное кольцо. Мы знаем, что вместо того, чтобы передать эту ценность империи, ты наглым образом её надел. Что ты скажешь в своё оправдание, виконт Валевский?

– Хорошо. Инструкции вы знаете?

— Мне не в чем оправдываться, Ваше Величество, — происходящее начало напоминать театр абсурда. — Это кольцо я получил, будучи представителем Крепости. Право на владение кольцом я заслужил собственной кровью и страданиями. Без этого кольца я не смогу выполнять свою работу — уничтожить разломы.

– Разумеется, инструкций я не знаю, – раздраженно бросил Джулио, стараясь не глотать окончания слов. – Я знаю только о том, что в кармане у меня лежит листок. Я должен прочитать, что на нем написано, после чего съесть листок. На рассвете.

— Отныне ты виконт, а не раб Крепости. Виконтам нечего делать в разломах, так что кольцо тебе больше не пригодится, — решил император. — Мы считаем, что настала пора проявить твёрдость и напомнить Крепости и магической академии, на чьей территории они находятся. Мы подготовили новый указ! Отныне и впредь все эксклюзивные предметы, независимо от их типа, должны быть переданы в императорскую сокровищницу! Только императоры Заракской империи будут обладать правом передачи эксклюзивных предметов особо отличившимся аристократам, причём предмет должен возвращаться в сокровищницу после смерти оного человека. Закон распространяется как на будущие находки, так и на все прошлые, полученные жителями империи до принятия закона. Я даю неделю на то, чтобы предметы эксклюзивного типа были переданы в императорскую сокровищницу. Будет сформирован специальный отдел, что займётся учётом нашей ценности. Если через неделю у кого-либо будут найдены эксклюзивные предметы, такое правонарушение будет считаться предательством интересов империи. Да будет так!

— Речь идёт только о предметах, или империя хочет наложить свои лапы ещё и на магические камни? — в громовой тишине прозвучал голос Кималя Саренто.

– Это и есть инструкции, о которых я говорю, идиот, – адмирал зарычал, как пробуждающийся вулкан.

— Эксклюзивные камни нас не интересуют, — после паузы ответил Девалон шестой. — Согласно указа моего уважаемого предка, они остаются за магической академией и Крепостью. Всё остальное вы обязаны сдать в течение недели! Виконт Валевский! В соответствии с законами Заракской империи, с момента повышения титула ты обязан провести три года на Стене, личным примером доказывая остальным, что наше решение было обоснованным. Отправляешься сегодня же!

— Закон не распространяется на действующих студентов академии, Ваше Величество, — Кималь Саренто явно пошёл в открытую конфронтацию с императором. — Виконт Валевский является студентом первого курса магической академии и не может отправиться на Стену.

– Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне, – заверещал Джулио, понял, что верещит, понизил голос. – Вы знаете, кто я та..?

— Академия разрушена! — выкрикнула Миральда и на этот раз принцессу никто не стал останавливать. — Нельзя быть студентом того, чего ещё нет!

— Принцесса права, академии нет. Учиться сейчас никто не может. По вашим же словам, уважаемый граф, это продлиться ещё месяц, — заявил император, не сводя взгляда с ректора. Напряжение между двумя мужчинами достигло высшей точки. Казалось, ещё чуть-чуть и начнут сверкать молнии. Но то, что ректор является графом, для меня стало сюрпризом. Никогда не думал про Кималя Саренто с этой стороны.

И замолчал на полуслове. Конечно же, адмирал не знал, а если бы он сказал, ЦРУ убило бы их обоих. Ему это твердо пообещали. Никто не мог знать, кто он.

— Что же, в таком случае вы не оставляете мне выбора, Ваше Высочество, — Кималь Саренто вытащил лист бумаги. — Приберёг для вручения после церемонии, но кто же ожидал, что здесь всё так произойдёт. Позволите?

– Я знаю, что вы – чертов пассажир, и от вас одни хлопоты, и чем быстрее вы покинете борт этого судна, тем будет лучше. У меня есть дела поважнее.

— Что это? — недовольно произнёс император. Вылитый Зурган Шор!

— То, о чём мы давно договаривались с Максом. Прошу прощения — с виконтом Валевским. Приказ о назначении Максимилиана Валевского преподавателем магической академии Заракской империи по дисциплине «Адаптация к влиянию тьмы». Надеюсь, никому не нужно пояснять о том, что в нашей империи, да что там в империи, во всём мире нет иного человека, способного игнорировать тьму на таком высоком уровне?

– Какие? – Джулио удалось придать голосу насмешливые интонации. – Приколачивать парус к столу? С какой стати адмирал командует этой жалкой консервной банкой? Во флоте слишком много адмиралов, так?

— Ему всего восемнадцать! — вспылила Миральда. — Он не может быть преподавателем!

— Миральда, — осадил дочь император. — Нам нужны пояснения, ректор!

– Нет, слишком мало кораблей. Это единственная субмарина, оставшаяся на плаву, – в уголке глаза адмирала заблестела скупая слеза, в последнее время он слишком часто прикладывался к водочной бутылке. – Моя последняя миссия. Потом – отставка. И я еще должен почитать себя счастливчиком, – он шумно сглотнул слюну и мотнул головой, отгоняя мысли, которые мучили его день и ночь. – Вот ваши вещи. Удачи вам, уж не знаю, что вы должны сделать. Распишитесь вот здесь, это для отчета.

— Всенепременнейше, Ваше Высочество. Я давно собирался открыть такую дисциплину, но никак не мог найти подходящего человека. Нашёл. Устав академии не ограничивает преподавателей по возрасту. Им может стать хоть младенец, если он обладает достаточными навыками.

— Бумагу! — потребовал император, протянув руку. — Здесь нет его подписи!

Джулио расписался в указанном месте, взялся за ручку потрепанного, но удивительно большого и тяжелого чемодана и с помощью матросов перебрался в подпрыгивающую на волне шлюпку. Тут же четверо матросов яростно заработали веслами. Офицер, согнувшийся в три погибели на носу, неотрывно смотрел на компас и тихим голосом отдавал команды. Фасоль и соленая рыба, которые Джулио с жадностью съел часом раньше, боролись друг с другом за право первым ринуться в обратный путь. Шлюпку немилосердно бросало из стороны в сторону, Джулио громко застонал и чуть не вывалился за борт, когда шлюпка внезапно ткнулась дном в песок. Грубые руки подхватили его, перенесли через борт, опустили в холодную воду, доходившую до колен, тут же взялись за весла и погнали шлюпку в море.

— Всё верно, ещё нет. Как было сказано, это предложение должно было стать сюрпризом. Приятным бонусом после того, как закончится встреча. Однако ваши слова не оставили мне иного выбора, кроме как вмешаться. Мои преподаватели не посещают Стену, таков договор между империей и магической академией, заключённый ещё в незапамятные времена. Я уважаю право императора на владение эксклюзивными предметами. Согласен, что только ему разрешено распоряжаться такой ценностью. Но в ответ я хочу, чтобы уважали и права моей академии. Виконт Максимилиан Валевский, согласен ли ты стать преподавателем магической академии Заракской империи, чтобы обучить студентов адаптироваться к тьме? Полагаю, полигона для этих целей будет более чем достаточно. В разлом никому не придётся спускаться.

— Согласен, — подтвердил я. Срываться на Стену прямо сейчас в мои планы не входило.

– Удачи, приятель, – прошептал офицер, растворяясь в темноте. Волна вымочила Джулио промежность. Он ахнул от неожиданности, повернулся и потащился на песчаный берег, прижимая к себе тяжелый чемодан, словно дорогого друга. Выбравшись из воды, поставил чемодан на песок, сел на него. Подавил рвущийся из груди стон. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным. Он даже не знал, где находится. Впрочем, в неведении ему оставалось пребывать недолго. Волоча за собой чемодан, он потащился к смутно виднеющемуся впереди темному строению.

— Он не может быть одновременно студентом и преподавателем! — только что не закричала Миральда. Интересно, за что принцесса так меня невзлюбила? Вроде мы особо нигде не пересекались? То, что она пыталась меня убить — не в счёт.

— Принцесса желает пройти ещё один экзамен на знание устава академии? — уточнил Кималь Саренто. Невероятно, но принцесса потупилась и промолчала.

— Повышение титула подразумевает службу на Стене, — упрямо твердил император.

Тишину нарушало лишь шипение волн, наползавших на берег. Темное строение оказалось рядом пляжных кабинок, к тому же незапертых, как он выяснил, дернув за дверь крайней. Его это более чем устраивало. Затащив чемодан, он захлопнул за собой дверь и криво улыбнулся. К черту инструкции. Он хотел знать, здесь и сейчас, где находится и что его ждет. Пусть маленький, но шажок к личной свободе. Для того он и скрал коробок спичек. Чтобы восстать против инструкций и логики. Он выудил из кармана спички, листок бумаги, чиркнул одной. Она ярко вспыхнула, он всмотрелся в листок. По закону подлости первая строчка оказалась нижней. Перевернул листок, вчитался... резко дернул рукой: спичка обожгла пальцы. Он облизал обожженное место и чуть не повторил вслух слова, накрепко впечатавшиеся в память:

— Никто не отказывается от этого, Ваше Величество. Как только виконт Валевский перестанет быть преподавателем и студентом, он исполнит свой долг. У меня нет намерений нарушать вековые законы.

— Да будет так! — провозгласил император. — Виконт Валевский отправиться на Стену и проведёт на ней три года после того, как он прекратит преподавательскую деятельность.

\"ВЫ НА БЕРЕГУ МАРИНА ПИККОЛА НА ОСТРОВЕ КАПРИ. УЖЕ РАССВЕЛО, ТАК ЧТО ИДИТЕ ПО ДОРОГЕ В ГОРОД КАПРИ. НА ПЛОЩАДИ ПОДОЙДИТЕ К АПТЕКЕ ПО ПРАВУЮ РУКУ ОТ ВАС. МУЖЧИНА С СЕДОЙ БОРОДОЙ ОТВЕТИТ \"BUCCA[1]\", КОГДА ВЫ НАЗОВЕТЕ ЕМУ ПАРОЛЬ – \"STUZZICADENTI[2]«. СЪЕШЬТЕ ЛИСТОК».


— Или перестанет числиться студентом, — дополнил Кималь Саренто.

— Или перестанет числиться студентом, — нехотя согласился император. — Виконт, ты можешь быть свободен!

Он сжевал и листок, и слова. Капри, остров радости в Неаполитанском заливе, так о нем говорили. Он не бывал ни на острове, ни в Италии. Земля отцов. Задумался над тем, какая она, и впервые забыл о страхе. Что ж, скоро он все выяснит. И насчет того, что уже рассвело автор записки ошибся. Джулио этому порадовался: пусть маленькая, но победа. Удар, нанесенный им по системе. А ждать до зари он не будет. Чем дальше он уйдет в глубину острова, тем меньше подозрений возникнет в том, что он высадился на берег. Логичность такого умозаключения вызывала вопросы, но он чувствовал свою правоту.

— Жду тебя завтра в восемь утра, — Кималь Саренто встретил меня сразу, как только я отошёл от трона. — Обсудим учебный план и твои требования по зарплате. Полагаю, здесь не место обсуждать такие детали.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы прочитать между строк о том, что ректор не желает сейчас ничего обсуждать по поводу произошедшего. Н-да, не так я себе представлял возвращение в мир живых. Не так.

Наспотыкавшись о почти невидимые преграды, он нашел каменные ступени лестницы, которая вела к проходу в стене. По другую ее сторону проходила дорога, вдоль которой стояли редкие дома. Плотно закрытые ставни оберегали их обитателей от опасностей теплой ночи. Мимо домов Джулио проходил на цыпочках. Чемодан словно набили свинцом, и ему приходилось то и дело перекладывать его из руки в руку. После второго поворота дороги, когда все дома исчезли из виду, он поставил чемодан на землю и сел на него. Тяжело дыша, мокрый от пота. Оставалось только гадать, как далеко находится город.

— Так значит ты теперь виконт? — послышался неприятно знакомый голос. Обернувшись, я увидел нескольких нарядных юношей моего возраста. Возглавлял процессию барон Далемский. — Настолько беден, что не смог купить себе приличной одежды? Явиться на такое мероприятие в форме академии — полный сюр!

Джулио все еще тащился вверх по дороге, когда на востоке небо начало светлеть. Потом оно окрасилось красным, как при пожаре, за горами на той стороне залива, и разом рассвело. Под открытым небом Джулио почувствовал себя крайне неуютно и прибавил шагу. Но вскоре ему пришлось остановиться и поставить чемодан на землю, чтобы перевести дух. В этот самый момент из-за поворота появился мужчина, который нес на голове большую охапку травы. Бросив на Джулио подозрительный взгляд, еще более подозрительный из-за того, что мужчина был косоглазым, проследовал мимо.

— Правильно ли я услышал, что барон Далемский назвал утверждённую форму магической академии Заракской империи отстойной? — я воспользовался тем же самым приёмом, которым Карина Фарди искала себе противника. Громко, во всеуслышанье, чтобы не оставалось ни единого шанса отвертеться. — Барон Далемский говорит только за себя, за свой род или за гвардейскую академию его императорского величества?

– Buon giorno[3], – поздоровался Джулио, выдавив из себя улыбку.

Мужчина что-то буркнул, и у Джулио вдруг скрутило живот. В Италии он? На Капри? Но потом, уже отойдя на несколько шагов, мужчина с неохотой ответил: «Buon giorno».

Да, мне определённо нужен хороший педагог в части общения с аристократами. Приходится повторять за той, кого при первом же удобном случае прибью ещё раз. То, как забегали глазки явившегося ко мне барона, и то, как резко отступили от него прихвостни, говорило о многом. Я ударил в нужную точку.

Эта первая встреча напугала его больше всего. Далее по пути попадались и другие крестьяне. Кто-то молча проходил мимо, другие желали ему доброго утро, и постепенно он начал чувствовать себя поувереннее. Господи, выглядел он, как крестьянин, его родители были крестьянами, он мог говорить на итальянском. Затеплилась надежда, что все будет хорошо.

— Кто-то всуе упомянул мою академию? — позади меня вырос Кималь Саренто. — Кому-то не нравится моя форма?

Шатаясь от усталости, он преодолел последний подъем, и узкая дорога вывела его на площадь. Несмотря на ранний час большинство магазинов уже работали. На дальней стороне площади, по правую руку, сразу бросилась в глаза вывеска \"Farmacia[4]\". Под вывеской он увидел толстые стальные прутья решетки: аптека еще не открылась.

— Допустим, она не нравится многим, — неожиданно у барона Далемского появился защитник. Пышные торжественные одежды не могли скрыть военную выправку подошедшего. По сравнению с Кималь Саренто, новый участник разговора относился к той части мужчин, для которых внешность являлась не самым главным их достоинством. Нет, когда-то, возможно, он был красавцем, но время и тёмные сделали своё дело — лицо исказили страшные шрамы, из-за чего уголок рта стал неестественно загнут, а правый глаз оказался стеклянным муляжом. Тем не менее одного взгляда на этого человека хватало, чтобы осознать — нужно бежать. Опасность буквально сквозила в каждом его движении.

— Граф Рудиус Вервок, какая приятная встреча, — Кималь Саренто был сама вежливость. — Неужели ректор элитной гвардейской академии его императорского величества решил лично поздравить моего студента с получением статуса героя? Право, не стоило. Достаточно было бы отправить поздравительную открытку.

По спине Джулио пробежал холодок. Он понял, слишком поздно, почему ему приказали пробыть на берегу до рассвета и лишь потом прочесть записку. Он пришел рано и, тем самым, мог вызвать подозрения. Уж не полицейский ли смотрит на него, жуя зубочистку? Небось, гадает, кто он такой? От страха зубы вновь начали выбивать дробь. Он нырнул в ближайшую улицу, темную и прохладную. Не заметил ступеней, едва не упал. Свернул за угол в более узкий переулок. Прислушался, не идет ли кто следом. Увидел перед собой дверь магазинчика, ступил в полную темноту.

— Ты нарушил договорённости, Кималь, — голос у Рудиуса сразу выдавал в нём военного. Таким только команды отдавать. — Мы чётко обсудили и зафиксировали всё по поводу того, кто и где имеет право появляться в форме. Это нарушение.

– Si[5]? – прорычали у него над ухом. Смуглый мужчина с двухдневной щетиной на подбородке и щеках вопросительно смотрел на него.

— Признаю, — неожиданно легко пошёл Кималь Саренто на уступки. — Моя недоработка. Готов принести официальные извинения и компенсировать ваши моральные терзания.

– Аспирин, – промямлил Джулио. – Мне нужен аспирин.

— Нет, граф, в этот раз ты так легко не отвертишься. Настало время выяснить, кто на самом деле является учебным заведением номер один. Я, Рудиус Вервок, ректор гвардейской академии, бросаю вызов тебе, Кималь Саренто, ректору магической академии. Студенты против студентов. Преподаватели против преподавателей. Ректор против ректора. Тот, кто победит, будет иметь право носить свою форму где угодно и когда угодно.

– Pazzo[6], – он мужчины разило перегаром. – Вон отсюда.

— Я так понимаю, речь идёт только о стали? Без магии?

Джулио всмотрелся в темноту, увидел несколько картофелин, ящик с помидорами.

– Я думал, это аптека, – врал он неубедительно, сам бы себе не поверил. – В котором часу открывается аптека?

— Мы — элита императорской армии! Мы победим, даже если вы станете применять всю доступную вам Скронову магию! Честь и слава! Сталь и кулак!

– Вон, – повторил владелец овощной лавки и вскинул над головой сжатую в кулак правую руку.

— Честь и слава! Сталь и кулак! — отозвались многие собравшиеся.

Джулио поспешно ретировался. Направился к площади. Полицейского на улице не встретил. Но страх остался. Выйдя на солнечный свет, увидел, как мужчина убирает решетку, которая закрывала витрину и дверь аптеки. С гулко бьющимся сердцем поволок чемодан через вымощенную булыжником площадь. Когда мужчина повернулся к нему, выдохнул: «Stuzzicadenti».

Только тут понял, что мужчина молод и чисто выбрит, а во взгляде читалась та же подозрительность, что и у зеленщика. Ответа на пароль мужчина, естественно, не знал и лишь указал на бакалейную лавку.

— Что же, видимо, действительно настало время многое нам прояснить, Рудиус. Жди завтра в гости, обсудим условия соревнования. И да, хочу сразу сказать — ни мои студенты, ни преподаватели, ни тем более я не станем применять боевые способности. Защитные — возможно, но точно не боевые. Нет чести победить вас на нашем поле. Но вот щёлкнуть вас по носу на вашем — это уже интересно. Мы принимаем бой!

– Аспирин? – с надеждой спросил Джулио, попытавшись улыбнуться. Молодой мужчина оглядел его с головы до ног, словно оценивая кредитоспособность потенциального клиента. Вероятно, счел, что у Джулио должно хватить денег на пару таблеток аспирина. Открыл дверь и первым молча вошел в аптеку.


(Тайная резиденция. Турб. 2 часа после окончания мероприятия)


Седобородый толстяк, стоявший за мраморным прилавком, открывал какую-то коробку. Коротко взглянул на Джулио и продолжил распутывать веревку. Страх в сердце Джулио вытеснила радость. Он поспешил к толстяку, наклонился, прошептал ему на ухо: «Stuzzicadenti».

Человек, метящий на роль будущего императора, хмуро смотрел на пятерых герцогов, пытаясь понять, как действовать дальше. Всё, что он так тщательно готовил последние несколько недель, рухнуло в одночасье действиями одного противного красавца.

– Марко, кто-нибудь видел, как он вошел? – спросил толстяк, через голову Джулио обращаясь к молодому мужчине.

— Господин, какие будут указания? — герцог Одоевский, на правах одного из самых влиятельных и близких сподвижников, первым рискнул разорвать затянувшееся молчание.

– Только полгорода, – ответил тот.

— Кималь Саренто знатно обвёл нас всех вокруг пальца. Сделал, как детей малолетних, — произнёс хозяин кабинета. — Мне казалось, что переиграть герцога Турбского будет достаточно, чтобы отправить тёмного на Стену, как того хотел мастер Эльор. Но нет, влез этот… Что говорят законники?

– Stuzzicadenti, – с надеждой повторил Джулио.

— К договору не подкопаться. Преподаватели и студенты действительно имеют отсрочку от службы на Стене.

– Вот так всегда, они посылают черт знает кого.

— Проклятье, всё так удачно складывалось! Вы выяснили, кто надоумил императора издать указ о изъятии эксклюзивных вещей? Кольцо должно было стать моим!

– Stuzzicadenti... – не слово – стон.

— Да, Господин, выяснили. Неопровержимых доказательств у нас нет, но с большой долей вероятности этим человеком стал верховный епископ. Он встречался с императором незадолго до мероприятия. Протокол этой встречи не составлялся, а сама встреча проходила под пологом защиты.

— Значит, золотой старик тоже решил сыграть в свою игру? Ректор, верховный епископ… Кто ещё? Для полного счастья нам не хватает только активировавшихся тёмных. Герцог Одоевский, расскажите о ваших успехах.

– Зубочистки? – спросил Седая Борода, наконец-то удостоив Джулио взгляда. – О, да, этот глупый пароль. Дерево? Нос? Зуб? Нет. Да! Ну, конечно! Bucca!

— Разработка разломов идёт полным ходом, как и создание эликсиров. Уже сейчас можно усилить восемь магических камней до двенадцатого уровня. Для поставленной вами цели осталось несколько месяцев.

— Долго. Слишком долго. Даю вам две недели, чтобы увеличить количество камней до двадцати. Этого должно хватить. Герцог Карповский, как ваши успехи?

– Долго же вы его вспоминали, – пробормотал Джулио, такого приема он никак не ожидал.

— Две тысячи наёмников и три сотни магов готовы выступить в любой момент. Этого достаточно, чтобы подавить защиту города и захватить дворец. Осталось решить вопрос с герцогом Турбским, чтобы переправить войска в столицу.

– Заткнись и следуй за мной. Держись на расстоянии, чтобы никто не подумал, что ты идешь за мной. Когда тебя начнут искать, я хочу, чтобы все знали, что ты ушел из моей аптеки.

— После Кострища герцог Турбский взлетел слишком высоко. Считаю, что ему нужно подрезать крылышки. Герцог Доргский, нужны ваши связи. Используйте компромат, что был собрал на графа Никитина и выводите его из игры. Если он не с нами, значит он против нас. Господа, настала решающая фаза нашего плана. То, к чему мы шли так долго, должно свершиться в ближайшие две недели. Империя станет нашей!

Он надел пижонистый пиджак в узкую полоску, взял прислоненную к стене малаккскую трость, вышел из аптеки и неспешно двинулся через площадь. Джулио рванулся за ним, но его остановил молодой мужчина.

– Не так быстро. Смотри, куда он пошел.

Только после того, как Седая Борода повернул с площади на узкую улицу, молодой мужчина отпустил Джулио и тот припустил следом. Тяжело дыша, чемодан не становился легче, стараясь не показывать виду, что куда-то спешит. Держался в отдалении и после нескольких поворотов облегченно вздохнул, увидел что Седая Борода вошел в какой-то дом. Замедлил шаг, около дома остановился, огляделся. Никого. Шагнул в темный холл и услышал, как за его спиной защелкнулся замок. Открылась другая дверь и вслед за седобородым он прошел в залитую солнцем, просторную комнату, из открытых окон которой открывался прекрасный вид на Неаполитанский залив. Толстяк указал ему на стул у окна, сквозь бороду золотом блеснули в улыбке зубы. Взял с комода бутылку вина.

Глава 3

– Добро пожаловать в Италию, Джулио. Можешь звать меня Пепино. Как прошло путешествие? Выпей вина, оно местное, тебе понравится.

— Преподаватель? Ты серьёзно? — Алия смотрела на меня, как на необычное явление природы. На встречу с императором её не пустили, так что основные новости пришлось узнавать от меня. — Чему ты можешь их научить? Как в неприятности попадать?

– Откуда вы знаете мое имя?

— Либо так, либо Стена, — заметила Элеонора. — Как мне кажется, он ещё легко отделался. Если я правильно поняла, император по какой-то причине желает отправить нашего виконта на север. Зачем?

Улыбка на мгновение исчезла, тут же вернулась.

— Мы раньше не пересекались. Может, из-за Миральды? По непонятной причине она меня невзлюбила. Даже ночную гильдию привлекла для моего устранения.

– Послушай, я же все устраиваю. У меня твой паспорт, другие бумаги, с твоей фотографией. И билеты. Я все это сделал и, доложу тебе, за большие деньги, – он посмотрел на чемодан, улыбка стала шире. – Поэтому я рад, что у тебя есть чем расплатиться. Могу я взять чемодан?

— По непонятной причине? — Алия даже усмехнулась. — Макс, ответ очевиден, и я удивлена, что ты его не видел сам. Ты нравишься и Миральде, и Карине. Принцесса даже убить Карину пыталась, видя в ней соперницу. Из-за чего и пришлось накладывать на Фарди символ. После того, как ты выпустил стрелу в лоб Карине, она расстроилась. Видимо, несмотря на ваши вечные споры, она уже на что-то начала рассчитывать. Потому заявила об уходе из Крепости, уехала в Одоевск и отказывается встречаться с тамошним служителем Света. Кстати, верховный епископ просил определиться с ценой на твою работу. Мастер Мерам никогда не говорил о том, что можно удалённо общаться с другим человеком. Крепости со всей её разветвлённой структурой такой механизм пригодился бы как нельзя кстати.

Джулио крепче сжал ручку.

— Не продаётся, — тут же заявил я. — Я не хочу вешать на себя ещё и такую кабалу.

– Сначала я должен услышать от вас некое слово.

— О чём речь? — заинтересовалась Элеонора и, как только ей рассказали о возможности удалённого общения, красочно приподняла бровь: — Я согласна с Максимилианом.

– Твое ЦРУ насмотрелось старых шпионских фильмов! Кто еще, кроме меня... – ярость Пепино мгновенно угасла, на лице заиграла улыбка. – Но, разумеется, это не твоя вина. Это слово... merda[7]... приходится запоминать столько глупых слов. Это слово... simulacro[8]. Точно, оно.

— Мы же договаривались…

Он бесцеремонно пододвинул к себе чемодан, положил на пол, попытался открыть замки. Не получилось. Что-то пробормотал себе под нос, с удивительным для такого толстяка проворством вытащил большой складной нож, раскрыл. Несколькими поворотами лезвия разделался с замками, убрал нож так же быстро, как и доставал. Отбросил крышку и Джулио наклонился вперед, чтобы посмотреть, что же он тащил на себе.

— Хорошо, с Максом. Сейчас информация о том, что есть возможность удалённого общения зависла в стенах Крепости. Среди высших иерархов. Как только об этом узнают в империи, тайная канцелярия приставит к нашему виконту своего человека и будет контролировать каждый его шаг. Потому что удалённое сообщение даёт слишком много преимуществ и существуют определённые люди, которым это преимущество давать никак нельзя. Лидеры преступного мира или ночной гильдии, к примеру. У них у всех есть свои люди, но существует ограничение по доставке информации. Если она будет осуществляться мгновенно, то ни одна облава не принесёт результатов. Я бы не стала широко афишировать тот факт, что у Макса есть такая возможность. Но, тем не менее, прятать её тоже не следует. Нужно придумать способ, с помощью которого нам удастся скрыть твоё участие в этом процессе. Полагаю, можно привлечь герцога Турбского. Алия, вы же прописали штрафные санкции в соглашении о том, что князь Никитин сделает Макса виконтом?

В чемодане лежали упакованные в связки колготки. Посмеиваясь от удовольствия, Пепино вытащил из чемодана одну связку, выдернул из нее пару колготок. Помахал ими в воздухе.

— Конечно. Герцог задолжал нам довольно крупную сумму денег. Почти пять тысяч золотых. Когда он соглашался на такие условия, никто и подумать не мог о том, что император самостоятельно произведёт Макса в виконты.

– Я богат, я богат, – прошептал он себе. – Они же дороже золота.

— Если ты не против, я встречусь с герцогом и обсужу с ним этот момент, — Элеонора посмотрела на меня. — Ещё один момент, которых хотела сразу обсудить — Фрэнку нужны люди.

Джулио согласно кивнул. Действительно, в чемодане лежало целое состояние. Окончательное истощение запасов нефти привело к коллапсу не только автостроительной отрасли, но и нефтехимических заводов. Остатки нефти использовались на нужды фармакологии и для производства некоторых жизненно важных химических продуктов, но не волокна. В итоге нейлон, когда-то самый распространенный материал, перешел в разряд редчайшего из дефицитов. Разумеется, существовал черный рынок, который только помогал вздувать цены таких пустячков, как колготки.

— Фрэнку?

– Это тебе, – Пепино протянул Джулио потертый бумажник, засунутый между связок. Джулио раскрыл его, увидел, что бумажник набит банкнотами. Достал один, всмотрелся в него. С банкнота на него смотрел мужчина, по уши закутанный в мантию. Странный язык, странный шрифт. Словно писали на ломаном английском. «БАНКЫВСКЫЙ БЫЛЕТ. АДЫН ФУНД».

— Фрэнк Рибери, ты его знал как Баламута. Вместе с Густавом и Алехандро Сервольским, он же Буравчик, будет заниматься охраной поместья. Однако территория нашего поместья слишком огромна, чтобы надеяться только на эту троицу. Нужны ещё люди. Минимум человек десять.

— Маги?

– Убери их, – приказал Пепино. – Пригодятся на взятки и расходы, когда попадешь туда, – содержимое чемодана он переложил на полку гардероба, запер его на ключ. Из нижнего ящика того же гардероба достал нижнее белье, носки, рубашки, все старые, вылинявшие, заштопанные, бросил в чемодан. Закрыл крышку, обмотал чемодан веревкой, завязал ее узлом, протянул чемодан Джулио.

— Работа смертником явно пошла тебе не на пользу. Привык, что большая часть из тех людей, что тебя окружает, маги. Их, Макс, на самом деле в империи не так много. Как ни крути, но купить магический камень не всякий барон может себе позволить. Магическая академия тщательно следит за тем, кому и когда она что отдаёт. Не забывай — достать камень не проблема, проблема его интегрировать, тем более в первый раз. Куда интегрировать, если нет магического поля и маны? Только через академию или Крепость. Если с первыми ещё можно договориться и откупиться, то вторые нелегальных желающих стать магами сразу отправляют на костёр. За семь лет, что я была в Крепости, на моей памяти такая казнь случалась пять или шесть раз. Нет, нужны обычные наёмники.

– Пора идти, – объявил он. – С северной стороны площади лестница ведет к Марина Гранде. Спустишься не очень быстро, но и не очень медленно. В гавани найдешь паром, который доставит тебя в Неаполь. Вот билет, положи его в нагрудный карман. В этом конверте твой паспорт и остальные бумаги, которые тебе понадобятся. Корабль ты найдешь без труда. Сегодня ты можешь подняться на борт в любое время, но я предлагаю тебе сделать это сразу. Если задержишься в городе, можешь нарваться на неприятности. Удачи тебе, допивай вино и удаче тебе в твоей миссии, уж не знаю, в чем она состоит. Если сумеешь вернуться, расскажи ЦРУ о том, как хорошо я все сделал. Они – мой самый лучший заказчик.

— А если нам не потребуется помощь академии или Крепости, чтобы вставить камни? — спросил я. — Способы всегда есть. Я, к примеру, свой камень получил без всяких манипуляций с ректором. И тёмным на тот момент мне быть не доводилось.

С тем Джулио и выпроводили за дверь. С заметно полегчавшим чемоданом он вернулся на площадь, по, казалось, бесконечной лестнице спустился в гавань. Увидел, что на пароме поднимают паруса. Решил, что он может отвались от пирса без него. Чуть ли не скатился с последних ступеней, затем, уже взмокнув от пота, замедлил шаг, увидев, что посадка продолжается. Но успел он вовремя, потому что не прошло и нескольких минут после того, как он поставил на палубу чемодан и уселся на него, паром, под громкие крики отвалил от пирса. Попутный ветер легко понес его к видневшемуся вдали порту Неаполя.

— Если ты найдёшь способ вставить другому человеку магический камень, и об этом узнает Крепость или академия, проживёшь ты, от силы, минут десять. Пока за тобой прибегут. Потому что эти процессы находятся под строгим контролем, — сразу пояснила Алия. — Если сканирование магического поля покажет у человека незарегистрированные камни, он становится смертником. Мало того, Крепость и академия периодически проводят выборочное сканирование аристократов на предмет их магических камней. Не затесалось ли там что-то лишнее или тёмное. Нас будут гонять на эту процедуру регулярно. Не нужно искать проблемы там, где без них можно прекрасно обойтись. Ректор заинтересован в том, чтобы получить карту магических камней. Условия он оговорит с тобой отдельно. Видимо, уже завтра.

Порт пустовал, Джулио увидел лишь несколько рыбацких баркасов, да торговых судов, обслуживающих побережье Италии. Мир только приспосабливался к переходу на паруса. Паром миновал ржавый корпус авианосца «Арк роял». Взлетная палуба поднялась едва ли не на девяносто градусов, когда авианосец кормой лег на дно, то ли в результате диверсии, то ли из за прохудившегося корпуса. На фоне этих крохотных суденышек и ржавого чудовища «Святая Коломба» смотрелась на удивление величественно.

— Хорошо, с камнями вопрос опускаем. По поводу людей согласен — давайте брать. Охрана нужна.

— Ничего мы не опускаем, — Алия была в своём репертуаре. — Ты должен подробно и чётко описать этот процесс. Если можешь ты, значит могут и тёмные. Нужно понимать, с чем мы столкнулись.

Высоченная, длиннющая, сверкающая свежей краской и начищенным металлом. Казалось, она сошла со страниц учебника по истории. На мачте развевался оранжево-бело-зеленый флаг, над трубой вился коричневый дымок. В схлопнувшемся мире корабль этот являл собой памятник человеческому могуществу, и внезапно Джулио охватила радость. Он поднимется на борт «Святой Коломбы», ощутит работу ее могучего двигателя. Дитя закатных лет индустриального мира, он видел лишь прикованные к земле самолеты, разграбленные автомобили, застывшие станки. Несмотря на опасность своей миссии, он с нетерпением ждал предстоящего ему путешествия.

— Этот вопрос вы решите позже, — Элеонора правильно поняла выражение моего лица и сменила тему. — По поводу тренировок. Мы построили тренировочный полигон. Не такой, конечно, как в академии, но для общего развития сгодится. Завтра утром Густав и Фрэнк будут тебя ждать, чтобы определиться с направлением развития. Впереди неожиданные соревнования, скорее всего на их подготовку уйдёт неделя, не больше, так что у тебя практически нет времени на раскачку. Готовиться нужно начинать ещё вчера. У меня есть стойкое ощущение, что нашему виконту предстоит участвовать сразу в двух категориях. Как студенту и как преподавателю. И только попробуй он не заявиться хоть в одну из них…

Собственно, с детских лет он мечтал о том, чтобы увидеть работающую технику. До желанной цели оставался последний шаг: подняться на борт корабля. Востроглазые солдаты, с оружием наизготовку, охраняли пристань от непрошеных гостей. Затянутый в форму офицер проверил бумаги Джулио, какие-то проштамповал, какие-то забрал, махнул рукой, показывая, что путь свободен. Другой офицер мельком ознакомился с содержимым чемодана, и Джулио поднялся по трапу. С ощущением, что вошел в ворота рая.

— Это же нонсенс! — опешила Алия. — Как можно одновременно быть и там, и там?

— Хороший вопрос, который Максу нужно решить завтра на встрече с ректором магической академии. Алия, когда Крепость планирует рассчитаться за десятку? Нужно планировать бюджет. Текущих финансов нам хватит от силы на пару месяцев. Жизнь в столице дорогая, тем более в таком доме и с таким набором слуг. Макс, ты уверен, что они тебе нужны все?

Румяный, улыбающийся боцман занес его фамилию в список и определил ему койку. Он знал лишь несколько итальянских слов, зато арсенал жестов был у него куда богаче. Джулио с трудом удавалось скрывать знание английского.

— Да, — твёрдо ответил я. — Это всё, что осталось от прежнего рода Валевских. Люди должны остаться.

— Хорошо, не нужно так грозно на меня смотреть. Останутся все, а нам придётся выделить золото на их переподготовку. Слишком много прачек и служанок нам не нужно, зато Любомиру люди в его лаборатории потребуются.

– Тебе сюда, мой дорогой, каюта 144. Uno, quatro, quatro[9], ты это понял? Отоспись, приятель, это в самом низу, sotto[10], знаешь ли. Понял меня? Великолепно. Кивни, вот и все, охлаждает мозги. Вот тебе мелочишка, потом вычтут из твоего месячного жалования. Soldi[11], дошло? Нельзя допустить, чтобы человек умер от жажды. Ну и отлично, шевелись, двигай, avante[12]. Иди на шум веселья и сможешь пропустить несколько кружек со своими попутчиками, чтобы отметить вояж в землю обетованную. Следующий.

— Любомир — Склянка? — догадался я.

Рев мужских голосов и смех становились все громче по мере того, как Джулио шел по коридору. Наконец, открыл дверь и оказался в салуне, где крики на итальянском прорезали густой табачный дым. Краснолицые мужчины, в рубашках и галстуках, разносили кружки с темным, пенящимся напитком смуглым, темноволосым мужчинам, которые осушали их с пугающей быстротой. Перед некоторыми стояли стаканы поменьше с янтарной жидкостью, в которую подливали воду из стеклянных кувшинов. Пробираясь к стойке, Джулио услышал одобрительные комментарии: не хорошее вино, конечно, и не бьющая в голову граппа, но пить определенно можно. За корабль. Джулио передал один из полученных банкнот, меньшего номинала чем те, что лежали во внутреннем кармане. Итальянцы не ошиблись, напитки по вкусу другие, но вполне приемлемые.

— Всё верно. Это ещё одна статья текущих расходов — нам требуются материалы и аппараты для производства зелий. Отдельное помещение уже под это выделено.

— Разве зелья не являются прерогативой Крепости? Для чего нам ругаться с церковниками?

Такой же оказалась и пища. Первую трапезу он, правда, помнил смутно, от выпитого в голове стоял туман, но ему точно дали кусок мяса, которого в Хобокене хватило бы, чтобы накормить десятерых, вареный картофель, золотистое топленое масло, ржаной хлеб. Словно во сне, только все происходило наяву. К сожалению, плавание слишком быстро закончилось. Он, однако, сумел набрать несколько фунтов, пережил не одно похмелье и, несомненно, нанес непоправимый вред своей печени.